Вырванные с мясом

Исцелятор (юмор/фэнтези)

— Я не знаю когда появился этот дар, но он работает, — я закончил рассказ привычным, равнодушным пожатием плеч.

— Подожди, подожди, — мужик, представившийся Павлом, озадаченно почесал затылок, — то есть я просто должен поверить тебе на слово?!

— Ага, — коротко ответил я усмехаясь. — Не, ты конечно можешь отказаться, но я помни, что я даю стопроцентную гарантию, а так же возврат средств, если по какому-то, совершенно невозможному, стечению обстоятельств ничего не получится.

— Ну, тебя, вроде как, рекомендовали... — произнёс Павел, всё ещё сомневающийся в моей невероятной истории. — А почему тебя ещё спецслужбы не загребли?

Я громко и довольно дьявольски рассмеялся, чем напугал стаю голубей и нескольких мамочек с колясками, гуляющих в этом же парке.

— Загребали! — я махнул рукой и достал пачку сигарет, чтобы просто покрутить её в руках. — Но потом послали нахер меня и мои методы. Я там вылечил тестового пациента с раком мозга четвёртой стадии, но его родственники, один хер, страшно возмущались.

— Ля, я боюсь! — наконец признался Павел и с мольбой заглянул мне в глаза: — А проще никак?

— Неа, — я мотнул головой, борясь с желанием закурить, — только так, и это биг мак.

— Ох, блин, ладно, — выдохнул мой клиент и встал, протягивая мне купюру в пять тысяч рублей. Он оглянулся по сторонам, словно ища поддержки у прохожих, но всем было плевать на всех и он снова спросил меня, оттягивая начало процедуры: — Я точно заделаю ребёнка?

— Точно. Если косарь докинешь, то сможешь даже пол первенца выбрать!

— А, м-м-м, процедура как-то поменяется?

— Ну конечно, их же будет две, по факту.

— Тогда остановимся на одной! — поспешно отказался Павел.

— Хорошо, — безразлично пожал я плечами и встал.

Не давая мужику лишней секунды на сомнения, я со всей дури пнул его по яйцам берцами. Павел даже не пискнул – он просто сразу потерял сознагие от боли и упал скрюченым рогаликом на асфальт.

Я убрал деньги в карман и отправился в магазин насвистывая незатейливую мелодию. На районе меня знали, поэтому полицию никто не вызвал – я многих тут вылечил своим даром и давно стал местной знаменитостью.

Но, даже не смотря на то, что я избавлял даже от самых смертельных заболеваний, очередь ко мне не выстраивалась, а на жизнь хватало и тех редких пациентов, которые сумели решиться на исцеляющие побои.

Всякие спецслужбы меня действительно долго мурыжили, но потом сдались, ибо, хоть дар и волшебный, но у него есть побочные эффекты в виде гематом, сотрясений и жуткой боли. А вот про возможность возвращать потерянные конечности и воскрешать мёртвых я тогда тактично умолчал. Ибо нехер...

Сломанный мир (фантастика/психоделика)

Всё изменилось в один миг – причинно-следственные связи развалились, логика умерла, а законы физики повесились на собственных константах.

Никто так и не понял, что стало причиной подобного явления, но это уже было не важно...

Теперь сознание определяло бытие!

Монстры под кроватью

Первой ласточкой стали человеческие страхи.

Я тяжело дышал и старался не думать о всех детях планеты, наблюдая, как тёмные, смазанные силуэты, разрывали и одновременно насиловали одинокую девушку на улице. Она уже не кричала, только хрипела и дико вращала глазами.

Из-за моего пристального внимания многоэтажный дом искривился, склонился над жертвой, нависая окном моей кухни над развернувшимся действом.

Мелькнувшая мысль, что было бы неплохо, если стая диких собак спасёт девушку, оформилась в нечто уродливое, и теперь собакообразные тени грызли девушку и совокуплялись с силуэтами, призванными самой жертвой.

Я закрыл глаза и провалился в гулкую темноту, стараясь не думать ни о чём, но воображение уже рисовало крадущихся ко мне тварей из кошмаров.

Боль пронзила позвоночник и я поспешил избавиться от него, став треугольником. Яркая вспышка зловонного синего воздуха отбросила меня на дно звезды и мои слёзы обратились огненными реками.

Я, как и все, желал смерти, но теперь это было невозможно и бесконечность терзала человечество, превращая в безумный ад само существование разума.

Пройдя семь тысяч циклов смерти-возрождения, но так и не добравшись до спасительной пустоты забвения, я принял решение бороться и научиться хоть как-то жить в сломавшемся мире.

Хаос

Человек адаптируются ко всему.

Держи мысли в узде и не строй догадок о том, в чём не разбираешься .

Моя маленькая комната с единственным стулом медленно плыла по реке времени, а я рыбачил. Выловил несколько жирных сингулярностей, но наживка кончилась. Пришлось ужинать завтраком из теории вероятности.

Я уже не помнил -- какого это жить по старому, но стремился к этому всей душой и очень быстро постарел.

Вскоре я сумел немного стабилизировать своё окружение и придать ему правильную форму золотой загогулины. Это избавило меня от необходимости беспрерывно думать о пустой комнате и дало небольшой отдых разуму.

Первый день после катаклизма я сумел пережить и не сойти с ума. Но я был не одинок, ведь многие сумели стабилизироваться, но теперь возник другой вопрос – что дальше?

Ответом стала драка с другим стабилизированным!

— Отдай! — завизжало бесформенное существо и укусило мою комнату тригонометрическими зубами.

От неожиданности я испугался и потерял самообладание. Вселенная сжалась до двух измерений и я поспешно её перелистнул, сбегая в следующую главу.

Противник Анатолий погнался за мной и мне ничего не оставалось, как принять неравный бой, поскольку он был более массивен и в его пространстве даже была Останкинская башня, которой он делал уколы в мою сторону.

Я прикрылся щитом из поющих лепестков роз и со всего размаха обрушил на него деревянный молот правосудия.

Он засмеялся, оскорбляя меня и мой диван, но я выбрал удачный момент и прыгнул прямо в его рот, где поселил семью из двенадцати мышей, с маленькими хлебными танками.

Анатолий вышел из себя, чтобы не тратить время на мышиную возню, но я его уже ждал и по наитию проглотил его разум.

Его стабилизированное пространство стало моим и я устало опустился на табуретку, в такой родной кухне.

— Ебануться... — прошептал я, впервые чувствуя, что мои мысли больше не превращают окружение в безумный хаос.

Теперь я понял, что нужно делать дальше!

Должен остаться только один, чтобы мир стабилизировался, но, учитывая, что в текущих условиях известно абсолютно всё и абсолютно всем, каждый будет биться до последнего.

Мой маленький пузырь нормальности парил посреди океана хаоса и я, отхлебнув самого нормального чая, решил во что бы то не стало стать тем самым «последним»

Падение роя (космофан/соцфан)

— Уходит! Сакс, твою душу! -- Раздался выстрел и сгусток плазмы разорвал убегающее вытянутое и тощее тело напополам.

Как бы не оно старалось, увернуться от объёмного снаряда в узких тоннелях было попросту невозможно. Огромная гильза тихо звякнула о пластик пола и наступила тишина.

-- Это "охотник два", гнездо зачищено. Высылайте сборщиков, -- старший группы выключил переговорник и осмотрел добычу.

Два десятка взрослых особей и оставленный в живых молодняк, тихо скулящий в гнёздах из органического полимера. Хорошо, что разведка вовремя их обнаружила, ведь если бы они размножились достаточно в тепле близкорасположенного реактора, то не задумываясь бы напали на их сектор.

Прибывшие сборщики прибрали туши взрослых особей и распихали по клеткам молодняк. Охотники двинулись в обратный путь, зорко наблюдая за вентиляционными шахтами и прислушиваясь к звукам, выбивающимся из общего, мерного гула роя.

Старший поднял сжатый кулак и все замерли -- впереди большое открытое пространство и нужно быть на чеку!

Он внимательно осмотрел колоссальный, усыпанный мусором и обломками механизмов зал, лишь на секунду задержав взгляд на прозрачных стенах, за которыми клубился розово-белый органический кисель туманности.

Когда это случилось? Двести? Нет, триста стандартных лет назад... Обрывки записей из уцелевших терминалов говорили, что их предки стремились найти новый дом для всей расы, но флот увяз в этой субстанции, болтающейся среди пустоты космоса.

-- Чисто! -- скомандовал старший и вся группа быстро пересекла огромное помещение.

Круто свернув вправо в следующем коридоре, они на миг замерли перед огромной дырой. Зазвенели карабины и каждый член отряда пристегнул себя к старому, но ещё очень прочному тросу, который терялся в розовом мареве. Посильнее оттолкнувшись, они вылетели наружу и невесомость позволила им беспрепятственно скользить в условный "верх".

Кто-то из сборщиков закашлялся -- не в силах больше задерживать дыхание -- и наглотался этой розовой дряни. Не критично, но старейшины говорят, что этого лучше не делать.

А вот и домашняя территория!

Их радостно встречают, ведь помимо устранения угрозы они принесли с собой еду, поскольку в их части роя синтезаторы органики не работали.

-- Прекрасно прекрасно! -- трое старейшин улыбаются и кивают охотникам.

Самые почитаемые в общине, те, кто даёт знания и наставляет на путь, забирают одну клетку с детёнышами. Остальное будет поделено между всеми. Время пировать!

Вскоре добычу приготовили и вся община довольно урчала, обгладывая кости. А небольшой каюте, отдельно от всех, ели старейшины.

-- М-м-м, вкусно! Молодняк лучше всего! -- довольно облизывая пальцы проговорил один из них.

-- Согласен, -- кивнул второй и бросил взгляд на третьего.

Тот поел чуть раньше и теперь занимался добычей:

-- Сюда жать, пальцем! Смотри! -- он держал перед скулящим молодняком последний действующий синтезатор пищи, о котором не знали в общине. -- Появится еда, бери, ешь!

Худые ручки взяли желеобразный комок и существо с жадностью проглотило угощение.

-- Прекрасно! -- улыбнулся третий старейшина. -- Санос, отнеси их на "Либерти", я перезапустил там реактор после пострелушек наших идиотов.

Санос кивнул, подхватил клетку с двумя мальчиками и двумя девочками, и удалился через другой вход, ведущий прямо в кисель туманности.

-- Месяц, может два... -- проговорил первый старейшина, проводив взглядом Саноса и открывая толстую книгу. -- Пока они размножатся, пока их обнаружат охотники, созреет "Консорциум".

-- Биотехники говорят, что почти разобрались с этой мутацией из-за синтезаторов, но времени всё меньше -- жизненный цикл протекает всё быстрее.

-- Ну так и обучаются они быстрее!

-- Это скоро может стать проблемой. Зря мы вообще начали использовать органику туманности в пищу...

-- Возможно... Ну, пока новое человечество не вытеснило старое, ты будешь бёдрышко этой голубоглазой блондиночки?

Рука правителя (фэнтезя)

— Пффф, не смеши, Васек – чего там управлять то?

— Ну а как же экономика, промышленность и вся социалка? Вот ты разбираешься в экономике?

Я только усмехнулся, подслушав диалог двух алкашей, когда проходил мимо. Действительно – ничего сложного в управлении государством лично я не видел, ведь нужны просто нормальные, честные люди на местах и всё будет в ажуре.

— Бойся! — раздался крик сверху, прервавший мои размышления.

Задрав лицо к небу, я только и успел, что прочитать название на блоке кондиционера перед тем, как он проломил мне голову...

... и я открыл глаза, огласив окружающее пространство громким криком.

На мой крик окружающее пространство ответило шелестом волн и порывом солёного ветра.

Я резко сел и огляделся – чистое голубое небо, бескрайняя синяя вода и чёрная коробка, лежащая в метре от меня под высокой ёлкой, растущей прямо из песка, на крошечном островке, метров десяти в диаметре.

Не будучи полным идиотом и зная, что единственное, чему стоит верить это собственные глаза и уши, я сразу подобрал коробку.

Внутри была чёрная металлическая перчатка и несколько листов бумаги скрепленных при помощи степлера.

«Инструкция по эксплуатации «Руки правителя»» — гласил жирный шрифт на первой странице, которую я перелистнул.

— Так, наденьте устройство на приоритетную руку и выберите «синхронизацию» в появившемся меню... — вслух начал читать я, изо всех сил гоня прочь лезущий в голову вопрос: «ЧТО ЗА ХЕРНЯ ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?!»

Раз уж инструкция пошаговая, то и действовать нужно пошагово.

Надев холодную, тяжёлую перчатку я тут же увидел перед глазами меню, в точности такое, какое бывает в начале компуктерных игр. Оно висело на расстоянии вытянутой руки, что как бы намекало...

Вытянув правую руку в коснулся единственной активной виртуальной кнопки "синхронизация". Пока ползла полоска загрузки, в моих ушах раздался голос:

-- Значит так, меченый, я тебя спас и в благородство играть не буду -- докажешь, что достоин править миром и мы в расчёте!

-- Чё?! -- вырвалось у меня, но голос не ответил и вообще пропал. -- Ну и хер с вами!

Внимательно прочитав инструкцию два раза, я почесал голову перчаткой и коснулся ёлки. В появившемся окне выбрал "Переработка" и к моим ногам упало несколько досок, брус, куча веток и одна большая шишка. Покрутив её в руке и поборов острое желание засунуть её в задницу того, кто всё это устроил, я закопал шишку в песок и полил солёной водой.

Через несколько секунд появился крошечный росток и довольно быстро стал тянуться вверх. Так, с этим понятно.

Я вновь закопался в меню и перешёл к терраформированию островка, но там требовались производственные очки. Пришлось приматывать единственный камень на островке к еловой палке, еловой же корой. Получив каменную кувалду и одно очко производства, я коснулся доски и в "чертежах" стали доступны табуретка, стол и навес.

Вздохнув, я окинул взглядом бескрайний океан и мне всё стало понятно -- я должен применить все свои знания и построить мир с нуля, медленно расширяя свой островок.

Тут мой глаз зацепился за что-то у кромки воды. Подойдя, я поднял к глазам коричневую обёртку от сникерса и ощутил лёгкий приступ паники, когда посмотрел на мелкий шрифт с составом. Панику вызвал не состав, а сами надписи на разных земных языках!

И вроде бы надо радоваться, вот только последний пункт в инструкции гласил: "Правитель умрёт, если покинет территорию своего государства."...

Глитч: Киберисход (РеалРпг/фантастика)

— Дарова, зацени скрин.

— Шалом. Ну и? — я отхлебнул кофе и пристально вгляделся в пересланную картинку, максимально увеличив изображение крайне реалистичного ландшафта. — Майма новую игрулю разрабатывает?

— Ага! — засмеялся голос Финика. — Уже сделали и я, от щедрот царских, жалую тебе ссыль на поругание твоим жадным ручонкам.

— Анонса, вроде, никакого не было, — проговорил я задумчиво, переходя по ссылке. Очередной бэкдор, прямиком на внутренние сервера Маймы. — Чего изволите, белый господин?

—Это игруля не для всех, жалкий плебей!

— Ну и на кой чёрт оно нам надо тогда?

— Помоги мне, Глитч... — внезапно тон голоса Финика изменился на нечто крайне напряжённое. — Ты в системе? Видишь?

Я не ответил -- пролистывал длинный список файлов. Бэки, бэки, вирта, пара исполнительных, динамические библы, скриптарни...

— Ну и что я должен тут увидеть? Вирта, как вирта...

— На вес смотри!

Действительно, размеры файлов были чрезмерно большими. Ради интереса я дёрнул один из конфигов и попытался открыть. Херушки! Несмотря на стандартное расширение, файл вообще не реагировал.

Мой подельник по небольшому бизнесу терпеливо ждал, пока я запущу инструментарий и не вскрою файл напрямую.

— Финик, а как называется игруля? — я расковырял файл и неверяще пялился в его код, точнее в нечто, что было кодом...

— Понятия не имею. Я облазил всю бэдешку, но нашёл только клиент и не единого намёка на сервера.

— Ладно, гляну. Сколько у тебя лимит по этому каналу?

— Тягай смело, там через мою офицалку идёт, всё чисто. Набери как что.

Он отключился, а я поставил на скачку этот странный клиент, написанный рейфом – новым модульным языком, заточенным исключительно под квантовые вычислители.

Тут пришло сообщение на рабочий мессенджер:

«Файнкор. Нужен фулл танк 100+»

«30к» — привычно ответил я, предварительно проверив наличие нужного раскаченного акка в довольно популярной ММОшке.

«беру» — ответил покупатель.

Мне на счёт упало тридцать тысяч рублей, а ленивому геймеру достались логин и пароль от аккаунта.

Вот и весь бизнес. Я качаю акки, пусть не совсем честно, зато чисто, да барыжу игровой валютой – этим и живу. Неплохо живу, даже отлично!

Жирного клиента странной виртуалки докачал уже ближе к вечеру и сразу залил его на свой чистый, зарегистрированный по всем законам, квант.

Модель была дорогая и эксклюзивная. Эксклюзивность заключалось в том, что там стоял не самый законный софт, но об этом знали только я и баги в играх, с помощью которых я и получал преимущество, да неспеша накапливал капитал.

— Срочные новости! — в эфире музыкального потокового радио внезапно нарисовался истеричный человеческий голос – неслыханная ситуация! — огромной астероид «А-5214» уничтожит нашу планету через несколько месяцев!

Я только фыркнул на такую дешёвую попытку хайпануть и сменил сайт с музыкой. Пришло время ковырнуть клиент игры, так сказать, в полном сборе.

Напялив на голову нейроинтерфейс, я закинулся релаксантами и плюхнулся в кресло, выставив продолжительность сессии на «ручное завершение + аварийный протокол».

Квант мгновенно прогрузил колоссальное количество данных и я запустил исполнительные файлы клиента игры, подключив трассировку, анонимайзер с декодерами и ещё прорву инструментов, позволяющих мне выяснить не то что адреса серверов и все пароли, но и количество дыр на носках главного куратора этого проекта.

Погнали!

Первое, что сразу бросилось в глаза, так это данные трассировки при обращении клиента к хосту. Если бы я не паразитировал на Майме при помощи работающего там Финика, то даже и не сообразил бы, что странная вирта обращалась к военным серверам.

Дальше больше!

Предположение, что это всего лишь очередной тренажёр для вояк, не оправдалось сразу, как я вскрыл процедурник внутриигровых предметов и обнаружил там классический, хоть и немного модифицированный ММОшный генератор, со всеми его свистелками и перделками, которые трансферились через банковскую систему, а значит покупались за реал.

На кой хер это военным было решительно не понятно...

Ну и добила меня система аутентификации пользователей, намертво прибитая к генетическому паспорту и обращающаяся к какому-то неведомому протоколу безопасности.

Полюбовавшись на некоторые выдернутые текстурки и неживые пейзажи, я прервал сессию и набрал Финика. Тот не ответил и я понёс свою бренную, задротскую тушку на улицу -- глядишь подцеплю богатенькую грелку-спонсора, поскольку такой способ заработка нравился мне больше, чем очередная раскачка очередного акка на одних и тех же багах..

