Вот моя деревня, вот мой дом родной!

Глава 1. Пролог.

Света сидела за рулем древней "шахи", заглохшей посреди огромной лужи, и плакала. Вернее, сначала она рыдала в откровенной истерике, потом силы на истерику кончились, а сейчас и слезы подходили к концу. И было от чего. Родители её в своё время приехали покорять столицу, устроились на завод и получили койки в общежитии. Предполагалось, что через определенное количество лет трудовых подвигов завод выделит им апофегенные хоромы в виде малогабаритных однушек и покорители смогут считать себя почти коренными москвичами. Поженились они уже в Перестройку, так что последним, что им дал завод, оказалась комната в общаге для семейных. Потом завод прихватизировала за ваучеры, купленные за гроши у голодных рабочих, какая-то акула капитализма, так что очень быстро оказалось, что никаких обязательств перед работниками у вроде бы того же завода нет. С их семейной общаги получить квартиру, да и то однушку вместо положенной двушки, удалось лишь одной семье, где дочка пошла на работу уборщицей в юридическую фирму. Там послушала, там помочь попросила… В итоге ей просто тихо и даже вежливо предложили получить ордер и отозвать иск. Что она и сделала. Остальным повезло меньше.

Здание общежития, если честно, было аварийным. В нём текло всё, что могло, кроме горячей воды из кранов. Проводка не позволяла подключать практически ничего, зачастую начиная греться даже от старого телевизора "Рекорд". На весь этаж была одна розетка, соединенная со щитком нормальным проводом, позволяющим подключить утюг или фэн. Ну а количество работающих ламп в коридорах разгромно уступало числу бегающих там же крыс. Как, впрочем, и качество.

Но самым худшим было не состояние здания, которое ни одна комиссия не соглашалась признать аварийным, благоразумно воздерживаясь при этом от входа внутрь. Основная проблема была в том, что почти все обитатели общаги, потерявшие всякие ориентиры в жизни, практически целенаправленно спивались. В том числе и её родители. Пока она жила вместе с ними, они ещё как-то более-менее держались, а когда она, ко всеобщему удивлению, поступила учиться на химика-технолога, умудрившись буквально выклянчить себе койку в общежитии, стремительно деградировали, превратив их комнату в склад пустых бутылок и мусора. Впрочем, как и большинство в том общежитии.

Света тем временем пахала за троих, умудряясь и учиться на «отлично» и подрабатывать в ближайшей макдачной. И не без результата. Со своих заработков она смогла купить старенький, но вполне рабочий «пенёк» с небольшим, но весьма неплохим для своего времени монитором Samsung 3Ne. Конечно, по сравнению с современными монстрами, на которые она тоже поглядывала, пока не присмотрелась повнимательнее к цене, он выглядел смешно, но главным его преимуществом было то, что он БЫЛ. И благополучно работал, стоя на маленьком столике в углу комнаты. А вскоре местный провайдер предложил провести интернет. Нет, на дорогущие тарифы, позволяющие смотреть фильмы в максимальном разрешении, она даже не замахивалась, но и те несчастные несколько мегабит, которые полагались по самому дешевому «Студенческому» тарифу, дали ей настоящее окно в мир и неожиданный бонус.

Совершенно случайно на одном из форумов она заикнулась о том, что мечтает о своей машине, но пока наскребла только на старый комп. Среди общего ржача и не слишком приличных советов вдруг возникло одно странное предложение — она в течение полугода получает права, а он отдает ей старые дедовы «Жигули», которые ему задаром не нужны, а продавать кому попало на запчасти жалко. И он их даже в божеское состояние ради такого приведёт.

В то, что получит забесплатно машину, Света, если честно, не поверила, но цель перед собой уже поставила. Пришлось подрабатывать с тройным рвением, но ей удалось наскрести денег и на теорию, и на практику, и на экзамен. И даже единственной в группе сдать его без взяток! Так что уже через пять месяцев она гордо отчиталась о получении прав, прочитав в ответ просьбу подъехать с этими самыми правами и паспортом в офис какой-то логистической фирмы.

На следующий день она с замиранием сердца полюбовалась на стоящую перед зданием офиса ярко зеленую вазовскую «шестерку», а потом с трепетом и внутренним недоверием объясняла ухоженной красотке на ресепшне, что ей нужно к Ивану Ивановичу. На удивление, в списке посетителей её фамилия оказалась на почетном первом месте, но начальство где-то задерживалось. Так что Света получила чашечку великолепного кофе, тарелочку с сухариками, орешками и прочими вкусняшками и забилась в самый дальний угол, жутко стесняясь своих застиранных джинсов и слегка драных кроссовок. Про макияж и духи вообще лучше было не вспоминать. Впрочем, через полчаса появился мужчина лет тридцати-тридцати пяти в сопровождении девушки, по сравнению с которой первая красотка выглядела ободранной дурнушкой. При виде тихо сидящей в уголочке Светы мужчина остановился и улыбнулся.

— Светлана? — уточнил он.

— Да, это я. — подтвердила она, и поднялась, сообразив, что перед ней стоит второй участник того странного спора.

— Очень приятно. А это моя супруга Мария, она стала невольным вдохновителем нашей истории. Напрочь не хотела учиться водить, но потом однажды заявила, что если первая попавшаяся девица, у которой даже машины нет, права получит, то тогда и она на курсы пойдет. А тут ты в форуме и попалась…

— Ну всё, милый, проиграла, так проиграла, поеду завтра справки получать и на учёбу записываться. А ты давай машину переписывай, нотариус уже в лифте поднимается. — съехидничала она и перевела взгляд на Свету. — Кстати, за технической стороной Ваня присматривал, а вот чехлы на сиденья я лично выбирала, чтоб были «девачковые-девачковые»! — неожиданно тепло улыбнулась Марья, которую Света на всякий случай побаивалась. Заревнует ещё…

Как оказалось, машину по документам Света купила за символические деньги, после заключения договора и подписания всех бумаг Иван Иванович попросил своего водителя отвезти ее в ближайшее ГАИ и обратно. Там даже смотреть машину не стали, забрали старые номера и выдали новые с документами на имя Светы. Вот так она и стала автовладелицей, о чём ещё полгода назад и мечтать не смела.

Надо сказать, что её благодетели подошли к подготовке подарка предельно серьёзно. Машина не только была в превосходном техническом состоянии, но и имела два комплекта резины на дисках, запасное масло, фильтры, антифриз и кучу запчастей. Лежало всё это добро в багажнике, потому как больше негде — о гараже можно было даже не мечтать. Зато переобуваться было удобно — заезжаешь на любую монтажку и готово. Мальчики даже всё аккуратно обратно складывали.

Света была очень благодарна за машину и с пару лет исправно поздравляла Ивана Ивановича со всеми праздниками, пока не поняла, что его благоверная предельно нервно реагирует на любую юбку в поле зрения, подозревая оные в попытках покушения и на самого драгоценного Ваню и на его не менее драгоценный банковский счет. Так что пришлось прекратить создавать поводы для скандалов…

Машину она в меру сил холила и лелеяла, вовремя меняла масло и необходимые запчасти, но с момента обретения прошло уже три года и что-то в ней испортилось. В итоге ни с того, ни с сего посреди вот этой самой лужи в дополнение к прочим навалившимся проблемам двигатель зачихал и заглох…

В стекло внезапно постучали. Оказывается, рядом встал «Москвич», водитель которого интересовался, что произошло и нужна ли помощь. Помощь была очень нужна и внезапный спасатель подошел к её оказанию весьма изобретательно. Мочить ноги в грязной луже он не жаждал, но зато имел длинную и крепкую верёвку. Логично усомнившись в способности Светы удержать руками эту самую верёвку в ходе буксировки, он предложил открыть оба окна и через газету, чтоб не повредить машину, обвязать конец веревки вокруг средней стойки. Так и сделали. После чего вторая машина выехала из лужи и мужчина, стоя на суше, преспокойно вытащил Свету вместе с её транспортом. Хорошо быть сильным… А ещё нашёл и исправил поломку. Оказалось, что конденсатор на трамблере отломился и искра была слабая. Хорошо всё знать и уметь… Света тепло поблагодарила за помощь, с некоторой досадой скользнув взглядом, по обручальному кольцу на безымянном пальце своего спасителя. Хорошо иметь настоящую семью… Мужчина раскланялся и уехал домой, а она ещё несколько минут сидела с заведенным двигателем и не трогалась с места. Хорошо иметь дом…

Дальше стоять и ждать неизвестно чего не имело смысла. Она включила передачу и тихо покатила к своему уютному общежитию, которое пока служило для неё домом, но очень скоро, после сдачи последних экзаменов, его придется покинуть. И куда деваться? Вернуться к родителям? Так они в тот же день пропьют компьютер, а потом утащат ключи и разобьют машину. Отец-то когда-то умел водить… Да и соседи… Как вспомнишь сальные взгляды некоторых… Аж передергивает. Она просто боялась там появляться, понимая, что это болото может затянуть и утопить её. С такими грустными мыслями Света припарковалась у своей общаги и зашла внутрь.

— Смирнова! — внезапно окликнула её дежурная. — Тут тебе извещение с почты пришло, какое-то письмо надо получить.

— Спасибо! — ответила Света и удивлено забрала извещение. Налог на машину уже пришёл на днях, она даже оплатила. А больше она родному государству и кому бы то ни было ещё ничем не интересна. Что же это может быть?

Ждать до завтра она не стала, благо почта ещё работала, так что и получаса не прошло, как она вчитывалась в письмо брянского нотариуса, из которого следовало, что она является единственной наследницей по завещанию троюродной тетки, родственницы по материнской линии. У тётки она бывала пару раз в детстве, а потом у родителей всё больше денег стало уходить на выпивку, так что на билеты в Брянск уже не оставалось. Тётя Глаша Свете нравилась, она готовила вкусные пироги и совершенно потрясающие блины. И жила в отдельном домике с большим участком на окраине села. Чуть ли не весь дом был увешан связками лука, чеснока и всяких трав. А в сарае за домом, носившем гордое наименование «скотный двор» или попросту «двор», жили корова и несколько коз, дававшие безумно вкусное молоко, которое так хорошо сочеталось с пирогами… А потом Света почему-то забыла про существование этой самой тётки и не вспоминала до получения известия о её смерти. А ведь тётя Глаша, пожалуй, подарила ей куда больше счастья, чем собственные родители…

В письме был телефон нотариуса, но дозвониться удалось лишь назавтра. Нотариус всё подтвердил и попросил поскорее подъехать для оформления наследства, ибо искали её довольно долго, так что предусмотренные законом шесть месяцев уже на исходе. В итоге договорились, что Света сдает экзамены, забирает свои вещи и через неделю прибывает к нотариусу с паспортом и деньгами на пошлины. Которые, на секундочку, ещё нужно заработать… А ещё и на бензин, это же почти четыреста километров до нотариуса и полсотни с лишним до дома. Неделя обещала быть очень нескучной…

На следующий день после сдачи последнего экзамена на «отлично» свежеиспечённая краснодипломница, которая пока смогла найти работу только всё в той же макдачной, да в паре магазинов продавцом, перетащила свой древний компьютер и прочие пожитки на заднее сиденье, сдала казенное постельное бельё, подписала и сдала обходной, попрощалась с однокурсницами и вырулила с парковки перед общежитием в сторону Киевского шоссе.

Силы свои она несколько переоценила. Все же даже полсотни километров по МКАДу это не так уж и много по сравнению с трассой. Собственная усталость, вынуждала останавливаться и отдыхать. Плюс калужские гаишники, прицепившиеся невесть к чему и с полчаса трепавшие нервы… До Брянска она добралась лишь поздней ночью, припарковалась у отделения милиции, чтобы исключить всякие поползновения и заснула мертвым сном, не имея сил даже на поиск гостиницы. Да и лишних денег, если честно.

Наутро её разбудил луч солнца, задорно бьющий прямо в глаз сквозь покачивающуюся на ветру листву. Макдачных тут не было, но кафешки, где можно было и перекусить, и умыться, имелись. Так что перед нотариусом она предстала, хоть и с синяками под глазами, зато сытая и не совсем пыльная. Документов оказалось много. Кроме дома и земли, ей достался участок на кладбище, где и была похоронена Тётя Глаша. А в части завещания, посвященной дому, отдельной строкой была указана обязанность «Кота кормить, как появится». Какого и чем — не разъяснялось. Оставалось надеяться, что кот не потребует для своего питания белой рыбы и красной икры. Ну, зато не дракона. Тот бы точно куда прожорливее оказался.

Задержаться в городе и потратиться на гостиницу всё же пришлось. Непобедимая бюрократия требовала сдать полученные от нотариуса документы в БТИ, на что ушло целых два дня. Причём это ещё сотрудники вошли в её положение, а то и месяц могла провозиться.

Но ехать ночью по незнакомой дороге было не лучшей идеей, так что пришлось остаться ещё на одну ночь. На сей раз Света сознательно залегла спать в машине. Всё же не с её деньгами по гостиницам роскошествовать… Так что утром всё тот же лучик беспрепятственно повторил побудку. После завтрака Света, подумав, обзавелась картой местности, позволяющей хоть как-то ориентироваться. Карта не особо обрадовала — судя по ней приличный асфальт имелся только на первой половине дороги, а вторая представляла собой самую, что ни на есть, сермяжную грунтовку.

Через полчаса стало ясно, что асфальт присутствовал в основном в памяти или воображении составителей карты. Нет, с точки зрения, например, аналитической химии он очень даже был. Но изрядно вздыбленный замерзавшими по зиме грунтовыми водами. И украшенный ямами, в которых её "шаха" могла прятаться заместо окопа. Впрочем, по сравнению со второй половиной дороги первая была настоящим проспектом! Грунтовка, оптимистично проложенная составителями карты с помощью линейки, в реальности виляла по лесу почище стаи змей, периодически огибая не только деревья и кустарники, но и муравейники. Уж один-то точно, вот как раз сейчас его объезжала. В результате двадцать с небольшим километров по брянским лесам грозили превратиться в сотню, вконец измотав саму Свету и практически высушив бензобак. Такой поездки у нее ещё в жизни не было! Вспомнилась песенка из "Гардемаринов":

И у Чёрта и у Бога

На одном, видать, счету,

Ты, российская дорога -

Семь загибов на версту.

Авторы песни явно были большими оптимистами, ибо на этой стопроцентно российской дороге число загибов гарантированно превышало не семь, а все семьдесят семь. Причём даже не на версту, а на километр, который почти на семьдесят метров короче. Зато можно было не опасаться наличия всякого рода "романтиков с большой дороги", ибо они тут ещё в прошлом веке должны были с голодухи вымереть.

Ближе к вечеру она была лишь способна испытывать глубочайшее удивление, что нигде ни разу не села на брюхо, хотя дорога выглядела подходящей скорее для «Кировца», чем для легковушки. Чуть позже поводов для размышлений добавил индикатор уровня топлива, ехидно подмаргивающий из-за рычага нафиг не нужного в лесу поворотника. Тут вопрос тоже был интересный — в багажнике имелась запасная канистра на двадцать литров, подаренная вместе с машиной, но весила она столько, что Света лишь однажды попробовала её вынуть и больше такими глупостями не занималась. С тех пор она просто просила раз в полгода кого-нибудь из мужчин вылить содержимое канистры в бак и незамедлительно наполняла её снова на ближайшей приличной заправке. Так что до Брянска, в случае чего, бензин был, не было только возможности переместить его в бак. Красиво поднять канистру над воронкой и лениво держать до полного опустошения она точно не смогла бы. А из мужчин вокруг наверняка были только волки, да медведи…

Впрочем, когда индикатор уже прекратил заигрывать с её нервами и перешел на постоянный режим работы, лесная дорога наконец закончилась, приведя к порогу до боли знакомого с детства дома. И как она могла забыть полюбившихся с детства тётю Глашу и её дом? Могла бы в последние годы и сама приезжать на свои деньги… Сколько потеряла…

Света припарковалась у забора, вдоль которого тянулась к лесу характерная для телег с одной лошадью тройная колея, и выбралась из машины. Калитка была символически закрыта на ременную петлю, а видимая издалека дверь оказалась украшена убедительным амбарным замком, ключ от которого достался Свете вместе с бумагами. Калитка при открывании странно кольнула пальцы, но никаких заноз не оставила. По пути до дома ноги изрядно путались в невысокой, вроде бы, траве, заставляя преодолевать неожиданное сопротивление. Добравшись, наконец до двери, Света выловила из кармана ключ, вставила в замок и повернула. Сначала она подумала, что замок заржавел и открыть его не получится, но потом сопротивление исчезло, ключ легко провернулся и дужка чуть ли не сама выскочила из проушин. А в воздухе повисло странное, почти неслышимое, но громкое и медленно растворяющееся эхо...

— Хозяйка! Хозяйка. Хозяйка…

Глава 2. Дом и домовой.

Света удивленно замерла на пороге, не понимая, слышала она этот неясный голос или это ей показалось. Но сколько она не вслушивалась, ничего, кроме игривого шелеста листьев от лёгкого ветерка, пробирающегося через крону стоящей неподалеку березы, не услышала. Что же, оставалось только зайти — не на улице же ночевать! Хотя, конечно, дом с зимы не топлен, сырой должен быть. Как бы плесень не завелась… Так что спать наверняка придется опять в машине. А сейчас только посмотреть, да слегка порядок навести, если там к капитальному ремонту не нужно сразу переходить…

С этими мыслями она потянула дверь на себя, ожидая услышать скрежет заржавевших за зиму петель, но, к её удивлению, крепкая дубовая дверь чуть ли не сама распахнулась, явив на удивление ухоженную терраску, по совместительству выполняющую роль теплых сеней. Старинный буфет-горка, как и в детские времена, был до упора заставлен всяко-разной посудой и баночками с вареньем. Небольшой, ещё дореволюционный, диванчик, на котором она так любила сидеть и спать в детстве, по-прежнему стоял справа от входа, почти припертый раскладным дубовым столом, покрытым ещё советской клеенкой. На столе гордо красовался медалями полуведерный тульский самовар, а перед ним стояло полдюжины венских стульев, которые были самыми молодыми предметами мебели на этой терраске, разменяв всего полвека. Завершали композицию кухонная мойка, а также холодильник «Орск» и электроплита «Лысьва», которые были заметно моложе стульев, но куда старше самой Светы и вполне могли застать ещё сравнительно молодого Брежнева. И, что странно, всё это добро почти не запылилось. Холодильник, кстати, кто-то заботливо разморозил, почистил и оставил открытым, чтоб не задохся.

Света щелкнула выключателем, но прикрученная с пололку советская люминесцентная лампа не отреагировала на это никак. Тот же кто-то явно заботливо выключил автомат. Пришлось идти в большую комнату, где справа на дальней от входа стене висел щиток. Расположение для городского человека странное, но в действительности логичное. В те времена, когда в это село проводили электричество, расположенный в «красном углу» счетчик был чуть ли не главным украшением дома, уступая только небольшому иконостасу между окнами. К тому же от окна даже ночью, особенно лунной, был какой-никакой свет, позволяющий при необходимости поменять пробки, не запаливая свечу. А народ на селе всегда экономным был, просто так растрачивать свечки и спички не склонным. Плюс, в случае чего, возиться со всем этим удобнее в тепле. Ну и последним фактором, определяющим выбор именно этого угла, был столб, стоявший на границе с соседом, от которого и тянулись провода. Спереди-то яблони росли, их рубить жалко, а вдоль забора свободно…

Упругая кнопка автомата, сменившего древние пробки уже при Свете, продавилась до щелчка и с терраски через открытые двери, после нескольких неуверенных морганий, полился свет. Нда, или лампу или стартер скоро придется менять. Но это не проблема, у запасливой тёти Глаши на чердаке по коробке и того и другого полно. При том, сколько эти лампы работают, ещё внукам хватит. Хотя… Откуда внукам-то взяться? Человеки, оне партеногенезом не размножаются, а на заучку-замухрыжку даже вечно озабоченные студенты не зарились…

Света подошла к двери и повернула ручку пакетника. Да, в доме, в отличие от пристроенной позже терраски, до сих пор была древняя открытая проводка — ролики со спиралью провода, допотопные керамические выключатели и такие же розетки… И ведь даже её компьютер не включишь — у его евровилки штырьки чуть толще. Придется завтра топать в местную лавочку покупать переходник. Комнатка, кстати, напомнила их преподавателя технологии. Он был большим любителем истории техники и периодически делился своими обширными знаниями со студентами. В своё время Эдисон, который придерживался правила изобретать только коммерчески интересные вещи, сотворил электролампочку с угольной нитью. Лампочка светила достаточно ярко, но имела один очень большой недостаток — очень маленький ресурс. Что весьма негативно влияло на покупательский спрос. Как увеличить ресурс, Эдисон так и не придумал, зато решил проблему обходным путем — изобрел всем известный винтовой патрон для лампочки, позволяющий её быстро сменить, и удобный пакетный выключатель, который красуется на стене комнаты и до сих пор используется в тех же электроплитах. Иначе кто бы стал покупать лампочку, для замены которой нужно посреди ночи электрика вызывать? Да и пальцами в рубильник попадать неохота… А всем известную нормальную вакуумную лампу с вольфрамовой нитью придумал наш Александр Лодыгин. Позже Эдисон купил у него патент и вложился в ряд усовершенствований технологии производства, после чего упорно пытался присвоить авторство вольфрамовой электролампы, за что неоднократно критиковался современниками. Но все эти выкрутасы не могли изменить главного — первые в мире серийные электролампы принадлежащая Эдисону General Electric выпускала именно по патенту Лодыгина. В сочетании с патроном и выключателем, честно разработанными самим Эдисоном, они стали мировым хитом, благополучно дожившим до наших дней…

Она чуть проморгалась от яркого освещения, ещё раз осмотрела комнату и снова подивилась чистоте. Пыль, конечно, была, но как за неделю или две, а не как за полгода. Хозяйская кровать, пара шкафов, ломберный столик с парой стульев, половик. Задняя часть огромной печки, топившейся из проходной маленькой комнаты… Всё выглядело так, будто тётя Глаша просто уехала…

Да и воздух, в общем, свежий. И как такое могло быть? Впрочем, пол подмести и протереть перед сном не помешало бы. Света свернула половик и выставила его под козырек на крыльцо, чтобы утром выбить пыль, да и покрывало с дивана старательно вытрясла. А потом взяла веник и вымела ту нахальную пыль, что успела-таки обосноваться на полу. Найденная в буфете тряпка позволила провести какую-никакую влажную уборку, а вода из кем-то заботливо поставленной бочки — помыть пол во всём доме. Во двор она выглянула уже в конце, дабы посетить некоторые «удобства». Никакой скотины там не было, только пустые стойла, небольшая поленница, сеновал и всякий полезный в хозяйстве инвентарь. После этого сил осталось только на то, чтобы задвинуть щеколду на входной двери, поплескаться над раковиной, застелить покрывалом знакомый с детства диван и рухнуть на него.

Ночью ей снилось, как тётя Глаша с каким-то незнакомым невысоким бородатым мужичком самого, что ни на есть, сермяжного вида старательно чему-то обучают её, но чему именно — запомнить так и не удалось. Утром Свету разбудили тихое погромыхивание и неожиданный запах свежей выпечки. На столе стоял на старой разделочной доске противень с безумно ароматным клубничным пирогом, а рядом с ним — чайная чашка, причем именно та, которую она полюбила в детстве. И стеклянная банка с чем-то белым, походим на молоко. Зато самовар куда-то пропал.

Света ошалело села на диване и стала осматриваться. Входная дверь открыта и из неё веет той непередаваемой утренней свежестью, которой можно насладиться только в деревне. Холодильник оказался закрыт и деловито порыкивал, набирая мороз. На плите что-то готовилось в закрытой крышкой старинной чугунной сковородке и, принюхавшись, она уловила сквозь плотную клубничную завесу запах поджаренной колбасы с отчётливой ноткой деревенских яиц.

С улицы послышались приближающиеся шаги, сопровождающиеся старательным пыхтением и в дверной проём вплыл ещё шипящий о внутреннего жара самовар. За ним показался тот самый мужичок из сна, сосредоточенно смотрящий себе под ноги. Мужичок дошёл до стола, каким-то непостижимым для своего роста образом поставил самовар на поднос и повернулся, столкнувшись взглядом со Светой.

— Ой, Матушка! — проговорил он и начал исчезать. Вот совершенно реально растворяться в воздухе, прямо как в кино!

— Куда??? Стоять!!! — рявкнула в не менее киношных традициях ошалевшая со сна и от внезапных впечатлений Света. До «Бояться!!!» дело не дошло, но мужичок и так подернулся каким-то муаром в стиле нестабильной голограммы, а потом вновь стал вполне непрозрачным и, пожалуй, осязаемым, если потрогать. Трогать пока не стала, зато строгий взгляд вперила. Не хуже копья! Мужичок явно смутился, но растворяться в воздухе больше не пытался.

— Ты кто такой? — с видом, подходящим для удава Каа, беседующего с бандерлогами, поинтересовалась она, попрочнее закогтив взглядом обозреваемого и подозреваемого в одном флаконе.

— Э-э-э… А-а-а… — субъект нервно сглотнул и вздохнул. — Тимофей я… — выговорил-таки он и потупил взгляд.

— Тимофей — это хорошо. Но откуда ты, Тимофей, тут взялся и что тут делаешь? — уточнила Света.

— Дык это… Хозяюшка, домовой я тутошний, ещё при Глафире за домом следил. — отчитался мужичок и опять вздохнул.

— А почему я Хозяюшка? — поинтересовалась она, услышав необычное обращение и вспомнив странное вечернее эхо.

— Так кто же ещё? Ты и есть Хозяйка, раз Глафира тебе дом завещала и ключ передала! Только молодая ещё, оттого пока Хозяюшка. Не была бы ты Хозяйкой, то ключ тебе и не дался бы. — отвечал домовой с таким удивлением, как будто Света спрашивала у него о чём-то настолько общеизвестном, что про такое никто вопросов услышать не ожидает.

— А что такое Хозяйка? — продолжила она допрос, который становился всё более интересным и удивительным.

— Дык, это… — домовой явно задумался, как же объяснить совсем простые, с его точки зрения, человеку, выросшему в совершенно ином техническом мире. — Ты дому и земле хозяйка, а ещё полю и лесу помогаешь. — наконец выдал он краткий список должностных обязанностей.

— Ну, с домом и землёй более-менее понятно, у меня на них скоро документы будут. А как я могу полю и лесу помогать, если они невесть чьи, да еще и не умею я ничего. Я же на химика-технолога училась, а не на ветеринара или лесничего какого… Да и то работы найти не смогла. Везде хотят фотогеничных и со стажем от сотворения мира. Зачем — сами не знают, но на меньшее не соглашаются. А наличие красного диплома и знаний не интересует вообще никого. — неожиданно поделилась она своей кручиной.

— Это всё потому, что не твое то дело. Нечего на заводах за всякими реакторами следить, когда тебя Дом заждался. — авторитетно заявил домовой в ответ на это излияние души. — Да и вообще, нечего тебе горюниться. Знания лишними не бывают, так что рано или поздно понадобятся.

С такой стороны Света ситуацию ещё не рассматривала, так что призадумалась всерьез. С одной стороны, обидно признать, что годы обучения потрачены практически впустую, если не считать не очень понятных заявлений домового, что её институтские знания обязательно понадобятся. А с другой? На что их в деревне приспособить?

— Кончай кручиниться, Хозяюшка, я вот и чай уже заварил и пирог на столе! — вернул её в реальность чуть сварливый голос Тимофея.

Света по-девчачьи, прямо как детстве шмыгнула носом, подняла взгляд и с удивлением обозрела стол. Пока она плакалась на жизнь, домовой времени не терял. На столе, кроме пирога, самовара и банки с молоком, оказались знакомые с давних времен заварной чайник и сахарница, яичница и несколько ломтей деревенского хлеба на старой глиняной тарелке. Завершали картину кусочек масла на блюдце, а также винтажные нож и вилка с костяными ручками и алюминиевая чайная ложка. Она ещё в детстве удивлялась, почему тётя выбрала такие ложки, уж больно легко они нагревались и норовили обжечь пальцы. Но тогда не хватило наглости спросить, а теперь уже поздно. Света открыла банку с парным молоком и понюхала. Козье. В детстве ей почему-то оно понравилось куда больше коровьего.

— А откуда всё это? — поинтересовалась она.

— Так клубника с грядки, утречком собрал, да с сахарком пятиминутку сделал. Для выпечки самое то. Мука из ларя, что сам заговаривал, там ничего не портится. Молоко от наших козочек, они пока у бабки Серафимы, что через три дома. Коровку-то Глафира уж несколько лет, как отдала, тяжело стало, а пяток козочек держала. Вот их, вместе с курами, к Серафиме и отправили. Так что и молоко, и яички от них. Петушка, правда, нашего её Петька так заклевал, что в суп пришлось пустить, но она из молодых подберет. Они, конечно, у неё поживут, покуда ты с хозяйством освоишься, но через месячишко нужно брать, чтоб не к осени совсем… Ну а маслице домашнее, от её коровки. Передавала с приветом, в гости ждёт.

— Спасибо! — обрадовалась Света, прекрасно понимая, что, хоть домовой о ней явно заботится, но человеческий совет лишним точно не будет. Обязательно сегодня схожу, но чуть попозже. Надо бы сначала помыться, а то вчера рухнула, как есть…

— Так с этим никаких проблем, Агафья-то, банная матушка, уж давно по доброму делу соскучилась. Сейчас предупрежу её и через часок всё готово будет. — заявил домовой и опять собрался было исчезнуть.

— Э-э-э! Тимофей, погоди! — чудом успела остановить его Света, вспомнив кое-что из русского фольклора. — А это не та, которую Обдирихой кличут?

— Ну, в принципе, она самая, вот только тебе её бояться не надобно. Для того, кто добро по жизни несёт и с добром в баню идет, Агафья добрая банная матушка. И поможет и подлечит и совет даст. Ну а если злой кто, то для того она как раз Обдирихой и окажется. И поделом!

— А-а-а?.. — собралась начать уточнять и углублять свои познания Света, но на этот раз домовой тянуть кота за хвост не стал.

— Ты пока чай пей, а банька сама не истопится! — с жутко серьезным видом заявил он, ткнул перстом своим в остывающий завтрак на столе и таки испарился. В самом прямом смысле — растаял в воздухе.

Света, чуток подумав, старательно ущипнула себя за руку и поморщилась от весьма убедительного результата проверки. Рука болела. Застиранные футболка и джинсы пребывали на положенном месте, как и кроссовки, последним усилием спихнутые вечером с ног под стол. Сам стол благоухал деревенскими деликатесами. Машина… Света оглянулась и полюбовалась на зеленую крышу, хорошо видимую в прогал между яблонями и кустами сирени. Машина стояла на месте. Только и оставалось признать заждавшийся завтрак и испаряющегося домового реальными. Что же, тогда пора окончательно просыпаться, вставать, мыть руки и завтракать. С последней идеей желудок проявил полную солидарность, не слишком тонко намекая, что его нужды хозяйка игнорирует уже недопустимо долго. Так что пришлось быстро запихивать лапы в кроссы, ещё быстрее бежать к умывальнику и уж совсем галопом за стол. И надо сказать, что оно того стоило! Такой вкуснятины не пробовала уже много-много лет.

Она сидела и, несмотря на подстегивающий голод, вела себя как истинный гурман. Яичницу из настоящих деревенских яиц с аж оранжевыми желтками можно было жевать до бесконечности, но божественное лакомство слишком быстро закончилось. Света смаковала каждый кусочек пирога и каждую каплю чая, раз за разом наливая себе новую чашку, радуясь тому, что и самовар большой и заварной чайник домовой взял не самый маленький. Бутерброды с маслом и стакан козьего молока окончательно погрузили её в сытую негу, доступную лишь тем, кто действительно сытно и вкусно поел. С городскими картонными продуктами такой эффект недостижим в принципе.

Подумав, Света решила сохранить часть молока и масла хотя бы до обеда. Домовой, конечно, добычливый, но вот так вот нагло садиться на шею незнакомым людям совершенно неправильно. Нужно хотя бы познакомиться и сказать «Большое спасибо!» за то, что они уже сделали. И узнать, чем она им помочь может. Всё же предстоящий её квест «Стань селянкой!» явно лучше проходить, имея команду поддержки…

Глава 3. Первые знакомства.

Сытая и довольная Света влезла в кроссовки, честно помыла посуду и вышла из дома. Утреннее солнышко ласково пригревало, ещё не набрав силу для полуденного зноя. Вот, даже роса на манжетках еще поблескивала россыпью бриллиантов. Немелких, кстати — в тени на краях листочков блистали в пробивающихся сквозь кроны сиреней и яблонь лучиках диаманты по карату, а то и по два. Где солнца было побольше, россыпи уже подъизмельчали, но зато переливались куда краше.

Домовой сказал, что на подготовку бани понадобится час, так что этот самый час нужно было потратить с пользой. А посему Света благоразумно заскочила во двор, умылась, почистила зубы и отправилась на разведку.

Участок был немаленьким, по документам двадцать четыре сотки, а по факту… За видневшимся вдалеке символическим заборчиком, установленным явно для удовлетворения страсти БТИ ко всяким измерениям, виднелся еще один, ранее отсутствовавший, фруктовый сад, установить размеры которого на глаз не представлялось возможным.

Так что пора было начинать экспедицию по изучению Терра Инкогнита. Что-то она, конечно, помнила с детства, но не факт, что те идеализированные представления соответствуют реальности. В передней части участка все было просто и знакомо — ряд сирени защищал несколько яблонь от возможной пыли с дороги. В большом количестве этой самой пыли традиционно можно было усомниться ввиду крайне незначительного трафика, но в целом дело полезное. Да и цвести должно красиво по весне… У дома пространство, как и в детстве было пустым, создавая неплохую лужайку, заросшую травой. Вот только тогда её исправно выкашивали козы, удобряя взамен своими катышками, а сейчас всякие пыреи с мятликами нагло выпростали колоски. И, скорее всего, в этом году победа будет за ними — к тому моменту, как козочки вернутся, семена уже осыпятся в землю. Вдоль забора лужайку ограничивала все та же сирень, а на самом заборе проглядывали плети девичьего винограда, которого раньше, вроде бы, не было.

За забором, как она помнила с детства, был небольшой овражек, превращающийся в старинный пожарный пруд, в который кто-то запустил карасей. В отсутствие гольянов и щук они оказались в райских условиях и вымахивали до нескольких килограмм. Да и для нереста пруд был идеален — сделанный в незапамятные времена съезд для телег представлял собой столь любимое карасями мелководье. Польза от карасей была большой — практически ни одна комариная личинка, вылупившаяся в этом пруду, не имела шансов превратиться в кусачего комара. Да и сельчане не забывали рыбачить. Клёв всегда был такой, что в магазин дольше идти. А детвора на том самом съезде вообще рыбу авоськами ловила! Надо будет потом посмотреть, как с теми карасями дела обстоят.

Эта сторона участка, была обращена почти ровно на север, так что за домом именно вдоль неё росли яблони, груши, сливы, черешни и пара шелковиц. При воспоминании о последних Света аж слюну сглотнула. В Москве такие не приживались и в магазинах, по крайней мере, в доступных, эти ягоды не продавались. А здесь можно было постелить на землю два полотнища и постучать по стволу деревянной колотушкой. Всё это, кстати, во дворе на полке хранилось. Надо будет попробовать сегодня, благо черные вкусняшки уже проглядывали между листьев. Дальше примерно до середины шли смородина с крыжовником, а оставшееся место было отдано под огород. На удивление — засаженный. Картошка, морковь, свёкла, репа, капуста, лук, хрен с ревенем, чеснок, травы всякие… И как домовой со всем этим справился?

За яблонями прятались знакомая с детства банька, из трубы которой вился дымок, и ранее отсутствовавший погреб. Вещь в хозяйстве зело полезная, ибо урожай где-то хранить надо. Между банькой и погребом имелась калитка, за которой оказался спуск к пруду и мосткам. Можно рыбку ловить со всеми удобствами. Стирать-то в этом пруду совесть не позволит. И, кстати, надо будет уточнить, как тут дела со стиркой обстоят…

Ну а за границей «узаконенного» участка действительно оказался сад ещё соток на пятнадцать, если не на двадцать. В основном — яблоневый. И куда, интересно, тётке столько всего нужно было? За разглядыванием этого нового сада её и застал домовой.

— Готово, хозяюшка! Бери всё, что нужно и иди в баню, Матушка тебя уже ждёт! — с довольным видом заявил он.

— Ой, спасибо! — вздрогнув от неожиданности, поблагодарила Света и побежала забирать запасное бельишко из своего небогатого чемодана.

И пяти минут не прошло, как она лежала на полке с пока ещё малым паром, а Матушка Агафья, оказавшаяся сухонькой на вид, но жутко жилистой старушкой, аккуратно разминала ей плечи, до того, как оказалось, настолько привычно болевшие, что и жаловаться забыла, приняв сие состояние за норму. С каждым движением в организм возвращались силы, про отсутствие которых Света и не догадывалась. А там и до веничка дело дошло… Через почти бесконечный час, заполненный густым паром, ледяной ключевой водой из ведер, исправно поставляемых в предбанник домовым, и её собственным испуганным визгом при опрокидывании на голову очередного ведерка, Света сидела на деревянной скамье с кружкой невесть откуда взятого домовым кваса и пыталась осознать то, что же за этом час произошло. На ней красовался древний сарафан из домотканного небеленого льна, который на глаз казался жестким и даже, возможно, колючим, но на деле приятно ласкал кожу. Сарафану было уже лет сто, если не больше, его притащил с чердака неугомонный домовой, по дороге успев почистить магией так, что любая химчистка могла только позавидовать. Даже легкий лавандовый запах был каким-то… Натуральным, что ли. Вот, между прочим, и ответ про стирку. Сарафан, небось, ещё царскую власть помнит, а на нём ни пылинки. Экий у Тимофея талант, оказывается…

Впрочем, как оказалось границы у таланта есть. Когда Света сообщила вновь появившемуся домовому о желании почтить своим визитом ту самую бабку Серафиму, которая сберегла кур и коз, и попросила так же почистить футболку и джинсы, то оказалось, что с синтетическими или содержащими синтетику тканями так нельзя. Заклинание упорно считает загрязнениями всё, кроме природных материалов и металлов, и удаляет. А посему практически всё, что она привезла с собой, нужно только стирать. В самом классическом варианте сего мероприятия — воде и с мылом. Вода, правда, годится холодная, да и мыла нужно немного.

