Выпьем же!

Шаг в темноту

Я бы жизнь сейчас, с трудом из когтистых лап смерти вырванную, спокойно отдал бы за кровать и пару суток тишины, но увы, моим ребятам на месте ровно не сиделось. Казалось, что даже у вечно спокойного Ливаля появилось шило в мягком месте и теперь он, словно моя верная пассия, щебетал о том, как я прекрасен. Это даже мило, если не брать во внимания смущённый румянец и порывы то и дело сесть ближе.

— Господин Линкен был так хорош в бою, я даже не думал, что он может двигаться так быстро! — Жестикулируя и едва не проливая содержимое стакана на себя же, вещал голубоглазый блондин с восхищением малого ребёнка.

Он казался неким лучиком света даже не смотря на тот факт, что являлся вернувшейся с того света душой. Нет, далеко не нежитью, можно сказать что у него и вовсе не было своего тела, от чего он и занял чужое, но не думаю что прежний обладатель оболочки был так уж против. В этом мире уже мало кто держится за жизнь.

— А может ты влюблён? — Легкомысленно улыбнулась на это уже явно пьяная, но не желающая останавливаться Вива, которая уже минут тридцать его выслушивала. — Словно заевшая пластинка... Признайся уже и не сношай мой мозг.

Барышня отсалютовала ему бокалом с явно чем-то крепким и довольно ухмыльнулась, когда несчастный покраснел и оттенок его лица мог сравниться по насыщенности красного с её глазами. Казалось, что у неё это уже в привычку вошло, вот так дразнить мальчишку. Порой мне и вовсе казалось, что эти двое блондинов стараются всячески друг друга подстебать, ну или как минимум задеть, но пока что явно выигрывала именно Вива. Кто бы вообще мог проиграть этому хитрому архивариусу?

— Как в такого вообще можно влюбиться? — Послышался голос одной черноволосой и явно ещё трезвой, просто по рождению слишком наглой мадам. — От него так и веет фальшью. Когда ему надоест, он нас просто скормит очередному пустотнику.

Её лёгкий тон и косая, практически милая улыбка не вязались с её словами. Я не понимал, почему эта арахнид так плохо относится ко мне, хотя я бы даже сказал что она меня ненавидит и от её пронзительных, льдисто-голубых глаз у меня и вовсе были мурашки. А ведь, по сути, в этом теле не одно существо... Паук живущий в ней так же имеет разум и, возможно, именно он питает ненависть к моей персоне, что уже имеет более понятную и, наверное, даже приятную природу.

— Ярочка, ты такая злюка. — Дует алые, как и её глаза, губы вампирша и практически виснет на черноволосой, заставляя её напрячься. — Может, мне стоит помочь тебе расслабиться?

— Если мне потребуется букет, он явно будет не венерический. — Ярославу даже передёргивает и она, не намереваясь терпеть соседство клыкастой, пытается её оттолкнуть, хотя сладить с силой вампирши было весьма трудно.

У неё практически получается её отодвинуть, когда та и вовсе наваливается на неё всем весом и обе девушки едва не падают на пол, а ухватить я успеваю лишь Йону, от чего та замирает как кукла, хотя моя рука легла на её живот и для кровососущей это обычный жест.

Яра закатывает глаза, замечая выражение лица сокомандницы и толкает ногой скамейку, когда встаёт и мне приходится вовсе прижать к себе розововолосую, хотя та от этого напрягается сильнее. Можно было бы даже подумать, что она напугана, всё же арахнида во враги опасно наживать, но порозовевшие уши, сравнявшиеся по тону с волосами, намекали что не всё так плохо... Жаль, не для меня. Не в моих интересах было отвечать взаимностью на такие чувства, особенно сейчас.

— Извини. — Сухо, явно обидным образом для неё бросаю я, прежде чем её отпустить. — Я выйду проветриться.

Стоит моей руке покинуть её талию, как девушка шарахается ближе к шумным блондинам, рядом с которыми устроилась и Яромира. Порой мне и самому казалось, что это весь мой отряд, но стоило выйти на улицу мне, как за мной последовала и Амила.

— Может, стоит её убить? — Спрашивает барышня, на ходу доставая сигареты с ивелекой и спустя секунду в морозном воздухе осени появляется сладковатый запах этой травы, тесня остальные. — Слава слишком обнаглела. Я понимаю, что она полезна, но господин...

Будничный тон, абсолютно без эмоций и можно подумать, что у неё и Яры много общего, но тут есть большая разница. Ярослава просто умеет скрывать свои помыслы, если того желает, а вот у Амилы всё куда сложнее, просто потому что в её расе эмоции это что-то чуждое и такое же чужое, как любовь и сострадание.

— Не стоит. — Качаю я головой в ответ и косо улыбнувшись, позволяю себе вольность. — Думаю что нашему ассасину стоит поберечь силы после битвы. Ты вообще как, нигде не болит?

И моя рука ложится на её серебряные, довольно короткие волосы и на секунду её чёрные глаза становятся шире, словно пытаясь что-то углядеть в моей мимике или глазах, но тут же состояние барышни возвращается в норму и она, словно «повзрослевший» ребёнок мягко отталкивает наглую ласку.

— Я в порядке, вы и сами знаете. — Сухой тон режет и уши, и душу, но она просто отворачивается.

Мне приходится послушно отвернуться тоже. Не стоит спорить с той, кто вообще-то в разы опаснее меня самого и защищает меня лишь потому что мы родичи, пусть и не совсем так, как ей бы хотелось. А если подумать, у пустоты вообще есть понятие родства? Тут скорее вопрос в том, что они не любят сражаться в одиночку.

Это можно легко отследить по тому, как они охотятся на людей. Порождения сбиваются в группы по десять и более, даже умеют загонять добычу и создают свои ульи, стаскивая туда побеждённых людей. Кого-то они съедят, а кому-то уготована участь в разы хуже и изощрённее.

Но Амила другая. Она не просто порождение, ведомое желанием питаться и размножаться, она разумна и сильна. И я так же другой, хотя в отличии от неё, я просто принял в себя эту силу, когда нужда припёрла и даже как-то грустно, что назад дороги нет.