Припарковав своё премиум ведро амерского производства у самого дорого ресторана-клуба, я вальяжно вошёл. Распорядитель зала, узнавший постоянного клиента, тут же расплылся в улыбке и проводил меня за дальний, угловой столик, откуда прекрасно просматривался весь богатый зал и прибывающие сливки общества.

Пару часов спустя, я уже накачивал дорогущим вином хохочущую девицу, внезапно дочь Карского, одного из учредителей ПараГрупп -- лидера Российского рынка в области производства нейроинтерфейсов.

Я планировал вытянуть из неё стоящий инсайд, касательно будущих бизнес планов, ну или на худой конец, компромат для шантажа. Девочка легко стала ведомой в нашем общении, поскольку лёгкие наркотики в вине плюс правильная манера речи, буквально загипнотизировали бедняжку. На утро ей будет херово и стыдно! Мда...

-- А хочешь, -- она скользнула рукой от моего колена к паху не переставая смеяться, -- я возьму тебя с собой? Нам можно плюс один!

-- Что? -- я немного растерялся, не в состоянии понять внезапную, не имеющую смысла фразу.

-- У меня вип акк, отец подсуетился. Зачем тебе быть как все? Обещаю не делать из тебя раба! -- она произнесла это томно, одновременно крепко сжимая моё хозяйство.

-- Милаха, полегче, -- я скорчил забавную гримасу и убрал её руку, -- я что-то туплю -- акк где?

-- Ну в "ковчеге" же!

-- А-а-а-а... -- протянул я, делая вид что понял. -- Ну я подумаю...

-- Чего тут думать?! -- она искренне удивилась, и даже отстранилась, чтобы лучше рассмотреть моё выражение лица. -- Авторизация же уже завтра начинается! Или ты из тех, кто хочет рискнуть и залогиниться в самый последний момент, чтобы посмотреть на астероид?

-- Может и так... -- натянуто улыбнулся я и встал из-за стола. -- Извини, мне срочно нужно идти, бабушка умерла.

-- Но... -- обиженно начала она, однако я уже почти бежал к выходу, запуская с брелка двигатель автомобиля.

Мне очень хотелось верить, что я всё неправильно понял, но верилось с трудом, поскольку только правительство могло придумать настолько банальное название, прямо кричащее, что нам всем амба...

Нарушив два десятка ПДД и хапнув штрафов на двести тысяч с лишением, я вернулся в свою берлогу и с головой нырнул в сеть.

Дело дрянь! Слухи, сплетни, официальные опровержение и тишина на профильных астрономических форумах -- даже не юморят по этому поводу.

Набрал Финика, но снова тишина. Внезапно вылезла реклама: "Ритуальные услуги, свадьбы, юбилеи. Звони +7 991 123 45 67"

Хватаю телефон, трясущимися пальцами набираю номер и слышу:

-- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети".

Выдыхаю. Значит он успел уйти. Я боялся услышать "Абонент разговаривает по другой линии", что означало бы, что его приняли или, хуже того, "Набранный вами номер не существует". В современном мире тотального контроля шифроваться всё труднее...

Несколько секунд смотрю в монитор и наконец решаюсь попрать свои принципы -- взломать к чертям собачьим государственные сервера и основательно порыться во всех секретных документах...

Наступило утро. Я сижу на кухне с надетым на голову нейроинтерфейсом и жду, когда в мою дверь ворвётся спецподразделение.

Внутри меня пустота, но ни капли сожаления, страха или злости. Они правы, не стоит афишировать такое -- система копирования сознания обработает наиболее полезных и выдающихся граждан и сохранит их на сервере, который отправится в межзвёздное путешествие, чтобы найти новый дом...

А богатым инвесторам, да и вообще, кому бы то ни было, не стоит говорить о том, что это не перенос, а именно копирование. Оригиналы погибнут, копии выживут...

На экране моего телефона фотография пожелтевшей от времени записки с подписью "Принять в разработку", выдранная из самых глубин секретных архивов:

"Предложение по сохранению жизни граждан СССР, во время уничтожения планеты астероидом:

В целях обеспечения выживания, необходимо разработать систему копирования сознания и сохранения его в активном состоянии длительное время. База данных будет отправлена в звёздную систему, выбранную на основе исследований, с пригодной для жизни планетой.

Космический аппарат необходимо оборудовать саморазвёртываемыми комплексами клонирования, базовой добычи и производства.

В качестве жизненной среды, на весь срок перелёта предлагаю разработать виртуальный мир, с положительным временным сдвигом, где максимальное соотношение не должно превышать 1/467.

По прибытии на место сознания помещаются в изготовленные тела с репродуктивной функцией и приступают к освоению новой планеты.

Таким образом сохранится история, традиции и культура Советского Союза.

Шамов А.Г. 1 сентября 1977 год."

Дверь сорвало с петель, а в разбившиеся окна влетели крепкие парни в масках.

-- На пол, лицом вниз! Руки за голову!

Я не сопротивляюсь. Я сделал всё, что мог и даже скрытно похерил чек-листы авторизации. Когда они спохватятся, в базе данных будет уже такая куча народа, что они физически не успеют удались их, да и не смогут -- не даром же я гений. Надеюсь, моя копия сумеет подчинить себе то виртуальное пространство и сохранить хоть каплю справедливости для нового мира. Этому поспособствуют и некоторые скрытые скрипты, чтобы сильные мира сего, не стали сильными мира того...

Удачи, Глитч версии "2.0", ты всё знаешь и всё помнишь ровно до этого момента...

Добр:%8 в ::*чег?*(

Оши*() Автор?%90 п(?%;№

-- Забаговал, так забаговал... -- я вздохнул и посмотрел в звёздное небо. Учитывая соотношение времени "здесь" и "там" настоящий я уже погиб вместе с шестью миллиардами других людей.

Посмотрим, что предложит мне дивный новый мир...

РЕАЛрпг (соцфан)

— Скотина! А ну слезай с дерева!

— Иди нахер! — проорал мне в ответ голый мужик, сидящий на самом верху огромной берёзы с еловыми иголками.

— Сука, я тебя всё равно достану! — прорычал я и осмотрел инвентарь.

У меня был старый топор, но его порочности может не хватить на такое толстое дерево и придётся ковырять ножом. Проблема в том, что моё единственное оружие и портить его совершенно не хотелось!

Но делать нечего – эта карта нужна мне позарез!

— Топор лесоруба! — крикнул я и ко мне, тут же, подбежал седой старик одетый в дырявый мешок с белой надписью «Ржавый топор лесоруба», далее шёл мелкий шрифт: «Предназначен для валки деревьев»

Я ухватил старика за бороду и стал бить его лицом о берёзу, от которой тут же полетели щепки в разные стороны. Прочность топора таяла на глазах, но, в тот момент когда инструмент «кончился», берёза затрещала и начала заваливаться.

Старик-топор, полностью отыграв роль со стопроцентной синхронизацией, улыбнулся напоследок и отправился на новый круг перерождения, с надеждой на лучшую роль в следующий раз.

Я помчался к голожопой карте, которая уже улепётывала на полной скорости.

— Стой, говна кусок! У тебя син уже меньше десятки! — орал я, но, он либо переродился тут впервые, либо уже сошёл с ума.

— Ахахах ахахах! — безумно хохотал он на бегу и когда хорошо заметная, неполная синяя полоса на его спине – от плеча до плеча – исчезла, мужик упал на траву и мгновенно превратился в кучку земли.

— Ублюдок! — заорал я на эту грядку и со всей силы пнул то, что секунду назад было человеком-картой, которую я искал уже две недели.

Я обернулся на инвентарь – почти сотня людей в накидках разного качества и с разными надписями на них.

— Журнал! — подозвал я молодого парня лет двадцати.

Он держался молодцом! Его синхронизация с ролью уверенно держалась на уровне семидесяти процентов. Несмотря на то, что прямо сейчас, как и всегда, он глубоко царапал свою кожу, внося изменения в тексте. Места на нём оставалось немного, а значит скоро нужно будет покупать новый.

Перечитав гноящиеся буквы, в которых уже копошились личинки мух, я вздохнул – придётся ждать респавна карты, но на это может уйти несколько дней.

Я уже так устал от этого дерьма, что отлично понимаю тех, кто сдался и умер окончательно с нулевой синхронизацией, но у меня есть цель – я должен добраться механизма управления всем этим кошмаром и спасти человечество!

Божественная реабилитация (фэнтези/юмор)

Асфальт приближался с невероятной скоростью. Я заранее чувствовал – как это будет. Волнения или, тем более паники, не было – только предвкушение.

Фух! Сознание успело зафиксировать только момент касания головы о бордюр, а дальше блаженное небытие.

— Привет!

Нет, нет, нет! Только не говорите мне что...

— Зря ты так! Но ничего, мы тебе поможем!

Фу, нах! Сколько отвратительной жизнерадостности в этом детском голосочке... Я впервые в жизни боялся открыть глаза. Да я вообще впервые в жизни боялся!

— Ну открой глазки! Ну посмотри какой дивный новый мир! Тут исполняются любые мечты! — назойливо болтали мне в уши да ещё и тормошить начали.

— Желаю девять грамм свинца в мозг! — рявкнул я и резко открыл глаза, одновременно прыгая в сторону голоса.

Мелкая зараза в цветастом платьице ловко увернулась и, отскочив на пару шагов, показала язык.

– Бабы... — цыкнул я, нехотя оглядываясь. До тошноты прекрасный, зелёный лес, до сблёва яркие, дурманящие цветы и подозрительно милая сикавка лет семи.

— Хм-м-м... — она приложила тонкий пальчик к щёчкам и очень демонстративно задумалась. Потом над её головой появилась горящая лампочка и она радостно хлопнула в ладоши — Самоубийство из-за неразделённой любви! Я помогу тебе!

— Чего, бля?! Нет, я ...

Мир моргнул и вот, я стою на мосту, в напротив настолько шикарная и одновременно милая девушка, что в моих штанах стало тесно.

— Знаешь, я много думала.... — тихо произнесла девушка и было видно, что она чертовски стесняется. Она обняла себя чуть ниже груди и немного повернулась в сторону, чтобы налетевший ветерок растрепал ей волосы. — И хочу сказать... Я люблю тебя и пойду за тобой хоть на край света.

Она посмотрела на меня и нежно улыбнулась, немного наклонив голову. Вон оно чё! Ладно, поиграем по вашим правилам.

— Любимая! — с жаром выдохнул я и подскочил к ней, хватая за руку. — Идём!

Я подтянул её к перилам и взглянул вниз – метров пятьдесят до воды, да и мелко. Размажет на раз и это хорошо!

Я ловко вскочил на ограждение моста и потянул её ща собой.

— Что? Погоди это не!... — лепетала она, а я уже падал вниз утягивая её за собой.

— И-х-х-у-у! Вместе до гроба! — заржал я, глядя в перепуганные карие глаза.

Мир снова моргнул и я опять очутился на полянке. Напротив дулась малявка и от её макушки валил реальный пар!

— Ты специально! Но, ничего! Я научу тебя любить жизнь! — она моментально стала сверхмотивированной и уперла ручки в бочка.

— Ты упоролась?! Я просто хочу сдохнуть, а ты мне мешаешь! Я не просил помощи, соплячка! — вся эта дурь начала меня бесить.

— Я богиня Любви к Жизни и я не выпущу тебя отсюда, пока ты не полюбишь жизнь! — она решительно топнула ножкой и с вызовом посмотрела в мои глаза.

— Хорошо, — медленно протянул я, плотоядно улыбаясь — Я сделаю так, что ты своими ручонками меня прикончишь!

Шути или сдохни (постап/юмор)

— Тук-тук! — раздалось во тьме.

Я застонал и попытался свернуться калачиком.

— Тук-тук, ублюдок, открывай свои блядские глаза! — безумный крик резанул по ушам, вызывая приступы тошноты. Меня кто-то нещадно тряс и каждый рывок отзывался болью во всём теле. Я слабо застонал.

— Тук-тук, сучий выблядок! На меня смотри, на меня!

Боль пронзила глаза — грубые, грязные пальцы подняли мне веки и, когда зрение перестало демонстрировать мне цветные пятна, я смог разглядеть говорившего.

— Тук-тук, отвечай, быстро! — какой-то бородатый, беззубый, грязный и безумный бомж тыкал мне в лицо старый обрез, перемотанный изолентой. Его слюна стекала по бороде и капала на разодранную тельняшку, а бешенные глаза изобиловали лопнувшими капиллярами.

— Что? — слабо прохрипел я, совершенно не понимая что происходит. Мне было настолько плохо, что страх отсутствовал напрочь.

— Отвечай – кто там? — агрессивный бомж с силой надавил ржавым стволом на мою нижнюю губу и я почувствовал вкус крови во рту.

— Кто там. — кое-как выговорил я, стараясь отвести голову подальше, но, ничего не вышло из-за стены на которую было привалено моё болящее тело.

— Хорошие новости. Ой, кажется мы ошиблись дверью! — выдавший странную ахинею оборванец засмеялся с карающим звуком запрокинув голову. В этот момент я разглядел странный ошейник под его бородой, а бродяга перестал хохотать и вновь ткнул ствол мне в лицо — Смейся!

— Давай сам. — тихо прохрипел я пересохшим ртом — Если ты свернёшься калачиком и пощекочешь свою жопу бородой, то сможешь смеяться до тех пор, пока не обоссышься и не захлебнёшься...

Бомж уставился на меня со странный выражением лица, а спустя несколько секунд раздался противный писк и он поднял к глазам руку со странным чёрным прямоугольником на предплечье из которого раздался механический голос:

— Лимит исчерпан.

Раздался ещё один короткий писк и прогремел взрыв, разнесший голову бродяги в кровавые ошмётки. Я инстинктивно свалился на бок и больно ударился о собственную руку, на которой обнаружился точно такой же прямоугольник. На черной поверхности обнаружился экран с разными надписями, но, внимательно их изучить помешал всё тот же механический голос, прозвучавший, на этот раз, из моего устройства:

— Шутка оценена в пять «Смехуёв». Вы можете в любой момент обменять их на пятьдесят «пиздахаханек», но обратная конвертация будет невозможна. Для оплаты своей жизни на ближайшие сутки переведите одну «пиздахаханьку» на отдельный счёт жизнеобеспечения. Хорошего дня.

На экране появился минутный таймер и я судорожно сглотнул, тут же покрывшись холодным потом от корней до самого кончика — мой кадык зацепился за что-то твёрдое и я не сомневался, что стал обладателем бомбического украшения...

Планетанцы (попаданец в маг. миры)

— Хочешь переродиться? — слышу из тьмы смеющийся голос.

— А суперспособности будут? — ехидно хмыкаю. Кто бы мог подумать, что прямой путь к перерождению в книжных мирах лежит через просроченную колбасу.

— Конечно! Есть особые пожелания? — голос откровенно веселился.

— Давай что-нибудь не банальное, без орков, эльфов и гаремов. Слабо?

— Отнюдь. Есть у меня вариант, для таких как ты – интересно?

— Ну, давай, удиви меня.

— Ахалай-бахалай! — голос произнес тупейшую фразу и заржал, а меня утянуло куда-то в пустоту, растягивая словно жевательную резинку.

Пока мир не обрёл четкость и прочее, я прикидывал план действий: сперва понять законы, потом найти наставника, после сколотить армию, а затем захватить страну и жить припеваючи.

Однако, меня ждал неприятный сюрприз – как только я открыл глаза, тут же увидел огромный булыжник летящий мне в лицо. Я заорал и попытался уклониться, но ни крика, не уклонения не получилось. Камень больно ударил... точнее должен был ударить больно, но ощущение от соприкосновения со снарядом были странные – только гул в голове и потряхивание с мурашками.

Я удивлённо наблюдал, как кровь, точнее какие-то крошки отлетали от меня в темноте – их прекрасно было видно на фоне ночного звездного неба и я почувствовал, как меня закружило вокруг оси.

Я не чувствовал не рук ни ног, а в поле зрения начал выплывать огромный яркий шар, который слепил меня, но излучал приятное тепло.

"— Похоже на солнце..." — подумал я, когда шар проплыл мимо и снова наступила звёздная темнота. Хотел тяжело вздохнуть от безысходности, но ничего не вышло.

Слепящий шар вновь начал проплывать мимо меня и, неожиданно, произнёс:

— Внимание мои милые колобки! Сейчас ваше солнышко будет пускать ветер. — при этих словах меня обдало чем-то странным и я закашлялся, точнее попытался, но получилась лишь странная вибрация.

— Как оно задолбало! А можно нам другую солнечную систему? — раздался далёкий возмущённый голос и я с трудом разглядел в той стороне крохотный шарик.

Нехорошее предчувствие закралось в сознание и я затравлено заозирался.

— У-и-и-и-и! Здарова сосед! — недалеко от меня пронёсся небольшой вращающийся мяч, с рисунком похожим на рельеф планеты и скрылся из поля зрения.

Мой обзор был ограничен и я сильно желал видеть всё вокруг. Внезапно мир вокруг меня исказился и я увидел, что лечу в пустоте, вокруг говорящего солнца и я, мать их, ПЛАНЕТА!

— Чтоб ты колбасой отравился! — прорычал я, адресуя слова богу.

По солнечной системе разнесся издевательский смешок и бог сообщил:

— Ну что ж, всё попаданцы попали – пора начинать Великую Битву Цивилизаций!

— Что?! — громко возмутился я на всю солнечную систему — А правила объяснить?

— Да, да... — недовольный голос божества, или кто он там, раздался со всех сторон — Всё просто, дорогие мои нелюбители классического попаданства – вы теперь планетки и ваша задача отрастить на своих жирненьких тушках что-то, что хоть как то напоминает разумный вид. Затем, вам необходимо превратить их в космическую расу и колонизировать всех соседей. Ну, или уничтожить...

— А вкусняшки будут? — поинтересовался чувак на соседней орбите, пролетая мимо меня с очередным "У-и-и-и...".

— А нахрена они вам? — удивился голос — Вам мало того, что от этого зависит ваше существование?

— Даёшь вкусняшки! Мы и так уже сдохли по разу в своих мирах. — вклинился в разговор газовый гигант. Теперь я весьма отчетливо видел всех семерых соседей и готов поклясться, что у всех планет имелись лица, сформированные из облаков или чего-то похожего.

— И что вы хотите? — голос явно не представлял, чем можно заинтересовать планету как таковую.

— Систему, скилы, культивацию! — крикнула планета с кольцами на через одну орбиту от меня. Потом подумала и добавила — И гарем!

— Вы идиоты? — голос начал злиться — Вы же хотели нестандартное попаданчество!

— Мы передумали! Даёшь классику! — хором заявили все и мне показалось, что они хитро улыбаются.

— Нихрена вам не будет! Пользуйтесь тем, что есть! Всё, удачи, да начнутся ...

— А если мы ничего не будем делать? — перебила божка (ибо его репутация упала ниже плинтуса), ледяная планета солидного размера, на третьей орбите от солнца.

