Время сделать выбор

Глава 1

Магия.

Уже никто не мог сказать, куда делась магия на Земле. Не было больше Великих и Могучих магов, способных одним махом сравнять горы или наполнить водой океаны, послать огонь на врагов и управлять бурями, укрощать вулканы и трясти землю. Если она и проявлялась, то только в виде Таланта или, как еще это называли, Дара – художника, строителя, целителя, дипломата, торговца и т.д. Таких людей, у которых обнаруживался дар, называли Поцелованными Богами. И на таких Поцелованных держались государства, развивалась промышленность, искусство, торговля, да, впрочем, все. Очень редко Боги одаривали своих избранных каким-нибудь сильным даром.

Одно оставалось неизменным – выбор пары Оракулом. Никто уже и не помнил, что и или кто такой Оракул, зачем это происходит, но раз в неделю в пятницу у кого-нибудь на левом плече появлялся Знак (или печать Оракула), означающий, что появилась новая пара. Причем у каждой пары был свой индивидуальный Знак, чтобы не возникало ошибок. И вновь обретённым следовало в субботу прийти в Храм по месту своего жительства, где служитель с помощью Оракула подсказывал имя Нареченного и где его найти, если таковой не появлялся в этом же Храме в этот же день. В каждом храме были алтари, посвященные Оракулу, на которых лежали прозрачные кристаллы, которые были своеобразными проводниками воли Оракула, «разговаривали» со святыми отцами цветовой гаммой, в зависимости от ответов на задаваемые ему вопросы. И в зависимости от важности храма кристаллы различались размерами и формой, но неизменно было одно – это всегда был прозрачный кристалл, лежащий на алтаре из белоснежного мрамора.

Выбранные Оракулом пары в последнее время слишком часто вызывали недоумение. Это могли быть люди, совершенно не подходящие друг к другу по возрасту, социальному положению, часто бывали неизлечимо больные или скорбные умом, красотке попадался откровенный урод, молодому мужчине «выпадала» дряхлая старуха или наоборот. Иногда доходило до смешного, когда уже находящейся замужем женщине «выпадало» счастье стать Нареченной какому-нибудь бандиту, отбывающему наказание на каторге, или богатому и знатному женатому гражданину в Нареченные выбиралась женщина, находящаяся на самом дне жизни. Все реже выбирались в пары, достойные друг другу, которые сразу же принимали своего Нареченного и создавались крепкие семьи. Но иногда случалось и такое - один из избранных Оракулом влюблялся в своего Нареченного, но второй партнер не принимал выбор или не спешил принимать его, преследуя какие-то свои цели либо имеющего любимого человека. Тогда сближение выбранной пары могло пойти по совершенно неизвестному никому пути.

Для решения возможных в случае несуразности выбранных связей конфликтов святыми отцами было принято решение о возможности отказа от выбора Оракула. Для этого достаточно было, чтобы один из Нареченных отказался от такого выбора, принеся клятву Оракулу, что это его неизменное и окончательное решение, а Оракул должен принять ее, подтвердив это решение ярким свечением кристалла.

Глава 1.

В модной кофейне за столиком у окна сидели три девушки. Все молодые, симпатичные, одеты по последней моде, смотрели на других посетителей свысока.

- Вы слышали? – говорила одна девица, на вид двадцать-двадцать три года, темноволосая. – Нашей Ольге позавчера Оракул выбрал Нареченного.

- Так вот почему она сегодня не пришла, - поджала в брезгливой гримаске другая девица, на вид одного возраста с первой, с волосами цвета спелой ржи, которую модно было назвать красоткой. На нее то и дело оглядывались молодые люди.

- О! – наигранно засмеялась третья девица, чуть младше первой, с огненно-рыжими волосами и конопатым лицом. – И кто же ей достался?

- А вот это самое интересное, - загадочно проговорила первая и замолчала, выжидая паузу для того, чтобы ее подружки стали выспрашивать у нее. Когда вторая не выдержала и потребовала назвать имя мужчины, девушка надменно улыбнулась, обвела их глазами. – Граф Олег Евграфович Афанасьев.

Лица ее подруг тут же вытянулись, в глазах зажглись огоньки зависти.

- И что? Ольга сразу же согласилась на этот выбор? – спросила вторая девица, стараясь скрыть свои эмоции, которые жгучей ревностью опалили ее душу.

- Конечно же! Кто же откажется от такого Нареченного! Олег Афанасьев завидный жених.

- Так он же старый, - наконец нашла что сказать третья рыжуля, фыркнув в пренебрежении, на что получила злой взгляд от второй.

- Да какой старый, - махнула рукой первая. – Ему всего тридцать один год. Никогда не был женат. Вы же знаете, сколько у него денег?

- А сам граф хоть от Ольги не отказался? – спросила вторая девушка, нервно теребя салфетку, лежащую на своих коленях.

- Да кто же от нашей Ольги откажется. Такую невесту еще поискать надо. Говорят, что они сразу же в храме перед Оракулом заверили, что готовы на этот союз и сейчас ее родители сговариваются на счет свадьбы, - продолжала рассказывать первая, не замечая алые пятна на бледном лице второй подруги.

- Я никогда не соглашусь на тот выбор, который мне пошлет этот Оракул, - наконец фыркнула вторая девица. - Подумаешь, граф Афанасьев.

Ей с трудом удавалось скрывать досаду и ревность, она так завидовала их четвертой подруге, что с трудом сдерживала слезы. Она сама была влюблена в графа, искала встреч с мужчиной, желая близкого с ним знакомства и возможного замужества. Сколько раз она на мелькала перед ним в обновках, чтобы он только обратил на нее внимание, но граф даже не смотрел в ее сторону. А тут Ольга! Самая тихая в их четверке подруг. Да, девушка была красива, но столь тиха и застенчива, что еще ни разу не заговаривала с молодыми людьми, которые пытались познакомиться с ней. Подружки часто подсмеивались над ней, иногда доводя Ольгу до слез своими шутками. Особенно ей доставалось от второй подружки, самой злобной и дерзкой на язык. Возможно поэтому она последнее время все реже перестала приходить на их обычные воскресные встречи в кофейне, где они делились последними сплетнями и перемывали косточки общим знакомым.

***

Граф Олег Афанасьев был не только красив, но и весьма богат. Он входил в десятку самых богатых людей города Замянска Ухтольского уезда Валайской губернии* (прим.-все названия субъектов территориального деления, городов, рек и т.п. выдуманы). По реке Быстрице, на которой стоял Замянск, ходили пароходы, принадлежащие Афанасьеву, на рынках самыми богатыми были его торговые лавки, в которых продавали самые разнообразные товары. Сколько девиц мечтали стать его женой, сколько матерей делали все, чтобы получить его к ним в гости и сосватать свою доченьку. Но граф всегда был холоден и успешно избегал женских ловушек.

Ольга Рекутова была из семьи не столь зажиточного торговца пряностями, которой не светило выйти замуж за богатого, никогда не мечтала даже о такой партии, как граф Афанасьев. Когда в прошлую пятницу у нее на левом плече появился знак Оракула, она даже не могла поверить в то, кого ей судьба предназначила в Нареченные. Она с нервным трепетом шла вместе с папенькой с Храм, ожидая выбора Оракула. Матушка так и не смогла отправиться в Храм, боясь выбора Оракула для своей дочери, чтобы не получить сердечный удар и не свалиться замертво прямо в святом месте. И когда святой отец обратился к Оракулу, попросил указать Нареченного для Ольги и над головой графа, который тоже пришел в Храм узнать имя своей Нареченной, вспыхнул золотой огонек, она ахнула и не могла двинуться с места. Отец девушки был очень рад такому выбору, сразу принял грядущее счастье для своей дочки, улыбаясь так широко и радостно, что с ним не бывало последние двадцать лет, подсчитывая свалившуюся на него выгоду и строя свои корыстные планы.

Девица понравилась графу, когда святой отец в большом храме нашел их пару, долго вглядывался в ее красивое румяное от смущения лицо и согласился на выбор Оракула, не задумываясь о том, что к девушке приложением идут родители. Если матушка была тихой и забитой женщиной, слушаясь и полностью подчиняясь мужу, то отец давно думал выгоднее «продать» свою дочь, поправить ее браком свои торговые дела. Тут же в храме граф договорился с батюшкой своей Нареченной встретиться и обсудить все детали и расходы по будущей свадьбе, которую решили не откладывать.

***

- А вдруг и тебе повезет? – усмехнулась первая. – У нас кто еще остался холостяком? Граф Илья Волошин? Представь, вдруг он выпадет тебе Нареченным.

И черненькая и рыжая подруги засмеялись над таким предположением, а вторая подружка надулась.

- Он совсем старый, ему сколько лет?

- Всего тридцать шесть, - ответила рыженькая, которая знала о всех завидных женихах все. Из-за ее лица, щедро покрытого темно-рыжими конопушками, женихи в их дом не спешили, хотя ее семья считалась зажиточной.

- А мне будет двадцать два! – огрызнулась вторая, хотя Илья Сергеевич тоже был завидным женихом. – И он к тому же хромой.

- Ой, подумаешь, - махнула рукой черненькая. – У моих родителей разница почти в двадцать лет и ничего, живут. И ты стерпишься, слюбишься. Хотя я бы сама не отказалась от такого выбора Оракула. Я даже буду завидовать тебе, если вдруг такое произойдет.

Вторая закатила глазки и скрестила руки на груди, показывая, как она обижена словами подруги.

- Если мне и выпадет граф Волошин, то я не побегу с ним сразу же под венец, не скажу ему сразу «да», пусть помучается. Говорят, чем дольше ждешь победу, тем она слаще.

- Да ладно, - усмехнулась рыжая подружка. – Как только такое случиться, ты тут же побежишь под венец. Разве вам с матушкой уже не нужны деньги?

А вот это был запрещенный вопрос, который заставил вторую подружку зыркнуть на рыжую с такой яростью, что та просто замахала руками, словно пыталась остудить ее пыл.

- А если вдруг? – вмешалась первая подружка. – Что будешь делать, если и взаправду такое случиться? Разве откажешься от этого брака?

Вторая подруга запыхтела, но потом надменно вскинула свою головку.

- Выйду, но сначала хорошенько его помучаю. Пусть побегает за мной.

- И как долго заставишь его бегать? – спросила чернявая.

- Год, - гордо ответила вторая.

- Ой, не вытерпишь, - засомневалась рыжая.

- Давай поспорим. Если вдруг Оракул даст его мне в пару, я целый год буду крутить им и только потом пойду с ним под венец.

Она протянула руку рыжей, та помялась и взяла протянутую ей руку.

- Разбей, - приказала вторая черноволосой. – Слово даю, что раньше, чем через год не выйду замуж, если мне попадется Волошин. И я его хорошенько помучаю.

После этого, как, казалось бы, шуточного спора, они продолжили свои воскресные посиделки в кофейне почти до самого вечера. Потом стали расходиться по домам. Когда вышли на улицу, где уже наступали сумерки. Мимо них в коляске, в которую была запряжена статная черная, как ночь кобыла, проехал Илья Сергеевич Волошин. Он сидел на обтянутом кожей диванчике и смотрел куда-то прямо перед собой. Свою трость он держал перед собой, сложив на нее свои руки. Девушки проводили его взглядами.

***

Илья Сергеевич Волошин тоже входил в десятку самых богатых жителей города, даже был в первой тройке этой «десятки», ни разу не был женат, занимался строительством, имел несколько артелей, а также магазинов, в которых продавали все необходимое для строительных работ. Он выкупал старые дома, ремонтировал, потом продавал или переделывал под свой очередной магазин или склады. Его дом в городе был известен всем своими изысканной белоснежной колоннадой, большим балконом, нависающим над центральным входом, большим парком возле дома, где по выходным разрешалось гулять всем горожанам.

Назвать его красавцем было нельзя, но он вполне привлекал женское внимание своей мужской основательностью. Роста был чуть ниже среднего, жилистый, крепкий. С детства у графа был недостаток, когда Илье исполнилось десять, он упал с лошади и сломал ногу. Кости срослись, но хромота осталась. Когда он уставал или волновался, хромота усиливалась, его походка становилась «прыгающей». Теперь ему приходилось ходить с тросточкой, что даже придавало ему некоего «шика».

Когда Волошин был еще молод и не столь богат, пытался ухаживать за дамами, некоторым даже делал предложения руки и сердца. Но дамам не нравился рядом с собой мужчина с недостатком. Со временем и сам Илья Сергеевич перестал искать себе невесту и устраивать свой брак. Его дело развивалось, он вошел в десятку самых богатых граждан города, тогда за ним открыли охоту, но теперь он не смотрел на этих «невест», которые не давали ему прохода. Среди них были и те, которые ранее высмеивали его предложения руки и сердца. Ох, как же они кусали себе локти, но было поздно. Когда его доставали вопросами о семье, он всегда отвечал, что не встретил ту, которую готов назвать своей женой и прожить с ней в любви и согласии всю оставшуюся жизнь.

***

Девушки проводили его взглядом и переглянулись.

- Ну что, готова стать его женой, если вдруг Оракул назовет вас Нареченными? – спросила черненькая.

- Не знаю, - ответила вторая. Обида на то, что любовь ее девичьих грез Олег Афанасьев достался другой до сих пор бурлила у нее в груди и думать о чем-то другом сейчас не могла. Она вскинула свою красивую головку, посмотрела на подруг с долей иронии. – Но если так случиться, то сначала помучаю. Год. Слово даю.

- Да ты уже дала, - ненатурально засмеялась рыжая. – Ну все, за мной уже приехали.

Она кивнула в сторону коляски, которая ждала ее через дорогу от кофейни. Тут же подъехала еще одна коляска и черненькая подружка поспешила к ней.

- До воскресенья, - кивнула она второй уже на ходу.

- До воскресенья, - ответила вторая и направилась к своему дому.

***

Коляску ей ждать не стоит, нет уже у них никаких колясок. Права была рыжая. После смерти отца матушка так и не смогла удержать хозяйство в своих руках. Постепенно им приходилось продавать все то, что заработал отец. Он был довольно зажиточным торговцем зерном, поставил дом в городе, несколько лавок, дал деньги для обучения своей дочери в местной гимназии для девочек, не жалел для нее украшений и нарядов. А после его смерти матушка растерялась. Управляющий отца Епифан долго пытался уговорить ее доверить управление ему, чтобы не растерять все то, что создавал хозяин, но женщина отказалась, послушалась свою дочь, которая заверила матушку, что они сами со всем справятся. Управляющий махнул рукой и ушел к другому хозяину, которому стал служить верой и правдой, помогая преумножать достаток. Девушка и мать попытались самостоятельно управлять всем тем, что осталось от отца, но у них ничего не вышло. Матушка кинулась к Епифану, но он припомнил все обидные слова, которые ему наговорила Елена, и отказался. Тогда они постепенно стали продавать земли, торговые лавки, оставив себе только городской дом и жили с процентов, которые шли от оставшейся на банковском счету суммы.

Перед смертью отец положил на имя дочери значительную сумму с условием, что они могут пользоваться только процентами, а самой суммой только в том случае, если дочь выйдет замуж за достойного мужчину. Сколько было «женихов», которые рассчитывали на это наследство, но девушка отказывала всем. Связывать свою жизнь с теми, кто растратит деньги, как только получит их в свои руки, не желала. Она ждала богатого и красивого, как Олег Афанасьев, другие ей были не нужны.

Еще деньгами Елизавете Петровне помогала старшая сестра Наталья, которая теперь жила в столице.

Так они и жили, оставив только одну служанку, которая была у них на все руки мастерица. Хоть девушка никому не рассказывала о своем состоянии, но подруги, с которыми она еще училась в гимназии, все прекрасно знали. Город был не так уж и велик, чтобы эти «тайны» держались в секрете.

Глава 2

Глава 2.

Утро пятницы Елена встретила в своей постели. По дому уже расплывались запахи свежей выпечки. Их единственная служанка вместе с матушкой уже суетились на кухне. Елена потянулась, посмотрела в окно. Было уже светло, за окном пели птицы. Она поднялась и подошла к зеркалу, стоящему на туалетном столике, села перед ним на стул, разглядывая свое лицо в отражении. Да, она свежа, молода и красива. Волосы цвета спелой ржи падали кудрями на ее плечи соблазнительной формы. Ярко синие глаза притягивали внимание, алые губки звали к поцелуям. Только легкие тени пролегли под глазами от пролитых вот уже которую ночь слез по утерянной любви, но это пройдет. Елена улыбнулась своему отражению, хотела уже подняться, как заметила на своем левом плече какой-то рисунок. Она наклонилась ближе к зеркалу, разглядывая его – красивая бабочка с ярко красными крыльями словно живая красовалась на ее руке. Она охнула, подскочила и, как была в ночной рубашке, побежала в кухню.

- Матушка, матушка! – звала она. – Смотри, матушка, у меня появился знак Оракула.

Она вбежала в кухню, показывая рисунок. Елизавета Петровна – мать Елены, тоже охнула и потрогала осторожно рисунок.

- Какой красивый, - сказала она наконец, когда смогла хоть что-то проговорить. – И кто же это, Леночка?

- Да не знаю я, - нахмурилась Елена. Это явно не тот мужчина, о котором она так долго грезила темными ночами. Олег стал мужем ее подруги, которую она возненавидела всем своим сердцем. Свадьбу они сыграли в прошлый вторник и даже ее и Дарью Ольга на эту свадьбу не пригласила, только Капитолину. Лена проплакала со злости всю ночь, так хотелось явиться на эту свадьбу в своем новом платье, на которое она потратила последние семейные деньги, чтобы Олег увидел, какую сделал ошибку, выбрав тихоню Ольгу. Только под утро решила отомстить своей подружке, найти себе более достойного мужа, богатого и красивого. И вот появился этот знак. – Здесь же не написано его имя. Завтра все узнаем. Не может же быть такой знак, если это недостойный мужчина. Надо будет собраться, где мое новое платье?

- Так это, в шкафу оно висит, как его сами туда повесили, - ответила Аполлинария, или проще Полька, их единственная служанка, женщина лет сорока - сорока пяти, которая осталась работать у них за кров и тарелку супа.

Девушка тут же убежала в комнату, которую они гордо называли «большая гардеробная», где в трех шкафах висела вся их одежда, открыла один шкаф, потом другой.

- Да где же оно? – ругалась Елена.

- Так это, вот оно, - Полька открыла дверцу первого шкафа и вынула из него атласное платье ярко красного цвета, такого яркого, как огонь.

Она купила его, чтобы пойти на свадьбу Ольги, но не получилось.

- Хорошо, повесь на вешалку рядом с зеркалом, - приказала Елена. – И туфли под него подбери. Где-то были красные.

- Да ты же сама их выбросила, - расстроенно проговорила матушка, - сказала, что они жмут тебе.

Елена нахмурилась.

- Я поеду в лавку, куплю новые. Дай мне денег, - потребовала Елена.

- Так откуда я тебе их возьму? И так ты последние на это платье потратила, - матушка сжимала в руках белый платочек. – Теперь до следующего месяца ничего не получим, да и просить у сестры не хочется. У тебя где-то черные были туфельки. К красному очень даже подойдут. К ним можно блестки приклеить, - уже совсем тихо закончила женщина.

Елена поджала губы. Мать права. Два года назад она купила туфли, которые ей понравились так, что она не заметила в лавке, как они ей малы. После «воскресных» посиделок с подругами, когда она намучилась в них, когда шла домой, просто приказала Польке выбросить туфли.

Весь день Елена не могла найти себе места, накручивая себя от – «выйду замуж сразу же, если молод и красив», до «никогда не выйду замуж». И только вскользь пролетела мысль: «А может и вправду это будет граф Илья Волошин?», от которой она поморщилась.

Утром в субботу Елена проснулась самой первой, не в силах ожидать, когда проснется матушка, пошла ее будить. Потом нервничала весь завтрак, поторапливая Польку, которая, казалось, специально медлит накрывать на стол. После завтрака Елена нарядилась в свое платье, накинула поверх на плечи кружевную черную шаль со словами: «Ну точно, Кармен», и отправилась навстречу своему счастью.

В Храм Елена вошла с видом королевы, оглядывая собравшихся там прихожан, которые усиленно били поклоны. Она не стала задерживаться у икон, быстро осенила себя крестом и подошла к двери в дальнем углу Храма, за которым находился кристалл Оракула. Возле двери уже толпилось с десяток человек, мужчин и женщин разных возрастов и достатка. Девушка брезгливо осмотрела мужчин, ни один из них не подпадал под ее представление «достойного жениха». Один за другим они входили в комнату Оракула, откуда выходили кто с улыбкой, кто с красным от гнева лицом, кто со слезами. Дошла очередь до Елены. Она приказала матушке оставаться за дверью и перешагнула порог. Святой отец в темно-синем одеянии стоял у алтаря и улыбался ей.

- Здравствуй, дитя. Ты молода и прекрасна. Надеюсь, что Оракул выбрал тебе достойного жениха. Скажи, какой рисунок появился у тебя?

- Красная бабочка.

Святой отец ничего не успел сказать, как возле Елены вспыхнул небольшой красный огонек, тут же открылась дверь и в комнату вошел…Илья Сергеевич Волошин. На лице мужчины было выражение полной растерянности, а над его головой горел такой же красный огонек.

- А вот и твой Нареченный, - обрадовался святой отец, - даже не пришлось искать его и испрашивать Оракула. Сын мой, - обратился он к Волошину, - скажи, какой рисунок появился у тебя?

- Красная бабочка.

Святой отец улыбнулся. Илья смотрел на Елену. Она замечала, как недовольство на его лице заменялось явным интересом, в глазах загорался какой-то огонек восторга и восхищения девушкой.

- Разрешите представиться – Илья Сергеевич Волошин, промышленник, строитель, - он склонил голову в поклоне и протянул руку Елене.

Она вложила в нее свои пальчики, разглядывая лицо мужчины. Не молод, как того хотелось бы, не красив, но интересен. Темно-русые волосы с проседью, больше седины на висках, умные внимательные глаза.

- Елена Юрьевна Берегова, дочь покойного Юрия Порфирьевича Берегова, торговца зерном, - Елена постаралась, чтобы ее голос звучал более гордо.

Он поцеловал ее пальчики, распрямился и внимательно посмотрел в ее глаза.

- Я был знаком с Вашим батюшкой, достойный мужчина. Очень жаль, что он не дожил до сегодняшнего дня. Я очень рад, что Оракул соединил нас, - проговорил мужчина. – Я буду рад назвать Вас своей невестой. Думаю, что мы быстро решим вопрос о нашей свадьбе.

Голос Елене понравился, что-то отзывалось в ее груди на этот бархатный тембр. Она не сразу, но увидела, как он опирается левой рукой о свою трость и сморщилась. Она уже и забыла о его недуге. Иметь хромого мужа не хотелось, но его состояние позволяло закрыть на это глаза. Да, это была отличная партия для Елены, но вот только возраст и недуг не нравились девушке.

Она не торопилась ответить ему, что согласна на все, вспомнила свои слова, которые сказала своим подругам, даже поспорила с ними, усмехнулась.

- Дорогой Илья Сергеевич, думаю, что мы не будем спешить со свадьбой, нам надо узнать друг друга получше.

Она заметила, как помрачнело лицо мужчины. Неужели она понравилась ему так, что он не собирался откладывать их брак? Нет, она должна «подразнить» его, если она так понравилась графу, то такой сладкой будет его победа и он будет больше ценить свою жену, когда она скажет ему «да» у алтаря.

- Дети мои, - напомнил о себе святой отец. – Если вы оба не против выбора Оракула, но не собираетесь сегодня оглашать Оракулу дату вашего венчания, прошу уступить место другим избранным. Думаю, обо всем остальном вы сможете договориться уже без моего участия.

- Да-да, прощу прощения, святой отец, - проговорил Илья, словно очнувшийся от какого-то наваждения. – Спасибо. Мы с Еленой Юрьевной обязательно обо всем договоримся.

Мужчина подставил свой локоть Елене, она положила на него свою руку, и они вышли из комнаты. Возле комнаты уже собралась приличная толпа ожидающих. Матушка встретила их с такими глазами, что Елена невольно хихикнула.

- Дорогая Елизавета Петровна, - проговорил Илья Сергеевич, - предлагаю пройти в ближайшую ресторацию, где мы могли бы поговорить о нашей с Еленой свадьбе.

- Илья Сергеевич, - мать с трудом сдерживала слезы радости, - неужели Вы согласны взять мою дочь в жены?

- Конечно, дорогая Елизавета Петровна. Я даже не предполагал, что выбор Оракула моей невесты будет так приятен для меня. Другой жены я и пожелать не могу.

Женщина только и смогла сказать тихое «ох», и закрыть рот платочком, который нервно комкала с своих руках, стараясь незаметно стирать слезы.

Через десять минут они разместились за столиком в самой модной ресторации Замянска. Елена была здесь всего один раз, когда ее пригласил на свидание очередной жених, а потом ей пришлось самой расплачиваться за обед, так как он, поняв, что девушка не горит желанием расстаться со своим приданым, испарился так быстро, что она даже не успела заметить. Столик стоял у самого окна, выходящего на главную улицу города. Матушка чувствовала себя неловко и попросила принести ей только чаю. Елена заказала модный напиток кофе и несколько пирожных. Илья Сергеевич заказал минеральную воду.

- Когда вы собираетесь венчаться? – спросила матушка, которая никак не могла поверить, что Оракул выбрал для ее любимой дочери такую выгодную пару – богатого и приятного мужчину.

- Все будет зависеть от решения Елены Юрьевны, - улыбнулся мужчина. – Я готов хоть завтра.

Елена постаралась скрыть свою довольную улыбку.

- Дорогой Илья Сергеевич, я придерживаюсь правила, что прежде, чем вступать в брак, мы должны лучше узнать друг друга. Я уже сказала об этом.

Матушка нахмурилась, явно не одобряя выбор дочери.

- Я понимаю, - кивнул мужчина. – Я принимаю условие Елены Юрьевны. Хотелось бы узнать, какой срок вы готовы назвать?

- Не меньше года, - Елена вздернула носик и улыбнулась, когда увидела, как вновь помрачнело лицо мужчины. Он явно желал быстрее венчаться.