Этот мир обречён, его просто сожрут и я, как принявший пустоту, притянул эту точку не возврата и даже дал им преимущество, начиная показывать сереброволосой этот мир. Разум-то у них общий... Хотя я, в прочем, не являюсь его частью.

За этими мыслями я даже не замечаю, как девушка возвращается в зал и окружающие так же не обращают на неё внимание, словно игнорируют... А ведь она просто тень. Не заметная, жуткая и извращённая, которая готова пожрать любой свет со зверским аппетитом.

Хотя, в прочем, об этом думать не стоит. Всё равно начало всему этому аду положили не мы, а наш неразумный король, благодаря которому сейчас таверны полнятся раненых, но в целом-то довольных битвой разумных, которые сегодня отстояли свои права. Надолго ли?

— Гильдмастер, возвращайтесь! — Кричит со своего места Вива, салютуя полупустой кружкой. — Самое глупое сейчас, это быть трезвым!

И она смеётся, а я действительно возвращаюсь. Возможно, она права и алкоголь хотя бы поможет мне забыть о том, что наш мир сегодня сделал ещё один шаг во мрак.

Устами души, отрёкшей жизнь

Гильдмастер казался довольно мрачным, даже суть его души дрожала и казалось, что она вот-вот исчезнет, затянутая в обилие той энергии, что царила здесь. Ну, не удивительно, тут ведь многие получили отравление пустотой, но почему он так слаб, хотя ведёт себя вполне нормально? При таком состоянии ему в пору было лечь в кому.

Хотя, в прочем, это и не важно. Главное что все живы и Йона, не смотря на всё, смогла исцелить те раны, хотя господину Линкену пришлось не раз делиться кровью, что бы барышня могла восстановить силы. Даром он наследник драконьих кровей, что ли? Да, чешуйчатого облика нет, но сила и магические способности явно от них достались.

— И как вам, детишки, первое сражение? — Сиплый и хриплый от заядлого курения голос стал неожиданностью в общем шуме. — Удивительно даже, что целыми вернулись.

Его обладатель как обычно не блистал доброжелательностью, но такой старый и умудрённый боями вояка не обязан даже обращать внимания на нас, мы ведь лишь молодняк и по обычаям этого мира едва ли достойны таких праздных бесед. Но господин Анкаль, этот седой мужчина с испещрённым шрамами лицом и лисьей ухмылкой, которая кажется кривой из-за следов былых битв, давно отошёл на пенсию и, видимо, желал хотя бы послушать о том, что произошло несколькими сутками ранее.

— А вы не меняетесь, сир. Всё такой же сварливый зануда. — Хитро улыбается Вива и салютует ему бокалом... Каким уже по счёту? Девица даже сидит с трудом, хотя язык, на удивление, ворочается весьма не плохо. — Присаживайтесь, наш Ливасик вам всё расскажет. Аена, выпивки нашему гостю!

Меня передёрнуло от такого обращения и явно флиртующего тона, хотя вряд-ли блондинка отдавала себе отчёт. Сомневаюсь, что она сейчас вообще сможет продолжить застолье, если продолжит так пить и когда местная трактирщица подходит, приходится жестом указать ей, что бы архивариусу более не наливали.

— Прошу прощения за мою подругу, она слегка перебрала... — Пытаюсь я было извиниться, всё же даже в отставке Анкаль остаётся важной персоной и грубить ему, всё равно что сразу себе могилу рыть.

И я бы хотел от него услышать возмущение, а может и вовсе упрёк украдкой. Это было бы логично. Но, вопреки всему, по застывшему ранее, от такой-то наглости залу, разнесся хриплый, кашляющий смех мужчины и я замер, не зная как реагировать и даже гильдмастер, который уже сидел подле, лишь украдкой ухмыльнулся. Как он вообще умудряется сохранять спокойствие в такой ситуации?

— Не волнуйся ты так, малец. — Отмахнулся сереброволосый и его тяжёлый взгляд таких же посеревших, а когда-то голубых глаз, мазнул по всей нашей компании и даже по Амине, хотя обычно только я замечал эту бездушную и мрачную мисс. — Я же не кусаюсь...

— Господин Анкаль, прошу вас не пугать моих согильдийцев. — Всё же вмешивается гильдмастер и он кивает на свободное место перед собой. — Да и остальной народ вы пугаете... Присядьте и послушайте историю, коль желаете.

— Какие все нежные стали. — То ли осудил, то ли просто факт озвучил мужчина и действительно устроился напротив, а спустя мгновение ему принесли весьма крепкую медовуху. — Ну давай, душа вне сансары, поведай о том, что содеяла ваша гильдия.

У меня от его взгляда мурашки по коже прошлись, а что-то в желудке заскреблось и весь выпитый алкоголь попросился наружу, вызывая если не изжогу, то что-то похуже. Видимо, я стал бледнее прежнего, ибо рука Линкена легла на моё плечо и пусть вопрос не прозвучал, но я ощутил его поддержку и стало даже как-то легче, хотя «что-то» в желудке всё ещё вертелось, напоминая что пусть я уже не страшусь смерти, нервишки у меня всё же не железные.

— Да... История. — Я даже как-то замялся и беззастенчиво скользнул взглядом по своему слушателю, стараясь не замечать довольные рожицы согильдицев.

Анкаль был тем разумным, которого знатно помотала жизнь и ему явно было не важно, как мы сражались. Ему больше были важны наши переживания, нежели техника и умения, которых, так-то говоря, было не так уж и много. Выделялись лишь я, как душа вне сансары, Вива, как весьма сильный разносторонний маг и Йона, умудрившаяся стать целителем будучи вампиром и извратившая привычную исцеляющую магию настолько, что ей теперь способны пользоваться лишь вампиры или заклинатели крови.

