Вязь Миров. Йоггетот.

Глава 1

- Берёшься? - в голосе вопрошавшего не было никаких примесей. Он просто интересовался у конкретного человека - берется ли тот за конкретную работу? То, что в случае отказа, придется искать нового добровольца еще несколько дней его не волновало. Как и увеличение количества жертв, которые обязательно появятся во время поиска нового наёмника. Гуго бесила эта крыса. Его вымораживали все эти крысы. Он ненавидел этот грёбанный город. Но больше всего здесь его раздражала каста жрецов. И если жрецы Йогвеля были еще хоть как-то адекватны, то жрецы богов остального пантеона относились к людям как к скоту. Но с такими покровителями это неудивительно. Наискитон - божество отчаяния. Грекхарх - божество костей. Да! В этом проклятом городе "поклонялись" костям, в то время как в остальном мире их сжигали. И Надежда. Надежда которая успокаивала тебя. А по факту говорила сидеть и не дергаться. Пока тебя не спасут. Или ты не сдохнешь в канаве.

- Да, - в такие моменты он не размышлял. Кто-то должен делать подобную работу и делать ее сразу. - Гуго Скарнас. Наёмник.

Жрец лишь кивнул и указал рукой на дверь. Всё, чего удостоил Скарнаса служитель богов - это одно единственное слово. Но в одном на жрецов положиться можно: когда они дают слово, его обязательно сдержат. Так что договор заключён и, когда работа будет выполнена, оплата будет ждать.

Снаружи человека встретила серая хмарь неба. Над Йоггетотом никогда не светило солнце. Густые серые тучи надежно укрывали его от ласк светила. Казалось эти плотные облака вот-вот разродятся и на землю хлопьями начнет падать пепел. Серая действительность вновь назойливо спрашивала его "Почему. Он. Здесь?"

Покровительство Йогвеля - покровительство угасания четко осознавалось всем, пришедшим сюда. Один из тринадцати священный городов. Священный город отребья, угнетенных, проклятых и прокаженных.

Как было бы хорошо ,если бы это было в метафорическом смысле. Но нет, эта дыра в самом деле была сборищем отбросов со всех миров. Гнойник на теле планеты, который ждет своего часа, чтобы разразиться бедами, болезнями, чудовищами.

Большую часть архитектуры составляли лачуги, за исключением монолитных храмов жрецов. Стены не было и трущобы бесконтрольно росли во все стороны, образуя лабиринт из улиц, переулков и тупиков.

Гуго свернул к площади в один из таких переулков. Пройдя несколько метров, он едва не упал из-за зацепившего за что-то плаща. Скарнас обернулся и вгляделся в неприметный альков. Не за что-то. Кого-то. В край плаща наёмника вцепился Прокажённый. Его тело поразила одна из множества, встречающихся здесь болезней. Руки, нога, а самое главное - грудь, были поражены. Проказа сжирала и сушила плоть. Мясо твердело и отваливалось, крошилось словно керамика. На слабых руках уже почти не осталось мышц, проглядывала голая кость. В груди было отверстие, через окно которого проглядывало пульсирующие сердце. Этому уже осталось недолго - скоро болезнь доберется до внутренностей. Прокаженный держался за ткань одеяния и что-то хрипел. Гуго резко вырвал плащ, старясь даже близко не подносить голую кожу к "этому". Что там сипел этот люд, наемник не стал даже слушать. Скорее всего его просили добить. Но нет, эта жатва принадлежит местным божествам.

Быстрым шагом пройдя переулок, Скарнас вышел на улицу. Здесь по краям также сидело разнообразное отребье. Дома в большинстве своем наваливались на проход, будто стараясь скрыть присутствующих от взгляда небес. Улица поднималась на холм, туда, где величественно возвышался Центральный Храмовый Комплекс. Система сооружений, где здания наслаивались друг на друга, вознося центр к небесам. На невероятной высоте шпиль стремился еще выше. Где-то оттуда на весь Йоггетот взирал Верховный Жрец. Молва о нём шла самая разная. Кто-то говорил, что верховный видит всё и наслаждается этим. Кто-то утверждал, что жрец единственный человек, кто действительно старается улучшить жизнь каждого в городе.

