Воспоминание первое: Лекарь

Глава 1

Воспоминания медленно начинают всплывать у меня в голове. Сначала это были лишь отдельные яркие обрывки, теперь это почти непрерывный поток.

Я родился в мире лекарей и целителей, мире цветов и радости. В нашем мире не было войн, не было бойцов. Это был тихий и мирный мир, до того как в него пришел израненный воин, он пришел через Врата неподалеку от нашей деревни, у нас не было городов, только маленькие деревни и общины.

Моя дочка встретила его в лесу и привела в мой дом, я до сих пор не смог вспомнить ее имя… Через некоторое время я сумел залечить его раны. Через неделю он поправился настолько, что смог нормально говорить и рассказал: на его мир напали; он один из немногих, кто выжил в чудовищном избиении, сумел прорваться к вратам и упасть в них, после этого его и нашла моя дочь. Еще через неделю он покинул мой дом, но он был только первым.

В скором времени в наш мир потянулись израненные, еле живые бойцы, и все рассказывали одну и ту же историю: в их мир пришел Хаос. Мы всех их лечили, но когда они выздоравливали, они хотели остаться и научить нас сражаться. Мы отказывались, говорили: «мы целители, а не воины», ещё не зная, что нас ждет та же участь.

Все воины уходили к Изгоям, тем, кто видел смерть. Вы не подумайте, что они сами убивали, но иногда даже мы не можем спасти кого-то, и они умирают, не смотря на усилия лекарей. А видевший смерть, уже не может лечить дух. Поэтому такие уходили к изгоям, но это совсем другая история.

В один ужасный день, когда наша деревня собралась на какой-то праздник, я так и не вспомнил, какой, со стороны Врат появилось войско.

С помощью магии ОНИ уничтожили почти всех. Уцелело около десяти детей, которых сумели спасти родители, жертвуя собой, да я, вовремя успевший воздвигнуть щит над собой и своей дочерью. Возможно, кто-то из взрослых и пережил тот удар, просто был не в силах подняться, не знаю.

Когда спала магическая волна, я поднялся, закрывая собой сбившихся в кучку детей, поднял руки и сказал:

– Здесь остались только дети, ставшие сиротами, прошу вас, пощадите их!

Но ответом мне был ливень стрел. Тогда я пошел на войско, раскинув руки. Большинство стрел пролетало мимо: далеко в стороне; втыкались в землю в нескольких сантиметрах от моих ног; свистели очень близко от моей головы. Первая стрела рванула мне правое плечо, рука опустилась, но я нашел в себе силы приподнять ее и продолжил идти. Следующая стрела попала мне в живот с левой стороны, я пошатнулся, но продолжал идти на войско, которое уже подалось на шаг назад. Стрелы продолжали лететь, их было столь же много, сколько звезд в ясном горном небе.

Я не знаю, что помогало мне тогда идти, я должен был уже быть мертв, но все еще шел. Следующие две стрелы попали в меня почти одновременно, в левое плечо и правое бедро, я упал на левый бок и гаснущим взором увидел, как стрелы, наконец, сумели пробить щит, который я неосознанно воздвиг над детьми, и, как я позже понял над собой. Я увидел, как моя дочь поднялась над детьми и попыталась подхватить мое заклинание, и влить в него новые силы, но она была еще слишком мала для этого. Последнее что я видел – это как хрупкую фигурку шестилетней девочки рванули сотни стрел.

В сознание я приходил довольно долго, не зная, умер я или нет. Кое-как я сумел извлечь стрелы и затянуть свои раны. Но когда я увидел, что стало с моей деревней, я пожалел, что не умер, ибо впереди всех, в двух шагах от меня лежало тело моей дочери, истерзанное стрелами.

В тот момент я, первый раз в жизни, решил обмануть смерть, и вернуть мою дочь, пока она еще не далеко ушла в мир теней, находящийся на несколько десятков уровней «ниже» нашего. Я призвал природу, чтобы она заняла место нашей деревни и позаботилась о своих детях. Да, я забыл сказать, наш мир был разумен и обладал собственной душой, в отличие от большинства других, которыми правят боги. Когда на месте мертвой деревни осталась лишь небольшая полянка, где стоял я, держа на руках бездыханную дочь, я опустил ее на землю, встал над ней на колени. На ее лице до сих пор было стремление, желание действовать, которое обычно уходит вместе с последними вздохами. Меня переполняли боль и ненависть к тем, кто сотворил такой жестокий поступок, отнял десятки жизней, желание спасти мою дочь, и неизвестное тогда чувство, позже я узнал, что это были гнев и ненависть.

