Волшебство в декабре
Глава 1 Ночной гость
Мирно посапывая после праведных трудов, я бессовестно дрыхла в кресле-качалке перед камином. На коленях лежала очередная фэнтезийная книжка. Укутавшись по самые ноздри в теплый пушистый плед, я вытянула усталые ноги к очагу камина. Я уже целый год живу отдельно от мамы, так как считаю себя вполне взрослой и самостоятельной личностью. Ну и что, что люблю сказки, они просто скрашивают мой досуг.
Пламя с лёгким потрескиванием пожирало дрова. За окном, разукрашенным кружевным узором, напевала свою студёную песню вьюга. Причудливые тени от огня свечей, треск поленьев и заунывное завывание ветра уносили мой утомлённый мозг в страну сновидений.
От оглушительного стука я чуть было не свалилась с кресла. Стряхивая остатки дрёмы, прислушалась. Не было никакого шума, только в окно кто-то тихо скрёбся. Сквозь заиндевевшее стекло видно было лишь мокрый нос. Вздохнув, встала и пошла открывать дверь.
На пороге сидел настоящий снежный кот.
– Ну заходи, бедняга.
Откуда только взялся?
Иди отогревайся,
Погрею молока.
Чудо потопало к камину, оставляя за собой дорожку снежных следов.
– Хм, глядишь ты, понял.
Ну, ну, потом посмотрим.
Каким быть может милым,
Такой вот Ёшкин кот?!
– Ты, наверное, голоден? – прошептала я, поглаживая его мягкую шерсть.
Принесла миску с молоком и уселась рядом. Кот поел, умылся и улёгся, положив мне на ноги свою голову. Я погладила, и он благодарно замурчал, словно трактор.
Снег растаял и явил моему взору котейку чёрного окраса. На шее у него был белый галстук, убегающий под брюшко. Кончики шерсти серебрились, а ещё у него были крылья цвета воронова крыла. Что? Крылья? У кота? Странно, но я приняла это как само собой разумеющееся.
Я взяла его на руки и присела в кресло.
– Ну что, давай знакомиться,
Котяра чернокрылая.
Меня зовут Настёна,
А ты мой Ёшкин кот.
Кот согласно мурлыкнул и кивнул головой. Он поднял на меня свои медовые глаза, и я увидела в них не просто кошачий разум, а что-то гораздо большее, древнее и мудрое. Казалось, он понимает каждое мое слово, каждый мой жест. Его мурчание стало тише, но не менее выразительным, словно он отвечал мне на своем, кошачьем языке, который я вдруг начала понимать сердцем.
Вьюга за окном продолжала свою песню, но теперь она звучала не так заунывно. В ней слышались нотки волшебства, предвкушения чего-то нового и невероятного. Огонь в камине горел ярче, отбрасывая причудливые тени на стены.
Я закрыла глаза, вдыхая запах дыма и кошачьей шерсти. Моя жизнь, такая обычная и размеренная, вдруг наполнилась новым смыслом, новыми красками. И всё благодаря этому удивительному существу, которое сидело у меня на коленях, мурлыча свою волшебную песню.
– Знаешь, Ёшкин кот, – сказала я, прижимая его к себе, – мне кажется, ты принёс с собой нечто большее, чем просто снег и холод. Ты принёс сказку. Мою собственную сказку, которая вдруг ожила прямо здесь, в моей маленькой квартирке.
Он снова замурчал, и в этом мурчании я услышала согласие. Казалось, он ждал этого момента, когда я, наконец, перестану удивляться и просто приму его таким, какой он есть. И я приняла. Приняла с распростёртыми объятиями, как самого дорогого гостя, как давно потерянного друга.
Я провела рукой по его крыльям. Они были удивительно лёгкими и прочными, перья переливались в свете камина, словно сотканные из самой ночи. Кот прижался ко мне сильнее, и я почувствовала, как от его тела исходит нежное тепло, совсем не похожее на обычное кошачье. Это было тепло, которое проникало в самую душу, согревая ее и прогоняя остатки зимней стужи. Заглянув в его медовые глаза, я унеслась в царство Морфея, в котором Ёшка волшебно улыбался. Или мне это всё снится?
Глава 2 Карта
Пробуждение было, скажем так, неожиданное. Ну, когда ты один в доме, явно не ждёшь, что на тебя с утра упадёт что-то или кто-то тяжёленький. Ну не может кот столько весить!
Продрав заспанные глаза, я чуть не заорала. Прямо на меня смотрела драконья морда с медовыми глазами и вертикальным зрачком.
– А-а-а ...
– Ой, ну вот не надо! Давай поднимайся, дуй за мной в кухню, там твой любимый кофе с корицей и больше ничего. Как-то в твоём холодильнике скучно. Даже поживиться нечем.
И этот наглый дракон, спрыгнув с колен, первым отправился в святая святых, мою кухню!
– Это как, нечем? Там была колбаса, сыр и целая курица!
– Вот-вот была! Ну что там эта курица одному бедному, несчастному, голодному дракоту? Да и сыра только на один зуб.
– Что? Ты всё сожрал? Э-э-э, дра… кому?
Я замерла на пороге кухни, в ступоре.
– Да иди ты садись, – взяв за руку, зверь потянул меня к столу.
– На, держи! Последний от сердца отрываю. Жуй, потом всё объясню.
– Но откуда ты знаешь про мой кофе с корицей? – спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.
– А ты думаешь, я просто так на тебя упал? – дракон обернулся, держа в лапе мою любимую кружку. – Я видел твои сны, Настёна. Видел, как ты мечтаешь о тёплом пледе, о потрескивающем камине и о чашке ароматного кофе. И, конечно, о том, чтобы кто-то позаботился о тебе, когда ты так сладко спишь.
Он поставил кружку на стол, и я с удивлением обнаружила, что она уже наполнена дымящимся кофе. Аромат корицы окутал кухню, и я невольно улыбнулась.
– Значит, ты... мой сон? – прошептала я, чувствуя, как реальность начинает смешиваться с фантазией.
– Я – твоё желание, – ответил дракон, его медовые глаза сверкнули. – Желание чего-то волшебного, чего-то, что может сделать декабрьские вечера ещё более чудесными. И, кажется, я неплохо справляюсь.
Он подмигнул мне, и я почувствовала, как напряжение последних минут уходит. Может быть, это и правда чудо. Чудо, которое пришло ко мне в виде снежного кота, а теперь предстало в облике говорящего дракона. И, честно говоря, мне это нравилось. Очень нравилось.
Я присела за стол, в руки мне пихнули кружку и бутерброд. Молча, чисто на автомате начала есть. Кажется, мысли и то потерялись, где-то в мечтах.
Хлебнула кофе, обожглась.
– Ай, – тряхнула головой.
– Ну что, пришла в себя? Готова выслушать?
– Ага, кажется да.
– Так, начнём с начала. Я дракот, зовут меня Ёшка, сама вчера назвала.
– Но...
– Да, я был котом, но с крыльями! Ничего не смутило в этом? У меня две ипостаси, кот и дракон. Вчера, после изнуряющего пути, я не смог полностью обернуться. Ночью подпитался от эфира, да и позавтракал, чем твой холодильник послал, восстановив силы, обернулся. И раз ты меня сегодня видишь, значит я наконец попал по адресу!
– Ясненько, а куда и зачем ты путь держишь?
– Понимаешь, мы, дракоты, днём – обычные коты, а по ночам, оборачиваясь драконами, творим магию или чудеса. Но что-то случилось в мире, многие котята не могут обернуться. Значит, их человеки не будут защищены во сне. Нам с тобой предстоит совершить увлекательное путешествие, найти и исправить неполадки эфира.
– Со мной? – я чуть не подавилась бутербродом.
– Ага.
– И по что такая честь?
Дракот закатил глаза и хлопнул себя по лбу лапой.
– И что ж с вами порой так трудно! Объясняю на пальцах: я к тебе пришёл, и ты меня впустила! Ты меня видишь? Видишь! Значит, и магию сможешь увидеть!
