Writober_2026

Тема №1 — птичий король

Две девчушки шептались, прячась за малиновым кустом, что буйно разросся возле забора крайнего дома, у спуска с холма. Это был очень удобный наблюдательный пункт, а ещё можно было набить полные щёки сладких ягод.

— Да почему сегодня-то? — злилась серьёзная барышня лет десяти, а пальцы её тем временем приподнимали листья в поисках угощения. — Мать велела корову смотреть, если плохо разродится…

— Зачем ты беду призываешь? — воскликнула вторая девочка, она была младше, но твёрдый характер уже поблескивал в её взгляде. — Уже скоро, сама ведь нудила, чтобы я показала!

Серьёзная девочка тяжко вздохнула и отправила в рот несколько ягод. Она качнула головой, тяжёлая чёрная коса перепрыгнула со спины на грудь.

Шуршание и шёпот в кустах продолжались ещё какое-то время, пока внизу не послышались голоса караульных. Это значило — вспыхнули синим сигнальные факелы.

Девчушка помладше схватила за руку подругу и потащила из куста, обе они уставились в просвет меж деревьев, едва дыша.

Сначала раздался треск, отдалённый, он не был похож на звук ломающихся веток, больше напоминая жужжание. Затем в воздухе за воротами появились голубые искры, они носились и громко трещали. Внезапно запахло свежестью, серьёзная девчушка ошарашенно повела носом, стараясь не упустить ни одной детали происходящего.

Искры, тем временем, метнулись в одну точку, вспыхнули и громыхнули. Девочки взвизгнули, схватились друг за друга, но не сбежали.

— Смотри! Смотри! — прокричала младшая, уже совершенно не заботясь о скрытности.

Вспышка будто бы выбросила в небо над воротами летящее существо. Белоснежные крылья унесли своего владельца — высокого светловолосого мужчину в светлых одеяниях, в сторону главных построек.

— Видишь, я же говорила! Говорила! — визжала младшая и уже изо всех сил тянула за собой совершенно обескураженную подругу. — Это птичий король! Птичий король! Он прилетает к господину Лекарю! Скорее бежим!

Две пары босых ног понеслись по траве и пыли. Старшая, подхватив юбку, раскраснелась и теперь широко улыбалась, глаза её загорелись. О поручении матери не осталось ни одной мысли.

Тема №2 — никто не заметил подмены

Дверь со скрипом открылась и в просторный зал, где напряжённо ожидало несколько десятков посетителей, выглянула улыбчивая голова помощницы.

— Госпожа Валенси? — спросила она, сверяясь со списком. — Прошу проходите!

Стоящие у колонны двое в светлых одеждах тут же направились к ней. Мужчина, высокий и светловолосый, с абсолютно надменной физиономией, широко улыбнулся. Остальные ожидающие одарили его ненавидящими взглядами. Темноволосая девушка, его сопровождающая, едва не запуталась в юбке, охнула, но была ловко подхвачена под локоть своим спутником.

— В заявлении сказано, что дева Валенси желает поступить ко мне на службу, но этой барышне явно больше четырнадцати лет, — ледяной голос прокатился по приёмным покоям, а взгляд, точно пытаясь просветить девушку насквозь, опустился сверху вниз и поднялся обратно.

— Госпожа Фиэн, — мужчина выступил вперёд, голос его сделался медовым, — мы много слышали о ваших архитектурных проектах в королевской академии…

— Вы считаете, что можно прерывать меня, когда я разговариваю с заявительницей? — голос чародейки стал ещё холоднее, а взгляд переметнулся на улыбчивое лицо светловолосого. — Или она немая и ей требуется ваша помощь? Или ваше слово по-вашему звучит весомее?

— Ну что вы, — мужчина поднял ладони, — я вовсе не…

— Или вы считаете, что вправе тратить моё время, когда за дверью ждёт ещё сорок человек? — показалось, что температура в приёмной упала, когда чародейка поднялась со своего кресла.

В этот момент девушка сделала шаг вперёд и вынула из рукава стеклянный шар, в котором плясал и искрился голубой огонёк. Шар полетел в сторону чародейки, и та поймала его, едва не обронив. Следом на стол её опустилось несколько листов, исписанных формулами.