Вскоре домовой деловито устанавливал перед домом немаленькую деревянную бадью, а затем заполнял ее водой, текущей из ниоткуда. Света тем временем сидела за столом на терраске и кухонным ножом старательно нарезала из куска хозяйственного мыла тонкую стружку. Вскоре джинсы с футболкой и прочим бельишком уже деловито крутились в бадье, избавляясь от любых загрязнений. Вода несколько раз набиралась и исчезала, пока стираемое не было объявлено идеально отстиранным и прополосканным. Света же, пока шёл этот техномагический процесс, натянула между терраской и забором крепкую веревку, моток которой выдал домовой из каких-то своих запасов. Повесив вещи сушиться, она посмотрела на свой сарафан и задумалась.

— Тимофей, скажи, а быстро высушить их можно? — поинтересовалась она.

— Высушить-то можно, но уж очень вся эта новомодная синтетика Силу не любит. С одного раза, может, ничего и не будет, а вот с нескольких — хрупкой станет, и вся твоя одежка по швам пойдет, а кое-что совсем рассыплется. Ткань-то в основном ещё более-мене натуральная, а вот сшито нитками, у которых середка синтетическая.

— Понятно… — удивленно проговорила Света, неожиданно для себя осознав, как много сложностей скрывается в, казалось бы, простых «сказочных» действиях. Тут на всякое колдовство, похоже, технологические карты нужны как бы не круче, чем на химическое производство… И это, делало утверждение домового о том, что её знания и навыки обязательно понадобятся, значительно более убедительным.

Были, правда, в сложившейся ситуации и некоторые минусы. Света с тоской посмотрела на плещущийся на ветру лифчик. Проблема с данным элементом одежды заключалась в том же, в чем у Тома Сойера с костюмами. Свежепостиранный был единственным приличным и даже почти новым, разменяв всего один год. В чемодане имелся ещё один, который она давным-давно приобрела первым. Он уже был маловат и больно сдавливал грудь, да еще и норовил пырнуть косточкой, постоянно вылезающей несмотря на все ее швейные ухищрения. Не выкидывала она сие швейное изделие с хулиганско-садистскими наклонностями только потому, что он был «тот, другой» и выступал в качестве запасного. При мысли, что его всё же придется натянуть, Света каждый раз вздрагивала, но…

Наскрести денег на третий не получалось никак. Совсем уж дешёвый, который через неделю развалится, брать не было смысла. На покупку в фирменных бутиках не было денег. Так что приходилось при каждом удобном случае в надежде на удачу протраливать пару стоковых магазинов, расположенных неподалеку от общаги. Везло очень и очень нечасто, но именно оттуда происходил весь её гардероб.

Ходить в футболке без лифчика Света стеснялась, поглядывая на не отягощенных подобными комплексами девушек со смесью зависти и осуждения. Вот и сейчас запасная футболка имелась, симпатичные штанишки капри — тоже. Но… Она задумалась, посмотрела на себя, пощупала вышивку на груди… Странно… Всю жизнь она не вылезала из штанов и футболок, сначала отдаваемых после соседского мальчишки, который исправно опережал её в росте на полгода-год, пару раз приобретённых родителями, а потом покупаемых самостоятельно. Юбки у неё не прижились даже в качестве школьной формы, благо и там был брючный вариант. И вот сейчас она раз за разом ощупывала впервые в жизни надетый сарафан и неожиданно пришла к выводу, что он ей нравится. И вот сейчас в нём-то она и пойдет знакомиться с бабкой Серафимой, пригревшей оставшихся от тётки Глафиры козочек и кур.

Сразу отправиться не получилось. Сначала домовой отвёл Свету обратно в баню, где Матушка Агафья расчесала ей почти высохший непослушный хвост старинным деревянным гребнем, оставив какое-то непривычное ощущение. Что произошло, Света поняла только когда проходила мимо терраски. То, что отразилось в первой раме, она осознать не успела, ко второй начала притормаживать, а к третьей развернулась и начала разглядывать то, чего не могло быть. В не слишком ровном стекле, наводящем на мысли о комнате смеха, отражалась… Не она! Вместо привычной замухрыжки там красовалась очень симпатичная девушка с ухоженным лицом и великолепной гривой идеальных волос! И это при том, нормальное состояние прически оптимистично оценивалось словом «мочалка». И неудивительно — денег на хорошие шампуни не было и не ожидалось, а то, что можно было купить в магазинчиках «Все за…», волосы, конечно, отмывало, но попутно превращало их в пересушенные лохмы с отчаянно секущимися кончиками. И доступные народные средства типа разных масел и масок из самостоятельно собираемых трав помогали мало. А вот та красотка, что глядела на неё из оконного стекла, могла и с прекрасной ревнивицей Марьей потягаться. Причём, возможно, даже не просто на равных, а спокойно фору дать. Приличную.

С минуту Света не могла толком вспомнить даже как дышать, но потом осознала-таки чудесные изменения. Такое даже не с каждой киношной Золушкой удавалось сделать, несмотря на все усилия гримеров. А тут… Ей вспомнилась история с Коньком-горбунком и котлами. Ивану-то пришлось аж в три прыгать, чтоб красавцем стать, а ей повезло, хватило «воды студеной»! Правда, не в котле, а в вёдрах… Сразу стало интересно, зачем понадобились ещё два. На этом животрепещущем вопросе дыхание таки вернулось. Да и ответ, в общем-то, ясен был. Старого царя, чтоб добра молодца Ванюшу на трон определить, нужно было куда-то девать. В котёл — самое то. Добровольно и с песней. Хеппи энд.

Покрутившись под ехидным взором домового перед импровизированным зеркалом, Света более-менее свыклась с изменениями и попросила отвести её к доброй соседке, оберегавшей оставшуюся без хозяйки живность. Бабка Серафима, как выяснилось, жила с этой же стороны на несколько домов ближе к центру деревушки. Она оказалась одетой в простое хлопковое платье в мелкий цветочек плотненькой, но никак не толстой старушкой из разряда «полтора ядрёных метра». Росточку в ней и метр шестьдесят не было, зато ощущалась способность и коня на скаку остановить и горящую избу погасить одним строгим взглядом. При этом сейчас взгляд был добрым и немного насмешливым. Прическа представляла собой пучок таких размеров, что в распущенном виде хвост получился бы немногим меньше, чем у самой Светы. Да и состояние волос наводило на мысли о том, что Агафья, обитающая в её собственной бане, далеко не одинока. Старушка стояла у своего дома и явно поджидала гостью, откуда-то узнав о её появлении.

— Здравствуйте, тетя Серафима! — поприветствовала Света хозяйку дома. С учетом того, что та была дальней родственницей тёти Глаши, обращение было вполне логичным. — Можно зайти?

— Заходи красавица! — ответила Серафима на удивление молодым и глубоким голосом. — Хорошо, что Тимофей тебя сразу привел. Ты чаю хочешь?

— Спасибо большое! Он меня и напоил, и накормил так, что пока больше некуда. — улыбнулась Света. — А вы его тоже видите? — удивлённо спросила она.

— А что ж не видеть? — удивилась Серафима. — Не чужие, чай! Многие домовые тут ещё при дедах наших жили, давно знакомы всем. — Тимофей, ты к Кузьме зайдешь или домой?

— Не, к нему вечерком, как хозяйка спать ляжет, а пока дел много по дому. — ответил домовой и исчез.

— Ну, тогда пошли, покажу хозяйство твое. — сказала Серафима и повела Свету к похожему, но раза в два большему «двору» за домом.

Там не оказалось никого. Зато огород патрулировало десятка полтора кур во главе с петухом и кучка цыплят.

— Вот те три, та, та и та от Глафиры, теперь, значит, твои. Тут пусть живут, пока обживешься. Петушка я тебе вон из тех подберу ближе к осени. А козочки дальше на лужайке пасутся. — они прошли через сад с огородом и увидели две группы коз. Каждую возглавлял козел, смотревший на конкурента с изрядным подозрением, но не имеющий возможности надавать ему по рогам ввиду недостаточной длины веревки, к которой был привязан. Судя по отсутствию попыток всё же осуществить сие воспитательное действо, оба козла уже убедились в недоступности противника и притихли в ожидании удобного случая.

— Те три козочки с козлом твои тоже. — указала хозяйка на расположенных справа от них. — Тимофей твой, кстати, молодец, и ухаживать за ними помогал и доит по утрам, да вечерам. А сейчас и днем, так что к обеду свежее молочко будет. Ну и от Милки тоже будет брать, мне-то одной много, а тебе разнообразие. Потом, как куры да козочки домой вернутся, ты его слушай, он знает, что и как делать.

За разговорами вернулись к дому и зашли на терраску, где Света заметила, что такая же, как у неё, люминесцентная лампа обзавелась изрядным нагаром и наверняка отчаянно моргает при включении. Так и оказалось, вот только заменить было нечем. Тут Света вспомнила о залежах на чердаке и отпросилась кое-что проверить. Запасы оказались на месте, так что она прихватила с чердака пару ламп со стартерами и радостно прибежала обратно. На такую активность даже выглянул местный домовой Кузьма, выглядевший чуть моложе её Тимофея. С хладным железом он управлялся не очень, да и шовинизмом не страдал. Так что, узнав о наличии у красной девицы серьёзного технического образования, счёл, что лучше передоверить архисложную задачу по ремонту осветительного прибора ей. К счастью, потолки на местных террасках избытком высоты не отличались и для замены лампы и стартера хватило крепкой табуретки. Новая лампа светила идеально, радуя глаз тёплым сиянием. Запасную Света, подумав, припрятала на самом верху примерно такой же, как и у неё горки, присовокупив к ней стартер. Ну а старую решила забрать с собой. Тут её выкидывать негде, грех такие места ртутью травить. А в городе, куда она рано или поздно поедет, можно выбросить в мусор. Или, если тут такие есть, отвезти в специальную фирму по переработке. На сём они с хозяйкой тепло распрощались и Света пошла домой, сжимая в одной руке старую лампу, а в другой — банку парного козьего молока.

Всего полдня на новом месте, а голова уже кругом и от знакомств и от впечатлений. Что-то ещё будет?

Глава 4. Уборка и разборки

Как известно, война войной, а обед по расписанию. Посему Тимофей, пока некоторые с лампочками по чердакам и потолкам лазили, сотворил из щавеля с огорода постные щи, заправив их мелко порезанным крутым яйцом и сметаной. А на второе — молодую картошку. Такую в городе не попробуешь. Нужно копнуть куст, помыть ещё не созревшие клубеньки, потом перетереть их с крупной солью, счистив совсем нежную кожицу, а потом промыть, слегка присолить, сварить и заправить сливочным маслом. Чуть-чуть дать настояться и горячим на стол! Можно ещё мелко порезанной зеленью посыпать, но и так вкусно. Вот реально нереально вкусно! А на сладкое — малиновый кисель и остаток утреннего клубничного пирога с чаем. Ну и молоко, конечно же.

Через полчаса Света пребывала в борьбе. Глубокой и непримиримой себя с собой. Хотелось и поспать с пережору и свернуть пару-тройку гор. Причём одновременно. После некоторых мучений на острие выбора, она пришла к философскому выводу, что работа не волк и в лес не убежит. А спать сейчас хочется. И залегла на тот же диван, на котором сидела.

Впрочем, хватило и часа. Она с некоторым удивлением вспомнила мучения воспитательницы в детском саду, пытавшейся уложить её на «тихий час». Вся группа дисциплинированно засыпала и только девочка Светочка, даже не зевнув, упрямо лежала на кровати с широко раскрытыми глазами. Без малейших поползновений заснуть. А оказалось всё просто — хорошая пробежка, деревенский обед и деревенский же воздух.

Посему отдохнувшая и набравшаяся сил Света была готова к любым подвигам. Авгиевых конюшен вокруг не наблюдалось, но продолжать обитать в недоубранном доме она не собиралась. Из домового незамедлительно была вытрясена куча ветоши. Сам домовой отправлен перестирывать залежавшееся постельное белье, но быстро вернулся с сообщением, что всё уже чистое, ибо натуральное и в стирке не нуждающееся. После чего получил указание вычистить все вещи, которые магической чистке подлежали, а те, которые так чистить нельзя, выстирать и сушиться повесить. Сама же Света схватила тряпки, ведро с водой и отправилась драить дом. Ни одна полка или щёлка не должны остаться без внимания! Пыли бой! Бегая в огород вылить грязную и к раковине за чистой водой, она с удовлетворением отмечала заполнение верёвки шторками с терраски в компании нескольких скатёрок и тому подобных вещей. Под конец там оказались даже все вещи из чемодана. Логично, там же синтетики много. Чемодан тоже в доме, а что его трогать не нужно — она не сказала. Оставалось только максимально старательно наводить чистоту в доме.

В глубине души она, конечно, подозревала, что домовой и сам прекрасно справился бы с наведением полнейшего порядка, но она впервые ощущала самую настоящую экзистенциальную осознанную необходимость провести эту уборку своими руками. Даже подумала на секундочку, что институтский философ на лекциях не такую уж и пургу нес… Но это, конечно, была весьма неоднозначная и неожиданная мысль, на которую сейчас не оставалось ни сил, ни времени. Ибо она, как тот Мороз-воевода, вступала в владенья свои. Только Мороз всё замораживал и останавливал, а здесь от её рук по дому разливалось какое-то неописуемое тепло, с каждым взмахом тряпки вливая в него новую каплю жизни.

Только к вечеру она практически рухнула на свой диван, стараясь ничего не трогать руками. На диване, кстати, красовались комплект постельного белья, одеяло и подушка, в которой, судя по виду можно было утонуть. Ну вот как на такое ложиться в том виде, как она сейчас??? В этот момент на терраску вернулся домовой с пыхтящим самоваром.

— Мой руки и давай чаёвничать. — заявил он и начал выгружать из горки на стол посуду, заварку, сахар, варенье и сушки.

Света посмотрела на свои руки, под ногтями которых можно было чуть ли не картошку сажать, поднялась и, постанывая от перегруженной с непривычки спины, побрела к рукомойнику. Тут она столкнулась с неожиданным затруднением. Просто помыть руки с мылом она смогла без проблем. А вот ногти… Легче всего вычистить грязь из-под них было уголком губки для мытья посуды. Но этой самой губки на раковине не наблюдалось. В прошлый раз она всё прекрасно отмыла просто теплой водой, даже не подумав о всяких там специальных моющих средствах. А сейчас? Мыло-то, в принципе, было, но… Оглядевшись, она не нашла искомого и заглянула в тумбочку под раковиной. Губок там не оказалось, но не нашла она и кое-чего ещё. Смеситель, как выяснилось, был подключен к паре коротких обрезков пластиковых труб, нагло торчащих на заднем плане. Да и сливная труба раковины благополучно утыкалась в пустое пластиковое ведро, какими в городе для мытья пола и выноса мусора пользуются. Пустое! И никаких признаков нормальных водопровода и канализации! Это как? Она всё же не просто городская девочка, много раз видевшая всё это своими глазами. Она, на секундочку, химик-технолог с высшим образованием. И на практике их натаскивали не только на химический анализ, катализаторы и температурные режимы, но и на устранение всякого рода неисправностей и проистекающих из оных аварий. А посему всякого рода трубопроводы были многократно перебраны собственными руками. Она даже всю номенклатуру используемых в производстве прокладок знала наизусть! А тут! Вот как???

— Тимофей! — позвала она, продолжая разглядывать абсолютно невозможные внутренности тумбочки.

— Чего тебе, Хозяюшка? — незамедлительно появился рядом тот.

— Э-э-э… А вот это что? — спросила Света, тыча все ещё грязным пальцем в объект интереса.

— Дык, умывальник! — честно ответил домовой, не понимая, о чём его спрашивают.

— Что умывальник — я сама вижу. — заявила Света. — А не вижу, как он работает. Откуда вода берется холодная и горячая и куда потом девается. Ни водопровода, ни канализации.

— Так всё просто, хозяюшка! — пояснил домовой с уже знакомым слегка удивленным видом. Вода из подземной речки, она там очень хорошая и вкусная, такой в городе не бывает. — тут он замер, предполагая, что всё стало предельно ясно.

— А горячая? — задала наводящий вопрос Света.

— Дык, от тепла подземного, ещё один прокол и готово. Она всегда горячая в меру, там под землей и смешивается, чтоб как надо было. Ну а тут уже ты делаешь какую хочешь. Всё как в городе! — не без некоторой гордости заявил Тимофей.

— А сливается куда? — продолжила допрос привыкшая докапываться до сути вещей Света.

— Дык вона! В компостную кучу. И ей на пользу и таскать не надо. Только переставляю раз в год на новую, всего и делов-то. — пояснил он с видом человека, разъясняющего маленькому ребенку азбучные истины в тысячный раз, причём без роздыха и отдыха.

Света прониклась. Она очень хорошо помнила из уроков физики, что так любимая фантастами телепортация в реальности невозможна. Вот прям совсем и абсолютно. Препод, правда, на сём заявлении не остановился и после пары исписал мелом почти всю доску. Понять что-либо из его писанины, не будучи физиком на всю голову, было не реальнее, чем самой телепортироваться, но общую идею она уяснила — в нашей Вселенной хрен вам, а не телепортация. Ибо она беспардонно нарушает принципы квантовой физики, требует передачи дикого количества данных и вообще даже в теории не может обеспечить точность воспроизведения оригинала. Домовой же, похоже, подобные лекции не посещал, так что о непреодолимых сложностях был абсолютно не в курсе. Про точность воспроизведения грязной воды, материализующейся в компостной куче, она ничего сказать не могла, но исчезновение этой самой воды из-под раковины её вполне устраивало. И, заметим, без какого-то выброса эквивалентного количества энергии, про который вещал их физик. Возник, правда, один вопрос…

— Тимофей, а как вся эта вода туда-сюда перемещается? И что будет, если в трубу что-то нужное уронить? — уточнила она, продолжая рассматривать то, чего не могло быть, потому что не могло быть никогда.

— Дык, она особо и не перемещается. Дырочка же. Раз и тут, раз и там. Всё же сложено и пересложено, так что нужно просто как надо притянуть, приложить и прокол сделать. Вот этот прокол и помещается в нужные места или вещи. Вот в те трубки, например. А вода в глубине под давлением, так что и насосов никаких новомодных не надо, сама течет. — всё с тем же видом провещил он.

— Хм… Почти понятно… — пробормотала Света. Похоже, что тут дело в многомерности Вселенной, про которую учёные только осторожно поговаривают, а вот домовые преспокойно используют для решения типовых бытовых задач. Действительно, зачем возиться со всякими там неудобными и тяжёлыми трубами, если можно просто искривить пространство? Правильно, незачем! А с теми самыми трубами, насосами и прочей запорной арматурой пусть человеки возятся, раз уж им лень разбираться с элементарными вещами типа искривления многомерного пространства…

— Я сошла с ума… Какая досада! — добавила она, вспомнив реакцию мультяшной фрекен Бок в сходной ситуации. Весьма сходной. Тот же Карлсон по всем законам физики и аэродинамики летать не мог по определению. Но летал, причем даже с Малышом на загривке и банкой варенья в руках. Хоть и в мульте, да книжках. А тут у неё всего-навсего вода телепортируется, хоть и не по щучьему, а по Тимофееву веленью… И это может быть полезно. Она посмотрела на терпеливо ждущего вопросов домового.

— Тимофей, есть одна проблема. Я девушка городская и к душу привыкла, а не к бане. Банная матушка, конечно, чудеса творит, но если нужно просто пыль смыть, па волосы освежить, то сложновато получается. А можно, например, во дворе рядом с туалетом душевую кабинку сделать? Отгородить только чуток, чтоб зимой не холодно было… Можешь? — спросила она.

— А почему бы не смочь? Ты мне только нарисуй, какие размеры нужны, всё аккурат к утру сделаю. — с хозяйственным видом хорошо разбирающегося в своем деле мастера заявил домовой и вытащил откуда-то, кажется, из кармана штанов лист совершенно не помятой бумаги. Не современной, гладенькой и беленькой, а чуть желтоватой и шероховатой, которая в её детство продавалась в книжных магазинах под названием «Бумага для пишущих машин». Струйный принтер на такой печатал безобразно, а за попытку сунуть такой листик в лазерный могли и руки оторвать. По слухам, она действовала на эти нежные агрегаты не хуже наждака. Впрочем, появившийся вслед за бумагой остро заточенный карандаш «Архитектор» избыточной хрупкостью не страдал и на такой бумаге писал великолепно. Света посмотрела на синий карандашик. 1976 год, ТМ. Прилично старше её самой, зато самой удобной твердости для всякого рода технических рисунков. Так что оставалось только поблагодарить и начать работу над проектом.

— А рулетка у нас есть? — уточнила она, собираясь добросовестно произвести замеры лично.

— Зачем? — в очередной раз удивился домовой.

— Надо всё померять, что рассчитать правильно. — сказала она и получила совершенно неожиданный результат.

— Это я тебе и так скажу. — с ответственнейшим видом заявил Тимофей. — Вот тут, если по-нынешнему, три двадцать пять, высота до потолка четыре десять. Я бы проход сверху перекрыл примерно на два семьдесят, как у вас в городах делают, тогда антресоль получится для всяких полезностей. Проход метровый, двери обычные, над терраской парочка про запас есть. Под душ кабинку сделаем полтора на полтора. Стены утеплим. Поставим поддон для душа и, пожалуй, ещё один рукомойник, чтоб через весь дом с грязными руками не бегать. Так что ты, хозяюшка, только нарисуй, как тебе лучше расположить, а я всё по нарисованному сделаю.

Выслушав с отвисшей челюстью всю эту проектную декларацию, Света окончательно прониклась крутизной своего домового и принялась переносить свои помывочные мечтания на бумагу.

Отдав свое творение Тимофею, она таки попросила губку. Целый пакетик оказался в нижней части горки, так что через полчаса руки у неё представляли образец чистоты.

В таком виде и за стол не стыдно было сесть. К счастью, самовар не успел остыть, так что чай заварился ароматнейший. А домовой, оказывается, как-то успел напонаделать вкуснейших пирогов с яйцом и капустой. Тончайшее тесто еле удерживало ещё горячую начинку, буквально таявшую во рту. Вскоре слегка разомлевшая хозяйка сидела на диване и собиралась духом, чтобы встать и застелить свой диван чистейшим льняным бельем, а домовой метнулся на чердак, откуда вскоре послышалось громыхание и позвякивание перемещаемых предметов. Тут Света все же встала, посетила по естественным надобностям заведение во дворе, помыла руки, а потом зацепилась глазами за буфет. Ту самую горку, из которой домовой так красиво метал посуду на стол. При ближайшем рассмотрении сей предмет мебели оказался весьма непрост. Под столешницей оказались спрятаны две выдвижные резальные доски, а в ящиках… В ящиках был просто музей! Правый был отдан под ножи, ложки, вилки, лежащие в скрученной из прочной проволоки многоячеистой коробке и прочий мелкий кухонный инвентарь. Света точно опознала молоток для отбивания мяса, пару половников, шумовку, венчик, лопаточку для торта, безмен, открывалку и штопор. Чуток подумав, она опознала относительно современное устройство для чистки вишен от косточек. А вот маленькие кусачки*, которые даже толком не сходились до конца, вызвали глубочайшее удивление. Их она дважды осмотрела, чтобы убедиться, что они точно не сломаны. Или вот странная пластмассово-резиновая конструкция типа пробки с хитро выгнутым из проволоки рычагом. Далеко не сразу она сообразила, что это пробка и есть — фиксирующаяся на горлышке бутылки. Такой, пожалуй, даже шампанское закрыть можно — удержит. Поняв, что назначение ещё нескольких устройств без посторонней помощи ей понять не дано, она закрыла правый ящик и забралась в левый. Тут оказался почти такой же Клондайк, но предназначенный в основном для заготовок и иных домашних надобностей. Закаточная машинка, причем хорошая, с винтом, а не как современные «полуавтоматические», щипцы для банок. Легендарная синяя изолента соседствовала с запасными выключателями и розеткой, а также каким-никаким набором инструментов. Не идеальных и в ряде случаев, похоже, помнящих не только советскую, но и царскую власть, но вполне пригодных. Конечно, отсутствие современной изоляции на ручках исключало работу под напряжением, но зато и поломать кованный инструментарий нужно было постараться. И в общей куче обращала на себя внимание тёмно-коричневая, почти чёрная коробочка со сдвижной крышкой.

Света как раз разглядывала лежавшие в коробке деревяшки, оказавшиеся костями домино, сделанными вручную из какого-то прочного дерева, когда шум на чердаке стих и на терраску выглянул довольный домовой.

— Вот, раковину выкопал! Она там ещë с хрущëвских времен лежала. Сейчас почищу и будет тебе второй рукомойник. — тут он заметил коробку и кости домино в руках Светы. — О, старая штука! Это ещë Никодим, прадед Глафиры, после войны сделал. Сам пилил, сам шлифовал, сам гвоздём выжигал… Ох, и охоч же он был костями постучать… А ты, кстати, играешь? — поинтересовался он с затаённой надеждой.

— Толком и не знаю. — ответила Света. — Вот прям так, настоящими, почти не приходилось, а на компьютере бывало. Вроде, даже понравилось… — с некоторым сомнением заключила она.

— А тогда давай перед сном разок-другой сыграем! — с видом пустынного путника, добравшегося до оазиса, заявил он.

— Давай! — согласилась Света. — Но немного.

— Садись! — скомандовал ей Тимофей, отобрал коробку, высыпал кости на стол и стал с медитативным видом мешать. — Немного так немного!

Это самое «немного» вылилось, к удивлению Светы, в пару часов, к концу которых она начала всё чаще выигрывать, в конце взяв раздачу вообще всухую. А после решила, что пора и честь знать, в смысле, спать ложиться. А то и сама не спит, и Тимофею мешает. Так что она после очередной серии выигрышей отправилась стелить постель и спать, а осчастливленный любимой игрой домовой — сооружать объект инфраструктуры.

* — Кусачки для сахара и (реже) соли. В давние времена сахар продавался, а больших головах, завернутых в бумагу. Такую голову сначала разбивали молотком на удобные куски, а потом кусачками разделяли на более мелкие, подходящие для чаепития.

Глава 5. Да будет свет!

Утро встретило Свету ароматом свежей выпечки, пыхтящим самоваром и буквально сияющим домовым.

— С добрым утром, хозяюшка! — радостно заявил он. — принимай работу!

— С добрым утром! — культурно ответила Света и, не вылезая из-под одеяла, стянула со стула сарафан. Блистать даже перед сказочным, хотя и очень хозяйственным, мужиком устиранными практически до предела хэбэшными труселями и не менее заслуженной майкой не хотелось. Домовой тактично изобразил, что ему что-то надобно во дворе, из которого он, судя по всему, не так уж давно выбрался. Так что ничего другого не оставалось, как резво влезть в сарафан и, игнорируя кроссовки, отправиться вслед за ним.

Увиденное… Впечатляло. Теперь дверь из маленькой проходной комнаты вела не прямо во двор, а в светлый коридор шириной в метр с лишним и высотой примерно как потолки в большинстве московских квартир. Потолок и стены покрыты чем-то вроде водно-эмульсионной краски, белой на потолке и слегка персиковой на стенах. У самой лестницы из комнаты потолок немного поднимался, чтобы даже высокорослый человек головой не гукнулся. Прямо находилась знакомая дверь в «кабинет раздумий», слева добавилось небольшое окошко под потолком, а справа — две двери. Первая, как и можно было ожидать, вела во двор, а вот вторая — в душевую.

И вот тут-то Тимофей развернулся! Немаленькое помещение примерно полтора на полтора метра, не имело душевого поддона как такового. Им оказался весь пол, сделанный из чего-то, напоминающего плитку, постеленную в институтских лабораториях. Не скользкая и не бьется даже при падении на нее красивой импортной восьмидесятимиллиметровой клиновой задвижки. Ага, совсем небольшой, кил двадцать с небольшим добротной триста шестнадцатой стали. В промышленности и двести не редкость и куда больше. Но для наглядного пособия вполне было достаточно той самой небольшой, которая до появления в аудитории Светы мирно лежала на лабораторном столе. Вместе с отечественной брутальной и непоколебимой чугунной напарницей, которая была на четверть тяжелей и считала, что падать на пол из-за всяких там спотыкающихся на ровном месте девиц ниже её достоинства. В результате падшая задвижка была флегматично возвращена преподавателем на место, почти падшая девица добралась до своего самостоятельно, по пути матюгаясь под нос и потирая отбитое плечо, а пара прошла на несколько приподнятом эмоциональном фоне. Ну что ещё нужно людям для счастья в послеобеденное время, как не капельку зрелищ?

Света присела и постучала по полу. Прочнейший камень, будто из базальта отлито. Кстати, в душевом уголке напротив входа этот же материал переходил на стену и продолжался до потолка, в остальных же местах только до уровня стола, а остальная стена была как в коридоре. По левую руку нашлась раковина с зеркалом над ней. Света попробовала покрутить рукоятки смесителей. И горячая и холодная вода, как на терраске. Краны как в советские времена, с резиновыми прокладками. Зато работают идеально. А на полочке у зеркала гребень деревянный лежит. Попробовала — волосы чуть ли не сами расчесались. И это с такой-то гривой! Вот только… Поискала необходимое и не нашла.

— Тимофей, а что со светом? — уточнила она.

— Эх, хозяюшка, нету пока. Я ж ещё с металлом немного могу работать, а с электричеством — никак. Вот, дырочки для проводов оставил, и провода, и светильники с выключателями есть, но сам сделать не могу… — расстроился домовой.

— Да и я как-то не очень. Тут же и провода крепить нужно и всё остальное, да и скручивать-изолировать правильно… — задумалась Света и сообразила, что для того, чтобы что-то крепить, это что-то нужно иметь. — А у нас вообще провода и это самое остальное где и сколько? — уточнила она, поняв масштаб возможной проблемы. Денег-то кот наплакал и никаких макдачных для подработки в поле зрения нет…

— За это не беспокойся, хозяюшка! — обрадовал домовой. — На чердаке запас вековой. Пётр-то хозяйственный был, всё припасено на любой случай. Говорил, что с одного его чердака цивилизацию восстановить можно.

— А что с ним произошло? И почему у тёти Глаши детей не было? — заинтересовалась Света.

— Как же не было? Был сын один, Витька. Но не в нашу породу пошёл, способностей никаких. Технарь, чистой воды технарь! Так-то он неплохой был, старательный, у отца всё перенимал, а тот электриком в колхозе работал. Поехал, значится, учиться в Брянск, потом в Москву, а там девушку встретил. Тоже хорошую, да только дюже охочую по горам всяким лазать. Ну и он за ней потянулся. Уж сколько их Глафира увещевала, беду чуяла… Так и накрыло вдвоем лавиной. А Пётр, когда телеграмму в управление принесли, как раз там был… Сердце не выдержало. Скорую-то вызвали, но зима. Пока дорогу расчистили, пока доехали. Поздно уже было. Так и осталась Глафира одна. А через несколько лет тебя привезли. Мамку-то твою уже давно считали отрезанным ломтём, да и папаша уже в те годы выпивать начал, а вот ты оказалась нашей. Есть в тебе сила природная. Вот Глафира и прикипела… — домовой замолчал и задумался о чём-то своем.

— Надо же, я и не знала… — грустно проговорила Света, которая ни разу не слышала о такой трагедии в жизни тёти Глаши. — Но как нам эти провода проложить? Нас такому не учили, только небольшой курс по промышленным установкам до тысячи вольт в основном в стиле «а вот сюда пальцы не совать!» — вернулась она к исходной теме.

— А ты это, к Ваньке сходи. Он этот, как его… Фря… Фре. О, вспомнил! Фрилансер! Это значит, на работу не ходит, а дома сидит. Тоже в наследство от деда Прохора дом получил и решил на природу перебраться. Притащил с собой аппарат навроде твоего, только без большого ящика и этот… телевизор плоский. И всё сидит с ним, по кнопкам жамкает. Но парень с головой и рукастый. Он ещё Глафире кое-что по электричеству поправлял. Сейчас я тебе пирожков сделаю и пойдешь.

Через полчаса Света успела испить чаю с пирогом, оказавшимся крыжовенным, а Тимофей каким-то совершенно нереальным образом замесить тесто, дать ему подняться и испечь целую кучу пирогов с яблочным повидлом. Часть пирогов он уложил в небольшую корзинку, застеленную полотенцем, им же и прикрыл. Корзинку вручил Свете, оглядел её саму и удовлетворённо хмыкнул.

— Пошли знакомиться! — заявил он и направился к калитке. Света про себя хихикнула — домовой из этакого сермяжного босоногого бородатого крестьянина, превратился в средней руки купца. Штаны из «городской» ткани, рубашка с вышивкой, а на ногах даже не лапти, а цельные сапоги! Правда, наверняка не подкованные — металл домовой не любил.

— Тимофей, а он тебя может видеть? — поинтересовалась Света, вспомнив про некоторые свойства домовых, описанные в книгах со сказками. Не совсем точно описанные, кстати. По селу, например, её Тимофей ходит преспокойно, а в сказках написано, что не должен свой дом покидать. Так что информацию, чтоб достоверной была, нужно получать из первых рук.

— Конечно может! Он же из местных. — с уже знакомым видом сообщил он. — Это тебе не всякие там понаехавшие! — тут Света не могла не усмехнуться. В Москве так называли родителей и её саму, а здесь в разряд «понаехавших» явно попадали сами москвичи. Забавно.

Рукастый фрилансер, как выяснилось, обитал ближе к центру деревеньки, почти у самого магазина. За таким же, как у нее, символическим забором из штакетника, стояла точно такая же стена из сирени, через которую проглядывал примерно такой же дом. Окна, правда, были новомодными, пластиковыми. Света вспомнила, в какие деньги могла обойтись такая замена и сильно засомневалась, что владельца этого домика можно вдохновить на подвиги корзинкой пирожков с повидлом. Самого владельца, кстати, видно не было. Тимофей маленько подбоченился, став ещё более похожим на купца с дорогим товаром, набрал побольше воздуха и воззвал к кандидату на угощение.

— Вань! Ты тут? — рявкнул он так, что сирени чуть не возомнили себя стыдливыми мимозами. А то и саксаулами, ибо с пары таки слетели листочки.

— Тимофей, ты что ли? Заходи! — раздалось откуда-то справа из-за кустов.

— Я тут не один! — уточнил домовой.

— Так сколько есть — столько и заходи! — с веселым ехидством дал отмашку невидимый собеседник. — Сам знаешь, тут батальон построить можно и ещё место останется.

Тимофей скинул петлю с калитки, открыл её и пропустил Свету вперед. Дом действительно оказался почти копией её собственного, в вот за сиренями оказались не яблони, а немного желтой сливы и раскидистый клен, в тени которого стояли садовый диван-качалка, пластиковый пляжный стол и пара таких же стульев. С задней части участка наблюдалось несколько яблонь и здоровенная зеленая лужайка, которую раскапывать никто не собирался. Логично, в общем-то — люди, которые могут поставить себе такие окна, натуральное хозяйство вести обычно не склонны. Света ещё больше загрустила.

Впрочем, вставший с одного из стульев русоволосый парень снобом не выглядет и улыбался, вроде бы, искренне.

— Здрасте! — выдал он с лёгким кивком и начал с интересом и явным удивлением переводить взгляд с одного гостя на другого. Жил-то он тут уже давно, так что с местными знаком был и искренне недоумевал, как это не заметил такую красавицу.

— Свет, это наш главный фрилансер Иван. — выполнил первую часть своих великосветских обязанностей домовой. — Непьющий! — чуть подумав, добавил он уточнение, явно имеющее для него стратегически важное значение. После чего счёл возможным перейти ко второй части. — А это Света, Хозяйка наша — представил он её с хорошо слышимой большой буквой «Х». — Она племянница Глафиры, всё ей досталось, только позавчера приехала. — продолжил он, особо акцентировав слово «всё».

— Здравствуйте, Света! — ещё раз поздоровался Иван, с явным интересом рассматривая её.

— Здравствуйте, Иван! — смущенно ответила она и посмотрела на домового.

— Вань, нам бы с электричеством помочь, а то ни я ни она не разбираемся. — разъяснил тот причины появления и ближайшую тактическую задачу.

— А, ну тут ничего сложного! — ответил парень. — У меня как раз заказчик со… Никак не решит, что ему нужно, так что время есть. Прямо сейчас удобно? — уточнил он.

— Вполне! — в один голос заявили Тимофей и Света, переглянувшись.

На сборы времени ушло немного. Фрилансер Ваня ухватил пирожок из корзинки, засунул мобильник в карман шорт и потащил в дом ноутбук. Минут через десять он вернулся с сумкой, в которой что-то громыхало.

— Я всё взял. Пошли! — заявил он и первым направился к калитке. Света с домовым вышли с участка, Иван закрыл за ними створку, и вся троица потопала к дому Светы.

