Всё зло Вселенной (поэма в стихах)

Глава 1. Трактир «У Харроса»

Преданья старины глубокой У нас сегодня не в чести. Мы в виртуальное далёко Стремимся — скуку отвести! В миры придуманных вселенных, Вневременных и многомерных, Подальше от тоскливых дум Влечет нас прихотливый ум. О фэнтези волшебный мир! Ты наш плезир! Ты — наш кумир!

Трактир «У Харроса»

Что б ни удумала погода, В трактире Харроса — уют. Отребье всяческого рода Находит здесь себе приют. Очаг трещит, пылают свечи, Хмельные раздаются речи, А если пуст карман, то тут Вино за байку подадут. Обычай странный и чудной Резон имеет под собой.

Светлейший герцог Касанегро, Владетель всех окрестных нив, Оплачивает байки щедро — Он вдохновенье ищет в них. Любитель муз и графоман, Он жаждет написать роман. Где взять героев и сюжет, Когда воображенья нет? За деньги можно все купить — Героев и сюжета нить.

Библиотекарем придворным Назначен Харрос. Должен тот Записывать пером проворным Историй интересных ход. Кувшин вина тому нальет, Кто удивит трактирный сброд. Но если байка не нова — Не жди бесплатного вина. Придумка ловкая дает Трактирщику большой доход.

В делах трактирных Харрос — мастер, Но не мастак он по письму. Пришлось нанять за хлеб и сласти Мальчишку-писаря ему. Прилежно тот скрипит пером В углу трактира, за столом. В неделю раз спешит гонец Доставить свиток во дворец. Уж начал герцог свой роман, И пишет, с горем пополам…

***

Слушайте музыкальную версия этой части здесь: https://dzen.ru/video/watch/627b9bd1e9b0e135bce73358

В конце звучит песенка бродяг, которой в тексте поэмы нет. Действующие лица песенки — соавторы, писавшие оригинальный соавторский рассказ «В трактире Харроса», их имена соответствуют авторским псевдонимам.

Глава 2. Виконт Альварес де Либросо

В один холодный, тусклый вечер, Входной двери раздался скрип, Подул сквозняк, моргнули свечи, Шум разговоров тотчас сник. Порог трактира преступил Высокий, статный господин. Богат, но прост его наряд, Скользнул по лицам цепкий взгляд, Хозяина к себе зовет — Что ж Харрос медлит, не идет?

Вельможа тихо чертыхнулся, Румянец с щёк его сошёл, На каблуках слегка качнулся, И сам к трактирщику пошёл. «Ночлег и ужин, но сперва — Кувшин хорошего вина!» — Промолвил властно господин, Но Харрос был невозмутим. Потом легонько усмехнулся, На голос грозный повернулся.

«Свободных мест — что тут лукавить — Сегодня нет. Но я могу Скамью сеньору предоставить В конюшне или же в хлеву». «В хлеву? Да что это за вздор!» — Воскликнул в ярости сеньор. Рывком он плащ свой распахнул — Златым шитьем колет сверкнул. На поясе кинжал висит, На нем рубина глаз горит.

Присвистнул кто-то. Воцарилась Почтительная тишина, Вздохнул трактирщик, и полились Смиренно дерзкие слова. «Из благородных вы, милорд, Я вашим посещеньем горд. Прекрасной вышивки колет, Но мест свободных все же нет. Плащ просушите у огня И не сердитесь на меня.

«Вина…» — хрипит в сердцах вельможа, Но Харрос к бочке не спешит, Смиренную он корчит рожу И, улыбаясь, говорит: «Конечно, будет вам вино – Но есть условие одно! Вино пить может только тот, Кто байкой развлечет народ. Но если байка не нова — Простите, не налью вина».

«Как смеешь ты, паршивец наглый! Неужто жизнь не дорога?» — И сжала рукоять кинжала Вельможи крепкая рука. — «Ты знаешь, кто перед тобой?» Мотнул трактирщик го ловой. «Какой в том прок, как вас зовут? Все байки интересной ждут. Веселой, грустной — все равно, И это — плата за вино!

Кругом простонародья лица, Камин горит, коптит слегка, Дичь жарится, вокруг струится Вкуснейших запахов река. Устал сеньор, продрог, промок — «Как хочется вина глоток! Проклятый герцог! Что б ты сдох От жажды и укусов блох!» — Подумал про себя сеньор, Смирился и смирил свой тон.

Неподалеку красномордый Верзила смачно кость сосал, Медяк ему рукою твердой Швырнул сеньор и приказал: «Пойди, конём моим займись, Что морду скорчил? Шевелись! Напиться дай и расседлай, Овса отборного задай! Верзила злобно засопел, Но отказаться не посмел.

Закрылась дверь за красномордым, Сеньор оборотился в зал. Грудь выпятил вперед он гордо, И громким голосом сказал: «Ну что же, байку расскажу — Недавно слышал я одну. Случилась эта заморочь В такую же, как эта, ночь. Я б не хотел, готов признаться, В той передряге оказаться!»

***

Слушайте музыкальную версия этой части здесь: https://zen.yandex.ru/video/watch/629226184144d5700a8ada47

Глава 3. Барон Уорик Дадли

Красноречивое вступленье Вниманье сброда привлекло. Стал громче слышен треск поленьев И дождь, стучащийся в окно. И тут, отчаянный, как крик, Входной двери раздался скрип. Холодный ветер внутрь ворвался И на пороге показался Еще один сеньор… Не местный — По всем статьям — мелкопоместный.

Вошедший плащ стряхнул небрежно, Немую сцену оценил, Недоуменье скрыл поспешно И вежливо заговорил: «Достопочтенный дон! Признаться, Мне не хотелось бы вторгаться Туда, куда не приглашают. Но в жизни всякое бывает! Быть может, помощь вам нужна? Располагайте мной тогда.

«Трактирщик обнаглел, поганец, — Сказал достопочтенный дон. — Вы, полагаю, чужестранец? Проше простить за моветон». Представился, принявши позу: «Виконт Альварес де Либросо! Откуда вы, любезный сэр? Что привело вас в наш удел? Постойте, дайте угадаю: Вы — англичанин, полагаю?»

«Йес, я — барон Уорик Дадли, Мой дом — туманный Альбион. Меня отправил герцог Хардвик На местный книжный аукцьон. Библиотекарь я придворный, С утра в седле, как волк голодный. Неплохо бы перекусить, Согреться и вина попить. Какая скверная погода — Вот отчебучила природа!»

