Вы знаете что такое лори?

Глава 1

Маленький костерок слабо освещал небольшой пятачок. В неярком свете можно было разглядеть двух детей.Мальчишеский голос надрывно шептал.

-Нинуце, Нинуце…- Голос звал, тянул к себе, не давая глубже погрузиться в беспамятство. Он держал, привязывал к себе тонкой ниточкой.

— Нинуце, Нинуце.

По лицу двигались мягкие прохладные ладошки, раздвигая темноту.

Веки девочки вздрогнули, и она открыла глаза. Над ней на коленях склонился маленький мальчик, увидев, что девочка открыла глаза, он уткнулся ей в грудь.

— Нинуце!

Мальчик поднял голову.

— Я испугался, очень!

Девочка привстала и попыталась сесть поудобнее. Маленькие руки обхватили её, помогая устроиться.

Она обвела глазами крошечную полянку и в неярком свете костра оглядела мальчишку. Волосы обрамляли тонкое лицо неопрятными прядями, по замурзанным щекам протянулись светлые дорожки от слез, глаза, в темноте казались черными. Рубашка давно потеряла свою белизну и стала серой. Ворот был надорван. Кроме тонкой рубашки на ребенке ничего не было, а воздух был довольно прохладным.

— Мальчик, ты кто?

У мальчишки, которому на вид было лет десять, задрожали губы.

— Нинуце, это я же, твой брат — Лари!

Девочка покачала головой и прошептала.

— Не помню.

Она обвела глазами полянку, задержала взгляд на мальчике.

Откуда у неё, Шевельковой Нины, брат, да еще такой маленький?!

— Как не помнишь? — у мальчишки задрожали губы, а глаза наполнились влагой.

Нина подняла руку и потрогала затылок. Под пальцами было влажно. Девочка протянула руку к костру, под его светом пальцы блеснули. Быстро, чтобы кровь не заметил мальчишка, девочка вытерла пальцы о траву. Она осторожно ощупала свое тело. Конечно, под плотным плащом тело тщательно прощупать не удалось, но плащ был цел, значит у неё только одна рана — на голове.

— Малыш, а где твой плащ?

-Я положил его тебе под голову, Нинуце.

-Накинь его, простынешь!

Лари протянул руку и забрал свернутый плащ, на котором раньше лежала голова девочки, встряхнул и накинул на плечи. Нина поморщилась. От раны на голове плащ, наверное, был в крови. Мальчик, увидев её гримасу, скуксился.

Но тут же Лари охнул и бросился к костру, вернувшись к «сестре», он протянул ей небольшую фляжку.

-Попей!

Нина припала к горлышку, жадно глотая тепловатую воду. Блестя глазами, Лари шептал.

— Я сделал всё так, как говорил учитель Терри. Все-всё! — и замер, ожидая одобрения сестры.

Голову снова прострелила боль. Нина охнула.

— Тебе больно?

Отвечать мальчишке не хотелось, и она осторожно кивнула.

Нина протянула руку и потрепала «брата» по голове.

Маленький, а не бросил, даже, в меру своих сил, позаботился о девочке. Она привалилась к тележному колесу, закрыла глаза.

— Давай, подождем здесь утра, а там поймем, что делать дальше.

Господи, главное, чтобы мальчишка не догадался, что в теле его сестры сорокалетняя тетка. Как? Как она попала в тело этой девочки? Вероятнее всего, когда она умирала, Нинкина душа отчаянно хотела жить и вот влетела в тело девушки. Значит, там, на земле, Нина умерла, как и эта девочка.

— Но я жива! — пискнуло в голове.

От неожиданности Нина откинула голову и ударилась о тележное колесо. Она приглушенно ойкнула и глянула на Лари, тот привалился спиной к пеньку и уснул так, что даже не прореагировал на Нинкино ойканье.

— Ты во мне?

— Нет, грасса, это вы во мне.

Ого, видно при падении Нина стукнулась очень сильно, раз она и эта Нинуце стали существовать в одном теле.

— Прости, но я не знаю, как это получилось, и как я сюда попала.

-А вы, грасса, кто?

— Я? Человек.

— Что человек я поняла, но откуда?

— А где я?

— Вы в землях Лотарии, у нас война, и мы с братом убегаем из страны. А вы? Вы же не из этих земель.?

Нина покачала головой, она не только не из этих земель, но даже не из этой эпохи! Тут, видимо, Средние века или что-то близкое к этим Средним векам. Об этом времени у Нины не сохранилось никаких сведений. И как она будет жить без нужных ей знаний?

В голове отчетливо хмыкнули.

— Мы, грасса, будем вместе, пока ваша и моя память не соединяться. Знаете, пока я еще помню, кто я, дайте мне обещание, что не бросите моего брата, а в дальнейшем поможете ему.

— Миленькая, как это помнишь кто ты?

— Вы ещё не чувствуете, но я знаю, что моё тело живо потому что во мне оказались вы, моя душа держится в нем только из-за беспокойства за брата.

— Ох, милая, если мы выживем, то обещаю все сделать для мальчика! Ведь это теперь и мой брат!

