Восприятие

Трудовые будни

– Дима, убери куда-нибудь свой хвост! – Я раздраженно смотрела на коллегу, который смущенно обвил несчастным хвостом с кисточкой на конце свою правую ногу.

– Зайди в туалет, в штанину заправь, а? Ты гляди, - я обвела руками лавку с эзотерическими товарами. – Везде, где был твой отросток, товары разбросаны.

– Я просто нервничаю!

– Дима, я понимаю, аттестация и все такое, но я его сейчас оторву, если не успокоишься.

Когда-то домашний чертик глубоко вздохнул, но хвост, похожий на крысиный, задергался еще более нервно.

– Дим, иди валерьяночки попей. Или просто уйди подальше от витрин.

К сожалению, витриной был весь магазин в буквальном смысле.

Выпроводив коллегу, я наскоро начала поднимать разного рода вещицы и расставлять на места. Нет, директор, конечно, лучше знает, что делает, но назначать аттестацию работнику со стажем в год? Да Дима подробнее директора все знает, еще и кое-что новенькое рассказать может. У-у-у…

В открытую дверь залетело маленькое создание размером в воробья.

– Велка, - я схватила феечку за ногу, - а ну, стой!

– Смешно, - пропищала она мне в ответ.

– Где Михаил Александрович?

– На Большой Серпуховской в пробке стоит. Там автобус в легковушку въехал, две полосы перегородил. Как раз хотела тебе сказать, что задерживается. Ногу отпусти.

Велка забавно трепыхала крылышками, пытаясь высвободиться из моей железной хватки (железно хватало двух пальцев, чтобы плутовка не смылась). Помимо аттестации Димы у меня был очень важный вопрос, который таки прямо не давал покоя.

– Ты нам зарплату посчитала или опять забыла? – Я разжала пальцы.

– Посчитала! Сегодня выплатим! У тебя же номер телефона к банковской карте привязан?

– Ты меня уже третий раз об этом спрашиваешь!

– Мало ли! – Возмутилась фея. – Вас много, а я – одна.

Было что-то ироничное в том, что фея – существо, по определению, инфантильное и безответственное, – являлась старшим бухгалтером в небольшой сети эзотерических примочек, один из магазинов которой находился в нашем небольшом, но веселом городке. Мы даже смирились с тем, что зарплату нам выдают на неделю позже, но принять фею в круглых очках, делающих ее похожей на огромную муху, пока никто не смог, а потому мы, каждый раз, хихикали за углом, надеясь, что начальник не увидит и не услышит. И панибратское отношение Велка принимала как само собой разумеющееся. На редкость понимающая тетка была. Хотя, тут ведь как… Жахнуть небольшой молнией она тоже могла.

– И при посторонних, пожалуйста, называй меня Веллария Райловна!

– Хорошо, - согласилась я, представляя, как буду развязывать собственный язык.

Что-то Димона давно нет…

Выйдя из небольшого торгового центра, где соседствовали магазины одежды, косметики и прочего, я посмотрела по сторонам и убедилась, что и начальник приехал, и Дима аттестацию сдает вполне успешно, ибо двое мужчин увлеченно о чем-то беседовали, пуская клубы дыма возле уличной пепельницы.

Я подошла к разговаривающим.

– Катенька, - улыбнулся Михаил Александрович. – Рад тебя видеть!

– Добрый вечер! – Я растеклась в натянутой улыбке в ответ.

– А ты что, Велларию Райловну одну в магазине оставила?

– Э… Да, на пару минут.

– Больше не делай так, а то ее стащат вместе с кассой.– Я кивнула. – Так, деньги вам сегодня перечислю. Дим, аттестацию ты сдал, над твоим предложением подумаю обязательно. А теперь пойдемте проведем инвентаризацию, поперек горла уже этот пересорт по половине позиций.

– Вы, кстати, на письмо из администрации ответили? Я вам вчера с рабочей почты переслала, – уточнила я, втайне завидуя димону, ведь моя аттестация прошла со скрипом.

– Какое письмо?! – Поперхнулся сизым дымом Михаил Александрович.

А я поняла, что пораньше домой сегодня не уйду.

Его Мария

Я сажусь в кресло, подключаю два штекера в специально вживленные разъемы на затылке, надеваю очки дополнительной реальности и жду. Каждый раз при погружении меня укачивает – никак не могу к этому привыкнуть. На фоне гостиной начинают появляться надписи, реклама, но мне нужно глубже. Я погружаюсь дальше, сквозь множество информационных кодов, состоящих из цифр и букв.

– Здравствуй, Сэм.

Символы складываются в силуэт. Постепенно он приобретает четкие очертания и цвет. Передо мной стоит девушка. У нее темные короткие волосы, голубые глаза. Тело все так же не в фокусе. Иногда она вся рябит или разбегается на пиксели, но потом снова фокусируется. Потому что именно она хочет меня видеть.

– Привет, Мария, - хрипло отвечаю я.

– Я соскучилась, - коротко говорит она, и наклоняет голову направо. Это ее привычка режет глаза, потому что Мария делала так каждый раз, когда ее разрывало от любопытства. Но это было, когда она была рядом со мной.

– Не делай так.

– Хорошо, Сэм.

За ее спиной бежит непрерывный код. Эти строки выводят меня из себя, заставляют вспоминать, почему она здесь, почему заперта внутри сети.

Мы ехали на машине в сторону пляжа. За окном алел рассвет. Уже и не помню, почему мы выехали так рано, это уже не важно. Важно то, что я отвлекся буквально на секунду. В нас въехал грузовик и основной удар пришелся на Марию и от нее осталось только сознание, которое экстренно переместили в сеть. Мышка бежала, хвостиком махнула и весь наш хрупкий мир разбился на тысячу осколков. И теперь моей жене было необходимо новое тело.

– Я скоро смогу заплатить за твое тело.

– Сэм, милый, - вздыхает Мария. – Прошу тебя, позаботься сначала о себе. Скопленных тобой денег как раз хватит… - Она резко обрывается, и я понимаю, почему.

Я опускаю глаза вниз и вижу прикованное к инвалидному креслу тело, потому что денег хватило только на искусственную руку. Эта рука – смесь живой плоти с металлом и проводами, она двигается как живая, но ничего не чувствует, так как это был самый дешевый вариант. Для работы годится, а больше, пока, мне ничего не нужно.

– Я подумаю, над твоими словами.

Мария внимательно меня разглядывает. Я знаю, что она хочет мне сказать: сначала восстановить себя, а потом уже, если повезет, заняться ей, что она там, глубоко, и ей ничего не угрожает, что она может ждать годы. Но меня это не устраивает. Она нужна мне здесь и сейчас. Я хочу почувствовать ее руки, когда она касается моей щеки, я хочу почувствовать ее губы. Я могу работать и без ног, а Мария без тела не может.

Каждый раз наши разговоры заканчиваются одним и тем же: она смотрит на меня с болью и упреком, а я молча возвращаюсь в свой личный ад, туда, где я живу без нее.

– До скорого, Сэм. Я очень тебя люблю, - Слышу я удаляющийся голос Марии.

Я снимаю очки, вытаскиваю опостылевшие штекеры и вытираю мокрые дорожки слез. Я верну ее любой ценой, чего бы мне это не стоило.