Возвращение в Дом Тишины

Глава 1

– Госпожа Блаублюм, вы вообще понимаете, что вам светит тюремный срок? – холодно поинтересовался следователь.

Этот тип Зей категорически не нравился. Равнодушный рыбий взгляд, высокомерный тон, брезгливо поджатые губы – ничто в господине Конинге не вызывало ни малейшей симпатии.

– С чего это вдруг? – Зей пыталась говорить так же бесстрастно, но и сама чувствовала, что получается у нее не очень хорошо.

– Всё просто. – Рот следователя растянулся в змеиной улыбке. – Умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести наказывается либо исправительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок. Однако исправительные работы назначаются только в том случае, если у осужденного имеется постоянное место работы, а у вас его нет.

– Это всё из-за нее! – Зей злобно сощурилась и сжала кулаки. – Эта дрянь лишила меня всего! Работы, друзей, нормальной жизни! Мало я…

– Не стоит давать показания, не посоветовавшись предварительно со своим адвокатом, – укоризненно произнес мужчина, внезапно возникший на пороге комнаты для допросов.

– Вы еще кто? – Конинг пронзил недовольным взглядом вновь прибывшего, но на того это не произвело ни малейшего впечатления.

– Ханнес Туйкс, адвокат госпожи Блаублюм, – с легкой улыбкой пояснил вошедший.

– Какой еще адвокат? – следователь резко растерял всё свое хладнокровие. – Откуда у этой голодранки деньги на адвоката?

– Я не голодранка! – немедленно возмутилась Зей.

– Я бы попросил не оскорблять мою клиентку, – жестко произнес Туйкс. – Для должностного лица, находящегося при исполнении, подобное поведение недопустимо.

– Учить меня вздумали? – прошипел Конинг.

– Приходится, раз уж вы не умеете себя вести, – с притворным сожалением развел руками адвокат.

– Ну что ж, господин Туйкс, если вы действительно защитник госпожи Блаублюм, значит, у вас должны быть документы, подтверждающие ваши полномочия, – процедил Конинг.

– Безусловно, – Туйкс одарил следователя безмятежной улыбкой. – Вот поручение на защиту.

Адвокат подошел к столу и протянул Конингу документ. Тот бегло прочитал бумагу и недовольно скривился:

– Здесь не указано, кто вас нанял.

– Как вы прекрасно знаете, закон этого не требует. – В тоне Туйкса сквозила легкая укоризна, будто он разговаривал с не слишком прилежным ребенком, который никак не может запомнить элементарные правила. – Поручение на защиту выписывается адвокатским образованием, в котором состоит защитник, этого достаточно.

– У вас адвокатский кабинет, где единственный адвокат – это вы, – хмыкнул следователь. – Вы это поручение сами себе выписали.

– Даже если я решил защищать интересы госпожи Блаублюм по собственной инициативе, то воспрепятствовать мне может только она сама, но никак не ведущий дело следователь, – напомнил Туйкс. – Госпожа Блаублюм, вы позволите мне представлять ваши интересы в этом деле?

– Да-да, конечно! – с готовностью закивала Зей.

Даже если гонорар этому парню ей потом придется выплачивать не один год, он был её шансом выпутаться из этой омерзительной истории с минимальными потерями.

– Так, господин Конинг. – Адвокат одарил следователя суровым взглядом. – Поскольку госпожа Блаублюм приняла меня в качестве своего защитника, вы обязаны предоставить нам место для конфиденциальной беседы. Абсолютно конфиденциальной.

– Я и не собирался вас подслушивать! – вспыхнул Конинг.

«Надо же, эта снулая рыбина, оказывается, способна на эмоции», – подумала Зей и ехидно усмехнулась.

Следователь это заметил и попытался прожечь её негодующим взглядом. Однако на Зей, закаленную общением с работягами на заводе, ставшем её первым рабочим местом после окончания колледжа, подобные приемы уже давно не действовали. Поэтому она вальяжно откинулась на спинку не слишком удобного стула и улыбнулась еще ехиднее.

– Вы можете остаться здесь, – выплюнул Конинг. – Свободных помещений, защищенных от прослушивания, сейчас всё равно нет.

– А если я поинтересуюсь у вашего начальника, то получу такой же ответ? – иронически приподнял брови адвокат.

– Не получится, он на совещании в управлении, – с победным видом заявил Конинг.

– Что ж, тогда я сам позабочусь о защите, – мягко улыбнулся Туйкс. – Вы ведь не думали, господин Конинг, что у меня нет с собой нужного артефакта?

Судя по перекошенной физиономии следователя, именно так он и думал, но здравый смысл всё-таки взял верх, и продолжать перепалку Конинг не стал.

Когда следователь покинул кабинет, прихватив с собой тоненькую папку с делом, Туйкс устроился напротив Зей и произнес:

– Ну что ж, госпожа Блаублюм, рассказывайте.

– А что насчет оплаты ваших услуг? – напряженно спросила Зей.

– Об этом мы поговорим позже, – отмахнулся адвокат. – Сначала я должен понять, как на самом деле обстоят дела.

Зей нахмурилась, пытаясь сообразить, с чего же следует начать, потеребила мочку правого уха – это всегда помогало ей сосредоточиться, но слова не шли. Мысли разбежались испуганными зайцами, и в голове воцарилась звенящая пустота, совсем как… «Не вспоминай!» – приказала себе Зей.

– Я ей врезала, – кое-как выдавила Зей.

Слова прозвучали совсем тихо и как-то неуверенно, словно произносил их кто-то другой, кто-то маленький и слабый, а не известная всему заводу бытовой химии «Росинка» своим зычным голосом, способным перекрыть шум любого оборудования, Зей Блаублюм.

– В этом я не сомневался. – Туйкс улыбнулся так радостно, словно подзащитная призналась ему в том, что стала чемпионкой Грунланда во всех видах спорта сразу. – Но начните, пожалуйста, свой рассказ с того, что предшествовало этому знаменательному событию. Вы ведь не просто так набросились на известную журналистку Мипу Меккерс?

– Известная журналистка! – возмущенно фыркнула Зей. – Тварь она последняя, вот она кто!

– Не готов пока высказать свое мнение на этот счет, мне нужно больше подробностей, – невозмутимо поведал адвокат. – Лучше всего вам начать с того момента, когда вы впервые столкнулись с последствиями разрушительной деятельности этой особы.

Зей решительно кивнула, наконец-то собралась с мыслями и приступила к рассказу.

***

Тремя днями ранее

Зей любила время с момента начала смены до открытия кафе. Ей нравилось внимательно осматривать бутылки с напитками и сиропами, коробки с чаем и кофе, баночки со специями и травами, сверяясь с учетной книгой, аккуратно протирать стопки и стаканы, помещать их в специальные крепления над барной стойкой, где они сияли прозрачными боками в неярком свете ламп. Это было такое славное, такое умиротворяющее занятие, что просто душа пела!

И сама работа бармена Зей тоже нравилась. Пусть она пока была стажером, и заряжать готовые порции настроением ей еще не доверяли, но это всё равно было волшебство. Заварить чай или кофе, смешать коктейль, даже просто подать налитый из бутылки напиток, украсив стакан долькой лимона или бумажным зонтиком, – Зей дарила людям кусочек радости. Так здорово!

Когда-то она расстраивалась из-за того, что магии ей досталось совсем мало, а значит, с мечтой стать алхимиком и создавать новые зелья придется распрощаться. Но потом из какого-то красочного, но довольно бессодержательного журнала узнала о профессии бармена настроения и поняла – вот оно, её призвание! Чтобы зарядить напиток, нужна всего лишь капелька магии, главное – мастерство того, кто это делает, его способность сконцентрироваться и вложить нужное настроение. А с концентрацией у Зей было всё в порядке. Пожалуй, это единственное, за что она могла быть благодарна своему отцу – концентрироваться он учил отменно.

Путь к вожделенной профессии был непрост. Сперва требовалось получить химическое образование, раз уж для алхимии способностей не хватало. Еще нужен был опыт работы по полученной специальности не менее пяти лет, и только после этого можно было выучиться на бармена настроения. Но и потом к работе сразу не допускали – сначала приходилось побыть просто барменом, хотя бы полгода.