Прибыв к месту трудового подвига, он осмотрел объект, снял все размеры и расписал нужную длину. Через полчаса они со Светой уже старательно отбивали провод на полу терраски, приноравливаясь к синхронной работе. Распаечные коробки, розетки, выключатели и светильники тоже ставить было удобнее вдвоем, да и трассы проводов размечать… А потом Иван засел резать ножницами по металлу консервные банки. Оказывается, можно не использовать дорогущие специальные клипсы, и еще более разорительные короба, а просто вырезать из банок полоски, прибить их в нужных местах самыми простыми гвоздями и плоскогубцами зажать провод. Вышло даже немного нарядно — золотистые самодельные клипсы при свете ламп выглядели почти золотыми бусинами, надетыми на провод. Свет, кстати, появился и в туалете, где его никогда не было, превратив условия обитания в почти городские.

Работа прерывалась только на обед. Домовой расстарался, приготовив упоительно вкусную уху из карасей, в изобилии обитавших в соседнем пруду. На второе же были макароны с яйцом, заставлявшие просто стонать от наслаждения. Ну и чай с пирогами, естественно.

Последние штрихи были сделаны уже на закате и техномагический санузел был готов к вводу в строй. И тут Света при ярком электрическом освещении заметила, что фрилансер Ваня чистотой не блещет. Ничего, в общем-то удивительного — помнившие не только Советскую власть, но и молодого Брежнева комплектующие от недостатка пыли не страдали.

— А у тебя душ есть? — уточнила она. На «вы» они ещё до обеда общаться перестали, к вечеру перейдя на более удобные «Вань» и «Свет». А отпускать парня домой таким изгвазданным было… Стыдно, если честно.

— Не у меня баня только… — немного стеснительно ответил тот.

— Тогда давай сюда футболку и иди мыться! — решительно заявила Света и начала стягивать с парня заявленный предмет одежды. Надо бы, конечно, и шорты постирать, но могут неправильно понять…

Впрочем, поняли правильно, футболку отдали без боя и в душ отправились без споров. С футболкой пришлось повозиться, ибо вековая пыль, судя по всему, тоже была отмечена знаком качества, как и всякие железяки, на которых она лежала. Но к моменту появления Вани она уже гордо украшала небольшую бечёвку, которую Света натянула прямо на терраске.

Ужин прошёл в теплой дружеской обстановке. Душистый чай с божественными пирогами, в число которых вошли ещё и клубничные, расслаблял и предрасполагал к отдыху и неспешному общению. Гаснущий над лесом закат был почти невидим с освещенной терраски, но добавлял свою нотку к настроению. Света поделилась своими горестями и достижениями, взамен узнав, что Ваня тоже не как сыр в масле катается. Ему, родившемуся в небогатой рабочей семье, повезло в школе, где шефы сделали неплохой, по тем временам, компьютерный класс, а внимательный учитель информатики, заметив явный талант ученика к программированию, выбил для него место на УПК. Направление было жутко блатным и в основном там учились детки всяких райкомовских и иже с ними. Как не странно, но среди них добрая половина оказалась, если не особо талантливыми, то уж трудягами точно, что было весьма полезно. В программировании, как известно, на собственно программирование уходит от силы десять процентов времени. А все остальное — на борьбу со всякими фичами и багами (тут Света про себя порадовалась, что благодаря блужданиям в инете уже знакома с такими умными словами). Так что, когда он на дипломе оказался в паре с сыном члена райкома партии, работа распределилась очень удобно — он писал оригинальный код, а сынок добросовестно его чистил. Оценку «отлично» честно заслужили оба. Парень, кстати, после развала Союза и увольнения отца, пошёл работать в службу компьютерной безопасности приличного банка и там преуспевал. ТАК находить дыры в коде мало кто умел. А сам Ваня слишком любил свободу и занялся фрилансом. Даже машину покупать не стал, обзаведясь мотоциклом, который хранит во дворе.

А когда вкуснейших пирогов ещё хотелось, но в организмы они уже не лезли категорически, коварный домовой вытащил из ящика горки ту самую коробку с домино. Ваня, как сие ни странно для столь технически продвинутого парня, эту игру тоже любил, заразившись в детстве от деда, и с удовольствием согласился. И битва началась! На сей раз стук костей продолжался до самого утра. Лишь когда далеко не первые лучи солнца перебороли по яркости люминисцентную лампу, игроки решили остановиться. В своему глубочайшему удивлению, большинство партий выиграла Света. Она просто чувствовала, где на базаре лежит нужная кость. Где остальные брали две-три, а то и десяток, у нее была только одна. Ну, разве что нужной вообще не было, тогда уж ничего не попишешь. Счёт есть счёт. Тут уж Ваня натянул высохшую футболку, раскланялся, взял из рук домового корзинку с пирогами «на завтрак» и раскланялся. Света проводила его до калитки… И так и не смогла понять, что же ощущает? Что-то слишком новое и непонятное. Но в домино ей играть понравилось. И вместе проводку делать… Впрочем, сейчас она могла только зевать и ползти спать. Сарафан, к счастью, стирать не нужно, его домовой ещё перед ужином прямо на ней слегка почистил другим заклинанием, которое отдельные пятна выводит, а сейчас до идеала доведёт. Она ещё раз зевнула и побрела спать…

Глава 6. Откровенья.

Утром Свету разбудил уже становящийся привычным солнечный лучик. А то до обеда проспала бы. Дверь терраски традиционно была открыта, самовар на столе отсутствовал, а из духовки тянуло чем-то вкусным. Она села на кровати и поняла, что очень зря вчера не обновила душевую. Сначала стеснялась Ваню, а потом просто рухнула спать, последним усилием выбравшись из сарафана и раскатав постель. Теперь на подушке красовалась парочка отчётливых пыльных полос, а тело в некоторых местах столь же отчётливо чесалось. А ещё приличная девушка! Стыдоба… Так что она белкой скакнула к чемодану, выхватила запасное бельишко, сорвала со спинки стула идеально вычищенный домовым сарафан и рванула в душ.

Не часто испытываешь такое наслаждение от того, что теплые струи смывают с тела самую обычную пыль. Но это был тот самый случай безбрежного счастья, накатывающегося вместе с водой. Она сполоснула и слегка отжала волосы, а потом почистила зубы и простирнула вчерашние вещи. Тут настроение несколько испортилось, ибо практически всё её белье и исходно-то было самым дешёвым, да ещё и вынужденно эксплуатировалось до полной потери структурной целостности. И вот к этой самой потере стираемое уже приблизилось весьма и весьма. А на новое денег не было и не ожидалось. Как и на электричество, бензин, налоги и многое другое. И сей вопрос нужно было решать в самое ближайшее время. А посему она быстро, но старательно расчесала свою новую гриву, влезла в сарафан и отправилась на терраску завтракать и искать пути выхода из финансовой ямы.

На столе красовались самовар, чай и великолепная шарлотка, так что Света незамедлительно уселась и принялась чаёвничать, параллельно допрашивая домового.

— Тимофей, есть важная проблема. Нужны деньги, чтоб всё оплачивать, а я не работаю и стипендию больше не получаю. Как здесь с этим? — задала она предельно прямой и ясный вопрос.

— В самой деревне работы нет. Тут у нас одно рабочее место — в лавке. Так там Машка лет тридцать уже работает и столько же собирается. В колхозе, возможно, что-то есть, но это в центральную усадьбу, верст пяток по прямой и с десяток по дороге. — он махнул рукой в направлении дальнего леса, за которым означенная усадьба располагалась. Ну и летом-осенью на продажу в Брянск всё возить можно, там, пожалуй, Бежицкий рынок хороший.

— Да как же я на рынок доеду? — удивилась Света. — Я и сюда-то чудом по лесной дороге добралась, то сих пор удивляюсь, как машину не разломала… — тут она удивленно остановилась, встретившись с виноватым взглядом домового. Тот долго не выдержал.

— Доедешь… Лучше, чем по шоссе… пробормотал тот с ещё более виноватым видом.

— И обратно? — уточнила она.

— И туда и обратно и куда угодно и когда… Тебе в этих местах везде и всегда дорога хороша будет. — домовой от стыда явно был готов провалиться в собственные лапти, будь он в них обутым. А поскольку стоял, как обычно, босиком, то ограничился ковырянием досок пола большим пальцем правой ноги.

— А почему я тогда сюда еле доехала на последних каплях бензина? — уточнила Света, почувствовав явный запах какой-то тайны.

— Эх, давняя это история… — проговорил Тимофей после долгой и тяжелой паузы. — Послали как-то твоего папашу в командировку на завод в Брянск. Осенью это было после твоего второго приезда. А он уже и раньше поддавал здорово, а тут приперся в хлам пьяный на грузовике с таким же пьяным водителем. Забор зацепили, мне потом чинить пришлось, да и потопали Глафиру искать на предмет выпивки. Или денег на неё. Нашли. А она ещё с лета на него сердитая была, уж очень пьяных не любила. Ну, минут с десяток его слушала, а потом вскипела… Аж кусты прилегли от страха! Я уж думал, что прибьёт, но обошлось. Но и ему и мамашке твоей отказала от всех земель наших. А это, ни много ни мало, как раз весь этот лес до большой дороги. — домовой кивнул в окно. И ещё пара соседних, где своего лешего нет. И луга да поляны между ними. И даже прудик вот этот. — тут домовой опять задумался.

— А пруд-то каким образом? — удивилась Света. — Я же, вроде как, за леса да лужайки отвечать должна.

— Верно. Но только если бы это не пруд, а озеро было, то за него только водяной отвечал бы. А это пруд, который люди создали. Так что водяной отвечает за старое русло, а всё остальное как бы земля, только водой залитая. Ну-у-у… Как во время сильного дождя. Хоть целое наводнение будет, а водяной в той воде всё равно гость. — пояснил домовой.

— Как всё сложно у вас… — пробормотала она.

— И не у вас, а у нас. — строго уточнил Тимофей. — Ибо ты Хозяйка. И за всё это отвечаешь.

— Точно сложно. — сказала Света и продолжила допрос. — Так как эта история с бухим папашей связана с тем, что я чуть без колёс не осталась?

— Дык, перестаралась Глафира-то… Против тебя она ничего не имела. Наоборот, ты ей очень понравилась и именно тебе хотела она всё хозяйство передать. Но… Ты же кровь от крови их обоих. Вот и вышло нехорошо — на тебя запрет перешёл. Очень Глафира расстраивалась, что научить тебя сама всему не может. Всё думала, как своё же заклятье обойти. И сама и у других Хозяек спрашивала. Но уж больно постаралась. И в итоге оказалось, что, пока она жива, ты сюда не попадёшь. Так что только и оставалось, что написать завещание и оставить тебе ключ.

— А почему я с таким трудом сюда-то добралась? — не поняла логики Света. — И почему таки добралась, раз уж всё так сурово?

— Ну так неудивительно. Лес папаши твоего кровь почуял и защищался как мог. Но при этом ты новая хозяйка, так что навредить не мог. Так что ничего другого, как дорогу тянуть, не оставалось. Но ты сильная, волю его переломила. Да и ключ у тебя с собой был, а он из хладного железа, особым мастером кованый, как и замок. — тут домовой кивнул в сторону лежащего на горке старого замка. Ключей таких всего два, тот, что у Хозяйки — главный, а второй — запасной. Вот теперь главный твой, а тот, что Глафиры был, теперь в запасе у Серафимы. Дружили они крепко. Да и она же мне помогала дом готовить к новой Хозяйке. — пояснил он.

— Тогда схожу к ней, спрошу. Вдруг и ей на рынок нужно. — сказала Света, деловито влезла в кроссовки и пошла в гости.

Серафиму идея очень обрадовала. Ранние яблоки в этом году уродились в таком количестве, что девать их было решительно некуда. Огурцы уже сами норовили вырваться из тесноты парника. Да и ягоды всякой немало было. Договорились, что поедут через три дня, собрав с вечера всё на продажу. «Жигули», конечно, не грузовик, но пару-тройку центнеров без проблем довезут. Если, конечно, осторожно ехать. Серафима рассказала, как и что собирать, а потом пошла со Светой на её участок и показала на её же яблонях и кустах. Яблоки, кстати, вполне можно было возить в мешках, а вот для ягод у всех местных были магазинные пластиковые лотки, которые прокладывали газетами и заполняли не доверху, чтоб содержимое при перевозке под своим же весом не подавилось. Наука сия оказалась не такой уж и сложной, но требовала внимания и аккуратности.

Света тепло попрощалась с Серафимой, которой пора было идти на дневную дойку, дав ей с собой великолепных пирогов, чем весьма порадовала. Выпечку Тимофееву в деревне весьма ценили, но попробовать её удавалось нечасто. А на терраске её с очень виноватым видом встретил домовой.

— Ну, что ещё сотворил, диверсант? — поинтересовалась она, вспомнив его недавнюю исповедь.

— Да я это… Вот… Запамятовал совсем… — забормотал тот и протянул что-то прямоугольное, замотанное в кусок полиэтилена.

Света приняла сверток и пригляделась. Вполне приличная неровно сложенная пачка разномастных купюр. Сверху оказалась десятка, а дальше проглядывались и пятёрки и сотни и даже тысячная, не позволяя понять, сколько там всего денег.

— Это откуда? — поинтересовалась она происхождением внезапной радости.

— Так Глафира ж тебе оставила, сказала передать в целости и сохранности. А я-то и забыл… — промямлил Тимофей, явно сгорая от стыда.

— Не расстраивайся, главное, что вспомнил. — успокоила она страдальца, уселась за стол и пересчитала деньги. Три раза. Вышло пять тысяч четыреста шестьдесят пять рублей. Не то, чтобы много, не то, чтобы мало. На десять баков бензина точно хватит. И на электричество останется. В остальном пока деньги только на БТИ нужны и одёжку кое-какую с прочими мелочами. Так что Света завернула деньги обратно, отложив несколько купюр на переходник для компьютера, и спрятала их поглубже в шкаф в большой комнате. Не то, чтобы от жуликов, в наличии каковых в деревне крепко сомневалась, сколько для порядка.

А потом отправилась в магазин. За последние годы она привыкла все планы записывать в компьютер и отсутствие такой возможности начинало раздражать. Да и в простенькие игры, занимавшие достойное место на диске, поиграть хотелось… Впрочем, с первого раза не получилось. Не успела она прикрыть калитку, как на околице показался Ваня с довольным видом и битком набитым пакетом из супермаркета. При виде Светы вид стал цветущим, а шаг заметно ускорился.

— Привет! — радостно поздоровался он, слегка покачивая пакетом. Видимо, пытался на рефлексе беззаботно помахивать, но опасался за целостность тары.

— Привет! — ответила Света. — А где ты тут такой магазин нашёл? — удивилась она.

— В лесу! Колосовики же пошли, вот и пожадничал. Как раз думал, что с лишними делать, а тут ты. Грибы будешь? — ошарашил он неожиданным предложением.

— Э-э-э… — смущено начала она, не зная, как на это реагировать. Впрочем, активно кивающий с крыльца домовой подсказал правильное решение. — Давай, если не жалко!

— Тогда пошли делиться! -заявил Ваня и решительно прошёл в так и не «закрытую» на петлю калитку.

Хозяйственный домовой уже ждал с тазиком, в который влез бы и весь пакет, если с горкой. Ваня аккуратно отсыпал половину и, обсыпанный благодарностями, собрался идти дальше, когда Свете удалось преодолеть собственную стеснительность и попросить его о подвиге, достойном Геракла.

— Вань, а ты можешь мне бензин из канистры в бак перелить? — выдала она на одном дыхании.

— Легко! Пошли! — заявил он, подцепил пакет и направился на выход.

Свете только и оставалось, что схватить ключи и побежать следом. А потом наслаждаться картиной: красавец мужчина легким ровным движением переливает бензин из канистры в бак. И даже пальчиком воронку придерживает. И руки, что характерно, не дрогнули. Хорошо быть сильным… А ещё лучше иметь сильного му… Тут она задумалась и поняла, что где-то в глубине души слово было очень коротким и однозначным. «Муж» и точка. Откуда-то появилась твёрдая уверенность, что этот — тот самый. И очень захотелось его поцеловать. Хотя бы в щёчку. По моське разлился жар, явно не связанный с солнечными лучами. И в следующий момент Ваня наклонился поставить канистру, вылив остатки бензина, а Света вдруг поняла, что просто не может его не поцеловать.

К этому ответственному делу она приступила, зажмурив от страха глаза, а посему изменение пространственного положения Вани от её внимания ускользнуло. Так что вместо легкого касания получилось встречное столкновение. Смачное и плотное. Ваня, получивший внезапный удар губами и чуток зубами в скулу, продемонстрировал великолепную реакцию, мгновенно бросив канистру и поймав потерявшую равновесие Свету. А потом на долю секунды задумался, чуток подправил её положение в пространстве и сам поцеловал. Точно в губы. И сразу отпустил, предварительно придав вполне себе устойчивое вертикальное положение. Оставив ощущение глубокой неудовлетворённости краткостью поцелуя и дрожь в ногах.

Так они и стояли несколько минут, пытаясь осознать, что же произошло. Впрочем, Ваня нашёлся первым.

— А куда, если не секрет, леди собиралась в момент моего появления и позволит ли проводить её в сём путешествии? — поинтересовался он в таком возвышенном стиле и таким тоном, что все смущение со Светы слетело с первым же смешком. Ну просто не получалось у неё смеяться и смущаться одновременно. А не смеяться сейчас она не могла. И откуда Ваня это знает?

— Да в магазин за переходником для компьютера. У него штырьки в местные розетки не влезают, а я без него уже обходиться разучилась… — ответила она.

— Серьёзная проблема! — согласился Ваня, закрыл канистру и положил её в багажник. — Будет ли мне разрешено проводить прекрасную даму? — с улыбкой уточнил он.

Ну что тут было ответить? Света закрыла машину, подергала ручку, попросила подождать и галопом отнесла ключи домой. Через минуту они шли по деревне и обсуждали урожай грибов и способы их превращения во всякую вкуснятину. В этом Ваня оказался на удивление сведущ. Хотя… Чему удивляться, если подумать? Если парень обосновался в глубинке, где нет супермаркетов, и не помер с голода, то готовить он точно умеет.

По пути в магазин Ваня забежал домой выгрузить добычу и сменить сапоги на сандалии. Света же прошлась по его участку и вдруг почувствовала, что кустам и деревьям чего-то не хватает. Неясные ощущения как-то странно уминались в сознание, постепенно обретая доступные пониманию. Ага! Весь участок не помешало бы полить, ибо не слишком склонный возиться с землёй Ваня на этот вопрос откровенно забил. А лето было довольно жарким, так что даже у клёна жалобы были. Не говоря уж о сирени. А сливы вообще намекали, что при дальнейшем небрежении могут и плоды сбросить. Страдали и яблони в задней части участка. Их более глубокие корни до воды добирались успешно, но очень досаждал недостаток железа. Не в восторге от ухода была и пара кустов смородины в конце участка.

За общением с местной флорой её и застал вернувшийся Ваня. И незамедлительно схлопотал за издевательство над растениями. Света устраивала ему выволочку, пока не перечислила всех пострадавших от его небрежения и необходимые действия по приведению участка в должный порядок. В начале парень стоял с открытым ртом, потом начал улыбаться, а потом, дождавшись, пока Света затихнет и в очередной раз покраснеет от смущения, взял ведро, наполнил его из колодца и пошел поливать внезапно оказавшиеся склонными жаловаться сливы. После нескольких рейсов наиболее пострадавшие обитатели участка были спасены от жажды, а Ваня предложил продолжить путь в магазин.

Местный форпост торговли оказался типичным сельмагом. На небольшой площади было собрано всё, что могло понадобиться сельскому жителю. Добрая половина представляла собой основательную коллекцию дешевого фарфора, кастрюль, тазов, крепежа, проводов, инструментов, краски и всего такого прочего. Искомых переходников, кстати, было аж два немного отличавшихся по конструкции. Вторая половина была заполнена всякими консервами, дополненными сахаром, приправами, и иже с ними. Хлеб был представлен двумя батонами белого и буханкой черного. Позавчерашними, как выяснилось. После кулинарных шедевров домового в эту сторону и смотреть не хотелось. Так что, скупив мелким оптом все переходники, Света с Ваней отправились подключать компьютер.

Вот тут пришлось повозиться. От идеи разместить его на терраске пришлось отказаться. По наблюдениям Вани к концу октября-началу ноября там станет не так уютно и Света неизбежно переберется в большую комнату, где и тепло и дымом от печки не тянет. Так что и компьютер нужно там располагать. В итоге у одного из окон приладили складной ломберный столик аж позапрошлого века, застелив его крепкой льняной скатертью. И незамедлительно столкнулись с новой проблемой — у компьютера оказался слишком короткий провод. Тут Ваня проявил свой организаторский талант — сбегал домой и притащил свой запасной удлинитель на пяток розеток. Теперь и сам компьютер было во что включить и древнюю, но очень удобную эбонитовую лампу и что угодно ещё. Так что через минуту они уже любовались заставкой Винды. А ещё через минуту Ваня, не поверив своим глазам, достал мультитул и снял крышку с системника. Нет, системные утилиты не врали. По данному компу музей не просто плакал, а рыдал в три ручья. Но… Память такая же музейная, но побольше, у него была, да и дивидишник лишний имелся. Сам-то он давно на ноут перешёл, а запасы остались. Так что пришлось опять бегать за запчастями. Зато через полчаса счастливая Света сидела перед обретшим вторую молодость компом и смотрела «Как украсть миллион?» с принесённого Ваней диска.

И смотрела не одна! Да и домовой подсуетился. Чай с пирогами это не попкорн, а намного лучше!

Глава 7. Дела домашние.

Всë хорошее имеет нехорошую привычку кончаться. Вот, вроде бы, большущий фильм, куча вкусняшек и красавец мужчина в наличии. Но… Красотку Одри в очередной раз позвали замуж, чай кончился, пироги съелись, а в кармане у Вани зазвонил телефон, требуя возвращения к трудовым подвигам. Так что пришлось ему быстренько пообещать принести завтра новый диск и, так и не решившись на ещë один поцелуй, раскланяться. Вопрос оказался срочным и без ноутбука с интернетом нерешаемым.

Света окинув взглядом вдруг ставшую до странности пустой комнату, решила прогуляться по участку. И тут ей досталась отповедь почище, чем она сама недавно закатила Ване! В поливке нуждались чуть ли не все деревья и кусты, а уж обитатели грядок вообще пребывали на грани вежливости. Да ещё и удобрения многим требовались, причём всем разные. Ошарашенная Света выслушала весь этот перебивающий сам себя гомон и осторожными шажками отступила к дому.

— Тимофе-е-ей! — позвала она слегка придушенным голосом.

— Чего тебе, Хозяюшка? — поинтересовался появившийся на пороге домовой.

— Я всех слышу! — с нервным иком проговорила она. — Сначала у Вани, но там скорее ощущала, что нужно, а здесь все растения со мной говорят! Сами! Вполне себе членораздельно. Это как???

— Да всë нормально, Хозяюшка, ты просто в силу входишь. — ухмыльнулся тот.

— И что, так и буду всегда всех слышать? — ужаснулась Света, в глубине души задумавшись о спасительном обмороке.

— Ну это уж как себя сразу поставишь. — спокойно заявил домовой. — Ты же Хозяйка. И должна быть суровой, но справедливой, чтоб по мелочам не беспокоили, но с реальными проблемами обращаться не боялись. Вот сейчас грядкам и кустам полив сильно нужен, но сразу можно полить только кусты под корень. А грядки вечером из бака за домом. Там вода уже согрелась. А вечером потому, что капли воды сейчас не хуже стеклянных линз листья пожгут. Поняла? — уточнил он.

— Поняла… — с некоторым сомнением проговорила Света. — А как кусты полить? — уточнила она.

— А ты леечку маленькую во дворе возьми, краник на ней приоткрой и над тем местом, где полить надобно, наклони. Вода и польется. Сколько потребно налила — поставь ровно. Клапан и закроется. И лишний раз тяжести не таскать и издалека незаметно.

— Это как в раковине вода? — уточнила Света, в очередной раз удивляясь тому, как просто можно решать бытовые проблемы с помощью магии.

— Конечно! Ничего же сложного! — в очередной раз ответил домовой, не меньше хозяйкиного удивляясь тому, как могут выязывать удивление такие простые вещи.

Лейка оказалась стальной, покрашенной в густой зеленый цвет с ярким красным цветочком на боку. И действительно маленькой — от силы литра на три. Ещё чуток и её можно было бы считать игрушечной, но размер носика был большим, как у стоящих рядом ведерных. Так что внутри преспокойно спрятался очередной кусок пластиковой трубы с навинченным на него краном, который, в свою очередь, был украшен примитивным клапаном, управляемым рычажком с грузом. Вот такая вот смычка магии и простейшей механики времен эдак Междуречья. Хотя… Шумеры за такую поливалку душу бы продали! С орошением у них проблемы были чуть ли не постоянно.

Света, конечно, была куда образованнее, чем аграрии Месопотамии, но освоить столь полезную техномагическую систему оказалось нелегко. Спасли метод научного тыка и быстро сохнущий по жаре сарафан. Только минут через пятнадцать упорных экспериментов ей удалось подобрать такое сочетание степени открывания крана и скорости наклона лейки, при которых вода текла с нужной скоростью и попадала именно на нужный участок земли, а не на нее саму. Следующий час она провела, оттачивая полученный навык и выслушивая благодарности от кустов крыжовника и смородины. Особенно впечатлил политый последним куст английского жëлтого крыжовника, рассыпавшийся в благодарностях почище любого лорда перед королевой.

Чуток передохнув, Света решила немного полить и деревья. чем и занялась под пристальным наблюдением недовольно сопящей зелени на грядках. Каким образом всякие там морковки с укропом могли сопеть — было непонятно. Но они именно сопели, причëм крайне неодобрительно. Пришлось повторить для них недавнюю лекцию Тимофея. Сопение несколько поутихло, но не до конца.

Впрочем, пока она поливала деревья, день потихоньку начал клониться к вечеру, а косые лучи солнца уже не так рьяно вгрызались во всё, что не спряталось вовремя в тени. Так что домовой, реалистично оценив способности молодой хозяйки к тяганию ведерных леек, порекомендовал раскатать шланг, спрятанный под терраской, подключить к баку и полить всё из него. Тут, надо сказать, тренировок потребовалось даже побольше, чем с лейкой. Правильно прижать пальцем струю, чтоб получить эффект дождевальной установки, оказалось весьма и весьма непросто. А вот умыться с ног до головы и обратно — очень даже. Но, как известно, учение и труд всё перетрут, так что через полчаса Света с гордым и победным видом создавала целый веер капель, в которых красиво играла радуга. И которые, что куда важнее, не прибивали к земле хрупкую зелень. А то при виде её первых проб над грядками стоны ужаса волнами ходили.

Последние грядки она закончила поливать уже на закате, с переменным успехом отбиваясь от комаров, умудрившихся таки вырасти на каких-то не зарыбленных водоемах. С помощью домового Света свернула шланг в относительно аккуратную бухту и запихнула под терраску. Тут оказалась особая наука — сворачивать надо так, чтобы шланг не перекручивался и не заламывался. А он как раз именно это сделать и норовит! Так что всё правильно сделать удалось далеко не с первого раза. Зато ударный труд был достойно вознагражден!

Когда Света зашла на терраску, то на столе деловито шипел самовар, на плите скворчала и щедро одаривала запахом жареной картошки древняя чугунная сковородка, а из духовки так тянуло клубникой, что никаких сомнений в начинке пирогов и возникнут не могло. Впрочем, в нынешнем своем виде она даже не рискнула приближаться к столу. Все же протерший половину участка шланг излишней чистотой не страдал, зато жадным явно не был и щедро делился всем накопленным с пытающейся правильно его свернуть хозяйкой. Так что руки, да и не только они, пребывали в весьма далеком от хирургической стерильности состоянии.

А посему она быстренько прошмыгнула к умывальнику и занялась избавлением от следов своей деятельности. Нет, заглянуть в сковородку и утащить кусочек румяной картошечки очень хотелось, да и духовка отличалась не меньшей привлекательностью, но… Тимофей вдруг был заподозрен в склонности к домостроевским педагогическим традициям. Ну, это в стиле «ложкой-поварёшкой в лоб и спать без ужина». С чего это она сочла тихого и мирного домового латентным домашним деспотом, склонным к нецелевому использованию кухонной утвари, сказать было сложно, но, с учетом недавних конструктивных бесед со всякой флорой, к сему подозрению стоило прислушаться.

Так что она до скрипа отмыла руки, умылась и даже прошлась по ушам и шее. Правильно, кстати, сделала — на правом ухе оказалась заметная порция огородной землицы, пришлось даже с мылом мыть. Ну и левое за компанию. Так что за стол она села почти сияющая от чистоты, предъявила домовому результат своих у силий и потянула к себе тарелку с горкой картошки. У нее ещё успела проскользнуть мысль о том, является ли применение поварешки нецелевым, если ею прицельно лупят по лбу, но первая же вилка божественной картошки выбила из головы всю эту диалектику. Потому как отвлекаться от такой вкусняшки было выше её сил.

Вскоре картошка была съедена, за еней последовали пироги. Не все, конечно. В желудок, к глубочайшему огорчению, влезло только три штуки, а хотелось тридцать три, если не больше Так что пришлось мыть посуду (эту обязанность она жёстко зафиксировала за собой), вылавливать из шкафа ночнушку и идти мыться, вывесив в коридорчик изгвазданный сарафан. Спать она завалилась с чувством удовлетворения от хорошо выполненной работы.

Наутро на плите скворчали две сковородки — с той же картошкой и рыбой, а из духовки тянуло… Кажется, выпечкой с творогом. Ватрушки? Вспомнился мультфильм про домовенка Кузю и его песенка про пироги и ватрушки. Вот тут он оказался абсолютно прав — все, что готовит Тимофей, «так и эдак хорошо, так и эдак вкусно!» А вскоре и шеф-повар с самоваром пожаловал. Да еще и миску свежих ягод притащил. Не завтрак, а объедение!

Чем заняться после еды, Света подумать не успела, но это, как выяснилось, сделал за нее домовой.

— Надобно сегодня еще и те деревья, что за забором полить, пока не жарко., а то живность зимой без прикорма останется.

— А вот, кстати, всё спросить хотела, зачем этот новый сад и что с урожаем делать будем? — поинтересовалась Света.

— Так говорю же д ля зверей. — с удивленным видом повторил домовой.- Зимой в лесу голодно бывает, особенно к концу, а вот там в лесу есть прикормочная площадка. Когда нужно — берем санки, пару мешков яблок и вывозим. Там всё поздние сорта, они пожестче, да покислее, зато лежат хорошо. Часть, конечно, в хозяйство идет, но в основном лосям, кабанам, да оленям. Иные годы и зайцам перепадает. Соль ещё даем, там старая колода есть под козырьком, туда и насыпаем. Это с магазина, обычная каменная, что для засола.

— А как же такую кучу собрать-то? — испугалась Света, ярко вспомнив поездку «на картошку» на первом курсе. Собрали немного, в размокшей глине чуть не утонули, да и вернулись в город с пневмониями, циститами и прочими соплями.

— А чего особо собирать-то? — опять подивился Тимофей. — Тебе ж каждая яблонька сама поклонится, только срывай и в мешок клади. А я уж в погреб сам поставлю.

— И картошка сама выкапываться будет? — заинтересовалась Света возможностями магической оптимизации производственных процессов в сельском хозяйстве.

— Вот чего нет, того нет. Картошку выкапывать надо, ибо ей и в земле хорошо. А яблони по осени сами рады от груза освободиться. — усмехнулся Тимофей.

Нежелание корнеплодов самостоятельно выкапываться Света восприняла стоически, взяла всё ту же маленькую лейку и отправилась поливать. Участочек оказался действительно под двадцать соток, причем засаженный достаточно плотно. Так что поливки оказалось немало, пришлось и после обеда маленько доделать., а потом пришел Ваня с похождениями жандармов и на пару фильмов они оба были потеряны для человечества. Отвлеклись только попросить Тимофея о новой партии вкусняшек. Песочные полоски оказались просто потрясающими.

А вечером Ваня таки собрался духом и поцеловал её. В щечку. Хотя в глазах явно было нечно куда большее. Так что пришлось удовлетвориться неудовлетворенностью и отправиться готовиться ко сну. Завтра предстоял сложный день — подготовка к поездке на рынок.

Следующее утро началось не только со ставшего привычным лучика солнца, но и с визита Серафимы. Соседка как будто дождалась завершения всех утренних процедур и завтрака. Хотя… Почему «как будто?» Наверняка Тимофей намекнул, что объект готов и можно идти.

Освоить искусство правильной уборки и транспортировки урожая предстояло именно сейчас. Ранним утром не до того будет. Яблоки-то с вечера соберут, а вот желтую сливу, смородину и, особенно, клубнику, нужно снимать перед самым выездом. Клубника, кстати, оказалась разной. Часть — обычная и уже сошла, а часть ремонтантная, да еще такая ухоженная и усыпанная, что столько ягод даже на варенье сложно пустить. А она сначала подумала, что часть просто домовой уже обобрал. Сколько же тогда в сезон-то будет?

Впрочем, пока было не до переживаний. Хозяйственный Тимофей вытащил откуда-то небольшие пластиковые ящики, в которых обычно фрукты в магазины привозят, застелил газетами и стал вместе с Серафимой показывать что и как укладывать, чтоб до прилавка не помялось. Оказалось, что только яблоки можно преспокойно набивать в коробки из-под всяких бутылок, а вот ягоды в основном нужно насыпать небольшим слоем. Да еще и сверху бумажкой прикрыть, чтоб не сохли.

На удивленный вопрос Светы о происхождении всего этого транспортного запаса домовой проинформировал, что тетя тоже возила урожай на рынок, но нечасто.

— Колхоз периодически на старом «Газоне» возит свое, ну водитель баб с товаром по пути и прихватывает. — поведал он. — Там борт передний наращён и сидушка сделана. Вот и ездят. Гаишники, правда, цепляются вечно, ибо не по правилам это. Но спорить с пятком, а то и полудюжиной сердитых баб самоубийц нет, так что без штрафов обходится. — усмехнулся домовой.

Тут с ним оставалось только согласиться — иные местные пейзанки могли не только коня, но и слона на скаку остановить. С мгновеноой последвющей раздрлаой на шейку, вырезку, окорок и прочий гуляш .

— А аввтобуса разве нет? — решила уточнить избалованная столицей и цивилизацией Света.

— Как же нет? — всплеснул руками. — Пазик старый есть. Вот только он почти в полтора раза старше тебя и ездит исключительно на честном слове Василь Иваныча. Посему возит школьников, да еще на похороны дают.

— А за рулем Петька и на билетах Анка? — не смогла удержаться Света.

— Почти угадала, водит его тот же Петиуха, что и газон. Благо самый непьющий, ответственные дела доверять можно. Ну а Анка его на пенсии уже, сейчас внуков пасет. Но дальше облом — пиедседатель колхоза — не Фурманов. — с непередаваемыи ехидством осклабился начитанный домовой.

— А Васили й Иванович это кто. — уточнила впечатленная Света.

— Так главный механик в колхозе. Он любую железкуу работать заставит! Но немолодой уж, а смены нет и не предвидится. — взгрустнул Тимофей, которому этот рукастый технарь очень нравился своей обстоятельностью.

Под эти разговорв изучение тонкостей подготтвки к перевозке нежных ягод шло как по, тск что через пару часов необходимое понимание было достигнуто. Заодно и к машине примерились, все же легковушка это не газон, твт с умом нужно к подготтвке груза подходить, если не хочешь часть оного на коленях везти. Ну с там и до вечернего чая дело дошло.

На чай, не иначе, учуяв яблочные пироги, притопал Ваня с новым диском, которого сразу после чаепития приставили к делу. Раз уж смотреть кино некогда, то выгрузка зимних колес из багажника во двор с последвющей доставкой к машине и погрузкой на освободившееся место коробок с яблоками — самое подходящее дело для красаввца-фрилансера.

Яблони со сливами, кстати, исправно сгибали ветви, чтобы можно было снимать плоды со всеми удобствами. Вот прямо как в сказке про гусей-лебедей. Было очень удивительно и очень удобно. А вот смородина с крыжовником всякой там гимнастикой заниматься оказались не склонны, она специально проверила. Зато тот самый крыжовника, что в детстве впечатлял своей боевой колючестью, сейчас был неежнее шëлка — ни укола, ни царапины! Но собирать его было пока рано, так что Света сжевала на пробу пару недозрелых ягод и до времени оставила куст в покое. Припомнив, впрочем, рецепт великолепного крыжовенного компота, который делала тëтя Глаша. В тод давний заезд она дала банку с собой. Отец тогда ещë тащить не хотел эту тяжесть. Зато на новый год открыли и по всему общежитию расплесаалась волна густого летнего аромата… Надо будет опять такой сварить. Тимофей наверняка делать умеет, так что любые неточности, какие могли закрасться в детские воспоминания, исправвит и вкус детства вернëт.

Ну а пока они с Ваней закончили погрузку яблок со сливами и устало облокотились на машину. Над головой появлялись первые звезды, вместе было хорошо и расстаааться категооически не хотелось, но… Завтра предсттял ранний подъем, дозагрузаа и поездра на рынок. В первый раз в еë жизни. Жалко только, что Ваня в машину вместе с коробками и ящиками не помещался, да и занят был с утра каким-то срочным заказом…

Глава 8. Рыночная экономика.