— Пустота была жуткой... Голодные до магии и плоти, существа надвигались на город нескончаемыми дивизиями. Все отряды, что смогла собрать гильдия приключений, встали на обороне города, такие важные и бесстрашные... Гильдмастер Линкен был одним из тех, кто стоял в первой линии и встречал противника лицом. И я уверен, что не смотря на внешнее хладнокровие и он, и все кто стоял подле, даже я, испытывали животный ужас. — Изначально глядя куда-то на собственное в отражение в бокале вина, я перевёл взгляд прямо в глаза слушателя. — Пустота есть извращённая природа чего-то большего. У них нет ни сожалений, ни даже эмоций и они разрывали некоторых, не особо внимательных, голыми руками или теми отростками, что проявлялись им на смену. В них нет души или чего-то, что было бы на это похоже. И, видимо, они так же как и я способны пожирать чужие души, питаясь таким образом... Но они больше ведомы размножением и голодом.

— И как, понравилось? — Вдруг спрашивает седовласый и кто-то из сидящих рядом даже подавился. — Всё ещё хочешь быть героем?

— Герои те, кто в сказках обитают, а мы просто души. Смертные и слабые перед всеми этими тварями, которых даже не убить толком... Они возрождаются, и раза в раз восстанавливаются и им даже урон трудно нанести, они любой удар вернуть способны. — Меня даже начало потряхивать и я вдруг ощутил странную беспомощность, принесённую собственной памятью, но я не осмелился озвучивать мысли этим навеянные. — Многие там погибли, но вернулись уже будучи на стороне пустоты. Удивительно, что нам вообще удалось не то что отбить, да просто выжить при такой-то атаке. Порождения, которые и были оплотом носителей пустоты, в какой-то момент были поглощены чем-то большим, но я так и не нашёл источника... Слишком много энергии душ было высвобождено, я был слеп под конец боя.

Я замолчал и за столом повисла тишина. Анкаль молча, не мигая, буравил меня взглядом и казалось, что если меня сейчас не вывернет, то я хотя бы отключусь. Перед глазами невольно возникли все эти кишки, обилие черноты в которой нет места свету и фигура Линкена средь всего этого, которая кромсает порождений и носителей как соломенные манекены, а из его тела потоками идёт та же энергия, что и вокруг.

Во что вы вообще ввязались, господин?

Глазами никого

Все так сильно занервничали, когда Ливаль начал свой рассказ. Даже мило... И ведь эта душонка, весьма трусливая раз он когда-то покинул круг сансары, была одной из тех, кто вместе с Лином рвалась в бой. И как же забавно, что они приписывают ему страх... А есть ли он у него после того, как он с головой окунулся в пустоту? Она ведь забирает любые эмоции и даже мои поглотила, до того она жадная и голодная.

— Но ведь бывает и хуже. — Сама того не ожидая, подала я голос и уловив, как едва заметно вздрогнули несколько людей, включая Анкаля, косо ухмыльнулась. — Пустота ведома инстинктами. Голод, размножение... Защита территорий. Куда страшнее люди, которые идут на ужасные вещи с полным осознанием того, что они творят.

Внимание окружающих тут же оказалось приковано ко мне, хотя некоторые люди явно подумывали о том, что бы откланяться. Какие трусы... Хотя, в прочем, стоит отдать им должное. Большая часть из тех, что сейчас в этой зале, сражались и выжили, хоть и не все вели себя как бравые воины.

— Не помните ли вы, гильдмастер Линкен, то задание? Потом его ещё газеты окрестили «инцидентом химеризма» и многие вельможи тогда под нож пошли. — Черноволосый сдержанно кивнул, напрягаясь, но останавливать не стал и я посчитала это одобрением. — Мы тогда пошли с вами втроём... Я, вы и Лив, хотя по-хорошему были обязаны взять хотя бы Йону. Всё же, многое указывало на то, что в том районе буйствовал как минимум некромант.

— Г-госпожа Амина, вы случаем не говорите ли о... — Начинает было какой-то сопляк из-за соседнего стола, что с самого начала грел уши, но осёкся, стоило мне взглянуть на него. — Прошу прощения. Пожалуйста, продолжайте.

— Спасибо. — В кои-то веки мой взор, которым по словам согильдийцев «можно гвозди забивать», сработал на руку. — Стража часто находила в том районе тела, но все прецеденты не были связаны. Убийце было не важно, в каком статусе жертва, какой у неё возраст или пол, да даже по внешности они практически не отличались. Зато почерк был узнаваем... У многих трупов отсутствовали если не руки или ноги, то порой и вовсе туловище или голова, хотя некоторым везло и у них забирали органы или малые части тела. И всё это было изъято с хирургической осторожностью... Словно кто-то долго и кропотливо надрезал всё слой за слоем, боясь повредить артерии и, возможно, даже сливал кровь. Иначе как объяснить то, что все тела оказались обескровлены?

Кажется, мой холодный тон и даже такие малые, крайне незначительные подробности были слишком. Но если поведение окружающих было не важно, то согильдийцы мне, вроде как, всё же были важны. И если Йона или Линкен относились ко всему этому с полным безразличием, то Ливаль, и без того бледный, вовсе стал похож на умертвие и даже облокотился на гильдмастера, явно намереваясь отправиться в оборок. Ну или сансару... Чёрт его разберёт. Одной лишь Виве плевать было, барышня уже во всю приставала к какому-то бугаю с предложением если не провести ночь, то хотя бы выпить на спор.

— Стража уже отчаялась, никаких зацепок не было и они подали прошение в гильдию приключений. И вам, гильдмастер, очень захотелось помочь... Словно других дел не было. — И словно желая его поддеть, я издаю тяжкий вздох, хотя это скорее видимость. — Вива была бесполезна в этом деле, Йону вы решили не брать и мы пошли ловить убийцу. Лив поднял половину призраков с кладбища, рассредоточил по городу и нам оставалось лишь питать мальчишку магией, пока нарушитель не найдётся. Действенная тактика, которая даже возымела успех, но «отследить» и «поймать» всё же разные вещи.

Казалось, в помещении стало темнее. Поддаваясь общему настроению, светычи на потолке и стенах стали светить тусклее, а Анкаль, который до этого даже ухмылялся, вдруг посерьёзнел и даже напрягся, словно вспомнив, что писали в газетах.