В реальности всё оказалось еще сложнее.

В Производственно-химический колледж Зей поступила без проблем – знаний хватило, чтобы прекрасно сдать вступительные экзамены, а обучение для тех, кто готов потом отработать по распределению, было бесплатным. Училась она хорошо, и, получив по окончании трехлетнего курса специальность химика-технолога, пошла работать на «Росинку», где доводила нерадивых работяг до нервной дрожи своей требовательностью по части соблюдения технологии производства и техники безопасности. С теми же, кто относился к трудовым обязанностям ответственно, у Зей всегда были прекрасные отношения, любить её, может, и не особенно любили, но уважали безусловно.

А вот дальше планы с реальностью разошлись. Платили на «Росинке» хорошо, но не настолько, чтобы можно было быстро накопить на оплату дальнейшего обучения. Да и жить во время учебы тоже на что-то надо, тем более что общежитие получавшим вторую профессию не полагалось.

Вот так и вышло, что Зей задержалась на заводе на долгие одиннадцать лет, а вовсе не на пять, как изначально собиралась. Потом еще год в Колледже бытовой магии, и вот – Зей наконец-то бармен-стажер в довольно милом кафе «Колокольчик».

В тот день предчувствие ничего ей не подсказало. Зей просто пришла на работу, поздоровалась с Коби, вторым барменом, и приступила к ставшей уже привычной подготовке к открытию. На странные взгляды, которые напарник бросал на нее исподтишка, Зей обратила внимание не сразу.

– В чём дело, Коби? У меня что-то не так с одеждой? Форму случайно испачкала?

– Нет-нет, всё в порядке! – заверил напарник.

Но пялиться украдкой не перестал.

К моменту открытия кафе Зей уже была порядком раздражена этим непонятным поведением Коби, но давить на него, выжимая признание, не хотела – он давно работал в «Колокольчике», а она всего лишь стажер, поэтому портить отношения было бы крайне неразумно.

Примерно через час после открытия кафе Зей внезапно осознала, что посетителей неожиданно много – весьма необычно для послеобеденного времени вторника. И практически все, находившиеся в «Колокольчике», кто украдкой, а кто и в открытую, глазели на Зей.

И это уже не просто раздражало, это начинала по-настоящему пугать. Зей нервничала, пару раз чуть не налила кофе мимо чашки, а один раз даже едва не разбила стакан. Она не понимала, что происходит, и уже почти решилась любой ценой вытащить ответ из Коби, когда очередной приземлившийся у барной стойки тип, изрядно нетрезвый, несмотря на то что алкоголя в «Колокольчике» не подавали, посверлив Зей взглядом минуты три, выпалил:

– Так вот ты, значит, какая – дочь Проводника Тишины!

– Что? – еле слышно выдохнула Зей.

Она молила Отца Порядка и Мать Хаоса, обоих сразу, чтобы оказалось, что ей просто послышалось. Но нет!

– Дочка Биэра Деграафа. – Пьяный неприятно усмехнулся. – Это ведь ты, так?

– Меня зовут Зей Блаублюм! И я не знаю никакого Биэра Деграафа, – собрав остатки вдруг куда-то подевавшихся душевных сил, отчеканила Зей.

– Врешь! – припечатал сидевший напротив нее мужчина. – В «Вестнике Витестада» была твоя фотография, а это почтенное издание никогда не публикует непроверенную информацию.

– Да неужели? – Зей постепенно отходила от потрясения, и внутри начала просыпаться злость. – А как насчет того, что никто не имеет права разглашать информацию о жертвах, взятых Службой общественной безопасности под защиту?

– Это ты-то жертва? – мерзкий пьяница расхохотался.

– Не вам об этом судить! – отрезала Зей. – А если будете продолжать меня донимать, я вызову наряд СОБ и вас арестуют за домогательства!

– Разбираешься в законах, значит? Молодец! Но только это тебе не поможет. Когда люди узнают, кто ты есть, никто не захочет иметь с тобой дело. – Посетитель протяжно вздохнул и неожиданно трезвым голосом сказал: – Уезжай отсюда! Покоя тебе здесь не дадут.

Он сполз со стула, плавно развернулся и, покачиваясь, медленно побрел к выходу из кафе.

Больше до самого конца смены никто не рискнул обратиться к Зей с расспросами, но взгляды… Взгляды никуда не делись. Сдержанно-любопытные, откровенно-бесцеремонные, высокомерно-презрительные – они словно тоненькие щупальца тянулись к Зей, вызывая нервную дрожь. Но она держалась! Хотя плакать хотелось. Очень.

Мысли пытались вернуться к словам пьяницы, но Зей им не позволяла, постоянно отвлекая себя работой, благо её было действительно много. Однако даже после завершения этой мучительной смены проблемы не закончились.

Зей вызвала к себе госпожа Трауэр, управляющая кафе.

– Присаживайтесь, – предложила она.

Взгляд Трауэр излучал сочувствие, причем – Зей ощущала это совершенно четко – искреннее, однако – и это Зей тоже чувствовала вполне отчетливо – ничего хорошего предстоящий разговор не сулил.

Она осторожно устроилась на стуле, сложив руки на коленях, словно провинившаяся школьница, и вопросительно взглянула на управляющую.

– Госпожа Блаублюм… Или всё-таки госпожа Деграаф? – Трауэр изогнула левую бровь.

Зей почувствовала, как злость, на протяжении рабочего дня тихо тлевшая в груди, яростно вспыхнула. На языке вертелись слова, исполненные ядовитого сарказма, но Зей их удержала – чем бы ни закончился этот разговор, она не позволит постороннему человеку увидеть, какая буря бушует у нее внутри.

– Давайте обойдемся без лишних предисловий, – холодно попросила Зей.

– Хорошо, – с видимым облегчением кивнула Трауэр. – Если бы это зависело от меня, я бы просто отправила вас во внеочередной отпуск – интерес толпы скоротечен, и через пару недель любопытствующие перестали бы приходить, чтобы на вас поглазеть. Но господин Дейкстра не столь рассудителен, он настаивает на вашем увольнении. Увы, я не смогла ему объяснить, что репутации «Колокольчика» ничего не грозит.

– Репутации? – обескуражено переспросила Зей.

– Да. – Трауэр невесело хохотнула. – Смешно употреблять столь громкие слова по отношению к обычному кафе, но наш владелец относится к своему детищу чрезвычайно трепетно. Я не прошу вас его понять, поскольку я и сама до конца его не понимаю, но мы с вами вынуждены смириться с его решением.

– И какие же основания для моего увольнения нашел в Своде законов о труде господин Дейкстра? – хищно прищурилась Зей.

– Вы же и сами понимаете, что никаких. – Трауэр печально вздохнула. – Но точно так же вы, как и я, понимаете, что, если вы не согласитесь уволиться по соглашению сторон, он будет искать – и, к сожалению, найдет – повод уволить вас в связи с непрохождением стажировки.

– С компенсацией! – судорожно сжав кулаки, выпалила Зей. – Двойной… Нет, тройной оклад!

– Конечно, с компенсацией, – успокаивающе улыбнулась Трауэр. – И я дам вам самые лучшие рекомендации, но…

– Но – что?

– Пока шумиха вокруг вас не утихнет, работу барменом вы в Витестаде не найдете, – уверенно заявила Трауэр. – А если журналисты и дальше будут раздувать эту историю, возможно, и в других городах тоже.

– Но что же мне делать? – растерянно спросила Зей.

– Воспринимайте это как отпуск, – предложила Трауэр. – Отдохните, и лучше где-нибудь подальше отсюда. Выждите пару месяцев и попробуйте устроиться на стажировку снова.

– Отличный план, – криво усмехнулась Зей. – Но без возможности отвлекаться на работу я от переживаний с ума сойду.

– Тогда попробуйте устроиться по первой специальности, – пожала плечами Трауэр. – На химическом производстве всегда дефицит кадров – вредные условия труда. Впрочем, вам об этом прекрасно известно.

Глава 2

– А вы сами читали эту статью в «Ведомостях Витестада»? – рискнула полюбопытствовать Зей.