— Тогда я вас всех сотру в пыль! — заорал голос и от страха моё планетарное ядро сморщилось до размера горошинки.

— Валяй. — спокойным тоном продолжил ледяной тип — Но, я так понимаю, тебе это не выгодно. Сомневаюсь, что ты самолично создал эту вселенную, а значит ты призвал нас, чтобы мы побеждали от твоего имени. Готов поспорить, что в других солнечных системах другие "боги". Я прав?

"— Чёрт, а этот парень неплох! Я бы даже не догадался о таком варианте" — подумал я восхищенно и приготовился послушать, как божок будет выкручиваться.

— Ты прав, задрот. — досадливо проскрипели божественные зубы — Но что от этого изменится?

— А то, что мы можем работать командой. — спокойно заключил ледяной.

— Это невозможно! — резко рявкнул голос — По правилам битвы – только одна цивилизация может победить. Если вас колонизируют или разберут на ресурсы, то ваше сознание покинет планету.

— Необразованный, мелкий божок — уничижительно оскалился ледяной умник — Ты хоть слышал о симбиотических организмах или о коллективном разуме?

Должен признать, что подобное заявление шокировало даже меня...

Тебя призвали, Азазель! (фэнтези)

— Кто осмелился призвать верховного демона?! — из дыма раздался громогласный голос, сотрясший стены тесного помещения. — Узри мой гне...

— Бегом в третий кабинет и медкарту не забудь. — безэмоционально перебил демона сухонький старичок и небрежно помахал кистью руки, выпроваживая посетителя. Он не отрывал взгляда от толстого, древнего фолианта, периодически водя пальцем по страницам и сверяясь с журналом, лежащим рядом. Старичок вытаскивал листы бумаги из кучи разнообразной макулатуры на столе и делал какие-то пометки.

— А контракт? — опешил от такого приёма демон.

— Потом. Всё потом. Ты, может, ещё и медкомиссию не пройдёшь. — дедок бросил на край стола «Медицинскую карту» и укоризненно посмотрел поверх очков на скрючившегося под низкий потолком четырёхметрового демона – тому, отчего-то, стало неловко.

Аккуратно взяв когтистой рукой тоненькую книжицу, он вышел из кабинета в узкий коридор с облезлыми, крашеными стенами. Большую часть коридора коридора занимали стоящие вдоль стены старые стулья, а остальное пространство было заполнено очередью из скрюченных демонов.

— Кто последний в третий кабинет? — вежливо спросил вновь прибывший, чувствуя странную неестественность происходящего.

— Я. — с трудом обернулся могучий бугай, зажатый стенами и удивленно отвесил зубастую челюсть — Азазель?! И тебя призвали?

— Бальтазар? Что тут происходит? — Азазель повысил голос — Эти смертные возомни...

— А ну, тихо! — из боковой двери выглянула сердитая девушка лет двадцати и, строго посмотрев на демонов, погрозила пальцем. — Следующий!

Бальтазар кое-как протиснулся в двери, и оттуда сразу выполз гигантский грустный осьминог со множеством щупалец.

— Пресвятую деву мне в зад! Йог Сотох, ты ли это? — шепотом воскликнул Азазель, чтобы не вызвать гнев странной девушки.

— О, Азазель, и ты тут... Удачи... — горестно вздохнул жуткий кальмар и пополз по коридору, оставляя после себя склизкий след.

— Каракатица, куда по помытому?! — закричала пожилая уборщица на древнего бога и принялась хлестать его грязной половой тряпкой, не снимая её со швабры. Йог Сотох сжался в комочек и скользнул в приоткрытую дверь, после чего раздался звук льющейся воды. Бабка заглянула за дверь и плюнула: — Смылся, ирод! Натопчут тут, а баба Зина мой за всеми...

Азазель, впервые за тысячи лет, почувствовал липкий страх и вздрогнул, когда рядом открылась дверь. Оттуда вышел Бальтазар, весь в слезах и уткнулся в плечо Азазеля:

— Ожирение третьей степени, представляешь? Они... Они... Они сказали, что я не годен... — он сотрясался от рыданий и заливал помытый пол кровавыми слезами.

— Следующий! — раздался голос из-за двери и верховный демон поспешил внутрь, косясь на разъярённую бабу Зину, которая уже спешила со своей шваброй к осквернителю «помытого пола».

Внутри он увидел ряд столов, за которыми сидели люди в белых халатах.

— Карту! — требовательно протянула руку недавняя строгая девушка, не прекращая заполнять документы. Азазель замялся, не сразу сообразив, чето от него хотят. Девушка оторвалась от записей и уничижительно посмотрела на демона — Подходим, карту мне на стол!

Он мелко засеменил к столу и, осторожно положив книжицу на край, пристально рассматривал девушку – вроде простая смертная, почему он подчиняется? Он может сломать её пополам одним пальцем и сожрать её сер...

— Чего замер? — девушка резко подняла на него карие глаза и демон вздрогнул от неожиданности — На взвешивание проходим! Блин, Лена, у нас тут тормоз или косит.

— Иди сюда, рогатенький. — ласково, как слабоумного, подзывала его полная тетка, стоящая возле весов.

Испытывающего унижение и страх, Азазеля взвесили, измерили и отправили к следующему столу за которым сидел седеющий мужчина в очках.

— Штаны снимаем, головку показываем. — не поднимая глаз от документов произнес мужчина. Впервые в жизни испытывая стыд, Азазель выполнил требования. — Мыть чаще надо. Поворачиваемся, ягодицы раздвигаем.

Ужас! Такого ужаса он не испытывал никогда! Но ничего страшного не случилось, лишь тот же строгий голос приказал:

— Одеваемся. Годен. Иди.

Прозвучал глухой удар и обернувшийся демон увидел печать на своих документах.

— А контракт? — неуверенно промямлил, морально уничтоженный Азазель.

Сидевший в углу мужчина в форме усмехнулся:

— Сначала отслужишь год, а там посмотрим...

Жить ради... (ужасы)

Холодная, склизкая плоть скатывается по пищеводу и находит последнее пристанище в моём желудке. Невыносимый запах разложения забивает ноздри, проникает в само сознание и сводит с ума. Но, это единственный источник пищи и жидкости, что у меня остался. Я сдерживаю рвоту и слёзы, заставляя себя отрывать зубами кусок за куском.

Ночь темна. Низкие, свинцовые облака не дают проникнуть даже крохотному лучику лунного света сквозь забрызганные кровью стёкла. Белая голова твари, с жутким оскалом, одобрительно смотрит на меня из-под стола безжизненными глазами. Её тело чуть дальше, возле топора со сломанной рукоятью.

Я продолжаю есть, ведь если остановиться, то меня просто вырвет, и придётся начинать с начала. Но, глядя в синие, словно летнее небо, глаза своей семилетней дочери, я не смог сдержать слёз и завыл словно дикое, полуночное чудовище.

Я не успел их спасти. Мне страшно покидать запертую квартиру – я не хочу умирать. Я продолжу есть...

Мир, где удача решает всё (фэнтези)

— Проклятые жуки! Опять пожрали молодые побеги... — вернувшийся с поля отец устало опустился на грубую лавку и, взяв сильными, огрубевшими руками деревянную ложку, пододвинул к себе миску с жидкой похлёбкой.

— Да что да напасть то... — тяжело выдохнула мама, присаживаясь напротив. Она усадила меня на колени и вручила сладкий корнеплод, который я принялся с аппетитом грызть всеми двумя зубами.

— Будь проклят этот мир, с его дурацкими законами. — без злобы – больше по привычке выругался отец.

— Милый, — мама нежно улыбнулась и погладила меня по голове — Если бы не законы мироздания, то наш сын не появился бы на свет.

Я навострил уши, понимая, что разговор идёт обо мне, но слов, толком, не понимал.

— И то правда. — усмехнулся отец и пристально посмотрел на меня. В свете горящей лучины его глаза сверкали любовью и радостью.

Поздним вечером мы всегда вместе ужинали в нашем маленьком домике, а после крепких объятий меня укладывали в деревянную люльку. Так было и в этот раз. Казалось, что подобное счастье для маленького меня будет длиться вечно и я, сказав «папа», довольно улыбнулся во все два зуба и уснул.

— Слышал? — улыбнулась и тихо прошептала мужу изможденная тяжелым трудом женщина.

— Да. — мужчина с нежностью взглянул на сына. — Но, как быть с его Удачей? Ни одной метки так и не появилось...

— Я не знаю... — женщина рефлекторно провела по внутренней стороне руки, где остались едва заметные очертания пяти звёзд. И вдруг разрыдалась, уткнувшись в потную и грязную грудь мужа. — Реон, наш сын ведь не обречён?! Скажи мне, что с ним будет всё в порядке...

— Я не знаю, любимая, не знаю... — он крепко обнял Альну, едва сдерживая собственные слёзы – проклятый мир, где Удача решает всё.

У каждого, при рождении, были отметины на теле в виде семиконечных звёзд и чем больше было меток, тем легче жилось из носителю. Можно было запросто наткнуться на древнее сокровище копая червей для рыбалки или продать свои каракули за баснословные деньги.

Их сосед сегодня хвастался, что нашел россыпь мальтита, просто копая колодец, а ведь у него всего двенадцать Звёзд Удачи. Меньше десяти отметин не знала история мира, если не считать его и Альну – у них на двоих было всего пять. Несчастья преследовали их всю жизнь, но, ради рождения ребёнка они потратили все звезды.

Это было исполнение желания, в обмен на личную Удачу и они осознано обрекли себя на страдания, в надежде, что участь их ребёнка будет лучше. Но, Удача посмеялась над ними. На теле их сына, Реала, они не нашли ни одной отметины, а повитуха, принимающая роды, всё время творила жесты отгоняющие беду.

— Давай спать. Завтра я попробую собрать немного из уцелевших побегов паири. — Реон разделил с женой скудный ужин и они улеглись на лавку, засыпая под звуки начинающегося дождя.

Вечерний дождь обернулся ночной грозой с часто бьющими молниями. А наутро, от их бедной лачуги, остались лишь обгоревшие обломки. Никто из соседей не заметил пожара, а когда они разобрали головёшки, то нашли тела обнявшихся Реона и Альны, да их кричащего сынишку Реала, на лбу которого проступала кровавая, десятиконечная звезда...

Дно миров (фэнтези/психоделика)

— Двести пятьдесят! — с сомнением произнёс офицер ДПС принимая мои документы и косясь на панель приборов моей машины, но, там всё было штатно.

— Вот и я о том, это ж буханка! — смеюсь — ладно бы под горку...

— А номерные знаки почему зеленые? — аккуратно полюбопытствовал он, одновременно перебирая в памяти все возможные варианты.

— Да электрокар у меня. На той неделе постановление вышло, я и получил быстренько. — я вышел из машины – всё равно протокол штрафа подписывать.

— И сколько проезжает на одной зарядке? — живо заинтересовался ДПСник, видимо, ему была интересна эта тема.

— Сотку. — я закурил и попинал переднее колесо. Офицер разочаровано кивнул и ушёл оформлять штраф.

Десять потерянных минут и я продолжил путь. Мне, конечно, было всё равно и я мог не останавливаться, но, вдруг, не удастся прорвать ткань реальности и тогда придется ещё и за погоню отдуваться. А и плевать! Газ до упора, разгон – сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят, триста, триста пятьдесят – что-то отвалилось – четыреста, четыреста пятьдесят!

Несмотря на полную переделку, УАЗ разваливался на ходу, но, ему оставалось набрать последний полтинник. И... Я ЭТО сделал! Глядя на обгоняющие меня колёса и выбивающий искры задний мост, оставшийся далеко позади, я активировал подачу энергии на внешний контур кузова и вцепился в руль.

Пространство перед автомобилем искривилось и меня засосало в черноту под собственный безумный крик:

— Назад в будущее, блять!..

Я нёсся сквозь неведомые миры и вселенные, но остановиться не мог, ибо тормоза, вместе с колёсами отпали ещё в моём мире.

Внезапно, я разглядел впереди сцену эпической битвы между огромным драконом и звездолётом. Они сражались на какой-то круглой луне и взрывы, да огненные вихри заполняли всё вокруг, а меня несло эпицентр действа.

Вдруг, откуда не возьмись, прискакала белая табуретка и вцепилась ножками в голову дракона. Я потряс головой, но ничего не изменилось, кроме того, появилась красивая девушка с мечом и принялась остервенело рубить драконью шею. Она двигалась так быстро и изящно, что периодически пропадала из виду. Лишь секунду спустя я до меня дошло, что девушка двухмерная.

Больше ничего заметить не успел – мой автомобиль врезался аккурат под хвост дракона и тот, обиженно взревев, лишился головы. Я поспешно выскочил через задние двери и затравленно огляделся по сторонам. Лучше бы я этого не делал...

Покончив с драконом, плоская девушка и табуретка накинулись на звездолёт. Внезапно раздался чей-то крик:

— В сторону!

Они отскочили и ослепительный жёлтый луч, состоящий из кучи смайликов, разрезал корабль на несколько частей. Всё стихло. С квакающим звуком ко мне подкатился улыбающийся смайлик и произнёс:

— Спасибо за помощь и добро пожаловать в Дномирье – место, где творится всякая херня. — после этих слов он заливисто засмеялся.

Пока я пребывал в ступоре – двухмерная девушка нарубила звездолёт на небольшие куски и, разведя костёр из связки огурцов, принялась жарить куски космического корабля на прозрачном пламени.

— Будешь? — невероятно красивым голосом произнесла она, протягивая мне негнущуюся верёвку с кусочком прожаренной турели на ней, от которой аппетитно пахло круассанами и скипидаром.

Мой мозг отказался воспринимать происходящее и я упал в обморок...

Однажды в Норильске (чёрный юмор)

"Холод. Бледные пальцы не слушаются. Вой ледяного ветра проникает в само сознание, замораживая мысли, превращая их в хрустальный хаос. Глубокий снег хватает ноги и не отпускает, хрустко хохоча. Ноша тяжелее с каждым шагом, с каждым вдохом замороженного воздуха. Я чувствую, как звенят мои лёгкие, не в силах больше дышать этой прозрачной смертью.

Но цель уже близка! Сквозь замерзшие слёзы я вижу такой желанный силуэт и из последних сил делаю финальный рывок. Двадцать..."

— Хватит драматизировать! — крикнул лейтенант Норильского отдела полиции номер два, со злостью ударив тонкой папкой по столу — Ты до смерти забил человека замороженной пиццей «четыре сыра» и ... — он заглянул в документ — ... Надругался над телом при помощи эчпочмака! Зачем?!

— Наличные... — тихо всхлипнул молодой парень в желтой куртке. Жёлтая сумка, в которой было орудие убийства, стояла возле стола.

— Ты хотел его ограбить? — уже спокойнее заговорил лейтенант. Простой мотив, простой парень, простое дело.

Но парнишка мотнул головой и кулаком размазал сопли по лицу:

— Нет...

— Ну так говори! — вновь распалился полицейский.

— Заказ был за наличные, — плечи парня начали сотрясать рыдания, а голос был полон горечи — А он... Он...

— Ну?!

— Он сказал, что только карта... — Парень громко разревелся и закрыл лицо руками.

— И что? — не понял лейтенант.

— Политика компании... Я должен был вернуться в офис за терминалом... — полубезумной скороговоркой шептал задержанный — А потом снова к нему... А он... Он сказал, что пицца остыла и... и...

Парень замолчал и сник.

— И он отказался платить... — понимающе кивнул лейтенант. Он достал телефон, набрал номер и прислонил к уху — Тащ майор, допрос окончен. Нет. Самоубийство. Нет. Нет. Он недавно переехал в наш город. Да, очередной сектант. Да, та же секта «Горячей пиццы». Понял.

Задержанный поднял непонимающий взгляд, а полицейский тепло улыбнулся ему:

— Завтра приди, протокол подпишешь. Иди родной, иди, завтра же двенадцатое июня – день России...

Я и мой друг "Боль" (попаданец/фентези/юмор)

— Слышь, есть чё? — уже возле самого дома мне преградил дорогу классический гоп в трениках и остроносых туфлях. Я даже не сомневался, что в этом районе сохранилась такая вымирающая фауна, но стоимость аренды однушки компенсировала подобные мелочи.

— Неа, я голодранец. — стараясь унять выработку адреналина я усмехнулся и попробовал его обойти, но тут же был остановлен ещё одним членом стаи.

— Дай позвонить, а? — второй упёр свою ладонь со сбитыми костяшками в мою щуплую грудь и немного покрутил головой по сторонам, бросая отрешённые взгляды.

— Не вопрос. — я кивнул и вынул из кармана ветровки велосипедный звонок, который сегодня купил на барахолке. Велика у меня нет, но звонок был просто прикольный, ещё старого образца – блестящий и громкий. Я протянул его второму гопнику — Пользоваться умеешь?

Тот непонимающе переводил взгляд с куска металла на моё очкастое лицо и, когда до него дошла моя тонкая ирония, без затей ударил моё худое, прыщавое лицо могучим кулаком.

Я отлетел на пару метров и грохнулся головой об щербатый асфальт. Очки вроде не разбились, но были утеряны... А не, всё, нет очков – судя по хрусту стекла под туфлями. Сознание плыло, кровь текла, а гопники окружили меня и начали пинать по рёбрам.

Эх, делать нечего... Придётся защищать свою жизнь, но, на всякий случай, уточню у них один момент.

— Убивать будете? — сплевывая кровь и зубы прохрипел я.

— Немножко. — оскалилась шайка, в которой, как выяснилось, была ещё пара представителей.

С грустью, я мысленно покачал головой: «— Ну вперёд, мой инстинкт самосохранения...»

Очередной удар по почкам я пропустил, но ухватился за ногу изо всех сил и вцепился в неё остатками передних зубов. Гопник закричал от боли и, опираясь на пленённую ногу, хотел топнуть другой по моей голове, но я сумел дотянуться до его мошонки и, нащупав яйца, сжал, резко дёрнув вниз разрывая семенные каналы.

Пока стерилизованный без наркоза гопник извивался на дорожке с пеной у рта, у меня появилась секунда на то, чтобы встать и оценить расстояние до ближайшего противника. Им оказался лысый бугай с бритой головой, доставший ржавый нож.

Я понял, что прыгать на него пока не стоит, но додумать не успел – меня взяли в удушающий захват, а голос у самого уха громко прошипел:

— Кабан, придурок, нож убери!

«Да, да, на нём же бактерий как в помойке, а от сепсиса я загнуться не хочу.» — я мысленно поддержал здравую идею, одновременно пытаясь выбраться из захвата, воняющего дешёвым пивом. Шансов не были и я попытался нащупал уши и глаза гопника.

Мне удалось просунуть палец под его веко и поскрести ногтями по глазному яблоку – защемив оболочку и порвав ее, но удар ногой третьего участника выбил из моих лёгких весь воздух и я, отпущенный из удушения матерящейся одноглазкой, вновь рухнул на асфальт.