– А…
– А если бы не впустила, было бы всё по-другому! Уразумела?
– Уразумела.
– Замечательно!
И тут он оттяпал приличный кусок бутерброда, пока я осмысливала сказанное.
– Эй, это моё, ты и так всё съел!
Ёшка, умильно сощурил мордашку и облизнулся.
– Вкусно...
– А как же мы её, магию, найдем? – я попыталась вернуть разговор в конструктивное русло, пока мой завтрак не исчез окончательно.
Дракот, словно очнувшись от гастрономического транса, снова стал серьезным.
– А вот тут начинается самое интересное. Нам нужна карта. Не простая, а та, что покажет нам пути эфира, места его истончения и разрывов.
– Карта? И где мы ее возьмем? В интернете? – я скептически подняла бровь.
Ёшка фыркнул, выпустив из ноздрей крошечные струйки дыма.
– В интернете? Ты серьезно? Это не карта дорог, человечка. Это карта, которую можно только почувствовать. Она проявляется для тех, кто готов ее увидеть. И, кажется, ты одна из таких.
– Я? Но я же… обычная.
– Обычная? – дракот снова закатил глаза. – Обычные люди не видят дракотов, не кормят их колбасой и не пьют с ними кофе. Ты не обычная, ты – проводник. И карта уже у меня есть, тебе только надо активировать её!
– И как же?
– Ну ты, как будто сказок не читала. Давай руку. Так, капелька крови.
– Ай, Ёшка, осторожней, - я отдёрнула руку, так как этот чешуйчатый выдвинул не хилый такой коготь.
– Не сцы, я тихохонько! Вот готово, теперь погладь меня по крыльям!
Я с опаской провела по вороным перьям пальцем, они оказались мягкими, капелька крови впиталась в них. Дракот расправил крылья вверх, и между ними проявилась карта. Она, казалось, была соткана из самой магии и переливалась как северное сияние. По периметру шла непонятная пульсация.
– Видишь, карта вроде бы вся равномерно светится, а края мигают. Значит, где-то нарушен эфир, но не ясно, где.
На радужной карте был изображён наш городок. Все дома стояли чёрными силуэтами, а мой источал серебристый свет. Дороги и тропинки вились зелёным пунктиром. Я посмотрела на мерцающие узоры, потом на дракота. Моя жизнь, кажется, только что совершила крутой вираж. От скучных будней до спасения мира с говорящим драконом и живой картой. Ну что ж, по крайней мере, будет нескучно.
– И с чего мы начнем? – спросила я, чувствуя, как внутри меня просыпается странное, но приятное волнение.
Ёшка довольно улыбнулся, обнажив ряд острых зубов.
– Начнем с того, что ты доешь свой бутерброд, а я допью твой кофе. А потом… потом мы отправимся туда, куда указывает карта. Вон, смотри, от твоего дома проявляется красная полоса и ведёт к, э-э-э, ага, Большому Уху. Значит, нам к нему! Ух послушает эфир и даст нам подсказку! Давай собираться!
Глава 3 Тихий шепот
Вчера мы весь вечер собирались. Дракот, прищурив глаза, внимательно следил, чтобы я взяла всё необходимое. Даже за валенками с ушанкой и снегоходами заставил сбегать в магазин. Зачем мне валенки, у меня замечательные сапоги есть? Ну и, конечно, продукты подкупила. Ещё и лыжи с балкона прихватил.
С утра позавтракали и перед выходом решили глянуть на карту.
– Ой, смотри-ка, Ёшка!
Что мигает там, вверху?
Ага, видимо, мой разум свыкся с мыслью быть избранным, раз опять стихи начали пробиваться наружу.
– Ну-ка, ну-ка! Да это здесь, на чердаке! Сейчас в кота перекинусь, а то мало ли что, и сходим, посмотрим!
Быстро взбежав по лестнице, мы оказались на чердаке. Чего тут только не было: старый ковёр, мои детские игрушки, обветшавшая мебель. Около чердачного окна стоял колченогий стол. На нём, среди бумаг, в лучах солнечного света, еле пробивавшегося сквозь пылевую завесу, поблёскивал какой-то предмет.
Подхожу ближе, прочихавшись и утерев слёзы, вижу — это ёлочная игрушка в виде саней. А вместо коня запряжена в них была мышка-норушка в красном пончо с бахромой. Сани были деревянные, белые с позолотой. Спинка высокая, резная, искусный художник расписал её снежинками, похожими на хрусталь, до того была изящна работа. На облучке стоял расписной, под хохлому, сундучок. Сдув с них пыль, я зашлась от кашля и чиха.
– Будь здорова! – услышала я тонкий тихий голосок. И это был не кот. Оглянувшись по сторонам, никого не увидела.
– Что такое? Что за писк?
Иль в ушах уже пищит? – я недоуменно уставилась на ржавшего кота. Тот валялся на спине, дрыгал лапами и хвостом, пытался тыкать в сторону стола.
– Ну чего ржёшь?
– Са-са-сани, – наконец выговорил он. Обернулась к столу, а там гарцует Мышь, вся такая грациозная и величественная.
– Простите, это вы со мной разговаривали?
– Я. Вы же пока чихали, хлопнули два раза. Вот теперь могу говорить!
«Всё чудесатее да чудесатее!» – подумала я.
Осмотрев чердак ещё раз, мы втроём пришли к единому мнению, что карта привела нас за санями. Взяв игрушку со стола, пошли вниз. Дома, упаковав сани, посадила мышь во внутренний нагрудный карман и уже собирались выходить, как вдруг вспомнила, что забыла спросить, зачем нам игрушка.
– Мышка-норушка,
Забыла спросить:
Зачем нам игрушка?
И как тебя звать?
– Фи, какая я мышка? Я Мышь Норман! А как вы собираетесь передвигаться? Вот мы и есть ваш транспорт!
– Ик, я Ёшка, – икнул дракот.
– А я Настя. Транспорт? Но как?
– Всё просто, говоришь и делаешь: «Три притопа, два прихлопа, Норман, сани подавай!» – и вуаля, всё готово. Но только здесь нельзя, вот за городом, пожалуйста! Запомнила?
– Ага, кажется. Три прито…
– Стой, молчи, ну я ж сказал — не здесь!
Я замерла как вкопанная, с открытым ртом. Дракот, кажется, тоже понял, что чуть не произошло. Мышь Норман тем временем с важным видом поправил своё красное пончо и, кажется, даже слегка улыбнулся.
– Ну вот, теперь точно запомнила, – прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – А то мало ли что.
Дракот, оправившись от шока, почесал за ухом.
– Значит так, – сказал он, обращаясь к Мыши Норман. – Ты, значит, транспорт. А мы, значит, пассажиры. А куда едем-то?
Мышь Норман снова улыбнулся, на этот раз более открыто.
– Куда скажете, туда и поедем. Но только не здесь, как я уже говорил. За городом.
– А ну, да, извини! Ну раз у нас есть транспорт, лыжи, снегоход и валенки оставляем!
– Не, не, не, валенки возьми, – промурлыкал дракот.
– Зачем?
– Занадом! Сказал бери, значит бери!
– Ладно, ладно, не рычи, беру!
Ещё раз проверив вещи и добавив зерна для Нормана, решили выходить всё-таки ближе к ночи. Меньше глаз, меньше вопросов, куда это я с котом? Пока суть да дело, начала готовить ужин.
В дверь постучали.
– Кто стучится в дверь ко мне?
Посмотрев в глазок, никого не увидела. Пошла обратно в кухню, а там прямо со сковородки тырит сосиски Доби!
– Так, а ты откуда здесь взялся?
– Да я вас проводить пришёл, да Нафаню навестить, как-никак один на хозяйстве остаётся. Или ты не знала о нём? Ну, это я вовремя заскочил, ты хоть молока с печеньем домовому оставь!
– Ну ничего себе, у меня и домовой, оказывается, есть! Хорошо, оставлю. А ты надолго?
– Не, у меня хозяин жуть! Сейчас обратно отправлюсь! Вы осторожнее там в пути!
