Всё нормально

Глава 1

Яркое солнце освещало двор столичной академии магии. Большинство студентов собирались домой на весенние праздники, отчего повсюду стоял веселый галдеж. Ребята прощались, обсуждали совместные планы, кто-то шумно выяснял отношения.

Мирта никуда не уезжала, да и не успела бы она добраться до дома и обратно за неделю. Отстающая по основным дисциплинам она планировала посвятить свободное время подготовке к предстоящим экзаменам, ведь если не сдаст, то отправится в родную деревню уже насовсем, и все будет зря. Девушке уже в кошмарах снилось, как она с позором вылетает из академии! Но была и другая причина — Мирта случайно узнала, что через несколько дней в академию должен наведаться один маг, с которым она надеялась перекинуться парой слов.

Во двор же Мирта вышла лишь затем, чтобы проводить подругу, а на обратном пути как назло попалась на глаза одному навязчивому второкурснику. Последние пару месяцев Селиван оказывал девушке сомнительные, на ее взгляд, знаки внимания, да то и дело зазывал на свидание. Парень был хорош собой, за словом в карман не лез, хорошо учился, но никак не мог взять в толк, что ее сердце безнадежно занято другим.

— Мирта, так ты не уехала! — лицо Селивана озарила широкая улыбка, легкий ветерок трепал золотистые кудри. — Вечером в городе начнутся гуляния в честь дня рождения королевы, мы с друзьями собираемся поехать. Будет весело! Давай с нами?

— Благодарю за приглашение, но вынуждена отказаться. Мне нужно подтянуть кое-что к экзаменам и…

— Да брось! По возвращению у нас еще будет время, я помогу тебе подготовиться.

— Извини, Селиван, я же тебе уже говорила…

— Да-да, я помню, ты верна другому, — он снова ее перебил, — но я же не в кровать тебя тащу, просто погуляем, развеемся, узнаем друг друга получше. Не хочу сказать ничего дурного о твоем избраннике, но он ни разу не навестил тебя за весь год! Пойми, пустые обещания ничего не значат, смотреть нужно на поступки. А тут ни письма, ни подарка, да и кольца на твоем пальце я, извини, не вижу.

— Это… неважно. — Мирта изо всех сил старалась не подавать виду, что слова Селивана ее задели. То, что он говорил, было логично и правильно, а она все жила мечтами, да надеждами. Но это ее дело, как ей жить!

— Или ты просто выдумала этого своего жениха, чтобы набить себе цену?

— Нет! Я… я пойду, извини.

И только она уже собралась развернуться и бежать со всех ног, как ее окликнул знакомый голос:

— Мирта, хороших праздников! Мэйнард шел под руку со своей хорошенькой подружкой, а свободной рукой нес увесистую сумку.

За неполный год он стал взрослее и уверенней в себе, реальный боевой опыт стал отличным подспорьем в учебе.

— Да, спасибо, Мэй! И вам хорошо отдохнуть!

Селиван не унимался:

— Мэйнард, ты же знал Мирту до поступления? Хоть ты скажи, в самом деле у нее кто-то есть или она все придумала?

По лицу Мэйнарда пробежала тень, он остановился, недовольно поджав губы, но после короткой паузы все же ответил:

— Мужчина на самом деле существует, а вот их отношения — исключительно в ее воображении.

Ну, спасибо, Мэйнард! Неужели, не мог поддержать? И это после всего, через что они прошли вместе!

— Ха! И кто он?

— А вот это не твое дело! Все равно не поверишь, будешь смеяться, а она этого не заслужила, — резковато ответил Мэйнард, после чего позволил подруге утащить себя в сторону ворот. Та напоследок бросила на Мирту недовольный взгляд и принялась что-то увлеченно щебетать своему милому. Девушка недолюбливала Мирту из-за того, что Мэйнард иногда помогал ей с учебой. Сомнительный повод для ревности, особенно если учесть, что Мирта не могла похвастаться ни популярностью, ни красотой, ни успеваемостью и вообще была влюблена в другого.

Пользуясь случаем, Мирта развернулась и убежала к себе. Заниматься.

Только до учебы ли ей теперь?