«— А вот хрен ты угадал!» — злорадно подумал я и кинулся на любителя пинать беззащитные тела. Тот не ожидал такой реакции и подпустил меня довольно близко, дав обнять себя. Но, дотянуться до его шеи, чтоб порвать зубами сонную артерию, я не смог и пришлось довольствоваться отгрызанием уха.

Оставшийся в одиночестве Кабан бросился на меня с ножом и, с громким криком, вошёл со мной клинч, втыкая железяку под мои тонкие рёбра.

«— Кушать подано!» — на последок шутканул мой мозг, старательно запихивая правую руку поглубже в глотку, сквозь распахнутый в крике рот Кабана.

Вот и всё – прощай жестокий мир!

А, не!

Синие отблески осветили двор.

«— Беда. Если выживу, то мне будет очень херово!» — я прикинул варианты будущих страданий и вырубился.

Моё сознание осторожно заглянуло в тело, но, поняв, что тут ожидается в гости адская боль – попыталось смыться обратно на курорты небытия. Однако, воля не дремала и ловко втащила мерзавца на законное место.

Я приоткрыл один глаз – это всё, на что хватило сил, но было вполне достаточно, чтобы придти к неутешительному выводу: я жив и в больнице.

Вся эта ситуация мне не нравилась по одной причине: в момент выработки адреналина у меня напрочь отшибало чувствительность к боли, а весёлые последствия ждали, пока мой мозг будет готов прочувствовать все накопленные ощущение разом и от этого не спасала даже потеря сознания – просто ставилась пауза. Ну, поехали...

— А-а-а-а-а! — мой безумный вопль разорвал тишину палаты, а монитор, подключённый ко мне, подпевал сиреной экстренной ситуации.

Что-то грохнулось на пол справа, – видимо разбуженный сосед по палате – а с другой конца помещения кто-то завизжал басом. А неплохой концерт...

Перепуганная дежурная сестра ворвалась в палату и не сразу сообразила, кому помогать в первую очередь. Это было мне на руку, чем быстрее меня отпустит, тем лучше – не нужны мне паузы под успокоительными и обезболивающими.

Моя худая тушка билась в конвульсиях, мозг кричал от беспрерывного потока кошмарной боли, а я... А что я? Я отдельно от них. Когда такая дичь творится с детства, то волей-неволей научишься абстрагироваться. Шиза, не шиза, но помогает последние годы прекрасно.

Медсестра наконец обнаружила самого несчастного на свете человека и поспешила вколоть что-то в мою капельницу, так что пришлось импровизировать.

— Сиськи! — ещё более громко и безумно заорал я, разбрызгивая пену изо рта.

Девочка молодец – отпрыгнула от меня не хуже грациозной антилопы, несмотря на свой, явно избыточный, вес и с испуганными глазами прикрыла руками грудь.

Это дало мне дополнительные секунды и я с облегчением отметил, что болевой пик миновал и мечта мазохиста пошла на спад.

Но, надо отдать должное, медсестре – она взяла себя в руки, после того как отпустила грудь, и, уверенно приблизившись, вколола успокоительное в катетер капельницы. Садясь на скорый поезд до станции «бессознанка» я усел заметить на соседней койке подозрительно знакомого Кабана с интубационными трубками во рту, и выпученными глазами на лице.

Собрав волю в кулак, я показал ему средний палец и вырубился...

Гопота. Гопота никогда не меняется, ну, если конечно не воспитывать её методом кнута и кнута!

Под «Мидазоламом» мне снились прекрасные сны и нет ничего удивительного в том, что я с лёгкостью узнал название препарата лишь по его действию – когда тебя колют всякой дрянью пять лет подряд, в секретной правительственной лаборатории, то волей-неволей запомнишь некоторые названия. Но, тогда, к великому разочарованию яйцеголовых, моя адреналиновая аномалия была отнесена к чисто психологическим особенностям, вкупе с неисследованной областью психосоматики. Поэтому нашей семье дали денег и кучу документов на подпись, а меня торжественно отправили почтой в коробке с дырочками в чужой город и посоветовали не высовываться.

С семьёй я созванивался – у них всё хорошо, старшая сестра с красной бумажкой окончила педагогический, а младший братец с успехом перешёл из девятого в десятый. Ну а я... Мед и только мед! Я избавлюсь от этой херни и заживу как нормальный человек, а то уже задолбали называть...

— Я убью тебя, псих ублюдочный — со звериным оскалом прорычала снившаяся мне красотка, и вцепилась в моё горло. Знакомое чувство! Кажись помираю...

***

— А ты забавный! — рассмеялся неясный силуэт — Я подарю тебе второй шанс.

— Стой! Не надо! Я...

***

— ... нашей Академии. Добро пожаловать!

Я пытался сфокусировать взгляд, но видел лишь неясные пятна. Да ещё и шум толпы мешал сосредоточиться.

Наконец мир обрёл четкость и я огляделся. Отличные сиськи справа, какой-то пацан слева и множество спин впереди.

Над спинами возвышались головы, а над ними трибуна со стариком в центре. За ним виднелось исполинское здание из красного кирпича, в окнах которого отражалось бескрайнее синее небо.

Я стоял в толпе. В толпе абитуриентов и это был не тот мир, который я знал. Потому что в мире, который я знал – вон та кубическая глыба камня с надписью «Магическая Академия Гепрона Аутендо Зара» просто не могла парить в сотне метров над землёй, тихо позвякивая удерживающими её цепями.

Попал. Осталось уточнить одну деталь – я положил ладонь на сиськи справа и почувствовал прилив адреналина вместе с мягкостью молодой груди. Потом увидел разъярённый взгляд рубиновых глаз, вспышку огня и темноту. Больно не было и это было очень плохо!

Жизнь – боль! Мутный бог открыл счёт – один ноль...

Книга приключений (фэнтези/попаданец)

— Извините, а почему в этой только одна строчка и куча пустых страниц? — я произнёс это достаточно громко и мужик в строгом костюме, стоящий за кассой, оторвал взгляд от бумаг, посмотрев на меня поверх круглых очков.

Пока он бесшумно шагал ко мне, я перевернул книгу «Бегущий от смерти» и взглянул на шильдик – две тысячи рублей?! Да они с ума сошли! Тут, конечно, были и толстенные книги по рублю, с мелким шрифтом на тысяче страниц, но я даже не пытался вчитаться, полагая, что там какие-нибудь жития святых.

Вообще, это был очень странный книжный магазин – произведения стояли как попало, без разделения на жанры или авторов, имена которых, кстати, отсутствовали на обложках. Всё вокруг сверкало чистотой, но всё равно складывалось впечатление барахолки.

Тем временем продавец дошёл до меня и, приняв от меня книгу и поправив очки, внимательно её оглядел.

— Всё в порядке, молодой человек, просто это книга состоит из одной финальной фразы. — он вернул мне книгу и направился обратно.

— А не дорого за одну строчку? — усмехнувшись, я прочитал предложение на последней странице: «Жизнь покинула хрипящее тело главного героя и рана на груди – вокруг древка стрелы – перестала пульсировать кровью.» Мда... Такое себе.

— Вас не устраивает концовка? — слегка улыбнулся мужчина.

— Не знаю, тут ведь нет остальной истории. Как понять – хорошая она была или плохая? — сейчас было утро субботы и мне было скучно, а тут наклёвывался интересный диспут.

— Это очень просто выяснить. — всё также легко улыбаясь произнес продавец и протянул в мою сторону лист бумаги.

Я подошёл и взял белый прямоугольник. Покрутил в руках – он был абсолютно пуст, за исключением цифры «1» в уголке.

— И? — я насмешливо приподнял бровь.

Продавец широко оскалился, обнажая ряды белоснежных, острых зубов и щёлкнул пальцами. Внезапный порыв ветра заставил меня зажмуриться, а когда я открыл глаза, то обнаружил себя на опушке леса, возле груды больших камней.

Я ошарашено крутил головой по сторонам и мой взгляд случайно упал на лист бумаги, который я по-прежнему сжимал в руке. Вот только на нём было что-то написано.

«Он огляделся и не увидел ничего интересного, кроме груды камней. Вот только парень не знал, что пара неживых глаз следит за ним из леча, а тетива лука уже натянута.»

Я похолодел, а руки и ноги отнялись – походу следующей строчкой будет мой некролог...

А вот хер вам!

Я собрался с духом и сорвался с места, петляя как заяц. Что-то просвистело возле головы, а ухо обожгло болью. На ходу мельком глянул на лист и с трудом разобрал написанное:

«Ему удалось уйти от стража руин, но, это мало что меняло – впереди показалась река, а из-за деревьев выскочила стая голодных волков.»

Я даже не стал оглядываться – грозное рычание отчётливо слышалось за спиной. Подхватив на бегу какой-то сук, я сиганул в воду с обрыва, а в голове пронеслась мысль: «Если выживу, то больше никогда не буду читать книги!»...

Легенда о Белом Камне (притча)

Давно это было. У подножия Тазанских гор, в небольшой деревушке, жил мальчик Ун. С ранних лет он любил размышлять. Размышлял он обо всём на свете, да так увлекался, что порой дозваться его было невозможно.

Сядет, бывало, на травку, уставился на какой-нибудь цветок, да и просидит так несколько часов. Мать с отцом его кличут, а он не слышит – размышляет.

Шли годы. Мальчик вырос, но занятие своё не бросил, а чтобы ему не докучали – уходил в горы.

Однажды, ища новое место для размышлений, увидал он на склоне горы белоснежный валун и радостно на него уселся, созерцая умиротворяющий пейзаж внизу. Вот только, вскоре подул холодный ветер и Ун замёрз, но ему было жаль покидать такое замечательное место и он решил его обустроить.

На следующий день он принёс к белому камню четыре жерди, верёвку и несколько шкур. Закрепил жерди вокруг камня и на натянул шкуры, закрыв три стороны он ветра и верх от дождя. Уселся на Белый Камень и в даль глядит – размышляет. Хорошо!

Но, годы брали своё и Уну всё труднее давались частые походы в горы. Тогда, он начал брать с собой запас еды и уходил сразу на несколько дней. Но, и этого ему показалось мало.

Чтоб совсем уж не отрываться от размышлений, даже по нужде – пробил он дыру сквозь весь камень и, сняв штаны, уселся поразмышлять.

Так и умер. Нашли его односельчане, похоронили, а в кажный дом по Белому Камню с дыркой поставили – как напоминание, чтоб не уходить в бесполезную прокрастинацию с головой.

С тех пор памятник Уну есть почти в каждом доме, его даже к делу приспособили, но, всё равно, усевшись на него, людям хотелось поразмышлять и часто их снимали с камня спящими, как автора этой легенды...

*первый концепт "Приятной игры, неудачники" ЛитРПГ, незакончена, скрыта*

— Твою мать, наконец-то! — заорал Ежик, радостно пялясь на надпись «Задание выполнено» и не в силах поверить своему счастью.

В этой дурацкой игре квесты были единственным источником опыта, но они были настолько странные и мозголомные, что лишь немногим удавалось выполнить даже начальные.

Он потратил почти две недели, но смог соблюсти условие «Украдите 5 яиц Варапуши». Ежик конечно знал, что будет подвох, ведь он постоянно просматривал посты в сообществе игроков, но никак не ожидал, что проклятые «Варапуши» окажутся здоровенными огнедышащими быками. В добавок ко всему, они жили в горах и с лёгкостью бегали по отвесным скалам.

А вот гнёзд они не вили и таскали яйца с собой, причем носили яйца исключительно самцы и исключительно между своих могучих задних ног. Методом проб, ошибок, боли и подавлением желания разбить шлем полного погружения о голову разработчика этой херни, Ежик прояснил несколько моментов: первое, убивать этих мобов нельзя – не засчитывают; второе, моб должен оставаться в сознании, а значит никаких оглушений и усыплений, третье, моб не должен съагриться на игрока; ну и четвёртое, у всех варапуш было по два яйца, а однояйцевым инвалидом оказался элитный вожак с кучей резистов.

Но, теперь всё это в прошлом и пришло время получить награду! Ежик вызвал интерфейс квеста и торжественно активировал кнопку «завершить»

задание завершено. Опыт 10. Монет 3. Случайная награда – закрытое очко навыков.

Ежик открыл детали награды и выпучил глаза:

Заблокированное очко навыков: посетите кузнеца Гея и он откроет ваше очко, вы получите новое умение.

— Ну его нахер... Скину-ка я это на аукцион. — пробормотал парень. Учитывая специфику игру, он не хотел проверять степень двусмысленности описания.

Я мухожук! (фантастика/попаданец)

Вселенная велика – человек далеко не единственный разумный вид. Вселенная полна загадок – невозможно разгадать их все. Вселенная живой организм – иногда она любит пошутить...

Что-то пошло не так и обрывки человеческих воспоминаний оказались где-то очень далеко от Земли, в чуждом теле, на другой планете, где правят насекомые...

— Хочу домой!

Голод. Инстинкт заставляет есть. Я ем то, что окружает меня – вкусно! Я росту и хочу больше еды, но натыкаюсь на что-то твёрдое – еда закончилась. Нужно найти еду, но я не могу выбраться отсюда.

Я меняюсь, становлюсь твёрдым – твёрже чем то, что окружает меня. Я съедаю то, что окружало меня. Я вижу!

Яркие точки во тьме. Группа точек похожа на ковшик. Ковшик? Им черпают воду, чтобы не мочить руки. Руки? Человеческие руки. Человек? Автомобили... Школа... Тетрадь... Город... Кино... Друзья... Мама... Дом... Дом?

«— Алёшка, ты есть будешь?»

Образ матери всплыл в сознании. Она стояла у плиты и улыбалась, держа в руках деревянную лопатку. Все мысли смешались в кучу.

Внезапно раздался скрежет и инстинкты заставили меня спрятаться под лист. Что?! Почему я такой маленький?

Мимо протопал большой чёрный жук с огромными жвалами, которыми он громко скрежетал. Это было настолько страшно, что я ещё долго боялся пошевелиться и лишь внимательно смотрел по сторонам.

Вдруг, в водяном шаре, я увидел ещё одно чудовище и в панике отпрыгнул, но, оно пропало и тогда до меня дошло, что это было отражение в капле воды и не...

Погодите-ка! Я пополз обратно, осторожно перебирал лапками и... Что, лапки? Сознание начало «плыть», но я, всё же, посмотрел на своё отражение.

Я жук.

— Пиздец! — моя пасть выдала странный набор звуков и сознание, махнув на прощание человеческой рукой, покинуло жучиное тело.

Магический стояк (фэнтези/юмор)

— Это конец? — шепнула Сиара мне на ухо, обняв сзади.

— Да! — я констатировал факт, чувствуя, как немеет от перенапряжения правая рука.

В тупике пещеры, где мы укрылись, уже слышалась тяжёлая поступь лорда Гваанда. Я старался изо всех сил, но чувствовал только боль, а полуобнажённые тело Си мало чем помогало.

Вот, из-за поворота показалась огромная фигура в чёрном доспехе. Кровь моих товарищей засохла на острых шипах его брони, а к тяжёлым сапогам пристали чьи-то кишки.

— Жалеешь о своём выборе? — сквозь слёзы спросила девушка, крепче прижимаясь ко мне.

— Не то, чтобы очень, — пропыхтел я — Но лучше бы я тогда не смотрел на её попку...

Да, с того момента, как меня швырнули в самое сердце войны, я часто сожалею о том дне...

Поиск детей с магическим даром, рунная плита и мои руки на ней – никакой реакции и я уже был готов отправится обратно в деревню, выращивать потас, но появилась она... Изящное платье, румяные щёчки, белая кожа и упругая грудь заставили меня возбудиться настолько, что мои грубые штаны оттопырились далеко вперёд. Именно в этот момент плита показала наличие магического дара...

Гваанд стоял уже на против меня, но как-то нерешительно.

— Что ты делаешь? — прозвучал глухой голос из-под шлема.

— Готовлюсь к поединку с тобой. — огрызнулся я, пытаясь представить орду голых красавиц.

Этот гад стоял и молча наблюдал, добавляя ещё больше стресса. Внезапно, он сделал всего один шаг и оказался за моей спиной, отшвырнув бедную Си в стену, где та потеряла сознание.

— Я помогу тебе, люблю честный бой! — его голос имел странную интонацию и мои ягодицы непроизвольно сжались.

Я почувствовал, как он обнимает меня и холодный метал доспеха спускался к моим чреслам, где убрав мою руку сам принялся за дело. Это было настолько странно, что я смутился, но , внезапно ощутил лёгкое возбуждение, что ещё больше сбивало с толку. Что-то холодное и твердое проникло в мой задний проход заставив меня вскрикнул, а мой магический посох напрячься до предела.

— Вот так это делается, милый... — томно раздалось из-под шлема, но это уже было не важно.

— Ваэрта Сонис! — рявкнул я, призывая огромную молнию на голову лорда.

В маленькой пещерке громыхнуло так, что камни посыпались со свода. Мне обожгло спину, а Гваанда просто разрезало пополам. Я обернулся и посмотрел на струп со смешанными чувствами. Пышная грудь с набухшим соском лежала недалеко от доспеха и я внутренне расслабился – не хватало ещё возбуждаться на мужиков...

Нужно хватать Си и возвращаться в лагерь, думаю я с лихвой перевыполнил задание.

[Концепция использована в "Дарущем силу"]

Реальный попаданец (фэнтези/юмор)

Увлечённый с детства книгами о приключениях в магических мирах, я мечтал научиться использовать магию. К сожалению, реальный мир был слишком реальный и ни о какой магии не шло речи.

Однажды, в одном из магазинов, мне попалась на глаза книга «Практическое пособие по созданию межмировых порталов». К тому времени мне исполнилось восемнадцать и мечты о волшебстве свелись к банальному «заколдовать вон ту кралю, чтобы дала», но внутренний голос настойчиво требовал купить эту, явно написанную ради прикола, книгу.

Ценник не обрадовал – шесть тысяч с копейками, учитывая, что я, подрабатывая разнорабочим на стройке, получал всего десять. Но внутренний голос настаивал и вот я сижу дома, держа в руках толстую книжку формата «А4».

Пролистав несколько страниц и почитав описания, я сильно разочаровался, хотя так и не понял – что мешало мне заглянуть внутрь ещё в магазине. Такого детского лепета я не ожидал — «Нарисуйте на стене дверь мелом и произнесите: Отворись в другой мир дверка, чтоб я смог пройти туда.» Блять! Это даже не в рифму...

Разочарование достигло апогея, когда я прочёл следующее «заклинание»: «Крутясь на одной ноге, указывайте пальцем в пол и повторяйте: Я себя кручу, верчу – все границы проскочу.»

От чего-то мне стало смешно и я закружился на полу кухни, приговаривая:

— Я себя кручу, верчу – все границы проскочу. — и заржал как сумасшедший.

Внезапно всё заволокло дымом и я почувствовал, что падаю в бездну, но испугаться толком не успел, так как обнаружил себя на прелестной цветочной клумбе в чём был — в трусах и тапочках.

Оглядевшись, обнаружил очень аппетитную деваху, что загорала с голой грудью на зеленой травке. Понимая, что мне нечего терять, я подошёл к ней и встал, загородив солнце.