— Мы не смогли поймать злоумышленника сразу, но отследили его логово и на удивление, это был маленький домик за городом. Ничем не примечательный, хоть и явно давно заброшенный. В нём самом, к слову, пахло даже не гнилью... Смертью. Сладкий, приторный запах тянулся откуда-то из подвала и окутывал с ног до головы, заставляя нутро дрожать от благоговейного, первобытного ужаса. — Не желая наблюдать за тем, как бледнеют лица окружающих, а Линкен обнимается с Ливалем, пока Йона их буравит убийственным взглядом, я опустила глаза в собственный бокал. — Нам пришлось спуститься туда. Мы ожидали увидеть горы трупов, возможно умертвий... Гулей, не знаю. Но там была целая лаборатория. Кучи резервуаров, в которых мерно то опускаясь, то поднимаясь, плавали десятки тел, которые были сшиты если не из минимум пяти, то из максимум пятнадцати людей.

Я смотрела в глаза собственному отражению, но перед глазами уже был далеко не бокал с вином, нет. Разум невольно вернулся в тот домишко и подвал в частности, который даже не стали осматривать, его содержимое просто сожгли и засыпали землёй, дабы более не вспоминать.

— Множество записей о экспериментах над людьми... К примеру о том, как объект четырнадцать мутировал, стоило вживить ему клетки от крабианта и в последствии скончался, потому что панцирь начал врастать в кожу и он просто не выдержал этой боли. И возможно, можно было бы даже порадоваться, что все записи были о уже умерших образцах, но стоило пройти дальше, как мы увидели клетки. — По коже невольно прошлись мурашки и пришлось взять короткую паузу на вино, дабы просто немного прийти в себя. — Там было всего три «образца»... Первой оказалась совсем маленькая девочка в резервуаре. Вместо ног у неё был рыбий хвост, но было видно, что дышать под водой она не может. Она практически тонула, но в резервуаре всё же был воздушный карман... Но насколько бы ей его хватило? Хотя, в прочем, остальным повезло меньше и во втором образце даже человека разглядеть было сложно, а третий напоминал слипшихся, уже обезумевших людей, чьи черты были искажены и оно явно было не против нами отобедать.

— Какой ужас... — Выдыхает барышня неподалёку и я нутром чую, как её трясёт. — В газетах таких подробностей не было.

— Конечно не было. Достаточно было и того, что там нашли множество уже практически разложившихся тел, которые даже нельзя было опознать и дневник убийцы. — Как-то косо, возможно даже грубо ухмыльнулась я в ответ на слова этой мисс. — Но хуже стало, когда мы загнали его в угол. Эта крыса не боялась смерти, он желал её и жалел лишь о том, что не сделал большего. Изуродовав даже собственное тело, он считал, что помогает человечеству и создаёт если не новые расы, то делает лучше род человеческий. Он пустил в расход даже собственных детей и использовал жену как инкубатор. Бедняжка была там же, где и подопытные... Боюсь представить, что он с ней сделал, но насколько я знаю, она не выжила и умерла, рожая новое дитя. Кажется, он что-то сделал с ней и срок беременности стал короче, но от этого очень страдал её организм.

— Но мы его арестовали и доставили в город, где он предстал перед судом и понёс наказание. — Припомнил Ливаль, который всё же держался, хотя видно было, что его тошнит.

— Ага. Его посадили, даже планировали казнить... Но кто-то из знатных всё же вытащил его из тюрьмы и в последствии он устроил бойню в их поместье. — Кивнула я согласно и отпив ещё вина, тяжко вздохнула. — Он умер в ту же ночь, а род того вельможи пал. Оказалось, что он не только его вытащил из тюрьмы, но и содержал бордель, в котором желал «усовершенствовать» дев, которые, к слову, были похищены когда-то.

Повисло молчание. Как-то не особо складно вышло, но многие явно были напуганы такими зверствами... А ведь эта история практически забылась. По крайней мере, с тех пор стража получила некое подспорье в виде призраков и этот город даже стал мирным... Но стоит выйти за ворота, как тебя легко отправят на тот свет если не жестокие люди, то исчадия пустоты.

— Так, давайте веселиться! — Вдруг подала голос вампирша и хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Сегодня праздник, мы победили. Прошлое в прошлом! Нам не стоит думать о обо всём этом, нам и в будущем мрака хватит.

Кто-то с ней даже согласился, а я улыбнулась даже, скрыв это ладонью. Клыкастая, будучи обращённой не по своей воле и долгое время гонимая всеми, всегда умудрялась оставаться оптимистом и тянуть в свою светлую ересь остальных. Впрочем, я и не против. Пусть они лучше пьют и радуются, чем слёзы льют... Страданий им действительно хватит.

Рассвет для ликориса

В таверне повисла тишина, почти никто не переговаривался и стало даже как-то тоскливо, хотя ранее стоял дикий гвалт. Люди так подвержены страху... Я уже как-то и забыла, каково это, бояться смерти или боли. Это, в прочем-то, даже не удивительно, учитывая сколько веков мне приходится бродить по этому миру. Как бы разрядить обстановку? Пусть я и сказала им не вешать нос, этого явно мало.

— Может, стоит уже закругляться? — Едва слышно шепнул Ливаль гильдмастеру и он явно не рассчитывал, что его услышит кто-то помимо Линкена, но от меня мало что скрыть можно. — Кажется, мы слегка перегнули...

— В мире много мрака, но ведь и светлая сторона есть. — Кажется, мне в очередной раз придётся сыграть роль добродетели и, возможно, в этот раз оно сыграет мне на руку. — К примеру вы, гильдмастер.

Я слегка улыбаюсь, стараясь не обнажать клыков и какое же удовольствие видеть, как его безразличие сменяется удивлением и даже смущением, которое отражается даже не внешне, а в запахе, который дурманит голову и слишком выделяется даже среди такого обилия грубых, едва ли знающих о должной гигиене мужланах.

— Вы ведь спасли меня тогда... Хотя должны были убить. — Кажется, он даже пугается моих слов, но один жест и мужчина, едва подскочивший, садится обратно, рвано выдыхая. — Не волнуйтесь, меня это не беспокоит. Я всё же хочу рассказать.

— Йона, ты о чём? — Хмурит белёсые брови уже более живо выглядящий Ливаль, силясь понять, а что вообще происходит.

