Воспоминания

Глава 1

1 год эпохи Мифов

Сухой, горячий воздух обдувает тело молодого парня. Одежда, состоящая лишь из потрёпанной тканей, закрывающей тело и голову. Скорость у ветра была небольшая, но этого хватило, чтобы он недолго простоял на ногах. У него не хватило сил держать в руках посох, сделанный из ветки молодого дерева.

Упав на колени и закрыв руками лицо, все чувства выпрыгнули из глубин его души. Все они вылились в разных проявлениях.

Из глаз потекли реки слез. Тело дрожало от злости, гнева и всей той ярости, что пришла вместе с ними. Крики расходились по бездне пустоши. Голос дрожал и прерывался. Крики заменяли всхлипы о горе, а иногда на бесполезный вопрос.

– Почему? – спрашивал он сам себя.

Взгляд метался от рук у лица, к земли покрытой песком и горизонту, на котором нет ничего и никого.

«Как до этого дошло?», – снова прозвучал вопрос у него в голове, но уже не его голосом.

Голос имел хриплый тембр. Он принадлежал пожилому человеку. Тому человеку, кого он мог назвать учителем и отцом.

– Что же… пошло не так? – вновь и вновь с маленькими интервалами вопросы слетали с его уст. А слова учителя, формирующие такие же вопросы, пролетали между его собственными. Чуточку просидев в молчании, он говорит: – Почему мир так поменялся?

Наконец после этого вопроса он поднимает глаза на ту пустыне, в центре которой оказался. Все покрыто каменными песками. Нет ни единой травы, деревья, куста. Куда не брось взгляд нигде не было видно и намека на воду.

Жизни здесь попросту не было. Не было в тех количествах, которое здесь присутствовала буквально пару дней назад.

«Что же происходит на других континентах? Неужели там случилось такое же несчастья? – эти вопросы возникли в уме его, когда глаза перестал слепить яркий солнечный свет. Который превосходил предыдущий дневной свет. – Надеюсь, что им удалось спасти свою Родину.»

С нерешительностью он ступал по каменному песку. Все тело трясло, а силы то наполняли его, то покидали его. Благо волшебный посох служил ему верным товарищем. Именно он не позволял ему упасть и сгинуть от бессилия и отчаяния, что наполняло его душу и сердце.

Проходя по безжизненным пустошам в памяти, каким было это место до той Катастрофы. Причиной возникновения стали сами жители Сантархана.

Катастрофа, что в будущем будут именовать, как Война Трёх сторон. Событие, где войны с каждого из трёх континентов сплелись в жесточайшей схватке. Он не знает, в чем была причине начала войны. Но даже если он найдет ответ на этот вопрос, то это никак не решит всех тех проблем, что появились в последствии. Одним из таких последствий стало полное опустошение одного из тех континентов. Градос, некогда земля полная широких лесов, превратился в пустые земли.

– Сколько же прекрасных растений сгорело? Сколько чуднейших зверей вымерло? – вопрос был обращён к воздуху окружавший его.

Воздух наполнял жар, страхи, страдания, отчаяние и предупреждение о надвигающихся бедствиях. Силы в нем почти что не было, но тяжесть все равно присутствовала. Что делало его шаги ещё более тяжёлыми и медленными. Каждое новое движение ногами довелось с огромным трудом.

Так проходили день за днём. Ночь за ночью. Он проходил в своем темпе все новые мили. Все больше и больше убеждаясь, что прежнего мира уже не существует.

«Как же так? Даже вы не сумели выжить», – подумал он, стоя перед руинами его родного города.

Большинство строений ушло под пучины песка. Лишь несколько колон, и кусочки крыш выглядывали из песчаной клетки. Но остались две части каменных строений, что остались на поверхности и давали возможность миру не забыть, о когда-то существовавшем народе колдунов.

Проводя рукой по когда-то важно стоявшем колонам его родного дома. На ум стали приходить воспоминания, о времяпрепровождение до начала войны Трёх сторон. Он не хотел вспоминать этого, дабы не причинять себе ещё больше боли и страданий. Но против этого интуитивного действия мозга, он ничто не мог сделать. А поэтому он просто стоял там несколько минут, проводя время в прекрасных мыслях о прошлом.

«Мерлин, ты слишком медленный и наивный, – сказал его учителя, когда он был ещё юнцом. – Ты один из защитников знаний. Так что тебе придется стать более хитрым и коварным.»

Тот день он запомнил навсегда. Все тренировки учитель проводил именно здесь. В месте, где учитель проводил свое время в уединение. Так что это показывало уровень того доверия, что наставник проявлял к нему. Хоть и не заслуживал этого. В отличие от учителя, которого называли самым настоящим Кантропом – богом хранителей, коварства, Мерлин был не таким склонным к коварству и уловкам. В спаррингах он всегда старался победить честно без их использования. Может быть поэтому он ни разу не побеждал?