– Да, – подтвердила Трауэр. – И, честно говоря, статейка мерзкая. Там так хитро расставлены акценты, что у читателя создается впечатление, будто вы были соучастницей своего отца. Что, безусловно, совершенно нелепо – вы ведь тогда были еще ребенком.

– Мне было двенадцать, – медленно произнесла Зей. – И я…

– Не надо оправдываться, – покачала головой Трауэр. – Уж точно не передо мной. Но, я думаю, вам всё-таки стоит ознакомиться с этой писаниной, просто чтобы знать.

Зей кивнула, и управляющая протянула ей газету, добавив:

– Только не сейчас, пожалуйста. Уже поздно, а нам еще надо закончить с бумагами и произвести расчет.

Предложение показалось Зей разумным, и спорить она не стала, поэтому статью, так драматически прервавшую её путь к мечте, она прочла уже дома. Госпожа Трауэр была права: совершеннейшая мерзость!

«Как вообще кто-то может утверждать такие гадости о человеке, которого совершенно не знает? – недоумевала Зей. – Неужели ради сиюминутной популярности люди готовы не только извращать факты, но и нарушать закон?»

А закон журналистка Мипа Меккерс определенно нарушила. Как, собственно, и редакция «Ведомостей Витестада», разместивших на своих страницах этот материал.

Поводом для публикации стала двадцатилетняя годовщина массового самоубийства членов секты «Путь Тишины». Оказывается, именно по истечении данного срока документы, относящиеся к расследованию этого инцидента, утратили статус конфиденциальных и стали доступны любому желающему.

Вот только не все: судьба единственной выжившей, дочери главы секты, не относилась к сведениям, подлежащим огласке. Где она живет, с кем она росла, как сейчас выглядит и какую носит фамилию – всё это должно было остаться тайной.

Но не осталось. Мерзкая Мипа Меккерс где-то раскопала эту информацию.

«Получила, тварь, свою сенсацию! – думала Зей, глотая злые слезы. – Если бы я и правда была такой отпетой злодейкой, какой она меня рисует, да еще и столь могущественным адептом Пути Тишины, она бы сдохла в жутких корчах сию же секунду!»

Думать так было по-своему приятно, но в глубине души Зей прекрасно понимала, что никогда бы не поступила подобным образом. Именно поэтому тогда, двадцать лет назад, она…

Вообще-то, Зей не помнила, что конкретно она тогда сделала или не сделала. Никто, совершенно никто не знал, что произошло в день летнего солнцестояния двадцать лет назад, двадцать первого шесмада* девять тысяч первого года. (*шестой месяц года)

И Мипа Меккерс не знала. Что не помешало ей изложить свою версию, дав волю извращенной фантазии.

***

Зей полночи прорыдала над злополучной статьей, безуспешно пытаясь пробудить воспоминания, поэтому в среду проснулась уже за полдень.

Настроение было ужасным. Исправить его не помог даже любимый омлет с помидорами и ржаными гренками, который Зей приготовила себе на завтрак. А вот большая кружка кофе справилась с задачей, правда, только после того, как Зей вспомнила, что она всё-таки дипломированный бармен настроения, и зарядила напиток спокойствием и умиротворением.

Обретенное равновесие дало свои плоды: Зей отыскала на странице «Росинки» в магонете телефон отдела кадров, набрала номер и как ни в чём не бывало поинтересовалась, есть ли у них сейчас вакансии химиков-технологов. Она немного опасалась, что Вайли, которая всегда отвечала на звонки, узнает её по голосу и начнет задавать неудобные вопросы, но обошлось – та, даже не спросив имени собеседницы, бодро отрапортовала, что в данный момент все позиции заняты, но отрабатывающий по распределению после колледжа специалист уже заявил, что намерен уволиться, едва истечет положенный срок.

Свободу нынешний сотрудник должен был обрести с восемнадцатого восмада*, и Вайли порекомендовала потенциальной соискательнице позвонить ближе к этой дате, чтобы договориться о прохождении собеседования. (*восьмой месяц года)

Закончив разговор, Зей открыла в телефоне календарь и некоторое время пыталась сообразить, какое нынче число. Оказалось, что двадцать третье седмада. Значит, до нужной даты оставалось чуть больше трех недель.

Что ж, видимо, действительно придется устроить внеплановый отпуск. Непонятно только, чем всё это время себя занимать. Можно было, конечно, отправиться в путешествие, однако на это требовались деньги, а тратить выходное пособие на развлечения Зей готова не была. Вдруг с «Росинкой» ничего не выйдет и в итоге придется вообще переезжать?

Но как-то себя отвлечь всё-таки требовалось. Что, если провести нежданный отпуск с подругой? У Зей их было всего две: Анки, с которой они подружились еще в приюте, и Стефи, одногруппница из колледжа.

Сперва Зей позвонила Анки и была неприятно поражена, когда автоответчик равнодушно поведал ей, что соединение невозможно, поскольку вызываемый абонент её заблокировал. Звонить Стефи после этого было откровенно страшно, однако, поколебавшись минут пять, Зей всё-таки решилась, но получила тот же автоматический ответ.

– Вот, значит, как? – печально пробормотала она. – Неужели одна гадкая статейка со лживыми измышлениями перевесила долгие годы дружбы?

Она отложила телефон и взяла газету, так и лежавшую на столе. С первой страницы на Зей смотрело её собственное лицо. Снимок, явно сделанный в «Колокольчике», был довольно удачным: золотистые волосы, не доходящие до плеч, гладкий высокий лоб, голубые глаза под ровными бровями, аккуратный нос, пухлые губы – на фотографии Зей выглядела почти красоткой, даже лучше, чем в жизни.

Интересно, если бы в газете разместили портрет изможденной уродины, вранье этой твари Меккерс вызывало бы у читателей меньше доверия? Или, наоборот, больше?

Что толку гадать? Это ничем не поможет. Как и тоскливые размышления о том, что было бы, если бы Анки или Стефи узнали, кто она такая на самом деле, от самой Зей. Стали бы они с ней дружить? А вдруг – да?

Но шанса рискнуть и признаться у Зей всё равно не было: программа защиты запрещала раскрывать тайну личности даже самой жертве.

Раз с подругами не вышло, вновь встал вопрос, чем же занять время. Зей заварила себе чай, и на этот раз зарядив напиток бодростью и уверенностью, выпила его до последней капли и решила: надо сделать уборку!

Мама любила повторять, что в любой непонятной ситуации следует начать с наведения порядка вокруг себя. Всплывшее воспоминание не причинило Зей боли – заряд действовал отменно, всё-таки бармен настроения из нее получится отличный, пусть и чуть позже, чем планировалось.

Уборка действительно помогла. И еще как! На протяжении всего процесса никакие лишние мысли Зей не тревожили, а когда она наконец добралась до постели, то заснула практически мгновенно.

***

Утро четверга Зей встретила преисполненной боевого задора. Её маленькая квартирка сияла чистотой, теперь нужно было позаботиться о хорошем питании. Не то чтобы Зей так уж сильно любила готовить, но получалось у нее неплохо. Оставалось только запастись продуктами.

Вооружившись объемной сумкой на колесиках, Зей вознамерилась отправиться на ближайший рынок, чтобы купить всё самое свежее. Но воплотиться в реальность этому простому плану было не суждено – едва Зей вышла из подъезда, дорогу ей перегородила какая-то дамочка, облаченная в ярко-красное платье, вызывающе короткое и плотно обтягивающее далеко не безупречную фигуру.

– Госпожа Деграаф! – выпалила несимпатичная незнакомка. – Вы должны дать мне интервью!

– С чего бы это? – Зей саркастически хмыкнула и окинула нахалку неприязненным взглядом.

– Неужели вы не хотите, чтобы все узнали правду о том, что случилось в Доме Тишины? – напирала назойливая особа.

– С чего вдруг вас так заинтересовали мои желания? – и не подумала отступать перед этим напором Зей. – Вы вообще кто такая?

– Я – Мипа Меккерс! – гордо заявила женщина в красном. – Специальный корреспондент «Вестника Витестада».

– Так это ты… – прошипела Зей, мгновенно приходя в ярость.