— Это Искра, — спокойно сказала девушка, — в несколько раз стабильнее «сердца Има», вы ведь участвовали в его создании?

Взгляд её, хмурый и твёрдый, упёрся в лицо чародейки. Та же, перебирая в пальцах стеклянный шар, огромными глазами смотрела на тоненькие искорки, что тянулись от огонька к её ладони.

— Как… кто это сделал? — прошло некоторое время прежде, чем чародейка заговорила. — Откуда…

Она села в кресло и потянулась к бумагам. Хватило нескольких мгновений, которые её взгляд скользил по формулам, чтобы с изумлённого лица спала краска, а брови сошлись к переносице. Следующие слова её прозвучали глухо и медленно.

— Неужели это правда? О том, что ваш отец…

— Тому, кто это сделал, нужно возвести башню, — перебила девушка, говоря тем же спокойным тоном.

Она подошла ко столу и коснулась бумаг в руках чародейки. По ним прокатились голубые искры, и госпожа Фиэн вздрогнула — она готова была поклясться, что в этот момент ей привиделись очертания крыльев за спиной гостьи.

— Если вы заинтересованы — приходите в таверну «Драконья пасть» сегодня вечером…

Тиссару пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не расхохотаться у всех на виду. Миара Фиэн осталась в приёмной в полном молчании с таким лицом, какое с пламенным удовольствием захотел бы увидеть давший на неё наводку скандальный лорд Фальвас Корвус.

— Я убью его, — выдохнула девушка, опираясь на каменную кладку арки, под которой двое скрылись от любопытных глаз.

И тут уж Тиссар дал себе волю — согнулся пополам и принялся хохотать.

— Светила, прекрати это! — рявкнула его спутница и пнула светловолосого в сапог.

Тот болезненно охнул.

— Нет, не надо, Вир, — выстонал он между приступами смеха, а затем притянул девушку к себе и ласково провёл пальцами по недовольному лицу, — тебе очень идёт этот облик.

— Ты невыносим! — прорычала девушка. — Если эта Фиэн не придёт…

— Она придёт, — Тиссар ответил спокойно и уверенно, увлекая спутницу за собой из-под арки, — подождём. Ты ведь помнишь, что Корвус сказал?

— Да, — выдохнула девушка, прикрывая глаза, — она не сможет проигнорировать столь ценную чаропись.

— Именно, — хмыкнул Тиссар, — а значит, будет твоему братцу башня в его мерзком болоте.

Тема №3 — вернуть его было ошибкой

Орифель с самого рассвета трудился в лавке. Новые браслеты позволяли получать реакции быстрее, более точно проверять формулы и шире использовать чаропись. Но вопреки тому, что Тиссар не рекомендовал использовать больше одного браслета, несмотря на ноющую боль в лопатках и накатывающую тошноту, артефакты потрескивали голубыми искрами на обоих запястьях Лекаря.

Шум послышался издалека. По-видимому, кто-то послал вперёд ораву детей, так что когда они с дикими воплями вбежали в лавку, дриадам пришлось несладко, и Орифель не мог такое проигнорировать. Он оставил расчёты и вышел из лаборатории.

— Господин Лекарь! Господин Лекарь! — голосила малышня наперебой. — Мальчика нашли в лесу!

— Его пытались сожрать червеволки! — авторитетно заявил чумазый рыжий мальчишка.

— Ну нет! Его пыталась утащить свиногарпия! — запищала девчушка, размахивая сшитым из лоскутов зайцем без одного уха.

— Господин Лекарь! Они несут его, несут!

Увещевания дриад не помогли. Пока Орифель, удивлённый такими вестями, не вышел на улицу, дети не угомонились.

И действительно, один из охотников нёс на руках ребёнка. Возле лавки мигом собрались деревенские, кто-то охал, гадая, жив ли найдёныш, а кто-то уже строил теории почище малышни.

Пришлось выгнать всех любопытных из покоев, чтобы устроить осмотр. Это был худощавый юноша лет двенадцати, бледный и перепачканный грязью, но на первый взгляд — без единой царапины. Одежда его была местами изорвана, но это была дорогая и качественная одежда, выполненная цветами дома Л’Астерот.