«Любезный сэр, я рад бы тоже Кувшин вина употребить, Но совершенно невозможно Вино за деньги здесь купить!» И далее поведал бегло О том, что герцог Касанегро Издал про байки свой указ. Сей удивительный рассказ Барона Дадли поразил. Он помолчал, потом спросил:

«И невозможно отказаться? Указ не обойти никак? Ну, странные дела творятся! Да, герцог ваш — большой чудак». «Никак нельзя — виконт ответил, — Кого трактирщик заприметил — Без байки не нальет вина — На это власть ему дана! Уж скоро по второму кругу Рассказывать я байки буду!»

«Трактирщик! Слышишь ты, каналья? — Барон, возвысив тон, воззвал. Тотчас изобразив вниманье, Почтенный Харрос отвечал: «Да, что угодно господину?» «Вина тащи нам два кувшина, В обмен получишь байки две, И не перечь, мерзавец, мне! Сперва вино, а байки — после, Не то переломаю кости!»

Решил трактирщик не перечить И иностранца не гневить, На чистый стол поставил свечи И поспешил вина налить. Усталые сеньоры сели, Хлебнули из кувшинов зелья. Вино добротным оказалось, В желудках потеплело малость. Сеньоры сладко потянулись, Друг другу молча улыбнулись.

«Любезный сэр! — виконт промолвил, — Куда ж вы едете? Пардон, Сказали вы уже, я вспомнил — На местный книжный аукцьон. И я туда, представьте, еду. Он будет завтра, нам к обеду. Добраться надо до дворца — Успеем, с помощью Творца! Не Книгу ли Первописаний Вам, сэр, купить дано заданье?»

«Да, это так, виконт, вы правы, — Ответил сдержанно барон. — Нужна она не для забавы, Хоть и не ведом мне резон! Ну что ж, пора нам расплатиться… Быль рассказать иль небылицу?» «Конечно, быль» — сказал виконт. Шум голосов в трактире смолк. Барон допил вино на раз, Рыгнул, и начал свой рассказ…

***

Слушайте музыкальную версия этой части здесь: https://zen.yandex.ru/video/watch/62ab553821bc8d13660da028

Глава 4. Байка барона Уорика Дадли

В горах Эльборос все случилось, Где Северный проходит тракт. Там вся природа ополчилась — На человека — это факт. Заснеженные гор вершины Парят над лесом, словно джинны. Их склоны лысы и пустынны, Со страшным грохотом лавины По ним несутся и сметают Все, что в пути своем встречают.

Как раз зимою дело было, Суровой выдалась она, Подохла у селян скотина, Да только вот не холода Несчастье это натворили: Следы клыков на шеях были. Но было ясно, что не волки Животным бедным рвали холки. И вот уж слух окрест ползёт: Упырь скотины кровь сосёт!

Когда наладилась погода, Снег перестал валом валить, Собрались мужики урода — Ну, то есть упыря — забить. Корову взяли, как приманку, Построили капкан — обманку, Но что-то там пошло не так — Упырь попался не дурак! Всех, кто в засаде был, задрал, Напился крови и удрал!

Случилось так, что в это время Приехал за оброком я. Селяне жмутся, сучье племя — Убей сперва, мол, упыря. А сами-то перепугались, Идти в погоню отказались. Крестьяне, быдло — что с них взять? Пришлось мне в городе нанять Отряд наемников-бойцов, Здоровых, крепких удальцов.

Со мною вместе получилось, Что нас тринадцать — знак дурной! Я, чтоб чего не приключилось — Отца святого взял с собой. Против нечистых божье слово Сильней оружия любого! Мужик толковый оказался — Он экзорцизмом занимался. Коли не он, то вряд ли б я Живым ушел от упыря.

Слушайте музыкальную версия этой части здесь: https://zen.yandex.ru/video/watch/62ceccbfe9c82d75a11e29d1

***

Итак, пустились мы в дорогу. Как до деревни доплелись — Решили отдохнуть немного, Устали — хоть на снег ложись! Совсем деревня опустела — Лап упыря то было дело, Или же просто разбежались Селяне, что в живых остались — Не знали мы — да что гадать! И стали мы ночлег искать.

Решили в деревенском доме Расположиться на постой. Камин зажгли, поели. Вскоре Решил я объявить отбой. Но не успел… Загромыхало На крыше что-то. Замолчало Все войско храброе моё. Кто меч схватил, а кто копьё, Кто тискает свой амулет, Что должен защитить от бед.

Лишь экзорцист не испугался: Галеты из мешка достал, И смачно лопать их принялся, Как будто вечность голодал. Дурак он, что ли? Иль храбрец? Пожрать, однако, молодец! Жует себе и в ус не дует — Мол, мало ль кто там озорует? Видать, к напастям он привык — Ну, думаю, крутой старик!

«Тудум-дудум», — опять на крыше Раздался непонятный звук. «Эй, Хуго, — говорю, — ты слышишь? Сходи, проверь, что там за стук?» А тот, громила одноглазый, Весь побелел от страха сразу. «Дык, я? А почему?» — хрипит, — На морде пот росой блестит. Пришлось мне объяснить ему, Куда, зачем и почему.

«Послушай, дурень одноглазый! — Я Хуго грозно говорю, — Не хочешь выполнять приказы? Да я башку тебе срублю! Иль выдавлю последний глаз, Не пожалею — вот мой сказ! На паперти, среди калек Ты будешь доживать свой век». Балбес оскалился, как зверь, Бочком, бочком — и вышел в дверь.

Наемнички косятся мрачно На экзорциста. Тот, как кот, Облизывает пальцы смачно — Полкурицы сожрал, проглот! У нас по крыше нечисть бродит, А старый чёрт мышей не ловит! Молитв, заклятий не читает, От нечисти заслон не ставит. А если вправду он дурак? Попали мы тогда впросак.

Вернулся Хуго одноглазый, Докладывает: «Никого!» «Как никого? На крышу лазил?» — Допрашиваю я его. «Конечно, лазил, — говорит, — Там толстым слоем снег лежит. На крышу если б кто забрался, То след бы он него остался». И тут опять раздался шум Над головой — «тудум-дудум».

Я за грудки хватаю Хуго: «Да как ты смеешь врать, балбес!» А тот трясется от испуга: «Не вру, хозяин, вот те крест!» Тут кто-то сзади говорит: «Куница, может, там шалит?» Другой наемник отвечает: «На двух ногах она шагает? Как пить дать, это наш упырь, Пора уже читать псалтырь!»