Она размахнулась и изо всех сил впечатала кулак в лучащееся высокомерием лицо ненавистной журналистки. Мипа Меккерс, обутая в не слишком устойчивые туфли на высоких каблуках, пошатнулась и неэлегантно шлепнулась на задницу.

– Тварь! – взревела Зей и врезала противнице ногой, не заботясь о том, куда именно попадет.

Удар пришелся журналистке в живот, та задушено пискнула и рухнула на правый бок. Зей подскочила к ней и вознамерилась пнуть ненавистную гадину по почкам, но в этот момент чьи-то сильные руки обхватили её поперек туловища, и разбушевавшуюся жертву печатного слова, пусть и не без труда, оттащили от душераздирающе стонавшей Мипы Меккерс.

***

– Ну вот, собственно, и вся история, – закончила свой рассказ Зей. – Следователь сказал, что я сломала ей нос, значит, это вред средней тяжести и теперь...

– Ничего это не значит! – перебил её адвокат. – Степень вреда может определить только экспертиза, а её результаты еще не готовы.

– Хотите сказать, что тут возможны варианты? – оживилась Зей.

– Именно! – подтвердил Туйкс. – Теоретически, конечно, вред может оказаться и тяжким, но вряд ли это наш случай – удар по лицу вы нанесли только один и, пусть сделали это от всей души, но силы, чтобы причинить опасные для жизни повреждения, у вас всё-таки недостаточно. Да и следователь в таком случае пугал бы вас куда более серьезными последствиями – о риске для жизни врачи обычно сообщают сразу.

– Но неужели перелом носа может быть легким телесным повреждением? – недоверчиво спросила Зей.

– Вполне, – кивнул Туйкс. – Если не было смещения, требующего хирургической коррекции. Поэтому, чтобы достоверно оценить ваши перспективы, нужно дождаться результатов экспертизы. Но в любом случае ни о каком лишении свободы и речи быть не может. При самом негативном развитии событий ваши действия могут быть квалифицированы как нанесение телесных повреждений средней степени тяжести в состоянии аффекта.

– Но я же первая на нее набросилась, – напомнила Зей.

– Вы, видимо, не совсем верно понимаете содержание этого юридического понятия, – мягко улыбнулся адвокат. – В правовом смысле аффект имеет место тогда, когда виновный действует в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправным поведением потерпевшего, причем это противоправное поведение вовсе не обязательно должно непосредственно предшествовать инциденту.

– А можно попроще? – нервно хохотнула Зей.

– Разумеется. Мипа Меккерс нарушила закон, когда раскрыла тайну вашей личности. Это и является тем самым противоправным поведением, обусловившим ваш аффект. Кстати, вполне возможно, что список её правонарушений этим не исчерпывается, ведь где-то она эту информацию получила.

– Думаете, взятку дала? – ахнула Зей.

– Не исключаю такой возможности. Но с этим пусть следствие разбирается. Не господин Конинг, конечно. – Адвокат презрительно скривил губы. – Подобные дела расследует Отдел внутреннего контроля СОБ. Моя же задача – добиться от Меккерс если и не отказа от обвинения – он всё-таки возможен, только если вред окажется легким – то уж возмещения вам морального вреда, причиненного этой незаконной публикацией, точно.

– Что возвращает нас к вопросу, сколько я буду вам должна за все эти услуги.

– Если подпишете вот это соглашение и выполните изложенные в нем условия, то ничего. – Туйкс поднял дожидавшийся своего часа на полу черный кожаный портфель, извлек из него синюю пластиковую папку и протянул её Зей.

Та взяла предложенное, достала два надежно сшитых между собой листа бумаги с напечатанным довольно крупным шрифтом текстом и погрузилась в изучение предлагаемых ей условий.

– Просто один раз поговорить с каким-то Кертом Рулофсом и до конца его выслушать? – недоверчиво уточнила Зей, закончив чтение.

– Именно, – подтвердил адвокат. – Как вы видите, документ уже подписан господином Рулофсом, а его подпись заверена нотариально. Соответственно, если вы также подпишете соглашение, а я заверю вашу подпись, оно вступит в силу в тот же момент.

– А почему вы, а не нотариус? – не удержала внезапно вспыхнувшего любопытства Зей.

– Соглашения такого рода не подлежат обязательному нотариальному удостоверению, – пустился в объяснения Туйкс. – В данном случае могут заверяться только подписи, да и то это делается исключительно по воле сторон. Просто мы с господином Рулофсом решили, что заверение его подписи нотариусом в ваших глазах будет выглядеть более убедительным. Ну а вашу подпись заверю я, поскольку господин Рулофс предоставил мне в том числе и такие полномочия – убедиться в том, что вы подписали документ собственноручно – что конечно же отражено в выданной им мне доверенности, которая, в свою очередь, удостоверена нотариально. Хотите ознакомиться?

– Да нет, – пожала плечами Зей. – Я-то в любом случае буду знать, что подпись моя, а как в этом будет убеждаться ваш господин Рулофс – это его личное дело.

– Как скажете, – не стал спорить адвокат. – Также я уполномочен предупредить вас, что предлагаемое вам соглашение заряжено магией порядка, поэтому не исполнить его условия вы не сможете. Если подпишете документ, конечно.

– Что-то мне подсказывает, что разговор с господином Рулофсом мне не понравится, – криво усмехнулась Зей.

– Ничего не могу сказать на этот счет – о теме беседы доверитель мне не поведал. Однако, раз уж вам имя Керта Рулофса ни о чём не говорит, я всё же считаю себя вправе сообщить, что он является не только популярным писателем, но и востребованным сценаристом.

– Кажется, я догадываюсь, о чём пойдет речь. – Зей резко помрачнела.

– Полагаю, ваша догадка верна хотя бы отчасти, – покивал Туйкс. – Однако напомню, что расследование по вашему делу только началось, и защита вам понадобится в любом случае, а чем качественнее она будет, тем выше шансы, что эта история завершится для вас благополучно. Надеюсь, в том, что я смогу это обеспечить, вы не сомневаетесь?

– Нисколько! – замотала головой Зей. – Достаточно вспомнить, как Конинга скрючило при вашем появлении, чтобы увериться в том, что с моим делом вы справитесь.

– Да, мне уже приходилось противостоять проявлениям непрофессионализма и излишней поспешности, к которым склонен господин Конинг, – со сдержанной гордостью кивнул адвокат. – Так что вы решили?

– Один не самый приятный разговор на ненавистную мне тему или выплата вам ста пятидесяти тысяч зильверов? – хмыкнула Зей. – По-моему, выбор очевиден.

– Ну, справедливости ради, напомню, что есть еще один вариант: рискнуть и воспользоваться помощью менее опытного защитника, услуги которого не так сильно ударят по вашему карману.

– Я безработная. – Зей печально вздохнула. – И если это дело не разрешится удовлетворительным для меня образом в ближайшее время, возможно, буду вынуждена заняться каким-нибудь неквалифицированным трудом, просто чтобы прокормиться. Так что мне сейчас никакой адвокат не по карману.

– Это временно, – уверенно сказал Туйкс. – У меня нюх на такие вещи.

– Магический талант? – заинтересовалась Зей.

– Да, – подтвердил адвокат. – Не самый сильный, но в работе здорово помогает.

– Ладно, подпишу я это соглашение, – решилась Зей.

Она взяла предложенную Туйксом ручку и аккуратно вывела «Зей Блаублюм» на положенных местах на первой и второй страницах.

– Это моя настоящая фамилия, – на всякий случай пояснила Зей. – Мне её официально изменили, а имя оставили – детский психомаг решил, что если поменять еще и его, это может негативно сказаться на моем душевном благополучии.

Глава 3

Когда Туйкс сделал удостоверяющие надписи рядом с подписями Зей и с формальностями было покончено, она спросила:

– Теперь я могу пойти домой?

– Увы, пока нет, – разочаровал её адвокат. – Сначала необходимо дать показания по делу. Ваш процессуальный статус на данный момент не определен, собственно, и происшествие-то в юридическом смысле еще не получило надлежащей квалификации, поскольку нет заключения медицинской экспертизы относительно характера повреждений госпожи Меккерс. Однако дело уже возбуждено, а значит, всем участникам и свидетелям инцидента побеседовать со следователем всё равно придется, в том числе и вам.