— Интересно, — прошептал Орифель и аккуратно приподнял верхнюю губу найдёныша.

Кожа его оказалась прохладной, а в подтверждении своей догадки Лекарь увидел ряд аккуратных острых зубов. Значит, этот юный кровопийца сбежал из тайного убежища для молодняка вербов в горах. Или его пытались похитить?

Орифель качнул головой и положил ладонь на грудь мальчишки. Послышались два ровных ритма.

— Уже проявился, тогда почему же…

Пальцы скользнули по запястью ребёнка и перевернули его, и там, на ладони, обнаружился шрам, похожий на клеймо. Этот знак был Орифелю неизвестен. Он нахмурился и коснулся шрама, и тогда мальчишка застонал и шевельнулся, но не проснулся.

— Господин Лекарь? — в приёмную заглянул один из охотников.

Орифель повернулся на него, и мужчина кивнул последовать за ним.

— Прибыл лорд Л’Астерот.

Люди старались отойти как можно дальше, чтобы пропустить процессию из Валдира. Два десятка вооружённых вербов выглядели устрашающе. Возглавлял процессию сам наместник проклятых земель.

— Владыка Тирваль, — Лекарь поприветствовал его почтительным кивком.

— Здесь стало так шумно с твоим появлением, — верб остановился и окинул взглядом поселение.

Голос его звучал безразлично, а в облике читалось недовольство. Орифель улыбнулся и пожал плечами.

— Ну что вы, мы живём тихо и мирно. Вы ищете сбежавшего мальчишку? Охотники подобрали его в лесу, — мягко ответил Лекарь.

— Да, — Тирваль помрачнел, — это один из моих сыновей. Стоило отвернуться — нарушил свои обязательства. Взять.

Мужчина небрежно махнул на дверь покоев и двое вербов быстро направились туда. Мгновение — и в здании послышались крики и возня.

— Отпустите меня! Отпустите!

Когда мальчишку вытащили на улицу, он был уже в сознании. Словно дикий зверёк, он скалился и вырывался из крепких рук стражи. Глаза его горели алым, а при виде отца он так и вовсе будто обезумел.

— Нет! Я не вернусь туда! Нет! Ты мерзавец!

После этих слов мальчишке сунули в рот тряпку, и вскоре поставили на колени перед Л’Астеротом. Тот только горестно вздохнул, глядя на попытки сына вырваться.

— Раннее проявление порой создаёт великие проблемы, — протянул он устало, а затем поглядел на Орифеля и коротко кивнул, — напомни своим болотным тварям, что им не дозволено переплывать Будеру и шляться в моих лесах.

Лекарь так же кивнул.

А затем он ощутил, как мурашки прокатились по спине. Взгляд нашёл алые глаза мальчишки полные слёз, уставившиеся на него в молчаливой мольбе. Это продлилось всего лишь мгновение, а затем процессия быстро удалилась.

Стоило чужакам уйти, как жизнь в деревне тут же потекла своим чередом. А Орифель ещё некоторое время стоял, глядя на опустевшую дорогу, охваченный дурным предчувствием.

Тема №4 — Ладно. Говори.

— Дея, Ида, Нан, со мной, — Тиссар резко распахнул дверь покоев личной приёмной Лекаря, оглядел перешёптывающихся неподалёку дриад и велел таким тоном, какого невозможно было ослушаться.

И хотя этот мужчина не был их господином, девушки испуганно встрепенулись и помчались куда было велено. Когда за ними захлопнулась дверь, остальные зашептались ещё пуще.

Хозяин поляны вот уже несколько дней как был нездоров.

Призванные дриады увидели угрюмого Виринада, а также Лекаря, вокруг которого хлопотал ворчащий Тиссар.

— Ты случайно не поклоняешься какому-нибудь богу, м? — язвительно буркнул он. — Самое время вознести молитву.

На лице Орифеля появилась слабая улыбка.

— А твои золотые руки считаются? — ухмыльнулся, но тут же прикрыл глаза.

Стало понятно, что ему сложно даже сидеть на стуле.

— Ах если бы я был богом, ты бы мигом вылетел из моего храма! — рявкнул Тиссар, но затем замолчал, перебирая нити чарописи в сфере, которую творил.