— Точно, тебя же тогда не было... Я о том, как меня занесло в гильдию. Тогда Гильдмастер Линкен ещё работал в одиночку и не думаю, что он вообще рассчитывал на хоть какой-то отряд... — Кажется, он даже желает согласно кивнуть и что-то сказать, но вместо этого прикладывается к кружке. Лин никогда не умел показывать свои эмоции должным образом. — Ему дали задание на убийство монстра, который обосновался в бывшем замке Декаль. Мрачное место, кстати говоря... В подвалах, даже после стольких лет, всё ещё пахнет смертью и там крайне много тел, что успели сгнить до состояния костной муки... В прочем, сокровищ там так же было много и питание не становилось проблемой.

По залу волной пронеслись шепотки. Многие и так знали о том, кем я являюсь, но мало кто задумывался, что вампиры это не просто нестареющие, к тому же весьма красивые на мордашку существа, а хищник и очень даже опасный, особенно если это новообращённый. У таких аппетит зверский, а инстинкты на максимуме работают и тормоза, увы, в комплектацию не входят вовсе.

— Туда приходили многие... Случайные авантюристы, отчаявшиеся дураки и те, кто просто гнался за историей рода Декаль. Не могу их осуждать... Мне и самой было бы интересно, не знай я всей истории. Всё же пропало действительно много людей за какие-то сутки... — Хотелось добавить, что они на вкус были ужасны, но я промолчала. Не стоит такое говорить здесь, тем более что гниль тех вельмож и их слуг и без того была известна даже в соседних мирах. — И те, кто приходил туда после, так же исчезали по собственной глупости, сбежать не мог никто. Но с Линкеном, увы, вышла осечка... Действительно сильный мечник, к тому же хороший маг. Гильдмастер, а вы ведь прямо-таки сокровище, не так ли?

Мои слова звучат как признание, но я озаботилась тем, что мало кто примет всё это всерьёз. Я слишком часто играюсь подобным образом, если желаю крови или исполнения желаний, опираясь на ласку и человеческую похоть... Хотя Лин не дурак, он давно уже понял, какие чувства вызывает у моём практически остановившемся сердце.

— Вы тогда пришли не за сокровищами или тайнами, вы просто желали защитить людей... Это было так странно, наблюдать как человек вместо погони за чем-то низменным, уверенно и хладнокровно исследует опасное место и не даже не трогает тела глупцов, что были до него. — Я даже как-то мечтательно вздохнула, вспоминая того воина, что словно сошёл со страниц развратных романов. — Я тогда даже не соображала особо... Жажда отступала, но разум всё ещё был в плену. Я уже выпила тогда достаточно, что бы контролировать голод, но продолжала выпивать их досуха... По привычке ли, не знаю. И даже напала на вас, гильдмастер.

Уже привычно кто-то сказал «упыриха» средь толпы, но это уже даже не задело. Было как-то смешно, что ли. Меня, вообще-то, обратили насильно... Как оказалось, последний из кровавого рода Декаль не мог иметь наследников по крови от своей первой жены и ему требовалась новая, а я так удачно прибыла в деревеньку им принадлежащую и имела глупость обмолвиться, что не имею родни.

— Ваша кровь была такой сладкой, я слышала как бьётся ваше сердце и понимала, что если продолжу, ваша жизнь просто оборвётся. Люди хрупки, тем более уж в руках новообращённого, но вы... — Наши глаза встретились и пожалуй впервые за долгое время я не стала отводить взгляда, даже смущения как такового не было. — Вы ведь не человек, не так ли? Явно кто-то достаточно сильный, раз смогли выдержать и вместо того что бы убить, пощадили и даже помогли справиться со всем этим. И пусть в ваши планы не входило, взяли меня под своё крыло, потому что оставить меня одну, вам не позволила бы совесть.

— Но та голова вампира... — Начал было Анкаль, но его тут же перебили.

— Графа Декаля. — Вопреки всему, сознался именно Линкен. — Он прятался в тайных залах, пока Йона лютовала в замке и, видимо, желал переждать бурю, что бы после пожать плоды.

— Перед тем как потерять рассудок, я слышала что-то о подобных его планах, но сейчас это не важно. Вы, гильдмастер Линкен, сделали всё что бы меня защитить и после собирали таких же пропащих, давая нам возможность спокойно жить. Вы действительно прекрасный как в плане души, так и в плане мыслей человек. — Кажется, предательский румянец всё же тронул щёки, но мой взгляд всё так же был прикован к его глазам. — Я не знаю, любовь это или безмерная благодарность... Но как и Ливаль, я бы хотела побороться за ваше внимание и сердце.

Кажется, это стало последней каплей в чаше благоразумия сегодняшнего вечера, потому что моё признание теперь уже нельзя было игнорировать, но гильдмастер просто не знал, что сказать. К тому же, окружающие просто не знали как реагировать, особенно смущённо-возмущённый Лив, который если не убивал меня взглядом, то точно мечтал зашить мне рот.

Нити судьбы

Вся эта радость претила. Линкен такой хороший, такой замечательный, такой... Такой. Складывалось ощущение, что они даже не допускали мысль, что этот чертов гильдмастер, который умело лавировал средь человеческой глупости или горя от ума, может хотя бы допустить мысль о вреде людям. Неужели даже Ливаль, который лучше всех нас видит ситуацию, не понимает, какую цену уплатил Лин, дабы победить и заслужить всю эту славу?

Даже паучиха, что с момента битвы мирно дремала где-то на задворках души, зашевелилась, подкрепляя то чувство тошноты, что появилось ещё после слов Ливаля и более не отпускало. Сколько они вообще могут его восхвалять, когда же они наконец охрипнут?

-- Как слащаво. -- Признание Йоны стало последней каплей и я, уж точно не из добрых побуждений, всё же решила поднять эту тему именно сейчас. -- Послушай вас, так Линкен вовсе не знает поражений. Может, вы и вовсе возведёте его в статус бога?

-- Яра, замолчи, ты... -- Пытается было возмутиться Йона, но её рот быстро затыкает небольшое количество паутины.