Сказал и исчез, словно и не было его.
Поужинав, я поставила угощение для Нафани, и мы пошли отдохнуть перед дорогой.
Поздний вечер окутал дом тишиной, лишь лунный свет пробивался сквозь оконное стекло, рисуя причудливые узоры на полу. Ёшка с Норманом улеглись в ногах и тихо посапывали. Я же, наоборот, никак не могла уснуть. Мысли роились в голове, словно мотыльки, привлеченные светом лампы. Домовой, Нафаня... Кто бы мог подумать?!
Я встала, подошла к окну и выглянула наружу. Темнота казалась тягучей и тревожной. Лишь где-то вдалеке мерцали редкие огоньки, словно искорки. Вспомнилось, как я всегда боялась темноты, как искала утешения в сказках о добрых волшебниках и защитниках. А теперь вот, оказывается, у меня есть свой собственный домовой, который, судя по всему, тоже не прочь позаботиться о своем жилище.
Легкий шорох заставил меня обернуться. Нафаня, словно тень, бесшумно скользнул из угла кухни; его глаза светились в полумраке, как два изумруда. Он подошел к блюдцу с молоком и печеньем, которое я оставила, и принялся осторожно лакомиться. Я наблюдала за ним, чувствуя странное умиротворение. Этот маленький, невидимый хранитель дома, казалось, развеял мои тревоги. «Спасибо, Нафаня!», – прошептала я, и домовой, словно услышав меня, поднял голову и кивнул. В его глазах мелькнула искорка, похожая на благодарность.
Вернувшись в постель, я положила свои ладошки под подушку, как делала в детстве. Ёшка, почувствовав мое беспокойство, поднял голову и лизнул меня в щёку. Я погладила его. «Все будет хорошо, мой хороший», – прошептала я. – «Мы справимся».
Лунный свет продолжал освещать комнату, а я, наконец, почувствовала, как веки тяжелеют. Вечер обещал быть долгим и, возможно, непростым. Но теперь я чувствовала себя немного увереннее. Со мной были верные спутники. Главное – быть осторожными и не терять бдительности.
Глава 4 Искусство волшебства
Часов в десять вечера, решив всё-таки не рисковать, я вызвала такси «Катюша» до причала. Там до маяка, куда нас вела карта к Большому Уху, было рукой подать. Ёшка расположился в кошачьей переноске, а Норман досыпал в кармане куртки. Пока ехали, я рассматривала в окно вечерний город.
Темные силуэты домов уже начали украшать гирляндами. То тут, то там, в окнах виднелись ёлки. На подоконниках у многих расположились снеговики. Город ждал праздника, он хотел чуда и старался всеми силами превратиться в сказочное королевство.
Выехав за пределы городской ограды, за стеклом мелькали деревья, укутанные в белоснежные платки инея. Ближе к причалу пейзаж сменился каменистой грядой, закованной в лёд. На отвороте к маяку таксист помог мне выйти и достал багаж.
Когда он отъехал, я выпустила Ёшку, и он потопал своим ходом. Дорожка была тщательно почищена и посыпана песком, так что идти было не скользко. Возле дверей нас встретил смотритель, большой молчаливый мужчина; он напомнил мне Герасима из «Му-Му» и проводил в комнаты на третьем уровне.
Оставив вещи, мы отправились на самый верх башни, только вот дракот зачем-то нахлобучил на меня ушанку. Наверное, беспокоится, чтоб не продуло, какой он милый.
Сквозь толстое стекло фонаря маяка открывался захватывающий вид на бескрайнее темное море, лишь изредка подсвечиваемое лунным светом, пробивающимся сквозь рваные облака. Норман, проснувшись, высунул любопытную мордочку из кармана и, почуяв свежий морской воздух, забавно пошевелил усиками. Ёшка тем временем уже обследовал каждый уголок смотровой площадки, его пушистый хвост мелькал то тут, то там, словно вопросительный знак.
Большой Ух сидел на стульчике из пня и слушал эфир. Заметив нас, помахал рукой или лапкой — даже не знаю, как правильно назвать, — приглашая пройти внутрь. Наверху, прямо скажем, было не жарко, даже более того — холодно. Ветер, казалось, насквозь продувал круглую комнату.
Ушанка, которую на меня нахлобучил дракот, оказалась на удивление теплой и уютной. Я улыбнулась, вспомнив его заботливый жест. Мы стояли, вглядываясь в морскую даль, и я чувствовала, как внутри меня нарастает предвкушение чего-то грандиозного.
Ух зябко поёжился, слез со стульчика и сообщил:
– Эфир шепчет: загляни внутрь, угроза внизу, идите порталами! Ну вот и всё, чем могу вам помочь. Брр, что ж так холодно сегодня?
– Спасибо вам, уважаемый Ух... Ой! – это дракот дал мне леща.
– Ты чего дерёшься? – спросила, ловя ушанку. Ёшка глазами показал сначала на шапку, потом на Уха. «А-а-а», – кивнула я головой, догадавшись, что он хочет сказать.
– Примите, пожалуйста, от нас в подарок, вам надо беречь слух!
– Спасибо! – Большой Ух даже покраснел от смущения.
– Советую вам посетить второй уровень, ведь вам будет нужен универсальный ключ от порталов, но это завтра, а сейчас отправляйтесь отдыхать, уже поздно, – добавил он.
Мы спустились вниз. Смотритель маяка, словно тень, бесшумно появился рядом. Он протянул мне стакан горячего чая, от которого исходил аромат трав и чего-то еще, неуловимо знакомого, и показал комнату. Я поблагодарила его кивком, и он так же молча удалился, оставив нас наедине с шумом прибоя и мерцающим светом маяка. Чай согревал не только тело, но и душу, наполняя меня спокойствием и уверенностью.
Внизу, у подножия маяка, волны с глухим рокотом разбивались о скалы, создавая завораживающую симфонию. Ветер свистел в снастях, принося с собой запахи соли и водорослей. Город, оставшийся позади, казался теперь далеким и нереальным, словно сон. Здесь, на краю земли, в объятиях стихии, я чувствовала себя по-настоящему живой.
В комнате все разбрелись по кроватям, даже Норману была предоставлена кукольная кроватка. Я же отправилась принять горячую расслабляющую ванну. Вдоволь наплескавшись, укуталась в махровый халат и подошла к запотевшему зеркалу.
Из него на меня смотрела девушка семнадцати с половиной лет. Фиолетовые волосы обрамляли круглое лицо с глазами василькового цвета.
– Ну и куда тебя угораздило вляпаться? Вот вроде бы дома сидела, никуда не ходила, а приключения сами нашли мою пятую точку. Ладно, понимаю: в прошлый раз, в деревне, залезла на спор в чужой огород, так ведь еле ноги унесла оттуда. Километра четыре гуси-лебеди гнались следом. Если б не подвал тети Глаши, точно догнали бы. А два года назад, а кто в сентябре в речку от пчёл нырял, а потом простуду лечил? Ох, не учит меня время, не учит. Сейчас так вообще магия, дракон и кот в одном лице, другие волшебные существа, порталы, а ведь только начало пути, что будет дальше? Да ещё ключ от порталов надо, где его взять?
Задумавшись, я продолжала стоять у зеркала, глядя в никуда. Стеклянная поверхность опять запотела, и вдруг на ней стали проступать буквы: «Сделай сама: поймай солнечный свет, добавь дыхание весны и слёзы осени, приправь звёздной пылью, запечатли её в лунном камне и поставь печать зимы».
Ого, вот это рецептик! Надо идти спать, а то ещё пофилософствую и дождусь новых сюрпризов. Всё, спать, спать, спать! Утро вечера мудренее!
Впереди нас ждала ночь, полная звезд и тайн, а за ней – новый день, который, я была уверена, принесет нам ответы на многие вопросы.