— Не подскажите где я оказался?

Девица резко распахнула глаза и первое, что она увидела был нависающий над ней стояк в семейных трусах.

Орала она громко и пронзительно, а я ржал как сумасшедший от сюрреалистичности ситуации. Однако, моё веселье было быстро прервано – я почувствовал как немеют ноги и руки, а лёгкие не могут сделать ни единого вздоха. Из последних сил повернув голову, я заметил фигуру в балахоне и с посохом, который указывал на меня.

Лёд сковал меня, не давая возможности даже побиться в конвульсиях. Сознание агонизировало и я понял – это конец...

Последняя игра (психоделика)

Вот и подошёл к концу этот день...

Я улыбнулся и, наконец, поставил телефон на зарядку — каждый год поздравления детей и внуков разряжали батарейку устройства до одного процента. В какой-то мере это было символично — разом выплеснув всё внимание и заботу, а также пожелания здоровья и долголетия. После этого дня телефон, обычно, смолкал на продолжительное время и лишь дежурные звонки по выходным заставляли меня улыбнуться.

Нет, нет я не сержусь на них – мне забавно слушать дежурные фразы и особенно забавляет то смущение, которое испытывают мои правнуки, когда из заставляют сказать пару слов.

Мне сто двадцать лет и мне иногда кажется, что я слышу плачь в «Пенсионном Фонде». Но, благодаря индексации, я не бедствую и не отягощаю своих детей – у них своя жизнь, свои заботы, а я своё уже отжил. Почти... У меня есть цель, хоть многие скажут, что уже поздно, но я намерен выяснить – как долго я смогу оставаться победителем в этой ночной игре?

А началось всё, когда мне исполнилось двенадцать. В тот день я сильно простудился, а к ночи поднялась температура. На дворе был девяносто пятый и из лекарств были только аспирин, малина, да доброе слово матушки, но, мне всё же удалось уснуть и тогда я впервые увидел подобный сон.

Бессмысленный, странный, нагружающий мозг и заставляющий стонать. Я наблюдал за множеством геометрических фигур, пытаясь разобраться в логике происходящего, но испытывал только отчаяние и сильную боль в висках.

Я проснулся среди ночи и меня вырвало. Матушка прижимала меня к себе и сквозь слёзы просила бороться изо всех сил, я тоже плакал от головной боли и пообещал победить болезнь. Уснув в нежных руках, я вновь увидел странный сон.

На этот раз было переплетение нитей, а я очень хотел распутать этот клубок. Но чем больше я старался, тем больше запутывался, в какой-то момент мне показалось, что это болезнь внутри меня и в тот миг я приложил все силы.

Странно, но я заметил последовательность в хаотичном движении и когда я осознал это – сон пропал. Проснулся я уже утром и, к удивлению родителей, совершенно здоровым без малейшего намёка на температуру.

В последующие годы, в особо тяжелых случаях, я вновь видел подобные сны и пришёл к выводу, что это – нечто, вроде ручного управления организмом или иммунной системой.

После тридцати, я научился самостоятельно запускать эти странные ночные мозголомки и, всегда побеждая, перестал болеть вообще, чем несказанно радовал работодателя. Однако, я так и не смог поделиться этим умением ни с женой, ни с детьми – ничего подобного они просто не понимали.

И вот, спустя много лет, после празднования восьмидесятилетнего юбилея пришла она – смерть. Она крутила моё сознание, немыслимыми цветами и звуками, множество непонятных лиц просили соотнести их цвета со скоростью...

Я победил в тот раз и в последующие...

В девяносто лет я похоронил жену и остался один на один со своими кошмарами, но я задался целью узнать — а есть ли конец?

Отхлебнув сладкого чая, я пошёл перекрыть газовый вентиль и отключил электричество. Старая кровать встретила меня родным скрипом и я, улыбнувшись, закрыл глаза – посмотрим, кто кого...

Проклятый бессмертием (фэнтези/детектив/юмор)

— Значит бессмертный? — Протяжно выдохнув, полноватый, седовласый пожилой психиатр в застиранном халате устало помассировал переносицу и, оттолкнув от себя исписанные листы бумаги, откинулся на спинку старого скрипучего стула. Он целую минуту, не моргая, разглядывал сетку трещин на давно не белённом потолке, после чего, взгляд уставших глаз скользнул по облупившейся краске на стенах и вернулся к пациенту.

— Да. — коротко ответил парень с «неустановленной личностью», что сидел напротив в смирительной рубашке. Ему было не больше двадцати пяти, но, в его глазах доктор разглядел то, что больше присуще глубоким, беспомощным старикам – усталость от жизни и желание поскорее прекратить своё существование.

— Молодой человек, за свою карьеру судебного психиатра, я повидал много психов и тех, кто пытался им подражать, но вы производите впечатление совершенно нормального человека. Просто расскажите о своих мотивах – зачем вы убили несчастного бомжа – и закончим уже этот фарс.

— Это было самоубийство. — спокойно ответил парень и пожал плечами.

Вновь помассировав переносицу и протяжно выдохнув, психиатр взял один из листов бумаги с облезшего стола и зачитал вслух бегло скользя глазами по документу:

—« У неизвестного мужчины, предположительно тридцати лет, обнаружены множественные повреждения черепа, нанесённые тупым предметом, рваные раны на запястьях, а также большое количество хлора в желудке...» — доктор поднял глаза — Кто самоубивается таким способом?

— Я. Это моё тело. — вновь пожал плечами парень.

— Молодой человек, прекратите нести чушь! Вас обнаружили возле тела... гхм... — психиатр немного замешкался и заглянул в другой лист: — Голым!

— Издержки воскрешения... — безразлично ответил парень и немного повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то у дверей и, внезапно оживившись, бросил через плечо — Ну наконец-то!

Доктор рефлекторно посмотрел на дверь, но там никого не было и он с укором в голосе произнёс:

— Ну что вы, в самом деле... Ну и кто там?

— Александр Сергеевич.

— Пушкин? — усмехнулся психиатр.

— Нет, Половинкин. Энтомолог. — на этот раз усмехнулся уже парень.

— Какой энтомолог? — опешил психиатр, понимая, что непрофессионально дал себя сбить с мысли.

— Любитель. Но мои знания не уступают профессорским, а в некоторых областях я превосхожу всех этих академиков! — густой, приятный баритон прозвучал возле самого уха доктора, заставив того подскочить со стула и затравленно озираться.

— Кто? Что? Где? — вертел головой психиатр и запоздало вспомнил про тревожную кнопку, принялся остервенело давить её китайский пластик.

— На плече. — кивнул подбородком парень с очень ехидной улыбкой.

Доктор медленно, взглянул на своё плечо и не увидел там ничего, кроме обыкновенного рыжего таракана. Глаза психиатра расширились от удивления, а рука уже поднялась, чтоб стряхнуть мерзкую живность, но внезапно:

— Попрошу без рук! Мы с вами интеллигентные люди, поэтому обойдёмся без насилия. Позвольте представиться...

Но доктор резко вспотел, схватился за грудь, побледнел и рухнул как подкошенный.

— Сергеич, ну нельзя же так с ходу! Дал бы мне время его подготовить. — пожурил парень усатого таракана.

— Костя, мы это уже проходили – эффект только посмеяться... А теперь помоги – у него кардиогенный шок и он может умереть.

— Что делать? — Костя кивнул, посерьёзнел и приготовился выполнять инструкции таракана.

— Немного, но хоть что-то – положи его ровно, голову на бок и немного согни ему колени.

Парень встал вместе со стулом, к которому был привязан ремнем и мелкими шажками приблизился к доктору. Упав на колени, он, как мог, пытался выполнить инструкции, но получалось плохо – ноги психиатра удалось согнуть, но они раздвинулись в стороны. Стул и смирительная рубашка сильно мешали, отчего приходилось орудовать зубами.

Дверь в кабинет распахнулась и появившиеся санитары застали Костю елозящим по пожилому доктору с раздвинутыми ногами, но они были профессионалами своего дела и сразу бросились на буйного пациента, лупя его могучими кулаками по почкам.

— План «Б»? — спросил таракан.

— Да. — крякнул от боли парень и, подползя к чугунной батарее, постарался пробить себе голову о торчащий вентиль. С третьей попытки он сумел точно повернуть голову и насадиться виском на крашенную железяку – мгновенно-бесконечная боль и вновь временное небытие...

Александр Сергеевич неспеша выполз из кабинета психиатра, взмахнув на прощание длинными рыжими усами, в то время, как санитары орали во всю глотку друг на друга и спешно набирали номер скорой помощи на видавшем виды стационарном телефоне.

Пробираясь плинтусами и щелями, таракан сокрушённо сетовал на современную молодёжь, которая совсем перестала ценить собственную жизнь и соревновалась в изощрённости методов порчи собственного здоровья.

Двадцать минут спустя Александр Сергеевич дополз до подвала клиники и найдя самый укромный угол приготовился отложить яйцо. Не смотря на то, что он считал себя мужчиной с самом расцвете лет, по факту он был самкой таракана, а заодно и многоразовой матерью для самоубийцы Константина.

Отложив капсулу на грязный бетонный пол, он в очередной раз с любопытством наблюдал, как из яйца вытягивается тонкий жгутик и, словно молодой побег растения, вгрызается в каменную почву. Наблюдая за этим уже не в первый раз, он никак не мог понять физику процесса и давно оставил попытки разобраться в происходящем.

Но Костя был не таким. Он был упертым как баран — наверное только такие люди способны самостоятельно прекратить свою жизнь, не найдя применения своим талантам. Он твердо решил уйти из жизни, но раз за разом возрождался из тараканьего яйца.

Что у таракана, что у неудачливого самоубийцы момент изменения их жизни был размыт в памяти, но в остальном всё было отчётливо и они даже как-то раз посетили собственные могилы. Правда находились они в разных концах страны, но зачем таракану покупать билет на самолёт?

Тем временем ростки из яйца увеличивались в размере и в количестве, перемалывая бетон, песок и щебень, накачивая яйцо соками, отчего то увеличивалось в размерах. Процесс этот был интенсивный и занимал от двадцати минут, до часа – в зависимости от окружающих его материалов.

Вот, наконец могучие корни иссохлись, а внутри капсулы началось шевеление. Пару секунд спустя худые руки разорвали оболочку и на изрытый пол выполз голый Костя.

— С днём рождения, сыночка. — не удержался от колкости таракан.

— Мамуля, закурить дай. — огрызнулся новорождённый, соскребая с себя прозрачную слизь.

— Курение вредит молодому, неокрепшему организму... Что дальше? Снова будешь поджигать?

— Пока это самый действенный метод – архивы и мед карты никто не спешит спасать из огня. — Костя оглядел изолированную часть подвала – тут были небольшие продухи в стенах, что идеально подходили для переброски документов.

Это была уже шестая психиатрическая клиника, которой суждено странным образом сгореть, с пропажей всех документов. Странный дуэт не сомневался, что это дело взяли на контроль спецслужбы, но лезть напрямую в архивы ФСБ было откровенно страшно – бесконечные опыты и коммерческое использование множественных тел Кости, а неуязвимого таракана ждало, скорее всего, знакомство с разными химическими веществами. Поэтому они начали поиски подобных случаев с окраины страны, но пока ничего похожего не наблюдалось.

— Ну, Сергеич, рисуй план здания. — Костя насыпал мелкого песка на бетон и разровнял, а рыжий таракан стал бегать по импровизированному холсту, оставляя четкие дорожки, которые складывались в поэтажный план здания.

Костя внимательно вглядывался в линии — нужно было определить, где лучше уничтожить проходы, чтобы выиграть как можно больше времени на перенос документов.

Старт операции назначили, как всегда на три часа ночи.

Неинтересный постап

Пиздец пришёл, как обычно, откуда не ждали – технология выращивания органов и ускоренная регенерация тканей повсеместно вошли в массы и стали такой же обыденностью, как лечение насморка в двадцать первом веке – двадцать лет человечество не знало горя и тогда появился он...

Мутировавший ген репликации клеток.

Вот такая дурацкая шутка природы – малейшая царапина порождала неконтролируемое деление клеток и, как следствие, бесконечно увеличивающийся нарост. Если, конечно, его не прижечь...

Славные времена – пыток калёным железом – длились год. Медицина билась как могла, но быстро разрастающиеся культы «Божьей справедливости» ловко отлавливали медиков и задорно жгли их на праведных кострах...

Через два года планету населяли уродливые, бесформенные существа, а через три...

Природа продолжала юморить и святой фотосинтез стал доступен мясным фрикадельками – которыми стали люди – и умереть стало в разы труднее.

Нет, ты не ослышался – тут все хотят умереть, но шансов всё меньше. Не думай о ерунде – ядерное оружие оружие использовали на пятый год, но...

Правильно – кого не убила радиация, того заставила мутировать быстрее. Тоже забавно вышло – человек вырастает из одиной цепочки ДНК, с полной памятью на момент отделения этой цепочки. Ага, ага, включая клеточную...

Тебе интересно, чьи это записи? Мои.

Хахахаха.

Ты не можешь это читать – у тебя нет глаз!

Я не писал этого – у меня нет пальцев!

Мы все – единый кусок мяса, что покрывает планету и я просто передал тебе свои мысли!

Как тебе новая мутация?

Правда ведь, что моя боль гораздо изощрённее твоей?..

Старик, что миром управлял

– Да что за пиздец?! – красный от загара, лысый и страдающий ожирение мужик в шлёпках, шортах и майке суетился вокруг «Лексуса». Стоящие рядом другие водители чесали затылки. Уже и прикурили, и искру проверили, и в воздухозаборник эфиром побрызгали – бестолку, «Лексус» категорически отказывался заводиться.

— Тащи на сервис , хуле... – озвучил общую мысль один из мужиков, ставя точку в их коллективной помощи – ибо впереди еще целое воскресенье, а водка сама себя не выпьет.

— Придется... Слышь, мужик, есть у вас в деревне трактор? — лысый страдалец обратился ко мне, пока я проходил мимо и краем уха слышал их разговор.

— Есть такой, у меня. Вспахать надо? — я ехидно улыбнулся и поставил ведро с двумя окунями на землю.

— Да не, дотащи до сервиса, а?

Я, честно, опешил. Июль, жара, дороги все ровные, на той неделе самолично скоблил, на кой бес ему трактор..

— Эмм... — я почесал сырую голову под широкополой шляпой и оглядел приличный автопарк на берегу– А нахрена тебе трактор? Утащи любой машиной.

— Дак они же денег просят! – удивился лысый колобок.

А вот тут удивился я:

— Зашибись, а я что же? — я вынул из своих розовых шорт курево, а зажигалка предательски упала из руки в правый сапог. Пока я вытряхивал огниво из сапога колобок вынул из багажника своей недвижимости бутылку алкашки.

— А тебе вот! — он торжественно протянул мне пойло.

— Я не пью.

Мужики, ещё не ушедшие к своим пляжным кормушкам, впали в ступор – глядя то на меня, то на бутылку.

— Ты же тракторист? — уточнил лысый колобок.

— Агась.

— И не пьёшь? — недоверчиво уточнил бутылкопредлагатель.

— Не пью. А ты ведь из города? — задал я встречный вопрос.

— Да — ответил лысый, испытывая когнитивный диссонанс.

— Говорят у вас там одни гомосеки — я чуть наклонил голову, с любопытством заглядывая ему в глаза.

О, тот стал аж пунцовым!

— Ты охуел?! Пидором меня называешь? — Взревел на весь пляж пунцовый колобок, пугая детей

— Это ты, колобок, охуел – в алкашню меня записал. Хуй тебе, не трактор. Сиди тут, всё равно с пляжа уйти не сможешь ни пешком, ни на машине. — я плюнул ему под ноги и подхватив ведро и попыхивая папиросой зашагал домой.

— В смысле не уйду? — выпучил глаза наглец.

— Табличку читай. – ответил я не оборачиваясь и поднял средний палец вверх в прощальном жесте — Каждые выходные долбоёбы приезжают, уже надоело объяснять.

Я дотопал до дома и отдал улов Маньке. Та благодарно мявкнула и быстро разделалась с рыбками. Выйдя в огород я заметил соседа – деда Пихто и махнул ему рукой.

— Шо Петь, опять гадят на берегу? — полюбопытствовал Дед, мусоля папиросу беззубым ртом.

— А то ты не знаешь... Ел сегодня? — я пролез через дыру в заборе на его заросший участок и сердечно пожал ему руку.

— Да на кой она мне, еда то? — засмеялся старик.

— Чтоб человеком оставаться, а то ты со своим могуществом забудешь кем ты был. — я хлопнул его по крепкой, совсем не старческой спине и по хозяйски пошёл в его покосившуюся халупу.

— Хороший ты парень Петька! — старик семенил за мной следом в своих неизменных драных валенках, залатанных штанах, ватнике на голое тело и рыжей треухе. — Иди ко мне в ученики!

— Шишь тебе старый! Я на это не куплюсь, мне мамка всегда твердила: «— Не бери добра коли не заслужил»

— Дак заслужил ведь! Я так сказал! — внутри маленькой избушки он уселся на лавку к столу, а я заглянул в огромный, абсолютно не уместный тут, шикарный холодильник.

Полки холодильника ломились от деликатесов, названий которых я даже не знал, но я был непреклонен, ведь за эти годы хорошо узнал и деда Пихто и его возможности. Сосредоточившись , вынул из холодильника чугунок вареной картошки и шмат ароматного сала. Немного зелени и вот на столе простая еда.

— Петь, а давай не просто в ученики, а в приемники, а? Будешь наследником повелителя всего сущего!

— Ты бы себе валенки новые повелел, повелитель...

— Ну как хошь... Как там твоя табличка? Работает?

– Работает, только чего это она моя то? Мы же вместе делали!

Красивую табличку «Мусор за собой прибирайте! Штрафа нет, но с пляжа вы не уедете, не уйдёте и не уплывёте пока не приберёте!» мне предложил сделать Пихто, когда я в очередной раз сетовал ему, что опять всю прибрежную зону загадили туристы.

Табличка работала. Ну, точнее, дедова сила и любители оставить после себя мусор не могли завести машину, а попытка уйти пешком заканчивалась параличом ног. Было даже два идиота, которые пытались уплыть, но утопли.

В общем, после тех событий, в нашу деревню потянулись желающие исцелиться, сектанты и спецслужбы. Дед всех посылал. Откровенно и без стеснения – хоть ребёнка больного приносили, хоть к президенту вызывали. А потом всё резко прекратилось и я, честно, был рад этому, а то не деревня, а балаган.

Дед Пихто жевал сало беззубым ртом и ухмылялся глядя на меня. Хитрый старикан сделал так, что теперь его вижу только я и не переставая прочит меня в свои наследники. Тьфу на него. Захотелось кваса, пододвинул к себе крынку и плеснул в кружку ароматный, настоящий, как делала моя матушка. Каждый раз дед достает что-нибудь вкусное из моего детства.

Скука всемогущая

— Дай закурить...

Протягиваю соседу зеленую папиросу. Тот смотрит с удивлением, но курево берёт.