Ну что же – игра началась. У нее постепенно складывался в голове план, как она будет постепенно завлекать мужчину в свои сети, заставляя покупать ей наряды и украшения, водить по балам и театрам, как ее подруги будут смотреть на нее и завидовать. Она даже представила себе лицо Ольги, когда та узнает, кто ей достался в женихи. Как недавно удалось узнать Елене, в семейной жизни подруги не все так радужно. Вот что значит торопливость.

Они провели в ресторации около часа, Илья Сергеевич расплатился, потом женщины попросили отвезти их домой. Прощаясь возле крыльца, он поцеловал ручки своей невесте и ее матушке.

- Елена Юрьевна, я хотел бы пригласить Вас прогуляться в парке. Мы могли бы насладиться чудной погодой и поговорить. Так мы начнем лучше узнавать друг друга.

- Дорогой Илья Сергеевич, - проворковала Елена, - я так бы хотела завтра прогуляться с Вами в парке. Но знаете, у меня нет надлежащей для этого одежды и обуви. Ваша невеста не может же выглядеть, как нищенка?

- О! Это совершенно не проблема, дорогая Елена Юрьевна.

Он извлек из кармана своего сюртука кошелек, достал оттуда несколько крупных ассигнаций. Елена тут же забрала их под неободрительными взглядами матушки.

- Вы заедете завтра за мной? – спросила девушка.

- Конечно, - мужчина улыбнулся. – В двенадцать не будет поздно?

- Я буду ждать Вас, - Елена подарила мужчине свою самую обворожительную улыбку.

- Тогда до завтра.

Волошин развернулся и направился, сильно прихрамывая, к своей коляске. Елена проводила его хмурым взглядом, представляя, как они будут смотреться рядом. Хорошо, что у нее не столь высокий рост, иначе они смотрелись бы смешно – почти одного роста и жених к тому же еще хромой. Да и как с ним ходить на званые вечера, танцевать на них?

- Доченька, ты зачем взяла у Ильи Сергеевича деньги? – заговорила матушка, как только они вошли в дом. – Да еще такую большую сумму. Это же неприлично. И этих денег нам на несколько месяцев хватит.

- Это деньги мои. Я сейчас пообедаю и отправлюсь по магазинам. Ты же слышала – я должна купить новое платье и туфельки для завтрашнего дня.

Домой Елена вернулась вечером нагруженная пакетами и свертками. На деньги Волошина она смогла купить себе целых четыре платья и две пары обуви, а также шляпки к ним. Она представляла себе, как умрут от зависти ее подружки, когда она завтра в своих обновках войдет под руку с Волошиным в их кофейню, где будут ее ждать подружки. А она пройдет мимо них, словно не замечая.

Елена долго крутилась возле зеркала, выбирая, какое платье ей надеть завтра, чтобы Волошин еще больше потерял память от ее красоты. Выбрав голубое, под цвет ее глаз, отправилась спать.

Была ли она рада выбору Оракула? И да, и нет. Волошин, как мужчина, ей не нравился – старый и хромой. Ее идеалом был и оставался Олег Афанасьев. Но Волошин был богаче ее кумира, что позволит им с матушкой жить, не задумываясь о том, где взять деньги на дрова или на мясо, которое с каждым годом становилось все дороже, как продержаться до следующих выплат процентов, заплатит по всем их долгам. И если он так будет давать ей деньги на обновки, то она совсем скоро забудет, что значит пять лет подряд ходить в одной и той же шубке. А еще она вчера присмотрела в ювелирном магазинчике красивый браслет. Если завтра Илья Сергеевич согласится его купить, то это значит, что она сможет крутить им, как захочет. Может со временем она привыкнет к недугу Волошина и даже позволит быть с ним счастливой. И вообще, есть же другие мужчины – молодые и красивые, с которыми можно интересно проводить время, пока ее муж будет занят службой.

С такими мыслями Елена уснула.

Глава 3

Глава 3.

Илья Сергеевич давно уже не думал о женитьбе. В свое время он наслушался ехидных замечаний от девиц, за которыми ухаживал в надежде получить от них благосклонность. С каждым годом он все яснее понимал, что в первую очередь женщины любят красивых и веселых. Его же нельзя назвать красавцем, к тому же был серьезным, постоянно думающим о своем деле, которое начал после ранней смерти своего отца пятнадцать лет тому назад. Ему только-только исполнилось двадцать один, Илье пришлось бросить учебу в столичном университете, чтобы продолжить дело отца и учиться по книгам самостоятельно, нанимать себе репетиторов. Матушка Ильи умерла, когда ему исполнилось двенадцать и отец воспитывал его один. А еще эта хромота. Лекари тогда сделали все, что могли, спасли ногу. Но хромота осталась навсегда.

Илье в наследство от отца осталось несколько магазинов, в которых продавали товары для строительства – молотки, пилы, гвозди и т.п. Немного подумав, он собрал рукастых работных мужиков, умеющих строить, которые принадлежали их семье, перестроил их городской дом, который стоял с незапамятных времен, окруженный большой территорией почти в центре Замянска. Через два года горожане с любопытством разглядывали новый дом-дворец Волошина и парк, который радовал глаз своей зеленью, беседками и небольшими фонтанчиками, возле которых в жаркие дни было так приятно отдыхать, наслаждаясь прохладой. Илья не стал закрывать парк, а разрешил там гулять горожанам, при входе поставил несколько лавок, в которых продавали легкие закуски, выпечку, сладости и горячие напитки, а по праздникам ставил немудреные развлечения – качели и карусели, что тоже приносило ему неплохой доход. В скором времени стало модно по выходным прогуливаться в парке Волошина, встречаться с друзьями или нужными людьми. В построенном им со временем летнем павильоне заключались сделки и в городе появилось еще одно модное место, куда попасть было не так легко.

Он стал получать заказы на ремонты домов, стал выкупать старые постройки. Деньги текли к нему рекой. К своим тридцати шести он стал одним из самых богатых людей города. Теперь за ним бегали женщины, которые ранее отвергли его любовь, но он был уже не тем восторженным юнцом, который верил в вечную и светлую любовь. Никто из его знакомых женщин не мог заявить, что видел его улыбку, тем более получил приглашение в ресторацию или хотя бы на прогулку в его парк. Волошин последнее время вел довольно замкнутый образ жизни, вечно занятый своим делом.

Когда в пятницу утром он обнаружил на своем плече знак Оракула, был весьма удивлен. В Храм в субботу он пошел скорее из любопытства, чем с надеждой найти свою Нареченную. Когда он в комнате Оракула, куда его тянуло со страшной силой, увидел молодую прекрасную девушку, он забыл обо всем на свете. Когда она назвала свое имя, вспомнил ее отца, с которым был хорошо знаком. Юрий Порфирьевич Берегов был крепким хозяйственником, надежным партнером, человеком слова и дела. И Волошин был уверен, что дочь такого человека не может быть какой-то другой. Когда святой отец подтвердил, что эта юная прелестница и есть его Нареченная, с ним словно случился ступор. Он впервые за все годы улыбался, радуясь своему счастью. Он ничего не замечал вокруг, для него существовала Елена, самое прелестное создание, которая станет его женой.

Когда он подвез Елену и ее матушку до их дома, долго не хотел уходить. Робея, словно зеленый юнец, он пригласил девушку на прогулку и был рад, когда она согласилась. Он бы сам поехал с девушкой по всем магазинам, чтобы купить ей самые прекрасные платья, достойные ее красоты, но постеснялся напроситься с ней в компанию, не желая смущать Елену.

Душа мужчины впервые трепетала, хотелось улыбаться. Его даже не смутило, что девушка попросила целый год, чтобы они смогли узнать друг друга получше. Это говорило, что она не такая легкомысленная, как другие девицы, которые были готовы тут же побежать с ним к алтарю.

Он помнил недавнюю свадьбу его старого приятеля Олега Афанасьева, который венчался со своей нареченной через два дня после выбора Оракула. Девица была красивой, тихой, но вот ее отец слишком многого требовал от зятя, считая, что теперь граф должен полностью содержать их семью. Из-за этого недавно произошел скандал между отцом жены и Афанасьевым, который выставил родителей Ольги из своего дома, куда они явились со старшей сестрой Ольги и ее младшим братом с намерением остаться в нем навсегда. Скандал вышел знатный, через час о нем знал уже весь город.

Хоть Илья и был знаком с Юрием Порфирьевичем Береговым, а также встречался с его женой – тихой и спокойной Елизаветой Петровной, был уверен, что теща никогда себе такого не позволит, как родители жены его приятеля, но все равно поддержал решение своей Нареченной проверить их чувства и не спешить с браком. Он уважал ее выбор.

На следующий день Илья заехал за своей Нареченной. Елена вышла к нему в красивом голубом платье, которое подчеркивало ее юность и красоту. Он не сводил с нее глаз, когда она спускалась к нему с высокого крыльца, помог сесть в коляску, придерживая ее под локоток. Близость с Еленой кружила ему голову и рождала надежду, что все у них будет хорошо.

Они долго гуляли в парке, где сегодня было так много народу, словно весь город пришел сюда, чтобы поздравить Волошина с выбором Нареченной. Он смотрел на прекрасное лицо девушки, которая шла и улыбалась всем, некоторым махала рукой, здороваясь.

И он не видел, как она кривит свои красивые губы, когда смотрит на него, замечая его хромоту, которая сегодня была довольно неприятно сильной. Илья волновался, казалось бы, взрослый мужчина, но ничего не мог поделать со своими бурлящими чувствами.

Когда время перевалило обед, Илья пригласил Елену к себе домой, но она отказалась, предложила зайти в ее любимую кофейню. Он удивился, но согласился, хотя с утра его кухарка трудилась, создавая кулинарные шедевры, чтобы порадовать нареченную своего графа.

В кофейне их появление вызвало настоящий фурор, все тут же обратили на них свое внимание, по залу пошли тихие разговоры. Илья заметил, как уставились на Елену две девицы, которые сидели за небольшим столиком у окна - темненькая и рыжая. У них обеих вытянулись лица в удивлении. Рыжая девица пошла некрасивыми красными пятнами, а черная смотрела на них с каким-то непонятным выражением лица.

Елена прошла мимо столика с девицами, словно не была с ними знакома, заняла столик в дальнем от входа углу.

- Елена, - спросил Илья, когда помог девушке сесть и они сделали заказ, - ты знакома с этими девушками?

Она улыбнулась, потом ответила:

- Да, это мои подруги Дарья Полозкова и Капитолина Мамина.

Фамилии девушек Илье были знакомы, даже имел с их отцами деловые связи, их семьи считались зажиточными, имели большие дома, выезды, устраивали приемы. Но он слишком долго никуда не выходил, поэтому дочерей этих знакомцев видел впервые.

- А почему ты не хочешь составить им компанию? – спросил Волошин.

- Да надоели они мне, - пренебрежительно махнула рукой Елена. - И так каждое воскресенье провожу с ними, а сегодня хотела провести этот день с Вами. Мы же договорились получше узнать друг друга? Не хотелось, чтобы нам кто-то помешал.

На это мужчина только улыбнулся, не замечая пренебрежительный тон, которым говорила Елена о своих подругах. За обедом, который им подали, Илья пытался поговорить с девушкой. Она с неохотой отвечала на многие его вопросы, на какие-то отказалась отвечать, словно не знала ответы. Но все равно, Илья был счастлив. После кофейни они еще немного побродили по улицам, потом Елена попросила отвезти ее домой. Илья выполнил просьбу девушки и с сожалением сказал, что всю неделю будет занять допоздна, так как у него слишком много заказов, сроки исполнения по которым уже подходят. Он привык контролировать работу своих артелей, не позволяя халтуры. За это и ценили его работу.

Они договорились встретиться в следующую субботу. Волошин снова поцеловал перед расставанием ее пальчики и вернулся в свою коляску. Нога сегодня разболелась не на шутку. Он давно так много не ходил.

***

Елена вновь провожала Волошина взглядом и кривила свои губы. Сегодня ее будущий муж хромал так сильно, что ей стало неприятно. Она еще сердилась на себя, так как у нее не получилось пройтись мимо ювелирной лавки, где присмотрела себе браслет, а также не успела попросить у него еще денег для покупки новых платьев к их новой встрече.

Дома ее встретила матушка, которая смотрела на Елену глазами, полными надежды.

- Ну что ты хочешь от меня? – фыркнула Елена. – Да, я не спешу замуж за этого Волошина, хотя он очень хорошая партия для меня.

- Ну почему же, доченька?

- Да не нравится мне он, старый и хромой.

- Разве это главное в человеке? Ты разве не видишь, как он смотрит на тебя?

- Ой, да что там, скажешь тоже – смотрит. Не было у него красивых женщин, вот и смотрит на меня.

- И зачем ты решила пудрить ему мозги, - матушка покачала головой. – Дала бы свое согласие и через месяц-другой справили бы свадьбу. Да и все наши проблемы были бы решены.

- Мать, ты хочешь своей дочери счастья? Хочешь, чтобы муж любил меня и был ради меня готов на все? – получил согласный кивок головы от матери, продолжила с улыбкой. – Так вот, запомни. Мужчины не любят легкодоступных девиц, которые на второй же день знакомства готовы идти с ними под венец. Вот я и буду вести себя так, чтобы он не принял меня за такую девицу. И заодно проверю его чувства ко мне. А то, как только стану женой его, сразу потеряет ко мне интерес. И что я буду тогда делать? Муж хромой, старый, разлюбил.

- Доченька, да что ты такое говоришь? Такие мужчины никогда не разлюбят. Это как батька твой, - совсем тихо закончила женщина. – Сказал, что любить будет, так всю жизнь любил, ни на кого другую никогда не смотрел.

Елена ничего не стала говорить, только закатила глаза и ушла в свою комнату. Дел у нее было много – надо было решить, как быть дальше, как больше получить от Ильи денег на новые наряды и украшения. А еще хотелось съездить на курорты, говорят на море очень хорошо, особенно в бархатный сезон, когда там собирается весь высший свет, куда Елена так мечтала попасть. И еще бы заграницу съездить.

Елена мечтательно закрыла глаза. Все в ее руках, стоит только правильно вести себя с Волошиным, не подпускать слишком близко, но и далеко не отпускать.

На следующий день к ней пришли ее подруги Дарья и Капа.

- Ну что, тебя можно поздравить? – спросила Дарья. – Надеюсь, ты не сразу же побежишь с ним под венец?

- Завидуй, - улыбнулась Елена. – Я что дура, сразу же под венец? Я же говорила, что сначала хорошенько помучаю его, чтобы он был рад, когда я соглашусь идти с ним под венец.

- Не думаешь, что ему надоест твоя игра? – спросила Капа.

- Нет, дорогая моя подружка. Он влюблен в меня и готов ради меня на все, - ее лицо расплылось в довольной улыбке. – Вот увидишь, он будет ходить за мной, как телок на веревочке и выполнять все мои желания. Ты видела вчера мое новое платье? Так вот, это Волошин дал мне деньги, чтобы я могла порадовать себя обновками.

Рыжая подруга только хмыкнула и ничего не стала отвечать. Ей самой нравился Волошин. Она уже собиралась просить своего батюшку поговорить с мужчиной, намекнуть, что она не против стать его женой. Капитолина была уверена, что мужчина с таким недостатком будет рад жене, которая согласна закрыть глаза на его возраст и хромоту. Но Оракул опередил. Теперь оставалось смотреть на довольное лицо подруги, которая собиралась пользоваться мужчиной.

- Ой, как бы ты не заигралась, - огласила мысли Капитолины Дарья. – Да ладно, тебе решать, как быть. Только смотри, чтобы потом не кусала локти.

- А вот посмотришь! Я сделаю все, чтобы Волошин бегал за мной, - в запале проговорила Елена. – Он сейчас смотрит на меня влюбленными глазами и готов на все. А потом жизни без меня не будет мыслить.

- А ты что? Будешь его любить? – спросила Капа.

- Да вот еще, - фыркнула Елена. – Да кто его будет любить, калечного. Я буду терпеть его и пусть спасибо скажет, что женой его согласилась быть.

Спор о Волошине быстро сошел на нет, подруги еще посидели, выпили чаю с пирогами, после чего уехали.

- Ты чего задумала? – вышла из кухни Елизавета Петровна, которая хорошо слышала разговор дочери с подругами. – Разве так можно, доченька? Зачем же ты такие слова говоришь?

- Мать, не лезь туда, куда тебя не просят, - отрезала Елена, поднялась из-за стола, с которого Полька убирала посуду, ушла в свою комнату.

Она снова села возле зеркала, разглядывая себя.

- Никуда он от меня не денется, - проговорила Елена, поджимая губки.

Глава 4

Глава 4.

Шли дни, бежали недели, пролетали месяцы. Илья был счастлив. Каждый свободный день, свободный час он посвящал Елене. Их часто можно было увидеть гуляющими в парке, на премьерах в городском театре, ресторациях, на званых вечерах. Елену теперь было не узнать, она красовалась в самых модных платьях, мехах, шелках и богатых украшениях, которые ей покупал Волошин. Она ездила по городу в самом роскошном экипаже, который подарил ей Илья. Она принимала от него подарки и благодарила своей улыбкой. В начале осени Елена во время бархатного сезона на деньги Волошина съездила на море, где провела две недели в самом роскошном санатории с полным пансионом. Вернулась оттуда загоревшей, отдохнувшей, с кучей подарков от случайных мужчин, которые восхваляли ее красоту. Некоторые их них грозились поехать за ней и отбить такую красивую девушку у жениха.

Волошин был счастлив, что его Нареченная довольна и улыбается ему. Он даже не возражал, что девушка не разрешала целовать себя, только сама целовала его в щеку в знак благодарности. Он обходился только легким поцелуем ее маленьких пальчиков, которые с трепетом сжимал в своей ладони. Илья и сам не понимал, что с ним происходит, словно все это время был под каким-то флером влюбленности в свою Нареченную. Он прощал девушку, когда она приглашала его на свидание, но не приходила, отговариваясь больной головой или занятостью каким-либо другим делом. После этого она всегда писала ему короткую записку, в которой обещала, что в следующий раз они обязательно проведут самые незабываемые часы. Ради этих встреч он прощал ей все. Иногда между ними происходили размолвки, после которых Елена не отвечала ему по несколько дней. Тогда он присылал ей букеты самых красивых цветов, первым приезжал к ней и стоял на крыльце ее дома, ожидая, когда его пустят в дом. Елена протягивала ему свою ручку для поцелуя, и Илья в такие моменты был готов простить ей любой каприз.

Все чаще Елена соглашалась зайти к нему домой на обед. Он принимал ее, как королеву, представил всем своим слугам, как свою будущую жену и хозяйку. Он никогда не отказывал своей Нареченной в такой мелочи, как купить новый браслет, колечко или колье, если ей что-то нравилось в ювелирной лавке. Он был готов положить к ее ногам все богатства мира, лишь бы видеть улыбку на красивом личике, хотя его управляющий Архип каждый раз поджимал недовольно губы и сердился. Сколько раз Волошин пытался узнать у него, почему он так реагирует на Елену, но Архип отмалчивался или бухтел, что граф все равно не поймет его.

Илья был счастлив, когда они вместе приходили на званые вечера. Елена, сияющая, шла под руку с ним и улыбалась. Волошин тоже улыбался, глядя на свою Нареченную. В такие минуты он был счастлив, что нашел свою единственную, с которой проведет всю свою жизнь, у них будет большая и крепкая семья.

Со дня выбора Оракулом Елены как нареченной Ильи прошло уже восемь месяцев. Волошин верил, что совсем скоро она ответит ему «да» у алтаря в Храме. Казалось, что его впереди ждет большое семейное счастье, о котором он так давно мечтал, но однажды к нему в гости пришел Олег Афанасьев, его давний приятель, с которым они слишком долго не общались.

Афанасьеву удалось разобраться с родственниками своей жены, поставил слишком наглого тестя на место, определив ему незначительную сумму в месяц, зато в семейной жизни царило спокойствие и любовь. А совсем недавно любимая Ольга сообщила ему о беременности. Лекарь подтвердил, что его жена ждет первенца и по всем приметам, это будет наследник. Олег приехал к своему старому приятелю, чтобы просто разделить свою радость и поговорить.

- Илья, скажи, ты счастлив? – спросил Олег, когда после ужина они перешли в курительную комнату и было выпито полштофа коньяка.

- Да, дорогой друг, счастлив, - ответил Волошин и улыбнулся.

Афанасьев тяжело вздохнул.

- Ты чего так вздыхаешь? Есть что мне сказать? – пристально посмотрел на друга Илья.

- Как тебе сказать, - задумался Олег. – Это сначала были только мои наблюдения и мысли, но недавно мне их подтвердили.

- Да говори, что ты там думаешь, - нахмурился Волошин, у которого пропало благодушное настроение.

- Ты будешь зол на меня.

- Лучше говори, иначе можешь уходить, - Волошин начал сердиться.

- Ты уверен, что Елена любит тебя? – прямо спросил Олег, глядя в лицо Волошина.

- Любит? Уверен, - ответил Илья и даже кивнул головой.

Афанасьев покачал головой, словно эти слова друга его расстроили.

- Недавно к Ольге приходила ее подруга – Капитолина Мамина, рыженькая такая, - Волошин кивнул, давая понять, что знает такую девушку. – Я случайно подслушал их разговор. Они сидели в малой чайной, я читал газеты в своей курительной комнате. Двери между комнатами были открыты, и я хорошо слышал их разговор. Меня девушки не видели и не знали о том, что я слышу их. Я не стал вмешиваться, чтобы не мешать им.

Наступило напряженное молчание, на лбу Волошина собрались морщины.

- Говори, что хочешь сказать, - наконец потребовал он.

- Я не буду передавать весь разговор дословно. Но заверяю тебя, что Елена не любит тебя. Она сейчас просто играет с тобой, стараясь получить от тебя как можно больше подарков.

- Она моя невеста и я могу дарить ей все, что она захочет, - голос Ильи просел.

- Да, невеста, - кивнул Афанасьев. - И она не откажется от брака с тобой, это слишком большая глупость будет с ее стороны упустить такого завидного жениха. Но она никогда не будет любить тебя. Пользоваться твоими деньгами, твоим именем, твоим домом и слугами – да, любить - нет. Поверь, что она слишком много позволяет говорить о тебе не очень приятного. О том, за кого собираются замуж, о том, кого любят или хотя бы уважают такое не говорят.

- И что же такое она говорит? – голос Ильи был больше похож на скрип старого дерева.

- Самое необидное – «хромоногий старик», «наивный дурак».

- Откуда эта подруга знает, как Елена называет меня? – щека Волошина нервно дернулась.

- А Елена никогда и не скрывала своего отношения к тебе. Последнее время подруги часто собираются в доме у Елены, так как она считает ниже своего достоинства встречаться с подругами в кофейне, где они обычно встречались по воскресеньям. Моя Ольга тоже какое-то время была в их компании, но потом перестала ходить к ним. Слишком злой на язык была Елена, которая донимала ее обидными словами и прозвищами. А после того, как мы с Ольгой поженились, она распускает о нас очень нехорошие сплетни, словно завидует нам. Сейчас она взялась за Капитолину, которая однажды заступилась за тебя. Если что – это мне потом сама Ольга рассказала, когда ее подруга ушла домой. Так вот, если в кафе Елена хоть как-то следит за тем, что говорит, то в своем доме она позволяет себе слишком свободно высказываться. Ведь никто не сможет ее услышать. Пару дней назад Капитолина пришла к моей Ольге, чтобы просто поговорить и пожаловаться на их подружку.

- Спасибо. Я услышал тебя, - проговорил Илья.

На душе стало так неприятно, холодно, словно кто-то забрал у него тот огонь, который горел в его груди последнее время.

- «Я сделала все, чтобы он бегал за мной, как пес», - проговорил Олег, чуть изменив голос, словно подражая кому-то. – Это слова Елены, которые она говорила подругам. «Вот увидите, он еще будет вымаливать у меня ночи любви, когда я наконец соглашусь выйти за него замуж. Фу, и как я буду с хромоногим в постель ложиться». Капитолина дословно проговорила ее слова. Извини. Я не хотел тебя огорчать, но не могу видеть, как моего друга дурачит женщина, не достойная твоей любви.

- Я услышал тебя, - еще раз проговорил Илья глухим голосом. – Спасибо за все. Дальше я буду решать сам.

Когда Олег ушел, Илья поднялся в свой кабинет. Он долго раздумывал над словами друга, потом позвал к себе Архипа. Управляющий прошел в кабинет, Волошин предложил ему присесть. Когда Архип уместился на краешке кресла, спросил:

- Архип, скажи, почему ты так настроен против Елены Юрьевны?

Мужчина опустил глаза в пол, долго молчал.

- Прошу, скажи как есть. Лучше скажи сейчас, чтобы потом не было поздно. Я не буду сердиться на тебя. Прошу, расскажи. Для меня это очень важно, чтобы я не сделал ошибку в своей жизни, которую потом долго будем исправлять.

- Хорошо, хозяин, - Архип тяжело вздохнул. – Не любит она Вас и никогда не любила. Когда Вы не смотрите на нее, кривит губы и смотрит презрительно, словно ей неприятно находиться рядом. Зато смотрит на все жадно, уже считая все своим. Когда вы выходите из комнаты, разговаривает со слугами так, словно желает унизить их. Поверьте мне, хозяин, не любит она Вас. Да и наши служанки рассказывают, как она в городе посмеивается над Вами, разговаривая со своими знакомыми, когда думает, что никто не слышит ее.

- Хорошо, спасибо. Можешь идти.

Архип поспешил выйти из кабинета, а Илья невесело усмехнулся. Осталось только проверить то, что услышал сегодня. Он спросил у одной из служанок, на которую ссылался Архип и та полностью подтвердила слова управляющего.

Завтра они собирались съездить в новый трактир, который построила артель Волошина по заказу купца Сидоркина. Эту поездку предложила сама Елена и она же для этой поездки попросила у него деньги на новую парчовую епанчу с оторочкой из меха норки, новые сапожки и шапку-боярку из самого дорогого меха. Хоть уже настали первые весенние деньки, но тепло так и не пришло в Замянск, везде еще лежал снег.