Утро оказалось не мудренее, а мудрёнее. Где взять ингредиенты, как их в камень запечатлить? Хорошо хоть когда-то купила магический шар ради антуража. Он хоть и небольшой, но как раз из лунного камня, и подставка из бронзы в виде лап и хвоста. Раньше я думала: «На что же она похожа?» Теперь уверена: это точная копия дракота. Даже на кончике хвоста такая же кисточка. Неспроста это, ой, неспроста. Хорошо, что Ёшка её в рюкзак пихнул, правда, я даже не видела, когда. Ладно, Ух говорил сходить на второй уровень. Вот позавтракаю и прогуляюсь.
Сегодня завтрак готовил Ёшка. На столе стояла картошка, а на плите шкворчали стейки. Ну как же дракон и без мяса, так же, как и кот без молока; наверно, поэтому у всех этот напиток был разлит по стаканам, а у повара целых два!
Съев стейк и запив его молоком, я почувствовала себя обожравшимся Шариком на помойке. Так что на второй этаж я не шла, а катилась.
Здесь же расположились на отдых все двенадцать Братьев Месяцев. А что, место тихое, на отшибе, живи себе да живи. А я уже даже не удивилась такому соседству.
Посовещавшись, мы решили, что дыханием будет Май, как самый теплый месяц весны; слезами одарит Октябрь, как золотая середина осени; печать будет ставить Декабрь, как последний месяц года, он завершит процесс изготовления артефакта и поставит свою крепкую печать!
Поиск звёздной пыли затянулся. Тогда ведьмочка, жившая на первом уровне, выдала нам кусочек Челябинского метеорита, истолчённого в обсидиановой ступке.
Далее мы приступили к наполнению лунного камня. Опять застряли. Положили пыль на камень — Май дул, пыль слетала. Пробовали наоборот: вначале дуть, потом класть — пыль вообще не ложится, улетает. Как же её запечатлеть?
Ведьмочка даже гримуар притащила, изучаем.
– Стоп! Нашла! Нужно драконье пламя! И где взять дракона? – воскликнула юная колдунья.
– Счас! Всё будет! – и я побежала звать дракота, ну ведь есть же в нём дракон! Ёшка отнекиваться не стал, но уточнил, что результат не гарантирует.
Присыпав камень метеоритной пылью, дракон дал струю пламени. Пыль как будто впиталась в шар. Я подула — вроде ничего, держится. Подошёл Май, наполнил наполовину шар своим дыханием. Октябрь омыл камень слезами, ну, точнее, дождём. Вода и воздух перемешались и стали переливаться перламутром. Стали думать, как же солнце поймать?
В это время была уже глубокая ночь, и в голову ничего не приходило. Декабрь ушёл спать, сказав, что надо беречь силы для печати. Я вроде даже задремала. Но вот первый солнечный луч рассвета робко проник в окно и давай скакать по глазам.
– Эврика! – закричал Норман. – Ловите солнечного зайчика, а я за Декабрём!
Я давай бегать по комнате и ловить луч. Братья Месяцы меня тормознули, забрали шар и стали строить систему, чтобы луч от зеркала попал в подставку и по хвосту стёк в камень. Декабрь был уже наготове, сверху посохом приложился к шару. В этом месте в камень впаялась ажурная снежинка.
В шаре творилось чудо. Все стихии объединились и водили хоровод. Это было волшебно. Довольные выполненной работой, блаженно улыбаясь, мы разошлись отсыпаться. Сутки были тяжёлые.
Глава 5 Врата в застывший мир
Проспали мы почти весь день. Поели чего смотритель послал, а послал он нам пельмени и блинчики со сметаной. Ёшка аж тарелку вылизал. Потом куда-то умчался. Я заварила кофе в дорогу. На лестнице послышался шорох. Смотрю, а там кот пятится задом и волочёт валенки.
– Ну и куда ты их тащишь?
– Надоть, лучше помоги!
– Дай сюда, показывай, куда идти!?
– Дак к смотрителю пошли!
В кухне его уже не было, вышли во двор, там смотритель и нашёлся, на лавочке.
– Дедушка, прими в благодарность за гостеприимство! – протянула ему валенки. Он удивлённо посмотрел на меня, типа «это что, мне?», улыбнулся и взял подарок.
– Мррр, – вставил кот.
– Премного благодарствую! – пророкотал низким голосом смотритель. Отвернулся и пошёл в здание. Как мне показалось, на ходу всё-таки смахнул скупую слезу. Ну вот растрогали старика.
– Ладно, пошли тоже собираться!
Переупаковав рюкзак, присели на дорожку. Тут к нам влетела в комнату вчерашняя ведьмочка.
– Успела, славненько! Я тут собрала на всякий случай зелья, отвары, травки — вдруг пригодятся!
А, да, я с вами, всё равно зимние каникулы, так хоть не скучно будет! Меня Юля зовут, а то вчера даже не познакомились!
– Я Настя, это Ёшка, а тут в кармане Норман. Ты так и поедешь, не замёрзнешь? Что-то твоя накидка больно тонкая.
– Ой, да она магическая, не замёрзну, даже есть портальный карман!
– Раз все готовы, можно выдвигаться.
– Вперёд на поиски приключений! – воскликнула Юля.
Да, кажется, в этот раз долго приключения искать не придётся. Если они нас не найдут сами, Юля их притащит за жабры!
Все собрались внизу, даже Ух спустился попрощаться. Мы уже хотели уходить, как подошёл смотритель и позвал нас за собой. Спустившись в подвал, нашему взору открылась портальная комната.
– Ну вот, опять на саночках не покатаемся, – вздохнула я.
– Успеешь, зато быстро: раз — и готово, – шепнул Ёшка.
– Ого, ещё работает, давно же мы им не пользовались, – удивился Апрель.
– Вот и ладненько! Настенька, положи шар вон в то углубление для активации арки. Ага, готово, забирай шар. Видишь, здесь загорелась кнопка и замерцал круг, только как-то слабовато. Так, вставайте в центр, мы подпитаем круг, а вы уж потом нажмёте кнопку пуска.
Братья Месяцы взялись за руки, готовясь напитать портальный круг силой. Я зашла в центр, следом шагнули Юля и Ёшка. Декабрь прикоснулся к арке с одной стороны, а Январь с другой, замыкая круг. Пентаграмма засияла.
– Готовы? – спросил Январь.
– А я вот чую, что-то жареным запахло, – сказал Ёшка и нервно дёрнул хвостом.
– Ай! – воскликнула Юля.
Всё загудело так, что стены башни задрожали. Яркая вспышка, а через миг — полная тишина и темнота.
– Ну, Ю-ю-ю-ля, – протянула я.
– А я-то что, я ничё!
– Насть, это, кажется, я виноват, слишком нервничал, вот и задел кнопку хвостом, – виновато произнёс откуда-то из темноты дракот.
– Ну нормально так, – раздался ещё чей-то голос.
– Кто это?
– О-хо-хо-х, это мы, Братья Месяцы, нас тоже с вами перенесло, мы же не успели разорвать круг. Да что ж так темно-то?
Я подтянула к себе рюкзак, нащупала там фонарик, достала и включила его. Мы собрались в кучку и стали оглядываться.
На первый взгляд мы в той же комнате и в той же башне.
– Может, просто перенос сорвался? Пошли посмотрим дальше! – предположил Декабрь. Дружною гурьбой мы потопали наверх. Нашли дверь на улицу, но там было настолько темно, что решили отложить выход.
– Давайте до утра отдохнём, а то сил нет сейчас куда-то идти, да и темень вырви глаз, не хватало ещё потеряться!
– Ага, – дружно согласились мы с Ёшкой и отправились спать.
Яркий сиреневый лучик солнца поднял меня с рассветом.
– Что?! Сиреневый?!
Я вскочила с кровати, растормошила Юльку, и мы ринулись к окну.
– Вау! Оладушек! Смотри, трава синяя, а небо зелёное, и вода в ручье белая! Мы перенеслись! Ура-а-а! – радости ведьмочки не было предела.
Мы вышли во двор, там уже ходили растерянные братья.
– Мы тут ничего не поняли. Вчера была зима, а сейчас лето. Попробовали своими силами исправить – не получилось. Такое ощущение, что застряли в фотографии или в стоп-кадре, но время-то идёт. Попали сюда ночью, а сейчас утро, значит, идёт. Пошли в башню, на часы посмотрим!