В этот раз ласковому солнечному лучику не было предоставлено ни единого шанса разбудить Свету. За окном рассвело в достаточной степени, чтобы не рисковать набить шишку на лбу о притаившееся во тьме дерево, но от успешного прыжка через сирень, необходимого, чтобы дотянуться до Светы, лучик отделяли ещё часы. И тормошащий её домовой.

Самовар уже был готов, даже чай исходил паром в кружке. Компанию чаю составляла приличная горка пирогов, так что голода можно было не опасаться. А вот в способности встать на ноги у Светы некоторые сомнения были, ибо в такую рань она уже давненько не вскакивала. Впрочем, эта проблема была легко и быстро решена Тимофеем.

— Хозяюшка, может тебя водичкой студёной облить? Очень бодрости способствует! — нахально заявил этот изверг, прихватил со стола ковшик и отправился к раковине.

Такого зверства Света никак не ожидала и с дивана подхватилась с величайшей резвостью. Разборку, впрочем, пришлось завершить, так и не начав. Ехидный домовой действительно бухнул в ковшик воды из-под крана, но дополнил её парой куриных яиц, после чего водрузил на плиту. Против вареных яиц от своих же курочек Света ничего не имела, но для порядку посопела. Ибо нечего всяким нахальным домовым своих хозяек разыгрывать!

Чуток потоптавшись в поисках утерянного запала, она прихватила свою городскую одежку и отправилась на водные и прочие утренние процедуры. В сарафане было удобно, но пригодность его для управления машиной вызывала некоторые сомнения у никогда не носившей юбок Светы, да и на рынке не хотелось изображать рекламу какого-то фольклорного фестиваля…

К возвращению хозяйки, упакованной по столичной моде в шорты и футболку, яйца уже были готовы к употреблению и исчезли со стола вместе с несколькими пирогами и парой кружек крепкого чая. А потом пришлось идти и собирать остаток урожая. За час стахановского труда удалось набрать разных ягод ровно на столько, чтобы заставить ящиками свою половину машины. Теперь оставалось только отправиться под загрузку к Серафиме. Ах да, ещë получить от Тимофея немаленький пакет с пирогами и термосом. Про наличие в еë хозяйстве такой полезной вещи, как термос, Счета и не подозревала. А количество пирогов явно намекало на то, что в сторону всяких там забегаловок даже смотреть не следует.

Тихо погрузиться и уехать не вышло. Уже паркуясь у дома соседки, Света увидела почти бодро топающего Ваню. Героический фрилансер, вопреки всем эникейским традициям, вскочил практически на заре и рванул помогать. Вот только не учёл наличия решительно настроенного домового, так что помочь удалось только с погрузкой. Красавец мужчина аккуратно уложил Серафимины коробки и ящики, в меру возможностей зафиксировал их ремнями, о чём Света не подумала, и с тоской оглядел набитый салон. Но, хотя дело было и не вечером, но делать всё равно было нечего в салон он не умещался, а гнаться на моте за легковушкой было не самой здравой идеей. Так что пришлось ограничиться чмоком в щёчку.

До леса дорога была вполне себе привычной, а вот после опушки приготовившуюся накручивать кренделя Свету долю секунды «повело» и, вместо крутого поворота, перед ней предстала абсолютно прямая дорога. Ровная, хорошо укатанная грунтовка, идущая под просвечивающими кронами деревьев словно тоннель, построенный Хозяйкой Медной горы из малахита.

Света чуток проморгалась и аккуратно нажала на газ. Ехать прямо туда, где мгновение назад стояла стена кустов с несколькими деревьями на заднем плане, было страшновато. Но… Кусты явно перебрались на обочину новой дороги. Вот та самая черемуха и нагло вылезший на самом видном месте мухомор. По старому она как раз бы по нему и проехала, а сейчас он на метр с лишним в стороне оказался… Так что ничего иного, кроме как преодолеть свой испуг и ехать вперед, не оставалось. Прав был домовой…

Ехать по абсолютно прямой дороге, вдоль которой стояли вполне узнаваемые деревья и даже муравейники, который не так давно приходилось объезжать с огромным трудом и риском ободрать машину (кстати — ни царапинки!), было странно. Зато быстро и удобно. Так что асфальтированное шоссе на фоне лесного автобана выглядело и ощущалось как третьеразрядная дорога в глубинке. Каковой, если честно, и являлось… Совсем кошмарных ям, к счастью, не было, так что под штурманским руководством Серафимы до рынка добрались благополучно.

Здесь Серафима указала на один из двух павильонов и направилась в администрацию. Как оказалось, их колхоз не просто так гоняет на рынок грузовик. Рынок предназначался как раз для местных производителей. А Серафима как раз была членом того самого колхоза и торговала здесь регулярно. Так что место и весы получила мгновенно. Оставалось только с помощью местного слегка люмпенизировснного пролетариата переместить товар в павильон. Обошлось, кстати, недорого — на бутылку и несколько яблок в довесок.

А вот торговать оказалось тяжело. Это Серафима знала всех, весело переговаривалась с соседаами по прилавку, откровенно хвастаясь приехавшей из Москвы племянницей. И ведь нее соврала даже! Родилась-то Света в Москве, да и роднëй они какой-никакой, а были. Света же так не умела. Куда там расписывать прелести своего товара, если язык в узел норовит завязаться и зубы от страха и смущения чечëтку бьют…

К тому же оказалось, что считать нужно в уме сразу «и туда и обратно». Вот попробуйте выдать покупателю три кило яблок и на двадцать рублей смородины! От такой задачки даже их профессор математики задумается, ибо в норме мы склонные делать одинаковые вещи. Вот, например, есть много емкостей, размеры которых известны, а нужно узнать объем. Поперемножали всё и получили. Или нужно узнать необходимую пропускную способность трубопровода, чтоб он наполнял известную емкость за определенное время. Тут делить надо. Самые основы элементарной математики из начальной школы и любой технарь это сделает не просыпаясь. Это вам не с сопроматом разбираться. Но вот сама раздёрганность и разнонаправленность вычислений основательно выбивала из колеи, так что Света, к своему глубочайшему стыду, обнаружила, что она, дипломированный специалист, считает хуже деревенских баб!

В результате она совсем запуталась в самых примитивных подсчётах, чем не страдала с дошкольного возраста, и начала накидывать покупателям товара с запасом, лишь бы не обсчитать. Покупатели, конечно, не возражали, но денег Свете доставалось меньше, да и соседкам по прилавку она чуток торговлю портила.

Серафима, успевающая промеж разговоров и торговли ещё и вязать пучки зелени на засолку, заметила это довольно быстро и взяла бразды правления в свои руки. А если уж совсем честно — продала за Свету почти всë, что та привезла. Да ещё и сразу раскладывала деньги по стопкам, где чьи, чтоб не путаться.

Уже к обеду от привезённого почти ничего не осталось. Пара килограмм яблок у Светы да немного огурцов и зелени на засолку у Серафимы. Всё это они с глубоким удовлетворением и безбожной скидкой впарили типичнейшей бабульке с сумкой на колёсиках, которая исходно хотела пару огурчиков. Бабулька не возражала, так что необходимость везти непроданное назад или продолжать ждать невесть куда запропастившегося последнего покупателя была устранена самый быстрым и эффективным способом.

Бастренько пересчитали полученное. Оказаллсь, что Света зарабоьала почти две с половиной тысячи, а Серафииа — без малого три. Не сказать, что много, но и нее сказать, что мало. Светиной доли хватило бы примерно на бочку бензина, каковая пока была не очень нужна. А вот многое диугое было нужно жо зареру. Но пока следоввло перетаскать пустые ящики в машину, убрать свое место и сдать весы. Тару всю Света перетаскала сама, пока Серафииа прибиралась, а весы отнесли уже вместе.

А вот дальнейшие задачи совершенно неожиданно оказались почти нерешаемыми! Света давно мечтала обзавестись новым бельишком, и сейчас на это как раз были деньги. Отложиа пятисотку на бензин, она решила предаться разврату шопинга. Вот только попробуйте это сделать за несколько сот километров от бесконечных московских магазинов! Там-то были бы деньги, а уж искомое тебя давно поджидает где-то неподалеку. А здесь всë было немножкр совсем не так.

Нет, магазинчики типа «Всë за…» были и тут, но ассортимент явно оставлял желать лучшего. С горя Света взяла пару не очень страшных хэбэшных труселей, которые, впрочем обладали неплохим потенциалом в плане защиты от любого сексуальноно маньяка.

С нарастающим отчаянием она протраливала местные торговые заведения и осталась бы ни с чем, если бы Серафима, уже закупившаяся нужными мелочаии не стала задавать наводящих вопросов. После уточнения пожеланий она решительно направилссь к машине, заявив, что тут ничего нужного нет, но есть в городе пара магазинчиков нужногго уровня.

Проблема оказалвсь в том, что большинстао местнооо населения имело зарплаты куда меньше московских и просто не могло себе позаолить покупать вещи подороже. Да и метро с теплыми автобусами не очень представлены. Так что, за не имением денег на термобелье, как в столицах, народ предпочитал то самое противоманьячное. И тепло ии удобно и под ватными штанами всë равно не видно.

Были, конечно, и чуть более богатые, склонные носить вещи примерно среднеоо ценового уровня, на который Света обычно и покушалась в Москве, правда в виде дешевых стоков. Вещи добротные, симпатичные и по разумной цене, если, конечно, исходить из еë сегодняшнего богатства.

Ну и в качестве вишенки на торте имелся магазин с дорогими вещами. Но это уже, была территория жен, дочек и любовниц владельцев заводов и прочих доходных заведений. Свете для того, чтоб там скупаться, нужно было те же яблоки не машинами, а железнодорожными составами продавать.

Вот в одну из лавочек «для среднего класса» Серафима её и отвела. И тут Света, вдруг внезапно осознавшая, что хочет одеваться не только удобно, но и красиво, закопалась основательно. Вещи здесь были как раз примерно того же уровня, на которые она в Москве с тоской смотрела, но не могла себе позволить, так что давненько сдерживаемый ураган отложенного спроса снес ей крышу со всей возможной основательностью. Примерка за примеркой, неописуемые муки выбора, редкие уколы здравого смысла… Ураган потихоньку стихал и, наконец, выбросил её к кассе с самым симпатичным и на удивление удобным гарнитуром и ночнушкой. Последней в её хозяйстве отродясь не было, понимания целей приобретения — тоже. Разве что перед домовым щеголять… Но осознанная необходимость приобретения этого кружавчатого чуда прошибала мозг насквозь. Карман, кстати, тоже: от сегодняшней выручки остались рожки да ножки. Хорошо ещё, что деньги на бензин она заранее отложила. А то пришлось бы сейчас у Серафимы занимать. Стыдоба! А так — всё в порядке, осталось на заправку заехать и можно возвращаться. Впрочем…

Счастье еë было бы безбрежным, если бы в ходе пароксизма выбора и сопутствующих обсуждений с Серафимой не выявилась одна простая и откровенно ужасающая своей сермяжной простотой вещь. Ей просто нечего надеть! Не сейчас, летом она преспокойно может в сарафанах бегать. А вот зимой нужны будут комплекты реально теплой одежды, валенки на улицу, валенки для дома, теплые шерстяные носки, шапку, платок… И хорошо бы, чтоб не в единственном числе. Это сколько же денег надо?! Так что следующий вопрос, заданный Серафиме, оказался более чем животрепещущим.

— А мы ещё сюда приедем? — со скрытым страхом спросила она Серафиму, жутко опасаясь ответа в стиле «мне такого дурдома и на один раз хватило!».

— Да хоть на той неделе! — ответила хозяйственная соседка, которую более чем устраивали и бесплатный транспорт и смешная племянница в невесть каком поколении, которая при этом по совместительству была Хозяйкой, но при этом абсолютно необученной и нуждающейся в помощи. — Можем вообще регулярно ездить, благо сейчас есть с чем. Зимой-то от нас разве что на тракторе выберешься, да и довезти сложно, пока доедешь — вся картошка померзла. А кому такая нужна?

— А давайте поедем! — радостно заверещала Света. — я тогда и на зиму всего куплю, что нужно.

— Ну, на зиму тут всего не купишь. А кое-что и не нужно. — стала разъяснять Серафима. — Носки, шарфы и шапки из овечьей и козьей шерсти на том конце деревни двое вяжут. Потом сходишь, посмотришь. Чья работа больше понравится — у той и закажешь. Теплее любых магазинных. Да и варежки у них же можно. Валенки у Николая посмотрим, его сегодня не было, но пару раз в месяц появляется исправно. У него настоящие, ручной работы, а не те недоразумения, что в магазинах бывают. Есть и обычные и с подошвой, как сапоги. И даже тапки. Теплые, испечься можно! А над остальной одежкой думать надобно. Вы, молодые, всё куртки любите, да джинсы, но это для города хорошо. А тут зимой ватник, да штаны ватные же куда сподручнее. Ну и на самый мороз — шапку меховую, хоть из кроля. Вот тогда не замерзнешь.

— Это сколько же покупать придется… — пригорюнилась Света.

— Да не так уж и много. — усмехнулась Серафима. — По вещи или две за раз, вот к осени уже и приданым обзаведешься! А сейчас пошли предупредим на счет следующей недели, чтоб местечко оставили.

Тема приданого Свету неожиданно всколыхнула. Еще не так давно сама идея, что у нее может быть семья, казалась эфемерной несбыточной мечтой. Но… В последнее время что-то в её жизни изменилось настолько сильно, что другим стало само будущее. Из фактически неприкаянного мосластого подростка, не имеющего даже своего угла, она превратилась… В потрясающую красавицу, за спиной которой стоит нечто столь древнее и мощное, что раньше она про это лишь в сказках читала. Ведь наплевательское отношение Тимофея к аксиомам школьной физики явно было лишь небольшим сугубо бытовым проявлением чего-то безграничного и доброго, что она пока ни понять, ни описать не может… А теперь у неё есть Ваня, которого она где-то в глубине души уже начала считать своим. Да, пока признаться в этом самой себе не хватает смелости, но, похоже, признаваться рано или поздно придётся. Да и не припомнит она, чтоб с кем-то ещё было так хорошо просто смотреть вместе старое кино. А с ним это были два часа счастья, приправленного вкусняшками от Тимофея… И она точно знала, что сегодня вечером она больше всего хочет посмотреть в его компании ещё один фильм. Любой, какой он выберет.

Чуть подумав, она предупредила, что задержится, и взяла на остатки денег шоколадных конфет, которых в деревенском магазинчике не было. А ещё вкусно пахнущего импортного мыла с эффектом увлажнения. Дороговато, но… Пора было избавляться от привычки мыться чем попало. А то однажды даже Банная Матушка может не справиться с испорченными волосами и кожей.

Пока она делала покупки, довольная Серафима вышла из администрации рынка, так что можно было спокойно возвращаться. Пришлось, правда, немного понервничать на заправке. Привычных Свете московских брендов поблизости не оказалось, но местные водители заверили, что девяносто второй бензин хороший и им «шестерку» можно заправлять без риска для жизни мотора. На том и порешили. Она и канистру сразу заполнила, чтоб в случае чего с сухим баком не остаться. Тем более, что теперь было кому красиво перелить топливо.

Обратная дорога не вызвала никаких сложностей, Света сначала подъехала к дому Серафимы и помогла ей выгрузить пустые ящики, а потом отправилась к себе.

Чай с порогами в исполнении явно заранее учуявшего Хозяйку домового, душ… А потом Света на добрых полчаса залипла перед зеркалом, рассматривая себя в новом гарнитурчике, а также в ночнушке и сараване поверх оного. Получилось… Впечатляюще и вдохновляюще. Так что она выбрала сарафан покрасивее, собрала волосы в сногсшибательный хвост и в полной боевой отправилась приглашать главного и единственного деревенского фрилансера на вечерний киносеанс.

Глава 9. Придирки и притирки

Ваня, похоже, только её появления и ждал. Он сидел с ноутбуком на своей качалке, а за столом, как вскоре выяснилось, пряталось ведёрко с основательным букетом разноцветных флоксов. При её появлении ноут был незамедлительно перемещен на стол, а вскочивший Ваня выхватил охапку цветов и радостно вручил ей. Цветы были красивые, и Свету очень порадовали. Хотя и смутили. Как-то нечасто ей всякие красавцы цветы дарят. А не всякие — тем более!

Хм… А вот эта позиция Вани в пространстве явно намекает на поцелуй… Света покраснела от окончательно захлестнувшего смущения, но собралась духом и клюнула Ваню в губы. На большее пока откровенно наглости не хватило. Да и соседи увидеть могли… Хотя, уже удаляясь от фрилансерских губ, она почувствовала явный укол сожаления от краткости поцелуя. Но тут уж что смогла — то смогла. Лобзания тоже умений и навыков требуют. И подходящей обстановки. Вот как у неё в комнате, например… Вот тут Свету так прихватило, что, по ощущениям, от покрасневших щёк лучину поджечь можно было. Так что следовало аккуратно сменить тему на более безопасную.

— Привет! Кино сегодня будем смотреть? — выдала она первое, что пришло в голову. То, что вопросик оказался «по Фрейду», она сообразила только выпалив его. Сменила тему. Ага!

— С удовольствием! — ответил Ваня с подозрительным блеском в глазах. — Сейчас только ноут заброшу! — он галопом пронёсся до своей терраски и обратно, притащив взамен ноутбука целую пачку дисков, явно заранее приготовленных и ждавших своего часа. — Вот, французские и итальянские комедии, да и наши разные. Выберем, что понравится.- радостно заявил он и явно демонстративно оттопырил правый локоть, переложив пачку дисков в левую руку.

Света от непривычки не сразу сообразила, что с этим локтем делать, но когда сообразила… В прошлый раз она, оказывается, не так уж и покраснела… Впрочем, собралась духом и дополнила запланированную парную фигуру. Оказалось не так уж и страшно. В правой руке флоксы, в левой Ваня, впереди — марш-бросок через половину деревни… От нервного тика неожиданно спасли именно флоксы, тихо и ненавязчиво намекнувшие, что к срезке цветов относятся не совсем, чтобы положительно, и, раз уж некоторым приспичило Хозяйку ими одаривать, то пусть он семена или рассаду берёт и у неё во дворе цветник выращивает. Тогда и цветы будут и рвать ничего не надо. Предложение сие было столь конструктивным и столь неожиданным, что всякое смущение просто как рукой сеяло. Да ещё и тему для беседы подсказало.

— Вань, а где ты такие флоксы нашел? — поинтересовалась она.

— Так тут у местных полно! — с довольным видом заявил он. — Розовые от тёти Маши, сиреневые от Матрёны. А белые, если честно, надрал у заброшки на том конце, там бабка уж года три как померла, а дочке и внучке дом задаром не нужен, приезжают раз в год посмотреть, не сгорел ли. И продать не могут, в такой глубинке никому не нужен.

— Экий ты добытчик! — неожиданно для себя рассмеялась Света. А потом задумалась. Родители в Москве спиваются, а тут, может быть, их вылечить удастся? Вон как её саму Банная Матушка преобразила! Нет, с ними жить она не хочет, да и есть подозрение, что дом не примет. А вот если бы… Но это сколько яблок продать нужно? У неё ж столько и не вырастет! Эх… Идея жутко интересная, но абсолютно не осуществимая. Жаль. А вот на предмет идеи флоксов вопрос наверняка куда решаемее. — Скажи, а ты не мог бы по осени попросить у них рассаду и у меня перед домом такую же разноцветную клумбу сделать? — преодолев перманентное смущение, спросила она.

— Легко! — обрадовался Ваня. — Я им уж не раз со всякими вопросами помогал, так что давно рвутся что-то в ответ сделать. А мне особо ничего и не нужно… Так что только обрадуются. Но пересаживать лучше действительно осенью. Сейчас и материнскому кусту плохо будет и тому, что пересадим. А пока можно клумбу подготовить, чтоб было куда сажать. Согласна?

— Конечно! — подтвердила Света и скинула петлю со своей калитки. За разговорами и не заметила, как дошли. А ведь как боязно было… Пожалуй, вдвоём с Ваней даже гулять можно. И нужно будет попробовать. А пока — кино!

Парочка с характерными глуповато-счастливыми физиономиями завалилась на терраску и уткнулась взглядами в деловитого Тимофея, раскладывающего стратегический запас пирожков на большом блюде. Всё остальное, включая ароматный чай, мёд, сушки и сахар, было уже в полной готовности и вскоре домовой перетаскал вкусняшки к компьютеру.

А вот затем будущие зрители по уши погрузились в муки выбора. Целая куча французских комедий на любой вкус. Луи де Фюнес, Пьер Ришар, Жерар Депардье, Жан-Поль Бельмондо, Жан Рено, Ален Делон… А вон ещё свеженькая «Такси»! А итальянцы? А наши? Света уже пошла на третий круг, когда Ваня с весёлой ухмылкой выдернул из нервно раскладываемого пасьянса один диск и закинул его в лоток дисковода. Это оказалось… «Приручение строптивого» с Адриано Челентано и Орнеллой Мути. Выбор, похоже, не без намека, но как можно отвлекаться на всякие там посторонние переживания при просмотре такого шедевра? Правильно, никак! Разве что ещё пирожок цапнуть, да и то изредка.

Выкрутасы втюрившегося по уши женоненавистника Элиа и ответные выходки запавшей на него Лизы не могли никого оставить безучастным. К выезду на кровати Света уже рыдала до слез, хотя и смотрела этот фильм далеко не в первый раз. Вот только вместе с Ваней он смотрелся совершенно иначе. Особенно если делать это сидя рядом на двух стульях в обнимку. И именно так почему-то казалось абсолютно правильным. К сожалению, вопрос «Каков будет твой положительный ответ?» прозвучал слишком рано и фильм закончился, оставив после себя лишь несколько дорожек слёз на рубашке Вани.

Время было не такое уж и позднее, но сегодняшние торговые подвиги изрядно измотали Свету, сподвигнув на столь убедительный зевок, что и львице какой впору завидовать. Ваня намёк падающего от усталости организма понял правильно, так что быстренько отнёс не терраску и помыл посуду, а затем раскатал постель и усадил на неё упорно зевающую Свету. И даже щётку с пастой из душа принес, но обнаружил, что хозяйка за время его короткого отсутствия успела не только распаковаться и залезть под одеяло, но и крепко заснуть. Так что пришлось гигиенические процедуры отложить. А посему он поцеловал её в щечку, кивнул появившемуся домовому, вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Тихий щелчок задвижки показал, что до утра спящую уже ничто не побеспокоит.

Ваня закрыл калитку и пошёл к себе, наслаждаясь вечерним воздухом и каким-то глубинным счастьем. И даже подмоченная холодящая рубашка не раздражала, хотя в норме он такого не выносил совсем и абсолютно. Впервые в жизни он после просмотра самого обычного кино с самой обычной девушкой так себя чувствовал… Раньше были разные фильмы, разные девушки, кинотеатры и домашние видеодвойки, но… Вот именно «НО». Такого ощущения не было никогда. Ни с кем. И это наводило на один простой вывод. Похоже, что Светой он не просто заинтересовался. Тут дело явно было в куда более глубоком чувстве. И весьма долгосрочных планах. Вот только готова ли к ним Света? Она, похоже, вырвалась из того ещё ада и наверняка нуждается в покое. Хотя бы на первое время. Так что ломиться на таран точно не стоит, чтоб не напугать и не обидеть. С этой мыслью он зашёл к себе, быстро умылся и лёг спать, даже не проверив, против обыкновения, почту.

Наутро Света проснулась от привычного лучика, но вот с дальнейшими действиями не задалось. Спина болела так, что он чуть не взвыла. И не только спина. Руки и ноги ей вторили в полном объеме, иногда явно вырываясь вперед. Так что от повторения подлунной распевочки оборотня остановила лишь боязнь напугать соседей.

В целом неудивительно — вчерашние трудовые подвиги сказались во всей красе. Сбор яблок и ягод на заре с последующим днем на ногах не могли не сказаться. И душик, конечно, пыль и грязь смыл, но на будущее — сразу в баню! Да и сейчас хорошо бы до неё добраться.

— Тимо-оу-у-фей! — позвала она с явным подвыванием. К счастью, домовой как раз заходил на терраску с самоваром и сразу смог оценить инсталляцию «Хозяйка Света в позе „зю“. И, что важнее, сделать правильные выводы.

— Баньку? — уточнил он.

— Угу-у-у! — уже откровенно провыла в ответ Света и попыталась добраться до завтрака. Домовой вручил ей пирог с клубникой, заварил чай и ненадолго испарился. К счастью, действительно ненадолго. Появился он всего через несколько минут, как раз заварка подошла. Так что вскоре Света осторожно, чтоб не совершать лишних движений, жевала пироги и запивала чаем. Завтрак сил добавил, но на основную проблему повлиял не слишком значительно.

Встать она смогла, предварительно переползя к краю дивана, а потом по стеночке выбралась на крылечко и спустилась. После чего остановилась, с тоской разглядывая предстоящий путь. Проблема была в том, что до бани никаких стеночек не имелось и, как следствие, держаться было не за что. А без опоры боль становилась такой, что напрочь отбивала желание двигаться.

Спас её домовой, который под типичное старческое бурчание о несовместимости чего-то там с чем-то там вышел из дома и под ручку проводил Свету до бани. Кстати, пока за руку держал, то не так уж и больно становилось. Да ещё и чистый сарафан принести не поленился. А она со стонами вползла внутрь, разделась в предбаннике и с устрашающими стонами перебралась в парилку.

— Что ж ты, Хозяюшка, так себя довела? — запричитала Банная Матушка. — Ложись вот на полок, будем из тебя хворь выводить!

Следующий час был посвящён настоящим священнодействиям. Свету так и сяк охаживали распаренными вениками, разминали и чуть ли не выжимали, аки пододеяльник. И, не выдержав столь сурового подхода, боль уходила, сдавая свои позиции не без боя, но с неизбежной капитуляцией в результате. Так что к концу банных процедур Света успела позабыть об утреннем капкане из собственных мышц.

По завершении целительной помывки Света поблагодарила Банную Матушку, влезла в сарафан и уже собралась, было, бежать по разным делам, из которых, если честно, важнейшим ей представлялось посещение Вани, но вспомнила про один важный вопрос, от ответа на который зависели её планы на годы вперед.

— Матушка, а ты от алкоголизма лечить можешь? — решилась она спросить то, о чем не так давно и не думала, считая возможносто приведения родителей в порядок несбыточной мечтой.

— Ты про папашку и мамашку твоих непутёвых? — уточнила Матушка.

— Про них… — подтвердила Света, засомневавшись в положительном ответе.

— Так-то могу, вот только запрет на них никто не отменял, а ты с ним пока не справишься. Слабовата ещё, да и не обучена. И в дом их лучше не заводить, он-то про баницию помнит, с крыльца хорошо, если до калитки улетят. Так что поселить их можно будет только у кого-то ещё. Да и провезти через лес только ты сможешь. С кем угодно ещё повиляют маленько и обратно на трассу выедут.

— Спасибо, Матушка! — поблагодарила Света и задумчиво пошла к Ване.

Главный фрилансер деревни сидел на диване-качалке и согласовывал что-то по телефону, одновременно внося правки в программу. Он радостно улыбнулся Свете, но с виноватым видом кивнул на ноутбук. Оно и понятно, пока клиент всё не согласует и не отключится — трогать Ваню нельзя. Хотя и хочется… Света вдруг ясно осознала, что вот прямо до зарезу жаждет усесться рядом и… Что именно «и» она пока не очень осознавала, но точно что-то очень хорошее. А посему аккуратно влезла на свободный край качалки, поджала ноги и стала с интересом смотреть, как Ваня на глазах меняет код программы. Нет, немного программировать она и сама умела, но десяток-другой строчек на Бейсике были её потолком. А тут строки на экране как будто танцевали, на зависть любым балеринам показывая совершенно невозможные па. Ей до такого было очень и очень далеко, не удавалось даже осознать, что делает тот или иной кусок кода, так что она просто наслаждалась складывающимися картинами. Впрочем, ничто не вечно в этом мире и правка программы благополучно завершилась.

— Вань, пошли ко мне, Тимофей таких пирогов напек, что пальчики оближешь! — предложила она.

— А давай! — согласился Ваня. — Только ноутбук заброшу!

Пока он относил в дом свой главный инструмент, Света решила проверить, как она чувствует растения. Оказалось, что с прошлого раза это стало получаться намного лучше. А ещё Ваня сегодня утром дисциплинированно полил всю растительность, которая сим фактом была весьма довольна.

Пироги оказались на славу, впрочем, ожидать чего-то иного от Тимофея было нелогично. Свету, правда, покалывала совесть. У неё на самостоятельную готовку обычно не было ни времени, ни места. Ну что и из чего можно приготовить в институтской общаге, если денег всегда в обрез и от голода, по большому счету, спасали бесплатые бургеры на работе. Ну да, сварить макароны и картошку в мундире она могла. А ещё яйца и сосиски. Жарка котлет уже была почти недостижимой затеей. Тот фарш, на который у неё хватало денег, не вдохновлял, изрядно уступая всё тем же бургерам, в которых хоть мясо присутствовало, а не чистейшая мясо-костная мука, которой, если по уму, только комбикорм для свиней сдабривать. А тот, который хотелось бы взять, стоил столько, что лучше посидеть на хлебе и воде. И бесплатных бургерах.

Но это раньше. А сейчас она вдруг поняла, что очень хочет угостить Ваню чем-то, приготовленным самостоятельно. И приготовленным так, чтоб он облизывался и добавки просил! И макароны с сосисками в эту картину как-то не особо укладывались… А если уж совсем честно — не укладывались совершенно и абсолютно. И это приводило к одному простому выводу — нужно учиться. Та же кастрюлька от химического реактора, по большому счёту, отличается лишь размерами и режимом работы. А в остальном всё просто — тот же гидролиз. При жарке ещё и пиролиз немного, но он скорее вредный. Для химика-технолога с красным дипломом — ничего сложного. Так что основа есть, осталось изучить нюансы. Хм… Чего там Ваня предлагает?

А Ваня дело предлагает. Украшенный одиноким «усом» из варенья фрилансер надумал самым серьёзным образом приступить к строительству клумбы. Или нескольких.

— Свет, давай посмотрим, как лучше цветы расположить, чтоб и красиво и удобно. Да и вдруг надумаешь ещё какие посадить…

— Пошли! — подхватилась Света, которая прониклась и красотой флоксов и их же идеей.

Задача оказалась весьма и весьма непростой. Они часа три ползали по лужайке перед домом, выбирая форму клумбы. Куча кирпичей, обозначающих габариты, раз за разом перетаскивалась с места на место, пока не было найдено оптимальное решение — примерно полутораметровой глубины эшелонированная стена разноцветных флоксов вдоль фасада, с торцов прикрытая сторожевыми башнями синих люпинов, а спереди — равелинами красных и розовых пионов. Ваня тщательно обмерял всю эту фортификацию и, засев за Светин компьютер, быстро нарисовал схему. Так и не забудешь ничего и и расход материалов рассчитать проще. Хотя в плане материалов Света задумалась. С одной стороны, в магазинах продают красивые пластиковые оградки для клумб. А с другой… Денег вечно не хватает, а вот тех же кирипичей с ещё царскими клеймами по участку имеется немало. Можно из них сложить. И прочно и симпатично, если в наклон класть. И ничего не стоит. Так что тут даже не скажешь сразу, какой аргумент важнее… Как раз во время этих размышлений на пороге комнаты появился Тимофей.

— Давай к столу, хозяюшка! А то остынет! — заявил он и скрылся из виду.

На обед были потрясающе вкусные щавелевые щи и жареные караси с картошкой. Света наслаждась едой и… Страдала. Вот если бы это она приготовила, то… А так… Нет, срочно нужно учиться готовить! А то не Хозяйка, а стыдоба какая-то!

Глава 10. Ученье - свет, но сил уж нет...

Как-то так получилось, но главным киномехаником у них стал Ваня. В этот раз он выбрал "Ас из асов" с Бельмондо. И опять идеально попал в настроение. Или это настроение опять радостно согласилось с его выбором? В любом случае, наблюдать за похождениями французского летчика в стане нацистов, спасением незадачливой еврейской семейки и прочими пертурбациями было весьма забавно. Если честно, то в глубине души для неё стало куда важнее не "что смотреть", а "с кем смотреть", вот только признаться самой себе в сём историческом изменении она ещё не была готова. А посему кино посмотрели, вкусняшки в процессе подъели, кратко поцеловались... Программу вечера можно было бы считать успешно выполненной, но острое ощущение недостаточности краткого поцелуя сподвигло Свету на подвиг у калитки. Там, под аркой ветвей сирени, они и застряли минут на пять, не в силах стронуться с места. Сложно сказать, чем бы всё это кончилось, но конец поцелую положил громкий хлопок чьей-то калитки. Их, конечно, за сиренями было не видно, но всё равно рефлекторно отскочили друг от друга, нервно рассмеявшись. А потом, после мимолётного контрольного чмока, разошлись по домам.

В следующие пару недель жизнь текла относительно размеренно. По вечерам они с Ваней смотрели кино, поглощали кулинарные шедевры домового и целовались, выходные были посвящены подъёму благосостояния, а вот по утрам терраска превращалась в филиал кулинарного техникума. Тимофей к обучению хозяйки готовке отнёсся с полной ответственностью. И первым уроком оказалось приготовление блинов.

- Ты, хозяюшка, не смотри, что блин просто выглядит! - заливался Тимофей почище любого профессора. - Тут и знание и умение надобно. Вот тесто, например, можно и на воде делать и на молоке и на кефире. На воде самое простое, но по вкусу блины другим уступают. А вот на молоке уже куда смачнее! Пару стаканов молока, если поверх или два с половиной, если по риску. Это, значится, с поллитра по нонешнему. Ещё стакана два белой муки понадобится сеяной, да три яичка. Ну и сахара пара столовых ложек, да соли по вкусу - обычно примерно треть чайной ложки. И обязательно три столовых ложки постного масла, без него никак! Поняла? - сурово спросил домовой, как будто от правильности и точности ответа зависит судьба Мира.

- П-поняла... - с трудом выговорила Света, проникшись серьёзностью момента. Так проникновенно детали техпроцесса им и на технологии не доводили, хотя там иная ошибка могла реактор вместе со всем заводом в стратосферу отправить. Но только сейчас, под строгим взглядом Тимофея, ей становилось понятно, что действительно важно, а что преходяще, как весенняя капель...

- Ну, раз поняла - смотри дальше! - продолжил домовой. - Вот тебе мука, сито и миска. Просеивай!

Справляться с ситом оказалось не так уж и легко. Его нужно было держать в одной руке, слегка поколачивая второй. И вот с этим самым "слегка" возникли изрядные затруднения. Слишком слабый удар не особо вдохновлял муку сыпаться в миску, а излишне сильный смещал сито за край оной, украшая стол, сарафан и пол порциями муки. К тому моменту, когда удалось определить нужную силу, с полстакана муки уже пропало и Тимофей старательно всыпал в сито недостачу. Так что обрадовавшейся, было, Свете пришлось вновь браться за него.

На этом мучения не закончились. Перед Светой появилась вторая миска, в которую было предложено разбить яйца и высыпать сахар с солью. И тщательно перемешать. А затем вылить в эту смесь полстакана парного молока и вновь перемешать. Молоко, кстати, хорошо бы подогреть, но по такой жаре не обязательно. При слове "подогреть" Света вздрогнула, так как, то её ощущениям, с неё самой готов был дым пойти. Но это было лишь начало! Далее следовало всыпать муку и вновь перемешать, чтоб не было комочков. Почти финальным аккордом стало оставшееся молоко и ещё одно перемешивание. Содержимое миски уже стало похоже на жидкое тесто и Света подумала, что масло нужно для сковородки. Но это оказалось не так. Ибо неумолимый домовой потребовал и масло влить в миску с тестом, после чего снова перемешать вилкой так, чтоб его капелек видно не было. Под микроскопом. Ибо качество перемешивания удовлетворило придирчивого домового лишь тогда, когда начало напоминать результат работы промышленной ультразвуковой мешалки. И только теперь готовое тесто было отставлено в сторону минут на пятнадцать-двадцать. Созревать. А вот Света чувствовала, что уже созрела и готова упасть.

Но времени на отдых не было. Тимофей сполоснул и поставил на плиту старинную чугунную сковородку с ручкой и налил в неё немного постного масла, а рядом поставил большую тарелку с куском сливочного масла, нацепленного на вторую вилку. И небольшой половник. А дальше Света наблюдала чудо. Домовой с величайшей точностью разливал тесто по сковороде, формируя идеальный блин, в нужный момент виртуозным движение переворачивал его в воздухе, а потом скидывал на тарелку и мгновенно смазывал нанизанным на вилку куском сливочного масла. И никакого первого блина комом, между прочим. Потом он вспомнил, что в этот раз нужно не накормить, а научить, так что, маленько подумав, взял лопаточку, которой было удобно переворачивать блины. Тут оказалась своя премудрость - и правильно под краешек блина подвести и уравновесить его так, чтоб при подъеме и перевороте не порвался... В руках Тимофея всё выглядело легко, а вот самой... Даже более-менее ровный блин удалось получить раза с десятого. Да и тот толстоват вышел. А первые больше смахивали на оладьи с ложноножками. Соответственно, научиться правильно переворачивать на их примере было по определению нереально. Уже к концу запасов теста у Светы стало получаться правильно его распределять по сковородке, но при попытке перевернуть блины неизбежно рвались. И лишь на последней порции ей таки удалось! Блин был самым настоящим! Ровным и румяным! Такой даже есть было жалко, но Тимофей выставил варенье с чаем и в течение получаса весь учебный материал был съеден. За исключением того самого последнего блина. Его, пока не остыл, Света отложила на отдельную тарелку, добавила варенья и, как была по уши в муке, рванула угощать своего фрилансера, традиционно окопавшегося с ноутбуком под клёном. Изрядно его удивив, но и порадовав, ибо блин был вкусный. И, только вручив угощение, она сообразила, как выглядит, и с испуганным визгом рванула обратно к недоеденным блинам. А по их завершении пришлось отдавать сарафан домовому и забираться в душ, ибо мука и капли теста неведомым образом даже в волосы набились. Ну а после душа сил оставалось только доползти до дивана и рухнуть. Так она ни на одном зачёте не выматывалась...