«Мерлин, твое обучении длится уже двадцать восемь лет. И ты за это время так и не стал настоящим хранителем. Твои руны ни разу за все время обучения не светились. Не уж то все отведенные тебе триста лет хочешь провести?», – после своей долгой речи полной упрекав и тревожность, спросил он.

Всем, кто родился в роду хранителей знания имеют особые отметены по всему телу в виде рунических надписей и линий. Но есть важное примечание.

Полноценно человек может называться хранителем только тогда, когда его руны начинают светиться ярко-синим. А у Мерлина за его пятьдесят лет никогда не сияли, даже чуточку. Но он никогда не волновался на этот счёт. Ведь жизни у них длится больше, чем у обычных людей, мёблов, и некоторых лударов. Но меньше, чем у других рас.

Они продлевают свою жизнь путем пропуска малой магической энергии через свои татуировки. Так самые умелые пользователи магии могли доживать до четырех сот лет. Но к сожалению, это предел. Могут быть люди, у которых разница будет в один-два года, но не больше.

Так что у него было ещё минимум что пятьдесят лет в запасе. И именно эта мысль делала его отношение к этой ситуации настолько спокойной, что учитель всегда поражался.

– Все! Хватит! Прекрати мне это показывать!! – закричал Мерлин, отходя от колон. Его рука оторвалась от каменной поверхности и странных символов, что светились тусклым зелёным светом.

Как только их перестала касаться рука Мерлина. Язык, коим были написаны эти символы, был неподвластен ему. Даже за свои прожитые семьдесят лет, он так и не смог расшифровать его. Ни в одном из их книг не было ни единого упоминания об этом языке.

Тогда он решил забросить эту затею. Ведь никто из других (даже более старших, проживших несколько столетий) хранителей знали ровно столько же, сколько и сам Мерлин.

– Проклятые колоны. Специально мне это показали?! Хотели, чтобы я больше страдал? – спросил он, обращаясь к полу разрушенным каменным сооружениям.

Любой проходящий мог посчитать его сумасшедшим. На вид он просто разговаривал с парочкой камней. Но видимо, для него, как человека из рода хранителей, они были не просто «камни».

Но, если не камни, то что тогда?

Но к сожалению, или к счастью никто не мог этого увидеть. В такой пустыне явно не будет обычных толп людей, что были пару лет назад. После этого вопроса, Мерлин говорит уже переходя на крик:

– Не хотите отвечать, ну и черт с вами! Пусть вы сгниёте здесь на веки вечные!!! – кричал он, не задерживаясь, выливая всю накопленную злость на них.

После нескольких минут криков и проклятий, Мерлин возобновляет свой путь. Уходя прочь от этих мест, что уже будут существовать в этом мире, либо как памятник старой цивилизации, либо она будет жить в одной лишь памяти самого Мерлина, он ни разу не повернул глаза, чтобы окончательно попрощаться с этим местом.

«Их уже не вернуть. Ни друзей, ни родителей… ни учителя, – подумал он с грустью на душе. – Теперь эти камни не больше, чем могила памяти.»

Он уже отошёл на приличное расстояние от них, но вдруг, резко и без предупреждения за его спиной начинает издаваться старинные звуки. Похожие на жужжание насекомых. И причем не одного, и не двух. А скорее целой сотни подобных себе маленьких существ. Сотни, если не тысячи.

Дрожание было до того сильным, что даже на расстояние восемнадцати метров Мерлин почувствовал его всей кожей своего тело.

Мириады мурашек покрыли кожу всего тела. Оно уже некоторое время перестала дрожать от переполняющих его эмоций. Но этот звук не просто вызвал ее снова. Он заставил тело дрожать. Будто бы какая-то невиданная сила заставила его вспомнить это чувство

– Что это? Неужели магия? – закономерно с его уст слетел этот вопрос.

Страшащее его сердце чувство начало нарастать, где-то в глубине его сознания. Но несмотря на это, желание увидеть, что же там происходит.

Вскоре к жужжащему звуку добавился и порыв ветра. Но не такой, который был все эти дни. А после и переменно меняющееся свечение. То слабое, то сильное. Да и его цвет отличался от того, когда он прикасался к камням. Вместо тусклого зелёного, он заменялся синим с примесью зеленого.

Когда же его глаза все же обернулись и увидели то, что там происходит, он не мог скрыть своего удивления:

– Что это? Что происходит?!

– П-подойди… к нам, – отозвался оттуда хриплый голос, похожий на голос старика. Скорее нет. Не голоса. Голосов. Вскоре слова снова стали слышны: – Подойди…

Здравый смысл разума говорил Мерлину самую ясную и рациональную мысль: «Не ходи туда», – это мысль продолжала повторяться у него в сознании. И всякий раз, как это происходило тон менялся. От спокойного совета, до кричащего и умоляющего.