– И что мне говорить?

– То же, что вы рассказали мне.

– С самого начала? – удивилась Зей. – Прямо с того разговора с этим пьяницей в «Колокольчике»?

– Именно, – кивнул Туйкс. – Наиболее предпочтительным способом дачи показаний, если, конечно, руководствоваться целью установить истину, а не побыстрее объявить виновным хоть кого-нибудь, является свободный рассказ. Конинг, безусловно, будет пытаться вас прервать и примется настаивать, чтобы вы поведали исключительно о встрече с госпожой Меккерс. Но не беспокойтесь, я ему этого не позволю. Вы имеете право изложить все подробности, которые считаете относящимися к делу. А предыстория в данном случае к нему очень даже относится, ведь она повествует о причине возникновения у вас аффекта.

Приятной процедурой допрос не стал даже с учетом участия в нем адвоката, действительно не раз пресекавшего попытки Конинга заставить Зей говорить только о том, что следователь хочет услышать. Заняло это всё больше трех часов, и примерно половину этого времени Туйкс и Конинг пререкались по поводу формулировок в протоколе: следователь упорно стремился изложить содержание показаний своими словами, попутно искажая их смысл, а адвокат настаивал на дословной фиксации.

Разумеется, Туйкс победил. Но Зей в процессе так испереживалась, что выползла из допросной практически без сил.

– Давайте пообедаем, здесь рядом есть вполне приличное кафе,– предложил адвокат. – Хотя это, скорее, будет уже ужин.

– Да я лучше дома поем, – попыталась отказаться Зей – лишние траты её совершенно не вдохновляли.

– Ничего не лучше! – отрезал Туйкс. – Я угощаю.

– Это такой подкат? – подозрительно прищурилась Зей.

– Неужели я вам не нравлюсь? – с веселым изумлением спросил Туйкс.

Зей прошлась по нему внимательным взглядом сначала сверху вниз, а потом снизу вверх и неохотно признала:

– Нет, ну, если объективно судить, то вы, конечно, интересный мужчина.

А потом торопливо добавила:

– Но вы всё равно не в моем вкусе!

– Вы очаровательны в своей непосредственности! – Туйкс заливисто расхохотался.

– Звучит не очень-то лестно, – буркнула Зей.

– Отнюдь, – не согласился Туйкс. – Это вполне себе комплимент. Но не беспокойтесь, приставать к вам я не стану, я женат.

Он продемонстрировал массивное обручальное кольцо с крупным бриллиантом, но Зей это не впечатлило.

– Можно подумать, это непреодолимое препятствие! – фыркнула она.

– Для меня – да, – резко посерьезнел адвокат.

– В таком случае вам и вовсе не стоит на меня тратиться.

– О, не волнуйтесь! – отмахнулся Туйкс. – Я перевыставлю эти расходы господину Рулофсу, как и оплату такси, на котором отправлю вас домой. Мы с ним предварительно обсуждали такого рода траты, и он их одобрил, согласившись, что подобные проявления любезности будут способствовать установлению доверительных отношений и более благосклонному отношению с вашей стороны к той просьбе, которую он намерен озвучить при вашей встрече.

– И вы так спокойно мне об этом говорите? – поразилась Зей.

– А я не нахожу в подобных вещах ничего плохого, – пожал плечами Туйкс. – Я повидал в жизни слишком много всякого, чтобы чрезмерно щепетильно относиться к причинам, по которым один человек желает позаботиться о благополучии другого, если, конечно, речь не идет об обмане или преступлении. У господина Рулофса есть связанный с вами интерес, и он делает всё возможное, чтобы вы пошли ему навстречу. Это ни в коем случае не благотворительность, но это честное предложение. Понимаете, о чём я?

– Пожалуй, – после недолгого размышления согласилась Зей. – Ладно, давайте и правда пообедаем, раз так.

– Вот и отлично! – обрадовался Туйкс и устремился вперед, показывая дорогу.

***

Керт Рулофс явно хотел пообщаться с Зей как можно скорее – руководствуясь указаниями своего доверителя, адвокат сообщил, что тот готов её принять уже на следующий день, в пятницу. Посещать общественные места писатель не любил, поэтому предложил провести встречу у него дома. Разумеется, жилище популярного автора располагалось в самом престижном и дорогом пригороде Витестада. А общественный транспорт в такие места не ходил.

Но не успела Зей огорчиться, что придется потратиться на такси, как Туйкс добавил, что за ней прибудет личный автомобиль Рулофса, который доставит её как туда, так и обратно.

И в пятницу, ровно в одиннадцать утра Зей стояла у своего подъезда, нервно теребя ручку кожаной сумки, сшитой из разноцветных кусочков. Вообще-то, это был подарок Анки, любившей рукодельничать еще со времен приюта, и, делая в четверг уборку, Зей едва справилась с желанием выбросить эту вещь, напоминавшую о предательстве подруги. Точнее, она сперва сунула сумку в мешок для мусора, но потом всё-таки передумала, поскольку единственной альтернативой был потрепанный брезентовый рюкзак, выглядевший совсем уж убого.

Волновалась Зей ужасно – накануне она успела почитать в магонете про Керта Рулофса и узнала достаточно, чтобы понимать – это человек не только известный, но и влиятельный, стоящий гораздо выше по социальной лестнице, чем какая-то начинающая барменша, пусть и с редкой специализацией.

Однако долго маяться на улице Зей не пришлось – буквально через минуту рядом с ней остановился массивный черный автомобиль, призывно мигнувший фарами. Машина была именно такой, какая должна быть у знаменитости: роскошной и по-своему красивой.

Пока Зей размышляла, сесть ли ей сзади, как в такси, или на переднее сиденье, водитель вышел из автомобиля и, окинув её равнодушным взглядом, поинтересовался:

– Госпожа Зей Блаублюм?

Зей кивнула, а про себя подумала, что этот персонаж не слишком-то похож на живого человека, словно большая кукла, облаченная в строгий черный костюм с белой сорочкой и черным галстуком. Аккуратно подстриженные и гладко зачесанные назад светлые волосы, холодные голубые глаза, правильное, но какое-то невыразительное лицо – такую внешность и не запомнишь толком.

– Вам помочь? – Фраза вроде была вежливой, но в тоне, которым она была произнесена, Зей почудилась насмешка.

– Сама справлюсь! – буркнула Зей и открыла заднюю дверь – сидеть рядом с этим примороженным типчиком ей определенно не хотелось.

Водитель невозмутимо кивнул, вернулся на свое место и тронулся, едва Зей устроилась на сиденье, так что дверь она захлопывала уже на ходу.

«Придурок! – мысленно выругалась Зей. – И не боится же, что я его хозяину пожалуюсь. А я ведь могу».

Конечно, она не собиралась начинать беседу с Кертом Рулофсом с рассказа о том, какой у него невоспитанный водитель, однако, если представится удобный случай, решила непременно поведать о своих впечатлениях.

Мысли о незатейливой мести неожиданно успокоили Зей, и всю дорогу она безмятежно любовалась видами, будто нет ничего более важного, чем созерцание окружающих красот. Водитель ей не мешал – то ли он был не из тех, кто любит поболтать с пассажирами, то ли не желал общаться конкретно с Зей.

Дом Керта Рулофса, к которому они подъехали примерно пятьдесят минут спустя, внешне выглядел довольно скромно: никаких украшений на белоснежном фасаде, всего два этажа, да и площадь не самая большая. Однако выглядело это всё равно довольно стильно – сразу становилось ясно, что у хозяина хороший вкус.

На крыльце Зей поджидала невысокая худощавая женщина лет тридцати пяти, такая рыжая, что на её беспорядочно торчащие кудряшки было почти больно смотреть.

– Госпожа Блаублюм, я так рада, что вы приехали! – выпалила она, едва Зей вышла из машины. – Я личный помощник господина Рулофса, Хендрика Винстра, но вы можете называть меня просто Рика. Пойдемте скорее, дорогуша, Керт вас очень ждет.