Собрав все свои силы, я позвал её дух назад, в тело, которое в этот самый момент я излечивал, вливая в него все новые и новые силы. Тело восстановилось, это не сложно, но вот дух… Дух исцелить гораздо сложнее. Я чувствовал, как ко мне приходит дух моей дочери. Я до сих пор не могу вспомнить ее имя…

В тот момент, когда дух вернулся, я понял, какую ошибку допустил! Я сумел призвать только ненависть, злобу, желание смерти и все то, что было в моей душе в момент призыва. Я не мог влить этот дух в тело моей дочери!!! Собрав последние силы, я создал небольшой цветок, в который влил ее дух. Я оградил тот цветок неодолимым барьером, и похоронил рядом тело моей дочери.

После этого я понял, что тоже стал Изгоем.

С земли я поднял деревянный нож, которым моя дочь срезала травы. У него был тупой кончик, чуть изогнутое лезвие, заостренное с вогнутой стороны. Она сама его сделала, запретив мне к нему прикасаться, пока не закончила заклинание, которое и придало дереву нужную форму.

Я поднялся с земли и направился в сторону, куда ушла армия.

Через несколько часов я нашел их, они уничтожили уже несколько деревень, выжил, похоже, только я. Армия стояла лагерем, можно даже сказать крепостью, срубленной из вековых деревьев, выставив караулы, выслав в лес разведчиков.

Первого разведчика я обнаружил в небольшом углублении ствола дерева, за которым я сам стоял, незримый для обитателей других миров. Тем самым деревянным ножом я перерезал нити, связывающие тело и душу этого воина. Я должен вам так же рассказать, что обычно мы эти самые нити укрепляем, вернее укрепляли, теперь это мне было уже не под силу… Именно так мы спасали многих. Достаточно привязать душу, она сама ускоряет исцеление тела… Это очень жестокая смерть: душа навечно отправляется на «нижние» уровни, без возможности «подняться».

Я не помню, как я убивал остальных, это слишком неприятные воспоминания, хорошо, что они не возвращаются, единственное, что я помню:

Я стою окровавленный, с деревянным ножом перед предводителем войска, закованным в латы, с мечом и щитом.

– Ты пришел в наш мир, уничтожил наших людей, убил мою дочь! Ты заставил меня сойти со своего пути! – сказал я ему

– Ты ничтожество! Как смеешь ТЫ, жалкая букашка, стоять на ЕГО пути! Ты будешь убит, весь твой мир будет уничтожен за то, что вы помогали беглецам!

– Ты пришел в наш мир с многотысячной армией, где она? Почему, ты думаешь, вокруг не раздается ни единого звука?

Он беспомощно огляделся по сторонам, увидел, что все воины лежат у костров, и лишь у одного из них окровавлен меч. Именно он был единственным, кто заметил, как я убивал его товарищей.

– Это не мог быть ты!!! Ты всего лишь ЛЕКАРЬ!!! Как мог ты УБИВАТЬ людей?!! – Он был крайне удивлен.

– Я теперь Изгой. Можешь благодарить себя, это ты сделал меня таким! Я просил тебя пощадить детей, ставших сиротами. Ты меня не послушал.

Я поднял руку и начал одну за другой резать нити, удерживающие его душу. В его глазах на секунду возникло понимание своей участи, и он замахнулся мечом, но через несколько секунд он был уже мертв. И меч бессильно опустился. Я сидел над его телом, и меня сотрясали рыдания. Я понимал, что это всего лишь крохотный, передовой отряд войска.

В этот момент с меня спала пелена гнева, и я с отвращением отбросил орудие возмездия. Я сидел и смотрел на свои руки, которыми несколько минут назад я прерывал жизни. Я не мог понять, что мне теперь делать, я стал таким же, как ОНИ, я лишал их жизни, вместо того, чтобы спасать, я хладнокровно УБИВАЛ!!!

– Но я не убивал, я мстил!

– Это одно и тоже, они не должны причинять другим боль!

– Но я не должен был лишать их шанса измениться!

– Они бы не стали меняться, они бы тебя убили не задумываясь!

– Но я тоже не задумывался, убивая их! Я ничем не лучше, чем они!

– Нет, я же думаю о них сейчас, я все-таки лучше!

– Они ни за что бы не сожалели о чьей либо смерти!

– Но теперь я убийца, что же мне делать?

– Ответ один, идти к Изгоям, может быть, они меня не отвергнут. А если отвергнут, я пойду к тем воинам, что прошли через наш мир, уж они меня примут, и там я найду способ искупить свою вину, большей частью перед… Я до сих пор я не помню ее имя…