На следующий день Волошин прибыл к дому Елены в назначенное время. Он не стал дожидаться девушку на улице, как обычно это бывало, а прошел в дом, куда его пустила какая-то слишком напряженная служанка, которая старалась не смотреть на него. По дороге в гостиную его встретила Елизавета Петровна, которая обрадовалась ему и даже обняла мужчину. В ее глазах было столько добра, что Илье стало неприятно за то, что ему сейчас придется сказать Елене. Подходя ближе к гостиной, он услышал громкие женские голоса, смех. Волошин вошел в гостиную, увидел Елену, двух ее подруг – темненькую и рыжую, которые сидели за накрытым к обеду столом. Чуть в стороне, справа от входа у окна стояла незнакомая ему девушка, гораздо старше Елены. Он не стал рассматривать ее, все внимание обратил на свою Нареченную.

- О! А вот и Илья Сергеевич! – поднялась со своего места Елена.

Мужчина сразу же заметил, что девушка выпила вина. Ее лицо раскраснелось, глаза блестели.

- Елена, мы же договаривались сегодня съездить в загородный трактир, - сказал Илья, всматриваясь внимательно в лицо Елены. – Вы сами предложили эту поездку.

Она сделала вид, что смущена, потом подошла к нему, положила свои руки ему на грудь, легко поцеловала в щеку.

- Дорогой Илья Сергеевич, ко мне пришли подружки. Не могу же я оставить их и уехать с Вами? – она посмотрела на него, опустив голову, словно смущалась своих слов. – Поверьте, я так хотела поехать, но давайте съездим в другой раз. И сегодня еще так холодно, я боюсь, что замерзну в дороге. Вот если бы Вы купили мне новую шубку и теплые сапожки, я бы поехала.

- Может Вы все-таки передумаете? – спросил Волошин, заметив, что она явно ждала другие слова о том, что готов отправиться в магазин за покупками шубки и сапожек. – Я оставил все свои дела, желая весь день провести с Вами. Думаю, было бы правильным, если бы Вы собрались и поехали со мной, как мы об этом договаривались и еще вчера Вы подтвердили своим письмом, что ожидаете нашей поездки с нетерпением. Не пора ли Вам уже сделать свой выбор?

- Послушайте, дорогой Илья Сергеевич, - она надула губки, играя обиженную девочку. - Вы не находите, что еще слишком рано говорить мне, что я должна делать?

- О чем Вы, Елена Юрьевна? – он сощурил глаза.

- О том, что я пока не Ваша жена, которой Вы можете что-то приказывать. Я сегодня никуда не хочу ехать с Вами. Вчера хотела, сегодня у меня другие желания.

- Может и в прошлый раз Вы не хотели ездить со мной?

- Может и не хотела!

Она вздернула голову, отошла от мужчины на шаг, дерзко посмотрела на Волошина. Весь ее вид говорил, что она будет делать только то, что хочет и ничье мнение ей совершенно не интересно.

- Послушайте, если Оракул выбрал нас, то это совершенно не означает, что мы должны быть все время вместе. У меня могут быть свои планы и интересы? – она продолжала с вызовом смотреть на Волошина.

- Конечно, могут. Я правильно Вас понял, что если бы не Оракул, то Вы не ответили бы мне взаимностью?

- Может и не ответила!

- Может и женой моей не желаете быть?

- Может и не желаю! – она еще выше вздернула свой нос, забавляясь тем, как Волошин все больше мрачнеет.

Елена еще больше распалялась, глаза горели, уголки губ дергались в улыбке. Подруги замерли за столом, наблюдая за этой картиной. Девушка, которая стояла у окна, смотрела на Елену и качала головой, словно осуждая, а Елизавета Петровна стояла в дверном проеме, закрыв рукой рот и старалась не заплакать.

- Доченька, да что ты такое говоришь? – тихо со вздохом проговорила матушка.

- То, что считаю нужным! Я не собачка, чтобы бежать за Ильей Сергеевичем по первому зову. Я ему пока не жена! – повысила голос Елена.

- Но ты же сама приглашала его на эту прогулку, и сама же настаивала. Я же сама отвозила ему вчера твою записку, - матушка смотрела на дочь и ничего не понимала, что она творит.

- Ну и пусть сама. Вчера хотела, сегодня нет. Я сделала свой выбор, я останусь с подружками.

- Я услышал Вас, Елена Юрьевна, - мужчина склонил голову. Его голос был слишком спокоен. – Разрешите удалиться.

Он повернулся и прошел на выход. Елизавета Петровна пропустила его и поспешила за мужчиной.

- Дорогой мой, погодите, - позвала она.

Мужчина остановился в коридоре, оглянулся на матушку.

- Простите ее, сама не знает, что говорит. Она так ждала этой встречи, собиралась. А что случилось сейчас, не представляю. Приходите в другой раз, голубчик, прошу. Простите Леночку, она еще так молода и не понимает своего счастья.

Ее попытка оправдать поступок дочери выглядел очень нелепо, и она засмущалась.

- Я услышал Вас, дорогая Елизавета Петровна. Думаю, что Ваша дочь прекрасно понимает, что делает, ей не десять лет, чтобы не понимать свои действия и не отвечать за свои слова, - он говорил достаточно громко, чтобы его услышали в комнате. - Но с меня хватит. Это я не собачка бегать по каждому ее свисту и нести в зубах очередную безделушку. Если Елена Юрьевна не довольна выбором Оракула, то я освобожу ее от этого. Пусть она ищет себе мужчину, который будет исполнять все ее желания и терпеть все капризы. Прощайте. Я очень уважаю Вас, Елизавета Петровна и всегда буду рад Вам. Но вот с Еленой Юрьевной я больше не хочу видеться. Еще раз прощайте.

Мужчина развернулся и вышел. Он еще услышал, как Елена крикнула ему: «Ну и катись к своему Оракулу», потом раздался ее смех.

На улице Илья Сергеевич немного постоял, раздумывая куда поехать. Нога ныла так сильно, что он невольно сморщился. Потом решительно подошел к своей карете, приказав кучеру везти его в Храм.

Через пятнадцать минут он, сильно хромая, вошел в Храм, прошел через весь зал, на половину заполненный прихожанами. Не останавливаясь, подошел к двери комнаты Оракула, постучал. Услышав приглашение войти, открыл дверь. Святой отец поднялся со своего места – из-за небольшого стола, стоящего у окна, за которым читал какую-то книгу.

- С какой целью пришел, сын мой? – спросил священник.

- Я желаю отказаться от выбора Оракула.

Святой отец внимательно посмотрел на Волошина.

- Ты хорошо подумал, сын мой?

- Да. Это мое решение. Я не могу взять в жены ту, которая не уважает меня, видит во мне только источник своего обогащения. Я не смогу жить с той, которая никогда не будет любить меня. Это мое твердое решение – отказаться от выбора Оракула.

Святой отец долго смотрел в глаза Волошина, словно видел все его мысли и желания, потом кивнул головой.

- Хорошо, ты прав, сын мой. Этот выбор Оракула не сделал бы тебя счастливым. Подойти к алтарю и положи обе руки на кристалл.

Илья Сергеевич приставил свою трость к стулу, стоящему у входа в комнату, подошел к алтарю, положил руки на прозрачный кристалл, который, к его удивлению, оказался довольно теплым, словно живым. Святой отец встал напротив него, возвел руки к небу, прочитал короткую молитву, обращенную к Богам, прося у них помощи, потом положил руки на края алтаря.

- Обращаюсь к тебе, Оракул, - продолжил святой отец. – Этот мужчина пришел, чтобы просить тебя разорвать ту связь со своей Нареченной, которую ты указал ему. Я услышал его слова, увидел его желание и готов поддержать его просьбу. Его помыслы чисты, в них нет притворства. Нельзя жить без любви и уважения. Не стоит строить семью на презрении и использовании Нареченного в качестве источника обогащения. Прошу, сообщи, согласен ли ты разорвать эту связь?

Минуту ничего не происходило, но потом кристалл начал нагреваться, а еще через какое-то время вспыхнул ярким золотистым цветом.

- Оракул принял твое решение, сын мой. Твое желание разорвать эту связь идет от твоего чистого сердца, - проговорил святой отец. – Теперь ты свободен от связи с той, кто не достойна тебя. Иди с миром, пусть счастье найдет тебя. Дома убедись, что Оракул забрал свой знак с твоего плеча.

- Благодарю тебя, святой отец, - Волошин склонил голову в поклоне, забрал свою трость и вышел из комнаты Оракула.

Святой отец осенил его крестным знамением: «Пусть счастье будет с тобой».

Старый священник был одним из последних, которых Боги одарили даром видения. Он видел суть происходящих вещей, видел души людей, мог видеть будущее. И то, что он увидел сейчас в будущем Волошина, если их брак с девицей Береговой все же состоится, был расстроен. Никакого счастья для мужчины в этом браке не будет. Жена будет помыкать мужем, откровенно издеваться и смеяться над ним, искать для своих утех молодых и красивых мужчин, но при этом не стесняться пользоваться деньгами мужа, требуя от него все больше и больше нарядов и украшений.

Волошин ехал в своей карете и вдруг понял, что с его глаз словно спала какая-то пелена и дышать стало легче, когда он сделал этот выбор, отказался от связи с Еленой. Вернувшись домой, Волошин убедился, что с его плеча пропала бабочка и печально усмехнулся. Как раньше он не видел, что Елена играет с его чувствами? Сколько раз были похожие ситуации, как сегодня, когда они договаривались о встрече, а девушка просто не приходила, потом присылала записки, что забыла о встрече. Или просила прощения и предлагала встретиться в другой день, когда Илье было не слишком удобно. Но он все равно переносил все свои дела, находил для нее время. Сколько раз он выплачивал долги Елены, которые она делала в магазинах, покупая дорогие вещи, списывая покупки на его счет. Сколько раз он покупал ей дорогие украшения, на которые она показывала ему пальчиком. За это она дарила ему легкий поцелуй в щеку и тем он был счастлив. Иногда она писала ему, что никого не хочет видеть и никуда не собирается ехать, поэтому он сидел в карете или коляске возле ее дома, ожидая, когда она передумает и выйдет к нему. Неужели он достоин только таких женщин, которым нужны деньги и которые будут смеяться над ним? Было больно и обидно.

Немного подумав, он написал ряд записок, вызвал своего управляющего.

- Архип, отвези эти письма в банк, укажи управляющему не оплачивать счета Елены Юрьевны, которые она прислала в последние дни, а также заедь во все магазины, гостиницы, торговые лавки, куаферов, модисток и предупреди еще на словах, чтобы на мой счет покупки госпожи Береговой Елены Юрьевны не записывали.

- Исполню, хозяин, - в голосе мужчины прозвучала улыбка.

Архип был счастлив и радовался за своего хозяина, что тот наконец увидел суть этой девицы. Все слуги тихо ненавидели Елену, которая почти в открытую смеялась над Ильей Сергеевичем, каждый раз с презрением говорила слугам, как она будет здесь наводить свои порядки, когда он введет ее в свой дом женой.

Глава 5

Глава 5.

- Елена, ты что наделала, - мать причитала, не пряча свои слезы. – Ведь он больше не вернется. Зачем ты с Ильей Сергеевичем так? Ведь он же любил тебя, зачем ты обидела мужчину? Разве себя так ведут с женихом?

- Мать, уберись в свою кухню, не мешай нам, - прикрикнула на женщину развеселившаяся Елена. – Он завтра же прибежит ко мне, стоит мне только написать ему записку. А я даже ничего писать не буду, он сам прибежит.

Женщина покачала головой и вышла из комнаты. Следом за ней вышла Мила – дочь родной сестры Елизаветы Петровны, которая только сегодня приехала из столицы. Если еще полчаса назад она раздумывала остановиться на какое-то время в доме родственницы, то после того, чему стало свидетельницей, передумала оставаться здесь даже лишнюю минуту.

- Елизавета Петровна, - она прошла в кухню, подошла к тетушке, приобняла ее за плечи, погладила по руке. – Не стоит плакать. Если Ваша дочь не понимает своего счастья, то пусть потом сама расплачивается за то, что натворила.

- Ах, Мила, если бы ты только знала, - женщина утирала платком бегущие по щекам слезы. – Ведь он действительно любит Елену, как смотрит на нее, как ухаживает. А сколько он делает для нашей семьи и не перечесть. Благодаря ему мы хорошо пожили эту зиму, не мерзли, не голодали, как в прошлую. Да и сколько добра он накупил Елене, украшения одно дороже другого, экипаж подарил ей с лошадкой. Моя доченька, как королевна ходит в обновках. Да что говорить, я молиться на него готова. Каждый раз я говорила дочке, что так нельзя – поманить мужчину, а потом посмеяться над ним. Ведь сколько раз она вот так приглашала его, а сама отказывалась выходить к нему. Сколько раз она вместе со своей Дарьей перемывали ему косточки, придумывали, какую еще проказу устроить над ним. Не могу я больше на это смотреть. И знаешь что? Думаю, что он и вправду поедет к Оракулу.

- Елизавета Петровна, Вы сделали все, что могли. Теперь пусть Елена сама думает своей головой. Я решила, что поеду в гостиницу, остановлюсь там.

- Да что ж ты такое говоришь? Неужели тебе плохо у нас? – она даже перестала плакать.

- Нет, тетушка, просто я боюсь, что не смогу общаться с Еленой после того, что увидела сегодня. Не обижайтесь, я Вас очень люблю, но вот Вашу дочь не хочу видеть.

Мила собрала свои вещи, вышла из дома, подозвала извозчика и через полчаса заселялась в номере гостиницы.

***

Матушка Милы Наталья Петровна – родная сестра Елизаветы Петровны, в свое время вышла замуж за князя Андрея Павловича Сомова, молодого человека, служащего по линии министерства иностранных дел. Тогда он был еще совсем молодым служащим, но с каждым годом выше поднимался по службе. Когда Миле исполнилось два года, она вместе с мужем перебрались из Замянска в столицу, куда Андрея Павловича перевели по работе, где теперь господин Сомов занимает важную должность товарища министра иностранных дел и получил чин действительного тайного советника. Свой дом в Замянске они продали, так как приезжать сюда просто не было времени. В редкие времена матушка Милы навещала свою сестру, но чаще Елизавета ездила в столицу, иногда брала с собой Елену.

Кузины так и не сдружились. Мила росла спокойной, рассудительной, интересующейся всем, что окружало ее, любила точные науки, а Леночке больше были интересны куклы и пустые развлечения. Уже в своем детском возрасте она мечтала удачно выйти замуж, об этом на могла говорить часами, представляя свою жизнь с будущим мужем, как сплошное развлечение. Да и разница в возрасте у них была довольно значительная – шесть лет. Мила помнила Елену капризной, своевольной девочкой, которая умудрялась у ее мамы выпросить новые наряды, дорогие игрушки, ничуть не стесняясь просить и деньги на какие-то свои увлечения.

После гимназии Мила поступила в университет, желая стать как отец и пойти работать по линии министерства иностранных дел. После окончания учебы она работала в отделе, который занимался разбором корреспонденции, как пояснил отец, она должна узнать службу с самых низов. Потом ее перевели помощником в департамент внутренних сношений. За ее отличную работу Милу неоднократно поощряли и перевели в чиновники. Казалось, что Милу ждет отличная карьера, но неожиданно в прошлом году она увлеклась стеклодувным делом и стала грезить своей небольшой мастерской.

Как-то вместе со своими подругами они гуляли по городу и зашли в странный дом с большими окнами. Внутри все впечатлило ее. Печь, каменные столы, на которых мастера катали расплавленное стекло, выдувая из него такую красоту, что у Милы захватило дух. Подруги долго не могли увести Милу из мастерской. А она стояла и восхищалась работой мастеров. И это занятие помогло Миле оправится от предательства человека, которому она отдала свое сердце.

Отец смотрел на ее увлечение с улыбкой, а мама пыталась убедить, что это увлечение не для девушки, хотя и не пыталась препятствовать. Но Мила не слушала и искала любую информацию, что касалось стеклодувного производства. Скоро она могла говорить о своем увлечении часами, спорить с мастерами, к которым любила ходить, чтобы любоваться их завораживающей работой. Она восхищалась их умению укрощать эту огненную стихию, создавая из нее невероятные вещи.

Однажды за ужином матушка рассказала ей, что в Замянске в свое время была стекольная мастерская, изделия которой ценились далеко за пределами губернии. Один кувшин, похожий на цветок вьюна до сих пор стоял у них в серванте, как украшение. Но хозяин умер лет двадцать назад, и мастерская прекратила свою работу. Мила тогда искала любое упоминание об этой мастерской и была приятно удивлена, что песок, который добывался там же, считался чуть ли не самым лучшим для работы, поэтому изделия Замянских мастеров считались самыми "чистыми". Что сейчас с этой мастерской, матушка не знала, а тетя Елизавета даже не слышала о ней.

Она, может быть и переболела этим своим увлечением со временем, но произошедшие в ее жизни события заставили принять решение и уехать из столицы.

Еще в университете она познакомилась с Глебом Нащекиным, старше ее на год, сыном барона Марка Петровича Нащекина. Они сначала просто встречались, а потом Глеб признался ей в своих чувствах. Он только закончил университет, а Миле оставалось учиться еще целый год, поэтому вопрос о браке они отложили на более позднее время. Мила была влюблена в красавца Глеба, радовалась каждому дню, который они проводили вместе. Родители Милы настороженно относились к этой связи дочери, но не препятствовали ей. Ее отец даже помог Глебу после окончания университета получить хорошую должность в министерстве торговли.

Когда Мила заканчивала учебу, у нее на плече появился знак Оракула. Она была расстроена, сразу же рассказала об этом Глебу. Вместе с ним она сходила в Храм, где узнала, что ее Нареченным выбран граф Юрий Иванович Полозов, сын известного в стране и за ее пределами промышленника. Молодой мужчина был не против этого выбора, но Мила честно призналась ему, что ее сердце уже занято другим. Полозов принял выбор девушки и тут же в Храме они на алтаре отказались от выбора Оракула.

С Юрием Мила осталась в хороших отношениях, даже была на его свадьбе, которую он сыграл два года спустя с девицей Марией Егоровой. Но вот отношения с Глебом изменились. Родители пытались поговорить с Милой, сказать, что молодой человек не достоин ее, что не собирается на ней жениться, так как дальше его разговоров их отношения не продвигаются. Мила спорила с мамой, просила отца не вмешиваться и упрямо продолжала встречаться с Глебом, веря в их любовь.

Шли годы, а о свадьбе Глеб больше не говорил. Миле уже исполнилось двадцать пять, она все ждала, когда Глеб назовет ее невестой. Он все меньше стал говорить о своих чувствах, чаще отговаривался от их встреч, ссылаясь на занятость. А однажды просто пропал, не пришел на свидание, которое сам же попросил у Милы. Она стала искать его, приходила к его дому, куда ее даже не пустили, а потом получила от него короткую записку. «Нам надо расстаться. Оракул выбрал мне Нареченную». А еще через неделю узнала, что Глеб женился. Оракул выбрал ему в Нареченные дочь фрейлины Ее императорского величества Юлию Ростову.

Мила долго плакала в своей комнате, не желая ни с кем общаться. На третий день матушка убедила дочь выйти из комнаты и поговорить. Свое горе Мила пыталась вылечить работой в министерстве и увлечениями, постепенно отпуская ту боль, что причинил ей любимый человек. А потом она попала в стеклодувную мастерскую и это помогло Миле пережить предательство окончательно.

Прошло три года, когда к ней домой пришел Глеб. Мила распорядилась не пускать его, но он все равно настойчиво искал с ней встреч и однажды дождался ее у дома, когда она возвращалась с работы.

- Мила, подожди, - молодой мужчина схватил Милу за руку, останавливая, - нам надо поговорить.

- Нам не о чем говорить, пусти, - она пыталась вырвать свою руку, но он крепко держал ее.

- Мила, Милочка, ну послушай меня! Нам надо поговорить! Я развелся с женой и сразу же пришел к тебе.

Мила с силой дернула рукой и вырвала ее из захвата, убежала домой. Видеть Глеба она больше не желала. Дома она долго думала, как ей быть дальше, а утром вышла на завтрак с твердым решением изменить свою жизнь.

- Мама, папа, я решила уехать в Замянск и заняться стеклодувным производством. Я все хорошо подумала и решила, что смогу возродить этот промысел.

- А как же твое желание работать в Министерстве? – спросил отец.

- Я поняла, что это не мое. Прости, папа. Я сделала свой выбор.

Родители не стали возражать, вчера мать сама через окно увидела встречу дочери и Глеба, хотела даже приказать слугам прогнать несостоявшегося жениха прочь. Возможно, отъезд дочери был хорошим выходом для Милы.

Отец тоже не возражал. Он никогда не говорил дочери, что Глеб никогда не нравился ему, слишком скользким тот был. И не говорил о том, что ее молодой человек несколько раз приходил к нему и просил его протекции, чтобы Андрей Павлович помог продвинуться ему по службе. Но князь Сомов указал, что и без того помог молодому человеку с хорошим местом. На это Глеб обиделся, хотя постарался не показывать вида и поспешил покинуть его рабочий кабинет. Князь тогда долго сидел и смотрел на закрытую дверь, не понимая, что же такого нашла его дочь в этом никчемном человеке, который всегда будет искать теплое место и желать продвинуться по служебной лестнице с чужой помощью и за чужой счет, не прилагая никаких своих усилий для этого. Андрей Павлович видел, что Глеб нравится дочери и не хотел расстраивать ее своими наблюдениями за молодым человеком. Отец тогда еще не знал, что Глеб будет замешан в крупном скандале.

Через неделю отец сам отвез Милу на автомоторе на вокзал, посадил в вагон. Матушка долго обнимала дочь, давая ей последние наставления. И через трое суток Мила вышла на платформе вокзала города Замянска.

***

Когда она пришла к тетушке домой, та встретила ее с радостными слезами на глазах, долго причитала, как Мила выросла, как похорошела, потом перешла к расспросам, зачем и на сколько она приехала. Елена была дома, сидела в гостиной со своими подругами, к Миле даже не вышла, чтобы поздороваться. Елизавета Петровна предложила Миле пообедать вместе с ними.

- Девочки, разрешите представить вам мою племянницу, Милу Андреевну Сомову, дочку моей родной сестры, - сказала Елизавета Петровна, вводя девушку в гостиную.

- И надолго ты к нам? – спросила Елена, оглядывая Милу с ног до головы с долей зависти и скривила свои губки.

- Как получится, - спокойно ответила Мила.

- Мила, ты помнишь, что сегодня собиралась поехать с Ильей Сергеевичем загород? – спросила Елизавета Петровна. – Не пора ли тебе собираться, он скоро приедет.

- Ой, да никуда я не поеду, не хочу, - девушка махнула рукой и снова скривила губки в брезгливой гримасе. – Надоел он мне.

Мила, которая уже знала из писем тетушки, что ее кузине повезло встретить достойного Нареченного, о котором Елизавета Петровна писала только восторженные слова, не могла нарадоваться на него и надеялась, что дочка будет с ним счастлива, смотрела на Елену и не понимала, что происходит.

- Так может ты откажешься от него? – спросила рыжая подруга.

- Отказаться? Я что, дура? Разве от богатого мужа отказываются. Я же обещала, что годик помучаю его, чтобы он сильнее влюбился в меня, только потом пойду под венец. Тогда он будет ценить меня.

Елена рассмеялась неприятным для Милы смехом. Рыжая подруга скривилась, а черненькая пожала плечами.

- Елена, может передумаешь? – спросила черненькая. – Мужчина он хороший. Хватит уже издеваться над его чувствами, ведь он же готов ради тебя на все.

- Я знаю, - Елена горделиво вздернула голову. – Я хочу. чтобы он еще сильнее влюбился в меня и ползал у моих ног. Я обещала, что буду целый год крутить с ним. Так время еще не вышло.

Мать всплеснула руками, потом прикрыла рот и поспешила выйти из гостиной. Если Мила и хотела присесть за стол, чтобы отобедать вместе с девушками, то после слов Елены отошла в угол. Ей было так неприятно смотреть на эту наглую девицу, что сидеть с ней за одним столом Мила посчитала невозможным.

Елена что-то еще хотела сказать, как в комнату вошел мужчина. Мила могла хорошо рассмотреть его, так как стояла всего шагах в пяти от него. Невысокий, он с Милой был чуть ли не одного роста, худощавый, с тростью. Мила сразу подметила, что это не предмет моды. Мужчина, которого назвали Ильей Сергеевичем, довольно сильно прихрамывал при ходьбе. На вид ему было тридцать пять-сорок лет, правильные черты лица, седина на висках, гордая посадка головы, умный взгляд. Он притягивал к себе ее взгляд. Когда он стал говорить с Еленой, столько было достоинства в нем, что Мила невольно залюбовалась мужчиной. И когда он развернулся и вышел из гостиной, она подошла к двери, но остановилась, чтобы мужчина не подумал, что она подслушивает его разговор с Елизаветой Петровной, которая поспешила за ним следом. И почему-то была уверена, что этот человек пойдет к Оракулу, чтобы разорвать связь с Еленой. Когда тетушка вернулась в гостиную, Елена посмотрела на мать, как на что-то мешающее под ногами. А после того, как Елена выгнала мать в кухню, решила, что ни за что не останется в этом доме.

***

За окном падал снег, зима никак не хотела уступать время весне. Мила стояла у окна и вспоминала мужчину. Какая же Елена гадина, если позволяет так обращаться с ним. И если он разорвет их связь, то будет прав.

Она вздохнула, отвернулась от окна, стала разбирать свои вещи. Мила не стала брать с собой слишком много багажа. Если у нее получится здесь то, что задумала, тогда напишет матушке и она пришлет все остальное. Также у нее с собой достаточно денег, чтобы купить все необходимое и отец обещал помочь в случае необходимости. Надо сначала познакомиться с городом, а потом будет решать, как быть дальше.

Мила привела себя в порядок, спустилась в ресторацию, которая находилась на первом этаже гостиницы, пообедала, заказала себе ужин в номер, вернулась к себе. Сегодня надо выспаться, а завтра будет новый день.

***

Следующий день встретил Милу звонкой капелью и ярким солнцем. Стало тепло, она даже сняла перчатки и шарф, хотелось чувствовать прохладу ветерка. Она ходила по улицам и улыбалась. Мила дошла до их старого дома, где она родилась. Здесь уже жили другие люди. Она немного постояла у ограды, улыбнулась и пошла дальше. Мила шла и примечала, где что находится, какие магазины, что в них можно купить, где можно вкусно поесть. Ей даже удалось найти книжную лавку, в которой совершенно седой с красивыми морщинами продавец с радостью сделал ей подборку старых газет, где писали о местной стекольной мастерской. Он же подсказал, где искать эту мастерскую, но только предупредил, что вот уже сколько лет она стоит без присмотра. Она бродила почти весь день, домой вернулась уставшая, но довольная. Снова заказала ужин в номер и за едой читала старые газеты. С каждым прочитанным листом Мила убеждалась, что сделает все, чтобы возродить мастерскую. На примете у нее был один молодой мастер, с которым познакомилась еще в столице.