***

Гляжу — от страха посерели Мои наемнички с лица. Молитвы шепчут, присмирели И ждут ужасного конца. Лишь старикан невозмутим — Спокоен, словно херувим. Из бурдюка вино глотает, Сутаной пальцы вытирает. Напился, отложил бурдюк, Сидит, довольный, как индюк!

Что делать? Снова посылаю Наемничков я на чердак. Те мнутся — темень, мол, какая! Ни зги не видно, полный мрак. Я говорю: «Фонарь возьмите, Чердак и крышу обыщите!» Тут экзорцист в разборку встрял — «Напрасно сходите, — сказал. — Коли захочет Бордовик — То невидимкой станет вмиг».

Мы все немало удивились. Спросил я: что за Бордовик? «Не беспокойтесь, ваша милость, — Смеется мне в ответ старик. — Он озорник, но не опасный, Похож на белку, с шерстью красной. Их в старину в домах держали, Чтоб вредных бесов отгоняли. Сейчас же извели почти — У церкви нечисть не в чести!

Как наверху загромыхало, Смекнул я — это Бордовик Пугать нас вздумал для забавы — Он ведь известный озорник. Я ж видел красной шерсти клок, Лишь мы ступили на порог». «Чего же ты молчал, зараза? — Воскликнул Хуго одноглазый. Старик поспешно заюлил: «Дык я не враз сообразил!

А Бордовик нам пригодится: С ним покалякаем чуток, Попробуем договориться, Чтоб упыря прибить помог. Сейчас изловим рыжехвоста, Поговорим про кровососа». Тут Хуго выдохнул со свистом И спрашивает экзорциста «Да как его поймать, старик, Коли невидим Бордовик?»

«Ну, это уж моя забота, — Тот отвечает. — Да не трусь! Такая у меня работа, Я с бесом этим разберусь! Есть словеса, что изгоняют, Другие есть, что запирают, Сначала беса приманю, Словлю, потом заговорю! Сейчас увидите вы сами, Как бесом управлять словами».

Посыпался поток латыни — Как из дырявого мешка. Аж зубы у меня заныли И занеможилась башка. Терпеть я не могу латыни — Паскудней языка нет в мире! Слова — как лай из пасти псины, Не разобрать и половины! Звук мерзкий — будто, я б сказал, Скребут тупым ножом металл.

А экзорцист не утихает, Орет все громче — в раж вошёл: «Сэд либера нос!», — призывает, Бодает воздух, как козёл! Ну, в общем, бесопредставленье. Потом, нам всем на удивленье, Сгущаться быстро воздух стал И красным светом замерцал. А что внутри — чёрт разберет. Застыли все, открывши рот.

Глядим, из облака полезли Ручонки, ножки, а потом Все прочее: живот облезлый И рожа гнусная с хвостом. Вроде бы чёрт, но есть загвоздка: Похож на белку-переростка. Глазами зыркнул Бордовик На старика, и тут же в крик: «Пройдоха! Что ты прицепился? Опять до чертиков напился?»

Тот отвечает: «Вот зараза! Мне столько пить, видать, нельзя. До красных чертиков ни разу Не допивался в жизни я! Ты зря, бесенок, не ори, А лучше малость помоги!» Ну, думаю, дает старик — Едва ворочает язык. Видать, уже успел нажраться — Как с бесом будет он тягаться?

А Бордовик так отвечает: «С каких таких, позвольте, пор Святошам нечисть помогает? Слышь, дурень старый? Что за вздор?» Старик отрыгивает сыто: «Слышь, рыжий! Хватит бить копытом Упырь тут начал лютовать. Нам надобно его поймать!» «Вам надобно — вы и ловите, Адьёс — и больше не зовите!»

Сказал, махнул прощально лапкой, И исчезать стал Бордовик. Не тут-то было: мертвой хваткой Вцепился в рыжий хвост старик. «Стой, окаянный, ты куда? Заплатим мы тебе сполна» . Тот говорит: «Цена вопроса — Одна душа за кровососа! Согласны цену заплатить — Скажу, как упыря словить».

Тут экзорцист спросил несмело: «Ну, братцы, может, есть герой, Что ради праведного дела Готов пожертвовать душой? Свою-то я давно отдал — Недаром экзорцистом стал! Могу я бесов изгонять, Но рая мне уж не видать!» Наёмнички не колебались, Все дружно, твердо отказались.

Тут враг решил поторговаться: «А байки знает кто-нибудь? Крутую байку я, признаться, Готов на упыря махнуть. Но есть условие: она Быть поучительной должна». Тут старикан наш просиял: «У нас их навалом, — сказал. — Так по рукам, коль нет вопросов? История — за кровососа?»

Глаза бесенка засветились: «Да черт с тобой, святой отец! Считай, что мы договорились. Хвост отпусти мой, наконец! Надеюсь, что потешит нас Твой поучительный рассказ». Ну, мы расселись, кто куда, Старик хлебнул глоток вина, Рыгнул слегка, прищурил глаз И начал, наконец, рассказ.

Глава 5. Исповедь дона Педро

По молодости капелланом Служил в полку драгунском я. Смирен я был, согласно сану, И командир ценил меня. К делам духовным щепетильно Дон Педро относился. Сильно Причастие он уважал И часто у меня бывал. И потому имел всегда Бутылочку кагора я.

Однажды вечером, поздненько, Когда горнист сыграл отбой И я уж задремал маленько, Пришел Дон Педро — сам не свой. «Мне б исповедаться», — сказал. Ну, что тут делать? Я не стал Вопросов лишних задавать: Сам скажет, если подождать! Я в комнату его впустил, Кагора рюмочку налил.

«Нет сил! Уж лучше удавиться — Дон Педро чуть ли не ревёт. — Покойница ночами снится, В могилу за собой зовет! Терзает душу стоном, плачем, Признаться должен я — иначе В конце концов сойду с ума… Налейте мне еще вина!» Дон Педро осушил бокал — И вот что мне он рассказал.

Дон Педро в молодые годы В деревне отдаленной жил. Согласно замыслу природы Он девушку одну любил. Хотела пара обвенчаться, Но запретили им встречаться Родители — уж почему, Я и не помню. Потому Сбежать решили молодые. Решили — и осуществили!