Множеством тонких паутинок она была соединена с двумя уродливыми шрамами, что остались на спине Орифеля после удаления обрубков, оставшихся от крыльев. Шрамы эти воспалённо пульсировали, из-под набухших швов проступало золотистое свечение. Сфера, которую творил Тиссар, стежок за стежком притягивала расходящиеся рубцы. Десятки маленьких сияющих иголочек перемещались так быстро, что уследить за ними было сложно.

— Вы носите защитные амулеты?

Девушки встрепенулись на рычание светловолосого и быстро закивали.

— Подошли.

Когда ладонь Тиссара вышла из сферы, он сделал плавный жест, и каждая из трёх дриад ощутила вспышку боли, которая пронзила от макушки и до пят. Они вытянулись в струнки, округлили глаза и замерли. Телесный облик их задрожал, заметно размываясь.

Зелёные нити потянулись из вспыхнувших амулетов, вплетаясь в сферу.

— Не бери у них много, Тис, — голос Лекаря прозвучал твёрдо, хотя он заметно качнулся и на лбу его выступил пот.

— Тебя сейчас не спрашивают! Хоть какая-то польза будет от этого зверинца. Пригрел целое стадо, а толку?!

— Тис, — голос Виринада прозвучал предупреждающе, — ты перегибаешь.

— Я перегибаю?! — по покоям прокатился жёсткий смех. — Ты слышал, что я говорил ему. Один, ар его задери, браслет за раз! Один!

Орифель поднял руку и Тиссар замолчал, переводя на неё взгляд.

— Ладно. Говори, — голос прозвучал спокойно и устало, — что там? Насколько сможешь подлатать? Ты прекрасно знаешь, что и для чего я делаю. Прекрати орать.

Когда Орифеля под руки вывели из покоев, лесные девы и другие духи обступили троих с горестным видом.

— Я в норме, — улыбнулся Лекарь и подмигнул, — помогите девочкам там, они совсем обессилели.

Начавшийся после этого гвалт Тиссар и Виринад предпочли растолкать по сторонам, чтобы пройти.

— Надень мне капюшон, не хочу, чтобы все видели, — тихо попросил брата Лекарь.

Вир молча выполнил просьбу.

Солнце медленно катилось меж розово-рыжих облачков за кромку леса. Повсюду зажигали костры, слышались весёлые голоса и смех. Подготовка к празднику урожая шла полным ходом.

Тема №5 — она помнила свою смерть

Границу проклятых земель можно было определить достаточно чётко, невооружённым взглядом. С одной стороны оврага лес выглядел мрачно, чахло, трава бурела, из грязи торчали опасные колючие пальцы ядовитых растений. Но стоило переступить невидимую линию — и с другого склона картина становилась совершенно противоположной.

Виринад и отряд его помощников из новоприбывших в Орн занимались созданием карт местности, строили вышки для стражи и охотничьи домики вдоль границы. Тиссар был уверен, что магической защиты достаточно, но Вир не согласился. Там, где магия окажется нестабильной, может помочь крепкий кулак, особенно если это касается вопросов безопасности. К тому же люди, сбившиеся в посёлок вокруг поляны, и так презрели ужасы проклятых земель и готовы были защищаться.

Наблюдая, как светловолосая девушка из сатиров весело скачет, перепрыгивая проклятую границу туда-обратно и напевает, Вир задумчиво улыбался. Он думал о том, что Тиссар бы сейчас бесконечно жаловался на отвратительную грязищу и насекомых.

В какой-то момент ноги сами понесли анеха вдоль кромки леса. Под щебет над головой и жужжание в подлеске он насобирал хвороста и спустился к ручью. Чем дальше от весёлых голосов отряда, расположившегося на отдых, тем Виринаду становилось комфортнее.

— А, большой птицедяденька!

Тонкий голосок колокольчиком прозвенел по макушкам лесных трав, чтобы затем спрятаться в трепещущей кроне ближайшего клёна.

— Какое имя ты принёс сегодня?

Виринад поднялся от ручья и оглянулся. Лёгкий, прозрачный образ совсем юной и совершенно прелестной девушки игриво упорхнул за дерево.