Так с тех пор и повелось, только с утра она частенько ещё поливкой занималась, чтоб хор недовольных яблонь и прочей растительности не мешал грызть гранит кухонной науки. Скажете, что картошку готовить легко? А вот и нет! Одних способов готовки столько, что голова кругом идет. Только за первую неделю они успели опробовать несколько вариантов только пюре, а ещё была жаренная с хозяйственно замороженными домовым грибами, просто жаренная и со шкварками, благо сало в магазине нашлось, по-крестьянски, с маслом, с сыром, зеленью... А потом Света привезла с рынка кусок говяжьей грудинки, ставший основой картофельного супа и щавелевых щей... А там и до карасей дело дошло. Разные варианты жареной и запечённой рыбы и уха изрядно разнообразили стол, но и сил потребовали немало.

Самым страшным испытанием неожиданно стало приготовление самой обычной манной каши. Казалось, бы чего тут сложного? Все её с детства едят. Но в том-то и дело, что едят. Но не варят. Для начала, деревенское молоко пришлись разводить аж вчетверо, чтоб оно на сливки не смахивало. Потом это разведенное молоко нужно было вскипятить, но не дать убежать. А оно демонстрировало изрядное свободолюбие, раз за разом заливая плиту. После нескольких заходов Света научилась ловить тот момент, когда молоко уже закипает, но ещë не убегает. Задачка посложнее, чем на производстве. Там-то всё просто - следуй технологической карте, где все параметры указаны. Если всë в допусках, то и результат при качественном сырье в них же уложится. А здесь всë на глазок. Да и сырьë наилучшее, но каждый день разное. Так что только методом проб и ошибок... Не успела Света порадоваться своему достижению, как оказалась перед куда более сложной проблемой. Комочки. Кому манная каша с комочками нравится? Правильно, никому! А у неё с первой попытки содержимое кастрюльки как раз из них преимущественно и состояло. С голодухи, конечно, и не такое съесть можно, но ей-то нужно Ваню угостить, та так, чтоб своей готовкой гордиться можно было. А он, как выяснилось, эту самую манную кашу очень уважает. Так что началась эпическая битва с комочками. Оказалось, что не так-то легко равномерно мешать кашу, не забывая проходить ложкой всё дно кастрюльки, чтоб не подгорало, да ещё и одновременно сыпать манку тонкой струйкой, не давая крупинкам слипаться в те самые пакостные комочки. А с учетом того, что все неудачные варианты пришлось съедать самой, учёба сия превращалась в форменное наказание. Но Света героически сражалась с комочками, шаг за шагом приближаясь к идеалу, пока в очередной порции не оказалось ни единого компрометирующего её кулинарные навыки элемента. И этой порцией, добавив толику масла и сахара, она тоже поделилась с Ваней, который очень тепло реагировал на каждое её достижение.

Одна радость - на фоне всех этих издевательств над собой организм перестал воспринимать поездку на рынок как локальный филиал конца света. Так что визит в баню после каждого сеанса товарно-денежных отношений стал скорее данью чистоте и формой отдыха, чем условием выживания, как в первый раз. Так что в понедельник к обучению готовке первых блюд можно было сразу поутру, минуя фазу реанимации в бане.

Так что не прошло и десяти дней с начала великой кухонной учёбы, как Света смогла в третий раз угостить Ваню. Пришлось изрядно потрудиться, зато сразу собственноручно приготовленным обедом! Картофельный суп дался не легче блинов с кашей, да и второго шанса не было, если не считать отложенного на щи куска грудинки. Так что Света со всей ответственностью помыла мясо, поставила его на несильный огонь и бдительно снимала накипь, не давая ей ни малейшего шанса испортить бульон. Морковь она, подумав над предложенными Тимофеем вариантами, решила потереть на мелкой тёрке, дабы точно вышло мягко и суп стал золотистым. Лук, не мудрствуя, порезала кубиками, соль и перец положила столько, сколько рекомендовал домовой. И картошку аккуратно почистила и красиво порезала столбиками. Затык случился только с лаврушкой, ибо от того, раньше или позже еë бросишь, зависит интенсивность вкуса и аромата. Слишком рано - может даже горчить, а слишком поздно - аромата не будет. В итоге она решила, что истина лежит посередине и не прогадала. В итоге суп она, конечно, приготовила не сказать, что совсем самостоятельно, но уж точно своими руками. А на второе было овощное рагу, которое тихо томилось на второй конфорке всё то время, что Света билась с супом. Ну и завершал программу обеда компот из клубники со смородиной, сваренный ещё утром и благополучно успевший остыть.

С вестью о готовности столь богатого дастархана Света и отправилась к Ване, забежав по пути за хлебом. Сама она его не особо ела, да и манная каша изрядно отбивала тягу к мучному, а вот к супу явно не помешал бы. Повезло, в этот раз был свежий, хотя и последний. С пакетом в руке Света и предстала перед фрилансером, сидящим за ноутбуком с телефоном у уха. Тут она гордым театральным шепотком огласила меню и предложила воспоследовать к столу, как освободится.

Вот только по неопытности сие программное заявление она сделала, расположившись аккурат в зоне максимальной чувствительности микрофона мобильника. А посему столичный собеседник во всей красе смог оценить предложенный выбор блюд и... Позавидовать.

- Эх, везет же некоторым... - вздохнули в трубке. - Ладно, давай прервемся на часик, а то заставлять такую хозяйственную женщину ждать опасно. - ответил собеседник на вопрос, который Ваня не успел задать. - Я тоже пока пойду в ближайшую макдачную травиться. Нет, всё же надо жениться, хоть иногда вкусно кормить будут... - вздохнули в трубке и отключились. А Ваня чудом не покраснел от смущения, поняв, что его клиент принял Свету за жену.

Впрочем, жена или нет, а обед она приготовила великолепный, так что добавки он попросил вовсе не из желания угодить красивой девушке. Жаль только, что нельзя было плавно перевести этот самый обед в ужин... Но работа не ждала, тем более, что у Вани в планах появилась ещë одна статья расходов. Не то, чтобы очень уж большая, но требующая основательно поработать. Причëм в самое ближайшее время. Так что он после обеда чмокнул хлебосольную хозяйку и побежал к себе зарабатывать. Дом для еë родителей сам себя не купит. Света же в оставашиеся до киносеанса пару-тройку часов продолжала учиться. Это раньше она думала, что на селе навоза накидают куда попало и всë растет. А оказалось всë куда сложнее. Хорошо ещё, кто растения сами подсказывали ей, чего им не хватает. Даже если не очень членораздельно, она всегда их понимала, связывая пожелания с конкретными элементами таблицы Менделеева. Но дальше всë изрядно усложнялось. Нужный элемент зачастую мог быть в составе разных соединений, которые и вносились по-разному, и на растения влияли вовсе не одинаково. Так что зубрëжки было чуть ли не больше, чем в институте. Пришлось даже конспекты вести, зато теперь она всегда могла определить, под какое растение что нужно сыпать или лить, какое когда и чем опрыскивать и вообще как лучшего урожая добиваться.

Но этим учёба не заканчивалась, ибо какой стол без пирогов и прочей выпечки? Вот именно, что никакой! Начал Тимофей с песочного теста, из которого получались полоски с вареньем. Тесто само по себе простое, но требовало немало сливочного масла, каковое в деревне оказалось ограниченным ресурсом. Впрочем, уже натренировавшаяся Света смогла, к собственному глубочайшему удивлению, правильно замесить тесто с первого раза, хотя и сомневалась в том, что сил хватит. Всё же песочное тесто плотное и силушку любит. Но сдюжила. Зато получившийся корж великолепно принял пропитку из крыжовенного варенья. Пришлось только с сахарной пудрой помучиться. В их хозяйстве таковой не оказалось, зато имелась ручная мельница, которая наверняка ещё царскую власть помнила. И вот с помощью этого древнего монстра Свете пришлось превращать пригоршню сахара в пудру. Зато в результате сахарные полоски получились не хуже, чем в детстве! И заняли почётное место на отдельной тарелке во время вечернего киносеанса. Ваня тоже проникся, с восторженным видом откусывая по кусочку и запивая чаем.

Ну а следующим шагом стало сдобное тесто. И с ним проблем оказалось не меньше. И к рукам липнет и поднимается не всегда хорошо... Да и правильно раскатать, правильно скрутить, засыпав внутрь сахар... А затем ещё и не забыть смазать яйцом! Хорошо, что домовой внимательный и бдительный! В последний момент за руку поймал. Зато каким счастьем было увидеть готовые сахарные розанчики! Очень, кстати, удались!

А там и до пирогов дело дошло. Да ещё как дошло! Если с вареньем всё было сравнительно просто, то даже капуста с яйцом оказалась изрядным испытанием. Сначала пришлось очистить капусту от верхних листьев, потом порезать кубиками, вырезая грубые части, потом хорошенько пропарить, добавить мелко порезанные вареные яйца с маслом и перемешать. И это ещё самый простой рецепт! А есть и такие, где капусту нужно тушить или жарить, а то ещё и кучу дополнительных ингредиентов добавлять.

Так что к вечеру Света каждый раз еле ноги таскала, но от киносеанса не отказывалась никогда. Как и от возможности попотчевать Ваню результатами своих кулинарных подвигов. Ваня, впрочем, тоже в долгу не оставался. И цветник из кирпичей потихоньку собирал и при случае со сбором урожая для рынка помогал. Да и с погрузкой, ибо нечего девушке мешки таскать чуть ли не с неё весом!

Глава 11. Мяу! В смысле, "Здрасте!"

Наутро после рынка Света склонна была поспать подольше, но в этот раз стеснительный лучик опять не успел еë разбудить. Копошение Тимофея по хозяйству её не затрагивало, ощущаясь привычным фоном, но странное чувство чего-то необычного еë таки разбудило... Пожалуй, это было ощущение чего-то иного, нового, требующего внимания. Света, благополучно дрыхнувшая носом к стенке, потянулась и развернулась в сторону стола, чтобы обозреть терраску. Дверь на крыльцо традиционно была распахнута, на столе уже красовалась часть завтрака, что-то скворчало на плите, а домовой вместе с самоваром не менее традиционно отсутствовал. Зато действительно имелось и нечто новое. Кот. Точнее - котяра. А ещё точнее - здоровенный кошак. Образцово-показательный почти гладкошёрстный чёрно-белый биколор с манишкой, носочками и белым кончиком хвоста сидел, аккуратно сложив хвост вокруг, и подозрительно умными глазами смотрел на Свету. Сверху вниз, ибо размерчик имел... Любому манулу или даже мейн-куну такого и не снилось, ибо линия взора хвостатого гостя располагалась заметно выше стола. По макушку, пожалуй, не метр, но под девяносто сантиметров точно. Кот убедился, что завладел вниманием, и кивнул головой с видом, как минимум, японского императора. У того, помнится, среди титулов был "котэй". Пёс его знает, как оно там переводится, но перед ней тот самый котэй и сидел.

- Мяу!!! Ой, пардон... С добрым утром, хозяюшка! - заявил уже почти до упора удививший еë котэй и замер безупречной статуей, явно ожидая ответа. Света же просто зависла, переваривая факт материализации у неё на терраске здоровенного говорящего кота с великосветскими замашками. Неизвестно, чем бы продолжился сей содержательный диалог, если бы на терраске не появился домовой с самоваром.

- О, Васька, вернулся-таки! - радостно заявил он. - Я то уж думал, что сгинул ты, котëнка ждал. А его ещё самого учить...

- Да нет, не сгинул, хотя и немного оставалось. Но потом почуял что-то, как будто Хозяйка вернулась. Но сил уж никаких не было. Так что сначала пришлось буквально по капле собираться. Вот, как смог - пришëл. Да и то, сам видишь, в самом натуральном виде, ни на трансформацию, ни на элементарный отвод глаз сил не было, так что по ночам пробираться пришлось, чтоб люди не увидели. Но добрался таки...

- Это хорошо, подожди, сейчас вернусь! - с довольным видом заявил Тимофей и исчез, растворившись в воздухе.

Света поглядела на разговорчивого кошака, чуток подумала и села на диване, замотавшись в одеяло. С такой точки зрения кот уже казался просто очень большим, а не гигантским. Но манеры никуда не делись. Света ещё посмотрела и, выпростав из-под одеяла левую руку, потянулась к коту осторожно потрогать его пальцем. Одним. Всей ладошкой было страшновато. Но зверюга эту попытку прервал на середине, неуловимым движением вытянув свою правую лапу вперед и аккуратно пожав этот самый палец.

- Здравствуйте! - вновь абсолютно членораздельно проговорил он, убрал лапу и снова превратился в статую идеального кота.

Света задумчиво осмотрела палец, на котором не обнаружилось и следов царапин, после чего опять перевела взгляд на гостя. В этот момент на терраске опять материализовался домовой, но уже со стеклянной банкой в руках. Внутри было что-то белое, похожее на густые сливки или сметану.

- Вот! Корми! - заявил он и протянул банку Свете.

Света, наконец, вспомнила про инструкцию в завещании и сопоставила с сидящим перед ней субъектом. Ну да, не дракон, чешуи и крыльев нет. Размерчик, правда, ближе к небольшому тигру, чем к коту, но... Кормить его явно нужно. Судя по тому, что этот тигромурзик сейчас заявил, его должно от голода качать. Так что банку она приняла, и начала озираться в поисках миски. Не усмотрела, поднялась и, придерживая сползающее одеяло, потопала к горке. Там она присмотрела подходящую по размерам для этого бегемота мисочку и вывалила туда всю сметану, какую удалось вытрясти из банки. Она уже собиралась поставить миску перед котом, но сие действо прервал домовой.

- Погоди, хозяюшка, каждый раз забываю, что ты ничего не знаешь! Тут же наговор специальный надобен. Сейчас, только подумаю, какой лучше... Так, вызывать не нужно, он уже тут по своей воле... Привязывать особо тоже, знаю я этого хвостатого... А вот, пожалуй... - тут домовой отобрал миску и поставил на стол, а потом подбоченился и с запредельно серьёзным видом начал декламировать.

Ты, котейко, не грусти,

Тяжелы твои пути,

Но пришел ты на порог,

Одолеть препоны смог.

Здесь тебе и стол и кров

Их хранить ты будь готов

Так отведай поскорей,

С рук моих всегда вкусней.

Силу мне свою открой,

Станет пусть моя тобой.

Не кручинься о былом,

Станет пусть твоим мой дом!

И тут Свете пришлось туго. Стихи учить наизусть она не особо любила, а тут пришлось чуть ли не целую поэму. Причём всë это нужно было выпалить по памяти, безо всяких шпаргалок. Тимофей гонял еë по тексту хуже институтских преподов. И всë это под комментирующим взглядом голодного кота. Весьма основательно и не факт, что цензурно комментирующим... И только после того, как весь наговор у неё начал от зубов отлетать почище таблицы умножения, домовой снова вручил ей миску и указал взглядом на изголодавшегося кошака.

Света вцепилась в миску двумя руками и бодро выдала всё это заклинание. Ощущения были странными. Будто что-то внутри неё самой пробуждается, потягивается, разминается, а потом заливает всё тело. Вместе с миской. Заклинание закончилось, а ощущение осталось. Ввета наклонилась и поставила миску перед кошаком, ощущая, как небольшая часть того, что в ней проснулось, остается вместе со сметаной в миске. И, кажется, сама принюхивается к нему... Сила. Её Сила...

А кот тем временем величественно наклонился к миске и величественно же приступил к трапезе. На сей раз Света уже своими неуловимо изменившимися глазами увидела, как с каждым глотком Сила заполняет тело кота, странными узорами растекается по нему и.. Устраивается поудобнее, как кошка на кровати в ногах у хозяйки. Наконец, кот слизнул с миски последнюю каплю сметаны и внезапно уменьшился до вполне нормальных размеров. Через секунду он уже сидел на диване и пихался то мордочкой, то боком, явно напрашиваясь на ласку. Света помнила, что биолог ей рассказывал о привычках кошек. Например, что в действительности кошки трутся о человека скулами не ради ласки, а чтобы пометить всё секретом расположенных там желез, но сейчас её эти вопросы не интересовали и она рефлекторно почесала милого котика за ухом, получив в ответ весьма убедительное мурчание довольного жизнью теперь уже фамильяра.

Свету несколько удивляло, куда подевался примерно литр сметаны, но после водопроводных подвигов Тимофея она не только ко второму, но и к первому закону термодинамики стала относиться с несколько меньшим пиететом, списывая все неясности и непонятности на стандартную концепцию "в жизни всё бывает". А посему умываться, одеваться и вперёд по жизни!

Так что к завтраку приступили в несколько расширенном формате. Кот, как выяснилось, вопросами ёмкости собственного желудка не особо заморачивался и провожал каждый кусочек яичницы таким скорбным взглядом, что грех было не поделиться. Основательно так поделиться, ему в итоге примерно половина досталась, если не больше. У Светы даже возникли некоторые сомнения в способности прокормить такого проглота. Вслух спросить не успела, ибо кот, аки та жена из анекдота про мужа, Гугл и ведьму, не поленился ответить на неозвученный вопрос.

- Не волнуйся, хозяюшка! Прокормишь. - заявил он, аккуратно стянув с её вилки последний кусок яичницы. - Такой жор продолжается не больше нескольких дней, потом тело окончательно восстановится и стабилизируется, так что есть буду примерно как обычный кот моих размеров. Но мы, фамильяры, и пироги уважаем и много чего ещё, так что не удивляйся.

- Ой, Василий, а как ты меня услышал? - незамедлительно удивилась Света.

- Так ты же Силой своей со мной поделилась! Через неё и услышал. - ответил кошак с весьма знакомыми интонациями и выражением на морде. И откуда знакомыми, хотелось бы знать??? А, так это же копия Тимофея, только лохматая! Сговорились, заразы такие, не иначе! - И ничего мы не заразы! - добавил с ноткой обиды кот. - Чуть позже энергетика выровняется, тогда я смогу накапливать Силу для тебя и передавать при необходимости. Ну и ты меня слышать будешь. А ещё ты сможешь потренироваться и контролировать, обращаешься ко мне или просто про себя думаешь. А потом и с Тимофеем научишься. Так что потерпи и не нервничай.

- Извини... - проговорила Света. - Я не хотела тебя обидеть.

- Да это понятно, мы-то привычные, а на тебя всё свалилось... - примирительно ответил кот и боднул головой, напрашиваясь на ласку. Каковую и получил в полном кошачьем объеме, радостно урча.

Тем временем на терраску вернулся домовой с несколькими карасями в авоське.

- Вот, ухи наварю, а то Васенька изголодался! - радостно заявил он и полез в горку за кастрюлькой побольше.

Не прошло и пяти минут, как кастрюля стояла на плите, а караси были почищены и потихоньку приближались к точке кипения. Размеры кастрюли, позволявшие поместить туда кота целиком, несколько удивляли, ибо наводили на мысль, что Васе этого на неделю хватит, да и то при условии её, Светы, помощи. А без неё - на месяц. Но где-то в глубине души зрело подозрение, что как раз именно её-то, возможно, угостят разочек. А вот всё остальное в один присест умнет милый голодный котик. Что, собственно, и имело место через час с небольшим. К тому моменту, как Света уговорила свою тарелку, добавку просить было уже поздно. Васька не только выхлебал всё до капли, не дожидаясь, пока остынет, но и вылизал кастрюльку до блеска. При это даже намёком на раздутое с пережору пузо не обзавелся. Это вам не котенок, у которого в желудок с наперсток влезает стакан сметаны. Тут ведрами корм задавать надобно...

А затем слегка заморивший червячка кошак занялся тем, чем и собирался с самого начала - обучением Хозяйки. И если раньше эта самая хозяйка думала, что её домовой своими науками затретировал, то теперь она во всей красе поняла, насколько же ошибалась. Василий, как выяснилось, великолепно разбирался и в привычных естественных науках и в магии.и стремился всеми этими знаниями поделиться с ней в наиполнейшем объёме в наикратчайшие сроки.

А посему ближайшие часы превратились в сочетание мозголомных уроков и жрача. На сей раз Тимофей даже не пытался делегировать готовку, выдавая деревенские деликатесы в практически промышленных масштабах. Большую часть его творений незамедлительно поглощал профессор Василий, а потом с новыми силами заставлял Свету вгрызаться в гранит магической науки, пребывая в полной и непокобелимой уверенности в том, что все те выкрутасы с пространством, которые исправно использовал в домашнем хозяйстве домовой, она должна была освоить наутро после своего появления,в этом доме. И помешала ей в сëм благом деле исключительно непролазная лень.

Прав ли был фамильяр на предмет лени, или наговаривал нагло на девушку, так и осталось неясным, ибо практически одновременно произошли два события. Для начала Света, доведенная этими наездами до белого каления, ткнула в кота пальцем, аргументируя свою неспособность изучать магию такими темпами. Вот только на кончике пальца при этом вспыхнул нехилый такой огонëк. Эдак с мизинец размером. Да еще не абы какой красненький, а синий, на грани ультрафиолета. Что соответствовало температуре этого маленького плазменного факела, изрядно превышающей таковую на поверхности Солнца. Там-то всего-навсего около пяти тысяч градусов, а тут чуток побольше. Раза в полтора-два. Света ошалело смотрела на свой палец. Не менее ошалелый Васька успел-таки отскочить на другой конец дивана и теперь нервно проверял сохранность усов. А Тимофей просто замер с очередной кастрюлькой, возвещающей приближение перемены.

За этими издевательствами никто и не заметил, как настал вечер , так что стук в окошко главного фрилансера села прозвучал аки громы небесные. Все вздрогнули, Тимофей осторожно поставил кастрюльку на стол, Васька облегчённо выдохнул, а Света в продолжающемся изумлении наблюдала, как плазменный резак на пальце превращается в невинную свечку и затухает, не оставив даже дымка. Ваня, кстати, тоже проникся.

- Ну ты даëшь! - заявил он с некоторой хрипотцой. - Я такое только в кино видел. Не обожгла?

- Да нет, вроде... - тут она ещё раз пощупала погасший палец и всю ладошку другой рукой, убедившись, что он ничем не отличается от соседних. - Да и горячо не было... - задумчиво продолжила она, продолжая изучать свою персональную зажигалку. Палец на вид никак не изменился и даже не задымился.

- Не было? От него же так жаром пыхало, будно у тебя не палец, а целая печь. Доменная. - пряча за ехидством мощнейший апофегей, заявил Ваня.

- Правда??? - в очередной раз удивилась Света, которая уже устала удивляться своим способностям к удивлению.

- Правда, правда... - грустно подтвердил кот, найдя-таки один спалëнный ус. - В тебе, Свет, стихия огня проснулась, причëм сразу во всей красе. Не ожидал. Теперь ещë основательнее учиться нужно, чтоб еë контролировать.

- Угу, чтоб ещë что на нервах проснулось... И так уж вспылила - так вспылила. А дальше что будет? Потоп с ураганом и землетрясением?

- Ну, это маловероятно, Ты же Хозяйка, у вас вообще стихийная магия - не самая сильная сторона. Обычно. - тут пострадавший фамильяр ещё раз потрогал лапой укоротившийся ус и задумался. Свету его излишне серьёзный вид поднапряг. Выяснять, сколько там открытий чудных готовит просвещенья дух было интересно, но страшновато. Вон, если бы кошак не проявил похвальную резвость, то было бы у неё не один, а два фамильяра - передний и задний. Впрочем, тот показал весьма достойную живучесть и обошлось.

- Свет, я это, поспрошаю у наших, может, книги какие по магии огня есть. Или с обучением кто помочь сможет. - внес конструктивное предложение наконец очухавшийся домовой.

- Не, с таким талантом нужно на сварщика идти - на любой МТС* с радостью примут. - добавил объектно-ориентированный программер. - Ты же дышло у прицепа за пару секунд перерезать можешь. А то и за одну. Нужно только научиться эту твою плазменную горелку в полнакала включать, тогда и сваривать можно будет. Прикинь, какая экономия только на ацетилене с кислородом будет! К тому же мужикам приходится корячиться с баллонами, а тут ты такая вся красивая в туфлях-лодочках и плазменным резаком для пущего маникюру!

Картина оказалась столь впечатляющей, что вскоре от смеха просто рыдали все присутствующие. Даже почти невинно пострадавший кот. Ну а потом вся честна компания отправилась за стол. Ибо некормленный гость - серьёзный непорядок. Да и котяра ещё не отъелся... Так что щавелевые щи с вареным яйцом и остатками сметаны пошли на ура. А за ними и картошечка жаренная с компотом.

После сего, надо полагать, полдника, с обучением решили немного обождать. До утра. А то уж слишком искромётно вышло. Посему кот свернулся на диване и погрузился в целительный сон, Тимофей отправился к плите готовить свои вкуснейшие пирожки, а Света с Ваней основательно забурились в кучу дисков. В этот раз долго не удавалось найти общий знаменатель, пока оба не вцепились в один диск. Уморительнейшая "Королева бензоколонки". Наведение шороха на разучившуюся работать компашку всякой шушеры, затеянное, вроде бы, тихой и мирной Людмилой Добрыйвечер, которой не удалось сналёту осуществить свою мечту - танцевать в балете на льду... Света смотрела за знакомыми с детства событиями на экране и понимала, что у нее с героиней есть нечто общее. Нет, не танцы на люду, с коньками у неё было сложно. А вот необходимость правильно построить свою жизнь... В этом что-то было. Или даже не что-то.

* - Аббревиатура к связи раньше прямого отношения не имела. И непрямого тоже. Первая машинно-тракторная станция была создана ещё в 1928 году. Их задачей было обеспечение колхозов сельскохозяйственной техникой. А со связью МТС начали работать лишь в 1948 году, когда на трактора начали ставить радиотелефоны "Урожай". Самые настоящие, с дуплексной связью и обычной телефонной трубкой. Их поставляли преимущественно вместе с тракторами С-80 и ДТ-54.

Глава 12. Бытовое слаживание

Света очень боялась, что после еë внезапного огнемëтного выступления Ваня испугается и перестанет общаться, но закалённого компьютерными играми фрилансера такая мелочь, как огнетычущая пальцем девушка, не напрягла. Порадовался, что не огнедышащая, как дракон, и порекомендовал во время поцелуев потенциально огненный перст держать оттопыренным в сторону. Ну а ту же сирень они, в случае чего, потушат. И у самой калитки поцеловал. Обошлось без осложнений и сирень уцелела.

Зато самой Свете досталось по полной! Наглый кошак, доведший её своим педагогическим рвением до воспламенения, обороты таки снизил, но ни малейших поползновений к полному прекращению этого издевательства не проявил. И остальные мужики пребывали с ним в полнейшем согласии, требуя от неё скорейшего обретения надлежащего контроля над всем этим фейерверком, а то приснится чего и дом спалит… При этом Ваня заявлял о готовности, в случае чего, принять у себя потенциальную погорелицу, но намекал на ограниченность в их деревне такого ресурса, как свободные дома. Да и кот как-то невнятно вещал про привязку именно к этому дому, нелестно отзываясь о других в плане Силы. Ситуацию спасало лишь кино, ежевечерне прерывающее учёбу и дарующее пару часов отдыха и счастья.

Васька, впрочем, оказался великолепным преподавателем и уже к концу первой недели обучения Света могла в любой момент включать и выключать свою плазменную горелку, точно регулируя величину и температуру огненного «напёрстка». Самым слабым можно было легко вскипятить воду в кружке, а вот самый мощный достигал сантиметров примерно двадцати при вполне себе звездной температуре. В последнем случае металл со старой двутавровой балки, с незапамятных времён валявшейся во дворе и приспособленной в качестве учбного пособия, испарялся практически мгновенно, оставляя в ней примерно сантиметровую дырку. Тут правда, предварительно пришлось выслушать аж три лекции по технике безопасности. У кошака с фрилансером основная концепция сводилась к тому, что начинать резать нужно с краешка детали, чтоб металлическому и прочему пару было куда деваться, а домовой попытался объяснить, как приладить к магическому огню канал для отвода этого самого пара в сторону. Но эта затея оказалась слишком сложной для начинающей магички, так что пока решили ограничиться строгим соблюдением инструкции по технике безопасности при материалообработке.

Первые практические плоды этой учёбы появились уже на второй неделе. Света с Ваней, таки отбившись от гиперактивного фамильяра, отправились гулять по деревне и напротив магазина наткнулись на неожиданную и крайне несвойственную для этих мест активность. Изрядно ушатанный зилок-самосвал с полным кузовом земли и явно помнящий ещё покорение Целины бульдозер впустую колотили движками, рядом стояли два уазика, на которых прибыли председатель колхоза, в каковой формально входила деревня, и какой-то начальник из района. Плюс к означенным господам ещё несколько мужиков, местных и не очень, активно участвовали в дискуссии, в которой более-менее печатными были преимущественно предлоги. Чем была вызвана такая ажитация, сразу было непонятно, но быстро разъяснилось.

Проблема имела глубокие исторические корни. Через дорогу напротив магазина с давних времен был овражек, оставленный ещё при строительстве чуть ли не крепостными крестьянами дамбы для пруда. Овражек сей никому не мешал и причин целенаправленно перетаскивать сотни тонн земли для его устранения не было. Но недавно автобаза, обеспечивавшая поставки товаров во всякие сельпо, обзавелась вместо древних вёртких «Газонов» здоровенными бэушными иномарками, которые в годы своей молодости снабжали товарами европейские супермаркеты. И в которые влезало в два, а то и три раза больше груза, что позволяло экономить не только на зарплате водителей, но и на холостом пробеге. Вот только размеры эти мастодонты имели соответствующие, а их деревня оказалась последней на маршруте и фирмачи потребовали, чтобы было обеспечено место для разворота. Начальство местное и районное с этим согласилось, выделило деньги, пригнало технику и работяг. И даже часть овражка уже благополучно было засыпана. Но гладко, как известно бывает только на бумаге. В этот раз про овраги, для разнообразия, вспомнили, зато забыли про пасынки — два здоровенных рельса, на которых когда-то держался электрический столб, установленный в ходе электрификации всей страны.

История появления именно этих специфических пасынков была практически анекдотической. Началось всё в 30-е годы, когда в местный колхоз «спустили» нового председателя после того, как старого раскулачили. Этот назначенец, в отличие от прошлого, был на всю голову партЕйным и идейным, но не мог ржи от пшеницы отличить. Последнее обстоятельство позволяло в определённых рамках нивелировать его благоглупости и спасать урожай, но с одной из них ничего сделать не смогли. Дело в том, что поля колхоза располагались по обе стороны немаленького оврага, часть которого после возведения дамбы и превратилась в пруд. И это приводило к довольно-таки значительному по местным меркам перепробегу во время посевной и уборочной. До фильма "Королева бензоколонки" оставалось ещё лет тридцать, но председатель его предвосхитил, героически решив одну из поставленных там задач. Для борьбы с описанной проблемой сей гений распорядился сделать трубу из кирпича под размер ручейка, вытекающего летом из пруда, и насыпать поверх землю, чтоб получилась прямая дорога между полями. Попытки что-то объяснить абсолютно городскому дуболому про половодье чуть не закончились организацией репрессий, так что плюнули и всё сделали так, как приказало партейное начальство. Вот только из пруда вода с царских времен вытекала по двум каменным трубам аршина по полтора с гаком каждая, что позволяло без проблем пропускать вешние воды и не затапливать дорогу. А вот потом она утыкалась в нижнюю трубу диаметром эдак в локоть с небольшим. Или, по современным меркам, наверху две трубы по метру с лишним, а внизу одна сантиметров сорок. Результат был ожидаемым даже для тех, кто не решал в школе задачи про вечно наливаемый и спускаемый бассейн. В сухую погоду всё было нормально, но даже сильный дождь приводил к подтоплению. Ну а по весне половодье наполняло несчастный овраг до краёв, раз в пару-тройку лет смывая изрядную часть новой насыпи. Но председатель этих проблем уже не застал, успев красиво отчитаться об экономии горюче-смазочных материалов в ходе уборочной и уйти на повышение.

Ну а через несколько лет до деревни дошла электрификация. На сей раз примерно такой же умник где-то в верхах проложил по карте трассу ЛЭП, не обращая внимания на всякие там овраги. В таком виде все бумаги и утвердили. А, поскольку факт затопления оврага был известен, как и плохая совместимость электричества с водой, то пришлось выкручиваться. В овраге оказалость три столба, которые нужно было поднять на недосягаемую для половодья высоту. Где и как удалось добыть полдюжины ещё царских железнодорожных рельсов, история умалчивает. Рельсы были стандартные, почти по одиннадцать метров*, так что засадили их в болотистую почву от дущи, привязали сверху деревянные столбы и протянули провода. Позже и ЛЭП перенесли к новому трансформатору и ту дурацкую трубу поменяли на нормальный мост из бетонных плит. А пасынки остались торчать из кустов. И ближайшую пару на протяжении многих десятилетий вместе с овражком потихоньку засыпали чем попало, так что до недавнего времени из земли они торчали метра на два с небольшим. И всё бы ничего, но для ровной площадки в этом месте нужно было насыпать всего полтора. И наличие такого вот противотанкового надолба наводило на довольно грустные мысли о будущем грузовиков, которые тут станут разворачиваться. Собственно необходимость устранения торчащих пасынков и остановила работу. Выдернуть можно было даже не пытаться, а отрезать… В колхозе был газовый сварочный аппарат, но его старались лишний раз не трясти виду критического износа всего, включая шланги. У районного начальства ситуация была сходной, а потому все пытались избежать рискованной транспортировки своего ценного оборудования.

— Поможем? — вполголоса спросила Света своего ухажёра.

— Давай, только тихо. — ответил тот и они медленно продолжили прогулку в сторону расположенной чуть дальше тропинки, спускавшейся в овраг.

С обратной стороны было очень удобно подойти к пасынкам под прикрытием уже насыпанной кучи земли. Ну а любые звуки великолепно глушились парой движков и несколькими лужёными глотками спорящих мужиков. Ваня аккуратно придерживал верхние части пасынков, наклоняя их к куче земли в самом конце, чтоб не падали куда попало. А Света несколькими движениями пальца, бдительно контролируя его направление, чтобы не обжечь напарника струей раскаленного пара, прожигала в каждом рельсе примерно сантиметровую щель, под конец смахивая оставленный перешеек. Срезы получились ровные и даже не хуже, чем Свете на учёбе показывали после плазменной и лазерной резки. И даже лучше, ибо почти без расплавленных участков и побежалости. Полюбовавшись на свою работу, парочка усмехнулась и утопала дальше по тропинке, виляющей по оврагу промеж ивняка и прочей поросли. Очень удобной тропинке, между прочим! И укромных местечек полно, чтоб целоваться, и удобная колода у родника, чтоб присесть отдохнуть. И опять же целоваться. А у обложенного камнями родника даже кружка на сучке висит вверх дном, чтоб водички в жару попить как от поцелуев устанешь… В общем, весьма романтический маршрут получился.

А обратно пошли по задам, через поле. Тут Света, тихонько извинившись перед растительностью, нарвала ромашек и сплела для Вани венок. Ибо не всё же он ней подарки делать будет! Так они и дотопали до её сада, а оттуда без задержек переместились к компьютеру, ибо прогулка прогулкой, а кино по расписанию.

Наутро Свете в кои-то веки удалось благополучно продрыхнуть до визита ласкового солнечного лучика. Завтрак уже украшал стол, а вот домовой с кошаком обосновались на пороге с очень серьезным видом разглядывая что-то снаружи. При виде такой странной сцены Света незамедлительно вскочила и высунулать в дверной проëм. Ну любопытно же!

Картина оказалвсь достойная. На лужайке перед домом сидел очень грустный серый волк, явно избегающий опираться на правую переднюю лапу. Света встретилась взглядом с волком и прочитала в нём смутную надежду. На что, хотелось бы знать? Оказалось, что на излечение. В отличие от волшебного кота, волк совсем уж членораздельно объясняться не умел, но слово «лапа» передал. А затем и образ оной в сочетании с какой-то пакостью, несколько дней назад засевшей в подушечке. В результате бегать было почти невозможно, охотиться, соответственно, тоже. Света, перевела взгляд на кота, как наиболее близкого к дикой фауне обитателя дома.

— Лапа у него болит, сам выгрызть не может, нужно помочь. — чётко отрапортовал фамильяр.

— А не укусит? — засомневалась Света, прикидывая, какого размера клыки должны прилагаться к немелкому волку. Получалось, что весьма немаленькие и наверняка весьма острые.

— Да ты что? — сверх всякой меры удивился кошак. Аж глаза выпучил. — На твоей коренной земле ни на кого нападать нельзя! Если что — его свои же сожрут.

— А что такое «коренная земля»? — заинтересовалась она новым и явно весьма глубоким и многозначным термином.

— Да вот этот участок. Это то место, что Силу тебе даёт особую, природную. — разъяснил кот. — Вот только не понимаю, откуда в тебе стихия Огня взялась. У Хозяек её никогда не было, так что от отца, наверняка, спящая досталась. А тут на стрессе, да от природной подпитки проснулась… Но с этим потом разберёмся, а пока лапу страдальцу глянь. Извёлся уже!