Зей еле заметно скривилась – фамильярности она не любила. Однако Рика лучилась такой доброжелательностью, что рассердиться на нее всерьез было невозможно.

– Рада познакомиться, – вежливо улыбнулась Зей и проследовала за Рикой, распахнувшей дверь в дом раньше, чем гостья поднялась на крыльцо.

– Керт сам вам всё расскажет, – оживленно щебетала Рика. – Он примет вас в гостиной, там очень удобные кресла и превосходный вид на озеро. Я не знала, что вы предпочитаете, поэтому подготовила закуски на любой вкус. А что подать из напитков? Чай? Кофе? Лимонад? С мятой, например? Я могу сделать, это быстро.

– Вы сами всё это готовите? – удивилась Зей.

– А вы думали, что личные помощники занимаются только бумагами и организацией встреч? – понимающе улыбнулась Рика.

– А разве нет?

– В том числе, – кивнула Рика. – Но функции личного помощника гораздо шире: нам обычно поручают также и бытовые вопросы. Нужно быть готовым решать любые проблемы в любое время дня и ночи. Собственно, поэтому личные помощники обычно живут или вместе со своими нанимателями, или где-то поблизости.

– Ужас какой! – не сдержалась Зей.

– Вы такая непосредственная! – восхитилась Рика. – Это очень хорошо! Керту будет легко с вами работать.

– А… – начала Зей.

– Нет-нет! – перебила её Рика. – О деле он вам поведает сам. А насчет трудностей моей работы… Это порой и правда бывает нелегко. Но ведь и платят личным помощникам куда больше, чем обычным секретарям. Только не спрашивайте меня о суммах – это конфиденциальная информация. Однако смею вас заверить, что Керт – очень щедрый наниматель и никогда не обижает своих сотрудников деньгами. Так что – сделать вам лимонад?

– А давайте! – решилась Зей. – С мятой.

– Отличный выбор! – одобрила Рика. – Кстати, мы пришли.

Она открыла двустворчатую дверь и жестом предложила Зей пройти, а сама удалилась, по всей видимости, на кухню.

Первое, что бросилось Зей в глаза – огромное панорамное окно, расположенное на противоположной от входа в гостиную стене. Вид за ним действительно открывался чудесный: залитый летним солнцем сосновый лес слева и усыпанная полевыми цветами поляна справа. Деревья мягко покачивали ветвями на ветру, в высоком голубом небе плыли легкие белоснежные облака, и на мгновение Зей показалось, что ей снова одиннадцать, она только-только приехала в Пайнбум, родители и обожаемый старший брат еще живы, а о Пути Тишины никто даже не слышал.

– Рад с вами познакомиться, госпожа Блаублюм, – прозвучал приятный баритон, и наваждение схлынуло, оставив после себя тягучее тоскливое чувство в груди.

– Взаимно, – с трудом выдавила Зей и наконец-то обратила внимание на хозяина дома.

Керту Рулофсу было хорошо за сорок. В его темно-каштановых прямых волосах, свободно спадавших на плечи, уже проглядывала седина. Широкие брови, яркие зеленые глаза, узкий нос с горбинкой, тонкие губы, массивный гладко выбритый подбородок – в лице писателя проглядывало что-то хищное. Ну или Зей просто так показалось.

– Не притворяйтесь, вам это не идет, – укоризненно покачал головой Рулофс.

– Вот что… – Зей сжала губы и сердито засопела. – Я вам, безусловно, благодарна за помощь, тем более такую своевременную. Но учить меня жизни не позволю!

– Великолепно! Просто потрясающе! – Рулофс изобразил аплодисменты. – В общении со мной и с моей командой – если мы, конечно, с вами обо всём договоримся – можете не сдерживать свой темперамент. Вы нужны мне такой, какая вы есть. Я ведь писатель, вы же знаете?

– Знаю. – Зей усмехнулась. – Известный, богатый и влиятельный.

– Это к делу не относится, – отмахнулся Рулофс. – Устраивайтесь поудобнее, и я всё вам объясню. Рика ведь уговорила вас попробовать её коронный напиток – лимонад с мятой, я прав?

– Как вы догадались? – поразилась Зей, осторожно усаживаясь напротив писателя в широкое кожаное кресло.

Оно и правда оказалось удобным: с одной стороны, мягкое, а с другой – не настолько, что проваливаешься так, что колени оказываются выше головы.

– Рика умеет быть убедительной, – тепло улыбнулся Рулофс.

– Она маг?

– Нет. Просто Рика очень увлекающаяся и энергичная натура, поэтому ей обычно удается заразить своим энтузиазмом окружающих. Это весьма ценное качество для личного помощника человека, регулярно погружающегося в уныние из-за творческого кризиса.

– Никогда бы не подумала, что у вас могут быть трудности такого рода, – покачала головой Зей.

– Творчество – нелегкий путь. – Рулофс вздохнул. – Оно то несет тебя на волне вдохновения, то бросает в пучины отчаяния. Впрочем, я пригласил вас не для того, чтобы жаловаться на превратности писательской судьбы. Сейчас Рика принесет свой шедевр, и я всё вам объясню, а её чудесный лимонад позволит вам добросовестно выполнить договор и выслушать меня до конца.

То ли он точно знал, сколько времени требуется его помощнице для приготовления её коронного напитка, то ли просто угадал, но именно в этот момент Рика вошла в гостиную с круглым подносом, в центре которого стоял большой стеклянный кувшин с лимонадом, а рядом с ним – два высоких стакана.

Помощница писателя подошла к низкому столику, стоявшему между креслами, и пристроила свою ношу среди многочисленных тарелок с маленькими бутербродами и печеньем.

– Угощайтесь, госпожа Блаублюм, – улыбнулась она. – Только ухаживайте за собой сами – Керт не любит лишних церемоний. Не буду вам мешать.

Рика торопливо покинула гостиную, закрыв за собой дверь. Зей аккуратно налила себе лимонад, отпила глоток и признала:

– Он действительно чудесный.

– Рад, что вам нравится. Я и сам его люблю. Но пока воздержусь – сначала дело, потом удовольствия. Думаю, что для вас не будет сюрпризом то, что разговор пойдет о вашем прошлом.

Зей кивнула, и Рулофс продолжил:

– Когда я прочел в «Вестнике Витестада» статью о вас, то сразу понял, что хочу написать об этом книгу. И не только книгу, но и сценарий. Уверен, фильм получится потрясающий! Собственно, так считаю не только я, но и те, кто согласился профинансировать эту картину.

Зей удивленно вскинула брови.

– Да-да! – Рулофс горделиво улыбнулся. – Все фильмы, снятые по моим сценариям, сделали отличную кассу, поэтому желающие вложиться в мой новый проект нашлись буквально за один день. С режиссером, правда, мы пока не определились, но это терпит. Зато исполнители главных ролей уже есть: вашего отца сыграет Лоуи Оттен, а вашу мать – Руз Кнол.

– А меня и Баста? – не удержалась от вопроса Зей.

– Тут нам потребуется ваша помощь с подбором актеров, ведь фотографий вашего брата нет, да и ваши детские фото мне пока достать не удалось.

– Но в деле-то они должны быть, разве нет? – недоуменно протянула Зей.

– Увы, – развел руками Рулофс. – И если отсутствие вашего портрета, насколько я понимаю, обусловлено правилами программы защиты, то почему нет фотографий Бастиана, не совсем понятно. Изображения всех остальных имеются, причем как посмертные – с места происшествия, так и прижизненные, и только вашего брата среди них нет.

– Подождите, я не совсем поняла… – нахмурилась Зей. – В Доме Тишины мы действительно никогда не фотографировались, не буду сейчас вдаваться в подробности о причинах, но ведь фото с места происшествия должно было быть в деле.

– А теперь я не совсем понял, – озадачился Рулофс.

– Ну, среди посмертных снимков должна была быть и фотография Баста, – пояснила свою мысль Зей.

– Так вы не знаете? – поразился писатель. – Тело Бастиана Деграафа так и не нашли.

Глава 4

– Как это – не нашли?! – выпалила Зей. – Я же была на похоронах! Лично высыпала пепел из каждой урны в семейную могилу.