— Сибил? — спросил Вир, поднимая вязанку.

Смех затих и в следующий момент призрак выскользнула из укрытия, сжимая ткань платья на груди. В её широко открытых глазах пульсировал ужас. Но это не продлилось долго – через пару мгновений она моргнула, охнула, и, будто только что увидела стоящего перед ней мужчину, широко улыбнулась.

— Ой! Большой птицедяденька! — она радостно бросилась кружиться в цветах и хохотать. – Какое имя ты принёс сегодня?

Виринад тепло улыбнулся ей.

— Лилия.

— Ой, а мне нравится! Тогда я буду Лилией, хорошо? Когда ты ещё придёшь? Я соберу тебе ягод!

— Мы пробудем здесь несколько дней. Помнишь, где охотничий домик?

Вир неспешно зашагал, похрустывая подлеском.

— Глупый, конечно же я помню, — призрак полетела рядом, заложив руки за спину и покачиваясь из стороны в сторону, — ты мне его постоянно показываешь! А! Сегодня с тобой пришёл тот мальчик?

— Рыжий? — хмыкнул Вир и прищурился.

Девушка замерла, взгляд её смущённо забегал, а потом она шмыгнула в разлапистый куст папоротника.

— Пусть приходит, когда захочет! — пискнула она оттуда и в порыве ветра унеслась шептаться с листьями дальних деревьев.

Вир некоторое время стоял, слушая живую тишину леса.

Сибил Мелл могла в подробностях описать холодную весеннюю ночь, когда её спящую вытащили из постели, завязали глаза и забрали с собой к этому ручью. Она с воодушевлением рассказывала о ледяных дрожащих пальцах на её шее, о грязных и отвратительных подробностях преступления. Сибил проклинала отвратительного душегуба, который кричал задыхающейся жертве «Если ты не станешь моей, то не достанешься никому!». Она совершенно искренне жалела несчастную, что умерла в неполных пятнадцать лет.

Касание ветра показалось Виринаду неприятным. Он подкинул вязанку на плече и поспешил к охотничьему домику.

Тема №6 — хозяин тумана

Земли луней казались Орифелю настоящим чудом. Несмотря на плотные мрачные облака, что лежали на заснеженных вершинах, накрывая их будто бы одеялом, сквозь непогоду днём пробивалось солнце. Когда каменные склоны, покрытые снегом, сияли в его лучах, Риф замирал и мог долгое время, не шевелясь, любоваться. Зачарованный. Узревший ожившую мечту.

— Помни о том, что я говорил тебе, — на плечо легла ладонь Леаса и Орифель вздрогнул, — следует одеваться теплее. Унэн не чувствуют холода, но ты — иное дело. Здесь, внизу, гораздо больше болезней. Тела не защищены искрой.

Лунь замолчал, прослеживая чужой взгляд.

— Что решил Совет? — Орифель вглядывался в тяжёлые бока туч, медленно плывущих над кручами.

Он знал, что где-то там, в вышине скрывается туманный купол его покинутого дома.

Леас молча набросил на шею анеха меховой воротник и туже затянул завязки его плаща. После — его губ коснулась лёгкая улыбка.

— Большое Собрание велело передать нашу волю, — медленно и торжественно проговорил он, — унэн нашли исполненными заветы предков. Теперь, когда ступни анехов коснулись земли, вам надлежит самим защищать своё племя. Мой народ отныне свободен.

Орифель изумлённо уставился на луня, но тот так же спокойно улыбался ему.

— Решением Собрания ты и твои спутники становитесь почётными гостями Ынтара, вам будут оказаны всяческие почести, а также помощь в принятии печатей.

— Погоди, но как же… — Орифель едва не задохнулся от порыва ветра и закашлялся, - луни покинут эти земли?!

— Да, века угнетения артефактом сделали их бесплодными, — кивнул Леас, — многие унэн ушли на север через море.

— Но… — Орифель окинул ошарашенным взглядом занесённые льдом и снегами древние утёсы.

— Не нужно бояться, маленький анех, — голос чародея прозвучал по-своему ласково, — я буду с тобой, пока ты не решишь, что готов ступать сам. А это место… мы укроем его. Мудрость унэн будет в твоём распоряжении. Здесь ты среди друзей, ныне владыка туманов.