Света осторожно подошла к волку. Тот старательно изобразил на морде нечто абсолютно уморительное в стиле «некусачие мы, помогите нам!» и протянул вперед пострадавшую ламу. Свете вспомнилось услышанное в каком-то фильме похожее на заклинание выражение «статус локалис», которым врачи называли всё то, что происходило с организмом в том месте, где болит. С латыни переводится как «местное состояние или что-то вроде того. И вот тут этот самый статус впечатлял… Картина была ещё более грустная, чем сам волк. В лапе засел кусок, судя по всему, стальной проволоки. С гвоздем было бы проще — у него хоть за шляпку зацепиться можно. А тут только металлический кончик в глубине воспалённой раны. Неудивительно, что волк сам не справился. Те допотопные клещи, что есть у неё, не годятся. Ими в рану не влезешь. Это кусачки-бокорезы нужны и не маленькие маникюрные, а нормальные, как у электриков. Хм… У электриков? Ага! И у фрилансеров! Точно есть, Ваня ими работал, когда ей проводку делал!

— Сиди, жди, я за инструментом! — выпалила она и рванула за кусачками.

Ваня тихо сидел под кленом и правил код, когда на участок влетела Света, судя по всему, открыв калитку не руками, а ударной волной.

— Кусачки. Дай. Волка. Лечить. Надо! — выдала она, перемежая слова судорожными вдохами. Второе дыхание не то ещё спало, не то поленилось открываться ради такой небольшой дистанции. Ваня проникся, отправил ноут в спящий режим и потопал в дом менять его на чемоданчик с инструментами. Оставлять почти свою девушку наедине с диким хищником он не собирался.

Назад Света волокла фрилансера на буксире, откровенно удивляя выдаваемой мощностью и потрескиванием добротной льняной рубашки. Картина, открывшаяся перед домом, откровенно умиляла — на ступеньках чинно восседали домовой с кошаком, напротив волк. И все трое с ожиданием пялились на калитку. У первых появление Вани не вызвало ничего, кроме вежливого кивка, а вот волк явно напрягся. К мужикам со всякого рода инструментом он относился не очень хорошо. Не так, как к тем, что с ружьями, но дистанцию предпочитал соблюдать побольше. А то вилы в бок для здоровья не слишком полезны. Как и обухом по башке или косой по лапе. От нового человека огнестрельным оружием, вроде бы, не пахло, да и вообще он, судя по всему, уже давно тут всё истоптал, так что явно свой. Но… Привычки это привычки! Так что на Ваню волк посматривал слегка из подлобья, вынуждая его переложить в открытом чемоданчике штык-нож от Калаша на видное место. Волк намёк понял и предпочёл вообще зажмуриться покрепче.

А Света тем временем тщательно обследовала рану, аккуратно извлекала проволоку, отжимала из раны гной и промывала её. Через полчаса волк заметно повеселел и даже смог на пробу опереться на лапу. Пока, конечно, бегать он не мог, а потому…

— Ты голодный? — спросила Света. Кишки волка выдали утвердительную руладу куда быстрее, чем он сам смог сформулировать ответ.

— Тимофей, поймай, пожалуйста, несколько рыбок, а то у нас пациент от голода загнётся. — попросила она домового.

Не прошло и десяти минут, как перед удивленным волком лежало с полдюжины крупных карасей. Впрочем, удивление удивлением, а голод — не тётка. Так что весь улов был проглочен буквально за секунды. Света на всякий случай ещё раз проверила лапу и отпустила волка, наказав назавтра ещё раз прийти на контрольный осмотр.

Она тщательно мыла кусачки и наблюдала за тем, как домовой с не меньшим тщанием проверяет сохранность завтрака, который был прикрыт стазисом, а потом ставит на плиту вторую скоровородку с яичницей. Гость не должен остаться голодным! Тем более такой, которого уже почти к хозяйству определили.

Следующий час прошёл в весёлых разговорах, перемежающихся довольным чавканьем. Чай домовой и сам уважал, а для кота принёс ещё несколько рыбок, так что никто не остался обиженным.

* — если совсем точно, то 10,68 метра, что соответствовало 5 саженям или 15 аршинам.

Глава 13. Новости и и старости.

— Света! Ты дома? — раздалось от калитки.

Сидевшая во главе стола хозяйка посмотрела в окно и увидела хранительницу козочек и курочек.

— Тётя Серафима! Заходите! — пригласила она, вскочив с места и высунувшись в дверь.

Пока родственница шла от калитки до терраски, домовой понятливо успел притащить ещё стул и поставить чашку с блюдцем. Серафима поздоровалась со всеми, капитально умостилась на стуле и приняла от домового чашку с чаем.

— Свет, вчера у магазина твоя работа? — поинтересовалась она, весело поглядывая на подозреваемую.

— Э-э-э… — покраснела та, и посмотрела на тётку с видом нашкодившего котёнка, пойманного в момент совершения деяния. — А чего?

— Да ничего, просто бенефис ты тот ещё устроила. Эти два начальственных олуха после того, как вы прошлись, ещё с час ругались, потом председатель таки вынужден был отступить перед превосходящими силами районного руководства и отправился на тот конец деревни с автомата сварщикам звонить. Но по дороге увидел, что пасынки исчезли. Да и остолбенел. Сложно сказать, сколько простоял, но мужички заметили этот памятник посредь дороги. Подошли. И присоединились. Самый крепкий оказался водила с самосвала — лично слазил и вытащил обрезки. Ну а дальше надо было видеть. Мужички-то все в газосварке разбираются, а тут ни намёка на расплав, да и вообще срезано так, будно часть металла просто мгновенно испарилась, а рядом он даже не нагрелся. Говорят, что такое могут делать лишь мощнейшие промышленные плазменные установки, каковые не во всякой оборонке есть и размером с дом. Спорили долго, пока Митрич с того конца не притопал и не заявил, что-то есть Божьи помощь и промысел, чтоб, значицца, в магазин самый важный продукт возить не перестали. А потому всем предлагается помолиться, перекреститься и накатить по маленькой за доброе дело.

На этом возвышенном предложении способность к мышлению вообще и критическому в частности отбило у всех. Ситуацию спас всё тот же водила, завалив остатки пасынков и часть овражка грунтом, а обрезки прихватив с собой, замотивировав сие какими-то нетипичными клеймами и тем, что кум его эти самые клейма собирает, хотя в основном и в виде фото. Таким образом, странная история с невесть как срезанными пасынками была с помощью старательно разравнивающего площадку бульдозера благополучно похоронена под десятками тонн глины. Теперь строительству разворотной площадки не мешало ничего и к вечеру земляные работы были успешно завершены. Осталось дождаться дождика, дать земле чуток осесть, подровнять и можно засыпать гравием. Так что пока тихо, все уехали. Вот только я не поняла, что ты такое сотворила. Глафира-то так точно не умела. — резюмировала тётка и посмотрела на Свету.

— Да я тоже не умела… — виновато пробормотала Света. — Но некоторые хвостатые меня со всей этой учёбой так до белого каления довели, что чуть без усов не остались. — она посмотрела на фамильяра, который послушно повторил свои идеи о происхождении огненного дара у тихой и мирной Хозяйки.

Серафима прониклась. Такими талантами у них никто и никогда не обладал.Животинку какую приголубить многие могли, это да. Не так, конечно, как настоящая Хозяйка, но гены, как известно, тапком не прихлопнешь. Да и с растениями многие ладили. А вот чтоб с огнем там обращаться… Но, как известно, всё удивительное удивляет лишь в самом начале. А потом очень быстро становится обыденным и привычным. Так что Серафима приняла к сведению, что, что теперь любую железяку можно укоротить с помощью Светы и с сим знанием, подкрепленным пакетиком с выпечкой, врученным хозяйственным и гостеприимным домовым, убыла домой. А за ней кошак и объевшегося фрилансера вежливо выпроводил. Ибо посиделки это хорошо, а учиться, учиться и ещё раз учиться волшебному делу настоящим образом — существенно лучше. И полезнее.

Еще с пару недель жизнь текла своим чередом — то волка долечи, то с садом займись, то на рынок прокатись… Ну и кино, опять же, каждый вечер. Да еще и учёба в устрашающих объемах… Света так выматывалась, что света белого не видела, но понимала, что учиться нужно непременно — уже ближайшей зимой от её помощи будет зависеть благополучие обитателей окрестных лесов. А возможно, что и не только лесов. Всё же целительские способности у неё помаленьку развивались и когда они понадобятся — неведомо было никому.

Так и продолжалось, пока однажды вечером после фильма Ваня не предупредил, что завтра должен по делам съездить в Брянск. Отпускать не хотелось, да и сама с ним с удовольствием прокатилась бы, но неумолимый кошак ради такого дела отменять занятия не счёл нужным. Так что утром пришлось Ваню поцеловать, снабдить сухпаем из свежайшей выпечки и чая в термосе и помахать рукой вслед подскакивающему на неровностях мотоциклу…

Расставание, впрочем, было недолгим, уже вскоре после обеда мотофрилансер благополучно припарковал свой транспорт рядом с жигуленком и с термосом, сияющей физиономией и цветастым пакетом в руке зашёл на терраску. Термос был с благодарностью вручён домовому, сияние озарило всех, а вот пакет… Пакет торжественно вручён Свете. При ближайшем рассмотрении он оказался весьма приличным и в хозяйстве полезным, с крепкими ручками и логотипом местного сотового оператора, а вот внутри… Коробка с мобильником! Серовато-синяя упаковка скрывала серо-синий же телефон Ericsson A-1018s! Самый настоящий! Эдакий крепенький кирпичик с кнопками, маленьким экраном и антенной. Такого Света даже в руках ни разу не держала, только у всяких «новых русских» видела. Да еще у Вани… У него, правда, посложнее был, так что даже в интернет ноутбука позволял лазить. Телефон внезапно зазвонил и на экране появилась надпись «IVAN». Света держала его в руках и не знала, что же делать.

— Нажми вон ту зеленую кнопку под экраном. — подсказал веселящийся Ваня и вынул из кармана свой.

Света нажала и посмотрела на Ваню, ожидая новых инструкций.

— Поднеси к уху, как обычную телефонную трубку. — продолжил инструктировать он.

Света исправно выполнила полученное указание.

— Я тебя люблю! — заявил Ваня. Фраза сначала прозвучала от него напрямую, а потом повторилась в телефоне.

— А? — только и смогла ответить ошарашенная Света.Тут уж пришлось программисту брать инициативу на себя и самому целовать зависшую девушку. Которая, впрочем, довольно быстро разобралась в ситуации и ответила на поцелуй самым правильным образом.

В этот день кошаку таки пришлось уступить ученицу. Обучение волшебству потерпеть могло, а вот телефон — никак. Иначе Света к утру лопнула бы от любопытства. Телефон, как выяснилось, позволял звонить, получать и отправлять короткие записки. Получать можно было и по-русски, а вот отправлять только латиницей, так что пришлось изучить транслит. Не так-то и легко, когда впервые с этим сталкиваешься. И оно того стоило! Теперь всегда можно было позвонить и написать Ване. И даже родителям, если бы у них был телефон… Эх, на всю их общагу он был только у коменданта, да на том же проводе у дежурной. Хм… А ведь можно позвонить вечером дежурной и попросить перезвонить! Так многие делали. У дежурной даже журнал был для записи, кто, когда и куда звонил, чтоб потом знать, где чей счёт. Она спросила разрешения у Вани, всё же межгород дорогой, заодно уточнила и тщательно записала свой новый номер, а потом позвонила дежурной. Тетя Даша, весёлая толстушка, подивилась такому чуду, как личный телефон, сообщила, что родители ещё не приходили, но с ними всё как обычно. И пообещала передать им её номер, как появятся.

Позвонила мама через час, очень обрадовалась возможности поговорить с дочкой, как и стоящий рядом с ней отец. Света только сейчас осознала, как же по ним соскучилась. Вот только оба оказались изрядно навеселе, что не могло не огорчать, ибо после её отъезда родители явно продолжили спиваться. И ничего с этим сделать она не могла. Вот только, будучи в расстроенных чувствах, не заметила весьма заинтересованный и задумчивый взгляд Вани…

Распрощавшись с родителями, она отключила телефон и сидела, пытаясь сдержать слезы. В этот день они так и не пошли смотреть кино. Расстроенная Света сидела на крылечке, где её застал звонок, и думала о том, как ей вылечить спивающихся предков. В целом, конечно, всё было понятно — нужно как-то затащить их в баню. Вот только как это сделать??? Ну а Ваня просто уселся рядом и обнял её за плечи. И это давало какую-то силу и уверенность в будущем. Согнал их с крыльца только вечерний туман.

Ну а дальше жизнь вернулась в привычную колею. Учёба занимала уйму времени, отвлекая от грустных мыслей о родителях, необходимость подзаработать и обзавестись к осени и зиме теплой одёжкой забирала почти все остатки сил. Даже кино удавалось посмотреть не каждый день. Впрочем, Ваня явно тоже избытком свободного времени не страдал, несколько раз появлялся с красными от сидения за монитором глазами, а однажды вообще заснул посреди уморительнейшей комедии… А тут ему ещë и в Брянск ездить пришлось. Один раз она его даже подвезла к каким-то юристам, но в основном он ездил сам на мотоцикле. Свете было очень жалко, что он так впахивает, но лезть с критикой она стеснялась. И однажды…

Ваня привычно пришëл ближе к вечеру, обзаведясь, для разнообразия, красивой коробкой шоколадных конфет. В местном магазинчике таких не водилось, так что из Брянска, как минимум. Траектории топающей из сада Светы и вошедшего через калитку Вани пересеклись у крылечка, где они и застряли. Фрилансер явно не знал с чего начать и совершенно нетипично для себя мялся, явно пытаясь определить приоритетность неких действий. Удивлённая Света с интересом ждала продолжения. По еë мнению логичнее всего было бы сначала отдать конфеты, тем более, что всеведающий Тимофей уже несколько минут назад потащил самовар кипятить. Но этот программист явно руководствовался какой-то иной шкалой важности и очередности событий, каковые должны были сейчас произойти с объектом «Света». Наконец в его голове что-то с явным скрежетом провернулось.

— Свет, а у тебя же в сентябре день рождения? — поинтересовался Ваня.

— Ну да! — удивлённая Света и назвала число. — Ну и память же у тебя!

— А давай твоих родителей пригласим! — неожиданно заявил фрилансер

— Я бы и рада… Но куда их? — спросила Света, вспомнив про сугубо негативное отношение собственного дома к отцу. — Тут же гостиниц в помине нет.

— Гостиниц нет. Но они нам не нужны. — заявил Ваня.

— У тебя поселим? — ужаснулась Света, представив себе, как вечно пьяный папаша пропивает ноутбук, диски с фильмами и вообще всё, до чего доберётся.

— Ну уж нет! — усмехнулся Ваня. — Есть вариант получше!

— Это какой? — не поняла Света.

— А помнишь ту заброшку, где я цветами обзавёлся? — уточнил он.

— Ну да, симпатичный, в принципе, домик. — ответила она. — Предлагаешь снять?

— Э-э-э… Не совсем. — ответил Ваня, явно путаясь в желаниях и чувствах.

— В смысле? — тоже совсем уж запуталась Света.

— Ну… В общем. Ну… Я его выкупил. — разродился, наконец, он ценной информацией.

— Как выкупил??? — ошалело спросила Света, плюхнувшись от неожиданности на ступеньки. Удачно приземлилась, благо в процессе зависа Вани успела развернуться к нему передом, а к лесу (и терраске заодно) задом.

Теперь зависла уже она. Выросшая в откровенной нищете, она воспринимала выражение «купить дом» как нечто в принципе невозможное. Даже небольшой, такой же, как у неё домик был эквивалентом некой неподъёмной суммы. Получить в наследство — ещë куда ни шло. Это она могла себе представить. Сама, вон, получила. Но купить???

В то же самое время Ваня, обнаружив, что его возлюбленная собралась в обморок, если не хуже, незамедлительно приступил к еë спасению. Вот только ловить падающую ОТ тебя девушку, продолжая удерживать в руках коробку конфет, не слишком удобно. В итоге конфеты виртуозно выполнили сальто с разворотом и приземлились на колени Свете, а сам фрилансер, потеряв равновесие, чуть не последовал за ними.

Вот тут он испугал даже домового. Тот прекрасно знал, что дом не навредит своей Хозяйке ни в коем случае. Так что на ступеньки она неизбежно опустится аки перышко на взбитую перину. А вот идущий на таран Ваня мог изрядно еë помять.

К счастью, падающий Ваня, избавившись от конфет, смог дотянуться рукой до верхней ступеньки, развернуться и припланетиться рядом со Светой. Дом, кстати, после недолгих размышлений, обеспечил мягкую посадку и ему.

Парочка синхронно переглянулась и слегка покраснела. Во взгляде Светы плескалась бездна непонимания, так что Ване пришлось незамедлительно внести уточнения и разъяснения.

— Ну, немного было на ремонт моей халупы, немного подработал и накопил… В результате хватило. Да и хозяева отдать его рады были, понимают ведь, что дом в глубинке без газа и прочего продать не так-то легко, а если из-за сырости сгниёт, то и вообще практически невозможно. Так что сошлись на вполне разумной сумме. И ты можешь хоть завтра родителей приглашать! — радостно завершил он.

На предмет «завтра» он, конечно, погорячился. Дом, в котором давно никто не жил, требовал немало внимания. Это Света благодаря Тимофею вселилась почти как в гостиничный номер. Ну убралась маленько, ну поломала голову над душем… Почти все остальное делалось как по щучьему веленью. Или по Тимофееву.

А тут… После получения такой информации Света спокойно сидеть и смотреть кино не могла в принципе. И даже пить чай с наверняка вкусными конфетами. Так что после почти минуты, потраченной на более чем заслуженный поцелуй, она поняла, что на месте ме усидит. Даже в обнимку с Ваней. Ей просто кровь из носу нужно посмотреть на тот домик и обсудить с Ваней дальнейшие шаги.

— Э-э-э… А ключ у тебя есть? — уточнила она, боясь, что, пока документы на дом оформляют, ключи ему не отдали.

— Есть конечно, мы как всё подписали, так старые хозяева всю связку отдали. Можем сейчас и сходить. — предложил он, поняв состояние Светы.

— Тогда пошли скорее! — заявила Света и вскочила ноги.

В этот момент к терраске подошел домовой с самоваром. Картина ему открылась презабавная: Хозяйка одним общим движением буквально взлетает со ступенек, броском за голову на зависть всем баскетболистам закидывает конфеты на стол и стартует в сторону калитки, утаскивая на буксире фрилансера. Так что ему только и оставалось, что проследить за закрывающейся калиткой, отнести самовар на стол и чуть поровнее уложить коробку с конфетами. Выяснить, когда вернётся Хозяйка, не было никакой возможности. Так что он налил себе чаю, взял кусочек прессованного сахару и начал пить вприкуску, ибо в том, что самовар к светлому моменту возвращения останется горячим, он сильно сомневался. Да и вообще, не мог он припомнить, случая, чтоб самовар впустую ставил. Но, такой шебутной Хозяйки на его памяти тоже никогда не было. Так что домовой вздохнул и потянулся за вторым куском сахара.

Света тем временем дотащила Ваню до того самого дома. Типичный для этих мест рубленный «в лапу» дом-пятистенка с терраской и двором прятался за целым сугробом из белых флоксов. Резные белые наличники перекликались с цветами, а покрытая железом крыша была покрашена в армейский зелёный цвет.

К счастью, все стекла, даже на чердаке, были целы, так что внутри особых безобразий можно было не ждать. Так и оказалось. Дом, конечно, отсырел, но в целом было чисто. Даже мышами не пахло — от бескормицы грызуны явно решили откочевать в более хлебные места. Своего домового тут не было, так что всю работу нужно будет делать самим. Разве что, со стиркой Тимофей поможет. Электрику на себя взял Ваня, а печку лучше было попросить посмотреть ещё одного Светиного дальнего родственника, каковой эти самые печки всему селу и нескольким окрестным уж с полвека клал и чинил. На сем осмотр пришлось завершить и отправиться чаевничать. Ибо дом домом, а старательного домового обижать не дело.

Глава 14. Если в баню ты попал - сразу здоровее стал!

Чуть подумав, Света решила отложить звонок родителям до утра. А то сейчас она от волнения ещё не очень-то была способна к связной речи. А если сильно спорить начнут? Как тогда убеждать??? Нет уж, лучше завтра, когда сама успокоится. А сейчас - ужин!

Вкусив от щедрот Тимофея, парочка ещё с полчаса целовалась у калитки. Всё же расставаться, даже до утра, непомерно тяжело. И не хочется. Совсем не хочется! А посему ещё поцелуйчик. И ещё. И ещё парочку. Так бы и продолжалось до зари, если бы один комар, явно решивший лично обеспечить контроль за нравственностью и распорядком для, не залетел Ване в правый глаз. Так что пришлось от поцелуев отвлечься и заняться оказанием первой помощи. А потом и по домам разойтись.

В этот вечер Света долго не могла уснуть. С одной стороны, благодаря Ване, как по волшебству, решился вопрос с жильём для родителей и появилась реальная возможность спасти их от пьянства. А с другой... Она пока Ване даже не невеста, а он, оказывается, всё, что имел, в дом для них вложил. Ему-то эта халупа задаром была не нужна... С такими мыслями она и прокрутилась почти до рассвета.

А утром, вслед за несущим самовар домовым, на пороге неожиданно организовался целый фрилансер с чемоданчиком инструментов и здоровенным фонарем. Увидев ещё замотанную в одеяло сонную Свету, он вежливо испарился из поля зрения и плюхнулся снаружи на ступени, дабы не мешать утренним сборам. Света подцепила висящий на спинке стула халат, влезла в него и рванула в сторону душа.

Когда она через четверть часа вернулась, то Ваня сидел за столом и под довольным взглядом домового уничтожал разные вкусности, так что оставалось только последовать достойному примеру. Пироги, как и всегда, оказались превыше всех похвал, но умещаться в организм перестали куда раньше, чем хотелось. Так что от сосредоточенного жевания пришлось отвлечься и перейти к менее важным вопросам.

- Свет, я чего пришёл-то... Нам нужно, пока светло проводку проверить, вдруг чего чинить придется. - сообщил фрилансер, объясняя одновременно и свой ранний визит и наличие инструментов.

- Давай! - незамедлительно осветила Света. Вечерние вопросы никуда не делись, но... Времени действительно было в обрез. - И мне нужно будет родителям позвонить, чтоб пригласить, а потом за ними съездить.

- Ну, ездить, пожалуй, не стоит, я попрошу своих знакомых купить и привезти им билеты на поезд, а заодно и такси заказать. - внес Ваня конструктивное предложение. - А вот позвонить лучше сейчас, вдруг застанешь. - посоветовал он.

На удивление, так и получилось. Света набрала номер именно в тот момент, когда её родители выходили в магазин, так что тете Даше даже не пришлось просить их перезванивать. Возражений против приезда на день рождения у них не оказалось. Впрочем, как и денег на билеты, так что решение вопросов с транспортом неизбежно ложилось на Ваню, вгоняя её в новый приступ смущения.

Заодно во всей красе встала окончательно осознанная необходимость срочно приготовить дом для проживания. Так что Света прихватила веник, совок, тряпки и швабру, дополнила всё это добро ведром и на пару с Ваней отправилась на трудовые подвиги. Водопровода в Ванином приобретении не было, ни обычного, как в городе, ни волшебного, как у неё. Зато имелся колодец со слегка задохшейся водой. Так что для начала Ване пришлось не один десяток раз крутить ворот, чтоб вода в нем стала пригодной хотя бы для уборки. Местная растительность встретила сей трудовой подвиг с большим одобрением. Ну а затем они в четыре руки отмывали дом от многолетней пыли. Работенка оказалась весьма пыльной во всех смыслах и потребовала немалых сил, но без неё невозможно было приступить к проверке проводки. Припахали даже Тимофея, который без роздыху чистил и стирал привезенные вещи из числа тех, что решили оставить. А негодные складывали в огороде, чтобы потом сжечь.

Только на следующий день в освобожденном от бОльшей части пыли и ненужных вещей доме удалось добраться до проводов. И оказалось, что правильно сделали, что свет не включали. Мало того, что провода были алюминиевые и не самого лучшего качества, так ещё и мыши, возмущенные бескормицей, решили перед уходом последовать рекомендации "Уходя, гасите свет!", висевшей на видном месте в каждой советской конторе. И попросту основательно прогрызли в нескольких местах изоляцию, сделав весьма вероятными и короткое замыкание и последующий пожар.

Так что следующим этапом стали раскулачивание запасов со Светиного чердака и тщательный сбор консервных банок. Ибо проводов и скоб для их монтажа понадобилось весьма и весьма немало. Впрочем, с электрикой, к собственному удивлению, уложились всего за три дня. А там и до печки с последующей генеральной уборкой и окраской окон дело дошло. Вымотались изрядно, ничем другим заниматься не успевали, но героически завершили всё за пару дней до прибытия родителей.

С ними, кстати, история вышла смешная. Ваня действительно попросил купить билеты одного своего давнего клиента, фирма которого занималась, в числе прочего, бизнес-туризмом. Это организация поездок всяких небедных товарищей из числа владельцев заводов-пароходов и их особо ценных сотрудников на разные мероприятия - переговоры, конференции и иже с ними. Понятное дело, что означенные товарищи плацкартом не ездят. Им даже купейный вагон сильно не комильфо. Плюс владелец фирмы был крайне благодарен Ване, за то, что тот несколько раз вытаскивал его бизнес из серьезных проблем с программным обеспечением и сэкономил ему огромные деньги. Так что, узнав, что парень желает пригласить к себе в гости будущих тёщу с тестем, пальцем у виска покрутил, счел необходимым организовать поездку за свой счёт на самом высшем доступном уровне. Понятное дело, что "Красная стрела" в Брянск не ходила, но фирменный поезд с вагоном СВ имелся...

Поездка родителей началась с попыток дождаться обещанного такси. Когда к озирающимся по сторонам предкам подошёл водитель чёрного представительского "Мерседеса", они чуть не сбежали обратно в общагу, но оказалось, что вот это вот сверкающее чудо именно их и ждет. Водитель помог им сесть в машину, убрал в багажник вещи, уложенные в клетчатую сумку из числа тех, к которых мешочники барахло из Польши и Турции на рынки возили, и отвез на вокзал. Там из встретил сопровождающий в примерно таком же, как у водителя, дорогом костюме, забрал сумку и проводил до вагона.

Здесь по их нервной системе был нанесен последний сокрушительный удар. Оба ездили, прямо скажем, нечасто и всегда в плацкартном или сидячем вагоне. А вот эти хоромы с бесплатными чаем и кофе вкупе с улыбающейся проводницей жёстко и жестоко ломали представления о возможном. Если появление у дочки своего телефона они восприняли несколько абстрактно, благо, на их конце провода ничего не изменилось, то машина представительского класса в качестве такси и вот эти "депутатские" места в поезде игнорировать было невозможно. Материнское сердце, до того довольно спокойно переносившее все похождения кровиночки, ёкнуло и перешло в боевой режим.

Всю дорогу до Брянска перепсиховавшая матушка измышляла всякие и разные кошмары, которые случились с их кровиночкой. И щедро делилась всей этой продуктивной симптоматикой со своим мучающимся после вчерашнего (и позавчерашнего) муженьком. Последнего спасло лишь то, что от Москвы до Брянска не так уж далеко, так что за несколько часов поездки его мозг был выеден чайной ложечкой лишь до основания черепа, а не до пяток.

Папаша, руководствующийся уже чистым инстинктом самосохранения, галопом выскочил из поезда, честно прихватив клетчатый баул, ибо оставить его означало нарваться на вынос остатков мозга.Преимущественно уже спинного. . Далеко убежать ему было не суждено - путь преградило неудобопреодолимое препятствие в виде приведения замордованной брянскими бандитами дочки. Приведение оказалось весьма плотным и даже непрпоницаемым, а бандитов представлял стоящий позади подозрительный тип, ловко отобравший сумку. Потеря ценного груза лишила страдающего с бодуна и от проеденной плеши папашу последних сил и он попытался укрыться в спасительном обмороке. С первой попытки не вышло. приведение дочки точным движением протянуло руку и сграбастало его за шкирку, аки котенка. Оценка объекта сменилась на умертвие или ещё какого вампира, ибо такой силы он за дочкой никогда раньше не замечал. Сей не менее прискорбный факт окончательно перегрузил его сознание...

Надо сказать, что Свете держать тело родного алконавта было не слишком легко, да и неудобно. В ходе своих домашних, садово-огородных и прочих рыночных подвигов она, конечно, неплохо поднакачала мышцы и теперь даже могла без проблем повторить чисто мужской подвиг с переливанием бензина из канистры в бак. Но папаша все же весил побольше, приближаясь четырехкратному весу означенной ёмкости. И к этому её жизнь подготовить не успела. А посему рука начала предательски дрожать, явно намекая на возвращающийся риск знакомства папашиного лба с платформой.

Фрилансер, заметивший приближение сего скорбного события, оперативно бросил сумку на платформу и подхватил оседающее тело. И именно в этот момент из вагона налегке выбралась дражайшая матушка. Почти богато одетая и весьма ухоженная красавица с хранящимся в памяти образом дочки в фоновом режиме не билась никак, а вот висящее на кулаках у такого-то подозрительного типа бессознательное тело недоеденного муженька было опознано мгновенно с ожидаемым результатом. Это даже не "Наших бьют!", это покушение на святое! Переход в боевой режим был неизбежнее восхода солнца, а в этом состоянии на русская баба опаснее боевого киборга и роты спецназа вместе взятых...

Света, ожидавшая увидеть со стороны родителей хотя бы намёк на радость от лицезрения дочки, пребывала в изрядном удивлении. Папаша при виде неё чуть с Кондратием с перепугу не познакомился, а мамаша вообще не заметила и с перекошенной от ярости мордой рванула Ване зенки выколупывать. Стало ясно, что, если ничего не предпринять, то будущего жениха, если и не прибьют, то сильно поцарапают. Да и папаша в ходе этих разборок таки гарантированно воссоединится с платформой, обретя совершенно не нужную ему черепно-мозговую травму. А посему она сделала единственное, что успевала - шагнула вперед и подставила внезапно озверевшей матери ногу.

Подбитая на взлёте маманя с рёвом сошла с траектории и таки грохнулась бы, если б не зело ответственный фрилансер, умудрившийся второй рукой поймать и её, чуть не грохнувшись сам. Впрочем, импульс таки удалось погасить, сделав несколько шагов назад. Ну, как назад... Во второй-то руке уже висела одна недвижимость, так что получилось нечто типа вальса втроём, в результате чего Ваня оказался развернут к Свете задом, а висящая на нем мама, соответственно, передом.

- Ма-ам, ты чего буянишь? - спросила у неё Света, пытаясь разобраться в причинах столь странных действий родителей.

- Доча? - уточнила мама, таки сфокусировавшись на ранее не вызвавшей интереса фифе. Картинка её впечатлила. В Москве жёны и любовницы всяких богатеньких Буратин добивались такого эффекта, не вылезая изо всяких дорогущих фитнес-центров и спа. А вот где Светка в своей деревне спа нашла???

- Доча, доча! - подтвердила Света. - Ты зачем на Ваню напала?

- Так он же первый! - возмущённо задергалась мама и указала за спину. ,

Света так и не поняла, что именно "первый", но жест переключил взгляд на качающегося под двойным грузом фрилансера. Момент знакомства всей троицы с асфальтом явно неумолимо приближался. Нужно было спасать ситуацию, причём незамедлительно.

- Мам, а ты стоять можешь? - уточнила она.

- Могу, только этот не пускает! - возмущенно заявила подбитая амазонка.

- Тогда вставай на ноги и не дерись. - Света помогла матери слезть с фрилансера, не уронив его. - Это Ваня, его бить нельзя. - строго заявила она.

- А он зачем бил? - снова возмутилась мама, указывая на бессознательное тело.

- А он не бил, а у меня забрал, пока я не уронила. - проинформировала Света.

- Э..? - только и нашлась мама.

- Папа выбежал к нам из поезда, но даже от такой нагрузки свалился в обморок. Сначала я поймала, чтоб не разбился, а потом Ваня перехватил, а то тяжеловато всё же.. Ну как так можно напиваться??? - возмущённо спросила она. - На пару месяцев без присмотра оставила и вот, наче вам!

- Да, вроде, и ничего нового не было... - задумалась мама и посмотрела на отца. - Давай его в фельдшерский пункт отведем на всякий случай.

- Давай! - согласилась Света, благо, он был по пути. Да и папа начал подавать признаки жизни. Минут через пяток он уже вполне мог сам переставлять ноги, опираясь на фрилансера. Фельдшер, посмотрев, сказал, что ничего серьезного, обычный вазо-вагальный обморок. После чашки крепкого сладкого чая из личных запасов вокзальной фельдшерицы отец вполне себе ожил и был готов для перемещения к машине своим ходом.

В жигуленке предки благополучно разместились на заднем сиденье и мама всю дорогу рассказывала предысторию сцены на вокзале. Теперь уже она сама смеялась над своей мнительностью на предмет бандитов, но на Ваню всё равно посматривала с некоторым подозрением. В институте-то за Светой никто не бегал, а тут вот нарисовался какой-то подозрительный тип. Как бы чего не вышло. А то заводятся вот такие красавцы, а потом девки в подоле приносят...

За разговорами и дороги не заметили, все встрепенулись лишь тогда, когда Света припарковалась перед своим участком. Она пригласила всех к столу, поставленному перед домом. Света чувствовала, что на участок она папашу провести ещё может, а вот в дом - лучше и не пробовать. Ему на сегодня и моральных травм хватит. Дополнять оные ушибами и переломами было совершенно не обязательно. Когда-нибудь потом, конда родители пить бросят, может быть. По ка же тёткин запрет преодолеть не получалось.

Собранный Тимофеем стол ломился от блюд, начиная от куриной лапши, продукты для которой Света ещё вчера специально привезла с базара, и кончая неизменными пирогами. Для мытья рук домовой соорудил такой же умывальник, как и на терраске, прислонив его к стене, чтоб сразу не пугать несколько непривычных к магии людей, а для прочих нужд соорудил в конце огорода вполне узнаваемую будочку. В целом, если подумать, дело полезное, не нужно будет из-за всякой ерунды в дом бегать каждый раз. На предмет умывальника Света решила уточнить на будущее, можно ли его установить в новый дом.

А вот сейчас, пока все мыли руки и рассаживались, Света сбегала в баню и проверила её готовность к исцелению. Агафья гордо предъявила протопленную парную, распаренные веники и всё прочее вплоть до запотевшей крынки с квасом. Оставалось только заманить туда родителей. А там уж не вырвутся, оздоровятся как миленькие!

Необходимость срочной помывки Света начала обосновывать ещё в середине обеда, заявив, что вокзалом попахивает, но она, как хорошая дочь, будет рада родителям подготовленную для себя баньку уступить. Про душ, естественно, е заикалась, ибо туда ещё попасть надо, да и Агафья там их вылечить не сможет. А посему рекламная кампания в поддержку банных процедур набирала обороты. Света не хотела и дня терять, так что помаленьку капала и капала родителям на мозги. И таки добилась своего!

После обеда предки забежали в новообретённую будочку в огороде, помыли руки, взяли чистое бельё из своей сумки и таки отправились в баню. Света до последней секунды смотрела им вслед, боясь, что передумают, но, наконец, отец открыл дверь предбанника, пропустил маму вперёд и закрыл её за собой. Всё! Теперь Агафья их вылечит! А пока хорошо бы зеркало на улицу вытащить, чтоб сразу полюбовались на результат.

Глава 15. В здоровом теле - здоровый дух!

Ждать пришлось долго. Домовой несколько раз отлучался добавить воды и квасу, но Агафья продолжала парить непутёвых предков, вышибая из них тягу к алкоголю и возвращая здоровье. Работёнка ей явно досталась непростая. Наконец, совершенно ошалевшие родители вывалились из бани. Даже издалека было видно, что походка у обоих стала легче, а прическа у мамы впечатляла пышностью. По мере приближения нижняя челюсть Светы начала всё больше и больше поддаваться земной гравитации. У родителей не только исчезли привычные мешки под глазами, но и кожа стала совсем другой. Даже исчезли «печеночные звёздочки», про которые ей рассказывал участковый терапевт, выписывавший рецепт для заболевшего отца. По-научному они назывались «телеангиоэктазии» и у алкоголиков указывали на серьёзное поражение печени. Еще не цирроз, но…

Пока Света боролась с собственной челюстью, родители благополучно добрались до выставленного домовым зеркала и не преминули в него заглянуть. Эффект был… Знакомым. Банная матушка, похоже приглушила наблюдательность предков, чтоб они спокойно до дочки и зеркала добрались. Зато потом… Света вспомнила себя после первого посещения бани. Да уж, ничего удивительно, что некоторые с места тронутся не могут. Чтобы осознать ТАКИЕ изменения, всё же время нужно.

Наконец, два изрядно, лет на двадцать, помолодевших соляных столпа зашевелились и перевели взгляды на Свету.

— Э-э-то-о как? — с трудом выговорила мама, пока глава семейства пытался осознать произошедшее.

— А вот так! — торжествующе заявила Света. — Теперь ни капли спиртного, зато абсолютное здоровье!

Заявление на предмет «ни капли» таки пробилось в перегрузившийся разум папаши. Тот посмотрел на дочку, прислушался к собственным ощущениям и задумался.

— Странно… Что бы не представил, из того, что пробовать доводилось, ничего не привлекает… Как так может быть? — удивленно проговорил он.

— А вот так! — повторила Света. — Теперь ни грамма! Только чай, кофе и так далее. А посему прошу за стол. Тимофей расстарался, в Москве так не в каждом ресторане кормят!