Нина увидела перед глазами призрачный силуэт, который согласно кивнул на её слова.

Силуэт дернулся к Нине и мгновенно растворился в теле, прошептав

— А теперь вспоминай!

***

Нинуце и брат были беженцами. Прибиваясь то к одной толпе людей, убегающих от войны, то к другой, они шли в Поднебесную империю почти третий месяц, а третьего дня им повезло. Впервые за месяц они не шли, а ехали на повозке, до вчерашнего вечера.

Караван им встретился на перекрестке. Хозяин каравана пожалел двух испуганных усталых детишек и позволил сесть в последнюю повозку, на которой теснились клетки с птицами. Ребятишки сели на краешек повозки и, болтая ногами, ехали с видимым удовольствием. Хозяин даже не спрашивал кто они, откуда? За эти месяцы после нападения на соседнее королевство, таких детишек он видел не один десяток. Эти были похожи и не похожи на всех. Испуганные и растерянные они держались с достоинством, были одетые, пусть в потрепанную, но добротную одежду. Видно, что дети были из зажиточной семьи. Но глаза наполненные болью и страхом были как у всех беженцев. Он предложил довезти их до ближайшего городка, где размещался пункт помощи беженцем.

А вчера на караван напали разбойники. Нинуце и Лари успели спрыгнуть с повозки и спрятаться в придорожном овраге, поросшем густым кустарником, к их счастью добраться до последней повозки грабители не захотели, что в ней брать? Птицу? Так с ней хлопот не оберешься, а в других повозках товары, вот и разоряли они голову и середину каравана, хватая все подряд, разграбление началось после стычки между охраной и грабителями, охрана и возчики полегли, защищая хозяйское добро.

Дети, дождавшись сумерек, выбрались из своего убежища, и подошли к телеге, и вот тут Нинуце споткнулась и упала, стукнувшись о камень. ударилась она сильно, и умерла от этого удара. А Шевелькова поскользнулась на скользкой лестнице подземного перехода и упала навзничь, ударившись головой о ребро ступеньки. Сколько она провалялась в беспамятстве, она не помнила, очнулась в чужом теле, с чужими воспоминаниями и с незнакомым мальчишкой. Что с этим она будет делать, она не представляла, но бросить пацаненка ей даже в голову не пришло. Ну, да, бросить! Потом она себя будет грызть до последних своих дней. Небо, наконец, стало светлеть, и Нина осмотрелась вокруг. Она заметила мешки, лежащие рядом. Подтянув к себе один из «рюкзаков», пусть и не похож мешок на привычный рюкзак, но тоже служил для переноса вещей. В нем она обнаружила одежду, пару обуви похожую на полусапожки, и шкатулку, похожую на сундучок.

— Там вышивальные принадлежности! — пискнуло сознание.

— Ты умеешь вышивать?

— Да! А ты?

— Нет, но умею вязать и шить.

— Научишься, мое тело помнит, да и я всегда буду рядом, помогу!

Нина горько усмехнулась, и продолжила осмотр.

В мешке у мальчишки тоже, наверное, вещи. Возле костра еще лежал тощий маленький «рюкзак», в нем оказался черствый кусок хлеба и две луковки.

— Чем же они питались? — мелькнуло в голове.

— Вчера нас накормили.

Ну что ж, сегодня Нина постарается добыть еду. А и стараться не надо! Еда гоготала и квохтала в клетках на телеге.

Она не успела закончить с «досмотром», как паренек проснулся.

Она повернулась к Лари и спросила его, где он брал воду.

— Там.

Мальчишка кивком указал направление. Неподалеку протекал глубокий говорливый ручей. Нина и направилась к нему, но сначала она вывернула на траву все вещи, тщательно их перебрала и заново сложила.

— А зачем ты вытащила одежду, Нинуце?

— А затем, что она грязная и её нужно хотя бы сполоснуть.

Одежда была выстирана, глина и песок заменили Нине мыло.

— Ничего, Лари, пока так, потом мы щелоком отстираем! — заявила Нинуце, раскладывая одежду на солнышке. Лари круглыми от удивления глазами смотрел на сестру, вот честно, он и не знал, что Нинуце обладает навыками прачки!

— А сейчас схожу, поищу, что-нибудь да найду, что пригодится нам.

Нина заставила мальчишку остаться на месте, а сама направилась к месту, где был бой. Её добычей стали помятый котелок, нож и две деревянные ложки, одна целая, а другая со сломанной ручкой. Нина не стала брать крупы, рассыпанные на месте бывшего каравана, но птицу она не собиралась бросать. Вернувшись, она чуть нагрела помятый котелок и осторожно толстым концом ветки и камнем выправила наиболее помятые места. С удовлетворением оглядела свою работу. На выставку не годится, но вскипятит воду, или сварить похлебку сойдет. А сейчас ей предстояла пренеприятная работа. Убийство. Представив, как она будет птичкам сворачивать головы, Нину передернуло. Но есть надо, и жить хотелось. Она отослала мальчишку к ручью, перевернуть вещи и вымыть котел. Когда Лари вернулся, у костра лежало несколько тушек. Нина повесила над костром котелок, дождалась, когда вода закипит и постепенно по одной засовывала в кипящую воду птицу, а затем споро обирала перья. Только вот чем потрошить птицу, не будешь же её готовить неразделанную. Она тщетно попыталась разрезать птицу острой щепой. Лари посмотрел на её потуги и вдруг протянул кинжал с голубоватым лезвием. Дело пошло быстрее. Нина отварила птицу и зажарила над костром несколько тушек. Завернула готовое мясо в листья, похожие на лопухи и сложила в мешок, где когда-то были у детей припасы, туда же отправились и сваренные вкрутую яйца, собранные в клетках. Поев они стали собираться в дальнейший путь. Но прежде чем уйти, они открыли клетки, выпустив птиц на свободу.