Она многому научилась за неполный учебный год, стала уверенней держаться, русые волосы отрасли и теперь красиво вились на концах, а новая подруга научила делать интересные прически и подкрашивать брови, но этого по-прежнему недостаточно! Добравшись до комнаты, Мирта упала на кровать и зарылась лицом в подушку. Ей не нравилось, как она выглядит: круглое лицо, неаккуратные веснушки, да и нос мог бы чуть поменьше. Скромной стипендии не хватало на красивые платья. С губ то и дело слетали «деревенские» словечки, над которыми посмеивались выходцы из знатных родов. Боевая магия ей не давалась. Но все это не важно, если он вспоминает о ней хоть иногда.

Вспоминает же?

Лисандр вспоминал. Но не чаще, чем кого бы то еще, и уж точно не в том качестве, в каком бы ей хотелось. Знай бедная Мирта, с кем ей приходится конкурировать за его внимание, не питала бы ложных надежд.

Но она не могла знать, что этой ночью у Лисандра свидание на старом кладбище. Что не так уж странно, если учесть, что кавалер некромант, а дама — темная богиня.

И этой тоже подавай не слов, а действий!

Либитина сидела на потрескавшемся каменном надгробии. Черное бархатное платье утянуто тугим корсетом, лицо скрыто под плотной траурной вуалью, тонкие руки в кружевных перчатках, скромно лежат на коленях.

— Лисандр, ты совсем не делаешь мне подарков, — протянула она голосом капризной юной девы.

— И чего желает моя госпожа? — Лисандр стоял напротив, прислонившись к стволу засохшего дерева, он сам был подобен тени, лишь светлые волосы серебрились в свете полной луны. Рыцарь темной богини уже знал, что ее игривое настроение плохой знак, но еще не осознавал — насколько.

— Хочу деревню, — с готовность ответила богиня, словно речь шла о букете цветов.

— Какую деревню?

— Обычную, с людьми.

— С какими людьми? — Лисандр по-прежнему не понимал, чего она от него хочет, но где-то внутри зарождалось нехорошее предчувствие.

Либитина теряла терпение:

— Ну не с живыми же! Что ты как неумный, в самом деле!

Отлично, деревня с мертвыми людьми.

— Деревенское кладбище подойдет?

— Там старые люди, а мне нужны новые!

— Боюсь, я не понимаю…

— Берешь деревню с живыми людьми и делаешь из нее деревню с мертвыми! — Либитина так вжилась в свой сегодняшний образ, что соскочила с камня и недовольно топнула ножкой. — Деревенское кладбище тебе в помощь, некромант ты или кто? Уверена, тебе даже понравится, — закончила она с улыбкой в голосе. Из-под вуали раздался привычный тихий смешок.

Осознав услышанное, маг забыл, как дышать. Вот это он встрял!

Лисандр не мог позволить себе повторение «подвигов» Винсентаса Мертвящего, но и отказать своей богине он тоже не мог. Точнее, сейчас, пока их общение носит характер непринужденной беседы, он теоретически может сказать «нет», но последствия не заставят себя ждать. Боги не принимают отказа. Возможно, она просто убьет его за дерзость, но Лисандр опасался не этого. Либитина могла просто приказать ему, и тогда он уже не сможет ослушаться. Прямой приказ сожжет его разум, превратив мага в пустоголовую марионетку, и тогда лазеек уже не будет, он бездумно пойдет и сделает, что велено. Внутренне содрогнувшись от такой перспективы, Лисандр быстро взял себя в руки и склонил голову:

— Верный рыцарь не смеет отказать госпоже, но мы должны понимать, что светлые явятся за моей головой. Госпожа смерти моей желает?

— Не говори глупостей! Никто не узнает. А если и узнают, то не смогут доказать. — Ещё один смешок. — Деревянные дома хорошо горят, а мертвые могут и обратно закопаться. — Либитина, не знающая порой элементарных вещей, сегодня просто блистала познаниями о мире смертных.

— Когда я могу приступать?

— К чему тянуть? Завтрашней ночью будет такая же прекрасная луна. — С этими словами богиня запрокинула голову к небу, словно могла что-то видеть сквозь плотную вуаль. А может, и вправду могла? — Сейчас мне нужно идти, я найду тебя будущей ночью.

Спустя мгновенье озадаченный маг остался на старом, поросшем сорняками кладбище в одиночестве. И он понятия не имел, что делать.

Уже год, как учитель ушел за черту, но Лисандру по-прежнему не хватало его поддержки и мудрого совета. Учитель точно что-то говорил ему на случай таких ситуаций. Лисандру не нужно изобретать колесо, все же он не первый маг на свете, от которого божественный покровитель хочет чего-то неприемлемого. До этого запросы Либитины были скромнее. Лишь дважды она просила забрать чью-то жизнь.