– Значит, вас обманули, – покачал головой Рулофс и еле слышно добавил: – Отец Порядка и Мать Хаоса, какая же всё-таки потрясающая история!

– Но зачем было такое делать? – Зей поставила недопитый лимонад на стол – она всерьез опасалась его расплескать, так сильно у нее дрожали руки.

Ей захотелось плакать, но слезы не шли – слишком мощным оказалось потрясение.

– Я полагаю, что психомаги, которые с вами работали, посчитали, что безопаснее скрыть от вас правду, чтобы не терзать ложными надеждами. На вас тогда и так слишком много всего свалилось.

– Не уверена, что обманывать ребенка, потерявшего память, было правильно, – покачала головой Зей.

– Вы вообще ничего не помните о жизни в Доме Тишины? – с живым интересом уточнил Рулофс.

– Ну почему же? – Зей криво усмехнулась. – Не то чтобы все эти воспоминания были приятными, но они по большей части сохранились. Вернее, сохранилось всё, кроме последнего дня. И даже не всего дня, а…

– Стойте! – Рулофс резко вскинул правую руку. – Не надо сейчас вспоминать детали. Если вы согласитесь на мое предложение, вами займется профессиональный психомаг, специализирующийся как раз на работе с памятью.

– Вы хотите, чтобы я восстановила воспоминания с помощью психомага?

– Не только, – покачал головой Рулофс. – Давайте я сначала расскажу, как я планирую работать над этим проектом, чтобы вам было понятнее.

Не услышав от Зей возражений, писатель приступил к объяснениям:

– Как я уже упоминал, я планирую написать не только книгу, но и сценарий о событиях, произошедших в Доме Тишины. С точки зрения максимизации продаж идеальным вариантом будет одновременный выход книги и фильма. Соответственно, мне нужно будет сначала набрать материал, затем написать сценарий, а потом переработать его в полноценный роман. Кроме того, планируется также съемка документального фильма о работе над проектом. Его тоже выпустят в прокат, но чуть позже художественной картины, после того как она наберет достаточную популярность, чтобы людям стало интересно, как всё это было сделано.

– Вы так уверены, что фильм будет популярным? – полюбопытствовала Зей.

Едва слова были произнесены, она о них пожалела: вдруг писатель обидится на такое недоверие? Но Рулофс только усмехнулся.

– Именно насчет фильма я полностью не могу быть уверен – слишком многое будет зависеть от работы других людей: режиссера, актеров, операторов и прочих. А вот в успехе своей книги я не сомневаюсь. Так что документальная лента определенно будет востребована публикой и выйдет как минимум на киносервисах в магонете. Если же у художественного фильма будут хорошие сборы, то и документальный тоже пройдет в кинотеатрах.

– И я должна стать героиней этого фильма о фильме? – догадалась Зей.

– Именно, – подтвердил Рулофс.

– Звучит не слишком страшно, учитывая, что правда уже выплыла наружу.

– Я рад, что сама по себе идея вас не пугает. Однако есть один важный нюанс. И прежде чем я о нем поведаю, позволю себе напомнить, что вы обязались выслушать меня до конца.

– Чувствую, этот ваш нюанс мне не понравится, – хмыкнула Зей.

Комментировать её высказывание Рулофс не стал и сразу перешел к сути:

– Основная часть материалов для документального фильма будет сниматься в Доме Тишины. Туда поедем мы с Рикой, исполнители ролей ваших родителей, оператор, а также пара человек вспомогательного персонала. И я очень рассчитываю на то, что с нами отправитесь и вы. Ну и психомаг, который будет работать с вашими воспоминаниями, если вы согласитесь.

– Вы предлагаете мне вернуться туда? – недоверчиво переспросила Зей.

– Да. И дело не только в том, что это даст возможность сделать ленту более впечатляющей. Госпожа Гуссенс, тот самый психомаг, о котором я говорил, убеждена, что возвращение к месту событий существенно облегчит и возвращение воспоминаний.

Зей наконец-то в полной мере осознала смысл полученного предложения и застыла, глядя прямо перед собой, не в силах вымолвить ни слова.

– Понимаю, вам сложно решиться, – прервал тягостную паузу Рулофс. – Но подумайте вот о чём: помимо гонорара за участие в проекте – а это двести тысяч зильверов – вы получите также документ об успешном прохождении стажировки бармена настроения.

– Я буду там заряжать напитки? – недоуменно нахмурилась Зей.

– Если пожелаете, – улыбнулся Рулофс. – Это необязательно. Хотя подобные сцены определенно будут хорошо смотреться в документальном фильме, а кроме того, смогут помочь вам заявить о себе как о профессионале на весьма широкую аудиторию.

– Что-то я ничего не понимаю, – растерянно пробормотала Зей.

– Всё просто: я договорился с одним своим хорошим знакомым, владеющим рестораном, чтобы он принял вас на стажировку как раз на период съемок и выдал вам по окончании соответствующее свидетельство.

– А это законно?

– Господин Туйкс заверил меня, что да. В любом случае документы будут подлинными, а в вашей квалификации я не сомневаюсь.

– С чего вдруг? – Зей одарила писателя изумленным взглядом. – Вы меня в первый раз в жизни видите.

– Зато директора Магического колледжа, который вы окончили с отличием, я прекрасно знаю, – усмехнулся Рулофс. – Госпожа Вандертам строго блюдет репутацию вверенного ей учебного заведения и зорко следит за тем, чтобы его студенты получали только заслуженные оценки.

– Это да, – согласилась Зей. – И я бы, конечно, хотела, если мне всё-таки придется уехать из Витестада, начать работу на новом месте именно как бармен настроения, но…

Она тяжело вздохнула и замолчала, тщетно пытаясь подобрать слова, чтобы выразить переполнявшие её чувства. С этим у Зей и в спокойном состоянии было не очень хорошо, а уж когда она волновалась – и подавно.

– Вы будете в Доме Тишины не одна, – напомнил Рулофс. – Госпожа Гуссенс сумеет помочь вам справиться с переживаниями, она ведь не только с памятью работает. Ну и еще примите во внимание, что, пока вас не будет в Витестаде, интерес к вашей истории успеет схлынуть, и по возвращении вы вполне сможете найти работу по новой специальности.

– Ну да. – Зей скривилась. – А потом выйдут фильмы и книга, и этот самый интерес вспыхнет с новой силой!

– Но этот интерес будет окрашен уже совершенно по-другому! – убежденно заявил Рулофс. – Мипа Меккерс, ради сиюминутной славы, выставила вас далеко не в лучшем свете. Но я-то расскажу правдивую историю и расскажу её убедительно! Даже не сомневайтесь!

– Допустим. – Зей нервно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Но ведь есть же еще расследование. Что, если меня всё-таки обвинят в преступлении?

– По делам такого рода заключение под стражу до суда не практикуется, – отмахнулся Рулофс. – Запрет покидать город возможен, но я уверен, что господин Туйкс добьется замены его на залог, который внесу, разумеется, я. И даже если в итоге дело действительно дойдет до суда над вами – в чём я, учитывая все обстоятельства, всерьез сомневаюсь – то это произойдет уже после окончания съемок в Доме Тишины. Все эти юридические процедуры, знаете ли, дело небыстрое.

– Но ведь следователь может снова вызвать меня на допрос, – заметила на это Зей. – Или там очную ставку устроить.

– В таком случае мы организуем вашу доставку туда и обратно, – пожал плечами Рулофс. – Для вас это, разумеется, будет бесплатно. Так что вы решили? Поедете?

– Знаете… – Зей потерла мочку правого уха. – Если бы речь шла только о деньгах, я бы, наверное, отказалась. Даже ради сертификата бармена настроения вряд ли рискнула бы возвращаться в тот дом. Но это ваше предложение рассказать мою историю… настоящую историю, пожалуй, действительно стоит того, чтобы попробовать. Ну и еще теперь, когда я узнала, что Баст не умер, а пропал, я бы очень хотела вспомнить, что же тогда произошло.

– А раньше не хотели? – удивленно приподнял брови Рулофс.