Дети шли по дороге, тесно прижавшись, друг к другу. Что их ждет впереди? Нина об этом старалась не думать. Но в голове пробегали картины жизни Нинуце, которая в одну ночь так изменилась.

***

Нинуце хорошо помнит день рождения Лари. Отец Лари и Нинуце был младшим братом императора. у правящей четы нет детей. У всех близких родственников рождались девочки. Так что Лари, из всех претендентов на престол, был единственным представителем мужского пола. Да, так бы, наверное, и было, Лари исполнилось восемнадцать лет, и он переехал бы жить во дворец. Ему при рождении был пожалован титул «наследный принц»

В тот злопамятный день семья праздновала десятый день рождения Лари. Мальчик до шестилетнего возраста не понимал, что его готовят в переемники дядюшки. Учителя, учили его всему: читать, писать само собой, фехтование и езда верхом, как дворянину без этого! Но политика и экономика были для ребенка скучны, но отец сумел внушить о необходимости изучения этих предметов! Было забавно смотреть, как маленький мальчик старается рассуждать о плюсах или минусах торговли с тем или иным государством. Да и сама Нинуце училась. Училась вести дом, хозяйство. С пяти лет её обучали вышивке, вышивала она не только нитями, но и золотой канителью и маленькими стеклянными бусинами! Двоюродная тетушка показала ей, как вышивать лентами, и Нинуце вышила ими картину ко дню рождения Лари. Подарить не успела…

В тот вечер им позволили посидеть за столом чуть больше обычного! За столом сидели несколько семей, наиболее близких их семье. Нинуце даже потанцевала со взрослым сыном соседа. Ей же уже тринадцать, вполне можно танцевать! Когда мама сказала, что пора прощаться с гостями, Она и Лари, чинно держась за руки, громко поблагодарили всех, попрощались и отправились в свои комнаты. В коридоре они напрочь растеряли свою чинность и побежали в комнату Лари, рассматривать подарки.

А завтра у них будет семейный праздник! Приедет дядя, привезет подарки и Лари, и ей — Нинуце. Дядя всегда дарит недорогие подарки, но такие нужные и редкостные. Ей в свой прошлый приезд он подарил небольшой сундучок, а в нем оказалось настоящее богатство: иглы для вышивания, краска, для окраски ниток, наперстки, и куча всяких мелочей для вышивки. Это был самый лучший подарок!

В комнате они принялись распаковывать подарки. Та-ак! Одежда, побрякушки, игрушки это так ожидаемо! А затем Лари вытянул небольшой, в локоть взрослого мужчины, деревянный ящичек, открыл и замер, Нинуце осторожно заглянула в ящичек из-за плеча брата. На дорогой бархатной подложке лежало два боевых ножа. Простые ничем не украшенные рукояти, а клинки голубовато-дымчатые. Они казались живыми, меняя свое очертания, они становились то прямыми и широкими, то хищно изогнутыми. Нинуце уже протянула руку, чтобы взять один из них, но она даже не успела прикоснуться, клинки исчезли, Растеряно смотрела она на ящичек, пока Лари не рассмеялся, продемонстрировав ей свой пояс, на нем висели те самые кинжалы, но уже в ножнах!

— Нинуце, ты поняла, да?! — восторженно прошептал Лари, — Это же невидимки!

Нинуце на минутку замерла. Неужели кто-то мог оторвать от себя эти кинжалы? О них ходили легенды, что кинжалы сами выбирают себе хозяина! И никто кроме него не может дотронуться до них! Что они могут по желанию владельца оставаться на поясе невидимыми, что они могут призываться хозяином! Она обошла Лари, разглядывая, но не заметила, как кинжалы исчезли с его пояса!

Они даже не успели договориться рассказывать ли родителям о таком подарке или нет, как в комнату вошла мать. По заплаканному лицу было понятно, что она расстроена и испугана, но спокойный голос, которым она распорядилась, чтобы дети пришли в её спальню, не выдавал её испуга. Было непонятно, что так расстроило маму. Дети, с удивлением переглянувшись, пошли в в спальню матери, только Нинуце успела схватить в руки сундучок, подаренный дядюшкой. Что происходило, дети не понимали, им вечерами никогда не разрешалось посещать мамину комнату, а сейчас мама сама их вела туда. В комнате они увидели вещи, лежащие на столе и кровати.