«Как глуп я был, о боже правый! — Дон Педро горестно стенал, Тряс головой своей кудрявой, — Моя вина!» — все повторял. Он рассказал, как ночью темной Они ушли тропой укромной. Дремучий лес был на пути — Пришлось им наугад идти. Да в том лесу и заблудились, И средь болота очутились.

Гнилая, гиблая трясина Под их ногами раздалась, Вглубь потащила злая сила, По телу тяжесть разлилась. По грудь уже их засосало, Девица криком закричала. Вцепилась в парня что есть силы. Дохнуло холодом могилы, Смертельный ужас охватил — Сопротивляться нет уж сил!

«А я чего? — дон Педро плачет. — От страха как с ума сошёл, Кричу: «Да отцепись, иначе Не выбраться нам нипочём!» Она же липнет все сильнее, Спастись надежда все слабее.. Гляжу — березка изогнулась, К болоту веткой протянулась. Я понял: если дотянусь — От страшной участи спасусь».

«Да погоди, — кричу любимой, — Дай ветку мне рукой достать!» А та вцепилась с новой силой, Как клещ — никак не оторвать! Вниз тянет, в жуткую трясину, Уже зловонную я тину Чуть не глотаю — жуть взяла Такая, что сошёл с ума. Я руку выпростал с трудом, В лоб милой врезал кулаком.

И вот уж кончено: сглотнула Трясина милую тотчас. А перед тем она взглянула В лицо мне. Вижу, как сейчас В глазах ее вопрос немой: Да как же так? За что, родной? Глядит — нет страха, осужденья, А лишь немое сожаленье. Мне разом расхотелось жить, Я стыд решил свой утопить.

Обмяк я, стала жизнь немила, Тону, злой рок вовсю кляня, И вдруг неведомая сила На сушу вынесла меня. Захохотал тут кто-то жутко, Лишился я совсем рассудка, Оглох, бежать пустился прочь, Пути не разбирая, в ночь. Очнулся только на заре На постоялом я дворе.

Свое я вспомнил преступленье, Корил себя, навзрыд рыдал. С тех пор искал я утешенье В вине — пропойцей горьким стал. Напьюсь — и вроде отпускает, Трезвею — вновь тоска терзает»… Дон Педро голову склонил, На руки, плача, уронил. Ну, думаю, пора начать Мне мученика утешать.

«Ваш приговор весьма поспешен, Не так уж виноваты вы. Таков уж человек — он грешен, И слаб — здесь нет его вины! Перед лицом ужасной смерти Недолго оступиться. Черти В такой момент нас искушают, Безжалостно наш ум терзают. Когда темнеет наш рассудок — Недолго совершить проступок».

«Святой отец! Хочу сознаться — Не знаю я, как дальше жить! Не все я рассказал… Признаться, Об этом трудно говорить. Ни с кем я этим не делюсь — Помешанным прослыть боюсь. Со дня погибели любимой Прошел уж месяц… С новой силой Терзаться начал я: во сне Она являться стала мне!

В исподнем стыдном представала, Плоть соблазняла красотой, Как стадо бесов хохотала, Манила в бездну за собой. Такая оторопь брала, Что жизнь была мне не мила. В поту холодном просыпался, Заснуть опять и не пытался — Глаз до утра я не смыкал — Вином молитвы запивал.

И день не в радость мне; бывает, Трясутся руки, жуть берёт, А как отбой горнист сыграет — Она опять во сне придёт. Сгубить мою желает душу За то, что выбрался на сушу, Её оставив умирать. Пытается во мрак загнать, Где плач, тоска, зубовный скрежет, И так — пока рассвет забрезжит!

Молитв прочел — наверно, тыщи. А сколько месс я отстоял? Уж сколько раз мое жилище Святой епископ освещал! И все впустую. Я, признаться, Был с верою готов расстаться, И всякий день в трактире местном До ночи пил — рецепт известный! Частенько напивался я До состояния бревна.

Да я не против был и раньше Набраться доброго вина, А тут стал думать: что же дальше? Ведь я могу сойти с ума! Питье приносит то и дело Трактирщик ловко и умело, Пустых кувшинов на столе Уж столько, что нет места мне. Не наложить ли на себя Мне руки — начал думать я.

И как-то раз неподалеку Какой-то пьяница присел, Ну, думаю, затеял склоку — Так долго на меня смотрел. Я пойло внутрь себя вливаю, Что пью — уже не различаю. Пьянчужка подошел ко мне — Изрядно был он подшофе — Назвался, сделал важный вид, Икнул, и так мне говорит:

«Гляжу на вас — аж тошно стало, И должен честно я сказать: По-благородному пристало Драгуну зелье принимать. А вы же пьете, как сапожник, Без разуменья, как безбожник». Присел на стул со мною рядом, Глядит в глаза мне гордым взглядом. А я от наглости такой Застыл, сижу как неживой.

Потом за саблей потянулся, Чтоб наглую башку срубить, Да не сумел — лишь чертыхнулся, И снова начал зелье пить. «Мешать коньяк с ячменным пивом! — Пьянчужка говорит игриво. — Как можно! Это ж, так сказать, Как с девкой грязной переспать После того, как побывали У знатной дамы в будуаре».

Я молча пью, не обращаю Вниманья на него, а он Трещит, подлец, не умолкая, Да все про пиво с коньяком. «Коньяк, хочу я вам сказать, Дрянь редкая. Но запивать Его чудесным нашим пивом Воистину недопустимо. Сказать точнее можно так: Вы, сударь, форменный дурак!»

Принявши вид победоносный, Заткнулся гад, ответа ждёт. А я молчу… Наглец несносный Опять открыл болтливый рот. «У тех, кто пивом запивает Коньяк, видения бывают. Покойники во сне приходят, До сумасшествия доводят. Воспользуйтесь моим советом: Бросайте вы привычку эту!»

И тут я чуть не подавился, Воскликнул: «Эврика! Ура!» Господь, я понял, обратился Ко мне устами болтуна. С тех пор весьма я щепетилен В питье. Хватило мне извилин Понять, что пиво с коньяком Мешать нельзя. Одним глотком Коньяк допил и вышел прочь. Виденья кончились в ту ночь!

Закончил свой рассказ дон Педро, «Что ж, слава Богу! — говорю, — Что пить кагор душе не вредно. Подвиньте рюмку, подолью!» Дон Педро вновь заговорил: «Меня лукавый соблазнил, Бурды с солдатами напился, И снова жуткий сон приснился. Нельзя ли как поколдовать, Виденья навсегда изгнать?»