Зашли внутрь. На первом этаже, в холле, часы тикали, мерно отсчитывая секунды, но стрелка двигалась в противоположную сторону.
– Э-э-э… – мы застыли в недоумении.
– Так, похоже, мы попали в мир, где пропадает магия или уже пропала. Надо осмотреться и найти ответы, чтобы вернуться домой! Март, Апрель, вы наверх. Если Ух с нами, пусть слушает эфир, вдруг подскажет, что нам делать. Девчонки, вы с котом осмотрите двор. Ёшка, ты как, кстати, себя чувствуешь? А то во дворе на нас слабость какая-то накатила, а в башне всё нормально. Так что мы тут осмотримся.
– Да я нормально, только перекинуться не могу, а так даже ночное зрение есть. Хотя коты тоже ночью неплохо видят, наверно, поэтому и есть.
Мы разошлись кто куда. Во дворе было тихо. Я шла по синей траве, не оставляя следов. Интересно, это как? Ну вот вроде наступил, а трава не примялась, словно призрачная. Вот, даже рукой её потрогала – ощущается. Цветы стояли не распустившиеся.
– Странно, – прошептала Юля, проводя рукой по гладкой, словно отполированной, поверхности лепестка нераскрывшегося бутона. – Всё такое… застывшее. Как будто мир решил взять паузу.
На заднем дворе, у ручья, был фонтанчик, белая вода в нём тоже замерла. Мы обошли фонтанчик, в котором застыли в причудливые струйки. Казалось, даже воздух здесь был плотнее, насыщенный какой-то невидимой субстанцией, замедляющей всё, кроме нашего движения. И только наша башня не вписывалась в этот антураж, она была более живой, чем всё вокруг. Башня жила, в отличии от окружающего мира. Там тикают часы, хоть и назад, но всё же тикают. Может, в ней и есть ключ?
Дракот, который до этого молча следовал за нами, вдруг остановился и принюхался к воздуху. Его уши настороженно дернулись.
– Здесь… пахнет чем-то знакомым, – промурлыкал он, его голос был низким и немного хриплым. – Как будто… старые книги и пыль. И ещё что-то…
Мы переглянулись. Старые книги и пыль – это могло указывать на библиотеку или архив. А остальное, могло быть чем угодно, от зелья до воспоминания.
– Может, нам стоит вернуться в башню и поискать там? – предложила я. – Если часы там, то, возможно, и другие артефакты есть, связанные с временем и магией.
– Хорошая мысль, – согласилась ведьмочка. – Но сначала давайте ещё раз осмотрим двор. Вдруг что-то упустили. Эта синяя трава… она ведь не просто так. И цветы, которые не распускаются. Всё это должно что-то значить.
Мы продолжили свой путь, внимательно изучая каждый уголок этого странного, застывшего мира. Каждый шаг казался шагом в неизвестность, но где-то глубоко внутри теплилась надежда, что разгадка этого парадокса находится совсем рядом.
Обойдя двор, не нашли больше ничего и никого примечательного. Перед входом увидели баннер, на нём было написано: «Не проходи мимо!». Обошли вокруг. Юлька оперлась о него, задумчиво потёрла ухо. Раздалось шипение, и баннер засветился. На чёрном фоне проявился...
– А-а-а-а-а-а! – заорала ведьмочка.
Глава 6 Стерегущий
– А-а-а-а-а! – заорала ведьмочка. Из баннера выплыл дух когда-то величавого дракона Фафнира. Юля отскочила и спряталась за мной. Мы обе молча уставились на него, у нас как будто дар речи пропал.
– А-а-апчхи! – чихнул дракон. Из его ноздрей вырвался дымок и искры. Они сложились во фразу: «Приветствую вас, странники!». Мы в ответ помахали рукой. «Прошу прощения, но отсутствие магии пагубно отразилось и на мне. А-апчхи!». Новый сноп искр полетел в баннер. Тот замигал и включился, как телевизор.
На нем замелькали картинки. Вот цветут сады, распускаются цветы, вода с веселым журчанием бьёт из фонтана, юная парочка сильфов кружит в танце под лучами сиреневого солнца. Вдруг растения начали блекнуть, словно им не хватало питания. Появился красивый радужный дракон. Мир стал замирать, застыл фонтан, стих ветер, а сильфы спрятались в цветы и уснули вместе с ними и деревьями. По мере того, как мир становился обездвиженным, дракон терял краски и становился призрачным. «А-а-апчхи! Я Стерегущий и сделал всё, что мог! Попытался ещё остановить время, но сил не хватило! Пришлые, они сожрали всё! Теперь от вас зависит, проснётся этот мир или сгинет! В предсказании так и сказано! А-а-апчхи!»
Мы с Юлькой переглянулись, развели руками и пожали плечами. Я нарисовала в воздухе вопросительный знак и сделала вид, что леплю комок, потом порубила ребром ладони воздух и опять пожала плечами, сделала вид, что пишу, при этом приподняв подбородок и брови. Юлька же махала руками то направо, то налево и маршировала на месте.
Дым из ноздрей дракона сложился в изображение карты. На ней были отмечены три точки, соединенные пунктирными линиями. Одна точка находилась в центре, другая – на севере, третья – на юге. Мы с Юлькой внимательно изучали карту, пытаясь понять, что она означает. Я снова нарисовала в воздухе вопросительный знак, а Юлька показала пальцем на северную точку, затем на южную, а потом на центральную, как бы спрашивая, куда нам идти сначала.
– А-а-апчхи! – дракон снова чихнул, и на карте появилась стрелка, указывающая на северную точку. – Там вы найдете первый ключ. Без него мир не пробудится.
Мы с Юлькой переглянулись. Задача казалась непростой, но мы были готовы к любым испытаниям. Я кивнула дракону, показывая, что поняла.
– А-а-апчхи! – дымок выдал новую информацию.
«Лишь только смелый мир спасёт,
Душой и сердцем чистый!
К нам солнцеликая придёт,
Ей путь укажет адский друг,
Найдут они ошибку!
И это будет первый шаг
Открывшейся дороги!
На рану мира трав насыпь,
Найди его скорее!
Он темноту пронзит собой
И напитает землю!
Исчезнет враг,
Клубок судьбы
Собой наполнит реки!
Прольётся дождь и мир вздохнёт,
С ним вместе Стерегущий!»
– А-а-а-апчхи!
Ага, это, наверно, предсказание! Я стояла и чесала затылок, размышляя над написанным. Юлька же рылась у себя в сумке. Выудила оттуда два флакончика микстур. На одном стояла литера «М» и был нарисован корешок растения. Она поднесла его ко рту, показывая, что надо выпить, откупорила его и подала дракону. Фафнир проглотил содержимое и опять чихнул.
«Спасибо! Мандрагора поможет мне ещё продержаться и не развеяться! Апчхи! Идите, собирайтесь в дорогу. Будете готовы, подойдете – я вызову вашего провожатого. Апчхи!».
Ведьмочка открыла второй пузырек и поднесла к носу, затем отдала дракону. Повеяло любимым запахом соснового бора и лаванды. «Апчхи! Спасибо, идите, время не ждёт!». И мы отправились в башню.
Собрав всех перенёсшихся за круглым столом, решили, что в путь отправляемся мы с Юлей и загадочный друг. Остальные в башне ведут наблюдение. Дракот, если что, на выручке.
– Ёшка, смотри, вот здесь настойка мандрагоры. Я сегодня уже дала ударную дозу Фафниру. Твоя задача — каждый день в обед готовить ему новую порцию: на сто грамм воды полпробирки эликсира и относить радужному! Не забудешь?
– Ну ты за кого меня принимаешь? Конечно сделаю! Сородич как ни как.
Одевшись по-походному, собрали с собой сухпай, бутилированную воду (она у нас с собой была) и выдвинулись в путь. Возле баннера остановились, и я дотронулась до него. Фафнир сразу вышел и свистнул, в ушах зазвенело.