— Дети, переодевайтесь!

Становилось не только не понятней, но и страшней. Скинув праздничный наряд,

Нинуце надевала на себя платье, которое её сшили в прошлом году, в нем она посещала ярмарку в Винжите. Отец настоял, чтобы наряды были скромные, вот им и сшили, и в этих нарядах они смотрелись как дети богатого купца, но никак детьми принадлежавших к правящей семье. Они успели только переодеться, как в спальню мамы заглянула старшая горничная с двумя заплечными мешками Через минуту мать внесла в комнату еще один небольшой заплечный мешок и два плаща с капюшоном. Эти плащи тоже были сшиты тоже к случаю посещения ярмарки. На вид они были скромными, неброскими, и никто не мог догадаться о том, что за подкладкой был вшит теплый мех зурга, этот ценный зверек обитал в западных лесах страны и был очень редок! Оглядев детей, мать сказала, что на замок напали, бои идут уже в холле, и что дети должны покинуть замок по тайному ходу. В мешке припасы, в подкладках плащей и в подоле платья зашиты деньги, которые без надобности не тратить, если случится так, что замок падет им лучше всего добраться до столицы Подгорной империи, искать противники там их не будут. В кошелке тоже есть деньги сто лаймов, это на первичные расходы. Мать притянула детей к себе, поцеловала

— Постарайтесь за ночь уйти как можно дальше, — и провела рукой по стене. Часть стены исчезла, открывая темный проход в низ подземелья.

— Он ведет за реку. — сказала мать целуя детей на прощание.- Нинуце, береги брата! — шепнула она и закрыла тайный лаз. Стена сомкнулась, отсекая детей от прошлой жизни. Было темно, отчетливо пахло сыростью.

Она понимала, что живыми ни она, ни дети, не останутся. Оставшись одна в комнате, мать приложила к сомкнувшийся стене медальон, он жарко вспыхнул и растворился в камне, навсегда запечатав стену. Теперь ничем, ни магическим зрением, ни специальными щупами, нельзя было определить, что здесь имелся тайный проход.

Мать побросала детские вещи в камин, тщательно перемешала жаркое пламя, добавив из флакона какое-то снадобье. Гудящее пламя в мгновение ока уничтожило вещи, и уже ничего не могло указать на то, что здесь были дети. Присев на койку, она неторопливо сняла с себя драгоценности и тоже бросила в камин вместе с флаконом, вылив остатки на свои украшения, и терпеливо стала ждать своей участи.

Дети тихонько двигались по проходу. Лари торопливо щелкнул пальцами, и перед ними вспыхнула звездочка магического света. Они крепко держались за руки. Два крошечных человечка, ничего не понимающие, молча, шли и шли по проходу, изредка останавливаясь, чтобы передохнуть, пока издалека не послышался шум воды. Они вышли прямо к водопаду, это была пустошь, которая находилась в трех милях от замка. Дети решили еще посидеть в тоннеле. Ушли они на второй день. Нинуце сама взобралась на невысокий камень и увидела, как горит замок. Она понимала, что им нужно уходить как можно дальше.

Дождавшись солнца, они торопливо двинулись на север. Где-то там была граница маленькой Кларкии, соседнего государства, а за нею уже была Подгорная империя. О родителях они старались не говорить, но ночами Нинуце крепко прижимала к себе подрагивающее в безмолвных рыданиях тело брата.

Глава 2

Лари был совсем не похож на Нинуцу.

Лари, с темными кудрями и огромными серыми глазами и белокожая сестра с золотыми кудряшками и огромными фиолетовыми глазами.

Нинуце помнила, как года два назад, наткнувшись в библиотеке у дяди на «Хроники царствующего дома», узнала, что их прапрапра, и еще несколько пра, -дед был женат на эльфийке, на снежной эльфийке, а о них уже не слышали много много лет, и что один раз в несколько поколений, в правящей семье появляется ребенок похожий на своих далеких эльфийских предков, не только внешне, но и ему передается родовая магия! В чем заключалась эта родовая магия, хроники умалчивали. Вот она и оказалась тем самым потомком снежных эльфов, только родовой магии в ней не было.

Дорога детям давалась тяжело. Они никогда не ходили пешком на такие большие расстояния, а тем более и в дождь, когда дороги развезло, и с каждым шагом сапоги нужно было вытягивать из глины с большим усилием. Глина чавкала под ногами и с неохотой выпускала свою добычу. Шевелькова даже в своем теле не смогла бы перенести эту дорогу, а будучи в легком теле девочки, было совсем тяжко, да и мальчишка, цепляясь за руку, висел на ней эдакой тяжеленькой гирькой, но Нина не роптала, а только покрепче сжимала руку нежданного брата. Они часто отходили с дороги и шли по обочине. Нина давно поняла, что по обочине легче двигаться, но на ней они представляли собой отличную мишень, и мог найтись какой-нибудь неадекватный патрульный, который счел бы их хорошей мишенью. Кто бы за них вступился? Поэтому пройдя по обочине немного, они опять возвращались на дорогу.