Тема №14 — железный венец

Даже в самых смелых фантазиях Орифель не мог вообразить, какое расстояние можно преодолеть чуть более, чем за неделю, благодаря сети транспортных туннелей томбов.

Если бы Тиссар знал, чем обернётся его интерес к разговору изрядно опьяневшей компании почтенных бородатых господ невысокого роста, он вряд ли поднялся бы из-за стола.

Но всё случилось именно так, как случилось, и в тот вечер господин Холусквантебел Маэголвелур рыжебородый заключил первый в истории Ило союз между томбом и анехом. И, разумеется, согласно традиции, сразу же пригласил новых друзей к себе в гости.

Томб, управлявший металлической крытой ладьёй, что неслась по туннелю, явно веселился, глядя на зеленоватого в свете дремлющих на стенах светлячков Тиссара.

— Мы можем погрузить тебя в сон, — предложил Виринад, на что вцепившийся в него мёртвой хваткой резко качнул головой.

— Когда это корыто разлетится на куски, я хочу быть в сознании, чтобы вас, ветвеголовых, собрать и похоронить! — нервно прорычал Тиссар.

Бам!

Томб, сидящий за рычагами, ехидно ухмыльнулся и коснулся светящихся символов перед собой. И без того грохочущая капсула затряслась и задребезжала. Искры чар, что окутывали её снаружи, перемещая по туннелю, заструились быстрее. Рывок вперёд. Резкий удар о какой-то выступ. Светлячки бешено заметались, сброшенные со своих насестов, а Тиссар согнулся пополам, зажимая рот ладонью и издавая жалобные стоны.

— Ыть! Оп! — радостно воскликнул томб. — Вательва быстрее прибыть!

Орифель, сдерживая смех, поглядел на мучающегося недомоганием собрата с искренним сочувствием.

— Да уж, поторопитесь, таане, — протянул он и похлопал томба по плечу.

Тот хохота сдерживать не стал.

Железным венцом, о котором ранее рассказывал господин Маэголвелур, оказалась парящая среди облаков полуразрушенная часть древнего города под названием Хеларет. Одно лишь упоминание летающих городов заставило Орифеля загореться любопытством, и он настоял на том, чтобы им показали местность.

— Ушастые и сами вишь не помнят, каким Хеларет был до нисхождения вод, — объяснял рыжебородый, похлопывая приходящего в себя Тиссара по спине.

К счастью, стоило анеху выйти на воздух, в ногах появилась сила, а тело вновь наполнилось жизнью.

— А где же воздушные пристани? — Орифель внимательно оглядывал величавые башенки на кольцах обветшалых металлических остовов.

— У наших ушастых пристаней нет. Здесь вишь другие дела. А эти стеклянные гробы на Туо Каэн делают. Под венцом вишь в старом городе опасно, вы туда не суйтесь. Сами сгинете, или мертвяки сожрут.

— Мертвяки? — Виринад поднял бровь. — Сожрут?

— А, да, ну это, — Холусквантебел кашлянул и погладил бороду, — их вишь кристаллы не выпускают, так что бродят там, в стены тыкаются. Охотники за артефактами постоянно пытаются вишь кристаллов добыть, только там и остаются. Искажённое то место. Дурное.

— Кристаллы, о которых ты говоришь… — вдруг догадался Тиссар.

— Да, — кивнул томб, сжимая кулак, в глазах его вспыхнул азарт, — аквиллы. Здесь вишь они уже в стадии распада, но им тысячи лет.

— Я понял, — Тиссар, враз забывая обо всех недомоганиях, воодушевлённо улыбнулся, - это хорошо. Хорошо, что мы сюда пришли. Я смогу сделать расчёты.

Томб громко крякнул и хлопнул в ладоши.

— Хах! Не будем вишь терять времени! Загребай по ладьям! Моя хозяйка уж заждалась!

Тема №15 — чудовище оказалось человеком

Жизнь в подгорных чертогах оказалась не по нраву не только Тиссару. Виринад тосковал по небесам не меньше. К счастью, подгорное государство имело множество выходов на поверхность, а потому на протяжённости всего Великого Унарака анехам удавалось вдохнуть свежего воздуха.