Глава 6. Изгнание суккуба

«Дон Педро, — говорю, — простите, Вам Бог решение послал. Завету следуйте, живите, Как вам всевышний указал. Храните в сердце вашем веру, Да укрепляйте — ну, к примеру, Деянья светлые вершите, Молитвы искренно творите». Но нет — уперся капитан, Пристал, как форменный баран!

«Спаси мою ты душу, — молит, — Верни мне сон, устал страдать!» Что ж делать? Долг меня неволит, Как грешному мне отказать? Была ль то воля провиденья Или простое совпаденье, Но средь моих церковных книг Был любопытный манускрипт О том, как нечисть изгонять. Я взял его и стал листать. Довольно скоро отыскал Я подходящий ритуал.

Повсюду стали свечи ставить, Мелками расчертили пол, Страшился я — чего лукавить! — Но заклинания прочел. Послышался загробный хохот, Затем раздался адский грохот. Явилась мерзкая деваха — Мы чуть не померли со страха. Клыки и когти как у зверя, Глядим, глазам своим не веря.

«Твоя невестушка?, — у дона Я спрашиваю. Капитан Мне отвечает возмущенно: «Конечно не моя!», а сам Трясется, стал белее мела. «И эта тварь во мне сидела? Кикимору напоминает, Ту, что в болоте обитает». Ну, тут ему я рассказал, Кого он за собой таскал.

«Суккуб все годы в вашем теле Сидел, кошмарил по ночам. На вид он девка, а на деле Бесполый демон. Надо нам Нечистого повергнуть в прах. Не сплоховать бы впопыхах!» Девица в круге ритуальном Подмигивает нам нахально, Кошачьи позы принимает, Всем телом похоть излучает.

То так, то эдак повернётся, Грудь выставляет напоказ, То вдруг призывно изогнётся — К себе подманивает нас. Я отвернулся, чтоб не дать Ей плоть мою околдовать. Открыл я манускрипт и стал Искать в нем нужный ритуал, Но стало вдруг в глазах темнеть, А руки начали неметь.

Подумал: если я не сдюжу — Заклятья сила пропадёт, Деваха вырвется наружу, Нас на кусочки разорвёт. Тут подвернулась мне страница, Читаю… в тексте говорится Как свои силы нарастить И демона при том сгубить. Читать я начал заклинанье — Крепчает, чувствую, сознанье!

Стал демон в судорогах биться, Но как он мне ни угрожал, Как ни молил остановиться, Я завершил тот ритуал. Суккуб, сверкнувши адским светом, Рассыпался нечистым пеплом, А я взбодрился так, что впору Сворачивать мне было горы. Дон Педро радостно спросил: «Неужто справились мы с ним?»

«На то похоже!» — я ответил, — Но только пиво с коньяком Мешать не стоит. Могут черти Вам померещиться». На том Расстались мы. Мой капитан Ушел довольный, я же стал Тот манускрипт опять читать — Совсем мне не хотелось спать! Так до заклятья дочитал, Которым демона изгнал.

И тут я понял, сколь беспечно Нечистого я изгонял. Заклятье прочитав, навечно Я душу дьяволу продал. Факт договора был указан В конце страницы. Я не сразу Предупрежденье разглядел, А как прочел — так обалдел! Видать, злой рок меня избрал… Вот так я экзорцистом стал!

Глава 7. Дуэль софистов

«Неплохо! Даже интересно! — Вердикт свой выдал Боровик. — Но я не понял, если честно — В чём поучительность, старик?» А тот забаву предвкушает И так бесёнку отвечает: «Ну нет, не на того напал! Ты хочешь, чтобы я сказал, В чём поучительность рассказа? Начнешь ты пререкаться сразу.

Ты скажешь, что банальность это, Известная спокон веков, И препираться до рассвета На эту тему ты готов. Нет, рыжехвостый ты пройдоха, Не думай, что напал на лоха. Коль поучительность нужна, Тогда скажи, кому она Назначена — любой совет Тому хорош, другому — нет!

«Ты, пьяница черносутанный, — Нахально отвечает бес, — Рассказчик ловкий и забавный. С чего ты взял, что я балбес? Не надо мне башку дурить, В ловушки хитрые ловить. С софистикой я поневоле Знаком. В начальной школе Мы изучаем сей предмет. Меня не переспоришь, нет!»

Ты у меня спросил: какая Мне поучительность нужна? Отвечу просто: да любая! Её иль нет, иль есть она». А экзорцист всё напирает, В ловушку беса загоняет: «Нет, поучительность, она Не просто так! Она всегда Лишь для кого-то. Например, Для пьяниц, бесов… Для мегер!»

«Вот ты о чём! — бесенок начал Покручивать свой рыжий хвост. Видать, был сильно озадачен — Напрасно хвастался, прохвост! «Для пьяниц — можно заключить, В том поучительность, что пить Раздельно надо. Для влюбленных, В местах живущих отдаленных, В том, что дорогу разузнать Полезно, прежде чем бежать.

Мужам ученым предписанья Читать бы надо до конца, Ну а для бесов наказанье…», — И тут нечистый спал с лица, Точнее, с морды — сообразил, Что в западню он угодил. В восторге подскочил старик — Ага, попался Боровик! Бес приуныл, чесаться начал — Переживает неудачу!

«Про поучительность для бесов, — Сказал любезно старикан, — Нам знать не очень неинтересно. Раз проиграл, поведай нам, Как можно упыря словить, А лучше — как его убить. Коль поучительность в цене, То ты нам должен, бес, втройне, Ведь поучительность была В моем рассказе не одна.

Три поучительности в байке Ты насчитал. Взамен мы ждём Что ты расскажешь без утайки Как справиться нам с упырем». «Твоя взяла, пройдоха старый, — Признался Боровик, — Я знаю Как с упырем вам совладать, Но вот живым его — не взять! Советы не помогут вам: Я кое-что другое дам».

Глава 8. Полку нечисти прибыло

Рассказчик замолчал внезапно, Вина хлебнул, потер виски. Рыгнул тут кто-то неопрятно, Раздались тихие смешки. От лингвистических баталий В трактире, видно, все устали. А Харрос говорит: «Сеньор, Весьма занятен этот спор, В котором экзорцист бесёнка Поймал в ловушку, как котёнка.