Из полотна к нам вышел волчара небывалых размеров с четырьмя глазами. На шее болтался обрывок цепи.
– Меня зовут Гарм, запрыгивайте, домчу с ветерком! Крепче за цепь держитесь, шофёр!
Мы с Юлей забрались на спину Гарма, ухватились за цепь, которая была толщиной с руку. Волк осторожно отправился в путь.
– Ты как такую цепь смог порвать? – спросила я.
– Цепь не крепче своего самого слабого звена, – глубокомысленно изрёк волк.
– А нам далеко добираться? Есть короткий путь? – затараторила ведьмочка.
– Я страж мира Хель, кратчайший путь длиннее. Слово – серебро, молчание – золото, – тонко намекнул прямо в лоб нам Гарм. Теперь мы двигались молча.
Чем дальше пробирались, тем блёклее становились краски. Мы спустились в ущелье, здесь они совсем перешли в монохром бурого. И вот мы оказались у врат. За ними слышался шум. Под вратами появилась трещинка, и оттуда просачивалась кровавая магия смерти.
– Вот видите, это надо остановить, иначе врата падут и мир окончательно погибнет.
Юля доставала из сумки травы.
– Так, кора дуба, арония, кора калины – сгущают и образуют тромб; ромашка, пустырник и валериана – успокоят волнение; подорожник и алоэ – ускорят регенерацию, а лаванда – сдержит на некоторое время неупокоенные души. Всё готово, но это ненадолго, так что помощь от меня не велика!
– Маленькая помощь тоже помощь! – ответил наш кладезь мудрости.
Гарм, словно почувствовав нашу решимость, издал низкий, утробный рык, который, казалось, сотряс самые основы. Его четыре глаза, горящие угольками в полумраке, устремились к вратам, и в их глубине мелькнуло что-то похожее на понимание. Я же ощутила, как холод смерти проникает сквозь одежду. «Не бойся, Юля», – прошептала я, – «Мы справимся. Даже если это ненадолго, каждая секунда имеет значение».
Ведьмочка кивнула; её лицо, обычно такое живое и озорное, сейчас было сосредоточенным и бледным. Она начала тихонько напевать древнюю мелодию, слова которой были непонятны мне, но в них чувствовалась сила, способная противостоять надвигающейся тьме. Травы в её руках, казалось, ожили, испуская тонкий, но стойкий аромат, который смешивался с запахом сырой земли и чего-то ещё, чего-то чуждого и зловещего. Юля подошла к трещине. Струйки магии нервно дёрнулись, видимо, почуяв ведьминскую силу, ведь она иная и не подчиняется законам магии. Я подавала по порядку разложенные травы. Юля сыпала их над надрывом, что-то шептала, под конец провела поверху рукой, выпуская силу, и трещина заросла на глазах.
– Посмотри, там пузырек с надписью «Космофен», дай! – Юля протянула ко мне руку. Я впихнула ей бутылку. Ведьмочка открутила крышку и вылила содержимое на место, где была трещина.
– Это лучший клей, какой знаю, на всякий случай!
Внезапно из-за врат донёсся звук, похожий на скрежет металла о камень, но гораздо более зловещий. Это было предвестие того, что скоро может вырваться наружу, если мы не успеем. Гарм, не отрывая взгляда от врат, медленно двинулся вперёд, его мощное тело напряглось, готовое к броску. Я чувствовала, как энергия пытается проникнуть в меня, искушая слабостью и отчаянием. Но я вспоминала слова Гарма о звеньях цепи, о том, что даже самое слабое звено определяет прочность всего. И я знала, что мы — звенья одной цепи, и наша сила в единстве.
Вдруг шов на материи мира засветился и погас, а на его месте лежала рукоять от клинка. Юля подняла её и передала мне. Взяла в руки и повертела туда-сюда — ничего не произошло. На гарде было выковано: «Всему своё время».
«Ну ладно, уберу до поры до времени. Фу, кажется, это заразно — говорить поговорками», — подумала я. А Гарм, подтверждая мои мысли, выдал:
— Путь в тысячу вёрст начинается с первого шага! Вы свой уже сделали, я же отвезу вас к башне и сразу обратно. Одна лапа тут, другая там!
Глава 7 Танец с тенью
Путь до башни был недолгим. Напоследок Гарм сказал: «Нужна будет помощь — подумай обо мне, я сам не могу долго отлучаться, но что-нибудь придумаю».
— Ты лучший! — обняла его.
— Не имей сто рублей, а имей сто друзей! И помни: бывших предателей не бывает!
Попрощавшись с волком, мы отправились в башню.
Все сидели за столом и обедали. Вкратце рассказали о нашем походе, принялись за еду. Пока мы ели, братья сообщили, что смотрителя не нашли, значит, на момент перемещения его не было в башне. Ух, ничего не слышал, эфир тоже спал. Фафнир больше не выходил на связь, видимо, берёг силы. Ёшка добросовестно отнёс ему микстуру и там попытался перекинуться драконом, но застрял в трансформации, так что теперь он у нас опять кот с крыльями. Ну что ж, брать его с собой не стоит, неизвестно, как на него будет влиять безмагическое пространство. В башне же магия сохранялась, как будто её законсервировали. Но не перекидываться же ему внутри — разнесёт всё!
После плотного обеда Юля пополнила запасы трав, и мы отправились дальше, сверившись с картой. Следующая точка маршрута вела нас через лес на юг. Ночевать, видимо, придётся в лесу. Закинули с собой розжиг, охотничьи спички и туристический топорик.
Лес был старый и безликий. Он встретил нас прохладой и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы под ногами. Чем глубже мы заходили, тем мрачнее он становился. Густые ветви закрывали небосвод. Продираясь через заросли, мы, наконец, вышли из него. Вдали виднелась избушка, но чтобы попасть к ней, необходимо было пересечь последнюю преграду — болото. С детства не люблю его, всё время куда-нибудь да провалюсь. Тяжко вздохнув, я жалобно посмотрела на ведьмочку.
— Ии? Ты что, боишься?
Я в ответ только закивала головой.
— Ладно, уже темнеет, переночуем тут. Но поутру нам надо идти.
Собрали валежник, нарубили дров, разожгли костёр. Сидя у огня, я подумала: «Гарм такой большой, в один прыжок бы перепрыгнул эту злосчастную топь». Вдруг из сумрака появилась волчья морда. Мы с Юлей подскочили.
— Тихо, тихо! Куда собрались? Меня Гарм просил помочь. Я Серый волк.
— А как?
— Ну-у, — Серый оглядел нас оценивающим взглядом, — Иван-царевич с царевной потяжелее будут. А теперь марш спать! Утром выдвигаемся, чего тянуть кота за хвост!
Ого, они точно с Гармом родственники!
Улеглись. Я попыталась уснуть, но близость болота тревожила. Низкорослый кустарник отбрасывал тень от зарева костра. И мне постоянно казалось, что это болотница тянет ко мне руки и хочет утащить. Меня уже начало поколачивать не столько от холода, сколько от страха. Я лежала и твердила себе, что это только кажется, но тревога не отпускала меня. Тут подошёл Серый, лизнул меня в нос и плюхнулся рядом. Я запустила руки в густую шерсть, обняла его и всё-таки уснула. Мне приснился сон.
«По песчаному пляжу идёт мой отчим, он уходит от меня. Я кричу, зову его, но он не оборачивается. А я пытаюсь бежать, но мои ноги вязнут в этом песке, время утекает сквозь пальцы, как песок. Я опять не успеваю сказать, что он лучший, что я его люблю, так же как не успела в жизни. Падаю на колени и начинаю плакать навзрыд, не пряча слёз, как обычно.»
Дорогой читатель, ты, наверно, уже заметил, что мой герой, как и я, не любит показывать свои чувства и мало о себе говорит. Ну вот такой я человек.