Площадь. От улиц она отличалась только тем, что здесь был источник пресной воды. Фонтан в центре. Но пить из него Гуго бы никогда не решился, учитывая сколько прокажённых каждый день опускают в него свои руки. Всюду шныряли темные личности. У каждого из них своя история. Своя тайна.

Гуго нахмурился, на обычном месте встречи старика не было, вместо него стоял кто-то иной.

- Где Карахк? - спросил Скарнас у человека скрывавшегося под плащом и стоящего на условленном месте.

- Сдох. Какие-то ублюдки подловили его на подходе к точке и обчистили. Позавчера нашли его труп. Наводка есть? Этих тварей надо найти и показать: связываться с гильдией - значит призвать на себя судьбу хуже смерти.

- Понятно, - произнес Гуго, не отвечая на вопрос. Было слегка жалко старика. Это был один из немногих людей, с кем наемник хоть иногда перебрасывался словами. С этими мыслями он бросил мешочек с монетами продавцу. - Нужен концентрат нехеревой пыли.

Развязав кошель и пересчитав монеты, человек в плаще протянул склянку белесой жидкости. Схватив сосуд и пристроив его на пояс, Гуго как всегда проговаривал про себя, что это. Обезболивающие.

Из центра площади раздался крик. Скарнас обернулся и увидел глашатая. Он размахивал листовкой в своей единственной руке и причитал.

- Всем обездоленным и желающим изменений! Всем ищущим и жаждущим! Уже сейчас ворота в центральный Храм открыты! Каждого примет Визжащий Пророк! Спеши, потому что возможно ждут именно тебя! Узнай себя! Познай неотвратимое! И прими то, что тебе уготовано!

Глядя на то, как многие спешно поднимаются, отправляются к центру города, Гуго вспоминал тот единственный раз, когда видел и слышал её. Там, в сумеречных залах главного Храма раздавался вопль. Вопль мог поведать судьбу стоявшего перед ним. А его хозяйка была обречена смотреть в непроглядную тьму будущего. Обломанные ногти и обнаженная плоть кончиков пальцев, а также кровавые полосы на стальной маске свидетельствовали о том, что эта женщина совсем не рада таким возможностям. Она часто срывала голос, ибо предвидеть она могла только с таким дефектом. Так "одаривали" некоторых смертных божества из пантеона Йогвеля. Такой жизни Скарнас не пожелал бы и врагу. Хотя кому он врет. Он бы пожелал.

Гуго вновь задался вопросом "почему он всё еще в этом городе? Почему не свалил от него как можно дальше?"

Наёмник развернулся и всё тем же спешным шагом, стараясь не касаться фигур вокруг, направился на назначенную на эту ночь встречу с чудовищем.

Вся информация была в объявлении. Ну как "вся". Несколько скупых строк, где описано место произошедшего, число погибших на момент размещения заказа, подозрения на нападавшего и информация о заказчике и оплате. С десяток смертей в предместье уже на момент заказа. Подозрение на оборотня. Им здесь самое раздолье. Никто не считает местных, не удивляется исчезновению. Если хищник умен, он будет кормиться годами и скорее всего не попадется. Но такие как этот, познавшие вкус крови, вкус резни, начинают убивать без остановки. Для них это как наркотик. Они проливают реки крови и упиваются бойней. И тогда их замечают, и направляют таких как Скарнас их упокоить.

Охотники на нежить, ведьм и чудовищ. Обычно они были обвешены разнообразными примочками, припарками и прочим необходимым инструментарием. В отличии от них, у Гуго был только короткий посеребрённый клинок, да кожаная кираса. Он не выбирался из города, а внутри снабжение было никаким. Торговцы не приближались к этому месту на многие километры. Это в лучшем случае.

В предместье подходил уже в сумерках, хотя это время уже можно считать полноценной ночью в Йоггетоте. Всё те же тучи будто спускались ниже к земле и не позволяли закатному солнцу, даже от самого горизонта, проникнуть в обитель безысходности.

Схватив ближайшего бродягу за шиворот, он узнал у того область, в который свершилось последние предполагаемое убийство. Двигаясь по всё более мрачнеющему и пустеющему городу, замечая, как местные прячутся в свои лачуги и плотно закрывают ставни, Гуго смотрел в небо. Скоро должны расступиться эти отвратительные облака. И тогда на небесах покажется ночное светило. Только ему своими лучами было дозволено касаться улиц это города.