Светлейший герцог Касанегро, Хозяин мой и графоман, Оплатит эту байку щедро: Он пишет шутовской роман!» Затем у писаря спросил: «Ты ничего не пропустил? Успел все верно записать?» — Кивнул тот — можно продолжать. Трактирщик обернулся в зал, И люд трактирный заорал:

«Про упыря пускай расскажет! Довольно всякой болтовни!» Рукой почтенный Харрос машет: «Да не шумите, дурни, вы!» «На чём там я остановился? — Простите, я слегка забылся», — Барон спросил. Тут подсказал Виконт: «На том, что бес вам дал, Как вы сказали, «кое-что». «Ах да! Обычное перо.

Магическим перо то было — Так объяснил нам Боровик, Но экзорцист сказал, что силы В нём не почуствовал. Старик, Над бесом, видно, издевался. Тот, как ребенок, обижался, Из вредности стал воздух портить, Ругаться, злые рожи корчить, И, наконец, сказал, что мы Тупые, глупые ослы!

Старик кричит: «Пойдешь ты с нами!» А тот: «Какой мне интерес?» Сверкнул нахальными глазами, Хвостом махнул, и враз исчез! Упал, откуда — непонятно Булыжник серый, в черных пятнах, Донесся вопль Бордовика Откуда-то издалека: «Как нечисть будет приближаться, Так камень будет нагреваться!»

Старик убрал перо в шкатулку, Сказал: «Возьму как талисман», В дорожную засунул сумку. Булыжник положил в карман. Потом мы спать все завалились, А как наутро пробудились — Пяти бойцов недосчитались — Наверно, сильно испугались Они того, что напророчил Нам Боровик — удрали ночью.

Как заявил мне старший, Хуго: «Да я бы тоже убежал Давно отсюда с перепуга, Да слово честное вам дал!» Измены факт меня расстроил. Старик немного успокоил, Нас девять, говорит, осталось — Счастливое число. Я, каюсь, Не больно-то был в том уверен, Но притворился, что поверил.

Позавтракали чем придётся, Собрались и пустились в путь. С трудом отряд вперёд плетётся — Сугробы намело по грудь. Колонну нашу возглавлял Святой отец. Он утверждал, Что за версту почует нечисть — Не стали мы ему перечить. И вдруг он дико закричал И, как мешок, с коня упал.

Кричу бойцам я: «Помогите Отцу святому!» Тот лежит В снегу, орёт: «Горю! Спасите», Из-под сутаны дым валит. Как оказалось, раскалился Вчерашний камень. Разозлился На беса наш святой отец, Ругается: «Каков подлец! Не упредил, что чёртов камень, Нагреется, как адский пламень».

«Так, стало быть, — промолвил Хуго, — Поблизости наш кровосос!» Дрожат бойцы от перепуга, Все понимают: началось! «Возможно!», — буркнул я сердито. Стояли в поле мы открытом, А впереди гора большая, Остроконечная, седая, Вздымается. А у подножья Чернеет что-то. Матерь божья!

Я понял, что это такое. Командую моим бойцам: «Держать оружье наготове! Вперёд! Смотреть по сторонам!» Достал пистоль я, что с утра Был пулею из серебра Заряжен. Ближе подошли, И увидали, что нашли Тех пятерых, что испугались И ночью убежать пытались.

Глядим, глазам своим не веря: Тела разорваны в куски. Кто их убил? Такому зверю Плевать на пули и клинки! Оторванные, ноги, руки, Предсмертные на лицах муки. Всё кровью залито кругом — Подкатывает к горлу ком. С трудом тошноту удержал, «Всем спешиться!» — я приказал.

Святой отец неторопливо С коня спустился, бок потёр, Останки оглядел пытливо, И произнес свой приговор. «Хозяин, что-то здесь не так. Другой здесь порезвился враг. Упырь на части жертв не рвёт, Он только кровь из них сосёт. Не знаю, что это за зверь, Но не упырь, уж ты поверь!

Похоже, нечисть это тоже — Нагрелся камень, даже тлеть Я начал. Помоги нам, Боже, Врагов нечистых одолеть!» Услышав эту заморочь, Коней своих погнали прочь Два малодушных молодца. Видать, ужасного конца Решили бегством избежать. Я вслед им закричал: «Стоять!»

Да проку что с того! Удрали, А мы остались всемером. Тут Хуго прохрипел: «Канальи! Да чтобы разразил вас гром!» Потом добавил: «Что ж такое? Врагов нечистых, значит, двое? А нас лишь семь… Святой отец, Как думаешь, нам всем конец?» Тот отвечает: «Может статься, Мы все умрем. Мужайтесь, братцы!

Никто из вас меня не знает, Я имя скрыл. Прошу, друзья, Кто выживет — пусть поминает, Молясь, по имени меня. Запомните, меня зовут Отец Назарио!» И тут Окреп его негромкий голос, Он прокричал: «В горах Эльборос Отец Назарио с нечистым Готов сразиться в поле чистом!»

С небес ему ответил кто-то! Раздался жуткий, мерзкий рык, Как будто вышел на охоту Сам дьявол. Ужас в нас проник, Как будто бы всё зло Вселенной Откликнулось одновременно. Кто был в седле — на снег упали, Взбесились кони, ускакали. С трудом я голову поднял И там такое увидал!

Глава 9. Битва со сфинксом

С небес огромная махина Неслась на нас живой стрелой. На мощных крыльях, с телом львиным И человечьей головой. Мы встали в круг. Отец святой Внутри был, за моей спиной. Как ёж стальной стоим в снегу — Готовы дать отпор врагу. Все понимали, что судьбой Назначен нам последний бой.

Лениво покружив над нами, Монстр приземлился в стороне И с очень странными речами К нам обратился. Как во сне Мы слушали слова чудные. «Приветствую вас, удалые Охотнички за упырями! Ну что, хоть одного поймали? Сменились правила: на вас Охотиться начну сейчас.

Как самочувствие, ребята? Как нравится вам дичью быть? Ужасная вас ждет расплата За то, что упыря словить Замыслили. Предупреждаю: Жестокость я не уважаю. За что хотите вы убить Несчастного? Он право жить Имеет, так же как и вы. Да чем вас хуже упыри?»

«Не заговаривай нам зубы! — Ответил Хуго, — «Мы тебя На мелкие куски порубим, Потом убьем и упыря!» А монстр на нас не нападает И добродушно отвечает: «Со мной хотите вы сражаться? Не стоит даже и пытаться! Хоть вы и храбрые ребята, Но перед Сфинксом вы — котята.