Выпечка в этот раз оказалась превосходной даже по представлениям привычной к творениям домового Светы. Да и чай по аромату был превыше всех похвал, так что посидели с огромным удовольствием. После чаепития Света вместе с Ваней проводили родителей к их новому дому и показали, что и где находится. Те разместились без особых проблем, всё же оба родились и выросли в деревне.

Оставив родителей обживаться, парочка пошла гулять по селу. Вот только просто гулять не получалось. Счастье от их излечения от пьянства просто захлестывало Свету. Ведь еще недавно она о таком могла только мечтать. А тут мечта сбылась. Вот только Света очень боялась, что после возвращения в Москву магия банной матушки может развеяться. И такая перспектива вызывала у неё откровенный ужас. А значит, нужно как-то решить вопрос с их окончательным переселением и трудоустройством. Весь этот поток сознания и вопросов щедро выплескивался на Ваню, который проявлял стойкость, характерные лишь для очень и очень любящих людей.

До вечера никакого более-менее надежного решения найти не удалось, но Света не столько успокоилась, сколько выдохлась, так что из последних сил добрела до дивана и рухнула спать, а Ваня, проконтролировав, что домовой закрыл дверь, отправился к себе.

Наутро его разбудил стук в окно. За стеклом перед отчаянно зевающим фрилансером нарисовалась физиономия главного агронома колхоза Петрухина, внучке которого он не так давно настраивал игровой компьютер. Денег, как всегда, было маловато, так что из доступного железа нужно было выжать разумный максимум, хотелки же самого Петрухина и его потомков Ваня тогда жестоко обломал, объяснив, что желаемый разгон, в принципе, возможен, но с предельно большой вероятностью приведёт к безвременной кончине и камня и видюхи, а вот предложенный им вариант сравнительно безопасен даже при имеющихся кулерах. Половину слов потомственные аграрии не поняли, но спорить не стали, разумно предположив, что Ваня всë же лучше разбирается. Так что первое, что пришло Ване в голову — таки сгоревший комп. Ибо при известном упорстве и ограниченной термозащите спалить можно что угодно.

Но дело оказалось в другом. В их колхоз заявился бизнесмен, желающий открыть производство сыров. Нет на всякие там пармезаны он не покушался, а вот молодые, типа сулугуни и прочей брынзы, его очень даже волновали.

Вполне логично взволновалось и колхозное руководство, которому было некуда девать молоко. Продукт-то скоропортящийся, без кучи специального и, что характерно, дорогущего, оборудования дальше Брянска не довезёшь, а там и без того куча таких же колхозов с таким же молоком покупателя ищут.

Здоровенный, ещё советский, склад с мощной силовой шиной, водопроводом, канализацией и даже газом был. Небольшой ремонт и можно оборудование ставить. Но кто на нем работать будет? В колхозе все трезвенники или уже к работе припаханы по-полной или давно на заработки уехали. А алкашей брать… У них вместо сыра самогонка будет! На этой печальной ноте и вспомнили про фрилансера Ваню, ибо, как выяснилось, часть оборудования имеет ЧПУ и без компьютерщика эксплуатация оного может встретиться с непреодолимыми проблемами. А посему Петрухин галопом доскакал до «козлика» и рванул вдохновлять на трудовые подвиги первого потенциального сотрудника будущего молокозавода, даже не подозревая, что выиграл джек-пот.

Ваню эта скорбная история заинтересовала в основном в части трудотерапии потенциальных родичей, так что он позвонил Свете, собрался и, на пару с Петрухиным, отправился сначала за ней. Свету пришлось чуток подождать, а потом уже всей троицей к её родителям. По дороге товарищ главный агроном выяснил, что сама Света — аж дипломированный химик-технолог. «Химика» он предпочёл пропустить между ушей, а вот в «технолога» вцепился почище клеща. Ну какая разница-то? Там катализатор в чан бухают, а тут закваску. Даже проще работать. У химиков и температуры бывают аки в жерле вулкана и давления как в Марианской впадине. А тут всё тихо и культурно. Ничего не взрывается, концентрированными кислотами не плюётся… За этой агитработой дошли до родителей, которые, как выяснилось, уже встали и как раз собирались пройтись по селу на предмет знакомства с соседями. Так что Петрухин без особых проблем вдохновил их на знакомство с новоявленным сыроделом. Опыт работы на производстве у них был более чем приличный, так что сыскать в этих местах кандидатуры лучше было проблематично. А обучить обращению с конкретным оборудованием — дело недолгое.

После недолгих переговоров Света отпустила родителей под присмотром Вани на встречу с потенциальным работодателем, а сама занялась подготовкой к приему козочек и кур. А то уже стыдно перед тётей Серафимой. Поначалу собиралась свою живность ещё в августе забрать, но подготовка к приезду родителей отнимала все силы и время… А вот теперь уже точно совсем-совсем пора! А посему Света побыстрее вернулась к себе и кликнула домового.

— Давай к возвращению живности готовиться, а то неприлично уже выходит. — сказала она

— Твоя правда, Хозяюшка! — ответил тот. — Так-то всё неплохо сделано., но почистить и проверить не помешает.

Проще всего оказалось почистить. Не успела Света ужаснуться объёму работы, ибо курятник располагался под терраской и размеры имел соответствующие, как Тимофей поманил пальцем и весь сор вместе со старой подстилкой взметнулся в воздух, чуть ли не с воем вылетел в дверку и с филигранной точностью приземлился в компостную кучу.

Открывшиеся просторы впечатляли не меньше. Земляной пол можно было попросту засыпать опилками, изрядная куча которых лежала под старым рубероидом за домом, но такая идея Свете не совсем понравилась. Было бы лучше, если бы часть пола сделать деревянной. И вообще, если подумать, то не помешало бы хотя бы часть подпола утеплить и сделать свет с небольшим обогревом. Но это уже без Вани не сделаешь. Так что Света сбегала за рулеткой, всё тщательно отмеряла и записала на бумажку, чтоб нарисовать варианты модернизации подпола. А домовому поручила доски поискать, можно старые, лишь бы крепкие.

Следую пару часов Света просидела за бумагами, вычерчивая разные компоновки. Это медитативное занятие вернуло её на студенческую скамью. Чертежник в их группе был настоящим зверем. Ему мало было вколотить в молодые головы ЕСКД *, он ещё и чертить заставлял в трёх проекциях с сечениями такие крякозябрины, что вспомнить страшно. А уж стрелочки… На размерных линиях должны быть стрелочки. Это аксиома. А вот сами стрелочки… Просто так не нарисуешь, ибо это не детская каляка-маляка. Стрелочки должны быть небольшими, ровными и аккуратными. И не должны мешать читать чертеж. Света аж вздрогнула, конда вспомнила этот кошмар. Пространственное воображение у Светы было на уровне, так что свой первый чертеж фитинга она сделала первой в группе. Картинка была точной и очень порадовала чертёжника. Оставался последний штрих — указание размеров и заполнение экспликации. И вот тут-то начался кошмар. Те самые стрелочки. Они не вырисовывались никак и абсолютно. И лишь к третьей попытке Свете удалось всё сделать правильно. Оказалось, что стрелочка рисуется просто — после нанесения размерной линии нужно установить карандаш миллиметра за три от её конца со смещение от оси не больше миллиметр, а потом единым слитным движение сдвинуть к кончику линии. А потом повторить с другой стороны. При таком подходе стрелка получалась идеальной. И всего=-то нужно было сразу внимательно смотреть за преподавателем, он ещё на первом занятии этот приём показывал… Впрочем, ей ещё повезло — многие и с пятого раза не сдавали. Света улыбнулась воспоминанию и продолжила терзать бумагу и карандаш — сами варианты модернизации птичника не нарисуются.

В тот самый момент, когда она закончила последнюю из придуманных версий, послышалось фырчание «козлика».

— Свет, выйдешь? — услышала она зов Вани. Вопрос был не праздным. Родителей в их прежней версии дом не принимал категорически. А в этой? Она прислушалась к собственным ощущениям. Непьющие родители у дома не вызывали никаких вопросов, так что риск полёта в сирень исчез. Так что Света радостно вскочила из-за стола и выглянула в дверь терраски.

— Заходите! Сейчас попрошу Тимофея чай поставить.

Понятливый домовой вышел из комнаты и поставил самовар в раковину под кран. Пока тот наполнялся, Света не без некоторого внутреннего трепета наблюдала, как родители вместе с Ваней идут к дому, поднимаются на крылечко, заходят на терраску… Уф… Дом действительно принял их и старое проклятье тетки Глафиры ушло в небытие.

Света выставила на стол остатки утренней выпечки, а Тимофей вынес самовар на улицу. Надо сказать, что родители поглядывали на домового не без опаски — не привыкли. Но это дело времени. А пока имеется куда более важный вопрос.

— Ну, как съездили? — поинтересовалась она.

— Да неплохо, — сказал отец. — Зарплата почти как в Москве, но работа другая. Тут нужно не детали точить, а всякими мешалками, да подъемниками управлять. А потом фасовать и на каре или тележке на склад. Ничего сложного нет, но санитарные книжки нужны будут, пищёвка же…

— С книжками, думаю, проблем не будет, — сказала Света. — Завтра в Брянск съездим, все анализы сдадим и врачей пройдём, а как готово будет — заберу.

Действительно, о чём волноваться? После банной матушки она сама стала не просто здоровой, а здоровее всех здоровых. Значит, и родители тоже могут абсолютным здоровьем похвастаться. Так что никаких проблем с получением санкнижек нет и быть не может. Кстати, и ей самой нужно оформить, ибо подработка не помешает, а без книжки в этом производстве никуда.

Вскоре и домовой с самоваром вернулся, так что чаепитие прошло на высшем уровне. Родители отправились домой своим ходом, благо недалеко, а Ваня стал рассказывать о результатах переговоров с потенциальным работодателем. Опытные рабочие, да ещё и непьющие, на селе встречались не особо часто, так что будущий владелец завода господин Сидоров вцепился в них аки настоящая акула империализма. Уже показал оборудование, пока в основном еще не распакованное, ибо ремонт в цеху уже закончен, а вот установка с пусконаладкой еще с месяц займёт. Так что им были торжественно вручены инструкции и предложено оные выучить за то же время. А еще лучше — быстрее, чтоб, значится, пусконаладку осуществлять уже в присутствии будущих работников. Так они и возможные проблемы лучше знать будут и руку маленько набьют. К самой же Свете у него было вполне ожидаемое почти неприличное предложение — занять должность главного технолога. Других кандидатур в поле зрения не наблюдалось, а нанимать кого-то в эту глушь… Кто поедет-то и за какие деньги?

Тщательно обдумав идею, Света решила заехать к новоявленному нэпману и лично ознакомиться и с требованиями и с условиями труда родителей. Они у неё одни, так что портить им здоровье не стоит, даже при наличии возможности волшебного лечения у банной матушки. А ей самой, если согласится, придётся обкладываться всякими справочниками и выполнять заветы Ильича. В смысле учиться, учиться и учиться сырному делу настоящим образом. На этом первый пункт повестки посчитали закрытым и перешли ко второму.

С курами вопросов оказалось не меньше, чем с сыром, но здесь оба горожанина плавали вовсе не как рыба в воде. Пришлось кооптировать домового и в таком формате дело пошло. Курам нужны были сет и тепло, так что необходимо было установить светильники и обогрев. Да и вентиляция не помешает, ибо в старой версии её заменой служили щели между досками юбки терраски, а в утепленной их не будет. После долгих споров предварительный проект был утверждён. Подпол решили поделить на две части — ближе к дому сделать тёплую часть с деревянным полом и стенками, а остальную часть засыпать подстилкой из опилок. В обеих частях установить под потолком по прочной лампе, как в шахтах используют, а то куры норовят расклевать все, до чего дотянутся. Как раз на чердаке парочка есть. А в тёплой половине запланировали поставить имевшуюся у Вани небольшую пластину «Доброго тепла» в околоченном жестью деревянном ящике. Ну а выключатели ото всего этого добра вывести на терраску, чтоб можно было включать-выключать не лазая в подпол. Так что назавтра, пока Света будет возить себя и родителей по врачам, тут развернется стройка коммунизма. Ещё с полчаса потратили на расчеты необходимого количества проводов, досок и прочей мелочёвки, каковые, к счастью имелись на обоих чердаках.

А потом бумаги остались на столе, домовой занялся ужином, а Света с Ваней пошли гулять. Потому как заводы и куры это очень важно. Но терять такой тёплый осенний вечер нельзя ни в коем случае!

* — Единая система конструкторской документации. Советская, а затем российская система, представляющая собой набор правил (стандартов), которые устанавливают единые требования к тому, как нужно разрабатывать, оформлять и работать с конструкторской документацией. Все эти правила описаны в соответствующих ГОСТах и учитывают ряд зарубежных и международных стандартов, например ISO. Очень важна для того, чтобы инженеры и конструкторы из разных стран, например ЕАЭС, а также системы искусственного интеллекта могли понимать друг друга. Формально носит рекомендательный характер, но применяется повсеместно.

Глава 16. Цыплят по осени считают.

Наутро Свету разбудил домовой. Солнечному лучику становилось всё труднее и труднее перепрыгивать через сирень, так что он стал запаздывать к её пробуждению. Утро, по большому счёту, было и не ранним и не поздним - поводов вскакивать затемно не было, но и залёживаться некогда. До появления родителей оставалось менее часа, так что можно было спокойно сполоснуться, умыться, позавтракать и влезть в любимые джинсы с футболкой. Теперь, правда, уже ветровка нужна была, всё же не июль. К обговоренному часу она уже во всей красе сидела на крылечке в компании домового, кошака и пакета с пирогами и термосом. Тимофей просто спокойно ждал родителей, а вот Васька задумчиво поглядывал на неё, явно не решаясь начать разговор. Наконец, Свете надоели эти поглядушки и она с вопросительным выражением на лице перехватила очередной взгляд. Кошак вдохнул, ещё чуток помялся и решил таки начать разговор.

- Хозяюшка, ты же хочешь, чтобы родители поблизости работали и ни про какую Москву и не помышляли? - задал он неожиданный вопрос.

- Конечно! - подтвердила она. - Тут-то они под присмотром, любому, кто споить попытается, сама голову оторву. А там ещё неизвестно, что и как пойдёт...

- Тогда учти, что тебе действительно стоит на эту сыроварню устроиться. На тех землях, где она стоит, когда-то твой лес был, точнее - кого-то из Хозяек. И твоя Сила над этим местом есть. Так что не захочешь и никакого сыра не будет. А захочешь и за тутошние сыры покупатели драться будут. Но поучиться тебе нужно будет - тут всё не так уж и просто. А я помогу. Поняла?

- Спасибо, Вась, я как раз на ту же тему думала, но не знала, что к чему. Похоже, придется мне ещё раз учиться...

- Правильно говоришь! - с ноткой довольного мурлыканья заявил фамильяр. - Ты там во всякому железу книжки попроси, тут я не помощник, а с закваской договариваться научу.

- Ой, спасибо большое! Что бы я без тебя делала? - воскликнула Света и чмокнула Ваську в нос. Дальнейший разговор и тисканье фамильяра пришлось свернуть ввиду появления родителей.

Чмокнув дочку, они забрались в машину. Оба на заднее сиденье, как удовлетворённо отметила Света. Раньше мама всегда плюхалась на штурманское и бухтела всю дорогу, практически игнорируя наличие отца в машине. А сейчас они снова вместе, как в далëком, давно забытом детстве... Хотелось забраться к ним и ехать, обнявшись, но... Такой номер можно было бы провернуть на гужевой повозке или ещё какой карете. Волю Хозяйки любая скотинка исполнит. А машина не лошадь, сама за Свету рулить не будет.

Так что пришлось спокойно тронуться с места, развернуться и направиться в сторону леса, привычно выпрямляющего дорогу для своей Хозяйки. До Брянска и медкомиссии доехали без приключений. Врачи, правда, позубоскалили, что таких здоровых людей в последний раз в институте видели в учебнике пропедевтики. Но абсолютное здоровье основанием для отказа в выдаче медкнижки не являлось, так что оставалось дождаться результатов анализов и через пару дней можно забирать.

Света, не заезжая к себе, выгрузила родителей у их дома и отправилась знакомиться с будущим работодателем. Степень заинтересованности колхозного начальства в развитии производства сыра была наглядно продемонстрирована сладкой парочкой в составе всё того же Пертухина и и председателя Сердюкина, которые при виде выворачивающей из-за перелеска зелёной "шахи" пулей вылетели на крылечко избы-пятистенки, где располагалось управление колхоза. Для полного комплекта не хватало только оркестра и хлеба-соли. Дальше кавалькада из двух машин торжественно проехала к бывшему складу, у которого крутились явно очень деловой мужик лет сорока в костюме и пара работяг в спецовках. Вот этот опиджаченный и оказался будущим главным местным сыроделом Игорем Петровичем Ивановым. Мужик нормальный, коленки и прочие выступающие элементы фигуры взглядом не корябал, дело, судя по всему, знал. После недолгих переговоров Света согласилась на должность главного технолога будущего производства, получив в качестве подъемных пачку книг по сыроварению и обещание завтра привезти копии руководств к оборудованию и договор для подписания.

А вот дома её ждало потрясение. Оставленные без присмотра стахановцы умудрились в кратчайшие сроки сколотить утеплённые хоромы для кур и даже засыпать подстилку. Всё прекрасно освещалось, пластина обогревателя в своём ящике работала как самый настоящий конвектор, не давая даже намека на "палёный" воздух. Оставалось только договориться о торжественном переезде кур на старое новое место, что Света и сделала перед ужином.

Оказалось, что курячий переезд это целая наука. В отличие от людей, которым удобнее перебираться в новое жилье днем, куры лучше переносят транспортировку в вечернее и ночное время. В этом случае их можно попросту рассадить по корзинам и спокойно перенести на новое место. А днём будут пытаться вырваться, ещё поломают себе чего... Но подходящих корзин или успешно заменяющих их кошачьих переносок под рукой не нашлось, так что договорились посвятить завтрашний день поискам соответствующей тары, а вечерком перенести. Ну и к переезду козочек совсем уж пора было готовиться.

Следующим утром, сразу после завтрака, Тимофей развернул бешенную активность по изысканию тары для кур, так что уже к обеду в его распоряжении было полдюжины корзин в крышками, позволявших без проблем загрузить всё планируемое к переезду поголовье. Домовой не поленился трижды проверить готовность ещё вчера до блеска вылизанного птичника и нервно накручивал круги перед домом, с явным неодобрение поглядывая не не желающее садиться солнце. Визит сыровара с пачкой книг и дисков для компьютера занял минимум времени, пару чашек чая и несколько оставшихся от завтрака пирогов. Незначительные перерывы, потребовавшиеся для создания обеда и ужина, тоже лишь немного сократили ожидание. И вот, наконец, покрасневший диск собрался нырять за горизонт!

В путь вышли целой ватагой из двух человек и одного домового, вооружившись парой корзин на каждого. В плане переезда, как выяснилось, куры, если и уступали какой кинодиве, то не очень сильно. Переносить нужно было не только в корзинах под покровом ночи, но и исключительно насыпав в эти самые корзины по хорошей кучке подстилки из старого курятника. Тут силиконовые красотки оказались безнадёжно отстающими!

Уже настроившихся поспать несушек тётя Серафима аккуратно рассадила попарно в три корзины, а в оставшиеся определила цыплят. И лишь будущий глава семейства со слегка подрезанными перьями гордо ехал на руках бывшей хозяйки. Процессия торжественно проследовала к месту постоянной дислокации. На новом старом месте корзины пока просто поставили под терраску и прикрыли дверцу, оставив на посту петушка. Захотят - вылезут, а нет, так и в корзинах поспать можно.

Наутро Света рванула смотреть кур, даже не удосужившись сменить ночнушку. Ноги в кроссы, подол к кулак, чтоб не подметать, и вперёд! Не без опаски открыла дверцу... Как там? Перенесли ли столь длительное путешествие? Выяснилось, что перенесли. Очень даже хорошо. И к тому же, в отличие от некоторых, никакими фанабериями с неврозами не страдают. А посему её чуть не снесла с ног пернатая волна, которая тактически выверенно распределилась по участку и приступила к поиску завтрака. Света обернулась и встретилась взглядом с усмехающимся домовым с топором и небольшим поленцем в руках.

- Рано ты сегодня, Хозяюшка! - ухмыльнулся он. - Я их не выпускал, пока самовар не поспеет. Любопытные они и дурные, могут уголёк склевать и обжечься. Но не волнуйся, пригляжу.

Свете только и оставалось, что слегка покраснеть от смущения и отправиться исполнять обычные утренние процедуры. А Тимофей продолжил деловито тюкать топором по своей деревяшке, откалывая чурки нужного размера. Все же самовар - не костер, туда цельное бревно не впихнёшь. Да и прогореть должно в идеале к тому моменту, как закипит, чтоб потом только уголья жар держали.

После завтрака Света уселась за книжки и компьютер. Дело было, с одной стороны, действительно знакомое, но с другой... С другой — нового было столько, что хоть вой! Да ещё и Вани не было. Он сейчас срочно доделывал что-то отложенное из-за эпохальной стройки курятника. Так что оставалось лишь взять школьную тетрадку в клеточку, оставленную здесь ею же в тот последний заезд, и начать конспектировать, основательно сдабривая записи возникающими вопросами. Так день и докатился до вечера, когда было запланировано важнейшее мероприятие - вечерний киносеанс.

А на следующий день нужно было ехать за медкнижками. Погода была так себе. Облака ещё с вечера оккупировали небо, к упру превратившись в добротные тучи. Вот только эти самые тучи никак не могли решить, что им делать дальше, так что в результате в воздухе почти постоянно висело некое недоразумение, которое для тумана было крупновато, а для дождя - мелковато. Правда, одежду эта пакость пропитывала не хуже добротного тропического ливня, так что Света очень порадовалась, что во время одной из недавних поездок с тётей Серафимой на рынок обзавелась непромокаемым пуховиком с капюшоном. Пуховик, правда, был не с пухом, а с синтетикой, зато теплый и непродуваемый - идеально для осени. Света уже влезла в тёплую рубашку, старые джинсы, новые осенние кроссы и как раз натягивала пуховик, когда зазвонил телефон.

- Привет! - послышался в трубке голос Вани. - А ты же сегодня за книжками едешь?

- Ага, как раз выходить собираюсь. Тебя прихватить?

- Будешь большая лапа! А то мне срочно одну книжку по программированию надо, а по такому болоту на моте как-то не очень...

- Отлично, я как раз выхожу, минут через десять жду тебя у калитки. Целую! - закончила она разговор, засунула телефон в карман и поправила куртку.

Не прошло и тары минут, как её зеленый "жигулёнок" подпирал калитку фрилансерского участка. Впрочем, тот ждать не заставил, выскочив через минуту. Дорога прошла куда веселее, чем обычно: Света в красках расписывала похождения пернатых, обнаруживших настоящий Клондайк из непуганых жучков-червячков, а Ваня травил анекдоты из программистской жизни. В последнем случае понятно было не всё, так что поездка периодически превращалась в курсы компьютерной грамотности. Весьма, кстати, полезные и снимающие некоторые вопросы, возникшие в связи с подготовкой к новой работе.

В Брянске Ваня выбрался из машины у невзрачного книжного магазина, договорившись, созвониться по завершении дел. Света же поехала дальше - медкомиссия была на другой стороне города. Звонок фрилансера застиг её садящейся в машину. Все три медкнижки со всеми потребными подписями и печатями лежали в фирменном пакетике и подтверждали полное и абсолютное право всем троим работать в пищевой промышленности. Что и требовалось доказать. Выдали их настолько быстро, что Света, настроившаяся на километровые очереди, оказалась за рулём минимум на час раньше, чем ожидала. Звонить она постеснялась, не желая отрывать нуждающегося в новых знаниях фрилансера от поисков нужной книжки, но не угадала.

Довольный и улыбающийся Ваня обнаружился напротив книжного. В руках он сжимал какую-то книжку про массивы. Что это такое, Света, в принципе, помнила. Одна переменная могла содержать одно число или, например, строку. А массив - много. Одномерный был похож на бусы, двухмерный на разлинованный в клеточку лист, трехмерный на кубик. А вот дальше представлять не получалось, но измерений было почти бесконечно много. Нет, конечно, не совсем бесконечно, но много. В ранних, помнится, двести пятьдесят шесть было. Или два в восьмой степени. А бывает и куда больше. Но это был предел её познаний. Что-то внятное сотворить с этими самыми массивами она и не пыталась, каким-то чудом получив зачёт по информатике в институте. А вот Ваню, судя по цветущей физиономии, эта заумь радовала до невозможности. Может, действительно стоит попытаться разобраться, раз это так интересно?

Весь обратный путь обсуждали эти самые массивы и их применение на практике. Оказалось, что это очень полезная штука - в этот самый массив можно записать и из какого молока сделана партия сыра и по какому рецепту, какой технологической карте и ещё что угодно. А потом можно всё проверить, найти ошибки, если они есть, и, соответственно, исправить. Та же брынза, например, должна созревать около месяца, а то и двух. И как через этот месяц вспомнить, что там было? Правильно, никак! А тут посмотрел в компьютер и готово. Всё записано и никакого риска забыть и запутаться. Для технолога - просто мечта. Сплошное удовольствие, но опять учиться нужно...Вот что за жизнь? Только диплом получила, а снова чуть ли не за школьную парту...

Впрочем, сии грустные мысли крутить баранку и слушать Ваню никак не мешали, так что дорога до дома была очень интересной. Высадив Ваню, она поехала к родителям и вместе с ними отправилась к сыровару. Игорь Петрович, как и в прошлый раз, бродил по будущему цеху, что-то вымеряя. Оказалось, что в одном из углов он планирует поставить рассольные чаны, но им мешают какие-то железяки. Приглядевшись, Света опознала бренные останки ленточного транспортёра. Мешал он, как выяснилось, не весь, часть великолепно подходила в качестве основы столов для обработки сыров, обещая заметную экономию. Зато оставшаяся эту самую экономию съедала напрочь. Железки явно были забиты в землю, а потом залиты добротным советским бетоном, который не каждый отбойный молоток брал, с просто срезать не позволяло сомнительное состояние имеющегося газорезного оборудования - нужно было заказывать в Брянске и откладывать устройство стяжки, что очень огорчало.

Медкнижки на этом фоне стали лишь небольшим лучом света, не слишком способным озарить тёмное царство бывшего склада. И что тут прикажете делать приличной девушке, которой всего-то и надо, чтоб этот сырный заводик побыстрее заработал? Правильно, устранить помеху! А посему Света, почти являющаяся местным главным технологом, самым тщательным образом уточнила, где какое оборудование планируется ставить, а также какие именно железки нужно убрать. Ну и стрясла несколько ответов на появившиеся при ознакомлении с полученными материалами вопросы. А потом попросила будущего начальника сходить с мамой отксерить книжки, а сама занялась делом.

Папаша при виде усовершенствованного маникюра дочки не грохнулся в обморок исключительно потому, что нынешнее здоровье не позволяло. Но помогать стал вполне исправно. Кто ж с таким драконом в юбке спорить будет? Так что за те минут пятнадцать, что Игорь Петрович с мамой потратили на марш-бросок к оборудованной в контейнере подсобке, пока исполняющей функции заводоуправления, копирование книжек и обратный рейс, Света благополучно раскроила остатки транспортера на уголки, срезав стойки под самый бетон, дабы не мешали устройству стяжки. К концу работы папашины нижняя челюсть, глаза и брови заняли свои законные места, ничем не выдавая недавнего удивления. А Света даже успела набросать на исходные позиции песок и пыль, сметенные иногда прорывавшимися сквозь металл язычками плазмы. Самое забавное, что срезанные железки не успели даже нагреться. После газовой резки они и через час обычно тепловатые, если не лютой зимой. А тут...

Явившегося Игоря Петровича всем известный Кондратий не посетил исключительно в силу Светиного благословения, которое, как выяснилось, не только на растения и лесную живность распространяется. По крайней мере, на её земле. Так что ничего, покачнулся только, пару раз вздохнул, перекрестился и пошёл щупать аккуратно сложенный металлолом. Света убедилась, что его здоровью ничего не угрожает, напомнила про стяжку, а затем подхватила под локоток явно намеревающуюся перекреститься мать и раскланялась. Не надо излишне и сразу смущать будущее начальство, а родителям и в машине всё рассказать можно.

Глава 17. Раз шажочек, два шажочек... Вот и сделано чуточек!

- Доча, а что это было? - поинтересовался отец с заднего сиденья. Обычно, конечно, мама успевала спросить, но сейчас у главы семейства была изрядная фора по времени, так что он и челюсть подобрать успел и даже вопрос сформулировать.

- А это у тебя надо спрашивать, по крайней мере, по мнению Васи.

- По мнению кого? - уточнил вконец запутавшийся папочка.

- Кота моего. Он ещё у тёти Глаши фамильяром был, теперь ко мне перешёл.

- Это тот?.. - отец рефлекторно пощупал лицо, по которому явно в свое время прошлась чья-то когтистая лапка.

- Он самый. И заметь, это он так, для острастки и воспитания. А вообще котик может увеличиваться до размеров примерно между манулом и львом, так что делай выводы.

Папаша нервно сглотнул и явно задумался о своём давнем везении.

- А вообще, если честно, он просто лапочка! - продолжила она. - Вот только жутко любит учить. Ну и так основательно меня учил всяким премудростям, что я не выдержала, вспылила и чуть не оставила его без усов. Хорошо ещë, что у него реакция на зависть любому спецназовцу, так что пострадал только один ус, да и то не сильно. Так вот, по его мнению, по маминой линии стихии огня ни у кого нет, так что он только от тебя может быть. Местных ты видел, на автогене экономить не умеют. А вот у тебя, получается, среди предков, не иначе лично Горыныч затесался..

Родителей такое украшение генеалогического древа весьма впечатлило, но на сей раз в беседу вступила собравшаяся духом мама.

- Ну да, ни про кого такого не слышала, тут же в соседних деревнях почти все друг другу родня. Если бы у кого такое было, то все бы знали и очередь стояла... - мама ненадолго задумалась и поймала взгляд Светы в зеркале заднего вида. - Получается, что ты, доча, как в эти места сильные попала, так у тебя спящий дар и проснулся. Не то, чтобы сразу, да и не сам по себе, сама говоришь, кошак допёк и сам чуть не погорел. Но умение по любому полезное, - тут она ещё раз задумалась, переместила прицел на мужа и ехидно продолжила. - А тебе, пожалуй, тоже с этим котиком пообщаться полезно. Вдруг он и тебя научит... А то стыд и срам: здоровый мужик, а с железками заставляет дочку возиться!

Тут бедный папаша даже не нашёл, что ответить. Рот открыл, закрыл и затих. А что скажешь? Ни-че-го! Дочка действительно железки разделывает быстрее промышленной плазменной установки. Хоть завидуй. А вот сможет ли он? Тут имелись серьёзные и весьма обоснованные сомнения. Он-то в себе никаких магических способностей отродясь не ведал, да и про Глафиру поначалу даже не подозревал, иначе ни в жисть не поперся бы к ней тогда за самогоном. Так что он ни разу не какая-то волшебная Хозяйка, которой внезапно оказалась его дочка, да и фамильяра у него нет и не ожидается. Но с котом пообщаться необходимо, иначе некоторые съедят. Даже без соли и кетчупа. Ибо спорить с супругой, когда она такая вот ехидная - себя не любить. Ну а после беседы можно будет честно отчитаться о выполнении поставленной задачи и заняться обычной работой...

Дела решили в долгий ящик не откладывать, а посему и десяти минут не прошло, как вся троица завалилась на терраску в полной готовности к приёму пищи и допросу фамильяра. Тимофей при виде гостей задумчиво крякнул, но мгновенно организовал самовар, сбегал на пруд за карасями и поставил их жариться с картошкой. Вот чем у него всегда было лучше, чем в любом ресторане - не только безумно вкусно, но и быстро. И как успевал?

А пока домовой готовил ужин, родители зажали в угол Ваську и стали трясти на предмет своих потенциальных способностей и того, что нужно делать, если они таки проснутся. Маму кошак огорчил, сообщив, что она серьёзной силой не обладает, разве что урожай удвоить может, что, впрочем, весьма полезно при жизни на своей земле. А вот с отцом оказалось всё гораздо сложнее. У него сила была именно спящей, то есть существующей, но не используемой. И для её пробуждения действительно нужен был, ни много, ни мало, собственный фамильяр. Какового пока не было и нужно ещё было разобраться, сможет ли этот самый фамильяр с таким немолодым и неподготовленным ведьмаком ужиться. Причём последняя часть фразы была произнесена с почти незаметными нотками предвкушения. Васька явно нашёл себе ещё одну жертву, которая хотя бы в ближайшие дни не спалит ему оставшиеся усы...

Не успели сесть за стол, как на запах подтянулся фрилансер в подозрительно парадно выглядящей одежке. Белоснежная рубашка, брюки, о стрелочки на которых можно было порезаться, блистающие в свете люминесцентных ламп ботинки... Родителей он, похоже, встретить не ожидал, ибо заявился с букетом полевых цветов. Ещё один набор посуды и приборов оказался на столе быстрее, чем Ваня успел вручить Свете цветы, после чего Ваня, смущенно поглядывая на её родителей, занял предложенное место. И только особо глазастый Васька заметил, как слегка покрасневший фрилансер спрятал в карман штанов какую-то маленькую красную коробочку...

Ужин прошёл в теплой семейной обстановке. Родители, вспомнив великую битву на вокзале, пытались произвести второе первое впечатление, а заодно разобраться, с кем же их доченька связалась. Ваня отвечал честно и даже развернуто, но под термином "библиотека" они явно подразумевали немного не совсем то, про что вещал фрилансер, а его спич про систему управления базами данных чуть не отправил их обоих в обморок. Свете, первой заметившей стекленеющие глаза, пришлось остановить заливающегося соловьём программиста и переключить внимание присутствующих на чай и выпечку. А то так и осиротеть недолго... Передача информации в обратном направлении трудностей не вызвала - Ваня неоднократно бывал на производствах, для которых писал софт, так что вполне был способен отличить фрезерный станок от сверлильного. И даже про эмульсии знал. Ужин в итоге благополучно завершился, но родители убыли только дождавшись ухода Вани, ибо оставлять поле боя и, что куда важнее, единственную дочку за непонятным фрилансером мама категорически не желала.

А на следующий день запланированная финишная подготовка к переезду козочек на старое место чуть не сорвалась. Солнечный лучик опять безнадежно проиграл в прыти, на сей раз принявшему трезвый образ жизни главе семейства. Тот в ошалевшим видом влетел в калитку, чуть не снеся её с петель, и начал колотить по двери. Почему-то одной рукой. Пока Света пыталась выпутаться из одеяла и осознать значение всяких "тут это", "открываю, а там" и прочих невнятных вводных, домовой открыл дверь и впустил запыхавшегося отца.

И только теперь стала понятно причина тяги предка к утреннему бегу с препятствиями. Левой рукой он держал небольшого, примерно трехмесячного чёрно-белого котёнка, с интересом разглядывающего всё вокруг. В взгляд у этого котёнка был... Как у Васьки он был - слишком любопытный и разумный для простого котенка. Подозрения о его необычности через мгновение подтвердил и сам Васька, заскочивший на терраску и радостно осклабившийся.

- Прелесть какая! Теперь мне точно скучно не будет, обоих же учить нужно! - заявил этот маниакальный преподаватель, готовый рискнуть даже собственными усами ради священного дела обучения.

Впрочем, для приведения в порядок скотного двора, кошак был без особой надобности, а домовой отвлекся только установку ковшика с яйцом на плиту, да пробежку к тётке за баночкой козьего молока. Рыбу котенку, вроде бы, давать было рановато, а вот молоко и желток - точно можно. Так что папу оставили наблюдать за осушением котёнком блюдечка и варкой свежайшего куриного яйца. При этом Тимофей не поленился уточнить, знаком ли тот с сим сложнейшим процессом. Папа честно протараторил все пункты технологической карты, чем домового вполне удовлетворил.

Подготовка двора не потребовала таких героических усилий, как курятник. Здесь и так всё было более-менее в порядке, так что основное, что потребовалось, это наведение чистоты. К вечеру всё сияло и блестело, ожидая возвращения парнокопытных жильцов. Света сбегала к тёте Серафиме и договорилась, что завтра после выпаса заберет козочек к себе.

А на утро у неё было неожиданное, но важное дело. Котёнка нужно было кормить, причём не одним молоком, а мясом, которого в сельском магазине не было. Резать кого-то из кур или цыплят было жалко. Первые неслись, а вторые ещё вполне могли подрасти на вольном выпасе. Да и сама мысль, что рано или поздно придётся убить живое существо и отправить в кастрюльку, Свету, прямо скажем, не радовала. К рыбам она относилась спокойно, а вот куры... И она старалась отодвинуть этот день настолько, насколько могла. А это означало, что рано утром нужно будет ехать в Брянск на рынок за мясом.

Наутро Света в сопровождении Вани отправилась закупаться. Заодно и место на выходные им с Серафимой зарезервировала. В администрации рынка её уже знали и принимали за свою, так что всё прошло быстро. А вот над покупкой мяса пришлось задуматься. В итоге она взяла большую курицу. Её можно разделать на множество порций, так что и родителям на суп останется и котенку чуть ли не на пару недель.

Хранить кошачий запас, кстати, пришлось у себя. Родителям вместе с домом достался древний холодильник "Север-3", который ещё молодого Брежнева застал. Винтажный агрегат великолепно вписывался в аутентичный дизайн времен застоя, охлаждал газировку и, ввиду отсутствия компрессора, не рычал, но имел воистину символическую морозилку, куда помещался лоток для льда или пачка мороженого. Так что Света добросовестно распатронила курицу, завернула кусочки мяса в пленку и почти все засунула в морозилку. А получившийся суповой набор дополнила парой кусочков на ближайшее время, луковкой, морковкой и пачкой лапши, чтоб предкам не бегать из-за ерунды, и отправилась к ним.