Но однажды Нина задумалась, зачем идти по обочине, когда можно чуть углубиться в подлесок и идти по нему, не теряя из поля видимости дорогу? Услышать, что кто-то движется по дороге можно, тогда достаточно присесть за кустом и переждать, когда дорога станет безлюдной. Они так и поступили. Идти им по пружинящей лесной подстилку было легче, и дети перестали тратить силы на вытаскивание обуви из жирно чавкающей глины. Вечером они уходили в лес поглубже. Нина помечала, в какой стороне находилась дорога, они устраивали себе из ветвей лежанку, накрывали её одним плащом, укрывались и ложились спать. Ночами Нина усиленно думала, чем ей кормить ребенка, когда в продуктовом мешке остался лишь запах от мяса. Она кипятила воду, благо вода не была проблемой: ручейки встречались часто, заваривала травку так похожую на кипрей, поила отваром Лари, давая ему кусочек сухаря. Сама хлебала только отвар. Она взрослая, потерпит, а ребенка нужно поддержать, а следующим утром они шли снова к городу, который назвал им караванщик.

Наконец цель их «путешествия» была достигнута, но увидев у городских стен огромную толпу, Нина поняла, что их путь не закончен. Они примкнули к группе таких же беженцев. Нина слушала, что говорят люди и все больше понимала нужно двигать отсюда и как можно быстрее. Скученность, отсутствие элементарных удобств, могут вызвать не только болезни, но и недовольство, а пострадают в первую очередь беззащитные. Она с Лари бродила от группы к группе, но никто не смог объяснить, что делать. Два раза в день их кормили. Давали суп, сваренный на овощном отваре с небольшим количеством неизвестной крупы. Чай и хлеб, вернее разломанные на куски лепешки. Такого хлеба было вволю. Нина старалась взять его побольше, а то, что они не съедали, прятала в котомку. Она чувствовала себя мышью, которая старалась сделать запасы на зиму.

Постепенно люди заселяли палатки, которые возводили на поле, где скопились беженцы. Несколько раз Нинуце и Лари попадали в город. Нинуце пока совсем не проявляла себя, и Шевелькова все делала по своему разумению. Она понимала, что через некоторое время сюда придут ещё беженцы, и, скорее всего провианта всем не хватит. Поэтому она достала кошелек, врученный матерью Нинуце, деньги были все целые, в дороге тратить было негде, она прятала кошелек в широких рукавах плаща и шла с Лари на рыночную площадь. В первый день они купили новую обувь. Обувь оказалась недешевой, но Нина понимала, что от обуви зависит скорость их передвижения, неудобная обувь быстро натрет им ноги и идти дальше они не смогут, а то что сапожки были на размер больше, то она постарается связать им носки, вот и будут сапоги впору. Нина, не особо заморачиваясь по поводу своей обувки, купила себе мужские сапоги на крепкой подошве. Лари тоже достались крепкие сапоги из толстой кожи, и пусть эти изделия сапожного мастерства были не очень красивы, но свою функцию, держать ноги в тепле и не натирать стопы, они выполняли отлично. Также она приобрела несколько мотков пряжи и спицы. Будет чем себя занять вечерами.

Они еще несколько раз приходили в город и приобретали разные мелочи нитки, иголки использовать иглы из набора для вышивки Нина не захотела, уж больно они выделялись от местных изделий. Понемногу крупы, соли, несколько метров неотбеленного холста. Дорожный мешок ощутимо потяжелел, перегружаться не хотелось. Но в одной из лавок Лари усмотрел отличную вещь, невзрачную брошь, похожую на пуговицу. Он толкнул Нинуцу и кивнул на эту брошь. Нинуце недовольно поморщилась, зачем мальчишке эта вещица? Но купила, а увидев вспыхнувшие глаза мальчишки, тяжело вздохнула и решила ничего не говорить Лари о бесцельно потраченных деньгах.

Но в лагере, услышав от Лари, для чего ему нужна была эта вещица, она была готова снова бежать в эту лавку и купить несколько таких пуговиц. Они, оказывается, приобрели артефакт на уменьшение веса тяжелых предметов. Нина в предвкушении потерла руки. Завтра они снова отправятся в город и купят ещё несколько «пуговиц». Но вместо города они оказались в дороге. Нина как чувствовала, что неспроста беженцев не пускали в город, и ночью они проснулись от криков и ругани. В лагерь беженцев, тяжело передвигаясь, вливалась толпа беженцев.

***

Рамиро де Вельт со своей свитой сидел в таверне «Остролист», потягивая горячий глинтвейн. Когда они возвращались охоты, то по традиции всегда отдыхали в этой таверне, принадлежащей одному из родственников из окружения Рамиро.

Рамиро и его друзья были лакомыми кусочками для окрестных дворян, у которых были дочери на выданье, не наследный принц и наместник одной из провинций виделся мужем не одной девицы Подгорной империи. А сам принц даже не помышлял о женитьбе. Красавец, образованный, он мечтал о том, что встретит свою единственную, но как-то не встречалась ему девушка, достойная получить не только его сердце, но и корону будущей герцогини. Друзья сидели тесным кружком, обсуждая охоту и достоинства своего оружия.

