Воплощение

Глава 1

ВОПЛОЩЕНИЕ

Воплощаемый возлежал в неге и ничего не желал более. Он жил в родных ритмах, которые воспринял давно давно как свои собственные.

Присутствие внешних звуков и их отсутствие. Покачивание и его отсутствие. Ритмичное сжатие и расслабление. Даже ток крови в своих сосудах подчинялся ритму и этот ритм был самым красноречивым и значимым.

Правда в последнее время появился внутри у воплощаемого свой собственный быстрый ритм, к которому он никак не мог привыкнуть.

Воплощаемый ничего не видел, он просто знал что происходит вокруг. Он чувствовал любое, даже самое малейшее изменение настроение своего ангела носителя и подателя существования. И старался в это время привести своего ангела к чувству блаженства.

Он знал, что есть и другие ангелы вокруг. Иногда один из них щекотал его, впрочем ненавязчиво.

Воплощаемый часто беседовал со своими ангелами. Ночами, днём они были заняты. Ему было интересно всё, но более его интересовал РОД его принявший.

Воплощаемый не мог поверить, что после своего рождения он всё забудет. Это произойдёт не мгновенно, но всё равно произойдёт.

Он это знал.

Иногда он проверял появляющиеся у него органы и члены, играл. Но чаще вспоминал себя.

Он не первый раз ожидал своё рождение человеком. Уже не было того нетерпения, тех чрезмерных ожиданий, что в первый раз.

Тот, первый раз, он надеялся постичь всё и сразу. Жизнь человеческая оказалась сильно сложнее. Он впервые приобрёл руки и не знал вначале зачем. Шакал, встретившийся ему в лесу, открыл тайну и ценность рук.

Он впервые стал Названным. Ведь настоящее Имя приобретает лишь тот, кто сам умеет его произносить. Тайну Имени Воплощаемый ещё не постиг.

И вообще он знал только несколько имён и сокрушался, что и их он забудет во плоти. Он надеялся только, что в этой жизни удастся хотя бы оставить связь с Родом и Богами. Эту возможность Воплощаемый проектировал в прошлом существовании.

Там вышло так, что связь туда оборвалась по разным причинам, была только связь оттуда.

Но к концу жизни удалось наладить кое-какие связи. Обстоятельства позволили навести мосты. Правда была утеряна чувствительность и только прямые, ежедневные просьбы об открытии прозрения помогали получать ответы.

Ответы приходили не всегда в ожидаемый момент, но он к этому привык. То, что это были ответы прозрения, было понятно по их пронзительности. Хотелось иногда закричать, но он только покрякивал.

Как сложится в этом воплощении? В прошлой стал интересоваться сложностью жизни в реальности лишь к её концу.

Сначала только осознание бытия. Затем религия, это когда он обнаружил присутствие границ бытия в этой реальности. Но догматы религии не подходили даже к той узкой реальности в которой он жил.

Поток информации, практически 100% искажённой сделал своё дело. Он перестал верить всему. Вернее так ему хотелось, на самом же деле всему верилось, но позже сложив 2+2 он отвергал и то и сё.

Воплощаемый заворочался и почувствовав себя в тёплой невесомости снова успокоился. Его ангел отходил ко сну …

Мудрость со старостью приходила, но она касалась в основном прошлых событий. Настоящее и будущее по прежнему пребывали в тумане.

Настоящее заслоняли эмоции, для будущего не было теоретического каркаса на который можно было бы нанизать фактуру.

Так и жил. Хорошо хоть, что он это осознавал.

Музыка и танцы. Когда то давно они носили свой смысл. Во времена первого воплощаемого, в детстве его приучали к музыке. В семье было много музыкальных инструментов, но сакральный смысл музыки тогда уже не знали. К его старости музыка в своём большинстве стала источником мистерий.

Толпы входивших в неистовство людей бесновались на огромных стадионах. А детей с детского сада приучали бессмысленным кривляниям под грохочущую какофонию рок ансамблей.