Я упыря взял под защиту, И я не дам его убить. Насильники вы и бандиты — За это буду вас судить. Вы не согласны с обвиненьем? Не принимаю возраженья! Но если кто задаст загадку, К которой не найду отгадку, То преступления прощу, Живых на волю отпущу.

А для начала загадаю Я сам загадочку одну. С того, кто угадал, снимаю Я обвиненья и хулу. Разбойники — их было трое — Нашли сокровище большое. Решили поделить на части И разбежаться восвояси. Как им сокровище делить, Чтобы друг друга не убить?

Как поделить все справедливо, Чтобы не возникло ссор и склок?» Затем добавил Сфинкс игриво: Ответ у сей задачки строг, Логичен и математичен, Кто к рассужденьям непривычен, Ответ не сможет верный дать. Что ж думайте, я буду ждать — Недолго, так что поспешайте: Мозги включайте и решайте.

Вдруг слышу сзади: «Не молчите! — Назарио мне прошептал, — С чудовищем поговорите! Я перышко уже достал. Подумать надо, как нам быть, Как можно Сфинкса обхитрить». Я начал монстра развлекать, И говорю: «А если взять Сокровище и не мудрить, На части равные разбить?»

А Хуго предложил решенье: «Двоих разбойников убить, Ну, покарать за прегрешенья! — И будет нечего делить!» «Что ж, очень жизненно», — заметил Другой наёмник. Я ответил «Нельзя условье нарушать — Запрещено в нём убивать! Делить все надо на троих, Да чтоб не перессорить их!

Коль там монеты золотые — По весу можно разделить. Но если вещи там какие — Их трудно будет оценить». Пока я Сфинкса развлекал, Отец святой перо достал. Чернила ль капали с пера, Иль, может, это кровь была — Сказать я точно не могу. Вдруг вижу — буквы на снегу!

Отец Назарио бормочет: «Аб омни мало дефендант!». Перо чудные буквы строчит — Как будто обшивает кант. Вокруг отряда пробежало И прахом рассыпаться стало. От ярости взревела нечисть, Но было поздно куролесить: Стена магическая встала По кругу, где перо бежало.

В прыжке чудовище пыталось До нас добраться, но стена Стояла прочно, не поддалась. Сверкнула пламенем она, Зверюга отскочила прочь, Запахла жареная плоть. В бессильной злобе Сфинкс рычал, Ревел и камни в нас кидал. Но ничего не помогало: Стена надежно защищала.

Наёмнички повеселели, И у меня с души слегло. Назло всему мы уцелели — Спасло волшебное перо! А Сфинкс побегал, порычал, Потом притих — видать, устал! Улегся враг неподалеку, Дошло, видать, что нету проку Бесчинствовать и завывать, И снова начал толковать.

«Ну, вы не очень расслабляйтесь. Не думайте, что вы спаслись. Готовьтесь к лютой смерти — кайтесь, И радуйтесь — перо вам жизнь Часа на два, на три продлило. Меня немного разозлила Задержка. Что же, не беда! Не тороплюсь я никуда! А кто вам дал перо, я знаю, Уж я бесёнку попеняю!

Оставлю я загадку в силе, Хотя и отменить бы мог. Сокровище вы поделили На трех разбойников без склок?» «Вот если бы их было двое…» — Сказал Свистун, — «но тут их трое». «Чего, чего?» — Сфинкс оживился, И видно было — удивился. — Коль знаешь для двоих решенье, Прощу твои я прегрешенья».

Трепались долго мы, поскольку Отец святой так наказал — Сам за спиной моей тихонько Старинный гримуар листал. И там он, видно, отыскал Какой-то хитрый ритуал. Ехидно Сфинксу говорит: «Тебе, нечистый, видно льстит, Что мы к твоим чудным загадкам, Не можем подобрать отгадки?

А сможешь ты мою загадку За три попытки разгадать? Коль дашь мне верную отгадку — За стену выйду. Разорвать Меня ты сможешь на куски. А коль не сдюжишь — извини, Покинешь эти ты места И не вернешься никогда. Ну что, желаешь поиграть? Тебе же нечего терять?»

Сфинкс отвечает: «Я на части Вас без загадок разорву. Вам не уйти, в моей вы власти — Маленько только подожду! Но, так и быть, давай сыграем — Немного время скоротаем. Условия я принимаю — Я все загадки в мире знаю! За тыщи лет, что я прожил Я наизусть их заучил!

Старик довольно усмехнулся, Загадывать загадку стал. Подумал я: «Или рехнулся, Иль в книжке что-то накопал». «Живет за дверью, гость придет — Не лает, радостно поёт, Непрошенных гостей кусает, Отборной бранью провожает». В глазах врага высокомерье Сменилось на недоуменье.

«Что ж, удивил меня ты, смертный! — Сфинкс начал за ухом чесать. — Ответ мне неизвестен верный! Придется, видимо, гадать… Ты говоришь, что он не лает, Непрошенных гостей кусает? Наверно, флегматичный пёс, Которому прижали хвост? Скулит от боли он, не лает, И за ноги гостей кусает». «Дубина! — экзорцист подначил, — Нет, не собака, и не пёс!» Сфинкс ощетинился и начал Кусать свой мускулистый хвост. «Так может, колокол дверной?» «Окстись, нечистый, чёрт с тобой! Он не кусает — ты, похоже, Загадку отгадать не сможешь. А говорил — на все загадки Ты знаешь верные отгадки!

Осталась лишь одна попытка — Уж ты давай, не оплошай! Да не переживай так шибко, Свой хвост напрасно не терзай! Зверюга снова попыталась Напасть — защита не поддалась! «К твоей загадке нет ответа!» — Сфинкс прорычал, — и значит это, Что проиграл ты — выходи, Тебя порву я в лоскуты».

«Загадка, в общем-то, несложна, Хоть выбрана и неспроста. Ты, Сфинкс, не отгадал, и должен Покинуть здешние места!» Тут лапы Сфинкса подкосились, Упал на снег он, обратились Его конечности в гранит, Затем и тело, Сфинкс хрипит: «Ответ?» — аж слезы покатились И каменным дождем пролились.

«С горгульями дверная ручка, — Отец Назарио сказал. Спросил я: «Что это за штучка, Что даже Сфинкс не отгадал?» Тот, усмехаясь, отвечает: «И Сфинкс не всё на свете знает! Когда я в годы молодые Семинаристом был, такие Дверные ручки применялись, Я помню, как мы их пугались!