– Нет. – Зей помотала головой. – Я и многое другое из происходившего в Доме Тишины не отказалась бы забыть, но это было раньше. Сейчас всё иначе.

– Что ж, значит, мы можем перейти к обсуждению деталей и подписанию нового договора, – удовлетворенно констатировал Рулофс. – Первый же наш договор я признаю с вашей стороны исполненным.

***

– Не понимаю! – с досадой выпалила Руз и возмущенно уставилась на Лоуи, словно это он был во всём виноват.

Мало кто сейчас сумел бы узнать в этой неприметной женщине кинозвезду первой величины, имевшую целую армию поклонников не только в Грунланде, но и за его пределами. Светло-русые волосы, небрежно собранные в свободный пучок, серо-голубые глаза, правильные, но ничем не примечательные черты лица, стандартная фигура – во внешности госпожи Кнол не было ничего особенного. И это был её главный козырь: с такими исходными данными она легко могла предстать на экране любой – как красоткой, так и уродиной. Безусловно, если бы у Руз отсутствовал актерский талант, это бы не работало, но талант имелся, и он позволял ей перевоплощаться в кого угодно.

И когда она соглашалась на роль Мэу Деграаф, жены печально известного Проводника Тишины, Руз была уверена, что легко справится с задачей. Но теперь… Теперь она сомневалась.

– И чего же ты не понимаешь? – в голосе Лоуи прозвучала легкая заинтересованность, как раз такая, что позволяла как пуститься в подробные объяснения, так и отделаться ничего не значащей фразой.

Именно за эту естественную деликатность Руз так ценила его. Знаменитый не меньше нее самой, Лоуи Оттен, обладавший идеальным мужественным лицом, ярко-синими глазами с густыми темными ресницами, великолепной фигурой и редкого платинового оттенка волосами, вовсе не был самовлюбленным эгоистом. Он мог как проявить внимание, так и сделать вид, что ничего не заметил, и всегда каким-то непостижимым образом угадывал, как именно следует поступить в каждом конкретном случае.

– Вот этого не понимаю! – Руз потрясла толстой папкой, которую держала в руках. – Всё, абсолютно всё, что тут написано о Мэу Деграаф, говорит о том, что она была доброй и понимающей, но в то же время сильной и независимой женщиной. Как? Ну как она могла позволить своему мужу сотворить то, что он сделал? Как она допустила, что в это оказались вовлечены их дети?

– Любовь? – Лоуи мягко улыбнулся.

– Почему вы, мужчины, считаете, что ради любви женщины способны на всё? – Руз с досадой бросила папку на сиденье автомобиля.

Резкий звук привлек внимание их оператора Увера Стрента, сидевшего впереди, и тот обернулся, вопросительно приподняв брови.

– Ты тоже считаешь, что любовь всё объясняет? – воинственно прищурилась Руз.

Увер в ответ только скептически хмыкнул и отвернулся – обсуждаемая тема его явно не заинтересовала.

– Вот видишь! Увер тебя не поддержал! – с победным видом провозгласила Руз.

– Оператор у нас, конечно, великолепный, но знатоком психологии его не назовешь, – усмехнулся Лоуи.

– А сам-то? – Руз окинула коллегу ехидным взглядом. – Всё любовью объясняешь?

– Ну у тебя и таких объяснений нет, – невозмутимо пожал плечами Лоуи.

– Нет, – печально согласилась Руз. – Я действительно не понимаю, как можно было поверить в то, что этот их Путь Тишины приведет к вечной жизни?

– Я бы не был так уверен, что они стремились именно к этому, – покачал головой Лоуи.

– Но как же? – недоуменно вскинула брови Руз. – Это же всем известно!

– Из чего вовсе не следует, что это правда. Ты ведь внимательно изучила материалы дела, которые достал Керт?

– Да. И что?

– А то, что описания целей Пути Тишины там нет. При обыске Дома Тишины никаких документов не нашли, почти все члены секты умерли, а единственную выжившую на этот счет почему-то допрашивать не стали.

– Понятно почему! – хмыкнула Руз. – Девочка в один день потеряла всю семью и находилась в глубоком шоке. О том самом дне она ничего не помнила, а подробности учения её отца, видимо, не настолько интересовали следователей, чтобы дополнительно травмировать несчастного ребенка.

– Вот-вот! – покивал Лоуи. – Единственного человека, который мог дать достоверные сведения, никто не расспрашивал, а твое «всем известно» – это всего лишь слухи, ходившие среди жителей Пайнбума. А ведь никого из этого городка, хотя Дом Тишины находится как раз в его окрестностях, среди членов секты не было.

– А тебе не кажется это странным?

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно нахмурился Лоуи.

– Разве все эти секты не стремятся заполучить как можно больше последователей? Больше паства – больше власти. Ведь так?

– Пожалуй, – задумчиво кивнул Лоуи.

– Но только не для Пути Тишины. Тринадцать человек, и это вместе с членами семьи Деграаф. А ведь Мэу была учительницей начальных классов в Пайнбуме и пользовалась большим уважением и безусловным доверием как у коллег, так и у родителей её учеников. Она бы с легкостью могла завербовать в секту как минимум столько же. Но даже не пыталась этого делать. До самого момента трагедии в городе вообще считали, что все, проживающие в Доме Тишины, это приятели хозяев, приезжающие отдохнуть на свежем воздухе.

– Может, Деграафы просто опасались излишнего внимания со стороны властей? – предположил Лоуи. – Одно дело, собирать людей из разных мест, которые вполне могли вообще никому не рассказывать, куда именно отправились, а другое – привлечь целую группу из ближайшего города, вызывая вопросы у их родных и друзей.

– Звучит логично, – согласилась Руз. – Но понять мотивы Мэу Деграаф я всё равно не могу.

– Возможно, что-то прояснится, когда мы наконец-то узнаем правду о том, чего же добивалась эта секта на самом деле. Уж дочь Деграафов должна это знать, она ведь участвовала во всех их обрядах. Или как там это правильно следует называть?

– Да без разницы! – отмахнулась Руз. – Скорее бы уже с ней познакомиться. Нам еще долго ехать?

– Через полчаса будет Пайнбум, – отозвался водитель, не отрывая взгляда от дороги. – Оттуда до Дома Тишины еще примерно столько же.

– Значит, уже скоро! – обрадовалась Руз.

– Это если они прибудут одновременно с нами, в чём я, зная этого типа, личного водителя Керта, совсем не уверен, – скривился Лоуи. – Он всегда еле ползет.

– Тебе он тоже не нравится? – заинтересовалась Руз.

– Не то чтобы не нравится… – задумчиво протянул Лоуи. – Просто странный он какой-то. Вроде бы всегда ведет себя вежливо, но у меня почему-то каждый раз возникает такое чувство, будто он считает, что я ему не ровня.

– Конечно, не ровня! – фыркнула Руз. – Ты – кинозвезда, а он – просто шофер.

– Вот только этот шофер, похоже, считает звездой как раз себя, – хохотнул Лоуи. – Правда, свои странности он демонстрирует, только если рядом нет Керта. В присутствии нанимателя этот парень – само дружелюбие.

– Остается надеяться, что в Доме Тишины мы с ним будем пересекаться не так уж часто, – вздохнула Руз.

Винар Фабер и правда ехал неторопливо, спешить он вообще не любил. Да и господин Рулофс обычно не просил ускориться, если, конечно, не опаздывал. Хозяин Винару нравился – всегда спокойный и сдержанный, машиной пользуется не так уж часто, а платит хорошо. Другое дело – Рика. Шумная, требовательная, вечно ей всё надо побыстрее. Ругается еще, если что не по ней.

Вот и сейчас. Господин Рулофс сидит себе спокойно, в окно смотрит – Винар всегда отслеживал, чем пассажиры занимаются, через зеркало заднего вида – а эта постоянно дергается, спрашивает, скоро ли они приедут, аж бесит!

Но показывать этого нельзя, не того Винар полета птица, чтобы демонстрировать характер. Выдержка и еще раз выдержка! И никто ничего не заметит.

Именно так считал Винар Фабер и очень удивился бы, если бы узнал, что окружающие прекрасно чувствовали, как именно он относится к ним на самом деле.