Она тогда стала часто заходить в мастерскую, где с увлечением наблюдала, как из огненного шара создается красота. Она слушала, как старший мастер ругает своих учеников. Особенно доставалось одному мужчине лет тридцати, с буйной копной каштановых волос. Мастер ругал его, но Мила восхищалась тем, что творил этот Игнат. То у него получалась настоящая жар-птица, казалось, что она сейчас взмахнет крыльями и улетит, то его графин необычной формы так и хотелось рассматривать и восхищаться. А еще в мастерской работал молодой парень, не старше восемнадцати лет, который «писал» узоры на стекле каким-то стилом, от которых Мила приходила в полный восторг, а мастер кричал на него, обзывая его рисунки «художествами», что звучало из его уст, как ругательство. Вот и сейчас она вспомнила об Игнате и Ваньке. Если у нее получится купить старую мастерскую и отремонтировать ее, она обязательно поедет за ними и заберет с собой. Мысль, что они будут делать не то, что все хотят увидеть - красивую посуду, стопки и т.п., а будут создавать единичные фигуры, которые никто и никогда не делал. Мила неплохо рисовала и у нее уже была примерно половина альбома с ее зарисовками разных фигурок.

Ложась спать, она довольно улыбалась.

Глава 6

Глава 6.

Следующий день принес Миле неприятности. С утра зарядил первый весенний дождь, который смывал нападавший вчера снег. Повсюду была грязь, слякоть. Серое небо низко висело над городом. Ехать за город, чтобы отыскать мастерскую, которая находилась где-то на берегу Быстрицы, она передумала. До обеда Мила провела в своем номере, вновь перечитывая старые газеты и рисуя эскизы. К обеду дождь прекратился, из-за туч робко проглядывало солнышко. Девушка решила еще раз зайти в книжную лавку, где старый продавец обещал ей подыскать еще книги и информацию о старом мастере, который жил в их городе.

К магазину надо было идти мимо набережной, где по выходным и в хорошую погоду часто прогуливались горожане. Сегодня из-за дождя гуляющих почти не было. Вдруг она заметила мужчину, который шел по набережной, прихрамывая. Она присмотрелась и улыбнулась, узнав его. Мила видела, как Илья Сергеевич медленно, словно с трудом, шел по дорожке, потом подошел к лавочке, которая была обращена «лицом» к реке, и сел на нее.

Вдруг ей так захотелось подойти к нему, познакомиться и просто поговорить. Мила всегда была решительной открытой девушкой, действовала прямо, иногда спонтанно. Она решительно свернула со своего пути и направилась к лавочке, на которой сидел мужчина. Гуляющих на набережной не было, даже на других лавочках никто не сидел.

- Позволите? – Мила подошла к лавочке, обращая внимание, что мужчина сидит, выставив больную ногу вперед.

Он сложил обе руки на свою трость и опустил на них подбородок, вглядываясь куда-то в даль. Ее приближение, казалось, он даже не заметил, вздрогнул от ее голоса, поднял голову и посмотрел на Милу недовольным взглядом.

- Не хотели бы пройти к другой лавочке? Я хочу побыть один, - довольно резко произнес Волошин.

- Меня зовут Мила Андреевна Сомова, я племянница Елизаветы Петровны. Подошла к Вам, желая познакомиться, - Мила постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно и дружелюбно.

- Мне все равно, как Вас зовут, - вновь резко ответил мужчина, даже не думая подняться, как это принято в обществе, но Мила сделала вид, что не обратила на это внимание. – Я не желаю иметь с Вами никаких дел и знакомиться не желаю.

- Очень жаль. А Вы мне понравились, и я бы хотела предложить Вам свою дружбу, хочу стать Вашим другом.

- А мне не нравятся те, кто дружен с Еленой Юрьевной.

- А кто Вам сказал, что я дружна с ней? Я приехала к ним в дом за полчаса до Вашего появления и ушла…

- Мне все равно когда вы приехали и ушли и почему это сделали, - довольно грубо перебил ее Волошин. – Прошу, оставьте меня в покое. Я не собираюсь с Вами дружить, мне от Вас ничего не надо.

- Очень жаль, Илья Сергеевич. Я бы хотела иметь такого друга, как Вы. Но если вы настаиваете, не смею больше беспокоить Вас. Но прошу, подумайте, не все девушки такие, как эта гадина. Есть и другие, которые видят в каждом человеке личность и готовы предложить свою дружбу и умеют ценить ее, - она увидела, как нервно дернулась его щека. - Вы сейчас ничего не видите, кроме своей обиды и это не делает Вам чести. Думаю, что Вы правы, нам не о чем больше разговаривать. Если Вы в будущем решите, что готовы принять мое предложение о дружбе, то знайте – мне уже это будет не интересно. Прошу прощения, что побеспокоила Вас.

Она развернулась и пошла в сторону книжной лавки, а Волошин какое-то время смотрел ей вслед.

И что надо этой девице? Он даже не помнил ее лица, когда пришел два дня назад к Елене. Только заметил, что какая-то девушка стоит в углу комнаты справа от входа. Илья Сергеевич мотнул головой, желая отбросить все свои мысли. Два дня, когда его душа разрывалась на части, он провел словно в аду. Как он мог вот так безоглядно поверить в то, что выбор Оракулом Нареченной будет ему в радость? Почему он решил, что у почтенного горожанина, которого он хорошо знал и уважал, будет такая же дочь, достойная уважения? Как же горько было сознавать свою ошибку. И почему сердце безоговорочно поверило, что Елена именно та, кто нужна ему, с кем он будет счастлив? Почему он верил каждому ее слову, был готов на все ради нее? Он тратил на нее деньги и улыбался, видя, как в ее глазах загораются радостные огоньки, как она тянется за легким поцелуем к нему. Как можно быть такой лицемерной? И Волошин был уверен, что ее подруги точно такие же, как Елена. Не будут же хорошие девушки дружить с той, кто может предать, унизить и оскорбить находящегося рядом? И эта девица, что только что подошла к нему. Как ее там? Мила…Мила Сомова. Разве она не такая же, как Елена? Узнав, что он свободен от брачных уз, тут же подошла к нему в надежде на что? Что он поведется на ее приятное лицо, приятный голос и тут же позовет замуж, чтобы отомстить Елене? Или она решила, что нашла себе отличную партию, раз уж «жених» освободился? Нет, такой глупости он больше не допустит. Жил один, и искать себе женщину не собирается. Для «здоровья» он может сходить в известный дом мадам Жози, где все девочки проверены и не будут спрашивать лишнего, навязываться со своими пустыми разговорами, предлагать дружбу.

Вновь закрапал холодный дождь. Илья Сергеевич поднял голову, посмотрел на затянутое тучами небо, тяжело поднялся и пошел в свою контору, находящуюся неподалеку. Нога болела довольно сильно, от чего он старался как можно осторожнее наступать на нее. У него в конторе столько работы, что думать о предательстве будет некогда.

***

С набережной Мила отправилась в книжную лавку. Продавец улыбнулся ей, как старой знакомой.

- Милая барышня, я нашел для Вас несколько интересных брошюрок. Поверьте, там много интересного, не пожалеете. А еще нашел журналы с Праженской выставки, которая была два года назад. Там столько много красивых вещей.

- Спасибо, вы очень помогли мне.

- А когда Вы собираетесь ехать в эту мастерскую?

- Думала сегодня, но вот дождь помешал.

- Да-да, согласен с Вами, - он смешно закивал своей седой головой и Мила невольно улыбнулась. - Послушайте меня и подождите пару дней, чтобы земля немного подсохла. Мастерская находится за городом, почти на берегу. Вы просто испачкаете свои красивые ботиночки и платье, только зря съездите. Поверьте, уже скоро снова будет солнышко, которое все высушит. Может еще день-другой будут дожди, но потом обязательно будет тепло. Я знаю, что пришла весна, зима больше не вернется.

- Спасибо, - она улыбнулась мужчине, который рад был поговорить с ней.

Взяв сверток с журналами и брошюрами, которые подобрал ей продавец лавки, она вышла на улицу. Вновь закапал дождь, и Мила поспешила в гостиницу.

Поездка к мастерской из-за плохой погоды откладывалась. Мила решила посвятить эти дни чтению. В обед она выходила в ресторацию, ужины заказывала в номер. Мила старалась забыть Глеба. Зачем он решил прийти и поговорить с ней? Что же такое случилось с ним, что он вдруг решил вспомнить о ней? Неужели дочь фрейлины Ее величества не столь хорошая партия для Глеба?

На следующий день она нашла ответы на свои вопросы в газете недельной давности, которую нашла в холле гостиницы и взяла ее, чтобы почитать перед сном. В рубрике светских новостей широко и с подробностями обсуждалась скандальная отставка фрейлины Ее величества, матери Юлии – жены Глеба, которая утратила доверие императорской семьи и была лишена всех привилегий. В этой же газете было известие, которое заставило Милу улыбнуться – ее отец назначен Министром иностранных дел вместо ушедшего на пенсию господина Ожегина. «Вот же молчун, - улыбнулась она, - нам с мамой даже ничего не говорил, что ждет повышения».

***

Илья Сергеевич вернулся в свою контору, где его встретил Марк Генрихович Адельмар - его правая рука по всем деловым вопросам, из семьи обрусевших немцев, очень умный и талантливый человек, увлеченный архитектурой. Когда Илья решил всерьез занятья строительством, случайно встретился с Марком, который искал работу после окончания университета. У него было так много прожектов, что Илья заслушался, когда они разговорились в ресторации, где случайно оказались за одним столом. Недолго думая, Илья рассказал Марку о своем желании начать свое дело. Они были ровесниками, оба увлечены мечтой, горели желанием начать свое дело, наверное поэтому они сдружились и вот уже который год они работают вместе. Если можно так сказать, то Волошин был генератором идей и организатором, а Марк гениальным архитектором, проекты которого выглядели весьма…революционно. Адельмар тоже не был женат, почти все свое время проводил в конторе, рисуя проекты будущих зданий. Построенные по его проектам дома восхищали горожан и отбою заказчиков в их конторе не было. Их четыре строительные артели только и успевали исполнять заказы, поэтому им приходилось нанимать еще рабочих для выполнения ремонтных и других мелких работ.

- Приветствую, Илья, - поздоровался Марк. – приходил хозяин «Парадиз», сказал, что хотел бы с тобой поговорить на счет расширения его гостиницы.

- Сам чего не поговорил? – спросил Илья. Сейчас ему ни с кем не хотелось общаться.

- Да он хотел поговорить именно с тобой. Правда, не сегодня, а через несколько дней, сказал, что ему надо съездить в губернский город.

- Хорошо, - вздохнул Илья.

Через три дня Илья отправился в гостиницу, где его ожидал Федор Сергеевич Дорошин, хозяин «Парадиза». Мужчина долго улыбался Илье, заверяя его в своем глубоком уважении и восхищении.

- Голубчик, Илья Сергеевич, Я очень хочу обновить вид своей гостиницы, так рассчитываю на Вас. Я даже накидал тут несколько рисунков, что бы хотел увидеть.

Илья долго рассматривал их, потом покачал головой.

- Федор Сергеевич, дорогой мой, у меня другое предложение. Ваша гостиница – лицо нашего города. Она даже печатается во всех справочниках и открытках с видами и менять ее вид я бы не стал. Могу предложить просто провести надлежащий ремонт в этом здании, а рядом или в другом месте построить новое здание, современное со всеми Вашими пожеланиями.

Волошин взял карандаш и на рисунке Дорошина, который лежал перед ним, набросал эскиз. Дорошин с восхищением смотрел на происходящее.

- Да Вы волшебник! Я даже не подумал об этом. Знаете, я соглашусь. А Вы возьметесь отремонтировать старое здание?

- Да. Через две недели одна из моих артелей закончит заказ купцу Онуфриеву. А пока я скажу Марку Генриховичу, чтобы он подготовил проекты нового здания. И можно еще немного изменить Ваш парк возле гостиницы. Поверьте, будет даже лучше, чем в загородном императорском дворце.

- Я на все согласен! На счет денег не беспокойтесь, я оплачу любую сумму.

Они какое-то время еще обсуждали свои насущные вопросы, потом Федор Сергеевич предложил:

- Голубчик, Илья Сергеевич, предлагаю отобедать в нашей ресторации. Сегодня наш повар превзошел себя, сотворил настоящее чудо – тройную уху по-царски.

- Не откажусь, - Волошин улыбнулся. Отказать этому человеку он не мог.

Они прошли в ресторацию, где услужливый метрдотель провел мужчин в небольшой альков, отгороженный от основного зала большой кадкой, в которой разросся огромный фикус. Мужчины устроились за небольшим столом, покрытым белоснежной скатертью, к ним тут же подошел официант.

- Голубчик, нам уху и на второе мясо косули. Не забудь свежих овощей к нему, - потом обратился к Волошину. – Коньячку или водочки?

- Нет, спасибо. Не хочется.

- Тогда кувшин холодного морса.

Официант поклонился и ушел. Мужчины не успели продолжить разговор, как Илья увидел, что в зал ресторации вошла девица, которая несколько дней назад подходила к нему на набережной. Нахмурился.

- Вы знакомы с княжной Милой Сомовой? – спросил Дорошин, заметив реакцию Ильи.

- Почти нет. Встречались один раз.

Федор Сергеевич кивнул головой и не стал ничего расспрашивать. Метрдотель подошел к девушке, они о чем-то поговорили, потом мужчина повел девушку к столику, который находился недалеко от того места, где сидели Волошин и Дорошин. Их разделял только фикус. Она заняла столик, сделала заказ подошедшему к ней официанту и стала смотреть в окно. Сейчас Волошин мог разглядеть ее. Назвать ее красавицей нельзя, крупные четкие черты лица, упрямый подбородок, но несмотря на это лицо довольно привлекательное. Да и ее рост – выше всех его знакомых барышень, тоже заслуживал внимания. Судя по всему, девушка пошла статью и лицом в своего отца, портреты которого Илья видел в газетах.

- Интересно, что она тут делает? – тихо спросил Дорошин, наклоняясь к Волошину, чтобы их не услышала девушка. – Я был знаком с его отцом. Он давно уехал из нашего города, теперь живет в столице, служит по линии иностранных дел, недавно его назначили министром а это большая должность.

Илья ничего не ответил, сквозь листья фикуса разглядывая профиль девушки, которая, казалось, вообще никого не замечает, глядя куда-то в окно рассеянным взглядом. В это время на пороге зала ресторации появился молодой мужчина. По его одежде Илья сразу понял, что тот приехал из столицы. Почему-то этот «столичный» сразу не понравился ему.

- Какой неприятный хлыщ, - также тихо проговорил Дорошин, указывая на мужчину кивком головы, который, осмотрев зал, вдруг радостно улыбнулся и направился к столику, за которым сидела княжна. – Они вместе, что ли?

Волошин только пожал плечами, продолжая наблюдать, как «столичный» подходит к столику девушки.

- Мила! Как я рад, что нашел тебя! – начал говорить громким голосом «столичный», чем привлек к себе внимание посетителей ресторации.

Волошин заметил, как лицо девушки изменилось, из задумчивого оно превратилось в разъяренное.

- Ты что здесь забыл, Глеб? – ее голос был похож на рычание рассерженной тигрицы.

- Я приехал к тебе, любимая, - продолжал громко говорил «столичный», присаживаясь без ее разрешения на стул рядом с девушкой. – Ты так внезапно уехала, я так и не успел ничего тебе сказать.

- Разве ты не понял, что я не хочу тебя видеть?

- Мила, ну прости меня, я был не прав. Теперь все позади, я развелся и готов жениться на тебе.

- Развелся? Жениться? Да пошел ты, Глеб, знаешь куда?

Волошин и Дорошин переглянулись, не ожидая таких слов от девушки.

- Прошу, умоляю, не ругайся.

- Я видеть тебя не могу. Уходи.

- Нет, Мила, пока мы не поговорим, я никуда не уйду.

«Столичный» взял девушку за руку, которой она нервно сжимала салфетку. Мила выдернула свою руку и положила ее на свои колени.

- Мила, любимая, ну прости меня. Только сейчас я понял, что потерял. Я был не прав. Я все время любил только тебя, я очень сожалею, что поддался выбору Оракула и женился на Юлии. Сейчас я развелся с ней и готов вернуть все наши отношения.

- Только сейчас понял? - в ее голосе звенело такое напряжение, что Илья невольно напрягся. Обычно таким голосом объявляют войну. – Ты только сейчас понял, что любишь меня? Мы с тобой знакомы восемь лет, ты говорил мне, что любишь меня, говорил, что ждешь, когда мы закончим университет и тогда поженимся. Мой отец помог тебе найти хорошее место, которого ты совершенно не достоин. Из-за тебя я, получив метку Оракула, отказалась от брака с графом Полозовым. Ты прекрасно помнишь, что я сразу же сообщила тебе об этой метке, с тобой вместе пошла в Храм, чтобы сообщить Полозову, что не могу стать его женой, так как люблю другого – тебя. Он принял мое решение. После этого ты еще пять лет морочил мне голову, требуя от моего отца помочь в продвижении по службе, так как его будущий зять должен соответствовать его дочери. А потом ты просто пропал. Пропал на шесть дней, хотя перед этим умолял меня о свидании. Я искала тебя приезжала к тебе домой, чтобы узнать, что случилось, так как переживала, думала, что с тобой что-то случилось. А меня даже не пустили в твой дом. Я стояла под твоими окнами, ожидая, что ты увидишь меня и выйдешь ко мне.

Глеб что-то попытался возразить, но девушка выставила перед собой руку, требуя от него замолчать.

- Твоя мать только на третий день соизволила выйти ко мне, чтобы сказать, что ты уехал. А ты просто спрятался от меня, как последний трус и подонок, когда получил метку Оракула. И когда твоя дорогая мать узнала, что твоей Нареченной оказалась дочь фрейлины Ее величества, посчитала, что этот брак для тебя будет более выгодный, чем брак с дочерью какого-то князя и товарища Министра иностранных дел. Ты просто трус и подлец. Ты мог прийти ко мне и открыто признаться, что твои родители выбрали тебе другую невесту, которая более выгодна для вашей семьи. А что сейчас изменилось? Юля оказалась не столь выгодной партией для тебя, так как ее мать императрица выгнала из своей свиты, а мой отец назначен министром иностранных дел? Не так ли, лю-би-мый? – она по слогам издевательски произнесла это слово.

- Мила, Милочка, любимая, ну прости меня. Я же…

- Пошел вон, - она не стала слушать его оправданий. – Я три года залечивала свое разбитое сердце, училась жить заново, общаться с другими. Я наконец смогла забыть тебя и начать дышать полной грудью. И вот появился ты и желаешь взять меня в жены? А нужен ли ты мне сейчас?

- Мила, ну что мне сделать, чтобы ты простила меня?

Со стороны могло показаться, что Глеб готов упасть перед девушкой на колени. Но Илья смотрел на лицо этого хлыща и видел всю неискренность его эмоций.

- Я хочу, чтобы ты ушел, и чтобы я тебя больше никогда не видела, - ее голос был сух, как ветер пустыми, и таким же обжигающим.

- Мила, я никуда не уйду. Я буду рядом, я добьюсь, чтобы мы снова были вместе.

- Тогда я уйду.

Девушка поднялась и поспешила на выход. «Столичный» хотел пойти за ней, но тут поднялся Дорошин, подошел к Глебу, взял его за руку, останавливая.

- Послушайте, Глеб. Если Вы сейчас не оставите девушку в покое и не уедите из нашего города, я отправляю Вас в полицейский участок.

- Да кто ты такой? Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? – он смотрел на Дорошина с таким вызовом, что Волошину захотелось вмешаться и стукнуть его по лицу.

- Я вижу, с кем разговариваю – с подлецом, который своим действием оскорбил прекрасную девушку. Я знаком с ее отцом и не дам в обиду его дочь.

- Да что ты себе позволяешь!

- Я много чего могу себе позволить, - лицо Дорошина не обещало ничего хорошего. – Запомни, я могу устроить тебе кучу неприятностей и тебя потом никто никуда не примет. Я так полагаю, что ты остановился в моей гостинице? Сейчас я прослежу, чтобы ты забрал свои вещи и отправился на вокзал. Еще раз увижу в нашем городе, ты пожалеешь.

К ним подошли метрдотель и официант, готовые прийти на помощь своему хозяину. Глеб понял, что сила не на его стороне, не стал продолжать конфликт с Дорошиным, который схватил столичного хлыща за локоть и потащил к выходу.

- Дорогой Илья Сергеевич, прошу прощения, я объясню этому хлыщу правила хорошего тона, - обернулся к нему Дорошин по дороге на выход из зала. – Обедайте без меня.

Глава 7

Глава 7.

Мила почти выбежала из зала, ее колотило от злости. Как этот человек посмел приехать сюда и говорить что-то о своей любви? Неужели он надеялся, что после такого предательства она простит его? До самой ночи Мила мерила шагами свою комнату, даже не стала заказывать себе ужин. Когда легла спать, еще долго не могла успокоиться. И кто, интересно, сказал Глебу, что она уехала в Замянск?

Девушка заснула далеко за полночь. А когда проснулась утром, увидела, что за окном светит яркое солнце. Она поднялась, умылась, заказала завтрак в номер, после которого решила не откладывать больше свои дела, попросила мальчишку, который был на посылках, найти ей экипаж.

Возницей оказался мужчина лет сорока пяти-пятидесяти серьезного вида, который назвался Орестом Поликарповым. После короткого разговора она предложила Оресту нанять его на несколько дней, так как понимала, что предстоят множественные поездки. К тому же, Орест был местным жителем и хорошо знал город. Мужчина согласился и с важным видом выслушал, куда бы Мила хотела съездить. Когда она назвала старую стеклодувную мастерскую, он немного нахмурился, потом кивнул головой.

- Далековато это, за городом, почитай, у самого леса. Но место там красивое – берег реки. Говорят, что старый хозяин брал там свой песок для работы.

- Я, вижу, Вы много знаете, - улыбнулась Мила.

- А почему нет? Я вожу, люди говорят, я слушаю, запоминаю. Хозяина того я не знал, но слышал о нем много. Говорят, с причудами был, не любил людей, поэтому и поставил свою мастерскую в таком месте. Главное, чтобы сейчас там можно было проехать, а то дожди шли, размыло дорогу.

За разговорами они выбрались за город, совсем скоро показалась река.

- Вон там, - махнул рукой Орест, - видите, забором огородили. Это чтобы никто туда не лазил.

Мила снова улыбнулась, оглядывая открывшуюся перед ней картину. По правую руку от дороги серебристой лентой бежала довольно бурная речка, которая протекала через город. Ширина ее была довольно приличная, не меньше двадцати метров. Берег, по которому шла дорога, был высокий. Дом стоял почти на опушке леса, метрах в пятидесяти от края обрыва берега, вокруг него довольно высокий забор. Рядом больше никаких строений, да и дорога подходила к забору и здесь заканчивалась. Перед забором небольшой пятачок, на котором с трудом развернется экипаж.

Возничий подвез экипаж к самой калитке, сам спустился на землю и постучал в нее. Пока Мила выбиралась из экипажа, из-за забора раздался недовольный мужской голос.

- Кому неймется? А ну проваливайте отсюда.

- Открывай, старый бес, - крикнул Орест, - к тебе тут приехали.

- Кто?

- Открой, увидишь.

Раздался какой-то скрежет, потом скрип и через минуту приоткрылась калитка, в проеме показался мужичок лет шестидесяти.

- Кто такие, чего надо? – проговорил он, оглядывая возницу и Милу.

- Добрый день. Меня зовут Мила Андреевна Сомова. Я хотела бы узнать, кому сейчас принадлежит эта мастерская. Хочу ее купить.

- Да какая мастерская, - махнул рукой сторож. – Давно только стены да крыша остались.

- Я бы хотела ее посмотреть, вдруг и не стоит ничего покупать.

- Да проходите, - мужчина открыл пошире калитку, пропуская Милу. – Вы там поосторожнее, мусорно больно.

Она прошла к мастерской. Входная дверь была зарыта на обычную задвижку. Сторож подошел к ней, открыл дверь. Мила поблагодарила и вошла.

Мастерская была небольшой, но здесь было все так хорошо продумано, что она улыбнулась. Даже печь осталась и каменные полы, столы. На стенах полки. В комнате, где, судя по всему, ранее хранился инструмент, стоял деревянный стол, стул, скамья. Чуть дальше была еще комната, где жил сам хозяин. До сих пор здесь стояли две металлические кровати и шифоньер. Окна были целые, хотя их не мешало бы заменить. Мастерской требовался хороший ремонт. Мила тут же стала подсчитывать, что потребуется для того, чтобы мастерская начала работать.

- Ну что, посмотрела? – спросил сторож, который дожидался ее на улице.

- Посмотрела. Так что, не знаете, продается она или нет?

- Да откуда мне знать. Меня сторожем здесь поставили, давно никто не приезжает, кто хозяин, не ведаю. Могу только листок дать с адресом, куда мне сказали приходить, если что случиться.

- Буду обязана, - снова Мила улыбнулась этому деду, который понравился ей.

Он зашел в небольшую постройку рядом с мастерской, вернулся из нее минуты через три, протянул Миле затертую бумажку. Она прочитала адрес, поблагодарила сторожа и пошла к экипажу.

- Куда дальше, барышня? – спросил Орест. Она назвала адрес, он кивнул головой. – Домчим.

Через минут сорок возница остановил экипаж на центральной улице у двухэтажного дома, расположенного недалеко от гостиницы, в которой остановилась Мила.

- Вот здесь, - сказал мужчина.