Нейт Гримжо, молочный брат принца и друг детства, всегда сидевший по правую руку от Рамиро заметил, как принц напрягся, и ноздри его тонкого породистого носа затрепетали. Он успел схватить принца за руку и, приблизившись к уху, шепнул.

— Ты что прямо здесь решил перекинуться?

А Рамиро продолжал вдыхать запах, запах плодов лори.

Эти плоды были для принца своеобразным фетишем. В трехлетнем возрасте он впервые полакомился этим фруктом. И пропал. Как только начинался сезон Лори, принц пропадал на плантациях и ел, ел безостановочно эти фрукты.

Большие, величиной с ладонь взрослого мужчины, с нежной бархатистой шкуркой, сочные, ароматные они обладали удивительным вкусом. Продукты, в частности масло из этих плодов, являлись весомой долей в экспорте Подгорной империи, и росли деревья Лори только в ней. Тот, у кого росло хоть одно дерево Лори, считался богатым человеком. Сезон сбора плодов считался в империи праздником, собирать плоды выходили все, и даже император не гнушался собрать корзинку, другую этих великолепных плодов! В эти дни Империя была переполнена гостями, приезжавшими специально только к сезону лори.

Свежие плоды не подлежали транспортировке, буквально через два дня они теряли свой неповторимый запах и вкус и становились продуктом переработки. Саженцы трудно приживались на новом месте, чаще всего погибали. И плодоносить они начинали только в двадцатилетнем возрасте, даже маги ничего не могли с этим сделать. Деревья были не подвержены магии. А в стазисе плоды лори превращались в бурую массу.

Будучиуже подростком Ромари так объелся плодов, что ему казалось, масло выступало у него через поры кожи. И, может, поэтому первое его обращение прошло легко, без той ужасной трансформации в теле, когда это тело выворачивается под страшными углами, и оно на глазах становится грудой окровавленных мышц, мгновенно покрывающихся мехом.

У Рамиро этого не было, в мгновенье ока перед королем стоял не мальчишка, а щенок волка! С белоснежной шубой, которая со временем стала роскошной, с изумрудными глазами и золотистым зрачком. Зрачок при превращении в человека так и не стал черным.

Глава 3

По улицам городка шла пара, которая притягивала к себе взгляды всех прохожих. Молодая красивая девушка и паренек лет пятнадцати.

Девушка светловолосая светлоглазая, с белоснежной кожей, с нежным румянцем, яркие губы, и паренек, полная противоположность девушки, темные локоны волнами падали ему на плечи, спускаясь чуть ниже лопаток, брови и ресницы были насыщенного цвета ночи, большие чуть удлиненные глаза яркого фиолетового оттенка. Гибкая тонкая фигурка, только кажущаяся хрупкой, говорила о том, что паренек отличный фехтовальщик. Пара скрылась в неприметном доме, окруженном тенистым садом. Табличка на входе повествовала, что здесь проживает мастерица вышивки Нинуце Ройбуш.

Дома девушка скинула плащ на руки пожилой женщины и протянула руки к огню, пылающему в камине, хотя уже наступила весна, но здесь в Империи были близки горы, поэтому к вечеру становилось прохладнее. Нинуце, как всегда забыла, что в сумочке у неё лежат перчатки, вот руки и замерзли. Тетушка Лухе принесла свежезаваренный клайт(чай с добавлением разных трав и фруктов). Лари уже намазал булку джемом, и его ослепительно-белые зубы с аппетитом вонзились в булку.

Нинуце тоже присела к столу, с удовольствием вдыхая запах клайта. Она с любовью смотрела на брата. За эти пять лет он заметно вырос и повзрослел, она вздохнула, осенью Лари пойдет учиться в Академию. Но на какой факультет они это еще не обсуждали, но учится ему необходимо, еще во время их скитаний, там в Кларкии, сколько раз они были на грани гибели или расставания, но Создатель или мамина молитва их хранила.

Нинуце вспомнила, как их хотели первый раз разлучить. Солдат рассмотрел девушку и выхватил её из потока беженцев. В тот раз они оказались не в середине, куда, по совету одной женщины, всегда старались пробраться, а в крайнем ряду. Если бы они были не связанные поясами, то Лари остался в толпе один.

Вслед за ней из потока выдернуло и Лари. Солдат непонимающе уставился на Нинуце и решительно оттолкнул брата к толпе беженцев, но вслед за ней туда и потянуло Нинуце. Солдат заметил связанные пояса, прошипев на своем языке ругательство, он стал развязывать узел, а потом решительно взялся за нож, и взмахнул по поясу. Второй пояс ему не дала разрезать рука, перехватившая нож. Военный, видно старший по званию что-то начал втолковывать солдату, дети, воспользовавшись представленной свободой , отбежали в толпу беженцев, ужиками ввинчиваясь в середину и вперед. А потом им помог лекарь. Он натер какими-то травами лицо и руки Нинуце, и лицо у неё стало темно-коричневым и волосы, натертые этой же травою, поменяли свой цвет. Держалось это до самой Подгорной империи, но то, как сходила краска, было большим плюсом для Нинуце. Кожа буквально отваливалась ошметками, как у змей, но если у гадов, она сползала чулком, то Нинуце была покрыта какими-то пятнами, которые сползали неопрятными кусками, и на неё окружающие старались не смотреть, и близко не подходить, опасаясь неизвестной болезни. Видно от потрясения, что сестру уведут, Лари заболел. У него поднялась температура, его положили на телегу, на которой лежали больные.