В молодости, выпив спиртного он сам бессмысленно скакал на танцплощадках, удивляясь самому себе. Просто думал, что вот я смысла в этой дикой пляске не вижу, потому что не имею слуха, не имею вкуса. А другие, не такие бесталанные якобы всё понимают.

Буду им подражать и сойду за своего!

Да вот, по воле провидения он с детства был лишён обоняния и некоторых способностей, присущих большинству. Главной такой потерей было красноречие. Его мысль часто слишком сильно либо опережала, либо отставала ныряя в глубины ассоциаций.

Ассоциации были чувственные и не совсем человеческие. Ведь в образе человека он появился первый раз. В общем он чувствовал себя не в своей тарелке.

Главное было конечно не в этом. Среди людей жизнь совсем другая — жизнь среди людей это опора на людей.

Людей удерживают на поверхности житейского моря связи с другими людьми, даже если человек этого не осознаёт. А воплощённый не осознавал этого.

Ему казалось, что обстоятельства в его жизни он создаёт сам или они возникают сами по себе, каким-то чудесным образом.

Это так конечно, но безо всяких там чудес, если не считать вмешательства Богов или Рода, что по сути одно и то же.

Всё-таки осознание важности связей, как главного механизма человеческого бытия к нему пришло. Но как всегда, когда это было уже не важно.

Вдруг тело его сжалось до боли. Раньше такого не было и воплощаемый заволновался. Его пространство вдруг уменьшилось так, что он не мог пошевелиться.

Он только успел подумать, что ещё рано, что он ещё не готов, как теплое пространство успокоилось. Только бешеный ток крови почти с болью пронизывал всё его существо.

Надо готовиться с грустью пронеслось в пространстве, откликнулось эхом во всём его существе. Он попытался повернуться всем телом как бы отказываясь от предстоящей пытки, но ничего не получилось. Оставалось только ждать следующего болезненного сжатия.

***

Всё, что помнила появившаяся сущь — это болезненный первый глоток воздуха. Множество других резких неожиданных болей, холод и нестерпимый зуд кожи.

Мелькание теней и неожиданно резкие звуки. И самый резкий и сильный звук, отдающийся в голове — его собственный крик.

Запах и вкус молока, первая усталость и сон. Какой-то тяжёлый, забытьё. Опять кто-то резко орёт прямо в голову.

Воплощённый ещё не понимал, что кричит он сам. Кричит, потому что проснулся не там где привык, от земного притяжения, от проявившихся обоняния и зрения.

Всё было незнакомо, враждебно, причиняло боль и неприятности. Через несколько дней он ко многому привыкнет, а главное — поймёт, что эта незнакомая среда не торопится и даже не стремится его уничтожить.

Он привыкнет к своему крику и поймёт, что на крик среда реагирует и не нужно кричать всегда, а только когда хочется есть или собственные испражнения начинают доставлять неприятности.

Он начинал понимать закономерности своего бытия. Еда — сон, светло — темно, тепло — холодно.

Он ещё не утратил своих сверхъестественных чувств и чуял своего ангела. Когда ангела не было рядом, им овладевало беспокойство. Впрочем он привыкал и к этому.

Появились и другие ангелы, воплощённый научился их узнавать и ему было весело, когда они его брали на руки и игрались.

Он узнавал их теперь и зрительно, хотя сверхчувствие и запах пока были определяющими.

Сны перестали его тревожить и во сне, каждый раз он пытался прорваться к своему роду, к своим богам. Но эти попытки были видимо слабыми. Или же часть его, его плоть мешала ему.

Воплощенный стал сущью. Дух, душа и тело стали едиными. Эта сущь имела свой, слабый ещё разум, который не мог воспринимать больше чем мог.

Наверное поэтому воплощённый иногда пугался во сне, попав в иную реальность, в своё прошлое.

Во сне он часто попадал в свои прошлые жизни, в далёкие реальности.

***