Первый раз это произошло незадолго до смерти учителя, но Лисандр ничего не сказал ему тогда, ведь богиня хотела не кого-то, а члена их ковена. Одно неосторожное высказывание в ее адрес решило судьбу молодого мага. Это было непросто провернуть. Во-первых, убить своего можно только на дуэли и повод должен быть серьезным. Во-вторых, ученик главы не мог сам бросить вызов заведомо более слабому новичку, да и повода опять же не было, молодые люди находились в приятельских отношениях. Тогда Лисандру пришлось изобразить нешуточный интерес к возлюбленной товарища, чтобы тот сам его вызвал, а дальше… то, что было дальше, Лисандр предпочел бы забыть. Убить сдавшегося считалось дурным тоном, но пришлось пойти и на это. Чуть позднее, когда Двэйн решил подставить, обвинив в убийстве учителя, этот случай сыграл против Лисандра и едва не стоил ему жизни.

Второй раз его целью оказалась лишенная магического дара деревенская жительница, которая была примечательна лишь тем, что тоже не сумела вовремя прикусить язычок. Либитину внезапно задели ее слова. Мстительная богиня потребовала для несчастной ужасной смерти. Вопреки гуляющим вокруг него слухам, Лисандру вовсе не доставляли удовольствия чужие страдания, но и на этот раз он безупречно исполнил желание госпожи.

Пара убийств? Он был готов заплатить эту цену за даруемую богиней силу. Лисандр знал, на что шел, когда принял ее покровительство. Но целая деревня? Увольте! Даже если отбросить мораль, то после того, как подобное провернул Винсентас Мертвящий, на некромантов начались гонения. Их и сейчас-то терпят лишь как необходимое зло. Лисандр как глава темного ковена не мог допустить повторения давней трагедии.

И как раз на такой случай между светлыми и темными магами действовало старинное соглашение, но Лисандр не мог лично запросить помощь, чтобы не вызвать подозрений у Либитины.

Времени оставалось сутки.

В башне из немногочисленных членов ковена помимо Лисандра сейчас проживал лишь Деметриус, его-то молодой глава и озадачил с утра пораньше.

— Что, прости? Ничего не могу понять спросонья, ты же знаешь, я окончательно просыпаюсь лишь после дыхательных практик, утренней медитации и чашки травяного чаю.

Занимался рассвет. Деметриус вышел в сад в легком халате, длинные каштановые волосы мягкими волнами спадали на худые плечи. Лисандр едва дождался, пока он встанет, какой к демонам чай, какие медитации?!

Сонный взгляд Деметриуса пробежал по мрачному лицу молодого главы..

— Ладно, давай еще раз и помедленнее. Какой даме ты хочешь сделать подарок и почему это должно привести к твоей смерти? Постой-ка… — проговорив вопрос, Деметриус и сам сообразил, кто та дама, что уже не первый раз подталкивает Лисандра к краю пропасти. В тепло-карих глазах отразилось понимание. — Как… как я могу помочь?

— Мне не нужна твоя помощь! — Лисандр картинно вскинул голову, он намеренно переигрывал, словно злодей из дурной пьесы. Он не мог попросить о помощи напрямую. Он не мог знать, наблюдает ли за ним Либитина, поэтому не исключал и такой возможности.

— Моих сил вполне достаточно, чтобы стереть с лица земли жалкую деревушку этой ночью. Исполнить желание госпожи — величайшая радость для меня. Извини, что помешал твоим утренним ритуалам.

— Да нет… спасибо, что поделился… радостью. Нисколько не сомневался в твоей преданности, — Деметриус хоть и выглядел шокированным, быстро принял правила игры. — Что хоть за деревня-то?

— Малые Пятаки. И пусть только кто-нибудь попробует меня остановить! Ахахахаха! — И поравнявшись с Деметриусом, едва слышно прошептал ему на ухо: — Я подыграю.

А потом, как ни в чем не бывало, отправился в подвал за снотворным, оставив обычно спокойного Деметриуса нервно хлопать глазами.

Деметриус не мог сам пойти против главы, иначе, согласно правилам ковена, Лисандр должен будет его убить, но знал, к кому должен обратиться. И лишь герой, которому предстоит «останавливать» рыцаря темной богини, по-прежнему спал в своей постели, даже не подозревая какую подлянку решили подкинуть ему коварные темные.