Утро встретило нас туманом, плотным и молочным, окутавшим всё вокруг. Солнце ещё не пробилось сквозь эту пелену, и мир казался призрачным и нереальным. Сон выбил меня из колеи. Встала с больной головой и с настроением «ниже плинтуса». Юля, посмотрев на меня, пошла готовить. Я же отрешённо присела у костра. Краем уха слышу, как ведьмочка шепчет, заваривая травы:
— Чай, чай, Иван-чай,
Будет очень вкусный чай,
Нашу Настю согревай,
С души тяжесть, ты, снимай.
Мне протянули кружку ароматного напитка. Взяла его в руки, их обдало теплом. Отхлебнула разок, другой. Чувствую, как голова светлеет, горькое послевкусие сна отступает. Приходит неожиданная мысль. Я хватаю лист бумаги и пишу, тороплюсь. Буквы сами складывались в строки.
Мой папа Ваня
Ты в моей жизни появился,
Когда мне было лет двенадцать.
Меня ежонком называли,
И я бежала обниматься.
Я за столом ногой болтала
И говорила вам тогда,
Что если я у вас ежонок,
То вы тогда ежиха, ёж.
И со счастливым смехом убегала,
Чтоб не опровергли, что сказала.
Сейчас с улыбкой вспоминаю
Наивность детскую мою,
И очень сильно сожалею,
Что не сказала, как отца люблю!
Уже давно на небе папа,
Пусть не родной, он лучше
Полина Зумас, сегодня в 12:34
всех!
Ты слышишь? ПО ТЕБЕ СКУЧАЮ!
Мой папа Ваня, я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Дописала, свернула, ища глазами волка.
– Передашь Гарму, он найдет получателя? Это очень важно для меня! Пожалуйста!
Серый посмотрел мне в глаза, а казалось — заглянул в саму душу. Молча кивнул головой. На сердце сразу стало легко. Я отдала не долг, а должное: то, что когда-то не сумела или не смогла.
Мы загасили огонь. Волк тихонько рыкнул, приглашая нас следовать за ним. Юля, моя спутница, уже собрала наши скудные пожитки, и мы, следуя за Серым, двинулись к болоту.
Страх перед топью всё ещё сковывал меня, но присутствие волка придавало уверенности. Мы сели на спину Серому, и он в один прыжок преодолел болото, которое теперь больше не наводило тот панический ужас, но держало в напряжении. Высадил он нас чуть поодаль избушки.
– Вот мы и пришли, – прорычал Серый, его голос звучал мягче, чем раньше. Я посмотрела на него с благодарностью. Он помог нам преодолеть страх и добраться до цели.
– Спасибо, Серый, – сказала я, и Юля присоединилась ко мне. Волк лишь кивнул.
– Ну всё, дальше сами, я к Гарму! Всё будет хорошо! Даже самая темная ночь закончится, и солнце снова взойдет.
Сказал и исчез. Вот же ж.
– Пошли, – неугомонная ведьмочка уже тянула меня к избушке.
– Юль, да это ж домик Бабы-Яги! Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом! – в изумлении сказала я.
Избушка заскрипела и нехотя стала поворачиваться.
– Ходют тут, ходют, а магии как не было, так и нет, – донеслось до нас ворчание. На пороге сидела Баба-Яга.
– Ну чаго вам надобно, сердешные?
– Бабушка, мы хотим помочь, для этого нам нужен какой-то клубок Судьбы, вы не знаете, где его найти?
– Погодь, погодь, очки возьму, без магии зрение упало. Ох, да енто ж солнцеликая! Проходь, проходь скорее!
Мы зашли в избушку. Яга огляделась по сторонам и закрыла дверь и ставни.
– А почему солнцеликая? – спросила я.
– Дык, солнечный свет в твоих волосах запутался, таких здесь больше нет, да и не ходит тут никто, спят. Фафнирушка позаботился.
А клубочек-то у меня, только просто так не взять, через час развеется. Надоть его экра..., экра..., тьфу, завернуть надоть в блестяшку, тогдать донесёте!
Мы с Юлей переглянулись и стали доставать из сумки шоколадки, разворачивали те самые, которые в фольгу были упакованы.
– Вот это подойдет?
– Во-во, енто самое и есть!
Аккуратно она достала из морозилки пёстрый клубок. Мы завернули его в фольгу и сверху обмотали синей изолентой — да-да, то самое волшебное средство из моего мира — и убрали сверток в рюкзак.
– Ну чаво, девоньки, обмоем енто дело чайком с плюшками? Переночуете, а там с легкой ноги ступайте дальше.
Яга включила электрочайник. Интересно, откуда у неё наша отечественная техника и электричество. От удивления брови поползли наверх. Видимо, наш вопрос был написан на лицах.
– Дык, чай, не пальцем деланная, пока магия ещё была, мы с Лешаком много чаго успели на магзине доставкой заказать. А солнечные батареи на то и солнечные, им все одно, от какова солнца енергию брать.
Испив чаю, улеглась на лавку. Уже стемнело.
Из окошка на меня смотрело волшебное небо. Я задремала, и сквозь дрёму мне привиделось сине-зеленое небо с ярко-желтыми солнышками. Это магические потоки наших миров сплетались над городом. Так вот откуда Ван Гог черпал вдохновение!
Глава 8 Цена магии
Проснувшись на рассвете, улыбнулась ночному видению. Утро встретило меня запахом трав и легким сквозняком, пробивающимся сквозь щели в ставнях. Баба-Яга уже хлопотала у печи, напевая себе под нос какую-то старинную мелодию. Солнечный свет, пробиваясь сквозь неплотно прикрытые ставни, играл на моих волосах, и я вдруг поняла, почему Яга назвала меня «солнцеликой». Это было не просто сравнение, а отражение чего-то настоящего, чего-то, что связывало меня с этим миром, с этим волшебством.
Яга уже настряпала блинов. Позавтракав, мы собрались в путь.
– Бабушка, есть ли другой путь не через болото? – спросила ведьмочка, а то Настя...
– Дак ей тудой и не надоть, – перебила её Яга, – ей сюдой по Колобковой тропинке, как по накатанной, как раз и дойдёть.
– Спасибо! А почему только ей? – удивилась Юля.
– Дык тропа-то не простая, это путь осмысления, потерь и обретения: справится, догадавшись что теряет, обретёт искомое! Не справится — не обессудь, будет дома, но мир этот исчезнет! Так чтоть идтить ей самой! Вот, возьми. В нем – оберег. От лихого глаза и от тропинок, что ведут в никуда. А ещё, когда совсем запутаешься, вспомни про Ван Гога. Он тоже ведал то, что другим не дано. – Яга протянула мне небольшой мешочек из грубой ткани, расшитый серебряными нитями.
Мы обнялись с Юлей, и я отправилась в путь, поблагодарив Ягу. Лес теперь казался не таким уж и пугающим. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, освещая путь. Я чувствовала, как отсутствие магии этого места проникает в меня, наполняя силой и уверенностью, что надо помочь спасти этот мир.
Тропа действительно была укатана, как асфальт, так что идти было легко. По дороге я думала о Юлии: несмотря на её неусидчивость и непоседливость, мы замечательно дополняли друг друга. Сколько раз она выручала меня в пути, поддерживая: словом, а когда надо — и молчанием! Да, лучше подруги не найти!
Стоп! Подруга! Я должна отказаться от дружбы ради спасения мира?! Но как же так? Нет, я не хочу!
Слёзы сами покатились из глаз. В памяти возникли дракот, Братья Месяцы, Ух, Смотрящий, Гарм и улыбающаяся Юлька. Все против одной, ради спасения целого мира — всего лишь маленькая жертва: дружба! Но для меня они несоизмеримы! Что там сказала Яга: я буду дома, а мир погибнет? Только я? Нет, так нечестно! Я не могу потерять всех!
Выбор сделан. Прости, моя дорогая ведьмочка Юлия, ты в моём сердце навсегда! Утерев непрошеные слёзы, я отправилась дальше. Я шла и угрюмо напевала, нет, даже подвывала, как раненый зверь:
«Луч солнца золотого
Тьмы скрыла пелена.
И-и-и между нами снова,
Вдруг выросла стена.
А-а-а, а-а-а-а.