Да не в загадке даже дело, А в том, как Сфинкса обмануть. Он телепатию умело Использует — вот в чём тут суть. В своем талмуде я нашёл Заклятье древнее. Заслон Оно для телепата ставит, И глупый Сфинкс не понимает, Что не найти ему разгадку И на простейшую загадку!»

Глава 10. Судьба отца Назарио

Историю словесной битвы Барон закончил, вытер пот. Из зала кто-то громко крикнул: «Так чем закончился поход? Поймали все же упыря? Иль, получается, что зря Погибли пятеро бойцов?» Барон сказал: «В конце концов Они трусливо убежали — Спаслись бы, коли были б с нами!

Мы чудом смерти избежали, Не думали про упыря. Пешком — ведь кони ускакали — Плелись назад, судьбу кляня. Замерзли в смерть, оголодали — И тут в засаду мы попали — Девчонка нас атаковала, И как котят всех раскидала! Нечистый свет в глазах горит, Слюною брызжет и рычит.

Бойцу запрыгнула на плечи И голову оторвала! Из тела кровь фонтаном хлещет, А нечисть пьет её. Слова Не в силах ужас передать, Что довелось нам испытать. Вокруг Назарио мы встали — Лишь на него мы уповали! Опять бедняга задымился — Волшебный камень раскалился!

Отец Назарио бормочет: «Великий боже! До меня Добраться эта нечисть хочет — Нет никакого упыря! Нечистый в девочку вселился, И это он творил бесчинства: Скот резал, мужиков убил. Меня в ловушку заманил! Что ж, от судьбы не убежать — Придется мне ответ держать!»

«Ну наконец-то, дурачина! — Глумливо нечисть говорит, — Теперь ты понял, в чем причина Твоих несчастий и обид? Я дона Педро подослал, Чтоб душу ты свою продал, И гримуар тебе подкинул, Чтоб в адском пламени ты сгинул. Теперь пришел я за тобой — Не удерёшь, теперь ты мой!

Девчонка ринулась в атаку, И тут бы нам конец настал, Да экзорцист ввязался в драку — Он камень, наконец, достал. Был раскален он, словно лава, Рука священника пылала, А он латинские заклятья Читал. «Молитесь, братья!» — Наёмникам я приказал. Тут миг решительный настал!

Глядим — у камня вихрь родился, Он рос, нечистого настиг, В воронке враг наш очутился, Раздался леденящий крик. Нечистый вылетел из тела Девчонки — та мешком осела, Упал отец святой без сил, А беса камень поглотил. Еще сильней он раскалился И на кусочки развалился.

Отца святого и девчонку Нам на руках тащить пришлось. К дороге вышли потихоньку, И там нас подобрал обоз. Вот так закончился поход!» — Барон закончил. — Что, народ, Понравилась моя вам байка? Все рассказал вам без утайки. Пожалуй, надо отдохнуть — Хоть малость до утра вздремнуть».

Разноголосицу из зала Барон за одобренье счел, И в дальний угол, где стояла Скамья широкая, ушёл. Неторопливо, как во сне Присел, откинулся к стене. То ли дремал, то ли скучал — Иль, может, что-то вспоминал? Кто знает? — только до утра Не выходил он из угла.

Глава 11. Книга Первописаний

Под утро ливень прекратился, Подул с рассветом ветерок, На землю мокрую пролился От солнца золотой поток. Копыта лошадей скользили По напитавшей воду глине. Виконт Альварес, как хмельной, Качал поникшей головой. Поводья отпустил во сне — Но крепко держится в седле!

Барон спокойно озирает Окрестные леса и нивы Под нос тихонько напевает Мотивчик странный и унылый. «Послушайте! — виконт очнулся, К барону Дадли повернулся. — А Сфинкс тот каменный, простите, Там до сих пор лежит? Скажите, Вы возвращались в те места? Барок кивнул: «Конечно, да!

Хотел бы я, чтоб так и было, Чтобы на месте Сфинкс лежал, Там было пусто, лишь уныло Белели кости. Я собрал Останки в братскую могилу. С тех пор, где б ни бродил по миру, Я чувствую, что кто-то злой Следит из темноты за мной. Я чувствую — момент настанет, И этот зверь меня достанет!»

Сеньоры скорбно помолчали, Потом виконт спросил: «Барон, Скажите, позже вы встречали Отца святого? Жив ли он?» «Увы! Вчера не рассказал — Не смог — до чертиков устал! С обозом долго мы плелись И ближе к ночи добрались До постоялого двора, И там остались до утра.

А ночью слышал я сквозь дрёму — Поднялся ветер грозовой! В грохочущих раскатах грома Я слышал хохот бесовской. Отец святой в ту ночь скончался, Но не от ран: нарисовался Знак Сфинкса на его груди: Круг с буквой «S» поседери. Достойный был он человек: Мне не забыть его вовек!»

К обеду путники добрались До места, где аукцион Начался вскоре. Поднялись Безмерно цены, но барон Решительно настроен был, Всех конкурентов победил. Он расплатился, книгу взял — От радости аж просиял! Тяжелый, старый фолиант Каменьями сверкал, как франт.

Все кончено — пора в дорогу! Сеньоры вышли из дворца, К барону Дадли понемногу Вернулся прежний цвет лица. «Виконт, хотите, погадаю На книге вам? Я уверяю, Что будет это предсказанье Верней, чем по руке гаданье. Страницы номер назовите — Ну, и абзац определите!

Виконт ответил: «Что ж, чудесно! Страница семь, абзац второй. Барон, читайте! Интересно, Что ж там назначено судьбой!» Барон страницу отыскал И с выраженьем прочитал: «О странник! На своем пути Ты Сфинкса встретишь, и пройти Не сможешь, не найдя отгадки На странные его загадки.

Свою игру ему предложишь — Он не откажется играть. Но обмануть его не сможешь — Тебе конец, коль станешь врать! Мотивы сил потусторонних Неведомы и своевольны Кто встретил Сфинкса — обречен, Наступит время — сгинет он!» Барон смертельно побледнел, И ввысь, на небо, поглядел.

С небес огромная махина Неслась к земле живой стрелой. На мощных крыльях, с телом львиным И человечьей головой. Раздался жуткий, мерзкий рык, Переходящий в адский крик, Как будто бы всё зло Вселенной Откликнулось одновременно! Когда виконт глаза открыл, Барона даже след простыл.

КОНЕЦ