Высокомаржинальный бизнес

Глава 1

День был жаркий, ослепительное солнце находилось в зените, освещая море, пляж и компанию, собравшуюся на песке. Человек в котелке и с эффектными усами «щёточкой» выдохнул и начал.

- Ребята, давайте разойдёмся по-хорошему...

- А мы этого и хотим, дядь. Мы даже убивать-та тебя не станем, коль сделаешь, как велим, - прервал его невысокий бритый наголо крепыш.

- У меня есть много денег. Я их вам дам, а сам уйду.

- И сколько у тебя есть-та, дядь? Нас тут вон, - он развёл руками в стороны, пока его подельники окружали человека в котелке. - Думаешь хватит всем? Тортуга - местечко-та опасное, здесь бизнес должен быть этим, как его, высокомуржинальнам.

- Высокомаржинальным. Понимаю. Предлагаю тысячу дукатов. Даже здесь, на Тортуге этого хватит надолго.

Внезапно крепыш достал из-за пояса пистоль и нажал на спуск. Оружие издало металлический лязг и выплюнуло облачко зелёного дыма. С усача слетел простреленный котелок. Крепыш ухмыльнулся.

- Дядь, мы-та знаем, кто ты. И знаем, что через десять минуточек здесь наступит-та это, как его, затемнение. И вот тогда очень пригодится твой бивень. Потому что с ним здесь будет до хрена устриц. А в устрицах-та есть жемчуженки. А они стоят намного дороже, чем твоя-та тыща дукатиков.

Усач состроил злобную гримасу и быстро сбросил с себя пиджак. Из-под закатанных рукавов его рубашки скалились моржи. - Только хрена вам лысого, а не бивень!

Усач тут же ринулся в атаку на ближайшего из соперников. И парой крепких ударов отправил того в нокаут. Затем ловко развернулся и проделал то же самое со следующим. Однако окруживших его было слишком много и те, навалившись гурьбой, смяли усача. Теперь он лежал на песке в отключке и со связанными за спиной руками. Нападавшие быстро обшарили усача и его сумку.

Ещё через минуту у крепыша в руках появился настоящий бивень. Он, нисколько не удивившись, открутил верхнюю часть этого предмета и извлёк нечто, похожее на песочные часы в медной оправе. С одного торца была изображена фигурка моржа, а с другого - человека с молотком в руке. Колба состояла из трёх секций, в каждой находилась мутно-синяя жидкость.

Спустя минуту на пляж набежала тень. Крепыш цокнул языком и глянул на хронометр. Прошло ровно десять минут. Тьма сгущалась, становясь непроглядной. Крепыш, дождавшись, пока вся жидкость скопится в нижней секции, деловито перевернул часы, поставив их в песок рядом с собой. Синий свет тут же озарил пляж. Ещё через минуту в свете появились биения, точно у гигантского сердца.

Какое-то время ничего не происходило. Но потом в море началось движение.

- Братва, хватай мешки, устрицы пожаловали! - проорал крепыш и отправился к линии прибоя, на ходу натягивая шахтёрский фонарь на лоб. Он привязал заготовленный мешочек к поясу и достал тонкий короткий нож. Его подельники последовали примеру главаря.

Они принялись потрошить устриц прямо там, выковыривая жемчуг и оставляя разодранных моллюсков погибать в синем свете. Их движения были отточенными и аккуратными. Но иногда нож соскальзывал, раня незадачливых добытчиков. В азарте они заходили глубже, да и вода прибывала. Теперь все стояли по колено. Кто-то затянул песенку. Устрицы стали попадаться крупнее, а жемчуг в них - увесистей. Вода была уже выше колена.

И тут раздался «чавк». Крепыш резко обернулся. Сзади только что стоял кто-то из подельников, а теперь на его месте пузырилась вода и по поверхности расползалось тёмное пятно. Он пошарил по дну и вытянул обглоданную голову.

- На берег! Быстро! - заорал крепыш.

И тут начался ад. Со дна стали выпрыгивать какие-то твари, впиваясь в незадачливых бандитов. Крепыш подбежал к напарнику, на ходу вытащив пистоль и пальнув в тварь. Однако снаряд срикошетил от панциря создания в воду. Со всех сторон слышались крики. Крепыш наконец добрался до товарища и, схватив в зубы пистоль, судорожно принялся отдирать... устрицу! Он кромсал ножом незащищённую панцирем пасть твари. Наконец, та отпустила несчастного. А через мгновение раздался ещё один «чавк», и на месте подельника плавала лишь окровавленная требуха. Крепыш перехватил рукой пистоль и ринулся к берегу. И вдруг ошарашенно остановился. Потому что стало тихо. Никто не орал больше, лишь голос продолжал свой речитатив, принятый раньше бандитами за песенку. Физиономия крепыша исказилась злобой, когда он понял, что всё это время именно усач читал свои стихи. Рука крепыша сама нашла цель, там на валуне. Он метил аккурат усачу в лоб. Вот только вместо привычного лязга выстрела раздался ещё один «чавк». Крепыш заорал, потому что устрица отхватила ему руку по самое плечо. А затем был ещё один «чавк»...

Теперь лишь голос усача раздавался над пульсирующей синим поверхностью моря.

Когда солнце вновь появилось над горизонтом, пляж было не узнать. Он весь был покрыт устрицами. Чуть в отдалении стоял небольшой дирижабль, выпуская клубы зелёного дыма.

- Эй, друг, ты как? - спросил усача человек в простой одежде с молотком в руке.

- Трепался с устрицами, пока было затмение.

- О чём?

- Как обычно, о башмаках и сургуче, о капусте и о королях.