В районе охоты оборотня было тихо. Не было слышно чужого дыхания, не скрипели ставни. Как на кладбище. Гробовое молчание. Гуго усмехнулся. Да его сегодня прямо тянет на могильный юмор.

Двигался осторожно. Он был уверен в себе. Но лучше неожиданно напасть на тварь, чем тварь неожиданно нападет на тебя. Вот и продвигался, прислушиваясь к каждому шороху, приглядываясь к каждой тени. И это дало результат.

Запах. Воняло мокрой псиной. И нестерпимой сталью свежепролитой крови. Скарнас направился на запах. Пересёк переулок и перед ним предстало ветхое двухэтажное здание. Наверное какая-то таверна, оставшаяся здесь со времён тракта и поглощенная голодным городом.

Внезапно сумеречным светом осветилась земля. Осветились собачьи следы недалеко от здания. Так близко? Скорее всего эту шавку уже сожрали. Наёмник долго и пристально вглядывался в здание. Запах был настолько сильным, что скорее всего жертву разорвали прямо за порогом этого места. Так и не углядев движения, Скарнас позволил посмотреть себе вверх. И лучше бы оставался в неведенье.

Две луны. Сегодня городу уделило внимания целых две луны. Они высокомерно заливали своим мертвенным светом землю, отражались в редких лужах. Это было плохо. В такие ночи звериное начало в оборотнях становится гораздо сильней. Сегодня город соберет огромную жатву. В такие ночи люди сходят с ума. Гуго тоже почувствовал это проклятое притяжение. Оно манило его.

Мелькнувшая в окне тень позволила наконец оторваться от завораживающего зрелища. Слишком быстро. Это определенно его цель. Наёмник направился к главному входу, в том, что его заметили, он не сомневался. Шаг, другой. Скарнас медленно отбрасывает лишние мысли, а посеребрённый клинок сверкает в свете лун. Сейчас есть только он, меч и цель. Всё остальное не важно.

Стонет, поросшая мхом дверь. В нос ударяет резкий запах крови. Растерзанные останки стараются подвернуться под ногу, чтобы он поскользнулся. Потерял равновесие. Этого мгновения хватит, чтобы лишиться жизни: падать на поживу твари с разорванной глоткой. Шаг, еще один. Скрип половиц разгоняет тишину темноты. За ним следует глухой рык из теней. Гортанный и озлобленный.

- Охотник. Я чувствую твой запах. На твоих р-руках кр-р-рови не меньше, чем на моих когтях. Тебе не давали пр-р-рава р-р-решать кому жить, а кому умер-реть. И всё же ты здесь. Мы очень похожи, но ты считаешь себя благодетелем, - рваные и отрывистые слова. Волчья пасть очень плохо выговаривала их. Но Гуго чётко понимал каждое слово. Отвечать не собирался. Его дела говорят за него. Он другой. Не такой, как эта тварь.

Скарнас бросился вперёд, стелясь как можно ниже и ожидая ответного броска. И он последовал. Взвизгнули сминаемые доски пола, а мгновением позже оборотень уже был в упор к наёмнику и старался разорвать того на части. Гуго извернулся змеёй и воткнул клинок в бедро противнику. Мгновенно освобождая его и разрывая дистанцию. Его обдало воздухом от промелькнувшей мимо лапы. Лезвие резануло оборотня по руке, и тот обиженно зарычал. Тварь усилила напор, стараясь попасть когтями в мягкую плоть человека. Охотник отступал, нанося весь возможный урон оппоненту, пока не уперся спиной в стойку. Обрадованно взревев, вервольв совершил стремительный бросок. Гуго в немыслимом рывке, ощущая как рвутся мышцы ног, ушел в сторону, а прилавок разлетелся в труху. Скарнас сразу вогнал меч в тело оборотня, туда где должно быть сердце. В туже секунду он постарался уйти, но что-то толкнуло его в спину. А затем сокрушительный удар сотряс тело человека.