-- Не тебе меня затыкать, розовая девочка. Ты вообще ослепла со своей любовью, раз не видишь очевидного. И ты, -- мой взгляд пал на разом притихшего Лива, что пытался пародировать предмет интерьера, -- душонка трусливая, видимо решил так же закрыть глаза на всё, что вытворил этот придурок.

-- Яромира, сбавь обороты. -- Звучит наконец голос Линкена и клянусь богом бездны, я не смогла сдержать шальной ухмылки.

Сбавить обороты? Я? А что я сделала такого, что бы вредить? Заткнула эту дурочку? Так она бы опять начала свои серенады ему петь, словно её симпатия ранее вообще не очевидна была. Да чёрт, я даже не раз видела, как эта сосущая порой забирала его плащ и явно что-то делала с ним наедине в своей комнате. Может, обороты всё же стоит сбавить ей? Хотя, в прочем, речь сейчас не об этом и озвучивать эти мысли будет более чем глупо.

-- Что вы, гильдмастер, я всего-то хочу сказать, что вы далеко не идеальны и ваша сегодняшняя победа это подтверждает. -- Суровый и серьёзный, Лин на мгновение теряется и этого достаточно, что бы у меня окончательно сорвало тормоза. -- Вы ведь заключили сделку с кем-то из пустоты или ей подобных, не так ли?

По залу прошёлся шёпот. Никто даже не задумывался, почему мы победили, хотя ранее пустота сметала города один за другим, не оставляя людям ни малейшего шанса на выживание и даже мы, арахниды, что пришли из мира порождённого чем-то похожим на пустоту, не знали как с этим бороться. А он, заносчивый и эгоистичный придурок, показал этим глупцам невозможное. Он начал искоренять пустоту в этом мире и мы явно не просто так оказались именно в этом городе и именно в такое время.

-- Пустоту нельзя убить. Да, носители слабы... Не прими они удар в лицо, когда у них есть возможность поглотить энергию, они дохнут так же легко, как и простые люди. Но вот исчадия таких минусов не имеют и являются опасными противниками, ведь способны отразить в противника как физическую, так и магическую атаку. Но вы... -- Мой взгляд скользнул по его статной, начавшей испускать сладковатый запах страха фигуре. -- Как же легко вам удаётся вырезать их одного за другим, разве это не странно? Мир был обречён, когда пустота появилась здесь, ни единый организм на этой планете не способен противостоять пустоте, хотя для вас это не проблема.

Голоса людей резко стихли. Я озвучила очевидное, о котором никто особо и не задумывался. Как о дыхании или биении сердца... К чему знать принцип, если оно исправно? Но вот в чём беда. Тебе всё же нужно будет знать, как работает механизм, ведь в случае поломки это будет полезно.

-- Пустоте способна противостоять лишь сама пустота и вы точно имеете к ней отношение, не так ли? -- Кажется, моя хищная улыбка пугает присутствующих до чёртиков, но замолкать сейчас нет никакого желания. -- Я поняла это ещё тогда. Помните ту маленькую деревеньку к югу отсюда? Тамошние жители так страдали, их земля была так измотана пустотой и люди там болели. Я тогда едва поступила к вам на службу, вы мне казались действительно добрым... Вы так старались им помочь. Эти люди на вас едва ли не молились...

Ливаль опустил голову так же, как и остальные участники гильдии. Казалось, что они уже знали, что я скажу или как минимум подозревали, что именно произошло тогда. Лив уж точно, от этой душонки мало что скроешь, но вот Амина... Девушка смотрела на меня не мигая и неотрывно, словно в суть заглянуть пыталась. А ведь если подумать, присоединилась она к нам как раз в той деревеньке...

-- Ночью, когда мы остановились у весьма милой старушки, произошёл прорыв прямо в сердце поселения. Я не спорю, мы мало что могли сделать, но вас понесло в самое пекло и могу даже поклясться, что видела, как вам отрубило руку. Йона тогда даже порывалась вас исцелить, но расстояние было слишком большое и стоял уже не вопрос защиты, а выживания и стоило бежать. -- Вампирша, что успела уже и рот от паутины освободить и даже залпом выпить полбутылки вина, тихо всхлипнула от воспоминаний, но благоразумно промолчала. -- Но вы, даже потеряв конечность, рвались в бой, пока одно из исчадий не вошло прямо в вас. Лив из последних сил телепортировал нас, когда вы уже лежали на земле и, я уверена, не дышали.

-- Тебе могло показаться, слишком много чёрного тумана и запаха крови было там... -- Попытался оправдаться Лин, но его жестом заткнул Анкаль.

-- Спасибо. -- Только и могу сказать я старику, хотя он в ответ лишь выжидающе смотрит. -- Когда мы сбегали, большая часть жителей всё ещё была жива и, так-то говоря, бежала за пределы деревеньки, имея не иллюзорные шансы выжить... Но стоило нам вернуться туда, когда всё утихло, как мы не нашли ни единого трупа, хотя обычно после прихода пустоты они никуда не исчезают. И, что самое страшное, вы были там... Гильдмастер, вы ведь были блондином когда-то, но сейчас ваши волосы чернее ночи и даже глаза сменили цвет, разве это не странно? Быть может, вы заключили контракт с пустотой в обмен на собственную жизнь?

-- Яра, это всё лишь догадки. -- Подаёт голос как-то разом протрезвевшая Вива, которая, так-то говоря, вообще спала на столе минутами ранее. -- Мы не могли видеть, что происходило во время нашего отсутствия и некоторые пережившие атаки пустоты меняются внешне, это нормально.

-- Но не все они способны бороться с ней после, как с обычными монстрами. -- Резонное замечание и Вива пытается как-то оспорить, но вместо слов просто открывает и закрывает рот, словно рыбёшка на суше. -- Гильдмастер, вы знатно облажались. Быть может вы и спасаете многих, возможно вы станете опорой для этого побитого жизнью городка... Но какая гарантия, что в ближайшем будущем вы не станете таким же, как все эти носители без воли и мозгов?

Повисает тишина. Гнетущая, давящая... Напряжение ножом резать можно и на хлеб намазывать. Линкен тяжёлым взглядом смотрит, недобрым, хотя остальные более спокойны и даже пытаются как-то оспорить услышанное в собственных умах, но увы, семя сомнения посажено и почва у него плодородная.