Долихос Пламенный уже больше года неофициально исполнял обязанности главы светлого ковена. Формальный глава сильно болел, лучшие целители могли лишь облегчить его состояние. От старости не существовало лекарства, давние раны стали все чаще напоминать о себе, уму не хватало ясности, да и память стала все чаще подводить. Старику отойти бы от дел и наслаждаться заслуженным отдыхом, но одно лишь имя прославленного героя прошлого добавляло ковену значимости, после его отставки неминуемо начнется хаос, которым темные тут воспользуются, чтобы ослабить их позиции. Долихосу приходилось нелегко, ведь помимо обязанностей главы у него имелись и свои собственные. Собратья по ковену смотрели с завистью, обделенная вниманием невеста грозилась уйти к соседу. И никакого просвета! Долихос устал от всего этого, и это еще мягко сказано. В голове крутилось совсем другое слово, из тех, что порядочному человеку и знать-то не полагалось.

От приехавшего на весенние праздники ученика было больше вреда, чем пользы. Парню оставался еще год в академии, и в любом другом случае Долихос не взялся бы обучать человека, не имеющего пока покровительства кого-то из светлых богов, но Гектор был сыном его сестры, и она очень за него просила. Зная свою сестрицу, Долихос посчитал, что проще согласиться, чем объяснять, почему нет. Все равно пока большую часть времени парень проводит в академии. Церемония представления состоится уже после выпускных экзаменов, и тогда Гектор будет иметь все шансы обратить на себя внимание светлых богов.

Исполняющий обязанности главы окинул мрачным взглядом заваленный бумагами стол, не зная, за что хвататься, потом с тяжелым вздохом выглянул в окно. Увиденная картина заставила его глаз нервно дернуться. По выложенной белым мрамором дорожке вдоль цветущих розовых кустов шел непонятно откуда взявшийся темный маг.

Деметриуса с его длинными вьющимися локонами сложно не узнать. Они не договаривались о встрече, выходит, темный имел наглость без приглашения явиться в их резиденцию? У него определенно должна быть для этого веская причина!

Когда Долихос спустился, с гостем уже разговаривал его ученик. Деметриус периодически наведывался в академию, так что Гектор его немного знал:

— Увидеть главу? Ох, боюсь, это безнадежно…

— Как? — Деметриус удивленно вскинул тонкие брови, при этом на его лице оставалась спокойная доброжелательная улыбка. Руки убраны в рукава, светло-бирюзовая мантия спадает легкими складками.

Силясь найти хоть что-то хорошее в этой ситуации, подметил Долихос, что из темных с ним легче всего вести диалог.

— Безнадежно, как сражаться с некромантом на кладбище, — вздохнул Гектор. Деметриус хмыкнул, в то время как Долихосу захотелось хлопнуть себя ладонью по лицу. — Простите, просто выражение такое… — кажется, до нерадивого ученика, наконец, дошло, что он беседует с темным магом.

— Забавно, но именно этим я и хотел бы предложить заняться уважаемым светлым коллегам.

— Что?! — Долихос даже выронил перо, которое, задумавшись, случайно прихватил из кабинета. — Может уж сразу ритуальное самоубийство исполнить?

— Это совершенно излишне, — все так же спокойно проговорил Деметриус.

Быстро преодолев остаток лестницы, Долихос остановился рядом с учеником в метре от незваного гостя и как можно более вежливым тоном произнес:

— Вот пусть молодой глава сам ставит на место ваш зарвавшийся молодняк.

— К моему великому сожалению, именно молодой глава оказался в непростом положении, иначе я не посмел бы вас побеспокоить. Я знаю, что светлый ковен, как и мы, чтит Дракорское соглашение.

Это был удар ниже пояса.

Долихосу потребовалось с полминуты, чтобы переварить услышанное. Дело принимало на редкость скверный оборот. Дело в том, что принятое в городе Дракор соглашение о взаимопомощи в случае божественного вмешательства в дела смертных заставляло на время оставить извечные распри между светлыми и темными магами. Тот, к кому обратились за помощью, обязан был ее оказать, что даже включено в клятву, которая дается при вступлении в ковен. Хоть в светлый, хоть в темный.