Пробив внутреннюю стену, Гуго воткнулся спиной уже во внешнюю. Здание не выдержало такого варварского обращения и потолок обвалился, а за ним и часть крыши, создавая площадку для лунного света. Наёмник хрипя, принял сидячее положение. Воздух нехотя врывался в, и вырывался из тела, обжигая лёгкие. Рёбра сломаны, а внутренности постарались превратиться в кашу. Жить человеку после удара такой силы оставалось недолго.

- И это твоё оружие? Да тут серебра и нет совсем, - в свет лун вышел человек, державший в руках меч Скарнаса. Красивое, где-то аристократичное лицо. Подтянутое и пропорциональное тело. В отличии от нескладного и долговязого наёмника, он производил хорошее впечатление. Если не знать его истинную сущность. - От этой зубочистки на мне уже не осталось следов.

Оборотень самодовольно усмехнулся.

- Тебе следует отнестись к этому человеку с большим уважением. Он почти проткнул твоё чёрное сердце. И неизвестно где бы ты был без меня, - из сумрака комнаты донесся холодный женский голос. Понятно. Следы. Волчьи. Ликантроп. Гуго смог разглядеть обладательницу голоса. Черноволоса, красива. Они друг другу подходят. Своей гротескной красотой в этом мерзком городе.

- Пфкх.. У вас любовь что ли? - подавившись, Скарнас, сипя и пуская кровавые пузыри, расхохотался. Его тело содрогалось в конвульсиях и спазмах. Отсмеявшись, со свистом втянул воздух, облокотился головой о стену и выплюнул: - Какой бред.

Кажется женщину это задело. Её маска высокомерия чуть подернулась и она прошипела.

- Добей его уже.

Оборотень неспеша направился к Гуго, рисуясь и медленно меняя обличие.

- Ты кажется говорил, что мы похожи. Но ты не представляешь насколько был прав, - в этом голосе уже не было хрипа, не слышалась усталость почти погибшего человека.

А в следующие мгновение на оборотня набросилась тень. Она рвала его когтями и старалась вгрызться в глотку клыками. Две очень похожие твари вцепились в друг друга. В разные стороны летела кровь и шерсть. Ликантроп постаралась помочь своему партнеру, но была вышвырнута жестоким ударом из здания. Схватка продолжалась недолго, один из вервольвов сжал свои челюсти на горле другого. Короткая борьба, и вырванное мясо знаменует победу одного из зверей.

Он стоит над телом поверженного и смотрит. Острые уши, темно-серая шерсть, мощное тело. Из пасти и по когтям стекает кровь соперника. Секунда, и на его месте стоит Гуго Скарнас. Вместо одежды лохмотья, весь в крови, но абсолютно целый.

- Сильный. Но молодой.

Наёмник отцепляет от пояса сосуд и хочет припасть к нему, но на него внезапно напрыгивает волк.

- Др-рр-раный волк. Посмотри, что ты наделал! - но ей уже было всё равно. Она умирала, вновь проклюнувшиеся когти Скарнаса пробили шею, откуда теперь обильными толчками выливалась кровь. Из-за атаки Гуго отпустил склянку и она улетела неизвестно куда. И теперь стало поздно. Теперь зверь не отпустит. Челюсть снова заходила ходуном, заныли кости, мышцы рвались и вытягивались. Охотник всеми силами сопротивлялся превращению в того, кого обычно выслеживал. Но шанс противиться уже упущен. Сопротивление только продлевало агонию обращения.

На площадке лунного света выло и каталось нечто. Антропоморфное. Где-то тело было покрыто шерстью, а где-то еще оставалась кожа. Вытянутая челюсть напоминала волчью, но до таковой ей было далеко. Ноги ломало для составления новых суставов, но мозаика не складывалась. Затянутое превращение - очень больно. Это длилось невыносимо долго.

Он наконец обрел форму. В сумеречном свете вытянулся оборотень. Его уши дергались, улавливая малейший шум на расстоянии километров. Нос жадно втягивал воздух, ища запах страха, запах добычи. Зверь завыл. Громко и уверенно. Он обещал своей добыче прийти за ней.

В эту ночь в предместьях прольются реки крови. Потому что зверь голоден. Потому что зверь наконец свободен. И его пир будет поистине ужасающ.

Ответ на вопрос Скарнаса пришел как всегда неожиданно и чётко. Йоггетот. Это город отребья. Город прокаженных и проклятых. Город тварей. И здесь Гуго Скарнасу самое место.