Мила сошла на тротуар, осмотрелась, потом подошла к двери, которая оказалась открытой. Рядом с дверью висела вывеска «Компания «Волошин и Ко». Девушка улыбнулась и вошла. Она попала в небольшой холл, из которого справа от входа на второй этаж вела деревянная лестница. Напротив входа и слева находилось две двери. Наудачу она постучала в дверь напротив и ей ответили, предложили войти. Она вошла. В большой комнате посреди стоял большой, можно сказать, огромный стол, заваленный всяческими чертежами, эскизами, бумагой. По обеим сторонам от входа стояли шкафы, полные книг. За столом сидел мужчина, который поднялся при ее появлении и поклонился.

- Добрый день, с кем имею честь? – спросил он. – Разрешите представиться – Марк Генрихович Адельмар, совладелец компании по строительству домов и он же архитектор.

- Добрый день, Мила Андреевна Сомова. Я хочу узнать на счет стеклодувной мастерской, которая находится за городом.

- И чем она Вас заинтересовала? Да вы проходите, садитесь.

Он быстро очистил стул, стоящий у стола, заваленный рулонами бумаги. Мила села на него и кивнула.

- Благодарю. Хотела бы купить ее, чтобы возобновить производство.

Мужчина вернулся на свое место и с удивлением посмотрел на девушку.

- Вы разбираетесь в стекольном производстве? – брови мужчины в удивлении полезли на лоб.

- Немного, - она старалась казаться серьезной, но его неподдельное удивление, которое читалось на лице, заставило ее улыбнуться. – Я давно увлекаюсь этим вопросом и хочу возродить в нашем городе этот промысел. Ну так как? Мы можем поговорить о продаже мастерской?

- К сожалению, этот вопрос надо решать не со мной, а с моим компаньоном. Это он покупал мастерскую, когда прежний хозяин умер.

- И как мне его найти?

- Да он должен вот-вот прийти. Если желаете, можете подождать здесь. Хотите чаю?

- Нет, спасибо.

- Скажите, а если вы договоритесь с Ильей Сергеевичем о продаже мастерской, к кому обратитесь на счет ремонта?

- А что Вы можете предложить?

- Мы кроме строительства домов еще и ремонтом занимаемся. Все необходимое для этого у нас есть, свои материалы высшего качества. Качество работ гарантируем.

В это время открылась дверь и вошел Волошин.

- А вот и Илья Сергеевич, - улыбнулся Марк Генрихович.

Мила обернулась и нахмурилась. Встречаться с Волошиным после их неприятного разговора на набережной ей не хотелось, а тем более решать какие-то вопросы.

Волошин тоже нахмурился.

- Илья Сергеевич, Мила Андреевна пришла к нам, чтобы узнать о продаже старой стекольной мастерской. Той, что за городом на берегу реки.

- И зачем Вам мастерская? – спросил Волошин, стараясь не смотреть на девушку.

- Я все уже рассказала вашему партнеру, повторятся не собираюсь, - ее голос звучал довольно резко, что вызвало недоумение Адельмара, который переводил взгляд с одного на другого. – Так Вы продаете мастерскую?

- Не готов ответить, - сухо проговорил Волошин. – Мне надо посмотреть документы на мастерскую. Я не помню все, что находится у нас в продаже.

- Я зайду завтра в это же время, - сказала Мила, поднимаясь со стула. – Постарайтесь подумать над моим вопросом. За цену можете не волноваться, я заплачу любую. До свиданья.

Она вышла, а мужчины переглянулись.

Мила вышла на улицу, отпустила возницу, договорилась с ним на завтра. Пока не получит ответ от Волошина, ехать куда-то не имеет смысла. Когда экипаж уехал, она пошла гулять по городу, зашла в кофейню, потом прошлась по магазинчикам. И все это время думала, как ей вести себя с Волошиным. Он оскорбил ее, даже не стал говорить с ней. Но ей все равно придется общаться с ним по поводу этой мастерской. Мила твердо решила купить ее.

Она зашла на почту, купила бумагу, конверты, чтобы потом в гостинице написать письма Игнату и Ивану. Но, вернувшись в номер, решила, что когда договорится о покупке и найдет работников, которые отремонтируют здание, она сама съездит в столицу, чтобы поговорить с мастерами. Еще понадобиться найти и купить необходимое оборудование.

Уже лежа в постели, Мила решила, что будет общаться с Волошиным в деловом тоне.

На следующий день она пришла в контору к Волошину. Ее опять встретил Марк Генрихович, Ильи Сергеевича не было. Мила нахмурилась. Неужели он даже не собирался говорить с ней.

- Мила Андреевна, прошу, проходите, - поднялся ей навстречу Адельмар. – Илья Сергеевич уполномочил меня вести разговор по поводу мастерской. Он готов продать ее за…, - Марк Генрихович назвал сумму, которая вполне устроила Милу, оказалась даже ниже, чем она предполагала.

- Я согласна. И когда мы сможем заключить сделку?

- Да хоть сейчас. Все документы господин Волошин оставил мне и выписал доверенность на ведение всех дел.

Через два часа Мила стала хозяйкой старой мастерской.

- Мила Андреевна, Вы не подумали над моим предложением? – спросил Марк Генрихович. – О ремонте мастерской. Даю слово, что работа будет выполнена по высшим стандартам. У нас самая лучшая ремонтная артель в городе. Мы даже сделаем Вам отличную скидку.

- Спасибо, я подумаю, - ответила девушка.

Они попрощались и Мила пошла к гостинице, где ее ожидал Орест с экипажем.

- Скажите, вы знаете, где можно найти артель строителей? Хочу сделать ремонт в мастерской.

- Вам удалось ее купить? – мужчина задумался. – Так почему вы не поговорили с господином Волошиным? У него самые лучшие мастера в городе.

- Нет, я хочу посмотреть другие.

- Ну тогда садитесь.

Вместе с Орестом Мила объехала шесть контор, которые предлагали свои услуги в ремонте. Разговаривая с их хозяевами, Мила видела, как алчно загорались глаза у них, когда она называла свою фамилию. Называемые ими суммы совершенно не устраивали девушку.

- Может, к Волошину? – спросил возница, когда она недовольная вышла от последнего хозяина артели.

- Давай, - устало проговорила Мила.

Ей повезло, Волошина в конторе снова не было. Марк Генрихович встретил ее с понимающей улыбкой.

- Мила Андреевна, я даю Вам слово, что наши мастера сделают все по вашему желанию. У нас свои материалы, закупать нигде не надо, посчитаем вам по закупочной цене. Сделаем по высшему разряду.

- И долго будете делать ремонт?

- Мне надо посмотреть объем работы, поговорить с мастером, тогда смогу точно сказать по срокам и материалам. Вы уже подумали, чтобы хотели увидеть в конечном итоге?

- Да.

- Тогда я готов.

Еще несколько дней Мила обсуждала с Марком Генриховичем свой заказ. К их обсуждению присоединился Фрол Михайлович, бригадир ремонтной артели, который понравился девушке своей серьезностью и спокойствием. И еще ей нравилось, что мужчины не смотрели на нее, как на вздорную девицу, которая решила потратить деньги своего отца на какой-то мимолетный каприз. Говорили с ней уважительно, предлагали варианты, советовались, спорили, как с равной. На третий день они пришли к окончательному решению. Фрол Михайлович сказал, что выполнит всю работу за месяц. Мила внесла деньги за материалы, попросила Адельмара проследить за ходом работы, а сама отправилась в столицу, чтобы убедить Игната и Ивана наняться к ней в мастерскую, а также закупить необходимое оборудование.

Мила была довольна тем, что ее мечта начинает воплощаться в жизнь. Печалило только одно – за все это время она так и не встретилась с Волошиным.

Глава 8

Глава 8.

Когда Мила вышла из конторы, Волошин долго не мог понять, как общаться с девушкой. Он чувствовал перед ней неловкость, вину за резкий, даже хамское поведение и тон. Ведь она подошла к нему с предложением познакомиться и поговорить. Почему он решил, что она такая же, как Елена? После того, как он стал свидетелем ее конфликта с Глебом, изменил о Миле мнение. Она слишком открытая, прямая, честная, верная. Их судьбы даже чем-то схожи - девушка была предана тем, кого так долго любила и верила, что будет счастлива. Но она пережила его предательство и смогла найти себя, не озлобиться, не стать стервой. Илья вспомнил ее слова: «…Я три года залечивала свое разбитое сердце, училась жить заново…». Она по себе знает, что такое предательство, возможно поэтому решила просто подойти к нему и поговорить, помочь, поддержать, ведь она предложила ему дружбу? А он? Узнав, что Елена не та девушка, которую он желал бы видеть своей женой, обиделся на весь мир и на всех, кто рядом с ней? Но ведь Мила не озлобилась и общается со всеми дружелюбно, уважительно. Да и дружбу она ему предлагала, а не что-то иное.

После этого Илье стало так стыдно, что он решил пока не встречаться с ней. Он сам не ожидал от себя такого трусливого поведения, но подойти к Миле и признать свою вину почему-то не мог. Возможно, боялся увидеть в ее глазах презрение, насмешку?

Он ушел в свой кабинет, нашел все документы относительно старой мастерской, вернулся к Адельмару.

- Марк, вот документы. Прошу, ты сможешь сам заключить все необходимые сделки?

- А ты чего же? Это же твое владение.

Волошин тяжело вздохнул.

- Я обидел ее, повел себя довольно…неподобающе.

Марк Генрихович кивнул головой, давая понять, что принял такое объяснение, хотя видел по лицу своего товарища, что за этим скрывается что-то большее.

- Хорошо, я все сделаю.

Они обсудили возможность продажи дома, цену, условия.

- Ты предложи Миле Андреевне ремонт. Посчитай по стоимости материалов, за работу я сам заплачу мастерам, - сказал Волошин, когда Адельмар получил от Ильи доверенность на ведение дел.

- Хорошо, я понял. Но, может, поговоришь с ней, извинишься? Девушка она хорошая, думаю, что поймет.

- Пока не готов к этому, - Илья покачал головой.

Невольно Волошин стал следить за тем, что делает Мила. О том, как в мастерской идет ремонт ему рассказывал Марк. О том, что ее неудавшийся жених уехал Илья узнал от Дорошина, который с улыбкой рассказывал, как сам лично посадил этого хлыща на поезд и пригрозил набить морду, если вздумает вернуться.

Волошин старался избегать встреч с Милой. Когда она должна была прийти к ним в контору, старался уйти. Спасло его еще то, что девушка в скором времени уехала в столицу, как пояснил ему Марк – чтобы привезти оттуда мастеров и оборудование.

- Илья Сергеевич, ты же не мальчик, - сказал как-то Марк. – Зачем с ней в прятки играешь? Давно бы уже поговорил с девушкой. Она мне очень нравится и не скажешь, что княжна и дочь такого знатного человека. Мила не похожа на других.

- Я подумаю. Как обстоят дела с ремонтом?

- Да идут полным ходом. Я предложил ей поставить еще рядом дом для работников, а то из города не наездишься. Каждый день извозчиком пользоваться, так денег не хватит, а пешком не находишься.

- И что?

- Она согласилась. Сейчас закончу план дома, потом Фрол строительством займется. У нас как раз просушенные бревна есть и сруб готовый, на хороший дом хватит.

Возвращения Милы Волошин ждал с опаской, на душе по-прежнему было неприятно и стыдно за свое поведение. Он решил для себя встретиться с девушкой и попросить у нее прощения. Прав был Марк, нечего ему прятаться, не юноша уже. И такой случай предоставился.

Мила вернулась в Замянск недели через три. Волошин был в конторе, когда она снова пришла к ним. Илья находился в своем кабинете на втором этаже, через окно увидел, как к его товарищу пришла Мила. Он поднялся, оглядел себя в небольшое зеркало, которое висело на стене у входа, нервно пригладил рукой волосы, потом решительно пошел в кабинет Марка. Когда вошел, его товарищ и девушка склонились над большим планом города, расстеленным на столе и о чем-то горячо спорили.

- Добрый день, - поздоровался Илья.

Мила выпрямилась, посмотрела на него спокойным взглядом, кивнула.

- Добрый день, - ответила она, не отводя взгляда.

- Мила Андреевна, я рад видеть Вас, - проговорил Волошин, понимая, что забыл все слова, которые готовил для извинения.

Вдруг со своего места поднялся Адельмар.

- Илья Сергеевич, Вы могли бы выслушать пожелания Милы Андреевны? Она желает купить или построить дом, в котором собирается открыть свой магазин. Я предложил ей несколько вариантов. Если не возражаете, я выйду в архив, чтобы найти необходимые бумаги, а вы пока поговорите.

Волошин кивнул, молча благодаря своего товарища взглядом. Адельмар вышел, а Илья подошел к столу.

- Мила Андреевна, я должен принести Вам извинения за тот разговор. Я не хочу оправдываться, но…

- Не стоит, - она остановила его движением руки. – Я принимаю Ваши извинения, обиды не держу. Предлагаю оставить наши недопонимания в прошлом. Я поняла, что нам придется и дальше общаться, так как решила остаться в городе и у меня есть много задумок, для чего мне понадобятся услуги вашей конторы. И лелеять пустые обиды я не собираюсь. Думаю, что деловое общение Вас устроит? К прошлому я не желаю возвращаться, предпочитаю смотреть вперед.

- Да. Спасибо, - Илья и не заметил, как его голос охрип.

Он ожидал все, что угодно, но не этих спокойных слов, полных достоинства. И вновь понял, как был не прав, когда решил, что Мила похожа на свою родственницу.

- Давайте не будем отвлекаться, - продолжила девушка. – Марк Генрихович уже сказал Вам, что я хочу найти дом или простроить таковой, чтобы сделать в нем магазин. Лучше, если это будет небольшой двухэтажный, где на первом этаже будет магазин и все необходимые для этого помещения, а на втором буду жить я. Мне будет достаточно трех-четырех комнат – спальня, кабинет, библиотека, гардеробная. Ну еще туалетная комната, само собой, оборудованная по последнему слову техники. Или можно, чтобы кабинет располагался на первом этаже, это даже лучше.

Илья Сергеевич удивился.

- Вы не хотели бы купить большой дом, который подобает Вашему положению?

- Моему положению? – она усмехнулась и приподняла иронично бровь. – А какое у меня положение? Я пока еще ничего не достигла в этой жизни.

- Ну как же – дочь…

Она не дала ему договорить.

- Вот именно – дочь. Мой отец, хоть и был по рождению князем, но его семья была слишком бедна. Он сам своим трудом достиг своего положения. И я хочу сама добиться того же, без его протекции. Да, я пользуюсь его деньгами и это помогает мне сделать то, что я хочу. Раз у меня есть возможность, то я буду идти к своей цели, но сама. Поэтому, пока у меня нет своего имени, я обойдусь скромным домом. Когда-нибудь задумаюсь, чтобы построить свой особняк.

Она улыбнулась, давая понять, что это шутка. И вновь Волошин удивился Миле, ее какой-то целостности и целеустремленности. Он смотрел в ее глаза и понял, что никогда еще не встречал такую девушку, с которой ему было интересно, хочется говорить, слушать. А еще почему-то очень захотелось просто пригласить ее погулять. Почему он решил, что она не красивая? Да прекраснее нее нет никого.

В это время вернулся Марк с кипой папок, которые положил на стол.

- Вот, нашел. Это все дома, которые продаются в городе.

После часа рассмотрения вариантов Мила выбрала небольшой дом в неплохом месте, минутах в двадцати ходьбы от конторы Волошина и недалеко от городского рынка.

- Пусть там шумно из-за народа, зато посетителей будет много, - улыбнулась Мила. – Господа, кто-нибудь из вас сможет составить мне компанию, чтобы осмотреть этот дом?

Илья хотел отказаться, но Марк опередил его:

- Мила Андреевна, я бы с удовольствием помог Вам, но мне надо срочно отправиться в городскую библиотеку, где меня дожидается мой заказ. Прощу прощения, но я не могу составить Вам компанию.

Девушка посмотрела на Волошина, и в ее глазах не было кокетства, какой-то женской хитрости, а только прямой спокойный вопрос, как у делового партнера.

- Я с удовольствием составлю Вам компанию, - кивнул головой Илья Сергеевич.

Марк тут же собрался и поспешил убежать, Мила и Илья вышли на улицу. На противоположной стороне дороги стоял экипаж.

- Илья Сергеевич, предлагаю доехать до нужного места, думаю, что мне будет затруднительно пройти столь длительный путь. Я наняла экипаж на время. Вы не возражаете?

И мужчина снова удивился. Даже не успел сказал, что готов пройти пешком до места, он успел отпустить своего возничего, так как больше не собирался сегодня куда-то ездить, но Мила предложила это так, словно это она не сможет дойти, а не он со своей калечной ногой. На это он только смог молча кивнуть и подал ей локоть, чтобы помочь перейти через дорогу. Но девушка сделала вид, что не заметила его предложения и направилась к экипажу, глядя по сторонам, чтобы не попасть под другие экипажи, которые сновали туда-сюда по улице. Он невесело улыбнулся и последовал за ней. Мила успела подняться в экипаж, пока Илья переходил дорогу.

Дом оказался не совсем тот, какой хотела Мила.

- Илья Сергеевич, Вы не сильно заняты? Могли бы помочь осмотреть еще один дом?

- Буду рад помочь Вам. Заодно, если сделаете свой выбор, я смогу оценить объем работ, что потребуется для ремонта и оборудования магазина.

- Спасибо, - она кивнула ему, потом назвала вознице новый адрес.

Через пять минут они подъехали к двухэтажному дому, центральный вход которого выходил на улицу. К дому был удобный подъезд, имелось место для стоянки экипажей. За домом находился небольшой садик. Дом Миле понравился. И понравилось, что на второй этаж можно было пройти через первый и имелся отдельный вход со стороны садика. Окна комнаты, которую Мила захотела оставить, как свою спальню, выходили в садик.

Илья Сергеевич наблюдал за Милой, как она внимательно осматривает дом, дотошно расспрашивает у бывшего хозяина о всех его достоинствах и недостатках. Мужчина, увидев рядом с Милой Волошина, которого слишком хорошо знал, не стал ничего скрывать от нее, поэтому им удалось договориться о более низкой сумме.

- Спасибо, Илья Сергеевич, - улыбнулась Мила. Без Вас я не смогла бы оценить дом. Вы не возражаете, если мы встретимся завтра с Вашим мастером, чтобы обговорить ремонт?

- Я сам подъеду вместе с бригадиром.

- Еще раз спасибо за помощь.

Илья Сергеевич невольно улыбнулся. Вечером, когда он проводил ее до гостиницы, вновь хотел принести свои извинения, но Мила о его намерении поняла по выражению лица.

- Илья Сергеевич, прошу, больше не стоит извиняться, я уже сказала, что простила тот эпизод. Пусть он останется в прошлом и не будет мешать нашему общению в будущем.

Он не нашелся, что ответить, только склонил голову. Мила зашла в гостиницу, ее экипаж отъехал, а Илья стоил у крыльца и улыбался. На душе было легко и спокойно, хотя чувство вины давало о себе знать.

***

Мила была рада, что ее задумка начинает воплощаться в жизнь. Она представляла, что ее ждут трудности, но каждый день приносил все новые и новые задачи, которые приходилось решать. Одно радовало, что бригадир артели Фрол Михайлович полностью взял проведение ремонта в свои руки. После долгого общения с ним Мила поняла, что ей беспокоиться не о чем, все будет выполнено на «отлично».

Неожиданно к Миле, когда она находилась в мастерской, обсуждая с Фролом Михайловичем ремонт и строительство дома для рабочих, обратились трое мужчин, которых она тут же для себя назвала «мастеровые». Все в возрасте за пятьдесят, с серьезными лицами.

- Хозяйка, - выступил вперед один из них, - мы хотели поговорить с Вами. Получив ее разрешение, продолжил. – Мы узнали, что Вы купили мастерскую и хотите возродить промысел. Просим взять нас на работу. Мы, - он рукой показал на других мужчина, которые дружно кивнули головами, - ранее работали на прошлого хозяина. С этой работой мы знакомы, готовы снова проситься на работу. Не волнуйтесь, мастерство мы не растеряли.

После долгой беседы Мила согласилась взять их на работу. А потом вместе с мастерами и Фролом Михайловичем обсуждали, как лучше все здесь обустроить.

Оставив артель и мастеров работать, Мила уехала в столицу. Родители были рады видеть свою дочь. Отец улыбался и шутил. Она пожурила его за то, что он не сообщил им с мамой о своем назначении. «Дочь, я до последнего не был уверен, что император утвердит мою кандидатуру, поэтому и молчал», - улыбался Андрей Павлович.

Когда Мила рассказала родителям о появлении Глеба в Замянске, отец нахмурился. «Знаешь, я рад, что у вас с ним ничего не получилось. И мне очень неприятно, что в свое время я просил за Глеба, чтобы его взяли на работу. Сколько мне пришлось выслушать нехорошего о его службе. Я не хотел тебя огорчать, поэтому ничего и не рассказывал, - сказал отец. – А потом мне рассказали, что он вместе со своей тещей провернул какую-то крупную аферу, за что она получила отставку, а Глеб быстренько развелся с Юлией, но это его не спасло. Глеба все равно уволили. Он прибегал ко мне, просил помощи, валялся в моих ногах, просил прощения. Но я приказал его выгнать и не пускать к нам. Я не думал, что он наберется наглости и поедет к тебе».

Анна Владимировна, мать Глеба, узнав о приезде Милы к родителям, приехала к ней. В отличие от нее, Мила распорядилась провести женщину в кабинет.

- Милочка, деточка! – кинулась к ней женщина, которая три года назад даже не пустила ее на порог своего дома. – Только ты можешь помочь моему сыночку. Я же знаю, как ты любила его! И он так переживает, что совершил такую ошибку. Если бы ты видела, как мой сын…

- Погодите, Анна Владимировна, - перебила ее Мила. – Прошу, говорите, что хотите от меня.

- Ах, Милочка, дорогая. Ты должна помочь моему сыну. В память о ваших отношениях. Ведь ты были для меня, как родная дочь. Ты должна поговорить со своим папой, чтобы тот помог Глебушке вернуться на службу.

- Нет, Анна Владимировна. Я не буду просить папу о подобном. И прошу впредь не приходить ко мне с такими просьбами. Ваш Глеб предал меня, поступил подло.

- Но это было так давно! И он понял свою ошибку, готов ее исправить. Я буду рада, когда вы поженитесь.

- Анна Владимировна, Вы слышите меня? Я не желаю больше видеть ни Глеба, ни Вас. А сейчас прошу – покиньте наш дом и забудьте сюда дорогу.

Женщина посмотрела на Милу таким взглядом, словно девушка была виновата во всех ее бедах.

- Ты рано или поздно пожалеешь, что отказываешься мне помочь. Ты должна быть рада, что Глеб посмотрел на тебя и предложил жениться. Где бы ты нашла такую хорошую партию, чтобы такой красавец, как мой Глебушка согласился взять в жены такую, как ты, - проговорила Нащекина, поднимаясь со своего места и, горделиво держа голову, вышла из кабинета.

Когда Мила вечером за ужином рассказала родителям о визите Анны Владимировны, отец долго качал головой. «Это надо же, какая она все-таки гадкая. Ведь она уже приходила ко мне, требовала, чтобы я помог ее сыночку. Я приказал не пускать ее, но она решила, что ты более слабая, поэтому решила подойти к тебе. Гадина».

Глава 9

Глава 9.

Две недели Мила провела в столице. За это время она решила все вопросы, уговорила Игната и Ивана перебраться в Замятинск, по их подсказке заказала необходимое оборудование и инструмент. Домой возвращалась в приподнятом настроении и с уверенностью, что у нее все получится. Вечером в гостиничном номере Мила решила, что обязательно надо купить дом, где на первом этаже будет ее магазинчик, а на втором ее жилые комнаты. После некоторого раздумья решилась вновь обратился к Адельмару и Волошину.

Миле очень хотелось встретиться с Волошиным. Сама не зная почему, она хотела попробовать поговорить с мужчиной еще раз. Она простила ему резкой тон и обидные слова, прекрасно понимая его состояние.

В контору к Волошину Мила шла в волнении и даже расстроилась, когда увидела только одного Адельмана, но когда вошел Волошин, она незаметно выдохнула. Когда Марк Генрихович оставил их наедине, мужчина попросил у нее прощения. Она видела по его глазам, как Волошину не легко даются слова, словно его грызет вина, поэтому не дала договорить, не желая унижать мужчину. Мила приняла его извинения. Она понимала, что им придется общаться, поэтому дала Волошину понять, что не держит на него обиду и оставила между ними рамки делового общения.

Проведенный с мужчиной день для Милы оказался удачным. Он помог осмотреть выбранный ею дом, дал много подсказок. Вел с ней с достоинством, но настороженно. Мила чувствовала напряжение мужчины, который действительно переживал свое неподобающее поведение.

***

К началу лета ремонт в мастерской был закончен, и Игнат сотворил первое чудо – изготовил большую вазу, которая будет стоять в мастерской, как символ, что мастерская начала свою работу. Он быстро нашел общий язык со старыми мастерами, которые безоговорочно приняли его первенство. Девушка устроила небольшой праздник в честь первого рабочего дня, собрав в мастерской всех работников за праздничным столом с легкими закусками, а также позвала Ореста, которого взяла к себе на работу, а также деда Михаила, который так и остался при мастерской сторожем. Мужчины были приятно удивлены и заверили хозяйку, что сделают все, чтобы о мастерской вновь заговорили в городе и губернии.

Вторая бригада Волошина в кратчайшие сроки закончила ремонт в ее городском доме, и к концу июня она уже перебралась из гостиницы в свое жилье. Орест помог найти ей женщину, которую наняла приходящей служанкой. Мария жила через дом от магазина, поэтому комнаты в доме ей не требовалось, что вполне устраивало Милу.

В начале июля Мила открыла свой магазин. Она с волнением ожидала первых покупателей. К ее удивлению, поддержать ее пришел Волошин, который принес большой букет цветов. Было так приятно, что Мила с трудом скрыла смущенную улыбку.

Совсем скоро о магазине госпожи Сомовой узнали в городе и теперь здесь всегда были любопытные, которые с восхищением рассматривали красоту, сотворенную ее мастерами. Опасения Милы, что ее затея провалится, не оправдались. Итоги первой недели работы очень порадовали девушку.