Поскольку Унарак тянулся по всей линии западных границ королевства людей, Виринад и Тиссар наблюдали поразительные трансформации. Как суровые бесплодные ледяные пустоши становятся тундрой, та постепенно одевается хмурыми болотистыми хвойниками, в которых вскоре появляются берёзовые проблески, а с ними — мягкие широколиственные кроны. Смешанные леса, редея, остаются островками ярких рощиц среди зарослей высоких трав, пока с приближением залива не раскидываются буйной ширью вечнозелёные заросли, объятые тёплыми туманами. У самого же побережья Трёх рогов свои объятия раскрывают влажные, пышущие буйной жизнью тропики. От мангровых корней в лагунах, папоротников, лиан и орхидей анехи пришли в полнейший восторг. Тиссар взял себе сразу несколько образцов растений, обещая непременно послать весточку Леасу. Занудный лунь прожужжал все уши о прекрасных сокровищах Ынтар-Ала, но никогда не упоминал ни о чём подобном!

Шёл второй год пребывания анехов у тормов, когда троица впервые разделилась. Виринад отправился в столицу Унаракского государства, город шести королей, Дедрас, Орифель в то время находился в Орвире, а Тиссар и господин Маэголвелур отбыли в очередную экспедицию в попытках найти аквиловую жилу.

Вир преподавал анехскую чаропись юным подгорным жителям. Среди них находились весьма талантливые ученики, а старшие чарописцы, которые называли себя магами, а чары – магией, проявляли особый интерес к сеткам контролируемого разрушения.

Событий и встреч было столько, что время пролетало быстро. И всё же каждый день на рассвете и на закате Виринад поднимался в небо. Только там, на границе света и тени, среди холодных влажных касаний облаков анех находил покой.

Это был свободный от обязанностей преподавания день. Виринад поднялся на дозорный пост и вдохнул ледяной утренний воздух. Уже почти рассвело, томбы-дозорные привычно стукнули себя кулаками в грудь в качестве приветствия, и тут же забыли о существовании чужака.

Виринад был доволен подобным безразличием после чрезмерного внимания. Он встряхнул крыльями и позволил восходящему потоку воздуха унести себя. Вход в туннель, тормы и всё, что мгновение назад казалось громоздким и довлеющим, теперь осталось далеко внизу. Фигурные очертания горных хребтов, украшенных снежными настами, потянулись на север и на юг от ущелья Мобарак, извилистого и опасного перехода, соединяющего Иларис с землями пустынников.

Широким кругом Виринад облетел ущелье, а затем спикировал вниз, и, лавируя между каменными истуканами, словно бы застывшими в момент, когда они спешили к переходу, полетел вдоль реки, поднимаясь против её течения к живописному высокогорью. По поводу странных скульптурных композиций анех пытался выспросить у томбов, но они отмахнулись, мол, кто знает, что на уме у людей.

Сапоги бесшумно коснулись камней. Вир прикрыл глаза и запрокинул голову, пока холодный ветер беспорядочно трепал волосы, одежду и крылья. Он расставил руки, позволяя себе ощутить невероятную, пьянящую свободу.

Но странные звуки, смешавшиеся с гудящим голосом ветра, заставили анеха открыть глаза. Он мгновенно сгруппировался и отпрыгнул назад. Руна сверкнула на амулете, и крылья растворились в золотистой вспышке. Когда каменный исполин, громыхая, приблизился, Виринад был готов встретить его. Великан был похож на тех застывших истуканов внизу, с одним лишь отличием. В провалах глаз на криво вытесанной голове сверкали искры чар, металлические цепи и рычаги натужно скрипели, передвигая огромное непропорциональное тело.

Лёгкий шёпот – и в руках анеха выросли сияющие клинки. Он готов уже был рвануть вперёд, целясь в соединение головы и туловища, когда в середине каменного тела отворилась дверца, за которой показалось улыбающееся краснощёкое лицо в очках.

— Постойте, прошу вас! — протараторил незнакомец высоким срывающимся голосом. — Всего мгновение! Поговорите со мной о вашей матушке!

Брови Виринада неосознанно поползли вверх.