— Чего это с ними?

— Да... Доча мне подарок сделала — зелёнкой всё покрасила... — Достаю из фиолетовой пачки ещё одну папиросу. Курим молча у мусоропровода.

— Конец.

— Да... — Соглашается сосед.

— Я тут подумал, перед тем как уйти... Хочешь любое твоё желание исполню?

— А давай — Семён был мужик простой, и от халявы нос не воротил. — Хочу, чтоб моя волга без бензина ездила.

— Трах-тибидох, готово. И ЭТО ВСЁ?

— Ну это единственное, что сильно меня беспокоило. Спасибо. — Он потушил папиросу в банку и, хлопнув меня по плечу, ушел к себе.

Я стоял и курил, глядя на ночную улицу. Я могу всё, но радости нет. Ещё ничего не совершив я уже чувствую скуку от отсутствия трудностей. Это конец...

Реинкарнатор (фэнтези/типа поэма)

Перерождение! Я крут!

Но, почему сквозит меж булок?!

Где супер силы?! Книги врут?!

Я голым брошен в переулок...

Плевать! Вперёд к своей мечте!

Там ждут красавицы, богатство!

Но вот прижалась сталь к спине,

Я обернулся – что за гадство?

С презрением глядит мужик

И тычет острый меч мне в рожу.

С ним двое. Ночь, луна, я сник...

Херово начал я похоже...

Тюрьма. Прикованный к стене,

Ловлю все разговоры жадно,

Но лучше б было в тишине –

А так, ни слова не понятно.

Вот утро, люди. Эшафот –

Из памяти всплыло названье.

Завязан грязной тряпкой рот

И тут я потерял сознанье.

Перерождение! Я где?!

Так, вижу: лес, река, цветочки.

Я голый вновь, плевать уже!

Глядят волчары из-за кочки...

Перерожденье! Свежий труп.

И снова, снова – бесконечно...

Вот шанс! Верёвкой стянут пуп

Я новоро́жденный! Конечно!

Я буду самый лучший сын!

Я дочь?! Плевать! И так нормально!

Пожить бы годик, хоть один,

А как, уж – непринципиально!

2023 (рассказ/фэнтези)

«— Это вынужденная мера, прошу понять нас правильно, но нам не оставили другого выбора, мне жаль. Всё завершится через месяц.»

Это короткое видео обращение президента России всколыхнуло весь мир и породило массу мнений, главным из которых было то, что таким образом Россия анонсировала ядерный удар по сопредельному государству.

Те, кто громче всех заявлял, что Россия угрожает миру во всём мире, теперь же кричали, что русские этого не сделают, потому что они очень миролюбивая нация.

Тем не менее, тысячи спутников пристально следили за территорией России. Десятки тысяч специалистов прорабатывали варианты развития событий, а сотни шпионов выясняли подробности.

Но единственное, что выбивалось из привычного ритма жизни большой страны, так это колоссальный государственный заказ на большие деревянные кресты.

Весь следующий месяц каждая мебельная фабрика, каждая столярная мастерская и даже каждый гараж, худо-бедно оборудованный минимальным набором станков, делали только одно — кресты.

Огромные, толстые, пятиметровые символы христианства, меж тем дополнялись сверху мусульманским полумесяцем. Вся прочая поверхность была покрыта вязью мелких узоров, символизирующих верования малых коренных народов и даже красовалась атеистическая надпись «Святым можно быть и без Бога».

Это всё больше походило на подготовку ко встрече апокалипсиса, если бы не одно «но» — все изготовленные кресты вывозились к границе России и равномерно расставлялись там через каждые триста метров.

Подобное вызывало еще больше вопросов, но МИД России молчал, все дипломаты были отозваны на родину, а всем гражданам, находящимся заграницей, настоятельно рекомендовали вернуться.

Последнее никак не вязалось с неизбежным превращением мира в радиоактивный пепел, а значит, тут что-то другое.

И это «другое» первыми увидели США со своих спутников.

Сперва в небе над Россией полностью исчезли гражданские суда, потом пропали военные борта, а несколько часов спустя над сибирскими болотами появился самолёт, модификацию которого не удалось установить.

Он медленно летел на запад и эта одинокая машина, неспеша скользящая в пустом небе огромнейшей страны, вызывала какой-то глубинный ужас и чувство грядущего конца всего даже со снимков и экранов мониторов.

Только благодаря бюрократии, остаткам рациональности некоторых политиков и беспокойству о репутации, которая непременно пострадала бы, если бы они нанесли превентивный ядерный удар из страха, США не запустили ни единой межконтинентальной баллистической ракеты. Возможно зря...

Достигнув территории Украины, как раз в тот момент, когда немного отступившие войска РФ закончили установку последнего из крестов вдоль всей границы, самолёт спросил свой груз и ушёл на разворот.

Где-то в городе Х, на дорожный асфальт, с грохотом упал стальной куб. На одной из его граней угадывалась массивная дверь с большими фиксаторами, над которой включилось табло и начался двадцатичетырёхчасовой обратный отсчёт.

Самые любопытные и смелые могли лицезреть не очень крупную, кривую надпись «Абсолютное добро» на одной из граней контейнера, сделанную обычным мелом.

Как бы то ни было, но никто не хотел рисковать и оставаться возле контейнера в момент его открытия. Это не относилось к разного рода спецслужбам, вооружённых датчиками радиации, сверхчувствительными микрофонами и ультразвуковыми сканерами.

Они ничего не обнаружили и отошли на безопасное расстояние, оставив несколько камер, для наблюдения в режиме реального времени.

Какой-то умник подключился к их каналам связи и теперь вид контейнера транслировался на весь мир.

Отсчёт закончился!

Весь мир, затаив дыхание, смотрел, как толстая бронированная дверь медленно открывается и всю округу заполняет белый туман, похожий на испарение жидкого азота.

Через минуту всё прояснилось и потрясённый мир выдохнул в едином порыве:

— Чё?!

Из контейнера шагнул голубоглазый и светловолосый мальчик, лет десяти. Его худое тело закрывала длинная белая рубаха до пят, подвязанная верёвкой.

Несколько десятков квадрокоптеров уже кружили неподалёку и передавали картинку во все мировые СМИ. Все ждали.

Мальчуган принюхался, смешно поморщил нос и повернулся в сторону Российской границы, что-то пристально высматривая в той стороне.

Внезапно раздался сверхзвуковой хлопок, мальчишка исчез, и белый, смазанный силуэт устремился к ровной линии пятиметровых крестов.

Последовал страшный удар, заставивший некоторых из военнослужащих РФ отшатнуться от яркой вспышки в том месте, где странный ребёнок пытался пересечь границу, отмеченную необычными крестами.

Когда их глаза привыкли, то они увидели задумчивое, слегка обиженное личико, и маленькую ладошку, что скребла пальчиками едва видимую, прозрачную стену.

Видя, что преграду преодолеть не удастся, мальчик развернулся и побрёл обратно в город, а целая стая дронов неотступно следовала за ним.

Телезрителям не пришлось долго ломать головы в отношении мальчугана – ему наперерез вышли несколько солдат ВСУ и подняли оружие:

— Руки за голову! — рявкнул командир отряда. Он уже получил чёткие инструкции – поймать и доставить в штаб до выяснения.

— Зло, — тихо произнёс мальчуган поведя носом в сторону пятерых военных, — я чувствую зло.

В следующий миг четверо из пяти бойцов превратились в облака кровавого тумана, а парнишка двинулся дальше, начисто игнорируя последнего, бледного как мел, солдата.

Пожалуй, это был единственный случай, имеющий хоть какую-то информационную ценность, ведь дальше странное существо, похожее на ребёнка, вошло в город.

— Зло, — немного взволнованно произнесло существо, раздувая крылья маленького, курносого носика, — оно повсюду!

После этих слов смазанный силуэт ворвался в город.

Никто даже не успевал вскрикнуть. Тысячи людей погибли в течении нескольких минут и город опустел...

Но так казалось лишь на первый взгляд! Когда выжившие стали выходить на улицу, чтобы получить хоть какие-то ответы, то вопросов наоборот – становилось лишь больше.

Выжили некоторые из солдат, не единожды стрелявшие в людей. Испуганно озирались молодые гопники, чудом избежавшие мобилизации. Даже несколько наркоманов, регулярно промышлявших воровством.

Все они совершенно точно не вязались с «добром», но отчего-то уверенно стояли на своих двоих, наряду с жалкими остатками прочих горожан, оставшихся из ста тысяч населения.

В городе царил ад!

Кричали младенца, напуганные последним вскриком родителей, когда дверь их квартиры сорвалась с петель. Всхлипывали подростки, видевшие, как некоторые из их друзей в один миг перестали существовать. Рыдали бабушки и дедушки, касаясь кровавых пятен, ещё секунду назад бывших их детьми.

А эта тварь, тем временем, ворвалась в следующий город, вырезав несколько деревень по дороге…

Всего за несколько часов оно сократило население Украины на семьдесят процентов и устремилось дальше – в Польшу, Румынию, Беларусь…

Вся мировая спутниковая группировка теперь работала только на обнаружение текущего местоположения этого существа, а лидеры стран пытались дозвониться президенту России, чтобы он прекратил этот кошмар, ведь от твари не спасали ни бункеры, ни охрана. Оно стремительно двигалось по спирали с Россией в центре, с каждым разом просто изничтожая людей по неведомой логике.

Но президент РФ не отвечал на звонки. Он понуро сидел в своём кресле, тяжело опустив голову на руки, и из его глаз катились слёзы – видит бог, он не хотел прибегать к этому, но это лучше чем ядерный апокалипсис.

Штаты находились дальше всех от центра этой стремительно расширяющейся, смертельной спирали и у них было время подумать.

Аналитики АНБ не подкачали и представили отчёт, где указали на факт того, что тварь первым делом кинулась обратно в Россию, но её не пустил многоконфессиональный барьер веры. Как бы глупо и мистически это не выглядело, предложение взяли в работу из-за отсутствия альтернатив.

После недолгого совещания, за время которого Африка практически обезлюдела, ЦРУ связалось с выжившими руководством ВСУ и приказало любыми средствами уничтожить один из крестов – генераторов защитного поля.

К величайшему удивлению агентов, они были посланы в такие анатомические дали и на таком чистейшем Русском языке, что аналитические мозги сперва заклинило, а потом пришло озарение – президент России выпустил этот ужас, чтобы разом прекратить все войны на планете, даже такой ужасной ценой!

Нужно было принимать экстренные меры, ведь «абсолютное добро» уже выкашивало население Канады. Но момент был упущен и ядерные ракеты просто не успеют долететь до цели!

Остаётся только одно – вскрыть всех спящих агентов!

Тысячи звонков раздались в разных частях России и не меньше десятка там, где защитные кресты были в прямой видимости.

Одному, продавшему родину, удалось подорвать опору креста ручной гранатой. Его сразу ликвидировали, но тяжёлая деревянная конструкция уже с грохотом упала на землю…

В этот момент, в самом центре Чикаго, замерла жуткая тварь, даже отдалённо не похожая на того милого, невинного мальчика, вышедшего из контейнера.

Три метра ростом, вытянутый череп с огромными зубами, тонкие когтистые лапы, свисающие до земли и глаза, горящие лютой злобой глаза, прожигающие душу насквозь. Оно повернуло свою отвратительную голову в сторону России, и сорвалась с места, направляясь прямиком к образовавшейся бреши!

Как бы не старались солдаты РФ, изо всех сил спешащие установить запасной крест на место уничтоженного, но монстра им опередить не удалось…

Из двух сотен воинов, следящих за этим участком, семеро были убиты, а «абсолютное добро», победно взревев и облизнувшись, устремилось прямо к Москве.

По пути оно не щадило никого! Каждый населённый на его пути навсегда лишался от десяти, до сотни тысяч жителей. Хоть это и было в среднем всего десять процентов от населения, но легче от этого не становилось…

А самолёт неизвестной модификации уже сбросил на красную площадь второй контейнер с кривой надписью «абсолютное зло», выполненную той же рукой и тем же мелом, что и первый. Вот только таймера тут не было, и он должен был открыться сразу, однако механизм заклинило…

Улицы столицы окрасились кровью. Всюду слышались крики – мольбы и проклятья, но ничто не трогало чудовище. Люди продолжали умирать…

Чем престижней был бизнес центр, и чем больше офисов крупных компаний там находилось, тем больше крови текло по ступеням внутри, тем истошнее звучали вопли среди дизайнерских интерьеров. Перемазанные кровью сотрудники спешили на улицу, где уже во всю ревела городская система оповещения…

А на красной площади сотрудники МЧС резали автогеном зажимы контейнера, чтобы выпустить на волю то, что скрывалось внутри. Их предупредили, что они мгновенно умрут, едва дверь откроется, но они были готовы пожертвовать собой, чтобы спасти множество других жизней.

Металл замков лопнул и на брусчатку выскочила маленькая, черноволосая девочка, мгновенно убившая тех, кто спас не один десяток жизней за время своей работы.

Мило и звонко смеясь, она ворвалась в толпу перепуганных людей и их внутренние органы тут же разлетелись и повисли на проводах, фонарных столбах, разметались по камням. Несколько сотен людей извивались у её ног, медленно и мучительно умирая…

Вдруг белая тень, выскочившая из кремля, снесла девочку и воздух наполнился рёвом, визгом и звуками рвущееся плоти.

Абсолютное добро и абсолютное зло сцепились в привычной бесконечной битве, разнося столицу и убивая всех случайных прохожих. Сейчас они выглядели как серый шар, вращающийся с невероятной скоростью и постоянно увеличивающийся в размере.

К этому безумию уже спешили странные, седобородые старики с рясах, но не монашеских, а таких же серых, как ком сцепившихся монстров. В морщинистых руках они держали толстую цепь, покрытую вязью древних рун.

Молодецки хекнув, они бросили один конец цепи прямо в безумную сферу и крепко ухватились за другой конец, когда противоборствующие стороны, в горячке боя, накрепко скрутили сами себя и оказались связанными лицом к лицу.

Старики окружили странных существ и затянули заунывную песню. Чем дольше они пели, тем спокойнее становились противники. Белый монстр, в какой-то момент, вновь принял облик мальчика они, вместе с девочкой, закрыли глаза, и сладко засопели.

Спустя несколько минут прибыл большой грузовик, где спящую парочку поместили в большой бак с жидким азотом. Через час этот бак был уже на борту самолёта неизвестной модификации, а ещё через пять, его уже выгружали сверхсекретной базе, посреди сибирских болот…

Большая грузовая платформа плавно скользила глубоко под землю и там, внутри большого, холодного, каменного грота, детей вынули из бака с азотом, аккуратно размотали древнюю цепь и разделили их.

В центре зала находилось огромное каменное дерево, на ветвях которого сидели статуи счастливых детей – мальчиков и девочек в простых рубахах – и на каждой из статуй висела табличка с древними рунами.

Старики осторожно подняли замороженных существ и поместили их на ветви дерева, где те сразу изменили позу и обзавелись счастливыми, беззаботными улыбками. На их шеи также повесили таблички, на которых, любой сведущий в мёртвых языках, прочёл бы «Добро» и «Зло».

Были тут и «Любовь» с «Ненавистью», и «Верность» с «Предательством», и множество других «детей» древа, что являет собой древнего бога-прародителя всего человечества, что носит имя Род.

И только одно место уже год как пустовало – возле мальчугана, чьё имя Страх.

Его сестрица Отвага – шустрая голубоглазая пигалица – сновала где-то там, среди людей в форме. Не гнушаясь грязи и не пугаясь выстрелов, она пела свои песни воинам-защитникам, оставаясь невидимой для всех невидимой.

Вылазка в лагерь орков (короткий жесть)

Среди зелёных ягодиц,

Клыков, торчащих изо ртов,

И потных тел, лежащих ниц

Я проползал, минувши ров.

Крадучись, в отблесках костра,

И зажимая нос рукой,

Я пробирался в стан врага,

Кряхтя, со сломанной ногой.

И вот шатёр их главаря —

Повсюду кости и миазм,

Но я приполз спасти тебя,

Чтоб снова испытать оргазм.

Проклятый мир и гадский бог!

Но попаданец я такой:

Чтоб силу увеличить смог,

Мне надо переспать с тобой.

Я опоздал... Не может быть!

Тут позвоночник. Вроде твой...

Кабздец! Отныне мне дрочить

Твоей обглоданной рукой.

О моём перерождении в танк (легкая новела/дичь)

Я не помню своей прошлой жизни, да это и не важно. Теперь я танк в магическом мире с подземельями, драконами, тёмными лордами и грудастыми девицами!

***

Последним, что осталось в памяти, был разговор с гоповатым богом, сидящим на корточках перед лежащим мной:

— Накосячил, бывает, — пожал плечами он, сплюнув шелуху от семечек прямо на меня. — Давай, ёпт, проси там разного, ток не перегибай, а то я ушатать тебя в небытие могу.

— Хочу в магический мир, как в аниме, и быть непобедимым, как танк! И чтоб писюн большой и чтоб девки вокруг! — с жаром выпалил я, уже представляя сладкую жизнь.

— Нормас, — одобрительно кивнул гопо-бог и криво улыбнулся гнилыми зубами, — ща сделаем!

Он харкнул себе под ноги и поднялся во весь рост. Я заворожено следил за каждым его движением, боясь пропустить момент, когда свершится чудо.

— Ахалай-бахалай, типа, — усмехнулся он и мое поле зрения перекрыла приближающаяся подошва туфли.

Дальше тьма…

***

Как ни странно, но я очнулся.

Темно. От лужи, в которой я лежу, воняет тухлятиной, а слух улавливает какое-то подозрительное сопение со всех сторон.

Пытаюсь всмотреться в темноту и та, внезапно, исчезает, уступая место черно-белому окружению – я в пещере.

Шок!

Повсюду мелкие, носатые, зубастые уродцы с дубинами, на которых из одежды только грязные, ветхие набедренные повязки. Они, то ли не видят меня, то ли бояться, но, на всякий случай, я решаю уползти отсюда от греха, пока они не напали.

Тихонько поворачиваюсь…

Громкий лязг и скрежет заставляют меня в ужасе замереть, а мерзкие твари начинают кричать и скакать вокруг меня.

Нужно бежать!

Я пытаюсь подняться, но вдруг понимаю, что не могу этого сделать и мне остаётся только отчаянно ползти.

И снова грохот наполняет небольшое помещение, а те из мерзотников, что скакали передо мной, отпрыгнули в разные стороны с моего пути.

Я замер – громогласный лязг пропал. Пополз – появился.

Уже не обращая внимания на окружающих меня тварей, пытаюсь ощупать себя, но с ужасом понимаю, что рук нет! И ног нет! Ничего нет!

И тут меня накрыло холодной волной осознания – бог-гопник воспринял мои слова буквально и теперь я чёртов танк!

От обиды и отчаяния, я сорвался на мелких уродцев и стал гонять их по пещере, давя их гусеницами в кровавую кашу. Так я думал.