Первое время она сама стояла за прилавком, но потом по протекции того же Ореста, который стал незаменимым ее помощником и, казалось, знаком чуть ли не со всем городом, нашла продавца и управляющего магазином. Петр Иванович Баранчиков, мужчина лет сорока, оказался крепким хозяйственником и довольно общительным, умеющим подобрать ключик к каждому покупателю. Благодаря его умению очаровывать покупателей, особенно покупательниц, очень скоро ее магазин стал модным местом, куда часто заходили скучающие прохожие, которые выходили из магазина с обязательной покупкой.

Иногда к Миле заезжал Волошин. Отношения с ним по-прежнему не выходили за рамки делового общения. Несколько раз он приглашал ее погулять в городском парке, но Мила отказывалась. Почему-то она не могла себе позволить следующего шага в их отношениях. После долгих моральных метаний Мила решила, что лучше оставить все, как есть. Верить в то, что она может быть ему интересна, как девушка, Мила не могла. Ну какой мужчина посмотрит на нее с интересом? Она не красавица, высокая, как каланча, почти одного роста с Волошиным. Если наденет туфельки на каблуках, то вообще будет выше его. Какому мужчине понравится, когда женина смотрит на него «с высока»? Да и сам Волошин не показывал своим отношением, что она ему интересна, простая вежливость, не больше.

Прошел месяц с того дня, как ее магазин открыл впервые свои двери. И уже сейчас Мила могла сказать, что ее мечта сбылась. Ее мастера творили настоящее чудо. Они делали не только посуду, вазы, но и красивые статуэтки и миниатюры, которые раскупались со скоростью семечек на базаре. Уже скоро в городе среди молодых людей считалось модным купить маленькую фигурку, изготовленную мастерами Милы, и преподнести в качестве подарка девушке.

Дом для мастеров достроили, мужчины были благодарны Миле за это. По их предложению она наняла еще двоих мастеровых, которые ранее работали в мастерской. Кроме этого, она по подсказке того же Ореста нашла управляющего в мастерскую, который занялся обеспечением мастеров всем необходимым. Теперь Миле оставалось заниматься общим управлением мастерской и магазина, появилось свободное время. Иногда она выходила гулять в парк, где ее уже стали узнавать и здороваться, приглашали в гости. Но Мила не спешила заводить случайные знакомства.

Однажды девушка решила пройтись по рынку, присмотреть себе что-нибудь из товаров на зиму – теплый пуховый платок, вязаные носочки, чтобы ходить по своему дому по вечерам, и другое. Неожиданно она увидела Елизавету Петровну, подошла к ней. Тетушка обрадовалась. Мила предложила ей зайти в кофейню поговорить. Елизавета Петровна согласно кивнула. Они зашли в новую кофейню, заняли столик.

- А я думала, что ты уехала, - сказала тетушка. – Ты как тогда ушла от нас, так больше и не появлялась, не давала о себе знать.

- Да все времени не было, занималась делами. Вот недавно открыла магазин, где продаю поделки своих стеклодувных дел мастеров.

- Так это ты новая хозяйка мастерской? А то моя Полька все уши прожужжала, что появилась какая-то девица, которая старую мастерскую выкупила и красоту стала продавать.

- Да, это я, - улыбнулась Мила.

- И где ты теперь живешь? Неужели в мастерской?

- Нет, - она рассмеялась. – Я живу в доме, где мой магазин. А у вас как дела?

- Да что у нас, - на лицо Елизаветы Петровны набежала тень, - живем потихоньку. Елена через три дня после того… ну ты поняла, уехала с каким-то мужчиной. Прислала за все это время только одну весточку, что у нее все хорошо. Я и не знаю, что думать.

- Уехала? – Мила удивилась. – А господин Волошин к вам не приходил больше?

- Нет, не приходил. Ох, что же Елена натворила, - тетушка печально закачала головой. – Это такая хорошая партия для нее. А она вон как с ним повела. И если бы это был один раз, так ведь она частенько вела себя так – пригласит его на свидание, а потом сидит дома и говорит ему, что никуда не пойдет. Сколько я говорила ей, что нельзя так, - женщина махнула рукой. – Вот что она теперь делать будет, где такого жениха себе найдет, если Волошин так и не простит ее? Как только она вернется домой, я скажу Елене, чтобы она шла к Илье Сергеевичу и кланялась ему в ноги, просила прощения.

Мила нахмурилось. Мысль, что Волошин простит Елену болью отдалась у нее в душе.

- А тот мужчина, с которым она уехала? – Мила постаралась не показывать, что слова тетушки расстроили ее.

- Да какой-то он…не правильный, не славянин. Приехал, нашумел, уговорил Елену поехать с ним на какой-то курорт.

Они еще долго сидели в кофейне, Мила никак не могла понять Елену, почему она так поступила с Волошиным. Неужели он не нравился ей? Вон, Елизавета Петровна рассказывает, как он ухаживал за ней, сколько всего надарил, терпел ее капризы. А если и вправду Волошин простит Елену, и они вновь будут вместе, поженятся?

Ей не хотелось верить, что Илья Сергеевич готов простить Елену. Но Елизавета Петровна все говорила и говорила, как заставит Елену просить прощения у Волошина, и как ждет их свадьбы.

Потом Елизавета Петровна засобиралась домой. Отправив тетушку на своем экипаже, Мила направилась в магазин пешком, хотелось проветрить голову, подумать. Она шла и думала о Волошине. Мысль, что он вернется к Елене оказалась для нее слишком болезненной. И что это значит? Что она к нему неравнодушна, ревнует Илью Сергеевича к Елене? Мила задумалась о своих чувствах, что Волошин значит для нее? Мужчина помог ей с мастерской, ремонтом магазина и строительством дома, всегда был рядом и помогал, когда нужна была его помощь, ничего не требуя взамен. Да, он несколько раз приглашал ее прогуляться и каждый раз она отказывала. Она видела, как он после каждого ее отказа хмурится, понимала, что своими словами отдаляет Илью Сергеевича от себя. А сейчас, после разговора с тетушкой решила, что все делала правильно. Возможно, Илья Сергеевич до сих пор любит Елену, простит ее, как прощал ранее. Становиться между ними она не хотела.

Она вернулась домой и увидела Волошина, который ожидал ее возле магазина. В руках у него был небольшой букет полевых ромашек. Он улыбнулся и сделал к ней шаг.

- Мила Андреевна, добрый день. Я сегодня ездил за город и увидел эти цветы. Почему-то решил, что они могут Вам понравиться.

Он покраснел, как мальчишка, был смущен и робко улыбался. На щеках Милы тоже появился румянец.

- Илья Сергеевич, сегодня прекрасная погода. Вы составите мне компанию, я хочу прогуляться в парке.

И она увидела, как в его глазах вспыхнул радостный огонек. А может не все так плохо в их отношениях?

Мила зашла в магазин, поставила цветы в красивую вазу, потом вышла к Волошину, который ждал ее у входа. Она взяла мужчину под руку, заметив, как он напрягся, словно боялся, что она уберет свою руку. Но она улыбнулась Волошину.

- Илья Сергеевич, я много слышала о парке возле Вашего дома. Может, покажете мне его?

- С удовольствием, - с улыбкой ответил мужчина.

Прогулка вышла замечательной. Мила и Волошин говорили много. Девушка рассказывала о себе, своей мечте, не стала скрывать, почему оказалась в Замянске. Мужчина тоже рассказал о себе и своей семье, а затем признался, что стал невольным свидетелем ее разговора с бывшим женихом. Потом Мила набралась смелости и задала вопрос:

- Илья Сергеевич, скажите, Вы больше не встречались с Еленой?

- Нет, не встречался, - ответил он и его лицо помрачнело.

- А если она придет к Вам и попросит прощения. Вы простите ее?

Мила напряженно ждала ответа на свой вопрос, стараясь не подавать вида. После долгой паузы Волошин тяжело вздохнул.

- Я не знаю ответа на этот вопрос. Могу только сказать, что я попросил Оракула расторгнуть нашу связь.

Настроение у Милы пропало. Значит, его чувства к Елене еще не «остыли». Она постаралась не показывать мужчине, что его ответ сделал ей больно. Еще немного погуляв, она сказала, что пора возвращаться домой и просила не провожать ее, так как мужчина уже довольно сильно хромал от усталости.

После этой прогулки прошла неделя. Мила все время проводила в мастерской, где сидела в маленькой комнате, в которой ей сделали кабинет, рисовала свои эскизы, общалась с мастерами, с восторгом наблюдая за царством огня и стекла. Домой старалась возвращаться поздно вечером, чтобы не встречаться с Ильей Сергеевичем. Каждый раз Петр Иванович сообщал ей, что приходил господин Волошин и долго ожидал ее. Петр Иванович передавал ей записки, которые оставлял Илья Сергеевич, в которых он писал, что очень сожалеет, что они опять не увиделись, но он очень надеется на новую встречу.

В первый день осени у Милы был день рожденья. Она получила от родителей посылку с поздравлениями и подарками. Мила долго раздумывала, как будет отмечать свой праздник, ведь здесь у нее нет знакомых, которых бы хотела пригласить к себе в гости. У нее была мысль поехать в столицу, но потом передумала, решила, что днем заедет за Волошиным и пригласит его в ресторацию.

Мила решилась – она поговорит с Волошиным, чтобы закрыть все свои сомнения и если его сердце сейчас свободно, даст себе шанс на счастье с ним, ведь он не просто так каждый день приезжал к ней, оставлял записки, в которых писал, что надеется на их новую встречу.

***

Мила готовилась к встрече с Волошиным, выбрала для этого красивое платье, долго осматривала себя в зеркале. Потом вышла на улицу, села в коляску к Оресту и попросила отвезти ее к конторе Волошина. Она ехала и в волнении подыскивала слова, чтобы пригласить его в ресторацию. О том, что у нее сегодня день рожденья никому не говорила.

Они подъехали к конторе, сегодня у обочины возле конторы стояло слишком много экипажей, поэтому Оресту пришлось проехать дальше, развернуться и остановить коляску на противоположной стороне улицы. Мила собралась выходить, огляделась и заметила, что по улице в ее сторону идет Волошин. Ему до конторы оставалось пройти около пятидесяти шагов. В его руках был большой шикарный букет роз. Мужчина шел и словно никого не замечал, на его лице светилась счастливая улыбка. Он даже не заметил коляску Милы и саму девушку, просто шел и улыбался.

Миле так захотелось поверить, что эти цветы для нее, что ее сердечко забилось сильнее. Она попросила Ореста подождать, поднялась, чтобы сойти с коляски. Но ее сумочка упала на пол и все ее содержимое рассыпалось. Мила нагнулась, быстро собрала свои вещи, потом поднялась и увидела, как к Волошину быстрым шагом подошла Елена, обняла мужчину за шею, прижалась к нему. Рука Ильи Сергеевича обняла девушку за талию. Мила так и замерла в своей коляске, не в силах подняться. Она не слышала, что говорила Елена мужчине, только видела, как ее кузина взяла букет из рук Волошина и поднесла его к своему лицу.

- Орест, поезжай отсюда, - проговорила Мила каким-то чужим голосом.

Возница тряхнул вожжами, лошадь покатила коляску прочь. Когда коляска поравнялась с Волошиным и Еленой, он заметил Милу, его лицо вытянулось и побледнело. Он провожал ее взглядом, в котором Мила увидела досаду и боль. Елена даже не заметила ее, она цепко держалась одной рукой за Волошина, а второй прижимала букет к своей груди и что-то радостно щебетала мужчине.

Мила попросила Ореста отвезти ее домой, потом предупредила Петра Ивановича, чтобы к ней никого не пускал, и вообще закрыл на сегодня магазин, потом поднялась в свои комнаты и закрылась в них.

Слезы катились из глаз. Как она могла поверить, что Волошин забыл Елену? Он был влюблен в Елену и его любовь не прошла, он простил ее и теперь у них все будет хорошо. Разве нелюбимым дарят такие прекрасные цветы?

А что будет с ней? Миле было больно, очень больно. После предательства Глеба она позволила себе поверить, что встретила мужчину, которому понравилась. Какая же она глупая, наивная дура, которая решила, что может быть счастливой.

Глава 10

Глава 10.

После того, как Волошин ушел, Елена вернулась за стол и рассмеялась, глядя на лица подруг. Дарья смотрела на нее с каким-то прищуром, Капитолина с грустью и осуждением.

- Что приуныли? Я же говорила, что помучаю его, - она снова рассмеялась.

В комнату вошла матушка, по ее красным глазам было понятно – она плакала.

- Доченька, зачем ты так? Ведь он ушел и может больше не вернуться, - голос Елизаветы Петровны дрожал от слез.

- Мать уйди и не мешай нам, - повысила голос Елена. – Вернется он, никуда не денется. Всегда возвращался и сейчас вернется, прибежит, как верный пес. Подумаешь, обиделся. Ничего, разобидеться.

Минут через пять подруги засобирались домой и ушли. Мать снова пыталась что-то сказать Елене, но та зашла в свою комнату и закрыла дверь. Ей было так смешно, когда она вспоминала лицо Волошина – такой взрослый мужчина, а пыхтел и краснел, словно юнец. Нет, никуда он от нее не денется.

Вечером Елена хотела выйти прогуляться, но выглянула в окно, увидела хлопья снега, которые щедро засыпали землю, и передумала.

На следующий день Елена проснулась поздно, ближе к полудню. За окном шел дождь со снегом, было мрачно и неуютно. Девушка решила понежится в постели. Она нашла какую-то книжку с женским романом и стала листать его, не вчитываясь в строчки. Было скучно, заняться нечем. Ближе к обеду она поднялась, умылась и вышла в гостиную, где Полька накрывала стол к обеду.

- Писем от Волошина не было? – спросила Елена.

- Так это, не было, - ответила Полька, не глядя на девушку. – И цветов не присылал сегодня.

- Хм. Ладно. А где матушка?

- У себя в комнате, сейчас выйдет.

- Ступай.

Полька поклонилась и вышла. Елена села за стол. Впервые она не получила цветы от Волошина после их размолвки, и не присылал ей записку с извинениями, прося о новой встрече, как это было всегда.

Через минуту в гостиную вошла Елизавета Петровна. Судя по ее лицу, женщина всю ночь плакала. Елена поморщилась, ожидая от матери очередную нотацию. Она поспешила опередить ее.

- Мать, только не начинай ныть. Не порть мне аппетит. Ничего не хочу слышать о том, как я плохо поступила с Волошиным.

- Но ты плохо поступила…

- Я что сказала? – перебила мать Елена. – Ничего не хочу слышать. Ничего не случилось, никуда он не денется, прибежит как миленький просить прощения.

Елизавета Петровна печально покачала головой, но промолчала. Обед прошел в тишине.

До вечера от Волошина не пришло ни записки, ни цветов. Елена хмурилась. Неужели он решил ее проучить или наказать? Мысль оказалась для нее неприятной, нехорошее предчувствие заползло в душу. Готовясь ко сну, она подошла к зеркалу и заметила, что с ее плеча пропал знак Оракула. Холодная волна страха прошла от макушки до пяток. Неужели Илья отказался от нее и что ей теперь делать?

Елена подскочила со стула, стала метаться по комнате. Потом пошла в кабинет отца, достала бумагу, чернила и быстро написала записку Волошину. Запечатав конверт, направилась в комнату Польки, но нашла ее в кухне. Служанка ставила тесто на завтра. Елена протянула ей конверт.

- Отнеси это господину Волошину, - приказала Елена.

- Так это, поздно уже, да и кучер ушел уже спать. Давайте я утром отнесу? Пойду на рынок и отнесу?

- Я что сказала – отнеси письмо Волошину, - Елена даже топнула ногой.

- Так это, сейчас оденусь, - проговорила Полька, обтирая руки от теста.

Ее не было около часа, все это время Елена не могла найти себе места, подходила к зеркалу, рассматривая свое плечо, метка так и не появилась. Страх, что Волошин и вправду отказался от их связи не давал ей покоя.

Когда Полька вернулась, засыпанная снегом, Елена бросилась к ней навстречу.

- Ну, говори, - нетерпеливо потребовала девушка. – Где ты так долго шлялась?

- Так это, пешком ходила. Я же говорила, кучер уже спать ушел. А денег на извозчика у меня нет.

- Говори, отдала письмо? Видела Илью Сергеевича?

- Письмо отдала, а господина Волошина не видела. Меня даже за порог дома не пустили. Только евойный слуга письмо взял и послал меня.

Елена развернулась и ушла в комнату. Почти всю ночь она не могла заснуть. Ей действительно стало страшно, что Илья Сергеевич отказался от нее. Потерять такого выгодного мужа ей не хотелось бы. Надо что-то придумать.

На следующий день она отправилась к дому Волошина, но не заходила, а просто гуляла по дорожкам парка, стараясь, чтобы ее было видно из окон комнат мужчины. Начавшийся дождь заставил девушку вернуться домой, Волошин к ней так и не вышел. Снова до вечера она ожидала от него записки, но так ничего не было.

Утром следующего дня Елена уже решилась пойти к нему и самой просить прощения. Но к ней пришла взволнованная Полька.

- Так это, барышня, там какой-то богатый господин Вас спрашивают, - протараторила служанка.

- Какой господин? Волошин? – сердце Елены дрогнуло от счастья. Он пришел!

- Так это, нет, другой. Я не знаю его, - потом она понизила голос и почти шепотом произнесла. – Он какой-то нерусский, черный весь.

Елена не поняла, кто там мог прийти к ней, быстро оделась и вышла. В гостиной у окна стоял мужчина.

- Дорогая Елена! Наконец я нашел Вас! – воскликнул он, подходя к девушке, раскинув руки словно для объятий. – Я же обещал, что найду Вас, а Вы смеялась.

- Бог ты мой, князь Додиани, - проговорила Елена и улыбнулась.

С ним она познакомилась в санатории, где отдыхала в прошлом году. У нее тогда не было отбоя он ухажеров, которые осыпали ее вниманием и дорогими подарками. Больше всех ей не давал прохода князь Додиани. «Называйте меня Амиран, - мужчина тогда опустился перед ней на колено и преподнес алую розу. – Вы поразили меня в самое сердце, оно теперь ранено Вами. Теперь я знаю, как выглядит счастье. Прошу, улыбнитесь мне, красавица и я всегда буду любить только Вас».

Елене тогда удалось устоять от напора этого высокого темноволосого смуглого красавца, который смотрел на нее горящими от страсти темными, как ночь, глазами. «Бросай своего жениха, Вы не любите его. Он не любит Вас, раз отпустил такую красавицу одну. Я никогда бы не оставил Вас». Когда Елена уезжала, Амиран обещал найти ее и украсть у жениха. И вот сейчас он стоит в ее доме и улыбается.

Она протянула ему руку, мужчина схватил ее ладошку и припал жесткими губами к ее пальчикам. Елена улыбнулась, глядя на склоненного перед ней красавца. Да, князь был красив, даже очень. А еще он был молод, всего двадцать пять лет. Когда на курорте он ухаживал за ней, все женщины смотрели на нее с завистью.

- Дорогая Елена, я приехал за Вами. Я вас никуда больше не отпущу. Я увезу Вас в свой замок на горе, мы будем счастливы. Я осыплю Вас золотом и драгоценными камнями, буду носить на руках и баловать.

Он говорил с таким жаром, что щеки Елены покрылись густым румянцем.

В это время в комнату вошла Елизавета Петровна. Мужчина подошел к матушке, поклонился ей.

- Здравствуйте, дорогая. Я – князь Амиран Додиани. Приехал забрать Вашу красавицу дочь.

Мать заохала, пыталась что-то сказать, но Елена, которая решила, что уедет с этим красавцем и пусть Волошин умрет от тоски и горя, резким окриком остановила ее.

Елена сравнила мужчин, выбор был явно не в пользу Ильи Сергеевича. Несмотря на причитания и слезы матери, она приказала Польке собрать ее вещи. Через два часа она вышла из дома под руку с князем, задержалась на крыльце, чтобы все соседи увидели ее рядом с этим красавцем, которой смотрел на нее с восхищением. Пусть потом эти сплетники донесут до Волошина, что его невеста уехала с другим, пусть он кусает себе локти.

Потом была долгая дорога к теплому морю. Если в их городе весна боролась с зимой, поливая землю холодными дождями, то на юге уже цвели деревья, зеленела трава. Вопреки ожиданиям Елены и обещаниям князя, он сначала привез ее в приморский городок, где привел в какой-то небольшой домик на две спальни и гостиную с небольшой кухней. «Не смотри, что этот дом не достоин Вас, моя красавица! Это один из многих моих домов, где я останавливаюсь. У меня много домов. Сейчас этот дом будет нашим пристанищем. Мы немного отдохнем, подышим морским воздухом, прежде чем поедем в горы», - князь был очень убедителен.

Здесь они прожили три недели, Елене даже надоело каждый день гулять по небольшим кривым улочкам городка, в котором совершенно не было никаких развлечений, разве что ресторация, куда Додиани приводил ее отобедать. Потом он предложил ей поехать заграницу, в солнечную Литанию, где сейчас так хорошо и солнечно. Елена согласилась. Она никогда не бывала заграницей, а ей очень хотелось посмотреть мир. Князь купал ее в комплиментах, но не спешил дарить наряды и украшения, хотя каждый день приносил ей по одной алой розе, становился перед девушкой на одно колено, протягивая цветок: «Дорогая Елена, этот цветок не может передать даже малой толики Вашей красоты. Вы само совершенство!»

Деньги у Елены заканчивались, ей пришлось продать кое-что из своих украшений, которые ей дарил Волошин.

В Литании они пробыли около двух месяцев, меняя города, дома. Князь с восторгом представлял ее каким-то своим знакомым, называя – «моя любимая царица». Елена прощала ему неподаренные украшения и богатые наряды, которые он так щедро обещал ей. Сам отдавала ему деньги за проданные украшения. Она не жалела, что у нее от подарков Волошина уже почти ничего не осталось, кроме скромного колечка с небольшим камушком. Одно только восхищение ею князем делало Елену счастливой. Это не Волошин, который молча ходил рядом с ней и говорил о каких-то скучных вещах. Она с трудом переносила их прогулки, замечая, как Илья Сергеевич к их окончанию все сильнее начинал хромать. А князь носил ее на руках, не стеснялся целовать прямо на улице. Она расцвела, чувствуя себя в его руках Царицей.

Из Литании Додиани увез ее в жаркий Мардиб, где они пили кофе, сидя в пустыне на коврах, катались на верблюдах, ночами смотрели в звездное небо. Здесь ей пришлось продать одно из своих платьев, чтобы появились деньги на обратный путь.

Через четыре месяца сказочных путешествий Елена спросила:

- Дорогой Амиран, Вы обещали отвезти меня в свой замок.

- О, алмаз моего сердца, Вы правы, нам пора уже доехать до моего замка, где Вы станете самой большой драгоценностью. Я мечтаю увидеть Вас хозяйкой в моего замка, где будем только Вы и я, наслаждаться нашей любовью. Я осыплю вас драгоценными камнями, самыми большими, которые только есть в моей сокровищнице».

Они отправились в обратный путь, для чего ей пришлось продать теплую меховую накидку. В июле они вновь прибыли в тот прибрежный городок, где князь предложил переждать какое-то время в его маленьком домике. Как объяснил Амиран, его слуги должны приготовить замок к их приезду, чтобы его царица увидела всю красоту своего будущего жилища. Елена по вечерам закрывала глаза и представляла себе величественный неприступный замок, стремящийся своими башнями в синее небо, стоящий на высокой горе. Если князь называет ее будущей хозяйкой, то это значит, что хочет жениться на ней? Елена была счастлива и осыпана комплиментами. Дорогих нарядов и украшений она пока не видела, зато от у нее не осталось никаких украшений и половины ее нарядов, которые она брала с собой в дорогу, а еще матушка несколько раз высылала ей значительные суммы телеграфом. Додиани обещал, что все возместит ей, когда они прибудут в его замок.

Елена долго сдерживала натиск князя, который с каждым днем становился все настойчивее и просил у нее небольшой «женской» милости. В один из дней князь во время прогулки сообщил, что из его замка пришло письмо, там все готово для их встречи. Он привезет ее туда и назовет своей царицей. Этот вечер они провели в ресторации, где Елена не отказывалась от дорогого шампанского, которое специально для нее заказал князь. А вечером она пустила его в свою постель.

Утро встретило ее летним дождем и пустой постелью. Князя рядом не было. Он сидел в небольшой кухне, пил кофе.

- Дорогая, я получил не слишком хорошие вести. Нам придется задержаться здесь еще на неделю. Ты же не будешь сердиться?

- Нет, дорогой.

Елена улыбнулась мужчине. Вчера она стала его женщиной, теперь он назовет ее своей женой, и она будет княгиней. Пусть пока Амиран не подарил ей ни одного украшения, зато он такой страстный, ненасытный, жаркий. Он подарил ей любовь. С ним она чувствовала себя любимой и самой желанной женщиной. Царицей.

Неделя растянулась почти на месяц, каждый вечер князь приходил к ней в спальню, не давая ей заснуть. К середине августа Елена вдруг поняла, что ждет ребенка. Утром она вышла в кухню, где князь пил кофе и читал газету.

- Любимый, у меня для тебя хорошая новость, - она подошла к мужчине со спины, положила ему руки на плечи.

- Говори, моя царица! Я в нетерпении, - он поцеловал ее пальчики, повернув голову.

- У нас будет маленький. Думаю, что нам надо как можно скорее пожениться, иначе все будут осуждать нас.

Елена почувствовала, как под ее руками плечи мужчины закаменели. Он поставил чашку на стол, туда же положил газету.

- Ты не рад? – она обошла мужчину, присела на соседний стул.

- Рад, - каким-то глухим голосом проговорил Амиран. – Ты права, нам надо что-то быстро решать.

Весь день князь был каким-то отстраненным, не сыпал комплиментами, не целовал ей ручки, вечером пригласил девушку в ресторацию, где ужин прошел довольно напряженно. Когда они вернулись домой, Амиран поцеловал девушку в щечку, попросил прощения, что сегодня ей придется ночевать одной, но завтра обязательно скажет ей все то, что должен сказать. Елена ушла спать и, к своему удивлению, уснула быстро, сказывались прошлые бессонные ночи. А когда она проснулась утром, обнаружила пустой дом и записку на обеденном столе, под которой лежали несколько ассигнаций.