— Давайте присядем, и вы подробно обо всем расскажете, — подавив вздох, предложил исполняющий обязанности главы. Долихосу хотелось пойти в лес и от души проораться. Кто бы знал, как нелегко ему давалось внешнее спокойствие!

— Благодарю вас, — Деметриус благодарно склонил голову, но даже в том невинном жесте Долихосу чудилась издевка. Темный же фактически посылал его на смерть, прикрываясь старым соглашением!

Когда все трое опустились на кресла у панорамного окна с видом на розовый сад, Деметриус обрисовал ситуацию.

— Да вы смерти моей хотите! — не сдержался Долихос.

Незваный гость смотрел на него с легкой полуулыбкой, скромно сложив руки на коленях:

— Боюсь, вы превратно истолковали мои слова, вам не придется сражаться всерьез. Лисандр вам подыграет.

Да с какой радости он должен доверить свою жизнь парочке темных?!

Долихос понял, что попал в ловушку. Связанный соглашением по рукам и ногам он был вынужден рисковать, полагаясь лишь на порядочность нового темного главы. Долихос устало потер виски. За что ему все это? Этого их Лисандра он вообще терпеть не мог! Темные совсем рехнулись, раз выбрали его на роль главы! Он своих же, темных, убивает, так с чего бы ему упускать шанс разделаться со светлым, да еще и на законных основаниях?

— Учитель, вы обещали взять меня с собой, если подвернется работа в полях, — некстати напомнил Гектор. Отросшие почти до плеч золотисто-рыжие волосы обрамляли худое лицо с россыпью легких веснушек на носу и щеках, в зеленых глазах горел неподдельный интерес. Весь в мать.

— Нет! — Долихос даже вскочил с кресла. — Ни за что!

Маг не мог позволить себе рисковать жизнью племянника, но у племянника было свое мнение на этот счет.

Гектор не стал спорить, упирать на данное ему обещание, нет, он изобразил покорность, притупив бдительность учителя, но ночью поступил по-своему. Не в меру деятельный молодой человек воспользовался стационарным телепортом вскоре после Долихоса, выбрав последний использованный пункт назначения.

Учителю наверняка понадобиться его помощь, как же он может остаться в стороне?

В чернильном небе красовалась полная луна, освещая тихую деревушку с прекрасным названием Малые Пятаки. С трех сторон ее окружал еловый лес, с четвертой — живописное кладбище, где средь могил цвели дикие яблони. Не то чтобы их специально кто-то там высаживал, когда-то яблони сажали в деревне, да часть семян унесло ветром. В короткий период цветения деревья испускали чудесный аромат, совсем скоро белые лепестки снегом упадут на могильные камни, напоминая о скоротечности жизни. Мелкие кладбищенские яблочки по обыкновению никто не станет срывать и тем более есть. Поспев, они упадут на землю, где и останутся как подношение уснувшим вечным сном.

Вышедшему из портала Долихосу не было дела до цветущих деревьев, ровно как и до прочих достопримечательностей. Не радовала его уже почти по-летнему теплая безветренная ночь и усыпанное звездами чернильное небо. Едва Долихос оказался в Малых Пятаках, у него волосы встали дыбом от ужасающего магического фона, какие уж тут красоты!

Лишенные магического дара жители не могли ощутить этого, они мирно отдыхали по домам после трудового дня, даже не подозревая, что эта ночь может стать для них последней. Лишь собаки выли, чувствуя нависшую над деревней опасность.

Выработанное за годы магической практики чутье кричало: «беги!», но Долихос уверенно шагал в сторону кладбища. Маг пришел не сражаться, но рука крепко сжимала боевой жезл. Долихос осознавал, что в реальном сражении у него не было бы и шанса. По вискам стекал холодный пот, стали липкими ладони. Долихос соврал бы, если бы сказал, что ему нисколько не страшно.

А что, если Деметриус обманул его? Может, целью темных изначально было заманить его сюда. Сейчас сила буквально разлита в воздухе, но Долихос не может ей воспользоваться, тогда как его противник будет в своей стихии. Зная Лисандра, маг догадывался, что его смерть не будет легкой, а потом… Нет, не думать об этом! Просто не думать! Но воображение уже рисовало картины одна ужасней другой.

