Второй шанс

Глава 1

Генри переехал в эту страну еще в детстве. Он даже не помнил, как это было, не помнил своих эмоций по этому поводу. Для четырехлетнего мальчугана, видимо, это было не значительное событие. В отличии от событий любимого мультфильма "Жизнь с Луи". Этот сериал Генри, почему-то, помнил. Из рассказов своих родителей он понял, что отец получил выгодное предложение и возглавил местное отделение известной компании. Это был для него вызов, от которого не отказываются. Местный рынок- джунгли, в которых выживут самые хитрые и умелые. И…он выжил. Сеть разрослась. Мать тоже не была против. Даже наоборот. Мать связала свою жизнь с литературой. Еще со студенчества она восторгалась писателями из этих суровых мест. В их произведениях она видела болезненную смесь романтики и душевного чистого порыва смешанного с трагической безнадежностью судьбы персонажей. Но, в отличии от отца Генри, она быстро разочаровалась. В большинстве своем романтика оказалась лишь ширмой, скрывающей истинные мотивы. Чистый душевный порыв в местных жителях был равносилен фразе "ну, хоть перед смертью сделаю что-то хорошее". А вот безнадега оказалась настоящей и искренней. Не добавляла радости и работа. Мать не нашла ничего лучше, чем стать редактором во второсортной газете. В последующем она пристрастилась к алкоголю, находя в коллегах единственное,что они могли дать- собутыльников. Когда Генри было десять лет, отец развелся. И хоть Генри уже было почти тридцать, и пусть он понимал предопределенности развала семьи в той ситуации, он до сих пор не мог простить отца, потому что в душе считал, что тот должен был помочь и поддержать свою жену, сохранив тем самым маленький островок рая, которым ему казалась его семья. А дальше… После появления первой работы, с отцом он больше не общался. Только сухие поздравления с праздниками по телефону. А мать… Два года назад сгорела в квартире, которая досталась ей после развода. И как во многих подобных историях, она просто уснула с горящей сигаретой.

Несмотря на успешность своего отца, Генри не пошёл по его стопам. Закончил экономический институт, впоследствии работал простым бухгалтером. Тихий мужчина, худощавый и опрятный. В работе всегда исполнительный, но в пределах полномочий и рабочего времени. После определенного часа про него можно было забыть, как о рабочей единице. Почему? Да потому что дальше он шёл домой. Небольшая квартира, так называемая студия, была подарком отца на совершеннолетие. В отличии от остальных подарков своего отца, этот Генри принял. Практическая польза от подарка пересилила принципы. Здесь он построил то, что потерял, как думал сам Генри, его отец. Свой маленький рай с одним маленьким ангелом, постоянно встречавшим его после работы. Маришка (она так сама просила себя называть)- невысокая, чуть больше ста пятидесяти сантиметров, худенькая девушка, которая вмещала в своих небольших габаритах концентрированную жизнерадостность. Заходя в квартиру ему всегда улыбалось перемазанное в краске милое личико. Рядом всегда стоял мольберт, вокруг разбросаны краски, кисти и прочие принадлежности по настоящему стереотипного творческого человека-художника. Именно. Свой комнатный супергерой - человек-художник. Спасала, правда, она не весь мир, а лишь самого Генри. Весь стресс, заработанный за день в миг оставался за дверями. Хорошо работал супергеройский костюм, который иногда менял свой дизайн: от одной рубашки на голое тело, до пижам с хвостами и ушками; вне зависимости от вида всегда поднимающий настроение. Весь быт лежал на нем. По крайней мере, порядок- ну он просто не мог вытерпеть весь хаос, который творился вокруг Маришки. Она… Ну, она отвечала за ужин и иногда пополняла неплохо семейный бюджет(в зависимости от успешности выставок с ее работами). И вся эта жизнь устраивала их обоих. Генри любил спокойствие и определенность, Генри любил стабильность в стенах его квартирки. Но как обычно бывает, кто нас спрашивает, что мы любим. Особенно судьба, если она есть.

Напряженная неделька выдалась у двоих. У него сдача ежемесячного отчета, у нее подготовка выставки (самое волнительное, что это была ее первая сольная выставка). Они почти не пересекались. Всю неделю по вечерам выставка открывалась для любителей искусства. И Маришка считала себя обязанной присутствовать каждый день. Ей было до жути интересно, кто и какую картину купит. Она чуть ли не психологические портреты составляла по этим наблюдениям, когда возвращалась поздно вечером домой. Опять же, если главный слушатель её дожидался и не засыпал раньше.