«Извините, Елена. Я вынужден уехать. Деньги на Ваш обратный путь домой оставил на столе. Прощайте, это было самое лучшее время, проведенное с Вами». Елена грузно осела на стул, руки тряслись, по щекам текли слезы. Он бросил ее, обесчестил и бросил, как ненужную вещь. Казалось, что ее мир рухнул. Но это был еще не конец ее позора. Через час в доме появился толстый мужчина, который назвался хозяином дома и попросил Елену поскорее освободить дом, так как должны приехать новые жильцы. Оказалось, что этот дом никогда не принадлежал Амирану, он снимал его за какие-то жалкие копейки. И Елена была не единственной девушкой, которую он привозил сюда.

Глава 11

Глава 11.

Елена вернулась домой поздно вечером. Мать ее даже не ждала, когда она постучала в дверь. Полька, увидев Елену, тут же заголосила, стала звать хозяйку. Матушка выбежала навстречу Елене, бросилась обнимать, целовать. Полька забрала из пролетки, на которой Елена добралась до дома, вещи Елены. Девушка зашла в свою комнату, опустилась на свою постель. Матушка хлопотала вокруг нее и охала.

- Прикажи Польке сделать мне ванную, потом пусть накроет ужин, - приказала Елена.

Говорить с матерью ей сейчас совершенно не хотелось. Она так и не решила, что ей делать дальше. Ехать следом за Дадиани в его замок на горе? Да она не знает, где он находится! Мужчина, у которого Амиран снимал этот дом, ничего о князе не знал. И что ей делать с ребенком? Если узнают о ее положении, тут же по городу поползут нехорошие слухи. Подруги будут только рады ее падению.

После ванной Елена прошла в гостиную, где Полька уже накрыла стол к позднему ужину.

- Деточка моя, что случилось? – вновь начала свои расспросы Елизавета Петровна.

- Ничего, - резко ответила Елена. – Я бросила его и уехала домой. Он не достоин меня.

- Ах, - мать зажала рукой рот и стала качать головой. – А ведь говорил, что любит тебя, назовет своей женой. Неужели, он такой плохой человек?

- Плохой, - Елена поморщилась. – Прошу, не надо говорить о нем говорить.

Она немного помолчала, стараясь есть то, что стояло перед ней в тарелке.

- Волошин не приезжал? – слишком спокойным голосом спросила Елена.

- Нет, не приезжал, - покачала головой мать. – Я сама ездила к нему, хотела поговорить, но слуга мне сказал, что Илья Сергеевич не принимает.

- Скажи, он не женился, пока меня не было?

- Да нет, я не слышала о таком, - мать смотрела на Елену. – Ты что, решила просить у него прощения?

- Нет, - Елена скривилась от ее вопроса. – Я не буду просить у него прощения, просто хочу поговорить.

- Ага, ага, - закивала головой матушка. – Обязательно съезди к нему, поговори. Хочешь, я поеду с тобой?

- Мать, ты думаешь, что говоришь? – Елене хотелось ругаться, она с трудом сдерживала себя. – Я сама поеду к нему.

Она поднялась из-за стола и ушла в свою комнату, решая, как ей вернуть Волошина. Под утро решила сначала написать ему письмо. Он всегда после ее писем приезжал к ней. Утром она прошла в кабинет отца, снова достала бумагу, чернила, написала ему письмо, вызвала Польку.

- Отнеси это господину Волошину и дождись ответа.

Полька склонилась в поклоне, взяла конверт и ушла. А Елена поднялась из-за стола и стала нервно ходить по дому.

«Дорогой Илья, - написала она мужчине, - я очень сожалею, что между нами произошло небольшое недоразумение. Я каждый день корю себя за те дерзкие слова, которые Вы услышали. Наверное, сказалось легкое вино, которое вскружило мне голову. Прошу простить меня, надеюсь, что мы сможем встретиться и поговорить. С любовью, Ваша Елена».

Она впервые говорила мужчине «прости». Ведь он должен это оценить и вернуться к ней? Медлить ей нельзя, надо как можно скорее женить на себе Волошина. Пусть она уже не невинна, он обязан простит ее. А там и ребенка примет.

Через час с небольшим вернулась Полька. Она с виноватым видом прошла в комнату к Елене.

- Где письмо? – спросила девушка.

- Ответа не было. Меня снова не пустили в дом. Я ждала у крыльца, потом меня прогнали.

Елена от досады кусала губы. Что себе Волошин позволяет? Как он не принял ее письмо. Она долго злилась, ругалась на мужчину, но потом успокоилась. Надо действовать быстрее.

Весь оставшийся день она приводила себя в порядок, принимала ароматные ванны, выбирала самое красивое платье, приготовила свой наряд на завтра. Всю ночь она прокручивала в голове слова, которые она собиралась сказать Волошину, чтобы он простил ее и сам понял глубину своей вины пред ней. Он обязательно поймет, что потерял, когда отказался от связи, вновь будет счастлив. И тогда она не будет откладывать на потом, заставит его сделать ей предложение, и они обвенчаются как можно быстрее.

Утром Елена заставила себя позавтракать, как как ничего в нее не лезло, тошнота подходила к самому горлу. Потом она надела платье и долго высматривала себя в зеркале, не виден ли еще животик. Но пока она оставалась тоненькой, значит Волошин ничего не заподозрит. Ближе к полудню она приказала подать ей коляску. И тут ее ждал первый удар.

- Так мне пришлось продать ее, - заплакала мать, когда Елена узнала, что лошади и коляски больше нет. – Ты же требовала прислать тебе деньги, так откуда я их взяла бы. Вот и продала.

- А где все деньги от продажи?

- Я погасила твои долги, - мать крутила в руках платочек. Она еще не сказала дочери, что теперь им во всех магазинах отказано в кредите, который ранее погашал Волошин.

Полька поймала для Елены наемный экипаж, возница подвез ее к дому Волошина. На ее стук вышел управляющий графа, который отказался впустить Елену в дом. Она отошла от крыльца, не зная, что делать дальше. Мимо пробегала какая-то девчонка служанка, которую она видела в доме Ильи Сергеевича ранее.

- Стой, - остановила ее Елена. – Где твой хозяин?

- Так он с утра в контору свою ушел, - ответила девчонка и убежала.

Елена стиснула кулачки, потом развернулась и решительно направилась в сторону конторы, жалея, что отпустила экипаж. Она пешком пошла в сторону конторы, благо здесь было не так далеко. Она шла в надежде, что сможет поговорить с мужчиной. Сегодня почему-то было так много прохожих, а также экипажей, которые сновали по улицам, создавая толчею. Елена шла, стараясь не столкнуться со встречными прохожими на узком тротуаре. Когда до конторы оставалось совсем немного, она увидела, что ей навстречу идет Волошин. Он был одет в темный сюртук, черные брюки, белоснежную рубашку. А еще в его руках был большой красивый букет роз, и мужчина улыбался. Сердце Елены забилось от предвкушения встречи, неужели он готовился к их встрече и поэтому ничего не ответил ей, готовил сюрприз? Боже! Какой он милый, и почему он не нравился Елене?

Она ускорила шаг, а Волошин шел и улыбался. Губы Елены растянулись в счастливой улыбке, у нее все получится, она будет его женой. Она почти подбежала к нему, расталкивая прохожих, кинулась с объятиями на шею, поцеловала его в щеку и защебетала, как она счастлива. Рука мужчины оказалась у нее на талии, что было очень приятно. Потом она опустила руки и забрала у него букет и вдохнула прекрасный аромат цветов. Рука Волошина на талии сжалась, делая ей больно. Она подняла на него взгляд, увидела его бледное лицо и взгляд, обращенный куда-то в сторону.

- Дорогой, разве ты не рад видеть меня? Разве эти прекрасные цветы не для меня?

- Откуда ты взялась? – с каким-то надрывом прохрипел Илья Сергеевич, убирая от нее руку и отступая на шаг. – Что тебе надо?

- Дорогой? Разве ты не рад? – снова спросила Елена и сделала шаг в его сторону.

Мужчина сделал еще один шаг в сторону от нее. Они перегораживали другим пешеходам дорогу, за что получили несколько недобрых слов. Волошин отошел к самому краю дороги. Его лицо оставалось бледным, Елена заметила, как он с силой сжимает навершие своей трости.

- Елена, прошу, уходи. Я не хочу видеть тебя. Зачем ты пришла? Неужели думаешь, что я простил тебя? Разве мой отказ от выбора Оракула ничего не значит для тебя?

- Но я думала, что ты таким образом решил меня наказать, - она недоуменно смотрела на мужчину, прижимая к своей груди шикарный букет. – Разве ты так сильно обиделся на меня? Ну подумаешь, я не поехала с тобой в тот несчастный трактир. Ты же не мог подумать, что я и вправду не хочу с тобой куда-то поехать? Просто ко мне пришли подружки, мы немного выпили. А на улице было холодно. Ну прости меня за те слова. Это же была шутка. Я все поняла и написала тебе, что прошу за это прощение. Я думала, что ты тоже простил меня, и разве ты сейчас шел не ко мне с этими чудесными цветами? Неужели выбор Оракула ничего не значит для тебя, ведь это, считай, воля Богов, которые соединили наши судьбы.

- Нет, Елена, я шел не к тебе, и эти цветы не для тебя. Да, я принял выбор Оракула сразу же, влюбился в тебя с первого взгляда, был готов сразу же назвать тебя своей женой. Но я принял твое решение немного подождать, когда ты сказала, что хочешь познакомиться поближе. Я дал тебе время, делал все, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Да, я посылал тебе цветы, покупал дорогие украшения, наряды только чтобы увидеть твою улыбку. Но тебе этого было и мало ты решила, что можешь играть на моих чувствах. Слишком долго терпел твои капризы, бежал к тебе по первому зову и уходил, когда ты не хотела видеть меня, вымаливал у тебя наши встречи. Я не узнавал себя, потерял от тебя голову. Но знаешь, когда-нибудь наступает прозрение, и я увидел всю нашу связь со стороны. Я так долго ждал, чтобы назвать тебя своей женой, но вместо любви я получал только насмешки. Ты пользовалась моим кошельком, смеялась надо мной. Думаешь, я не узнал, как ты отзывалась обо мне в кругу своих знакомых? Наш город слишком мал и меня знает слишком много народа, чтобы это прошло мимо меня. Знаешь, я не хочу, чтобы смеялись надо мной и называли неудачником, который взял в жены девушку, которая не любит меня, презирает. И я не хочу стать рогоносцем. Поэтому я попросил Оракула разорвать нашу связь. Он принял мое решение. Поэтому между нами больше ничего нет и быть не может. Я сделал свой выбор и отступать от него не собираюсь. Возврата к прошлому не будет.

- Илья, ты что такое говоришь? Как это я не любила тебя? Я же разрешала быть со мной, принимала твои подарки.

- Вот именно, принимала подарки, разрешала быть рядом, когда тебе было что-то нужно от меня. Но ты никогда не любила меня. А сейчас прости, мне надо идти. Ты испортила мне самый лучший день. Я не хочу тебя больше видеть, и не надо бегать за мной. Я никогда не вернусь к тебе.

- Илья! Постой, - закричала Елена, когда он поспешил перейти на другую сторону дороги, чтобы поймать пролетку и уехать отсюда. – Да постой же ты! Я люблю тебя! Вернись.

Она от злости даже притопнула ножкой. Прохожие уже давно остановились, наблюдая за их разговором. Когда Волошин ушел, в толпе разнесся шум голосов. Толпа разделилась на две половины. Женщины тут же стали выражать сочувствие Елене, осуждая Волошина, вторая половина сочувствовала мужчине. Елена, поняв, что сейчас сможет сыграть нужную ей партию брошенной и обиженной невесты, разрыдалась и стала причитать, как Волошин обошелся с ней, обвиняя в том, что он никогда себе не позволял на самом деле.

Это могло бы продолжаться еще долго, Елена рассчитывала, что завтра же по городу пойдут разговоры и Волошин прибежит к ней, чтобы просить прощения, ведь не зря она старалась выставить себя жертвой его коварства. Она сквозь слезы внимательно присматривалась, кто велся на ее «слезы» и старалась еще больше разжалобить слушателей. Елене казалось, что наступил ее час триумфа, но вдруг из толпы вышла женщина, в которой все узнали графиню Поликарпову, знатную даму, к словам которой прислушивался весь город. Иногда ее называли ведьмой, так как она «видела» людей насквозь, иногда предсказывала кому-то беды, кому-то счастливую жизнь. Поговаривали, что от нее ничего невозможно скрыть.

- Послушай, милочка, а это не ты ли при женихе уехала из дома с чужим мужчиной и моталась не известно где? И не говори, что это не ты. Тебя видели многие, как ты под ручку с каким-то чернявым красавчиком вышагивала на вокзал. И все знают, как ты крутила Ильей Сергеевичем, и все слышали, как ты отпускала в его сторону обидные прозвища. Разве это неправда? Так чего ты хочешь сейчас, когда мужчина указал тебе твое место? И ты думаешь, что он простит тебе чужого ребеночка?

Толпа замолчала, внимательно слушая графиню, раздались шепотки, теперь уже осуждающие Елену. Она замерла, озираясь по сторонам, желая сбежать, но толпа зевак плотно обступила ее. Когда еще в городе они смогут увидеть такое развлечение?

- И как ты после всего посмела подойти к уважаемому в обществе человеку, обвинять его в не подобаемом поведении? Неужели думаешь, что кто-то поверит в твои лживые слова? Поди прочь, и только попробуй еще хоть что-то сказать об Илье Сергеевиче. Если я только узнаю, что ты вновь распространяешь о Илье Сергеевиче всякие измышления, поверь, я найду, как найти на тебя управу. А сейчас убирайся отсюда.

Толпа расступилась, и Елена поспешила убежать подальше, ругаясь на этих злых людей, которые не поддержали ее. И откуда эта старуха узнала о ребенке, ведь она никому ничего не говорила, даже мать не знает о ее беременности?

Елене удалось поймать пролетку, на которой она доехала до дома. Зло так и хлестало из нее, поэтому когда Полька открыла ей дверь, она накричала на женщину, кинув в нее букетом, потом обозвала мать старой клушей и закрылась в своей комнате. До вечера она сидела в своей комнате и рычала от злости. Как это Волошин посмел отказаться от нее? Разве он может так поступить с ней? И что теперь делать с ребенком?

Она проплакала всю ночь, так и не зная, что ей теперь делать. А утром с базара вернулась Полька, которая принесла последнюю сплетню. Полька долго сидела в кухне с Елизаветой Петровной, пересказывая ей все то, услышала. Когда Елена вышла из своей комнаты и потребовала подать завтрак, к ней в гостиную вышла Елизавета Петровна.

- Дочь, я не верю, что ты выросла у меня такой. Мне стыдно.

- Если стыдно, так убирайся отсюда, дай мне поесть спокойно, - из горла Елены вырывалось злобное шипение, она была готова наброситься на свою мать с кулаками.

- Кому ты теперь будешь нужна, кто возьмет тебя замуж после такого позора? – в глазах женщины стояли слезы, что еще больше разозлило Елену.

- Да мне плевать на твоего Волошина! Скоро все заткнуться, а я найду себе еще лучшего жениха, который будет любить меня и не будет старым и хромым.

- А разве Илья Сергеевич не любил тебя?

- Если бы любил, то не прогнал мы меня.

Мать покачала головой и вышла из гостиной. После завтрака Елена собралась и отправилась к знахарке, о которой в гимназии шушукались все девчонки.

Глава 12

Глава 12.

Илья был счастлив, когда Мила согласилась сходить с ним на прогулку. Они долго бродили по его парку, в котором сегодня было мало народу. Он предложил ей зайти к нему домой пообедать, но девушка отказалась. Тогда он угостил ее горячим пирожком с чаем, которые продавали лавочники при входе в его парк. Он наблюдал, как Мила с удовольствуем кусает румяный бок пирожка и улыбался. С ней было так легко и спокойно, словно так и должно быть. Казалось, что ничего не может испортить этот день, но они коснулись не очень приятной темы – их прежних отношений. Мила честно рассказала о Глебе и его предательстве. Волошин, смущаясь, признался, что стал невольным свидетелем ее разговора с бывшим женихом. Она смутилась, но потом просто улыбнулась и кивнула. Он уже выдохнул, но тут она задала вопрос о его отношениях с Еленой, простит ли он девушку. У него был ответ, но не смог подобрать нужные слова. А то, что сказал Миле, ему не понравилось самому. И он заметил, как после его ответа упало настроение девушки.

Она быстро попрощалась с ним и ушла, а он вернулся домой и долго ругал себя за то, что не смог честно ответить Миле, что Елена для него больше не существует. Что вся его любовь к бывшей невесте осталась в той комнате, где она при своих подругах посмеялась над ним. Не стал ей рассказывать, как получил на следующий день письмо от Елены, которое даже не стал читать. Как потом узнал, что она уехала с каким-то красавцем, как к нему приходила Елизавета Петровна и умоляла простить ее дочь, которая еще такая молодая и глупая, не понимает своего счастья. Как оживал с каждым днем, когда общался с Милой, понимая, что любил совершенно не ту девушку. С каждым днем Мила занимала все больше его мысли, его сердце.

На следующий день он отправился в ее магазин. Управляющий сообщил, что девушка рано утром уехала, а куда не сказала. Он оставлял ей записки, небольшие букеты, просил о встрече. Илья приезжал домой к Миле каждый день, но ему так и не удалось встретиться с девушкой.

Когда он узнал, что у нее в начале сентября день рожденья, решил еще раз попробовать встретиться с ней и поговорить, ничего не утаивая, открыть свое сердце, доверить ей их будущее. Волошин купил самый красивый букет роз, который только смог найти на рынке и хотел прямо оттуда пойти к Миле, но вспомнил, что оставил в конторе подарок для нее – красивый браслет с подвеской в виде буквы «М», осыпанной мелкими бриллиантами. Он поспешил вернуться в контору, шел, прижимая к своей груди букет и улыбался, представляя лицо девушки, когда он появился на пороге ее дома. Он шел и ничего не замечал вокруг.

До конторы оставалось совсем немного, когда к нему подбежала Елена и бросилась ему на шею, стала целовать его. От неожиданности он чуть не потерял равновесие и машинально ухватился свободной рукой за талию девушки, чтобы не упасть. Она что-то щебетала ему на ухо, а в его ушах стоял звон, который заглушал все звуки, в груди поднималось звериное бешенство. Ему хотелось схватить Елену и встряхнуть хорошенько, но вокруг них вдруг стала собираться толпа. Он с трудом успокоил себя, даже не стал отнимать у Елены букет, который она выхватила из его рук. И в этот момент он увидел, как мимо них в своем экипаже проехала Мила. Она смотрела на него таким потерянным взглядом, что его сердце остановилось. Волошин понял, что потерял самое важное в своей жизни и не сразу заметил, как Елена схватила его под руку и потащила куда-то вперед.

Он резко остановился, отобрал у девушки свою руку. Елена стала что-то говорить, ее слова доходили до него с трудом. В голове билась только одна мысль – догнать Милу, обнять ее, прижать к своей груди и не отпускать. Он все объяснит ей. Когда он услышал, что Елена стала говорить ему о своей любви к нему, из его груди полились те слова, которые он давно хотел сказать девушке. Он видел, как она стоит и смотрит на него, открыв рот, не в силах понять, что он больше не принадлежит ей, что она больше не сможет крутить им и требовать новых нарядов и украшений, не отправлять его домой, когда ей не хочется с ним встречаться, словно выгоняя ненужного щенка на улицу. Волошин даже не обращал на собравшуюся вокруг них толпу любопытных. Ему хотелось только одного – убраться как можно дальше от Елены и догнать Милу.

Он перешел через дорогу в надежде поймать свободную пролетку. Когда ему это удалось, он приказал вознице мчать его к магазину Милы. Но его встретила закрытая дверь. Он долго ходил возле дома, заглядывая в окна второго этажа в надежде увидеть Милу. Но до самого вечера в них не появилось огня. Что она могла подумать после того, как он не смог ответить ей, простит ли он Елену, и потом увидела их вместе? Да он сам бы при подобной ситуации решил, что Мила решила вернуться к своему жениху, простила его.

Домой Илья вернулся разбитым, уставшим, болело в груди, боль разливалась огненной лавой. Ко всему у него разнылась нога так, что он с трудом наступал на нее. Архип тут же засуетился возле него, вызвал лекаря. А потом Илья упал в небытие.

Когда он пришел в себя, увидел Архипа, который осторожно сидел на краешке стула, стоящего после его кровати. Верный управляющий осунулся, посерел лицом.

- Хозяин, - сквозь слезы проговорил мужчина, - хозяин, ну зачем Вы так напугали нас?

- Что произошло? – прохрипел Илья.

- Вы без сознания пробыли четыре дня. Лекарь ни на минуту не отходил от вас.

- Что со мной?

- У Вас был жар, вы метались в бреду. Лекарь сказал, что Ваше сердце чуть не разорвалось на кусочки, с трудом удержал Вас на краю жизни. Мы все молились за Вас, просили Бога не забирать. Как же мы без Вас?

Илья закрыл глаза. Он и сам не понимал, что с ним случилось. Архип вышел и позвал лекаря, который осмотрел Волошина и долго качал головой.

- Голубчик, ну разве так можно доводить себя? Еще бы немного и сейчас разговаривали бы с Вашими матушкой и батюшкой перед глазами богов.

- Что со мной? – слабым голосом спросил Волошин.

- Сердечко, голубчик, сердечко. Хорошо, я успел вовремя и у меня при себе были нужные артефакты и микстуры. Считайте, что заново родились. Я приготовил вам настойки, рассказал Архипу, как ухаживать за Вами. Обязательно выполнять все мои рекомендации. И запомните, голубчик, никакого волнения. Поберегите себя. И пока полежите спокойно, подниматься Вам еще нельзя.

***

Илья выздоравливал трудно и долго, смог подняться с постели самостоятельно только через неделю. Архип постоянно был рядом. Часто приходил лекарь, приносил свои снадобья, качал головой, говорил: «Все обойдется, дай бог».

Лекарь запретил ему читать газеты и через несколько дней Илья понял почему. Однажды, пока Архип задержался в кухне, Илья нашел в гостиной сложенные стопкой газеты. В каждом номере обсуждался скандальный разрыв между ним и Еленой, каждый раз выдавая все новые и новые «подробности». Какому-то ушлому журналисту удалось выяснить, что Елена изменила своему жениху с каким-то красавчиком князем, а потом решила вернуться к Волошину. Но он не простил ее измену и расторг помолвку, чему было множество свидетелей, которые с удовольствием пересказывали все слова Волошина журналистам. Эту «новость» обсуждали все, кому не лень.

Архип, когда увидел в его руках газету, отобрал и пожурил хозяина. Илья обещал, что больше не будет читать эту ерунду, хотя ему очень хотелось узнать, что сейчас делает Мила и видела ли она эти газеты. Он даже собирался поговорить с Архипом, чтобы тот разузнал о девушке, но остановил себя. Она вряд ли захочет после всего встретиться с ним.

Если днем его занимали разговоры Архипа, а также к нему часто приходил Адельмар, который взвалил на себя всю работу, то ночью Илья был предоставлен сам себе. Мысли не давали ему заснуть. Он так хотел поехать к Миле, чтобы увидеть ее, сказать, как любит ее, но потом вспоминал ее бледное лицо и взгляд, полный отчаяния и боли, и понимал, что ничего у них не будет.

Почти два месяца Илья не выходил из дома, до сих пор в теле была слабость, каждый раз о себе давало знать сердце, которое начинало болеть, когда он просто поднимался или спускался по лестнице в своем доме. Адельмар с трудом справлялся с работой, которой навалилось так много, что он уже стал отказывать некоторым заказчикам.

Волошин долго сомневался, стоит ли написать Миле письмо, несколько раз начинал его, но потом рвал бумагу и выбрасывал с мусорное ведро. Из газет он узнавал, что магазин госпожи Сомовой стал очень популярным, изделия ее мастерской даже направлены на выставку, которая должна пройти в Новогодние праздники в столице. Илья читал и грустно улыбался, запрещая себе думать о девушке. О Елене он даже не вспоминал, ему было совершенно не интересно, что с ней будет дальше. Да и в газетах уже перестали обсуждать их разрыв.

Прошла осень, выпал первый снег. Волошин более-менее оправился, решил вернуться к работе. Лекарь ворчал, но согласился, что просто лежать в доме не слишком хорошо. Илья Сергеевич появился в конторе рано утром. Адельмар встретил его радостными криками и даже бросился обнимать. Постепенно Илья Сергеевич втянулся в работу, старался загрузить себя задачами, чтобы меньше думать о Миле. Наконец кое-как они наладили с Марком работу, его друг смог спокойно вздохнуть и заняться своими любимыми проектами.

Илья уважал Марка за то, что тот ни разу не спросил его о случившемся. Адельмар приходил к нему, пока Илья валялся в постели, рассказывал о работе, заказах, но о Миле не было сказано ни слова. И когда Волошин вернулся на работу, снова о Миле даже не стал ничего спрашивать.

Шли дни, приближался Новый год, оставалась неделя до праздников. Марк и Волошин сидели в большом кабинете на первом этаже, обсуждая новый заказ. Раздался стук в дверь. Когда Адельмар крикнул, приглашая войти, дверь открылась и в комнату вошла Мила. Волошин тяжело выдохнул, стараясь не показывать, как забилось его сердце, поднялся, жадно, с надеждой вглядываясь в лицо девушки.

Глава 13

Глава 13.

Мила видела через окно, как Илья Сергеевич до самой темноты ходил возле ее дома смотрел на окна ее комнат. Она старалась не подходить близко к окну, чтобы мужчина не заметил ее. Потом увидела, как он, сильно хромая и согнувшись, как от сильной боли, поймал извозчика и уехал.

Зачем он приехал к ней? Что ему надо, и где Елена? Ведь Илья был так рад видеть свою невесту, спешил к ней навстречу, подарил ей букет? Как она могла подумать, что Волошин откажется от Елены? Но все-таки, зачем он приехал к ней и был возле дома до самой темноты?

На следующий день она встретила Петра Ивановича, сказала, что ее не будет до вечера, и направилась в мастерскую, где ей всегда становилось легче. Мастера уже начали свою работу, в печах горел огонь, стекло жидкой лавой кружилось под умелыми руками Игната. Мила долго смотрела на рождение чуда, а потом ей в голову пришла мысль – сделать украшения на новогоднюю елку в виде шаров и расписать их. Когда она поделилась своей задумкой с мастерами, те заулыбались. И уже скоро для Милы в мастерской поставили стол, на котором она принялась расписывать хрустальные шары. Иван помогал ей. Когда она привезла в магазин первую партию шаров, их раскупили с такой скоростью, что даже Петр Иванович развел руками. Стали поступать множественные заказы. Работы у Милы было много и думать о Волошине было некогда.