Лишь усилием воли маг заставил себя отвлечься на повторение кодовых фраз из приложения к соглашению. Для общения им придется использовать шифр. Например, при встрече Долихос должен будет сказать: «Замышенному тобой не суждено свершиться!». «Замышленному» от слова «мышь» что ли? Да сейчас так не говорит никто! А Лисандр в подтверждении того, что тоже следует Дракорскому соглашению, скажет: «Смерти своей ищешь? Тогда я помогу тебе!». Или не скажет, если не следует, но бежать будет уже поздно.

Долихос чувствовал себя актером бродячего театра, которому перед выступлением вручили лишь начало пьесы. Сегодня им предстоит разыграть представление для одной-единственной зрительницы. И если она не поверит их игре, жди беды.

Чем ближе маг подходил к кладбищу, чем сильней ощущалось давящее присутствие темной силы. Лисандра он заметил издалека, тот ни от кого не прятался. Неподвижный черный силуэт в зеленоватом свечении сложных магических плетений. В окружении немертвой свиты он и сам не выглядел живым человеком. Глаза спокойно прикрыты, волосы в легком беспорядке. На плече упавший с яблони белый лепесток. С наспех перевязанного запястья капает кровь.

Некромант за работой находится на пороге мира живых рядом с приоткрытой дверью. Один неосторожный шаг и пути назад не будет. Надо быть больным на голову, чтобы пойти по этому пути. Нормальный человек отказался бы, не принял покровительства темной богини. Отчаянных вроде Лисандр единицы.

Кажется, сейчас он где-то далеко. Может, не заметит его или хотя бы сделает вид?

Но надежды Долихоса были напрасны.

Едва нога светлого опустилась на кладбищенскую землю, Лисандр открыл глаза. Жуткие, полностью черные, они смотрели куда-то, куда живым не дано заглянуть. Казалось, он не видел Долихоса, а смотрел словно бы сквозь него:

— Замышенному тобой не суждено свершиться. — Долихос старался, чтобы его голос прозвучал уверенно, но уже и сам не верил своим словам. Он уже никогда не покинет деревенского кладбища, по крайней мере, живым. Даже если изначально Лисандр и не собирался этого делать, сейчас он не в себе. Глупо ждать адекватного поведения от того, кто и сам находится во власти чар. Особенно таких.

И что делать?

Можно поджечь тут все к демонам, но тогда вместо обычных мертвецов на Долихоса кинутся горящие. Лисандру же это вряд ли повредит, его щиты выглядят весьма внушительно. Чтобы пробить их, нужно время на подготовку, а это сейчас непозволительная роскошь. Долихос понимал: едва он прикоснется к дару, Лисандр это почувствует.

Мгновения тянулись бесконечно долго, словно время застыло. Наконец, Лисандр ответил. У него был голос человека, которого невесть зачем растолкали посреди ночи:

— Смерти ищешь.

Это был даже не вопрос. Утверждение. Еще бы! Нормальный человек некроманту за работой под руку не полезет.

С другой стороны, хоть фраза и не полная, это было близко. Может, Лисандр предоставляет ему шанс? Но стоило Долихосу чуть пошевелиться, как из-за спины некроманта шагнула женщина в традиционном одеянии деревенской ведьмы. С черепа сползали остатки потемневшей кожи, длинные рыжие волосы испачканы в земле, в пустых глазницах горели красные огоньки. Долихосу однажды приходилось иметь дело с немертвой ведьмой, он знал, насколько это непростой противник — частично сохраняя магические способности, она не имела слабостей смертного тела. Зато в извращенном перерождении существо получает опасные длинные когти и острые зубы.

Какого черта?!

— Ты совсем не собираешься мне помогать, да?

Лисандр молчал, сохраняя отстраненный и безразличный вид, но ведьма вдруг исчезла с того места, где только что находилась.

Долихос резко обернулся, услышав вскрик за своей спиной. Вскинул жезл… и в последний миг резко отменил атакующее плетение.

Только не это!

Внутри у Долихоса все сжалось в тугой комок, дыхание сбилось, а сердце забилось так часто, что казалось, вот-вот выпрыгнет. В нескольких шагах от него ведьма мертвецкой хваткой держала его ученика, который никак не должен был здесь оказаться!

Блеснувшие в зеленоватом свете когти коснулись беззащитной шеи. Гектор замер, не смея даже пискнуть, лишь смотрел на учителя круглыми от ужаса глазами.

— Стой! — закричал Долихос в отчаянье. Не ведьме, конечно. Лисандру.

Тот молча кивнул на жезл в руке светлого. Намек более чем прозрачный. Долихос невольно сглотнул.