И вот вытерпев все лишения и тяготы они пришли к отличному финалу: отчет сдан, а приличная доля картина нашла покупателей. Было решено сделать выходной прямо в понедельник. Благо, что Маришка была вольна в своем расписании, а Генри выбил себе отгул у начальства. Теплый весенний вечер, маленькая женская ладошка в мужской руке. Обладательница этой ладошки не переставая щебечет. Дорога пролегает в направлении ресторана итальянской кухни (заведения не из дешёвых, но иногда можно позволить).

-...прикинь, огромный дядька, лицо каменное, бровищи отбрасывают тень на два метра вперёд. В плечах- хрен обойдешь. И вот ходил, ходил, всё оборачивался на всех присутствующих, чесал в затылке, сопел. Потом подозвал организатора и попросил шепотом упаковать одну картину. Ни за что не угадаешь!

-Я всё равно не успею, ты раньше расскажешь,- безобидно пошутил над говорливой девушкой Генри.

Она беззлобно воткнула ему свой кулачок в ребра и сразу продолжил дальше.

-Ту самую "лольку", про которую ты говорил, что ее может купить только девочка лет семи или какая-нибудь не повзрослевшая "принцесса".

Она заливисто засмеялась, Генри не удержался тоже.

-Представляешь! Здоровый суровый тип купил девочку с зонтиком, скачущую по розоватым облакам. Ставлю на то, что он это всё нарастил, чтобы скрыть поглубже свою внутреннюю принцессу. Боже, какая прелесть.

Вот так, под ее смех и рассказы они дошли до ресторана. Вежливый официант провел их до нужного столика. Они сделали заказ.

-Кстати, хочу сделать жуткую экспозицию. Да не в смысле плохую!- она заметила, как Генри хотел что-то сказать и опередила его. -Я про сериал со страшными историями. Вернее, вдохновляться им буду. Интересно, такая выставочка вообще зайдет кому?

- Я бы посмотрел, что из этого выйдет.

На этих словах его задели несколько раз проходящие мимо мужчины в костюмах. Он поднял глаза, и последний из них обратился к Генри:

-Не ушибся, паренёк? Нет? Ну так и не зыркай. Здоровей будешь.

Улыбка при жестком взгляде завершила угрозу. Генри отвел взгляд.

-Какие-то придурки, -прошептала Маришка.

Весь оставшийся ужин был испорчен. Говорить было невозможно. Прошедшие мимо сидели не далеко. Громкие тосты сменялись пошлыми анекдотами. Звон бокалов с чем-то на дне, что при внимательном взгляде оказалось большими звёздами. Поздравления и выкрики, обращенные к официантам. Остальные гости пытались жаловаться администратору, указывая на шумную компанию. Но всё бесполезно. Тот лишь извинялся, что-то объяснял и разводил руками. В конце концов, почти никого не осталось. Генри с Маришкой тоже собирались уйти, но не успели. От компании отделились двое. Оба были чуть крупнее Генри. Оба были прилично выпившими. Но хуже всего, у одного из них оттопырился пиджак, под которым стал виден пистолет. Генри почувствовал, что его покидают силы. Страх умел сковывать лучше кандалов. Особенно, если сверху тебя приобнимает и прижимает к стулу человек, который весит под сотню." Мы просто не успели, нужно было раньше уходить,"- только успел подумать Генри. И без того маленькая Маришка вжалась в стул. Рядом с ней сел второй.

-Красивая. Прям феечка. Как считаешь, Сань?

-Определенно, Константин Валерич, -ответил первый, а затем обратился к Генри.- Ты же не против, молодой? Не обидим сильно. Мы же солидные джентльмены.

Последнее слово далось "Сане" с трудом и не с первой попытки.

В это время тот, кого назвали Константином Валерьевичем потянул руку под столом к Маришке.

-Не трогайте её! Что вам вообще нужно?!- голос Генри дрожал, и он с этим ничего не мог поделать.

-Рот закрой! Я, может быть, себе любовь нашел. Будет моей девушкой,- сказал Константин хищно улыбаясь.