На деле же – стоило мне со смачным хрустом переехать кого-нибудь из них, как он тут же расплывался едва заметным туманом, который тут же впитывался в меня.

Из этого можно сделать только один вывод: я в подземелье, а мир, видимо, с системой. Но я не видел никаких интерфейсов, да и вообще забил на всё, полностью увлёкшись охотой на мерзотников. И чем больше я двигался, и чем больше впитывал тумана, тем отчетливее ощущал своё новое тело и даже решился выстрелить!

Бах!

Мелкое крошево камня разлетается в разные стороны, а попавшие под выстрел уродцы перестали существовать.

Круто!

Только был один нюанс – по факту я плевался. Именно так это ощущалось. Копил слюну и харкал снарядом.

Вскоре я настолько освоился с новым телом, что передавил все несколько сотен монстриков в пещере, а особо прытких отстреливал, даже если они скакали как полоумные. Вот только сушняк замучил.

Крутя головой-башней, с грохотом поехал по единственному тоннелю и вдруг увидел, как мне на встречу бежит девушка в изодранной одежде, а следом за ней мчится целая толпа мерзких уродцев, чьи набедренные повязки уже не могли скрыть возбуждения хозяев.

— Помогите! — закричала девушка, глядя на меня и тут же споткнулась.

Похотливые ублюдки тут же набросились на несчастную и сорвали с неё остатки одежды, оголяя белую грудь, ровный животик и упругие бёдра.

Я тут же поспешил на помощь, к своему стыду чувствуя возбуждение от этой картины и…

Какого хрена?! От возбуждения моё дуло вдруг стало увеличиваться в размерах, а «рот» наполнился слюной. Чтобы не захлебнуться, я плюнул далеко за спины толпы насильников.

Бу-у-ух!

Громыхнуло так, что земля задрожала и огненный вал промчался от места взрыва, прямо до меня, превращая всё в пепел.

Я поспешил к тому месту, где в последний раз видел девушку.

Ей повезло – насильники защитили её своими телами, и теперь она неловко поднималась на ноги, стыдливо прикрывая руками наготу.

— Спасибо, — едва слышно прошептала она, отводя взгляд.

— Да без проблем, — ответил я, заодно отмечая, что говорить могу без проблем, — забирайся внутрь, так будет безопаснее.

«И интереснее!» — хмыкнул про себя, радушно открывая верхний люк и чувствуя волну предвкушения чего-то, отчего дуло опять увеличилось в калибре, а боезапас пополнился.

Мировой наблюдатель (эпик\юмор)

Чем заняться, когда ты просто самое могущественное существо? Да вот хрен его знает…

Хожу, брожу, смотрю – чего есть интересненького в разных мирах. Иногда становлюсь абсолютным добром, иногда злом, но всё во имя развлечения, чтобы не сойти с ума от скуки в бесконечности своего бытия.

Что может быть приятнее, чем перекусить сидя на травке и свесив ноги с высокого, крутого обрыва? Тем более что внизу разворачивалось крайне любопытное зрелище.

Огромный хомяк пятился и шипел на окружающих его людей, вооружённых длинными копьями. Одиннадцать человек в кожаной одежде уверенно теснили животное к противоположной от меня стороне широкого оврага и выглядели крайне уверенными в своих силах. И это не смотря на то, что мохнатый был вдвое выше любого из них.

Вот только они не видели, того, что открывалось мне, а именно: стаю ящеро-волков, ждущих удачного момента наверху обрыва, прямо над загонщиками. Чешуйчатые тела вжимались в траву и в нетерпении били по земле хвостами с острыми шипами на конце.

Зажатый в угол хомяк осознал, что деваться ему некуда и с пронзительным визгом ринулся в самоубийственную атаку. Охотники упёрли древки в землю, и зверь нанизался сразу на пять копий, однако, это не помещало ему дотянуться до одного из людей.

Клацнули мощные челюсти, и одна половина человека скрылась в огромной пасти, а другая упала, щедро заливая зелень полянки красным. Охотники закричали и набросились на хомяка, вгоняя все копья под его толстую шкуру.

Умирающий зверь сумел дотянуться короткой лапой до ещё одного ловца и распороть ему живот, делая из внутренних органов внешние.

Я сделал глоток чая, проталкивая суховатый бутерброд с сыром в желудок и, с наслаждением, вдохнул чистый воздух, в котором, к моему неудовольствию, появились железистые нотки крови. Ну а что? Я имею полное право возмущаться, тем более что я сидел тут задолго до всех этих нарушителей моего спокойствия.

Тем временем, оставшиеся охотники сумели зафиксировать на копьях слабеющего зверя и теперь ждали, пока тот издохнет.

Дёрнувшись в последний раз залитый кровью хомяк затих, а люди радостно закричали, отмечая свою победу. Возможно, для них это было какая-то грандиозное событие, не знаю, но я так и не понял чему тут так громко радоваться.

А вот для ящеро-волков этот победный крик послужил сигналом к атаке. Хищники прыгнули вниз и, несмотря на приличную высоту, мягко приземлились возле людей.

Теперь уже охотники оказались в окружении, но, в отличие от зверья, они не обладали острыми когтями или крепкими зубами. Их главное оружие глубоко увязло в хомяке, а короткие ножи на поясах не могли конкурировать с двумя рядами острых зубов хищников.

Рост в холке каждого из ящеро-волков доходил человекам до груди, а их чешуя не уступала в прочности стали. Им хватало одного укуса, чтобы выпотрошить двуногого, а удары когтистых лап с лёгкостью ломали кости и отрывали конечности.

Хищники прикончили свою добычу быстрее, чем я проглотил кусочек бутерброда и теперь не спеша трапезничали, довольно перерыкиваясь.

Я тоже не спеша уминал свой поздний завтрак и задумчиво взирал на зубастых.

«Интересно, это высшие хищники этого мира или есть кто-то сильнее?» — проползла меланхоличная мысль, — «Хотя, тут есть люди, а значит, этот титул переходит к ним автоматически»

Даже вздохнул тяжело.

Самый крупный самец повёл ушами и поднял голову в мою сторону, облизнув окровавленную пасть и хлестнув хвостом по земле. Он будто говорил: «Не думай, что мы тебя не видели, жди своей очереди!»

На это я лишь пожал плечами и перевёл взгляд в бездонное синее небо. Ну же, смысл жизни, где ты? Ну хоть малюсенькая цель!

До слуха донеслось близкое рычание и звук осыпающейся земли. Лениво взглянул вниз, на зверя, что царапался по крутому склону к моим ногам. Мощные лапы взрывали твёрдую почву и спустя мгновение огромная, раззявленная пасть обдала смрадным дыханием мои босые ноги.

Вот же ж.

Не мудрствуя лукаво, легонько стукнул ящеро-волка пяткой в нос, отправляя его вниз, на исходную позицию. Хищник, съехавший на растопыренных лапах и оскорблённый до глубины души таким пренебрежительным отношением, яростно зарычал и вновь рванул вверх по склону.

Снова получил пяткой по носу и снова скатился вниз, на этот раз кубарем. Остальная стая прекратила кровавую трапезу и теперь с интересом наблюдала за потугами вожака.

В третий раз хищник проявил чудеса интеллекта и не стал взбираться по склону непосредственно подо мной. Вместо этого он спокойно вскарабкался на десяток шагов левее и теперь приближался, припав к земле и глухо рыча.

Я склонил голову к плечу и скользнул по нему безразличным взглядом. Такого нахальства зверь не мог стерпеть и прыгнул на меня с открытой пастью и налитыми кровью глазами.

Мощные челюсти сомкнулись на моей левой руке и зверь торжествующе взрыкнул.

— Ну вот, ты добился того, чего хотел, — обратился я к хищнику вкрадчивым голосом, отчего у того уши встали торчком, а глаза округлились, — а дальше то что?

Он совсем по-человечески скосил глаза к носу и попробовал прожевать руку. Рука, внезапно, не жевалась. Что-то сломалось в мировосприятии зверя и он здраво рассудил, что лучше сбежать от подозрительной добычи греха подальше, но не успел – моя свободная рука была уже над головой вожака и он, поздно осознав ошибку, прижал уши к голове и зажмурился, отчаянно заскулив.

Пальцы коснулись твёрдого черепа и скользнули дальше, на шею. Трясущийся ящеро-волк приоткрыл один глаз и покосился на мою руку.

— Прикольный ты, — хмыкнул я, поглаживая и массируя сухие, твёрдые чешуйки на загривке зверя. — Вонючий только.

Похлопав на последок ошарашенную зверюгу по голове, легонько подтолкнул его к обрыву, как бы намекая, что ему пора к своим. Дважды уговаривать не пришлось.

Стая пребывала в лёгком ступоре, когда уважаемый вожак съехал к ней на пузе и, не поднимая головы протрусил к туше хомяка, где стыдливо зарылся мордой в тёплые внутренности.

Одна из самок и сделала неуверенный шаг в моём направлении. Но мне уже наскучило играться с пёсиками и я потянулся, слегка наполняя окружающее пространство собственной Волей.

Грозные хищники забыли про еду и моментально шарахнулись в противоположную от меня сторону, чтобы наперегонки штурмовать крутой склон оврага. Они так спешили оказаться как можно дальше от меня, что не стеснялись карабкаться по спинам товарищей и наступать друг другу на морды.

Раскинув руки и повалившись на траву, вновь созерцаю небо. Куда-то идти было лениво и я прикрыл глаза, погружаясь не то в дрёму, не то в анабиоз.

А на следующий день сюда пришли другие охотники.

— Тут человек! — раздался надо мной хриплый голос. — Эй, ты живой?! Мужик!

— Ещё раз ткнёшь меня этой палкой, и я тебе её под хвост плашмя забью, — проворчал я, когда мои размышления о смысле жизни не очень вежливо прервали древком копья.

Нехотя приоткрыл один глаз и уставился на бородатого охотника в кожанке.

— Живой! — искренне обрадовался бородатый и с улыбкой протянул мне свою мозолистую ладонь.

Я настолько скептически осмотрел предложенную конечность, что её обладатель непроизвольно вытер её об штаны.

— Вставай скорей, нужно уходить, пока светло! — поторопил меня пришелец, вновь требовательно протягивая ко мне волосатую руку.

— Куда? — безразлично отозвался я. Даже бровь приподнял, для пущего эффекта непонимания.

— Так в крепость! — озвучил он очевидное, на свой взгляд. — Повезло тебе, что выжил, товарищи то твои все того… на кого нарвались?

Занятно.

— Стая ящеро-волков.

— Кого?! — искренне удивился сердобольный.

— Такие… в чешуе, с зубами и с острыми шипами на хвостах.

— А-а-а, гунги… — сообразил охотник и крикнул товарищам: — Братки, тут гунги неподалёку, смотрите в оба!

Он наклонился ко мне и попытался поднять:

— Тогда тем более надо спешить. Будешь теперь в подчинении Раста, вместе с нами.

Я приоткрыл второй глаз и уставился на мужика:

— Любопытненько. А если я не хочу никому подчиняться?

— Как это не хочу?! — изумился мужик. — Ты ж ничейный, метки нет, а значит, Раст может тебя себе забрать, под опеку.

— О как! — я усмехнулся. — А если я откажусь?

Мужик пристально посмотрел на меня, и в его взгляде появилось непонимание:

— А зачем отказываться?

Тут пришла моя очередь впасть в ступор. Не, я конечно понимаю, что в разных мирах существуют разные социальные модели, но они всегда плюс-минус одинаковые.

Всё же, охотник решил снизойти до лаконичной аргументации:

— Он даст тебе защиту, крышу над головой и еду.

— Действительно, чего это я отказываюсь от такого замечательного предложения, — пробормотал поднимаясь. — Ну, веди к своему Расту, посмотрим, чем вы тут дышите.

— Ты ток это, накинь на себя что-нибудь, а то в лесу мудями за сук зацепишься и всё, — посоветовал охотник и запоздало спохватился: — Меня, кстати, Тосом кличут.

— Зацепиться мудями за сук это да, — усмехнулся я и натянул свободные белые штаны, возникшие у меня прямо в руке. — А меня, Тос, никак не кличут, звиняй. Эй, ты чего завис?

От Тоса до меня донёсся отголосок сработавшей ментальной закладки. Бледный охотник выпучил глаза и теперь медленно пятился, одновременно рассеяно шаря по поясу в поисках ножа. Я обернулся, но никого не увидел.

— Марут! — внезапно заорал Тос и сиганул вниз по склону к своим товарищам.

Я снова обернулся и снова никого не обнаружил. Почему-то закралось подозрение, что этим «марутом» обозвали меня. Возможно местный аналог колдуна или ещё какая суеверная дичь, но осадок остался неприятный.

Дабы внести ясность и избавить аборигенов от беспочвенного страха передо мной, спрыгнул в овраг к охотникам с намерением показать свою безвредность. Однако едва я приземлился в паре шагов от одного из мужиков, как тот ткнул меня копьём в живот. Ожидаемо не пробил.

— Марут! — хором заголосили охотники одновременно с тем, как от них повеяло чужим вмешательством в сознание, и схватились за короткие ножи.

— Чё?! — удивлённо выдавил я из себя, наблюдая сюрреалистичную картину, где семь человек синхронно перерезают себе глотки и валятся на траву, булькая кровью.

У меня возникло только одно разумное объяснение происходящему – они клинические идиоты. На кой кончать свою жизнь из-за мутного незнакомца?

Не, я не спорю, что во всех мирах выгляжу подозрительно, но не настолько же, чтобы вызвать приступ массового суицида? Ладно, моей вины тут нет. Кто-то основательно покопался в их мозгах и установил метальный блок, неожиданно сработавший на моё присутсвие.

Прикинув текущий коэффициент личного вмешательства в эту ситуацию, я скривился, ведь обещал себе не лезть в дела и судьбы аборигенов. Ох и тяжела миссия пассивного наблюдателя – это гораздо тяжелее чем победить мировое зло или стать этим самым злом. В скольких мирах я уже побывал по разные стороны баррикад? В тысяче? В двух? Не суть…

Короткий щелчок пальцами и суицидники возвращаются в мир живых – с идеальным здоровьем, в чистейшей одежде и с аккуратно постриженными ногтями.

— Ну что, видели свою загробную жизнь? — с издёвкой в голосе интересуюсь я у лежащих бледных, перепуганных мужиков, приседая перед ними на корточки.

Они мелко тряслись и гадили в новенькие штаны, а в их глазах плескался такой океан отчаяния и безнадёги, что мне даже стала любопытно предназначение этой ментальной закладки.

Но охотники никак не хотели идти на контакт, а ковыряться в их памяти мне было брезгливо, поскольку весь массив данных приходил разом и стыдливые секретики индивидуумов вызывали только отвращение. Вот зачем мне помнить, как какой-то деревенский долбоклюй с наслаждением трахает свинью, или полоумная мамаша съедает собственного новорожденного ребёнка? Фубль… но тогда в их воспоминаниях была острая необходимость.

— Ну и хер с вами, — отмахиваюсь, встаю и разворачиваюсь, чтобы уйти от этих вонючек, попутно откатив их состояние на исходное – на момент нашей встречи.

— Ты не марут? — догоняет меня робкий вопрос, когда я уже сделал с десяток шагов.

— Сложный вопрос, — ответил я, останавливаясь и оборачиваясь. — Зависит от того, что вы подразумеваете под этим определением.

— Маруты подчиняют людей и творят с ними всякое, — не очень информативно пояснили мне. — Как можно такое не знать?!

— А как этому противостоит ваше самоубийство? — резонно заметил я, начисто проигнорировав вопрос не по существу.

— Лучше умереть, чем дать им подчинить нас и нашими руками убить наши семьи.

— Вполне логично подчиниться одному, чтобы не быть подчинённым другим, — кивнул я, мигом потеряв интерес к проблемам этих мужиков и мира в целом.

— Раст сильный и добрый. Он защищает нас, как и другие хранители.

— Да, да, — безразлично отмахнулся я, — Раст хороший, а другие колдуны злые и едят детей. Везде одно и то же.

— Марут! — внезапно заорали мужики и вновь схватились за ножи. Пришлось их парализовать.

В этот раз, мне даже не потребовалось оборачиваться, чтобы заметить новое действующее лицо. Какая-то низшая сила накрыла небольшую площадь вокруг нас.

— Не смей их трогать, марут! — крикнули мне в спину и атаковали чем-то ментальным и жалким, оформленным в физическое проявление огня.

Любопытно. Видимо это часть ритуала психо-магического воздействия – ментальная установка в охотниках колыхнулась на этот грозный крик и стала частично соответствовать силовой структуре гостя.

— Фу, не собираюсь я и их трогать, они обосратые, — снизошёл я до ответа и повернулся.

Забавненько. Не «юноша со взором горящим», а плотный мужичёк в добротной броне из листового металла и открытым шлемом. Из вооружения ничего, но, учитывая недавний плевок огнём, оно ему и не нужно.

— Изыди, марут, и сохранишь жизнь! — приказали мне твёрдым голосом, продолжая перепрограммировать охотников.

— Да, да, — согласился я с местными ритуалами, — ты мне только один момент проясни – вот ты их угонишь к себе в рабство, а их семьи? Выкупаете их друг у друга или память трёте? И как, в таком случае, ваш социум отслеживает родственные связи, чтобы не допустить деградации генофонда?

— Кто ты? — насторожился «спаситель».

— Путешественник. Я видел много вариантов магократии, но ваш какой-то совсем извращённый, с кучей ненужных телодвижений. Технологии тоже не развиваете?

С этими словами в моей руке возник обычный огнестрельный пистолет и я пустил пулю в колено «героя». Доспех ожидаемо не справился с бронебойно-разрывным сердечником и низший маг повалился с диким криком боли, распространяя свои ощущения на всех окружающих.

— Ясно, возможность контроля разума, вследствие эволюции эмпатии, — я присел на корточки возле раненого. — Ещё пять-семь поколений и вас станет слишком много. Одновременно с этим некоторые из ваших ментальных рабов выработают иммунитет и начнут вас убивать. Ваши жалкие, но настоящие достижения, вроде обработки металла станут единственным средством противостояния и это подтолкнет развитие науки и производства. Вот только вам может не хватить времени и местные животные, которых вы сдерживаете своей силой, просто всех уничтожат.

Я встал, исцелил мужика и снял паралич с охотников. Не люблю серые миры. Чёткое разделение на добро и зло всегда веселее наблюдать, ибо там доходит до такого обсурда, что от смеха дышать тяжело. А в этом мире стопроцентно нет ничего, что могло бы меня по-настоящему заинтересовать. Пора двигаться в следующий.

Как же сложно не умереть со скуки, когда ты самое могущественное существо во всей бесконечности, прожившее не одну сотню тысяч лет. Без смысла существования, без цели, но, тем не менее, не желающий умирать.

Надежда хоть на какое-нибудь развлечение была единственным, что отделяло всё сущее от мгновенного уничтожения моими шаловливыми ручонками. Ну а что? Я уничтожу, я и построю, но коротенький цикл разрушения-создания это самый крайний вариант, за которым лишь бездна бессмысленной апатии и забвения.