Нинуце днем и ночью ухаживала за братом. Но её усилия и усилия лекаря оказывались тщетными, Лари впал в беспамятство. Лекарь перепробовал все способы лечения, и в одном из поселений, опасаясь, что заболеют и другие дети, её и Лари оставили возле храма. Брошенные дети сидели возле раскидистого дерева, Лари было совсем худо, Нинуце, обтирая лицо Лари, плакала от беспомощности, когда её тронули за плечо. Нинуце подняла голову, возле неё стоял человек завернутый в темный плащ, он молчал дотронулся до Лари и как-то по-бабьи всплеснул руками и побежал к храму. на его крик прибежали еще несколько мужчин. Один опустился на колени у головы мальчика, осторожно снял её с колен Нинуце и пальцами плотно обхватил голову. По телу Лари пробежала судорога, Нинуце кинулась к мужчине, но была бережно взята под руки, и её потянули к дверям храма, не обращая внимания, на её плач.. Её поселили отдельно от Лари и, не смотря на многочисленные её просьбы повидаться с братом, она получала неизменный ответ: "Ещё не время"

Через неделю молчаливый монах вошел в её комнату и кивком пригласил идти за ним. пригласили её к настоятелю храма. Настоятель был толстым, совсем лысым, он внимательно посмотрел на Нинуце и указал пухлой рукой на кресло возле своего стола. Кресло было жестким и неудобным. Нинуце повозилась садясь поудобнее, не добившись результата, и застыла с прямой спиной, сложив руки на коленях. Настоятель смотрел на девчонку и не знал, как ей преподнести, что брат останется в монастыре, а она вольна идти куда хочет. Он понимал, что девчушка, ох, не проста и так просто от неё он не избавится. Но отпускать с ней мальчишку, у которого пробудилась магия нельзя. Церкви тоже нужны были маги для чудес, но об этом он, конечно же, не сообщил. Но он был удивлен. Девчонка не истерила, только попросила повидаться с братом. Настоятель позволил. О чем дети говорили, как-то и не удалось подслушать. Но девочка вышла от брата заплаканная, а через три дня из ворот монастыря вышла маленькая фигурка и сгорбившись пошла прочь. "Горевала" она не долго, как только монастырь скрылся за поворотом, девочка бросилась в подлесок и моментально в нем растворилась.

Монахи думали, что Лари будет страдать, когда узнает об уходе сестры, но он, увлеченный появившегося у него учителя, целыми днями пытался совладать с магией. А вечерами мальчишка лежал в постели и спал. Так, по крайней мере, докладывали настоятелю. А Лари не спал, он методично рвал на ленты свое постельное белье и вязал из получившихся лент веревку. На третью ночь он внимательно слушал все звуки, доносившиеся к нему из коридора. Стихло поздно вечером, гонг позвал всех на молитву. А Лари, обмазав стекло выпрошенным медом, и приклеив к нему ткань от наволочки, осторожно выдавил его и выбросил из окна самодельную веревку. Не учел настоятель, что ширины окна хватит, чтобы из него выскользнул худенький мальчишка, который быстро достиг земли и побежал к лесу. Ему навстречу неслась Нинуце. Брат и сестра крепко обнялись и, взявшись за руки, бегом кинулись в лес. Никогда они не узнают, что происходило в монастыре после побега Лари.

Глава 4

Шагали они до Империи долго. Нина перестала считать дни, когда они перевалили сотню. Сколько в этом мире длятся дни, недели, месяцы она не знала, у Лари узнавать не хотелось, потому что мальчишка сразу же почувствует какой-то подвох. Душа, Нинуце не отзывалась, и Нина решила не тревожить душу девочки. Не к чему это, захочет сама выглянет. Они просто шли по лесу, останавливались днем на небольшой отдых, перекусывая сухарями и вяленым мясом, но перед ночлегом Нина готовила с таким расчетом, чтобы им хватило и позавтракать. С каждой ночевкой мешочки с крупой становились все меньше, да и мясо уменьшалось катастрофически, и наступил день, когда Нина поняла, что нужно выходить к людям.

Хотя Лари уговаривал Нинуце продолжать идти по лесу, но девочка была непреклонной. Нужна еда, нужна одежда потеплее, чем на них. Зима в Империи суровая, снежная, а у них кроме плащей теплых вещей нет. Нинуце уже давно на одной из ночевок осторожно подпорола подкладку плаща и вытащила монеты, заботливо зашитые под подкладкой. Из материи, предназначенной ёю на портянки, сшила узкий пояс с кармашками и в каждый кармашек зашила по три монеты. Пояс плотно прилегал к телу, и ничего не указывало, что на девочки имеется лишняя деталь гардероба. Так же она поступила и с монетами, зашитыми в плаще Лари. Лари безропотно позволил привязать на себя пояс. Мальчишка не задавал никаких вопросов, полностью доверившись Нинуце. Они выбрались на дорогу, но много пройти не успели, их настигли имперские солдаты.