Рука же так называемого Сани всё сильнее давила на шею Генри, превращая дружеское объятие в настоящий удушающий.

-Не. Она моя. Не трогайте её, -шипел задыхаясь Генри.

-И что ты сделаешь? Мы тут тебя придушим, так ты ещё и виноват останешься. Так что она во всяком случае будет моей.

В глазах Генри уже плясали темные круги. Он видел, как дрожит его девушка. Его! Сознание угасало, но дальше его подхватило будто потоком. Он схватил вилку со стола и что было сил воткнул в ногу рядом сидящему. Затем оттолкнул его, пока тот был в шоке.

-Все, что мое - это только мое, и ничье больше, прорычал сквозь зубы Генри и бросился на помощь Маришке.

В ту же секунду его перехватили остальные мужчины из их компании и скрутили так, что невозможно было пошевелиться. Подбежал администратор.

-Пожалуйста, Константин Валерьевич, не нужно. Если вышло какое-то недоразумение, то мы готовы сгладить его за счет заведения. Георгий Ростиславович приказал сделать так, чтобы вам было уютно в нашем ресторане. Она вас очень ценит и мы…

На этих словах Константин подошел к администратору ближе. Приобнял его, заглянул ему на грудь, где был закреплен бейдж.

Послушай… Яша. Всё хорошо. Мы не будем громить ресторан. Просто мы задержали антисоциальный элемент. Разумеется, ради спокойствия Георгия Ростиславовича и целости его ресторана. А теперь иди. Мы разберемся.

Администратора толкнули в спину, и тот ушел не оборачиваясь. Затем скрученного Генри вывели всей компанией из зала. Провели ещё немного в переулок неподалеку. Маришка немного придя в себя, бросилась следом, но ее остановил администратор.

-Девушка, прошу вас, бегите. Вы сейчас ничем не поможете. Даже будет хуже. Вы не знаете, что это за люди. Прошу вас. Если и с вами что случится, вашему спутнику будет только хуже.

Не переставая уговаривать, администратор вывел Маришку через другой выход.

-Быстрее. Пока они не вернулись.

Тем временем Генри лежал лицом на асфальте. До этого его били кулаками. Сейчас же просто пинали, как мяч. С азартом и упоением. Они это назвали "культурным воспитанием, чтобы научился вести себя со старшими". Он больше не чувствовал боли. Больше не было обиды. Он переживал про неё. Генри не видел и не мог знать, что она убежала. Но он надеялся, что хоть с ней всё обойдется. Один из ударов попадает по ребром, и слышится хруст, будто кто-то ломал валежник для костра. Затем ещё удар. В голову. Влажный хлюпающий звук. Зрение пропадает на мгновение, затем возвращается, но лишь наполовину. Оставшаяся картинка пульсирует, склоняясь к полному исчезновению. Мужчины уходят. Последний из них плюет на лежащего Генри и тоже отворачивается. Генри больше ничего не думает, лишь наблюдает за угасающим миром. В поле его зрения попадает новая фигура. Мужчина. Уже старик. В непонятных темных одеждах он движется сквозь мужчин. Голова склонена на бок. Лицо усмехается, но в глазах печаль. Глубокая. Древняя. Всеобъемлющая. Будто печаль всей планеты. Или даже больше.

-Мне жаль тебя, мальчишка. Я хочу тебе помочь, но в этом месте уже всё упущено. Я здесь бессилен. Я в целом уже бессилен. Могу лишь дать тебе одну вещь напоследок. И ты сможешь сделать целый свой мир, где никто не сможет отобрать то, что тебе принадлежит. Вернее, смогут. Но у тебя будет сила это защитить. Возможно, это будет медвежья услуга, и ты этого не желаешь. Но ты уже не можешь ответить, и я рискну.

Его рука прикасается ко лбу Генри. В мозг начинает въедаться неописуемый холод. Генри теперь ощущает, не только видит, ту печаль, которая была в глазах незнакомца. Ему даже кажется, что он ее понимает. Незнакомец становится все менее четким. Его очертания расплываются. Он становится прозрачным и…полностью растворяется.

-Последняя моя попытка. Сделай всё лучше остальных. Победи в игре. Победи игры…

Последние слова для Генри исчезают вместе с его сознанием.