Viva la viva

Ситуация накалялась и чёрт, какие же они все зануды. Пустота, исчадия, носители... Да кому не плевать, кто есть кто, пока он союзник? Совсем уж мхом покрылись от своих переживаний. Словно уж Линкен станет всех резать просто потому что так нужно, просто потому что он подписал с кем-то там контракт... Да Лин первое время даже зверьё скрепя сердце убивал, какие там люди.

И до того ситуация стала комичной, особенно когда они начали на полном серьёзе обсуждать, зарезать Лина сейчас или подождать, пока суть свою проявят, что я от души начала смеяться, аки конь и это явно не понравилось Яромире, которая, да я голову на отсечение дам, готова была меня голыми руками придушить.

-- Что. Тут. Смешного? -- Ледяной тон арахнида резал уши, а уж её злая мордашка... Боже, мне даже жарко стало.

-- Ярочка, сладкая, ну как тут не смеяться? -- Планета шаталась уже пара часов как, но со змеиной грацией, пусть и не без помощи людей, я прошлась прямо к паучихе и повиснув на её шее, вовсе поцеловала её в щеку. -- Ты такая милая когда злишься, но милая, разве тебе не стоит думать головой? Желай Лин прибить нас всех... Разве он стал бы рвать задницу ради нашего спасения?

Кажется, девчонку многое загнало в тупик, особенно когда я, ведомая не сколько алкоголем, сколько желанием расслабиться из-за их негатива, устроилась на её коленях и притянув к себе чью-то бутылку с медовухой, принялась пить её с бокала Яры. Словно она была когда-то против... А в прочем, я не спрашивала.

-- Что ты вообще творишь? -- Шипит черноволосая, но её рука всё же ложится на мою талию, удерживая, когда я случайно опираюсь на воздух вместо её груди. -- О чём ты говоришь вообще?

-- Ну Мирочка, разве не логично было бы помочь исчадиям, а не убивать их и защищать город? Я ведь всегда тебе говорила. Желай кто-то тебя убить, он бы не стал тянуть и сделал бы это сразу, к чему все эти сложности? Тем более у пустотников не так много разума на такое, даже у носителей, а значит Лин является чем-то другим. -- Пьяная улыбка и, кажется, сразу у двоих в отряде дёргается глаз, а Лив уже привычно всхлипывает от переизбытка эмоций и падает головой на собственные руки, сложенные на столе. -- К тому же... Как он вообще может быть связан с пустотой? У них нет эмоций, с точки зрения поведения они идеальные воины и убийцы. А что же наш командир?

Оному не нравится моя лисья ухмылка, а ещё то, к чему всё это идёт. Ну конечно, я ведь не Ливаль или Амина, меня не заткнёт даже Анкаль, который так-то говоря и сам меня боится. Чует он мою суть, что ли? Хотя, в принципе, не так уж это и важно, пока старик рта не открывает.

-- Господин Линкен, не хмурьтесь, морщины появятся. -- Моя невинная мордашка его явно не вдохновляет и мужчина, явно уже положив кое-что большое и мясистое на попытки противостоять мне, залпом выпивает бокал напитка, что в народе «ад» называется. -- Вы ведь так часто воюете с плащом и если бой в дороге застаёт, порой можете попасть в бедственное положение... Сколько же раз Йоне приходилось латать и вас, и вашу одежду после того, как в очередной раз запутавшись в полах дорожного плаща, вы и противника, и себя угробили? Хотя, в прочем, они явно желают узнать что-то серьёзнее вашей детской неуклюжести.

Анкаль, который ранее был хмур и, казалось, серьёзно думал убить гильдмастера, прыснул со смеху и Линкен не знал куда себя деть. Обычно сдержанный, очень серьёзный и до одурения безразличный, он краснел как рак и, кажется, планировал перегнать меня по выпитому алкоголю, но ещё не вечер.

-- А не помните ли вы, как нам поручили сопровождать ребёнка в другое поселение вместе с матерью? Миссис оказалась до нельзя умной, хоть и в кавычках. Оставила нам чадо, а сама куда-то сбежала и, видимо, в пасть монстрам отправилась, ибо нормальную жизнь ребятёнку дать не могла. Печально это, но что с ребёнком-то делать? Ясно дело, пришлось его в назначенный городок тащить. Только вот никто и нас с детьми не умел ладить.... -- Линкен чувствовал, что сейчас будут те подробности, что вроде бы и не постыдные, но краснеть придётся и как мог держался... Словно это ему поможет. -- Линкен сам взял на себя заботу о мальчишке и оказалось, что он отличная нянька, как минимум с пятилеткой он управлялся замечательно, но вот в чём беда... Тропа, по которой мы шли, была крайне безопасной, но в то же время унылой и малыш постоянно скучал... Мы как могли его развлекали, но в один прекрасный момент, когда мы остановились на стоянку перед последним рывком...

-- Вива, лучше замолчи. -- Выдыхает мужчина мольбу, на что я лишь смеюсь.

-- Мы тогда шли уже довольно долго и едва лагерь был разбит, большая часть команды ушла спать, а я и Ливаль отправились искать что-нибудь к ужину в лесу. Стоило нам вернуться, как мы увидели замечательную картину... Господин Лин играл с малышом в лошадку и этот великий, крайне опасный и серьёзный мужчина был в пыли и грязи, хотя ребёнок радостно смеялся и мы дали о себе знать как раз в тот момент, когда «лошадка» всё же споткнулась и растянулась на земле вместе со своим наездником. У меня даже есть проекция... -- Словно не слыша несчастного продолжила я и над столом, во всей красе, предстала та картина. -- В последствии мы условились молчать об этом инциденте... Так же как и о том, что гильдмастера ужасное чувство юмора, но раз уж такое дело, то это нужно было вспомнить. Разве эта лошадка может быть в сговоре с пустотой?

-- Подожди... -- Подала голос стушевавшаяся Яра, которая едва ли сдерживала улыбку. -- Он умеет шутить?