По сравнению с жизнью племянника все остальное вдруг перестало быть важным. Личная привязанность делала его уязвимым, но Долихос слишком поздно осознал это. Если он когда-нибудь собирается стать главой ковена, то не должен иметь таких очевидных слабостей.

Впрочем, это уже тоже не важно.

— Хорошо, только отпусти его, — голос предательски дрогнул, но Долихос не колебался ни секунды. Он медленно положил оружие на землю, показал пустые ладони и так же медленно сделал два шага назад, поравнявшись с ведьмой и Гектором.

Разве Лисандр не обещал подыграть? Что он творит?!

— Отпусти его, я же сделал, что ты хотел.

— Это тебе все равно не помогло бы, — Лисандр сделал несколько шагов вперед и ногой оттолкнул жезл подальше. — Моя магическая защита безупречна.

«Безупречна» это же что-то из их шифра, разве нет? Рядом с этим словом должна находиться подсказка. Магическая защита. Магическая! Долихос присмотрелся — ни одного щита от физических атак!

— Смерти своей ищешь? Тогда я помогу тебе. Подойди.

Полная фраза! Это уже точно не может быть совпадением.

Долихос в момент пересек разделяющее их расстояние.

И от души ударил за весь этот страх и отчаянье, что испытал этой ночью. Кулаком без всякой магии, но так, чтобы вырубить с одного удара.

Лисандр не стал защищаться, от удара он повалился на землю.

Ведьма не шевельнулась, не отпустила Гектора, но и не тронула. Долихос всерьез задумался об убийстве некроманта, другого шанса может и не представиться, но он не был уверен, как на это отреагирует нежить.

Светлый поднимал с земли свой жезл, когда боковым зрением заметил знакомую бирюзовую мантию. Деметриус вышел из тени, словно был здесь все это время. Они по-прежнему не могли разговаривать свободно, поэтому темный целитель сказал:

— Вы позволили себе лишнее, готовы ответить?

— Я позволил? Да после того, что ваш глава тут устроил, наш ковен с него глаз не спустит! Приводите уже его в чувства, пусть уберет эту тварь от моего ученика.

— Вам не уйти, если я это сделаю. Лисандр пойдет до конца. — Деметриус без страха подошел к немертвой ведьме, показал ей какой-то предмет и спокойно велел: — Отпусти мальчика.

И ведьма послушалась. Долихос никогда не слышал, чтобы некромант с помощью какого-то артефакта мог частично или полностью передавать кому-то контроль над нежитью. Увы, рассмотреть предмет не получилось, Деметриус быстро убрал его в карман.

Гектор был сам не свой от ужаса, шея в кровавых царапинах. Вытирая слезы рукавом, он бросился к учителю.

— Зачем вы вообще его с собой взяли?

— Я взял?! Да он…

— Уходите, — оборвал его Деметриус, заметив, что Лисандр пошевелился, — мы здесь приберем, и я извинюсь перед старостой.

По возвращению Гектору серьезно влетело, а Долихос так напился, что потом целый день болел. Кошмары об этой ночи преследовали его до конца жизни.

Деметриус через день прибыл в академию, как и планировал. Мирта уже поджидала его у самых ворот. Девушка подросла и похорошела с их последней встречи, простое темно-синее платье на удивление ей шло.

После короткого обмена приветствиями она первым делом справилась, как дела у Лисандра.

— Как дела? — Задумчиво повторил темный целитель. Перед глазами пронеслись картины последних дней.

Раскуроченное кладбище в свете зеленоватых огней.

Живые мертвецы с ошметками сгнившей плоти на пожелтевших костях готовые по щелчку пальцев разорвать любого в клочья.

Долихос, опытный и обычно невозмутимый боевой маг, с неподдельным ужасом в глазах. На лоб спадает поседевшая за одну ночь прядь волос.

Мальчишка в когтях немертвой ведьмы, понимающий, что стоит шевельнуться, и ему уже никто не поможет.

Лисандр, лежащий без сознания после удара светлого.

Он же, шагнувший из тени после разговора с богиней, на лице ужасная черная отметина. Снова обморок.

Плывущий перед глазами потолок после того, как Деметриус сам чуть не отдал концы, в очередной раз вытаскивая Лисандра с того света.

— Да все нормально.

И не соврал ведь. Просто «нормально» оно у всех разное.