Но вопреки этим словам, его ноги начали движение в том направлении, откуда он недавно ушел. Как бы он не хотел остановиться, ноги не собирались слушать его команд. Словно их притягивало та сила, что выливалась мощным потоком из места камней.

«Да что черт возьми происходит?!?», – с внутренним криком подумал Мерлин.

Поток ветра усилился. И его сила продолжала усиливаться с каждой секундой. Тряпки, что заменяли одежду, ели держались на нем. А та тряпка, что служила капюшоном улетела в тот момент, когда ветер усилил свою мощь.

Как только она слетела с головы Мерлина открылось его лицо и темно-каштановые волосы. Лицо, как и его тело, покрыто полосами слабого морского цвета. Цвета океана Забвения.

– Ближе… Подойди ближе к Нам…

Голоса твердили одно. А сильные ветра и мощь, исходившая от камней говорили другого. Они словно противоречили друг другу. Словно одни хотело одного, а второе противилось желанием первых?

«Остановись. Остановись. Надо остановиться, как можно скорее. Это точно добром не кончиться для меня.»

Но как бы он не хотел повернуть назад, у него это никак не выходило. Все та же сила начала лишь сильнее притягивать его к себе.

В ответ на эту реакцию со стороны руин, его рунические татуировки также ответили им. Они плавно покрывались слабым сиянием. После такой ответной реакции, двигается стало гораздо проще. И становилось проще с каждым новым шагом. А свет рун становился также ярче.

«Что? Неужели магия, исходящая от руин, влияет на меня? Я столько лет тренировался. Старался пробудить их силу всю свою жизнь! А теперь они вот так просто активируются, только стоит странным голосам воззвать?»

Страх постепенно замешкался негодованием и разочарованием. Его гнело чувство ничтожности. Осознание того факта, что все его прожитые года не имели никакого значения. Другие из расы хранителей полностью начинали пользоваться силой рунической магии ещё в сорок лет, а то и младше. Мерлин же и по сей день не мог пользоваться магией.

Но сейчас, она начала пробуждаться в нем. Невиданное раньше чувство открылось ему. Кожу начало жечь, а свет татуировок усилился, как и все происходящее вокруг.

– Подойди ближе! – снова подозвали к себе голоса.

Теперь же, когда они вступили в реакцию с ним, он смог более отчётливо расслышать их. И да, действительно, это был не один голос, а несколько. Тут он не ошибся в своих суждениях. Но было одно, но. Всего он различал три голоса. И каждый из них отличался от другого.

Первый, звучал так, словно им говорил молодой юноша. Совсем ещё зелёный, наивный. Второй. Им уже говорил тот же юноша, но уже явно взрослый. Он вырос и набрался мудрости, и опыта. Ну а третий был все того же юноши, но уже в пожилом возрасте. Он прожил свою жизнь. Дожил до старости и теперь зовёт Мерлина к себе. Неизвестно для чего, но точно не безопасного. Все эти три голоса, будто из разных времён: один из прошлого, второй – настоящего, а третий – будущего. Вместе они сливались в единый, совершенно иной голос. Тот, что проскальзывал лишь на пару мгновений. Им были произнесены лишь некоторые слоги. А поэтому понять, как он звучит, или на что похож – не представляется возможным.

Как только руны на его теле достигли определенной стадии свечения, их рост прекратился. Также изменился и ветер со звуком. Ветер изменил свое направление. Теперь он дул не на самого Мерлина, а шел сзади. Словно подталкивая его к руинам.

«Неужели такая резкая смена направления означает, что раньше меня просто не принимали? Что если для более простого прохождение нужны были силы рун? – задался он вопросами, терзавшими его разум. Мысль об отступлении покинула его, как только рунические знаки проявили активность. – Тогда почему они вступили в контакт с руинами?»

Словно отвечая на вопрос, звуки дрожания также изменились. Они стали подходить на те, что играют на торжественных праздниках. Музыка, как будто бы посвящала его в хранители.

Следом за (уже) музыкой, голоса начали говорить:

– Подойди, юный хранитель… Подойди и узнай ответы на гнетущие тебя вопросы.

Эти слова поставили точку в решении Мерлина. Уже не боясь абсолютно ничего, он решительно направился к руинам. Убрав руки от лица, коими минуту назад он защищался от ветра, он открывает те эмоции, что в данный момент были на нем. А именно полное решимости, без единой капли сомнения и страха. Лишь один единственный огонь любознательности и азарта, пылающий в зелёных глазах, дополняет его.

Подойдя к камням, он увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Все те символы на древнем языке, что раньше светились слабым зелёным светом, теперь же они искрились ярким голубым.