Мила не покупала газеты, не любила их читать после того, как ушлые журналисты на все лады обсуждали ее разрыв с Глебом, не написав при этом ни слова правды. И сейчас она проходила мимо мальчишек, которые пробегали мимо нее, размахивая газетами. Но однажды в магазине она услышала разговор двух дам, которые обсуждали скандал вокруг Волошина и его невесты. Она нашла несколько старых номеров газет, которые покупал Баранчиков. В них писалось о жутком скандале, который произошел на глазах множества прохожих. В одной из газет какой-то журналист написал об измене Елены.

Мила положила газеты обратно на полку и больше не брала их. Все, что ей надо было знать о городских новостях и работе, ей рассказывал Петр Иванович.

По вечерам Мила думала о Волошине, вспоминала его бледное лицо и глаза, полные отчаяния и боли. Может, она не так все поняла? Ведь не писали бы газеты о разрыве между Волошиным и Еленой, если бы он простил ее? Потом в магазине она снова услышала разговор двух сплетниц, которые обсуждали Волошина, который пропал надолго из жизни города. «Говорят, он закрылся у себя в доме и никого не хочет видеть», - говорила одна из них. Женщины вышли и Мила так и не узнала, что случилось с Волошиным. Ей так хотелось поехать к нему домой, но остановила себя.

За две недели до Нового года она получила приглашение на бал в доме Главы города. Мила долго раздумывала, стоит ли ей туда идти, но потом решила, что ей пора выходить в свет.

В парадном зале дома-дворца Главы было шумно и многолюдно. Мила, хоть и привыкла к подобным собраниям и балам, которые посещала еще в столице, но здесь все равно чувствовала себя неловко. Она подошла к хозяину дома, поздравила с наступающим праздником, потом отошла в сторону, чтобы никому не мешать. Ее несколько раз приглашали танцевать, но чаще она просто стояла в стороне. Вдруг к ней подошла представительная дама в годах.

- Добрый вечер, Мила Андреевна, - первой поздоровалась дама. – Не пугайтесь, Вас знают многие, в том числе я. Разрешите представиться – графиня Поликарпова Людмила Николаевна.

Девушка улыбнулась.

- Мне очень приятно.

- Я смотрю, что Вы скучаете. Скажите, а почему Вы не с графом Волошиным?

- Почему я должна быть с ним? – Мила удивленно уставилась на женщину.

Графиня взяла ее под руку и отвела в сторону, чтобы любопытные не услышали их.

- Прошу, не сердитесь на меня. Я не желаю Вас обидеть. Я случайно стала свидетелем размолвки между Волошиным и девкой, которую Оракул почему-то выбрал ему в Нареченные. Поверьте, я была шокирована этим выбором. Я слишком хорошо знаю и Волошина, и эту девицу. Я много что знаю о нашем городе.

- Что Вы хотите мне этим сказать? – Миле был неприятен этот разговор, и она уже собралась уйти.

- Подожди, выслушай меня, - неожиданно графиня перешла на «ты». - Тебе, кроме меня, никто не скажет правду.

- Что вы хотите?

- Чтобы ты дослушала, - довольно резко ответила дама. – Если ты сейчас уйдешь, будешь потом жалеть всю свою жизнь. Пришло время тебе делать выбор.

Мила остановилась, повернулась лицом к графине, ожидая ее слов.

- Хорошо, - Поликарпова кивнула головой. – Так вот, девочка моя, я многое что знаю и могу предвидеть некоторые события, вижу то, что другие пытаются скрыть. Ты до конца этого года должна поговорить с Волошиным, иначе вы оба упустите свое счастье.

- Я слушаю Вас, - Мила старалась держать лицо, но все равно красные пятна злости появились на ее бледных щеках. Почему эта женщина вмешивается в ее жизнь?

- Спасибо, - графиня кивнула ей и продолжила. – Этот союз был обречен на провал, Елена никогда не полюбила бы графа, всю жизнь портила бы ему жизнь. Это очень хорошо, что он сам понял ее сущность, сделал правильный выбор и обратился к Оракулу, чтобы разорвать эту связь. Поверь, я слишком хорошо знаю Волошина и могу сказать, что он никогда не прощает предательства или измены. А Елена не только предала его, но и изменила с неким князем, от которого забеременела. Когда любовник бросил ее, примчалась обратно домой и поспешила к Волошину в надежде, что он простит ее за все и жениться на ней, тем самым прикроет ее позор.

- И откуда Вам все это известно? – Мила смотрела на женщину, в голове творился настоящий хаос.

- Мила Андреевна, разве я не сказала, что я «вижу» события? Да, у меня есть Дар. И я слишком хорошо «увидела» измену Елены, когда она льнула к Илье Сергеевичу там на улице, когда он торопился, чтобы успеть поздравить Вас с днем рожденья. Поверь, до встречи с этой девицей он был самым счастливым, мечтая о тебе. Я видела, как ему было больно, когда Вы проехали мимо, не дав ему рассказать, что произошло на самом деле. И я знаю, что в тот вечер он вернулся домой и чуть не отправился к праотцам. Только умение нашего лекаря удержало его душу. А еще его удержала на этом свете любовь к тебе. Он долго болел, только недавно поднялся на ноги.

Мила кусала губы, опустив глаза в пол. Она впервые услышала о болезни Ильи Сергеевича. Неужели он так сильно переживал, когда она не дала ему объясниться и потом не открыла ему дверь? Мила почувствовала свою вину перед мужчиной.

- Девочка моя, ты не виновата ни в чем, - графиня поняла ее состояние и немного смягчила тон. – Поверь, если ты найдешь в себе силы и встретишься с ним до конца года, то все у вас будет хорошо. Он слишком боится подойти к тебе после того дня, не верит в то, что ты можешь понять и простить его. И он будет переживать это, пока его сердце окончательно не остановится. Он слишком любит тебя, чтобы услышать твой отказ и боится увидеть в твоих глазах презрение.

- Спасибо, - проговорила Мила. – Я подумаю над Вашими словами.

- Я рада, что ты услышала меня. А теперь разреши, я пойду.

Мила кивнула, и женщина величавой походкой удалилась куда-то в толпу и смешалась с танцующими. Девушка какое-то время стояла и смотрел женщине вслед, потом решительно тряхнула головой и поспешила на выход из дома-дворца. Ей надо обо всем подумать. Но сначала надо побольше узнать об этой графине, стоил ли верить ее словам. Она вышла на улицу, к ней тут де подъехал ее экипаж с неизменным Орестом на козлах. Мила улыбнулась, вот кто расскажет ей о графине.

Она подошла к мужчине.

- Орест, скажи, тебе знакома графиня Поликарпова?

- Да кто ее не знает, - мужчина был серьезен. – Она наша местная пророчица. Кто-то называет ее ведьмой. Но я думаю, что у нее Дар и довольно сильный.

- И что за Дар у нее?

- Она «видит» судьбы людские. Кому-то даже помогает, сама подходит и предупреждает о грядущей беде. А кто-то попасть к ней не может, с кем-то она даже разговаривать не станет. И могу Вам сказать, еще моя матушка знавала ее. Говорят, что она живет так долго, что никто и не помнит, сколько ей лет.

- Она такая старая? – удивилась Мила. Женщине, с которой она сегодня разговаривала, было не больше пятидесяти.

- Ну я же говорю, ее называют ведьмой, а они живут долго.

Орест довез Милу до дому, потом раскланялся и уехал, а Мила поднялась в свои комнаты. Стоит ли верить словам этой графини? Какой-то червячок сомнений продолжал грызть ее, но сердце стучало громче, когда она думала о Волошине.

Утром она спустилась в магазин, где Петр Иванович перед началом работы расставлял товары на полки.

- Дорогой мой, скажите, вы знаете графа Волошина? – решилась поговорить со своим управляющим Мила.

- Конечно, - кивнул мужчина с достоинством. – Кто же не знает графа Волошина? Очень достойный человек.

- А что Вам известно о его Нареченной?

- Хм, - мужчина задумался. – Я знаю, что год назад или чуть больше Оракул выбрал некую Елену Берегову в ее Нареченные. Я знавал его отца, а вот с ней ни разу не виделся. Обычно выбранные пары сразу же в Храме сообщают о своем решении заключить брак или отказаться от этой связи. А в случае с графом, как я слышал, его Нареченная попросила время, чтобы она могла подумать. Говорят, что она не любила графа, постоянно высмеивала его, хотя никогда не стеснялась получать от него подарки. Из-за чего они разошлись, я не знаю, но опять ходили слухи, что его Нареченная уехала с любовником, только недавно вернулась, решила вновь сойтись с графом, но он отказал ей. Там столько народу было, которые слышали, как граф отказался от девушки. Даже видели там графиню Поликарпову.

- Петр Иванович, а что ты знаешь о графине?

- Могу сказать, что она настоящая «видящая», одна из последних, кого боги поцеловали в макушку и одарили даром. Я не знаю, сколько ей лет, но еще мои родители знали ее уже такой, как она выглядит сейчас.

- Вам с ней приходилось общаться?

- Нет. Кто я такой, чтобы говорить с графиней? Но если она кому-то что-то предвещает, то это обязательно сбывается.

По спине Милы пробежал холодок. Графиня говорила, что Волошин может умереть, если она не поговорит с ним до конца года.

- А что ты знаешь о болезни графа?

- Да ничего. Просто ходили сплетни, что он два месяца никуда из дома не выходил, никто его не видел.

Мила кивнула, стала помогать расставлять товар. Когда они открыли магазин, Мила поднялась к себе, долго ходила по комнате, раздумывая, что ей делать. «Пришло время делать выбор», - в голове девушки звучали слова графини.

Но потом решительно достала теплое платье, переоделась и вышла из дома. Орест уже ждал ее на площадке возле магазина.

- Голубчик, отвези меня к конторе Волошина.

Она ехала и боялась, придумывала слова, которые готова сказать мужчине, волновалась, как он встретит ее? Но когда она вошла в комнату, увидела Илью Сергеевича, который поднялся со своего места, замерла на месте. В его глазах Мила увидела столько надежды и боли, что не смогла сдвинуться с места. Они так и стояли, глядя друг на друга, даже не заметили, как Адельмар тихо вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

- Илья Сергеевич, добрый день, - тихо проговорила Мила. – Прошу прощения за визит…

Она не успела договорить, как мужчина сделал три быстрых шага к ней, обнял ее, прижал к своей груди, покрывая ее лицо короткими жаркими поцелуями.

- Прости меня, Мила, прости, что не сказал тебе раньше, как люблю тебя, как нуждаюсь в тебе, как жить без тебя не могу. Прости за тот день. Я шел к тебе, спешил поздравить с днем рожденья, был счастлив, думая о тебе, ничего не видел вокруг.

- И ты прости меня, - Мила не стала отстраняться от мужчины, а еще теснее прижалась к его груди.

Их глаза находились напротив друг друга.

- Люблю тебя, - тихо проговорил Илья. – Никогда никого не любил. Только тебя. Прошу, будь моей женой.

- Люблю тебя, - также тихо ответила Мила, глядя в его сияющие от счастья глаза. – Прошу, будь моим мужем.

Они долго стояли, обнявшись, не в силах отпустить друг друга. И им не нужны были слова, обо всем говорили их взгляды, а также легкие поцелуи, которыми Илья покрывал ее лицо.

Через неделю Мила стояла у алтаря и смотрела счастливыми глазами на самого любимого и родного мужчину в своей жизни, которого святой отец называл ее мужем перед лицом Богов и людей.

Они не стали устраивать пышную свадьбу, просто в один день Илья Сергеевич заехал за ней, взял за руку и повез в Храм, а оттуда они направились в его дома, где был накрыт праздничный стол. Когда Мила вошла в гостиную, ахнула, засмеялась, не в силах поверить, что видит своих родителей, которые стояли у стола и улыбалась.

- Мама, папа, я так рада вас видеть! Как вы здесь оказались? – она бросилась к ним обниматься.

- А нам написал Илья Сергеевич. Он рассказал, как любит тебя и желает назвать своей женой, пригласил нас, - ответил отец, который нашел время и приехал в Замянск, чтобы поздравить свою дочь. - И вот мы здесь. Ты же сама ни за что бы не позвала нас?

- Папа, я так рада!

Мила с нежностью смотрела на своего мужа и не могла поверить, что этот невероятный мужчина сделал ей такой подарок.

За праздничным столом было весело и шумно. Илья не отводил взгляда от своей жены, а Наталья Петровна смотрела на них и сжимала рук своему мужу, который согласно кивал ей.

Родители задержались в Замянске на несколько дней. Мила с гордостью показала им свою мастерскую и магазин. Отец долго молчал, потом за ужином поднял тост.

- Девочка моя, если честно, я сомневался, что у тебя это получится, но ты смогла и доказала всем, что ты очень талантливая и успешная. Я верю, что у тебя все будет хорошо. Недавно я узнал, что твои работы выставлены на столичной выставке и получили малую золотую медаль. Мне очень приятно, и я горжусь тобой. И я счастлив, что ты нашла достойного мужчину, который любит тебя. Будь счастлива, девочка наша. Мы с мамой очень рады за тебя и со спокойным сердцем уезжаем домой.

***

Прошла неделя со дня венчания Милы и Ильи. Теперь они всегда были вместе. Часто они находились дома, работали в кабинете, где у Милы был свой стол, за которым она рисовала свои эскизы. Илья любовался своей женой, когда Архип объявил, что пришла Елизавета Петровна.

- Проси, - кивнул Илья.

Через минут пять в кабинете появилась тетушка. Она обвела их тяжелым взглядом, остановила свой взор на Миле, отказалась присесть, когда Илья предложил занять кресло у камина.

- Как тебе не стыдно, Мила. Я была добра к тебе, приняла, как родную, протянула тебе руку помощи, когда ты приехала в наш город. И чем ты отплатила за доброту?

- Вы о чем, Елизавета Петровна? – спросил ее Илья.

- А о том, что это она разбила счастье моей доченьки, влезла ядовитой змеей, увела ее жениха, околдовала.

Мила стояла и смотрела на эту женщину, которую всегда уважала, и которая сейчас была похожа на безумную старуху со спутанными волосами, в грязном неопрятном платье. И она не помнила, чтобы просила тетушку о какой-то помощи, это они с мамой постоянно поддерживали Елизавету Петровну после смерти мужа, помогали ей. А сейчас Елизавета Петровна смотрела на нее с такой злобой и ненавистью, что Мила даже отошла на шаг. Илья заметил это и взял ее за руку.

- Моя девочка любила Илью, ждала, когда он назовет ее своей женой. А ты влезла и увела его. Теперь моя девочка никому не нужна. Она больна, а вы радуетесь ее несчастью.

- Елизавета Петровна, вы сильно ошибаетесь, - сказал Волошин, приобнимая Милу за талию и прижимая к себе. – Ваша дочь никогда не любила меня. Да, это я полюбил ее, когда Оракул назвал ее моей Нареченной, сразу же был готов назвать Елену своей женой. И не Вам ли знать, что сама Елена просила срок, чтобы мы узнали друг друга. Я делал все, чтобы Елене было хорошо со мной. Я оплатил все ваши долги, обеспечил вас всем необходимым. Но вместо любви я получал насмешки. Елена постоянно унижала мое достоинство, оскорбляла меня. Вы и сами все это видели и сам просили прощения у меня за свою дочь. Неужели Вы думаете, что я буду все это терпеть? Нет, Елизавета Петровна, я сам сделал этот выбор. Мила Андреевна совершенно не виновата в том, что Елена не захотела стать мне хорошей женой. До того дня, как я решил разорвать свою связь с Еленой, даже не был знаком с Милой. И то, что Ваша дочь уехала с любовником Мила Андреевна не виновата. Ваша дочь виновата во всем сама. Я был ради нее готов на все, но ей это не было нужно. И это был ее выбор.

- Но если это так, что Вы сильно любили Елену, то вернитесь к моей девочке, - казалось, что кроме этих слов женщина больше ничего не услышала. - Я умоляю Вас. Ей так плохо, она больна! Ей нужны Вы. Прошу, вернитесь к Еленочке, она так страдает без Вас. Мы даже простим Вам, что женились на этой змеюке.

- Елизавета Петровна, прошу, уходите. Я не хочу больше видеть Вас в своем доме.

- Боги накажут Вас за предательство! - в ее глазах горел лихорадочный огонь безумия.

Мила смотрела и не узнавала эту женщину. Говорить ей сейчас что-то было бесполезно, она ничего не услышит.

- Это Вашу дочь боги наказали за предательство и измену. А мне открыли глаза и отвели от брака с той, которая никогда бы не любила меня. И запомните, если Вы будете клеветать на меня, то боги накажут и Вас. А сейчас прошу, покиньте мой дом.

Когда Архип выпроводил Елизавету Петровну, Илья подошел к Миле, обнял и крепко прижал к себе.

- Запомни, любимая моя, мне нужна только ты. Ты моя жизнь, мое сердце.

Глава 14

ЭПИЛОГ

Елена пришла в себя в каком-то незнакомом месте, пахло карболкой и какими-то снадобьями. Болел живот, во всем теле была такая слабость, что она с трудом смогла поднять руку. Она осмотрелась. Вокруг нее стояли кровати, на которых лежали какие-то женщины. Пахло болезнью, лекарствами и грязными телами.

Заметив, что она очнулась, к ней подошла сестра милосердия с кружкой в руках.

- Пить хотите, - спросила женщина.

- Где я, - прошептала Елена.

- В больнице святого Александра.

Сестра милосердия поднесла кружку к губам Елены, она сделала несколько жадных глотков, потом без сил откинулась на подушку.

- Как я сюда попала?

- Вас нашли на улице всю в крови. Вы хоть что-то помните? – в голосе сестры милосердия была забота и внимание.

Елена закрыла глаза, она только отрицательно помотала головой, потом услышала, как женщина отошла. Через несколько минут к ней подошел лекарь, присел рядом с ней на кровать.

- Ну как Вы себя чувствуете? – спросил мужчина.

- Отвратительно, - Елена скривила губы. – Что со мной?

- Вы помните, что с Вами случилось?

- Нет.

- Вас нашли на улице, Вы лежали в луже крови. У Вас был аборт. Зачем Вы пошли к какой-то знахарке? Она чуть не убила Вас. Мне с трудом удалось спасти Вас.

После слов лекаря память вернулась к Елене. Она вспомнила, как нашла эту знахарку, заплатила ей за аборт. Та дала ей что-то выпить, Елена погрузилась в сон. Но даже сквозь сон она чувствовала дикую боль в животе, словно ее выворачивали наружу, кричала, плакала. А потом ее настигла темнота.

- Ну зачем Вы так, - лекарь покачал головой. – Вы молодая, вся жизнь была у Вас впереди, а сейчас у Вас никогда не будет детишек. Да и с мужчинами Вам не рекомендуется быть.

Когда лекарь ушел, Елена долго плакала, не обращая внимание на своих соседок. В больнице она пролежала четыре дня, потом ее просто попросили освободить место, так как мать не заплатила за ее лечение. Елена вернулась домой. Мать встретила ее в гостиной.

- Ты мне пожалела денег? – напустилась на нее Елена.

- А откуда у нас деньги? – спросила мать. – Я и так все продала, отправляя деньги тебе, когда ты уехала с этим князем.

- Могла бы взять у графа. Сходила бы в аптеку, взяла необходимые лекарства на его счет.

- А ты знаешь, что во всех лавках и в банке нам закрыли счета Волошина? Остались только те крохи, которые получаем с твоего вклада. Даже Наташка перестала посылать мне деньги.

Елена, с трудом передвигая ноги, дотащилась до своей комнаты, упала на кровать. Слезы душили ее. Как Волошин посмел отказаться от нее? Как он посмел так обойтись с ней? Она сейчас так нуждается в нем, в его ласковых руках, его заботе. Он сейчас должен сделать для нее все, чтобы найти лучших лекарей, отправить ее на лечение. А она вынуждена лежать тут и умирать от горя и боли. Как он мог так поступить?

Елена болела долго, тяжело. Подруги к ней больше не приходили, а потом она узнала, что Оракул нашел Дарье Нареченного и она уехала к своему будущему мужу в столицу. Капитолине тоже повезло, ее отец договорился выдать ее замуж за сына своего знакомца. К радости девушки, муж оказался добрым и внимательным, они даже смогли полюбить друг друга.

О Волошине долго ничего не было известно, он словно пропал из жизни города. Елена несколько раз посылала мать и Польку к дому графа, чтобы узнать, где он и передать ему письмо, которое она долго писала. Она умоляла графа простить ее и вновь назвать своей невестой, обещала любить его. Но не получила в ответ ни строчки.

Елена несколько раз пыталась в магазинах и лавках взять продукты или платья на счет Волошина. Но ей отказывали и выгоняли, как попрошайку.

О их скандальном разрыве говорил весь город. Елену узнавали на улице и показывали на нее пальцем. Она никак не могла поверить, что Волошин отказался от нее, продолжая каждый день приходить к его дому в надежде встретить его.

Елена возвращалась домой, где ее встречала мать, которая явно повредилась умом. Она стала заговариваться, по ночам разговаривала с покойным мужем, жаловалась ему на то, что их доченьку обманул граф Волошин и просил помочь наказать его, а потом целыми днями била поклоны у икон в своей комнате. Елена перестала разговаривать с матерью, проводила все дни в своей комнате, глядя в окно. С каждым днем ей становилось все хуже, она похудела, подурнела. Когда-то яркая красавица стала похожа на высохшую щепку. Теперь ее постоянной спутницей стала ноющая боль, которая мешала ей нормально ходить.

Потом на них свалилась новая беда. Их верная служанка где-то простыла и через неделю покинула этот мир. Они с матерью остались одни.

Елена решила найти себе хоть какого-нибудь мужа, чтобы иметь доступ к деньгам, которые оставил отец по завещанию, пыталась посещать все присутственные места, званые вечера, куда ее никто больше не звал. Ее гнали ото всюду, как собаку. Она возвращалась домой, где безумная мать била поклоны перед иконами и плакала.

Незадолго до Нового года они узнали о том, что Волошин женился. И ударом для Елены было то, что его женой стала Мила, которую она терпеть не могла. Мать поднялась с колен.

- Это все она! Это она разбила твое счастье! Я это так не оставлю.

- И что ты сделаешь? – усмехнулась Елена.

- Я пойду к Илье и открою ему глаза на Милку, пусть увидит, какую змею он пригрел. Пусть только увидит. Я потребую, чтобы он женился на тебе.

- Иди, - согласилась Елена.

Мать ушла, а она прошла в гостиную, окна которой выходили на крыльцо дома, и стала ожидать ее возвращения. Перед глазами пролетали воспоминания, как она обещала своим подругам, что будет мучить Волошина, если Оракул выберет его ее Нареченным, как смеялась над его хромотой. Потом вспомнила, как он с нежностью и трепетом держал ее за руку и замирал, когда она целовала его в щеку, как он смотрел на нее влюбленными глазами.

Почему она вела с ним себя, как последняя тварь, что ей не хватало? Хотелось молодого и здорового? Да были у нее молодые и здоровые знакомцы, которые видели в ней только деньги отца, которыми она даже сейчас не может воспользоваться, так как никто ее не зовет замуж. Был князь Додиани, который оказался обычным подлецом, который скрылся сразу же, как узнал о ее беременности, а еще беззастенчиво пользовался ее деньгами. Никто из этих «молодых» даже не мог сравниться с Волошиным.

Елена заплакала, вспоминая, как она, желая похвастаться перед подругами, пригласила графа в эту поездку за город и потом в их присутствии высмеяла мужчину. Она бы сейчас отдала все, чтобы вернуть тот день, ведь мать предупреждала ее, что нельзя так себя вести с мужчиной. Почему она не слушала ее? Почему с каждым днем она придумывала все более изощренные шутки над Волошиным и смеялась, видя, как он страдает?

Слезы лились по щекам девушки, она даже не вытирала их. И сейчас она надеялась, что мать поговорит с Ильей Сергеевичем. Крохотный огонек надежды горел в ее душе, что он оставит эту каланчу Милу, которую она терпеть не могла. Неужели он променял ее – красавицу Елену на страшную Милу, которая больше похожа на мужика?

Прошел час, другой, прошел обед, приближался вечер, а мать все не возвращалась. Елена так и сидела у окна, ожидая возвращения матери. Пуст она вернется и скажет, что Волошин простил ее и готов вновь назвать своей невестой. Она больше никогда не будет смеяться над ним, она будет любить его и никому не отдаст. Почему она называла его старым и убогим? Он красив и она привыкла к его недостатку. Пусть только он простит ее, она никогда больше не позволит себе плохого слова о нем. Пусть простит! Более верной жены он никогда не найдет.

К крыльцу дома подъехала полицейская карета. Елена увидела, как из нее вышел полицейский, грузно поднялся к ним на крыльцо, стал стучать в дверь. Она поднялась и, наклоняясь так, чтобы утихомирить боль в животе, пошла открывать ее.

- Добрый вечер, я могу увидеть Елену Юрьевну Берегову?

- Да, это я. Что-то случилось?

- Вы могли бы проехать со мной в морг? Надо опознать женский труп.

- Труп? Что случилось с мамой?

- Она попала под колеса кареты. Умерла на месте.

***

Похоронив мать на последние деньги, Елена вернулась в осиротевший дом, прошлась по комнатам. Давно здесь никто не убирал. Она долго сидела в гостиной за пустым столом, за которым полтора года назад также сидела с подругами, ожидая прихода Волошина, чтобы показать им, как мужчина будет умолять о поездке, унижаться перед нею. Когда он ушел, она сказала подругам: «Вот увидите, завтра он прибежит ко мне и будет просить прощение и умолять о новой встрече». Но граф больше не пришел.

Большие напольные часы пробили три часа и остановились. В доме наступила тишина. Елена опустила голову на сложенные на столе руки и зарыдала.

Через неделю соседка из дома напротив забеспокоилась, когда не увидела в окнах дома Елены свет, вызвала полицейских. Дверь дома оказалась открытой. В гостиной у стола сидела мертвая женщина, положив голову на руки.

***************************************