На пороге родительского дома её встретили чуть не выбивший дверь котёнок и удивлённый его энергией отец. Пока мама набирала в миску воду для варки мяса, этот нахалёнок успел влезть по диванной накидке, заскочить на стол спереть предназначенный на варку кусок. После чего скрылся под диваном и сожрал добычу, причём, судя по всему, не жуя. Варить пришлось второй, предназначенный на завтра. Он, кстати, тоже долго не продержался и был употреблён сразу, как немного остыл, на придав выражению кошачьей морды и намёка на сытость. И лишь половина кастрюли куриной лапши удовлетворила эту усатую квинтэссенцию голода. Где в полуторакилограммовом пушистике разместился литр супа - осталось загадкой, но вид наконец-то стал довольным, а сытое мурчание подтвердило, что желаемый эффект временно достигнут.

Оценив полученный результат, Света пришла к выводу, что беспокоилась она зря. ТАКОЙ желудок наверняка способен переварить всё, что будет в него помещено. А посему пригласила родителей вместе с котенком на завтра к себе, дабы можно было спокойно кормить ухой, которую так вкусно готовит Тимофей. Она вспомнила, каким волчьим аппетитом отличался Васька, когда только появился и заподозрила, что это общая особенность фамильяров. Надо будет, кстати, уточнить у Васьки или у Тимофея. А ещё про заклинание. Ей в своё время пришлось наизусть учить, а от отца пока ничего подобного не требовали. Почему? Котёнок на это ответить явно не мог...

- Тимофей, а почему он жрёт как не в себя? И почему мне понадобилось заклинание для Васьки, а отцу - нет? - выпалила она в тот же миг, как, войдя на терраску, увидела домового.

- А потому, что в тело ему войти нужно. Ты же Ваську видела в истинном теле, он намного больше обычного кота. А нужно это чтобы и Сила и разум уживались и работали хорошо. И с обычным мурлыкой так не получится. А вторая особенность - такие коты и живут первые месяцы обычными котятами, а потом некоторых Сила выбирает. И дальше такой котёнок начинает есть за десятерых, хотя и кажется обычным. Одновременно он и к хозяину своему привыкает, подстраивается. А вот как готов будет, тогда и тогда его и кормить надобно будет с заклинанием. Никак не раньше. А это месяц или два, тут как повезёт.

- А как узнать, что уже пора? - уточнила Света.

- Дык, Васька скажет, он его и готовить будет помаленьку, как и папашу твоего... - тут домовой задумался. - И кто бы мог подумать, что ним так дело обернётся...

- Уж не я точно! - усмехнулась Света. - Я про свои способности только здесь и узнала, а так-то надеялась просто, что будет где жить...

- Ну да... - продолжил задумчиво домовой. - И Васька благодаря тебе жив и дом по-новому задышал... И даже лес... Вот уж не ожидал, что в тебе такая силища проснется, Хозяюшка...

- Ну, силища там или нет, а к утру этого милого котика нужно будет накормить до отвала, а заготовленная курица ему теперь на один зуб. Так что придётся теперь каждый день по кастрюльке ухи готовить или ещё чего. А то я у родителей чуть в обморок не упала, когда увидела, как он лапшу молотит после двух кусков мяса. Аж испугалась, что лопнет.

- Уж это непременно, Хозяюшка! Как можно такого красавца голодным оставлять?

- А куда Васька пропал? - поинтересовалась она, заметив отсутствие ещё одного заинтересованного лица, а, если точнее, то морды.

- Дык эта, в лес рванул, травки ему какие-то нужны для мелкого. Утром отвар сделаю и напоим. И, кстати, давно пора ему имя дать, а то при доме, а безымянный, аки дикий какой.

- Ну вот завтра и поговорим все вместе. Это дело ответственное. И, кстати... - Света обратила внимание, что день уже начал склоняться к вечеру. - Нам за козочками не пора?

- Пора, хозяюшка! Сейчас водицы свежей в поилки налью и можем идти!

Домовой исчез на минуту, а потом материализовался, вроде бы, в том же, но явно прифрантившемся виде. Не иначе, возвращение небольшого стада в родной скотный двор было для него важным и торжественным мероприятием.

- Всё готово! Идём, хозяюшка! - с самым серьёзным видом провозгласил он и кивнул, предлагая Свете возглавить процессию.

По пути присоединился Ваня, а на финишном участке и тётя Серафима, так что комиссия по переселению сформировалась весьма представительная. Старый козёл тети Глаши деловито осмотрел прибывших, мекнул и с явной гордостью окинул взором свой гарем. Не сказать, что эти козы чем-то принципиально отличались от стоящих на другом конце лужайки, но эти были его, а значит - лучшие! Ну а соперник, дотянуться до которого мешает верёвка, пусть завидует тихо!

Света сняла с колышка веревку и потянула козла к себе. Тот в ответ потянул к сторону конкурента, намекая на осознанную необходимость надавать ему по рогам. Свету такой вариант не устраивал, день и без того был довольно таки суматошным и она хотела побыстрее определить коз на их законную жилплощадь и посмотреть кино с Ваней. А посему потянула сильнее. Козёл попытался настоять на своём, но поймал неласковый взгляд Хозяйки и решил не нарываться.

Выйдя с тёткиного участка этот парнокопытный прекратил всякое сопротивление и попёр в сторону дома, натягивая верёвку не хуже, чем какой волкодав - поводок. А Света хихикала, вспомнив историю про каких-то древних вояк, которые никогда не отступали. Если нужно было драпать с поля боя, то они разворачивались в нужном направлении, погромче орали "Вперед!!!" и продолжали наступление с сторону собственного тыла. Вот прям как этот целеустремлённый козлище, подбадривающий своё войско воинственным меканьем.

Калитку бородатый вояка чуть не вынес на собственных рогах, а дверь во двор и калитка стойла были открыты настежь, так что вся компания на полном ходу влетела внутрь и припарковалась. Гордость на козлиной морде просто плескала через край. Куда там Суворову с его переходом через Альпы! Так, прогулка по парку. А вот ОН привел своих козочек в дом родной. И никаких больше конкурентов! Есть, чем гордиться.

Ну а Света сняла с него верёвку, проверила наличие воды и сена, хотя и сомневалась, что козы на него позарятся после зелёной травки, и пошла вместе с Ваней смотреть очередной фильм из потихоньку собравшейся огромной видеотеки. Обо всём остальном она решила подумать завтра.

Глава 18. Тяжёлая это работа - исцелять под кустами кого-то...

Наутро таки выспавшаяся до упора Света сообразила, что надвигаются два эпохальных события - предположительно последний в сезоне выезд на рынок и её собственный день рождения. Собственно, про субботу она и так помнила - к завтрашнему утру нужно всё подготовить, сама же на рынке договаривалась. А что именно... Света начала прикидывать, сколько яблок, груш и картошки можно будет отвезти, когда до неё таки добрался разленившийся лучик, напомнив, что за субботой будет ещё один день. И это как раз будет её день рождения!

И вот эта последняя мысль ее ужаснула! Ведь именно под этим предлогом она затащила к себе родителей, а потом так закрутилась, что умудрилась забыть. И предки тоже молодцы, молчат как партизаны на допросе! Хотя, конечно, и их можно понять. Тут за несколько дней столько впечатлений, что из обморока бы успевать выходить... А посему нужно было ставить вопрос ребром.

- Тимофе-е-ей! - позвала она.

- С добрым утром, Хозяюшка! - поприветствовал её соткавшийся из воздуха посреди терраски домовой.

- Слушай, у меня в воскресенье день рождения, а я забыла совсем. Что делать?

- Да ничего сложного, хозяюшка, - улыбнулся домовой. Ты же завтра на рынок. Своих пока рано, так что возьми там полдюжины кур помясистее. Четыре на стол, а пару этому мелкому проглоту да на суп отложим. Кур запечём с картошечкой, вот и горячее. Ну и колбасы вареной. А селедка, горошек да майонез в нашем магазине есть, так что уже пара салатов, считай, готова. Да нарезки какой возьми маленько в Брянске, тут такого нету. Ну и капустка, квашеная, огурчики солёные, яблочки мочёные и печёные... Выпечка, чай и всё питьё есть, так что особо и готовиться не надобно. Нечего шиковать! Ты у нас девушка пока девушка одинокая, скромная. Вот как полным хозяйством обзаведёшься, тогда пожалуйста.

- А кого приглашать будем? - уточнила Света, сообразившая, что упомянутых кур вкупе с остальной запланированной снедью им умять будет проблематично, даже если кооптировать вечноголодного котёнка.

- Дык нас семеро, - тут она поняла, что будущего фамильяра в число едоков точно включили. - Серафима да ещё несколько близких родственниц и пара мужиков ихних. Всего человек пятнадцать. Так что в самый раз. А остальные не заслужили пока. Вот в следующем году посмотрим, может и пригласим того же председателя или сыродела. А пока давай к рынку готовиться! - с этими словами домовой снова испарился, а из двора послышался шум и в заднем окне терраски нарисовался он же с пачкой пластиковых ящиков. и парой мешков на плече.

Технология была уже отработана. Тимофей неторопливо насыпал с глубоких полок в погребе пару мешков уже просушенной и подготовленной к зимовке картошки, но наверх до утра не поднимал. Света, тем временем, уже успела перекусить, заодно нахально присоседившись к немаленькому горшку с наваристой ухой, предназначенной для маленького котика. Нет, совесть совестью, но так пахло, что ни словом сказать, ни пером описать. Домовой готовить невкусно не умел категорически и абсолютно. Впрочем, в примерно пятилитровом горшке и после её покушения осталось эдак на два котенка, так что и родителям должно хватить. Когда папаша заявился с проглотом на плече, Света сначала налила ему мисочку приготовленного домовым отвара, а потом три мисочки ухи. По ее расчетам, милый котик суммарно усосал литра полтора и только после этого не стал бить лапкой по миске, намекая на добавку. Так что она с чистой совестью завернула горшок с остатком ухи в старое полотенце, чтоб по дороге не грохнуть, положила в хозяйственную сумку и в вручила отцу.

А потом она они вместе домовым отправилась к яблоням и грушам поздних сортов, которые пока ещё стояли неубранные. Деревья радостно опускали ветви, чтобы Хозяйка могла освободить их от бремени. Собрали н на торговлю и в погреб оставшееся заложили. Что самим не понадобится, то зимой и ранней весной живность лесная схрумкает и добавки попросит. Тимофей ей уже разъяснил всё про прикормку травоядных в самую тяжёлую пору, так что погреб, сначала показавшийся гигантским (ещё бы, туда чуть ли не фуру "Совтрансавто" можно было выгрузить!), теперь скорее наводил тоску скудностью запасов, хотя и был забит чуть ли не под завязку. В итоге упарились, но к обеду справились. Ибо глаза боятся, а руки делают.

Вернувшись в дом, уставшая Света обнаружила, что терраска превратилась в гибрид кошачьего детского сада и школы. Отец сидел за столом и наблюдал за Васькой, наставляющим будущего коллегу. Почти пустая кастрюлька с остатками ухи, как и вылизанная до блеска миска на полу, тонко намекали, кто этого самого коллегу кормили, причём, возможно, неоднократно, но никаких признаков приближения к идеальной шарообразной фигуре котёнок не демонстрировал.

Узревший хозяйку фамильяр радостно отчитался, что обучаемый азы осваивает и не более, чем через месяц, будет готов к образованию связи, но в самое ближайшее время созреет только на поглощение ещё одной миски еды. После чего Тимофею придётся вновь озаботиться готовкой. Складывалось такое впечатление, что котенок, и так на отсутствие аппетита не жаловавшийся, в режиме обучения начинал поглощать топливо, аки реактивный истребитель на форсаже. А если пересчитать пропорционально массе, то, возможно, и больше. Глазёнки у него, кстати, стали ещё любопытнее, намекая, что за ними прячется весьма пытливый и жадный на знания разум.

Отец, отреагировав на действия Васьки, вышел из нехарактерного для него медитативного состояния и поздоровался с дочкой. Пока сложно было сказать, что именно, но в нём явно что-то продолжало меняться. Уже не скачком, как это произошло с превращением из запойного пролетария с тенденцией к люмпену в нормального здорового человека. Нет, здесь изменения копились медленно. Не будь Света сама Хозяйкой, а значит, сильной ведьмой, то и не заметила бы. На её глазах отец очень медленно, буквально по капле превращался в настоящего ведьмака, что не могло не радовать. Особо сильным, конечно, не будет, но и с лесом помочь сможет и за сыроварней присмотреть. Тут уж способности есть - значит есть. Что не могло не радовать. Жалко только, что у мамы таких не оказалось.

Впрочем, пока было дело куда важнее, а именно обед. Света попросила Ваську пригласить маму через часик. Ваню, к сожалению, вытащить удавалось далеко не каждый день. Даже вечерние киносеансы иногда срывались. Зато глазами фрилансер частенько щеголял такими красными глазами, что любой киношный вампир обзавидовался бы. Приходилось его приводить в порядок, чтоб ощущение песка в глазах не препятствовало очередным трудовым подвигам. Как ему удавалось так доработаться за современным жидкокристаллическим монитором, Свете понять не удалось. Это всё же не старые электронно-лучевые пародии на гиперболоид инженера Гарина... Но, тнм не менее, лечить приходилось регулярно и снижать свои стахановские темпы парень отказывался категорически. Это, конечно, огорчало, но, если вспомнить мобильник, не говоря уже о доме для родителей, было более чем объяснимо. Он действительно вложил всё, что у него было, не оставив денег даже на продолжение ремонта собственного дома. И в этом Света пока ему помочь не могла - для начала, денег у неё было на так уж и много, а некоторые, к тому же ещё и гордые были. Собственно, разговор на эту тему она однажды осторожно завела, но быстро поняла, что продолжать не стоит.

Так что отрывать парня от работы было откровенным преступлением. Сможет - сам появится. А посему Света отлила в небольшой горшочек ухи из здоровенного котла, который домовой взял, просуммировав и экстраполировав аппетиты присутствующих, в другой картошки со шкварками и приложила бутылку компота. Все это, вместе с хлебом, связала в классический деревенский узелок и попросила Тимофея доставить Ване и проследить, чтоб этот маньяк сел за стол и приступил к обеду. Слишком часто обнаруживалось, что притопавший на киносеанс фрилансер всего минут десять, как вылез из-зп клавиатуры и с утра ничего не ел. И такого безответственного отношения к себе со стороны, уж пора признаться, любимого парня она стерпеть не могла. Так что пришлось взять на контроль.

Через несколько минут домовой вновь материализовался и отчитался об успешном выполнении поставленной задачи. А там и мама подошла. Этот вечер Света провела с родителями, как в самом раннем безоблачном детстве...

Наутро Ваня традиционно помог загрузиться и Света вывела машину на трассу. Легкий дождик оплакивал окончательно прошедшее лето, но не мешал управлению, так что до рынка доехали быстро. На удивление, и расторговались быстро. Покупателей погода не напугала, так что уже через пару часов обе могли похвастаться пустыми ящиками и мешками. Не иначе, подарок к дню рождения! А ещё Свете теперь хватало на тёплую зимнюю куртку. Не на шубу, конечно, об этом оставалось только мечтать, но она же не собирается сутками в лесу сидеть! Самое дальнее - около километра до кормушек для живности. С мешком-другим картошки в тачке или на санках замёрзнуть точно не выйдет. А всё остальное или совсем в шаговой доступности или на машине. Тимофей с Васькой клялись, что она в своём лесу куда угодно и дойдёт и доедет. В принципе, можно было бы и корма подвозить на своих четырёх, но не стоит приучать животных к автотранспорту - перестанут бояться, а там ещё и решат, что их с любой машины покормить могут. А по другую сторону трассы, причём не так уж и далеко, располагается охотхозяйство, так что результат подобной встречи для любого лося или еще кого мог быть весьма плачевным. Так что самые примитивные транспортные средства с двигателем в одну человеческую силу для этой задачи - наше всё!

Ну а пока нужно было закупиться к завтрашнему столу, благо, все потребное продавалось неподалёку и недорого, и держать путь домой. Пустые ящики слегка побрякивали в багажнике. Мешки ехали тихо, не имея, в силу своей природной мягкости, возможности ненавязчиво тюкать по доступным частям машины, инструментам и канистрам. А вскоре свернули на свою дорогу, которая стелилась под колёса аки скатерть. Тут уж и ящикам пришлось утихнуть за отсутствием смягчённых подвеской толчков. Впрочем, сразу проскочить лес не вышло - на обочине Света заметила что-то небольшое и явно нуждающееся в помощи. Она затормозила и сдала назад.

Под кустом лежала косуля-сеголеток с пораненной и неестественно изогнутой передней ногой. В природе для копытных это приговор - уйти от хищника не получится и первый же волк приберёт. Такова уж жизнь лесная. Но именно эта косуля Лесу зачем-то очень понадобилась, так что не поленился подгадать к визиту Хозяйки. Не иначе, генетика какая-то уж очень интересная. Других разумных причин оставлять волков лили медведей без обеда не усматривается.

И что с ней теперь делать? Можно забрать с собой, наложить гипс... Да только к моменту излечения эта косуля в лес вернуться не сможет - зима на носу. А оставить в скотном дворе до весны - не лучшая идея. И свои могут не принять и выжить в дикой природе не сможет. Это хуже, чем человека, не знающего правил дорожного движения, в современный мегаполис поместить, где даже бездомные собаки предпочитают дорогу переходить по переходу и строго на разрешающий сигнал. А этот незнайка под колесами в момент окажется!

Лес с интересом наблюдал. За все века такой Хозяйки у него не было. Всегда старая заранее готовила новую, кого-то из родни, у кого сила побольше. Так что можно было к старости все дела спокойно молодой передать и тихо век доживать, помогая ей по мелочи. А тут старая умерла, Лес уж пригорюнился, а потом появилась новая, да какая! Старые все на лошадке, да пешком, а эта на табуне огненных коней, да ещё и с баницией от старой хозяйки. Лес пытался закрыть ей путь, но девица неожиданно проявила такую силу воли, что ему пришлось сдаться. И тут оказалось, что она - новая Хозяйка, но ничего не знающая и не умеющая. Хорошо ещё, что домовой с фамильяром, оставшиеся от старой Хозяйки, принялись её учить. И весьма неплохо, хотя и не всегда тому, чему надо. Вот без пробуждения Дара Огня вполне можно было бы обойтись. Но с Хозяйкой не поспоришь - как сделала, так и правильно. Зато дело шло к тому, что вскоре и сам Лес с ней нормально общаться сможет, а не только ощущения присылать. Вот как сейчас, например, а то сидит бес толку и не знает, что делать...

Внутри Светы что-то зашебуршилось, затеплилось, потом выросло и мягко толкнулось в ладони. Ну да, Сила...И что нужно сделать? Ну конечно, взять ногу косули в руки! Света наклонилась, сложила ладони "лодочкой" и как бы зачерпнула сломанную ногу с земли, поместив в облачко мягко замерцавшей Силы. И дальше оставалось только наблюдать, как эта самая Сила осторожно выпрямляет повреждённую ногу, сопоставляет с сращивает сломанные кости, а потом, на зависть любому микрохирургу, соединяет не только связки, но и самые мельчайшие сосуды и нервы. Наконец, сошлась кожа и рана исчезла. Даже нежная шёрстка осталась абсолютно целой, а не как после работы ветеринара, которому она мешает швы накладывать. Тут, кстати, никаким швами и не пахло - ровные здоровые ткани без следа повреждений.

Света выпустила вылеченную ногу и выпрямилась. Косуля, посмотрев на неё, сделала то же самое, но сначала опёрлась на ногу с явной осторожностью. После пары шагов, убедившись, что нога держит и не болит, косуля заскакала к кустам, пару раз мелькнула между них своим "габаритным огнём" и скрылась. А Света, обернувшись, увидела весьма удивлённую тётку Серафиму.

- Ну Светка, ну сильна! - проговорила та. - Этак и у Глашки не получалось, хотя она тоже лечить умела... - с этими словами соседка ещё разок хмыкнула и полезла обратно на "штурманское".

Лес среагировал сходно, разве что, не забыл послать Хозяйке ощущение удовлетворения от хорошо сделанной работы. В остальном же он уже второй раз за год испытывал, казалось бы, давно забытое чувство удивления. Конечно, и Глафира и её предшественницы могли лечить, но любой из них потребовалось бы не меньше часа, а то и двух. А тут минуты. Нет, косулю конечно надо было спасти, ибо наследственность у неё оказалась на диво хорошей и терять такую из-за случайной травмы очень не хотелось. Но вот саму Хозяйку он в полной мере оценил только сейчас. Такое чудо не каждый день и не каждый век находится, так что беречь пеё нужно пуще зеницы ока и учить. Ибо если она сейчас, освоив самые основы, такое творит, то что же будет, когда в полную силу войдёт? То-то же!

Ну а Свете не оставалось ничего другого, кроме как сесть за руль. Сильная она там или нет, а домой возвращаться пора. Остаток лесной дороги они проехали тихо. Тётка была впечатлена способностями племянницы и переваривала новость, а сама Света, если честно, изрядно устала. Вот, вроде бы, ничего не делала, просто подержала в руках косулину ногу. А усталость навалилась такая, будто грузовик картошки на горбу перетаскала. Или два.

Так что она из последних сил доехала до дома тётки Серафимы, помогла ей выгрузиться, а потом припарковалась у своей калитки. Вытаскивать свои ящики сил уже не было, а посему она добрела до терраски, стянула ветровку, бросив е1 на спинку стула и рухнула на диван. Краем засыпающего от усталости сознания она успела заметить встревоженного домового с дымящейся чашкой в руке, божественный запах выпечки, но... Организм хотел спать и ничто иное его не интересовало.

Глава 19. День варенья

На дальнейшие события реагировать уже не было сил. Вроде бы пиликал мобильник. Вроде бы с неё кто-то стащил кроссовки. Да и тушку подтянули по дивану, подсунув под голову подушку. И даже одеялом покрыли, раз уж замёрзшие, было, стопы опять согрелись. Но всё это вяло протекало где-то рядом, почти не затрагивая сознания.

Проснулась Света чуть ли не к обеду. Даже лучик, обычно не успевавший по осени к её побудке, в этот раз оптимистично поплясал на скуле, с угасающей надеждой потыркался в левый глаз и сполз на прическу, в которой и запутался довольно надолго. Впрочем, это ему не помогло и пришлось падать на старое покрывало, поверх которого и лежала хозяйка дома.

Столь поздний подъём вогнал Свету в изрядное смущение, ибо в её представлениях гости должны были явится чуть ли не с минуты на минуту, а тут конь не валялся. Впрочем, лихорадочно мечущуюся по терраске и не знающую за что хвататься хозяйку быстро отловил Тимофей.

- Хозяюшка, успокойся! - проговорил он негромким уверенным голосом, который буквально заливал собой любые волнения. - Раньше вечера никого не будет, тут принято так. Днем-то по хозяйству дел невпроворот, так что за стол садятся, как всё переделают. Сейчас, по осени, поспокойнее, урожай-то убрали почти весь, но за скотиной ходить нужно. Не у всех же домовые есть! - не без нотки ехидства добавил он. - Так что сейчас готовить и стол накрывать смысла нет. Всё простынет да запылится. Погода сегодня хорошая, тёплая, так что через пару часиков столы поставим перед домом, скатертью накроем и будем готовить. А пока, вон, Ваньке своему позвони. Он вечером пришёл на предмет кино, али погулять, а ты ни "бе", ни "ме", ни "кукареку". Так что разул он тебя, переложил получше, чтоб ноги не затекли, да одеялком лично накрыл. И будить строго-настрого запретил, как узнал про косулю. Мне-то леший сразу поведал с благодарностью, так что я собирался тебя чаем целебным отпаивать, да не успел. Но просил ему позвонить, как проснёшься. Вот только я тебе пока чаю заварю, попьёшь, помоешься, переоденешься, а потом и звони. А сейчас присядь-ка на диванчик и подожди чуток, самовар уже подходит.

Свете, сражённой этой пулемётной очередью, только оставалось, что плюхнуться с ещё заполошно колотящимся сердцем на указанное место и зевнуть. Похоже, что организм счёл подъем слишком ранним и намеревался зайти на второй круг. Впрочем, не успела подушка продемонстрировать свои способности в области повышенной гравитации, как на терраске нарисовался домовой, водрузил на стол самовар и начал колдовать с травками, забрасывая щепотку того и другого в знакомую с детства заварную ложку, которая теперь досталась ей. Удобная, кстати, вещь - любой чай заваривается не хуже пакетиков, разве что настаивать нужно подольше, все же это не пропитанная экстрактом пыль, как там, а полноценные листья. Зато аромат пакетированному и не снился! Ну и для всяких лечебных смесей хорошо - нужно одну чашку - одну и делаешь. Ценные и редкие травки экономятся.

Так что она отпила глоточек дивно пахнущего чая и вцепилась зубами в первый попавшийся пирог. Вчера-то отключилась, так и не перекусив, так что сейчас по аппетиту смело можно было соревноваться с папиным котёночком. Причём, с неплохими шансами на успех.

Впрочем, ничто не вечно под луной и солнцем, так что вскоре призрак голода был качественно завален плюшками и залит чаем, так что начали появляться какие-никакие силы. Света сильно подозревала, что вечером сильно смахивала на неудачно поднятого зомби, который, несмотря на все усилия криворукого некроманта, только и смог, что добраться до своей могилы и кувыркнуться в неё. Лишний раз впечатывать сей скорбный образ в голову Вани категорически не хотелось, так что следовало максимально резво следовать совету домового, а именно - отправляться на помывку и потом не забыть марафет навести. Чем она и занялась.

Не прошло и получаса, как Света обрела былой лоск. Всякие настои от домового и банной матушки творили настоящее волшебство. Сама себе она раскустившуюся гриву после некоторых событий сушить могла, но побаивалась, ибо логично считала, что вариант стрижки "под Котовского" - не совсем то, что нужно. А вот магическая сушка волос в исполнении Тимофея превращала прическу в задорное пушистое облако, которое еще надо было убедить покориться и превратиться в косу или хотя бы "конский хвост". Зато от вчерашней жертвы некроманта-недоучки и следа не осталось! Можно было звонить и сообщать о собственном успешном оживлении. Хотя... Лучше просто о том, что вот только проснулась. Совершенно ни к чему мужчинам знать о том, сколько сил, как физических, так и магических, красота требует.

Так что Света нервно закусила губу, ещё раз посмотрела в зеркало и, так и не найдя значимых дефектов, набрала номер.

- Ты как? - даже не здороваясь, начал фрилансер с наиболее интересующего вопроса.

- Да нормально уже! - успокоила его Света. - Просто вчера на косулю выложилась сильно. Зато ногу ей полностью залечила! - с гордостью уточнила она.

- Тяжело было? - уточнил Ваня. - А то мне Тимофей рассказал, что ему леший поведал, но, как я понял, ты что-то сильное сделала.

- Сначала, вроде как, не тяжело. Даже знания нужные откуда-то сами появились. А вот потом довольно быстро Сила откатилась и я еле до дома доползла. Даже не ожидала такого. Подходи, чаю попьём и обсудим с нашими, что это было. А то как-то каждый раз падать в обморок - диванов не напасёшься под каждым кустом ставить.

- Ну да, мостить окрестности диванами - перебор. Пожалуй, лучше научиться с твоими новыми талантами правильно обращаться. Сейчас при, Попроси Тимофея самовар поставить. Целую! - фрилансер отбил звонок, явно норовя предельно быстро перейти к очному общению.

Действительно, не прошло и пяти минут, а гладко выбритый и старательно причёсанный Ваня с обвязанной бантом коробкой в руках уже украсил собой терраску и активно включился в подготовку к мероприятию. Точнее, попытался. Ибо Света вдруг осознала, что недавний завтрак бесследно исчез где-то в глубинах её собственного организма и теперь образовавшуюся пустоту срочно нужно чем-то заполнить. Такой аппетит, правда, несколько напрягал, ибо наводил на мысли о второй ипостаси, как у котиков. Разожрешься так до целого дракона... Впрочем, пока она того самого дракона сама готова была съесть. Возможно, даже без кетчупа! Хорошо ещё, что Тимофей ко всякого рода вызовам был всегда готов, аки пионер, так что свежевскипевший самовар с пирогами мгновенно оказался на столе.

А вот домовой, на секунду задумавшись, вдруг куда-то рванул. Вскоре оказалось, что за рыбой. Немаленькая кастрюля с будущей ухой, бухнутая на плиту, предельно ясно указывала на приближающийся визит первых гостей - проголодавшийся котик сейчас притащит за собой родителей. Они, впрочем, за полноценных гостей считаться не могли, всё же свои. Но припахать надо.

Мохнатый комок влетел на терраску, опередив хлопок калитки, и незамедлительно уставился на булькающую кастрюлю. Ни малейших сомнений в том, кому должно принадлежать её содержимое, на усатой мордахе не отмечалось, так что оставалось только деятельное ожидание. Благо, уха стараниями домового варилась с просто нереальной скоростью.

Родители явились с небольшим отставанием от гиперактивного котёнка и бумажным подарочным пакетом. Домовой, поглядывая одним глазом за кастрюлькой, быстро соорудил чай и рассадил пришедших. Под чаёк и подарки вручили. От родителей оказалась красная шерстяная шаль, явно дорогая. И как только денег нашли? А от Вани совершенно обалденная лисья шапка, которая великолепно с шалью сочеталась.

Интересненько... С автобусом тут так себе, до него пока дойдёшь - забудешь, куда ехать надобно. Похоже, что этот обормот вместе с мамой на мотоцикле прокатился в Брянск. Точно не с папой - у него в отношении таких вещей вкус был предельно простой. Греет? Годится!. А что от сочетания цветов глаза слезиться начинают, так то дело десятое. Тепло же!

Так что можно делать вывод - из будущей тёщи этот хакер доморощенный уже верёвки вьёт. Ну не нахал? Втихаря, за её спиной вступили в сговор и смотались за подарками. И как это называется? Что-то одно в глубине души намекало на возможность поскандалить, но расположенное там же другое ненавязчиво намекало, что это, вообще то, нормальные взаимоотношения между родственниками. Пусть и будущими. И пора к этой мысли потихоньку привыкать. А то собралась невесть за что на хороших людей окрыситься...

Пока Света примеряла обновки, параллельно прикидывая, что к ним может подойти, домовой снял с плиты кастрюлю с ухой и поставил остужаться в раковину с холодной водой. Котёнок уже пару раз получил по усам от помешивающего варево Тимофея и таки сел напротив, нервно пересчитывая глазами каждый поворот половника. Впрочем, усилиями домового счастливый миг настал довольно быстро и пушистик начал всасывать миску за миской. Судя по всему, он собирался уговорить всю уху и облизать кастрюлю, но это было бы уже перебором - и превращать чистую посуду в кошачью миску никто не собирался и остывала уха по порциям быстрее. А посему домовой продолжал почти непрерывно орудовать половником, выдавая одну добавку за другой. И таки да - дно в кастрюльке показалось быстро. Так что некоторые хвостатые пика насыщения явно не достигли. И куда влезло-то? Зато Света немного успокоилась на счёт самой себя. Сравнительный анализ показал, что да драконье будущее ей можно не надеяться ибо соревнование в аппетите она проиграла почти всухую...

Ну а время потихоньку клонилось к вечеру. Тимофей поручил мужчинам выставить столы с лавками, а сам занялся готовкой. А кто еще сможет загнать в духовку целую стаю из четырёх немелких кур? То-то же! А он ещё и картошку жарил на горячее и салаты резал. Многостаночник!

Столы были водружены во дворе в кратчайшие сроки. Для этого пришлось лишь на чердак заскочить, где у каждого лежала парочка однотипных деревянных щитов и ноги к ним. Если не хватало, то всегда можно было у соседей занять, благо делали их под одну высоту и ширину. Разница была только в длине - где-то только три человека на сторону садилось, где-то четыре, а кто-то и на пять замахивался. Но самым распространенным был средний вариант, который позволял сажать за составленный из двух частей стол восемь, а то и девять гостей на каждую сторону, да ещё двоих по торцам. Так что даже с запасом получалось.

Скатерти застелили красивые, с вышивкой, ну а поверх одноразовые из города. Тимофей, конечно, всё отстирать может, но зачем его лишний раз напрягать? Скамейки поставили следующим этапом, а затем начали выставлять посуду и приборы из запасов в горке. Домовой, как выяснилось, всё заранее перемыл, так что даже протирать не пришлось.

И вот, наконец, все готово. Блюда с запечённой курицей, жареной рыбой и картошкой, салатами и всякими соленьями-маринадами заняли своё место. Рядом красовались всякая зелень и всенепременные шпроты. Ну и во главе стола, лицом к калитке должно была сидеть виновница торжества. Справа и слева её подпирали родители и Ваня, ну а дальше весь честной народ, начиная с тёти Серафимы, гревшей бок фрилансеру. Тимофей с Васькой за стол садиться отказались, дескать, не по обычаю это. И завершили суету со столом, как хлопнула калитка.

Первой появилась самая заслуженная гостья - тётя Серафима. "Городских" подарков ей взять было негде, но баночка мёда с пасеки, которую держали её родственники, встретила одобрительные искорки в глазах домового. Уж этот-то точно знает, о чём речь, да и применение найдет наилучшее!

И в этот самый момент приветствия и обнимашки были прерваны внезапным звоном со стороны стола. Сначала никто даже не понял, что произошло, но подсказку дал кошачий хвост, на секунду мелькнувший у угла терраски, прежде сем скрыться за ним. Причина звона стала понятна при взгляде на стол. Ближайшая к терраске курица почти бесследно испарилась. По пути, правда, зацепив не то крылом, не то ногой хозяйкину тарелку с вилкой. Последняя каким-то чудом не разбилась, упав на землю, но по дороге успела соприкоснуться с вилкой и привлечь всеобщее внимание.

В то, что курица вдруг самостоятельно обрела способности к скоростному перемещению, верилось слабо, а вот в то, что ей помог кое-кто усатый - очень даже. Тем более, что в отличие от Васьки, котёнок в поле зрения отсутствовал напрочь. Поиски оказались недолгими. Из-под терраски раздавалось утробное урчание жрущего хищника, а куры забились по углами и явно размышляли о своём скорбном будущем, на всякий случай стараясь не только не шевелиться, но и не кудахтать.

Фамильяр-недоросль сидел в противоположном от входа углу и с непрерывным урчанием, периодически переходящим в почти достойный тигра рык, вгрызался в тушку, не жуя заглатывая куски вместе с прилипшими к ним опилками и перьями. Судя по тому, что от добротной, почти двухкилограммовой, курицы не осталось и половины, он собирался успешно завершить сей процесс буквально в ближайшие секунды. Присутствие Хозяйки сей наглец проигнорировал. На зов Тимофея и грозный взгляд Васьки мелкий жулик лишь умялся в угол поплотнее и продолжил свое дело, максимально повысив и до того нереальный темп.

Все трое преследователей переглянулись и вновь уставились на жулика. Пытаться отобрать остатки курицы было бессмысленно - стол лна явно уже не украсит. Так что оставалось дождаться конца трапезы и перейти к педагогическим процедурам. Домовой подтянул к себе Силой котёнка, оставляющего натуральную борозду в опилках, а Васька ухватил его зубами за шкирку и отправился в сторону сада. Прибить не прибьёт, но, судя по моське преступника, ближайшее будущее представлялось ему не слишком радостным.

Света проводила хвостатых взглядом и про себя отметила отложить Васеньке вкусняшек с общего стола. А то он из-за вороватого мелкого без угощения остался. Ну а теперь нужно было максимально быстро, пока остальные гости не заявились, стереть "следы волочения тела", порадовавшись на наличие непромокаемой одноразовой скатёрки, переставить блюда с уцелевшими курами и прочей снедью, принести новые тарелку и вилку... Только успели всё это провернуть, как калитка захлопала почище, чем двери Московского метро в часы пик. Уж как так получилось, но все оставшиеся заявились чуть ли не праздничной колонной. Подарки были, как и у тётки, в основном со своего хозяйства, так что и освободившееся от курицы место заполнили и на сладкое осталось. Уф... Ну а теперь можно и за стол.

Довольно-таки камерное, по деревенским меркам, мероприятие протекало тихо и спокойно до того самого момента, когда один из мужичков вытащил из-за пазухи водочную бутылку с белесоватой, слегка опалесцирующей жидкостью. Состав содержимого Свете и как химику-технологу, и как всякому человеку, пожившему в деревне, был более чем знаком. Вот только самогон, как и любые другие спиртные напитки на столе, за которым сидели её родители, был, мягко говоря, ни к чему. Отец, конечно, заявил, что его даже не тянет к выпивке, но в том, что сие благостное состояние сохранится после первой рюмки, она была не совсем уверена.

А посему... Взгляду, который словил местный бутлегер, позавидовала бы и Медуза Горгона. Мужичок нервно икнул, на пару секунд замер и сделал правильные выводы, поспешно спрятав бутылку там, откуда достал. Второй, кстати, не то рассчитывал на ту же бутылку, не то не рискнул нарываться после фиаско первого.

Посидели хорошо - и пообщались и песни попели. Света нечно подобное только в детстве помнила, когда тут гостила. В городе-то так не развернёшься. А вот местным бабам особенно понравилось, что мужичков своих не надо, как обычно, домой за шкирку тащить или, если повезет, пинками гнать. В трезвом-то виде они вполне себе самоходные!