Свет, явно таивший в себе нечто глубокое, не понятное обычным людям. То, что при первом взгляде ничего не значит. Обычный цвет неба. И ничего более.

Но Мерлин знал, какие тайны могут хранить в себе цвета магии.

«Никогда не видел подобного цвета. На столь яркого, прекрасного. Сколько же тайн хранит в себе это сияние?» – такие мысли посетили его при взгляде на древние письмена.

Подходя все ближе и ближе к ним, он чувствовал, как бурлящие в нем магическая энергия тянется к ним. Он чувствовал хранящуюся силу в этом свете. Откуда она так резко появилась он не знал, и не мог знать. Буквально пару минут назад в них оставалось лишь жалкая капля от всей той силы, что была в них когда-то.

У него всегда возникали вопросы на счёт этого места. Что эта за место? Почему оно здесь? Что это за язык, и какому народу принадлежит? Какая сила в нем таится? Эти и другие подобные им вопросы периодически всплывали у него в сознании. Он предпринимал попытки докопаться до ответов, хотя бы одного вопроса. Но увы, он ни нашел ни одного, даже близкого ответа. Никакой информации, что смогла бы приблизить его к разгадке, хотя бы на один маленький шаг. Странно было то, что никто более не интересовался тайнами этих обелисков.

«Если прикоснуться к ним. Если прислушаться к этому голосу. То я возможно смогу начать свой путь к разгадке. А, возможно, и добраться до их конца.»

Вот уже зайдя в центр этих обелисков. Ну, или по крайней мере там, где был центр. Так он думал, пока не увидел то, что навсегда изменило его настоящее и будущее.

Оставшиеся обелиски, что еле-еле приглядывались из толщи песка, начали дрожать. Их дрожь усиливалась, а крупицы песка начали мелко подпрыгивать. Животные инстинкты Мерлина начали трубить об опасности, но азарт и любопытство о, возможном, получении новых знаний перебороли эти порывы. Тех, которые он так делал. И тех, о которых он был вынужден забыть. Так что его тело продолжило стоять там. А глаза параллельно с телом завороженно смотрели на этот феномен.

Голубое сияние становилось лишь ярче. Дрожь набирала силу. Ветер и музыка, сбавляли свою мощь. Мощь, что секунду ранее трудно было не заметить. Они стали, как будто отделены от этого места. Словно они были вне самого пространства. В каком-то другом месте.

Происходящее продолжалось минуты две. После этого песок взмыл в воздух. Музыка стихла. Камни прикрутил дрожь. Все остановилось. Словно само время остановилось в пределах этого пространства.

Когда же Мерлин решил осмотреть то, что его стало окружать, он увидел самое прекрасный пейзаж в его жизни.

Он находился в пяти метрах от одного из камней. Именно такой был радиус у этого круга, в центре которого он сейчас находился.Их накрыл светло-голубой купол. Каждую частичку песка, каждый камень был обрамлен светло-синим свечением. И эти же частички песка застыли в воздухе без единого намека на движение.

«Не уж то здесь само время застыло? Возможно ли такое с помощью магии?», – спрашивал он себя, в изумлении оглядывая все, что можно разглядеть.

Стоило ему сделать шаг, дабы приблизиться к ним, как все в этом куполе начало двигаться в странном направлении. Это даже направлением сложно было назвать. Все просто начало исчезать, словно откатываясь во времени. Каждая частичка постепенно исчезала. Глаза Мерлина метались ту в одну сторону, то в другую. Он никак не мог остановить свой взгляд на чем-то одном. Не мог, пока не опустил глаза. Он увидел, как песка становится все меньше и меньше. Постепенно песок заменялся травой. Из земли начали приглядываться цветы.

«Н-не может этого быть!! В-время и вправду повернулось вспять?!», - в удача подумал Мерлин, смотря на все происходящее.

Вскоре прошло пять минут (странное чувство у него возникло). Все восстановилось до своего прежнего состояния. В радиусе пяти метров оттого места, где стоял Мерлин, все вернулось до вмешательства Катастрофы. Обелисков стало не два, а пять. И песок их не покрывал, а они стояли во всем своем величие. И рунные письмена Древних, также стали видны яснее, хоть и остались такими же не читаемыми.

– Сядь, юный хранитель, – сказал(и) голос(а). Подождав немного, пока Мерлин сядет в позу лотоса, он продолжил: – Слушай, запоминай и никогда не забывай всех тех слов, что услышишь в этом месте.

Сразу же после этих слов татуировки Мерлин ярко за искрились, как и надписи на обелисках. А, и так огромные объемы магической силы, стали ещё больше. Этот поток ужасающей силы направился прямо на него.

Последнее, что услышал Мерлин, до того, как потерял сознания от переизбытка энергии – звук идущей стрелки часов.