-- Ну... Думаю что будет проще озвучить его любимый анекдот, что бы ты поняла. -- Покачав головой, я на секунду зависла и честно признаться, вспомнить начало этой шутки было трудно, особенно на пьяную-то голову. -- Заходит как-то бедный вампир в бар...

-- Молчать! -- Договорить мне не дают, меня затыкает красный аки маков цвет Линкен с помощью магии, но похабный анекдот и так был известен в этой таверне, особенно Анкелю, что вообще-то и сам любил такие шутейки травить.

По залу разнёсся хохот, каззалось что напряжение сошло на нет, но средь всей этой шумной компании выделялась Амила. Девушка, не смотря на улыбку, не мигая смотрела на Яру и, соответственно, на меня, вызывая при этом волны мурашек. Что ж ей неймётся? Хотя, в прочем, она прибилась к отряду так же внезапно, как и я, словно всегда была вместе с ними. Стоит ли вообще ожидать, что она обычный человек?

Бездна

Как же мне порой хотелось зашить рот каждому из них. Даже Йона, эта мелкая девчонка, устраивала мне настоящий ад на этой чёртовой земле. Как же я не хотел поднимать все эти темы сейчас, но, видимо, против пьяных голов и их упёртости мои желания просто ничто. Но, в целом-то, чему быть, тому не миновать.

-- В какой-то мере ты права, Яра. -- Тяжкий вздох и я ощущаю, как окружение вновь нагнетается, но уже более странным образом. -- Я вступил в контакт с тем, что помогает мне теснить пустоту и за это будет плата, но не вашей кровью.

-- Что ты имеешь ввиду? -- Разом как-то истерично спрашивает Лив и я вижу, как его глаза сияют... В душу смотрит, засранец.

-- Для начала я скажу вот что... Как же я хочу вас прибить. -- Сказано в сердцах и праведный гнев, что горел где-то в задворках души ещё с начала застолья, сильнее распаляется от ехидного смешка Вивы.

Клянусь богами, у меня дёрнулся глаз и моего терпения на эту шайку уже не хватало. Но, раз так легли карты и мне нужно будет выложить свои козыри на стол, пусть это хотя бы будет с шумом и я очень надеюсь, что это хоть как-то повлияет на наших вечно молодую пьяницу и извечно мрачную ткачиху. Терпения моего на них нет.

-- Я не так смел, как вы думаете, но однозначно глуп и честно, предпочёл не вспоминать большую часть из этих историй... Но все они в своей мере правдивы, если не считать моментов красного словца и прочих прикрас... Особенно про мою храбрость. -- Слова давали как-то трудно, в голове всё путалось, но я старательно собирал мысли в кучу. -- Но вы все, в целом-то, не правы. Я заключил сделку с Бездной. Защита мира в обмен на мою душу, что поступит в услужение ей после моей смерти.

-- Демон, что ли? -- Нахмурилась Вива, призывая свою книгу и начиная её листать, словно там есть информация о всех мирах.

-- Нет, но рождена она из боли. -- Подаёт голос Яра и закрывает книгу перед лицом подруги, после чего и вовсе кладёт ту на стол. -- Значит, ты присягнул на верность госпоже?

Ткачиха разом подобрела, но оно и понятно. Её народ произошёл от божества, что имеет прямую связь с Бездной и даже не смотря на то, что рождена Яромира именно на этой планете, связь с ней для неё не пустой звук. Неужели она в кои-то веки перестанет на меня шипеть? А в прочем, не факт... Алэя-то спит скорее всего и не скоро узнает, что происходит. Паучиха в принципе редко узнаёт новости первой, ведь человеческая душа, а именно Яра, не особо разговорчива.

Ей хватило согласного кивка, что бы странно улыбнуться... Я конечно знал, что народы того мира благожелательны к родной им энергии, но что бы настолько? Честно признаться, я даже не был уверен, что она так умеет. Скажу больше, мне больше казалось, что она умеет лишь корчить недовольные гримасы.

Время было уже позднее, многие знатно так выпили и разбираться во всей этой ситуации на хмельную голову уже не было желания. Тем более что речь шла даже не о пустотниках, а о кое-чём ином и оно мирно дремало, пока не требовалось. Хотя Бездна наверняка волновала Ливаля... Ну да, парень слишком много значения придавал душе, как та, что покинула круг сансары. Но ничего, образуется.

Когда большая часть гостей поднялась и направилась кто на выход, а кто на второй этаж по комнатам, случилось немыслимое... Прорыв. Пустотники высыпались прямо посреди зала из открытого портала и первой отреагировала Амила, выставляя щиты, пока Яра утащила Виву подальше от атакующих.

Наша архивариус, не смотря на приличное количество алкоголя в организме, умудрилась перехватить нити заклинания и ей практически даже не потребовалась помощь Ливаля, как запасной магической «батарейки». Эта пьяница, не смотря на свой излишне смешливый характер, так-то говоря была весьма сильным магом, которому даже не требовались стабилизаторы в виде посоха или проговаривание заклинаний вслух.

-- Ваш черёд. -- Коротко бросает Яра, сужая заклинание архивариуса до такой степени, что щиты становятся клеткой для исчадий и неудачливого носителя, которого там зажало.

Слаженная работа, благодаря которой мне и Амине оставалось лишь поглотить этих существ, так же не оставляя от человека, пустотой заражённого, даже скелета... Порой я даже не хочу задумываться о том, сколько веков они ей служили, раз их тела так разваливаются без неё.

-- Гильдия Лонтайм как обычно на высоте. -- Хрипло смеётся Анкель, который даже не успел выхватить свой двуручный меч и теперь устало сидел на явно отжатом у кого-то стуле.

-- Я могу ими лишь гордиться. -- Улыбаюсь я в ответ и замечая довольные морды согильдийцев, вздыхаю. -- И терпеть их выходки...

После очередного «подвига» все разошлись по комнатам отсыпаться. Последние полчаса выдались крайне сумбурными и мне оставалось лишь надеяться, что ночью не случится ещё что похуже... Разбираться с причиной прорыва прямо посреди таверны мы будем завтра, а сейчас всем стоило отдохнуть. Проблем нам уж точно хватит в будущем, а вот сон, тем более в мягкой кровати, это неслыханная роскошь.