Они выбрались на дорогу, но много пройти не успели, их настигли имперские солдаты. Ничего плохого они им не сделали, даже помогли: позволили ехать в обозе. Нина, во время пути, не сидела на телеге, а помогала готовить, мыла посуду и слушала о чем говорят солдаты, стараясь понять, как им жить в этой самой Империи. До города они доехали через неделю. Сердечно попрощались с солдатами и двинулись, сами не зная куда.

поселились они в заброшенной лачуге на окраине крыша покрытая камышом была продавленная, выпавшие из фундамента камни, разрушенный очаг и полуобвалившаяся задняя стена. В этой развалюхе не то что жить, даже входить в неё было страшно. Это рафинированная девочка Нинуце не справилась бы с такой проблемой как разрушенное жилище, а Нинка, которая с детства была и швец, и жнец, и на дуде игрец, только засучила рукава и закусила губы, чтобы не расплакаться. С раннего утра с корзиной в руках Нина отправлялась к трактирам, или к коновязи на площади и собирала конские яблоки. С вечера она замачивала их в воде, а с утра добавляла в глину, тоже замоченную с вечера, и босыми ногами, подвернув платье к поясу, месила глину с навозом. Когда это впервые увидел Лари, он не мог поверить себе, его сестра месила глину, как простая крестьянка. Но тут же он заметил, как Нинуце побледнела, её бледность была не заметна, но то, что она сильно исхудала было заметно, потому что все её платья приходилось подвязывать на талии тонким кожаным шнурком. И он решительно скинул с себя штаны и, подвернув выше колен подштанники, с визгом бросился в яму к Нинуце. К началу осени они поправили стену, покрыли крышу связками тростника, отремонтировали очаг.

Соседка тетушка Лухе по мере своих сил и возможностей помогала детям. Подкармливала их. Нинуце

Первая зима далась им очень тяжело. Нинуце хваталась за любую подработку; ходила убирать вбогатые дома, стояла за прилавком маленькой лавки, но самой лучшей была работа в таверне. Там она мыла посуду. Хозяин разрешал работникам забирать остатки еды и вечерами Нинуце с братом сытно ужинали, но так было не всегда. Иногда на ужин у них был один кусок хлеба, который делился пополам и запивался кипятком. Одежда все больше ветшала и Нина со страхом ждала то время, когда нужно будет покупать новое.

С хозяйством им помогла соседка — тетушка Лухе, Она учила Нинуце готовить на очаге, покупать дешевое мясо на бойне. Научила девушку стирать не в корыте руками, а ставила на очаг огромный котел с водой и мыльным корнем, закладывала в этот котел стирку, кипятила некоторое время, а затем Нина просто выполаскивала белье и развешивала его. Узнав, что Нинуце хочет купить Лари новую одежду, тетушка посмотрела на Нинку как на человека не вполне здорового.

— Зачем мальчишке новая одежда? — с недоумением спросила она у Нинуце, — Он же растет, ты что ему будешь каждый сезон покупать новое? Вот вырастет твой братец, справишь ему хорошую одежу, а пока сходим с тобой на развал и купим что надо.

Развал, как выяснила Нина, был местным секонд-хендом. Если порытся в лежавшей прямо на огромных паллетах кучах одежды, то можно было подобрать вполне приемлемые вещи. Так что они с соседкой подобрали для Лари обувь на зиму, несколько штанов, рубах и купили полушубок из незнакомого для Нинки меха. Для себя она подобрала теплый плащ и платье из ткани похожей на фланель. Нагруженные покупками они вернулись в дом. Тетушка сразу же взгромоздила на очаг котел и проварила в нем все покупки, кроме плаща, платья и полушубка. Эти вещи вместе с обувью она отнесла соседу. Он был магом, но в войне растратил силы, и осталась у него крохотная часть этих сил, но за небольшое вознаграждение он почистил вещи. А Нина все-таки не утерпела и сходила в лавку, где приобрела для Лари и себя белье. Ладно брюки-рубашки чужие, но стираные, а белье… Вот тут- то Нинка ни за какие коврижки не согласилась купить чужое. Даже белье из лавки она прокипятила и «прогладила» раскаленным круглым камнем. Так сказать «продезинфицировала». Так бы и текла у них жизнь до поступления Лари в Высшую школу магии, Нина ходила в эту школу узнавала, как поступить, что нужно для учебы. Документы им выдали новые, конечно Нина не ляпнула, кто они такие, откуда. Просто сказала, ехали в караване, Караван разграбили, а им удалось скрыться. добирались вместе с другими беженцами, попросили привести свидетелей. Вот чего-чего, а свидетелей у них была целая городская окраина! Так что в городской круговерти исчезли племянники короля Лотарии, а появились брат и сестра: обедневшие лотарийские дворяне Карудо Нинуце и Карудо Ларион.