Ладно, что тут у нас на очереди? я, переместился в следующий мир.

Зелёный лес, кривая, разбитая дорога и десяток бородачей насилуют женщину на опрокинутой карете. Всё это в окружении трупов и под одобрительное карканье воронья. Классика.

Ну, постою, посмотрю. Наблюдатель я или нет? Хотя…

— Мужики, кто последний? Я за ним буду, — зычно гаркнул я, хлопая крайнего разбойника по плечу, от чего тот вздрогнул и резко повернулся.

Приключения начинающего исследователя другого мира (санься, юмористическое фэнтези)

Два года подготовки позади и вот этот день настал!

Записка для родителей написана и оставлена на видном месте на кухне. Все дела улажены, долги погашены, а все последние разговоры с друзьями и знакомыми прошли в позитивном ключе. Пожалуй, это истинный образец того, как надо уходить.

Под босыми ногами приятная прохлада бетонного ограждения балкона седьмого этажа, лёгкий летний ветерок треплет мои волосы и испаряет последние капли влаги после душа. Я чист и гол душой и телом – каким пришёл в этот мир, таким и уйду!

Мой разум спокоен и в нём нет ни сожаления, ни страха.

— Серёжка, ты чего удумал?! А ну слазь! — раздался справа от меня перепуганный крик нашей семидесятилетней соседки тёти Нины.

Вот чёрт! И чего ей не спится в семь утра? Но я старательно игнорирую её, стараясь не сбить настрой и не испортить момент ухода. Однако, мои уши предательски покраснели и меня окатило волнами стыда из-за наготы.

— Люди, помогите! Кто-нибудь! Людке звоните! — не унимала крика соседка со смежного балкона, непонятно к кому обращаясь и с каждой секундой голося всё громче и громче, отчего залаяли разбуженные собаки других жильцов дома.

Я скрипнул зубами и постарался вновь вернуть душевное равновесие, но тут с левой от меня стороны показался взлохмаченный дядя Миша с опухшим, но очень волевым лицом.

— Сергуня, если девка бросила, то плюнь, не стоят они того! — мудро заявил он, прикуривая сигарету с таким видом, будто ничего не происходит, и я не стою над пропастью, готовый сделать шаг. — Да и инвалидом можешь остаться. Нахер оно тебе надо?

Ё-моё, ну какого лешего вы все повылазили?! От поднимающейся злости я сильнее стиснул небольшой полупрозрачный камешек, висящий на шее, и лямку грубого, самодельного заплечного мешка.

— Ученик, немедленно успокойся! Другой возможности для перехода не будет! — донёсся до меня встревоженный голос Шу.

— Учитель, я справлюсь! — тихо, но уверенно прошептал я и, собравшись с духом, рявкнул во всю глотку на случайных свидетелей: — А ну заткнулись нахрен!

Не ожидавшие такого от обычно хорошего мальчика, они поперхнулись воздухом и выпучили на меня глаза. Особенно комично это было в исполнении вечно заплывших глаз дяди Миши – любителя выпить и поговорить за жизнь.

Я повернулся к Нине Викторовне и как можно более убедительно произнёс с нажимом:

— Успокойтесь, никто тут не собирается кончать жизнь самоубийством!

— Слева! — тут же раздался предупреждающий возглас учителя Шу.

Но было уже слишком поздно!

Дядя Миша, этот вечно пьяный сантехник, показал какую-то нечеловеческую силу, ловкость и бесстрашие. Он без раздумий прыгнул со своего балкона, преодолел три метра бездны и, повиснув на животе на краю уже моего балкона, сжал мою ногу стальной хваткой.

Разумеется я непроизвольно дёрнул ногой, потерял равновесие, взмахнул руками и рухнул в кучу хлама, который обычно хранится на балконах. Мой импровизированный рюкзачок из огнеупорной ткани отлетел в угол, где сшиб старые лыжи, картонные коробки с пустыми банками, а также древний пылесос «Вихрь», который был старше меня наверное раза в три.

Тётя Нина, обладающая отличной соображалкой, тут же воспользовалась заминкой и шустро метнулась в квартиру за телефоном, чтобы позвонить моей матери, а может и в экстренные службы.

Вот этого мне сейчас совсем не надо!

Время стремительно утекало и шанс переместиться в другой мир таял с каждой секундой, а тут ещё и излишне проворный сосед уже переваливался через бетонный край балкона. Если он меня сейчас схватит, то я навсегда потеряю шанс увидеть удивительный мир с настоящей магией.

— Ученик, время! — голос учителя Шу в моей голове был обеспокоен не на шутку.

Но я и сам уже чувствовал нечто странное, вроде нарастающего гула, вкупе с вибрацией окружающего пространства. Это было сродни тому, как на этаж прибывает вызванный тобою лифт и его двери вот-вот откроются на непродолжительное время, даря единственный в жизни шанс войти в него.

Пожалуй, это ощущение было последним аргументом в пользу того, что всё происходит взаправду, а не является симптомами тяжёлой шизофрении. А ведь всего два года назад я думал, что схожу с ума…

Тогда, в самом начале, всё указывало именно на это. Ибо вначале было слово, и слово это было «Эй, парень, постой!». Тогда мне даже в голову не пришло, что со мной говорит лежащий в траве камешек, похожий на бесформенный ком мутного пластика.

Не то чтобы я внезапно оказался каким-нибудь избранным, но, как сказал Шу, у меня был потенциал и я мог реализовать его. А мог и не реализовать...

В первый же раз, не обнаружив источник голоса, я просто ушёл, списав всё на переутомление после тяжёлого дня, ну и на проигрыш в районных соревнованиях по альпинизму, который совершенно убил мне настроение и не добавлял желания разбираться со всякими странностями. И только спустя пару дней у нас случился нормальный диалог, насколько вообще может быть нормальным общение с осколком души мастера духовных практик из другого мира.

Поначалу я воспринимал это просто как фантастическую историю и даже стал смотреть азиатские фильмы и сериала для лучшей визуализации и понимания, поскольку они оказались наиболее близки к тому, о чём говорил Шу. Ну а потом я загорелся идеей посмотреть тот мир своими глазами.

Это произошло сразу после того, как учитель обмолвился о том, что между мирами можно почти свободно перемещаться. Да, это было сказано в контексте того, что он хотел бы быть похороненным на родине, в маленькой горной деревне, когда передаст мне знания, как принято в их мире.

Ну вот кто бы отказался от такого, учитывая что наш мир исследован вдоль и поперёк, а из перспектив только бесконечная, пусть даже и любимая, работа и, возможно, любящая семья? Разумеется, только если ты не мажор какой-нибудь, прожигающий родительский капитал в своё удовольствие. А из всех чудес нашего мира самое доступное для масс – это, пожалуй, выигрыш в лотерею. Остальное для избранных.

Поэтому я не собираюсь отказываться от столь заманчивой перспективы. Правда это оказалось возможным только после двухлетних изнуряющих тренировок под руководством учителя и ужасной диеты из корней и травы, что росла за домом и среди гаражей. Так что я не позволю дяде Серёже схватить себя и перечеркнуть все мои старания!

Он уже перебрасывал ноги через ограждение балкона, прямо над тем местом, где под хламом была погребена моя сумка, но я оказался быстрее! Изрезав руки об осколки банок, я сумел нащупать плотную ткань и рванул её к себе, одновременно подтягиваясь за край бетона.

Но, как назло, лямка сумки проскользнула между связанными лыжами и палками, намертво застряв в верхней точке, где вместо развалившегося скотча как внизу, была задубевшая синяя изолента. Не видя другого выхода, я схватил лыжи с сумкой в охапку и рыбкой сиганул через ограждение, утягивая за собой и старый пылесос, чей провод, каким-то хреном, также обвился вокруг лыж.

Плевать, сумка была слишком важна! В ней лежали полудрагоценные камни, которые, по заверениям Шу, во время перехода зарядятся мощной энергией межмирового пространства и позволят мне не только стать сильнее, но и иметь довольно приличный стартовый капитал.

Кроме того, она сделана и жаропрочной ткани не просто так, а я не просто так голышом сейчас лечу с лыжами в обнимку и пылесосом в хвосте мимо окон, в которых видны удивлённые лица. Насколько я понял, меня должно выкинуть в мире Шу на очень большой высоте и я разгонюсь настолько, что одежда просто сгорит. Моё же тело прикроет сила учителя, поэтому вес и объём взятых с собой предметов строго оговорен с учётом того, что он теперь только тень былого себя.

Прочь сомнения! Очистить разум и достичь спокойствия как говорил учитель! Но этому очень мешал яростный крик этого самого учителя:

— Бросай эти штуки, важна только сумка!

— А как же… — крикнул было я, прижимая лыжи к груди и силясь не захлебнуться мощным потоком воздуха, одновременно с этим пытаясь придти к душевному равновесию, иначе не смогу совершить переход.

— Бросай всё, сейчас же! — он перебил меня очень злым голосом, когда приближающийся ко мне асфальт внезапно начал отдаляться и превращаться в черноту, а окружающий мир преобразовался в акварельный рисунок из вертикальных параллельных линий.

— Но учитель…

— Быстро всё бросай, отрыжка бездны! — яростно зарычал он, но на это я лишь крепче обнял лыжи и вцепился ногами в пылесос.

Не было смысла спрашивать его о такой внезапной перемене в отношении ко мне, ведь я как раз пролетал мимо ответа.

Больше двух десятков человек примерно одинаковой комплекции падали в эту же бездну. Все они, как и я, были полностью обнажены, имели почти идентичные сумки, ну и точно такие же камешки на шее, которые сейчас светились ровным молочным светом и тянулись в одну сторону, медленно увлекая за собой людей, словно те были на поводке. Да у них даже выражения лиц были схожи – умиротворённо-спокойные. Правда на них уже зарождалась тень сомнения и подозрения из-за количества избранных для оптовых похорон осколков души Шу.

Поймав на себе удивлённые взгляды людей, уже начавших думать о нехорошем, я лишь пожал плечами и продолжил ускоряться. Даже захоти я помочь, ничего бы не вышло – мы были слишком далеко друг от друга, да и кто знает, вдруг я переживаю зря?

У каждого своя судьба! Поэтому я крепче стиснул ногами тяжелеющий пылесос, наблюдая, как случайные попутчики плавно смещаются в сторону и мгновенно исчезают, едва коснувшись стенки тоннеля.

Но мне совершенно не было никакого дела до незнакомых людей, хоть среди них и была пара симпатичных девчонок с красивой грудью. У меня и своих проблем было выше крыши!

Не знаю по какому принципу работает перемещение между мирами, но мой полёт всё ускорялся и явно не собирался заканчиваться. Но все мои чувства кричали, что до дна этой бездны нельзя долетать ни при каких обстоятельствах! Подтверждением этого служило и то, что ощущал на себе всё возрастающее давлении, словно на большой глубине.

Чёртов Шу молчал, а у меня не было ни одной дельной мысли как выбраться из этой передряги. Но одно я уже понял – мне нужно сместиться в сторону стены, сквозь которую, если приглядеться, были заметны быстро мелькающие пейзажи.

Но как бы я ни старался планировать, как это делают парашютисты, граница бездны ближе не становилась, поскольку тут не было встречного потока воздуха и создавалось ощущение, что я в вакууме и невесомости.

Из разумных идей осталось только попробовать отбросить пылесос, чтобы сила противодействия сместила моё тело к границе бездны, но моя геймерская жаба была против. Несложно догадаться, что и лыжи и пылесос напитывались межмировой энергией, о которой упоминал Шу, ровно так же, как и россыпь камней в сумке.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться об истинных намерениях Шу. Я просмотрел и прочитал достаточно много произведений об азиатских культиваторах, чтобы иметь приблизительное представление о подобных бесчеловечных способах получения редчайших материалов для увеличения силы. Ну, опять же, плюс минус.

Все эти мысли проносились в моей голове за мгновения, пока я распутывал довольно длинный провод пылесоса, при этом стараясь удержать рвущиеся из рук лыжи… Вот же оно!

Всего одна короткая мысль пронзила паникующее сознание, и вот я уже трясушимися руками обматываю провод пылесоса вокруг талии. Теперь расцепить лыжи и натянуть рассохшиеся кирзовые ботинки на голые ноги.

Всё тело казалось чугунным, пальцы не слушались, дышать получалось едва-едва, а сознание стремительно покидало меня, но я не сдавался! Сам не понимаю, как мне это удалось в таком состоянии, но теперь я падал не просто бесчувственным куском мяса в бездну, а делал это весьма экстравагантно – голым, обутым в лыжи и с болтающимся позади пылесосом на привязи. Меня немедленно начало болтать из стороны в сторону внутри тоннеля, но…

Тут моё сознание погасло и милосердная тьма небытия распахнула свои объятия. Последней мыслью было:

«Глупо. Как глупо было соглашаться на это безумие. А ведь родители будут ждать и верить, что их сын вернётся, как и обещал в записке. Шу, гнида, чтоб твою настоящую душу драли все твари ада!»

Кажется, мне даже что-то снилось, как вдруг я ощутил сильный спазм лёгких и очнулся.

Сильный встречный ветер не давал дышать, глаза слезились, тело терзал холод, а главное – я по-прежнему падал. Однако теперь всё было иначе!

Невзирая ни на что, я широко распахнул глаза и был поражён открывшимся видом!

Подо мной простирались поросшие лесом горы, самые высокие из которых сверкали снежными пиками, а меж гор петляли отливающие серебром реки. Яркий солнечный свет оттенял зелень, придавая ей поистине изумрудную глубину и насыщенность. Большие стаи крупных птиц летали среди этого великолепия и наполняли картинку жизнью и умиротворением…

У меня даже мелькнула мысль, что моё разбившееся тело тут будут есть красиво и умиротворённо…

— Шу, козлина, помогай приземляться! — сквозь плотно сжатые губы процедил я, чтобы их не натянуло ветром на затылок.

До земли было достаточное расстояние, чтобы мы могли побеседовать.

— Просто сдохни! — со злорадством отозвался камень на моей шее.

— Тогда ты сдохнешь от скуки, лёжа в лесу! — парировал я.

— Ха-ха, не пытайся торговаться со мной, глупый червяк, я просто убью себя, ведь я лишь тень!

— А давай! Прямо сейчас! — прорычал я сквозь зубы, уже практически выровнявшись в воздухе, как это делают спортсмены при прыжках с трамплина.

— Сперва я полюбуюсь, как дикие звери обглодают твои кости! — ответил Шу и мерзко расхохотался.

На это я мог бы ответить ему, что он явно целостная личность и точно не лишён инстинкта самосохранения. Возможно, после завершения своей миссии, копии Шу сливаются с оригиналом, принося ему новые знания, ведь если бы они изначально были обречены на смерть, то вряд ли согласились бы что-то делать. Таков закон жизни, как мне кажется, любой стремится жить, какой бы странной формы эта жизнь не была.

Так что он лукавит, говоря о самоубийстве. Если бы это было так просто, он бы убил себя ещё межмировой бездне, когда понял, что миссия провалена, но он тут. Осталось уговорить его помочь выжить, а потом зашвырну его в какую-нибудь канаву.

— Ты не сделаешь этого! — озвучил я вывод, на что он промолчал. — Помоги мне и я верну тебя хозяину!

Он молчал. Я так же, молча, планировал на лыжах в небесной синеве, медленно смещаясь относительно горных пиков и всерьёз выбирая более-менее подходящий снежный склон, чтобы воплотить единственный и безумный план приземления, который пришёл в мою голову.

Чисто теоретически, это возможно, но условия должны быть идеальными, а лыжи сверхпрочными. Смешно, но я очень надеялся, что эти облезлые ходули обрели какое-нибудь мистическое свойство и у меня есть шанс. Можно конечно ещё попробовать лететь на пылесосе, но, как мне кажется, даже у магии должен присутствовать здравый смысл.

— У меня нет никаких сил, — наконец тихо произнёс Шу, когда я уже мог различить отдельные деревья в лесном массиве. — Ты умрёшь, а я сойду с ума. Это неизбежно.

Вот тут меня и накрыло цунами адреналина. Я мёртвой хваткой вцепился в лыжные палки и заорал во всю глотку, когда мимо пронеслась макушка дерева и сидящая на ней крайне удивлённая птица, похожая на павлина:

— Ш-У…К-А!

Летящий следом за мной пылесос сшиб несчастную птичку и мы втроём (я, птица и пылесос), понеслись к земле, ломая ветки и пугая жирных белок, размером не уступающих немецкой овчарке.

Момент касания земли как-то не отметился в сознании, но что там отпечаталось, так это большая кошка, которую я смёл но ходу, когда она прижала к дереву что-то вроде тощего суслика.. Чёрт, эти выпученные от ужаса глаза кошака и облегчение на морде её жертвы будут преследовать меня до конца дней!

— А-а-а-а-а-а-а! ЛЫЖНЮ!

Я продолжал нестись обнажённой молнией через лес на лыжах, чудом маневрируя между толстенными стволами деревьев и огромными валунами. Сзади грохотал «Вихрь» привязанный к моему поясу, и прыгал из стороны в сторону, периодически врезаясь в деревья, камни и излишне любопытных животных, отчего меня дергало каждый раз и едва не опрокидывало.

Довольно быстро передо мной организовалось разношёрстное стадо из лесных обитателей, которые пытались убежать от стихийного бедствия под названием «Серёга на лыжах». В скорости они разумеется проигрывали и мне приходилось бить их лыжными палками, чтобы либо убрать с дороги, либо придать дополнительное ускорение.

— М-а-а-а-т-ь! — заорал я, врезаясь в безнадёжно непролазный бурелом и зажмуриваясь, уже, фактически, прощаясь с жизнью.

Но случилось удивительное!

Раздался страшный грохот и мне в лицо полетели щепки, но на этом всё! Я рискнул приоткрыть один глаз и даже обернуться. Вашу Машу! Да у меня глаза полезли из орбит, когда я обнаружил позади себя широченную просеку, на которую осторожно выходило перепуганное зверьё.

Чёртов пылесос не просто ударялся о деревья – он вырывал их с корнем и отшвыривал со страшной силой. А вместо лыжни за мной тянулась глубокая борозда, как от упавшего метеорита. Старенькие лыжи «Спорт» тараном сносили любое препятствие и вздымали землю позади себя с такой же лёгкостью, как это делает мощный катер на воде.

— Аха-ха-ха-ха-ха! — я безумно-радостно расхохотался от осознания того, что выживу!

Я перевёл взгляд перед собой и успел увидеть яркое, цветастое пятно, перед тем как врезаться в него со всей дури. Послышался сдавленный писк, и обзор загородило что-то мягкое и упругое, восхитительно пахнущее цветами и свежестью.

Моё тело и шею обвило что-то нежное и тёплое, дарящею удивительно чувство счастья и умиротворения. А потом я во что-то врезался, отчего раздался жалобный женский вскрик и мой безумный спуск прекратился. Только я хотел отстраниться и разобраться в чём дело, как меня догнал пылесос и ударил по голове, вышибая сознание.

Хороший мальчик Серёжа, двадцать пять годиков, прибыл в другой мир!