Ночь пройдёт, наступит утро ясное,
Знаю, счастье нас с тобой ждёт.
Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,
Солнце взойдёт, солнце взойдёт.»
На последних словах песни боковым зрением заметила блеск в синей траве. Подошла посмотреть, а там две колбочки с белой жидкостью. Ой, забыла: здесь же вода белая. На одной литера «Ж», на другой «М». Это что же, живая и мёртвая вода? Да, наверно, больше нечему. Взяла их и отправилась дальше.
Тропа вела меня всё дальше, а песня становилась всё тише, переходя в едва слышный шёпот. Каждый шаг отдавался болью в груди, словно я оставляла позади не просто подругу, а часть себя. Мир, который я должна была спасти, казался таким огромным, таким важным, но в этот момент он был лишь тенью по сравнению с реальностью моей утраты.
Я вспоминала наши приключения, смех, который мы делили, и те моменты, когда её безрассудная смелость вытаскивала меня из самых передряг. И вот теперь, ради этого мира, я должна была отказаться от неё.
Мысли метались, как испуганные птицы. Неужели нет другого пути? Неужели моя жертва должна быть именно такой? Яга, с её вечной мудростью и цинизмом, говорила о выборе, о последствиях. Но она не знала, что дружба может быть сильнее самой жизни.
Но выбора не было. Я это знала. И это знание было самым горьким. Я шла вперёд, чувствуя, как холод проникает в душу, несмотря на тёплый солнечный день. Каждый луч солнца, который я видела, казался насмешкой над моей внутренней тьмой. Стена между нами выросла не только в песне, она выросла в моём сердце, в моей судьбе.
Впереди виднелся лес, густой и таинственный. Он манил своей неизвестностью, обещая новые испытания, новые встречи. Через три поворота и два спуска показалась башня.
Я бегом устремилась к ней в надежде, что больше никого не потеряла.
Глава 9 Ночь для ритуала
Все оказались на месте, я с облегчением выдохнула. Это был самый сложный для меня путь, даже сложнее болота.
Собрались, как обычно, в столовой за общим столом. Рассказывая о произошедших событиях, чуть не разревелась. Достала все артефакты. Что же с ними делать, ума не приложу? Ну, вода — понятно, способ применения известен из сказок. Был бы клубок-путеводитель — знала бы, а тут — Судьбы разноцветный. Ладно, потом подумаем. Для чего, интересно, может пригодиться рукоять от кинжала? Да и по размеру она какая-то маленькая. Взяла в руку — ну да, даже для моей девчачьей руки маловата. Крутила её и так, и этак, ничего не понятно. Небрежно бросила её на стол. Тут рукоять зажужжала, завибрировала, и из неё вырвался клинок света.
— Ё-маё! Да это же джидайский меч! — вскрикнула я. Аккуратно снова взяла его в руки, осмотрела внимательно и на гарде нашла малюсенькую кнопочку. Нажала — луч пропал. Ещё раз — появился.
— Ур-р-р-а! Я знаю, как он работает! Осталось только понять, где его применить! Пойду-ка схожу к Фафниру, может, подскажет чего?!
Поднялась со стула и отправилась к Стерегущему. Подошла к баннеру, осторожно коснулась его. Изображение подёрнулось дымкой и явило моему взору надпись:
«Там под землёю свет сокрытый,
Лишь звёздный меч его спасёт!
Он вскроет все ходы закрыты,
Врага проклятого убьёт!
На помощь призови друзей ты,
Где хода нет, они пройдут!
И реки обретут свободу
Сквозь нити магии, мой друг!
Их окропи святой водою,
Да заклинание прочти!
И грянет гром, и тот, кто сможет,
Лицо умоет под дождём!
Мир обретёт, а кто-то всё же
Отыщет путь к себе домой!»
А вот и заклинание:
«Да будет свет!» — сказал герой,
Втыкая звёздный нож.
«По рекам магию неси!» —
Крылатый крикнул вслед.
«Омою мёртвой я водой,
Пусть сгинет злая хворь!
И сразу жизнью окроплю,
Мир, крылья обретай!»
«Да, и поторопитесь. Они приближаются. Мои силы на исходе. Очень надеюсь на вас!»
Вернулась обратно и быстро записала заклинание. Остальное пересказала на словах. Одно понятно: надо искать подземелье. Спустились в подвал, ничего не нашли. Совсем ничего! Ну и где искать?
– Идите сюда, – позвал нас Июль.
– Вот, видите факел, его раньше не было!
Высоко на стене был установлен факел.
– Точно не было, но как его достать? Высоко!
– Давай подсажу, – сказал Август.
Подошёл, поднял меня на плечо. Я взяла факел. Стена со скрежетом сдвинулась в сторону. Нам открылся проход вниз. Июль хотел уже ступить на лестницу, я его остановила.
– Подождите, надо свериться: всё ли взяли, все ли здесь. Так, меч, клубок, пузырьки с водой, заклинание. Взяли всё. Теперь Братья Месяцы все здесь?
– Да, – послышался неровный строй голосов.
– Ёшка?
– Тут!
– Нортон, Ух?
– Сейчас за ними сбегаю, – отозвался Октябрь.
Когда они вернулись, присели на дорожку, по доброй русской традиции.
– Ну что? Пошли!
Спускались по лестнице, освещенной факелами. Внизу нас ожидала круглая пещера с земляным полом, испещрённым множеством линий пентаграммы. Их было так много, что даже кошачья лапа не могла ступить, не нарушив рисунок. В центре, в углублении, находился круглый обсидиан. Казалось, он источал свет изнутри, значит, его и следовало разбить.
Я хлопнула два раза.
– Нортон, ты сможешь пройти и разбить камень, не задевая линии?
– Смогу, только ты топни три раза, чтобы я мог отойти от саней.
Я топнула. Нортон, казалось, даже подрос и окреп.
– А чем разбивать, не кулаком же?
– Ой, прости, задумалась. Вот джидайский меч, там есть кнопка.
– Да знаю, думаешь, я «Звездные войны» не видел?
– Ну хорошо. Когда будешь бить, надо сказать: «Да будет свет!» Понял?
– Понял, понял.
– Что же делать с клубком?
– Может, линии пентаграммы – это и есть реки? – спросил Февраль.
– Точно! Как же я не догадалась? Спасибо!
– Давай мне клубок, у меня крылья, скину сверху! Что, там, мне говорить? – сказал Ёшка.
– По рекам магию неси!
– Ага, запомнил!
– Ну а мы встанем по кругу и замкнём его, положив руки на плечи, ведь тебе ещё воду лить!
Ну вот, вроде всё обговорили, всё проверили, а у меня мандраж, как перед экзаменом.
– Присядем на минутку. Всё, пора. Перед смертью не надышишься. Семь раз отмерь – один раз отрежь. Ой, Гарм и меня заразил, кажется!
Мы поднялись, заняли места. На лестнице остались только сани. Они стояли и наблюдали со стороны за происходящим в отблесках факелов.
– Ну и что может эта мышь? Хватит ли у него сил разрубить камень? Э-э-э, крылатый, осторожней, не урони клубочек раньше времени! Ну всё, встали. Парни, держитесь крепче! Да давайте уже! – Вот Нортон медленно поднимает рукоять меча и начинает опускать его.
– Он что, забыл кнопку включить? Ой, мамочки!
Рукоять приближается к камню. «Да будет свет!» – и яркий луч, как по маслу, проникает в камень! – Ну, кот, давай же! – сани смотрят наверх.
Кот со всей своей кошачьей грацией начинает распутывать клубок. Разноцветные нити летят и укладываются в линии пентаграммы. «По рекам магию пускаю!» – с кошачьим надрывом провозгласил Ёшка.
Братья крепко держались за руки, полы их кафтанов развевал неизвестно откуда взявшийся ветер! Настя подняла одну руку, вылила содержимое бутылочки.
– Омою мёртвою водой,
Пусть сгинет злая хворь!
Поднимает вторую руку, проливает воду:
– И сразу жизнью окроплю,
Мир, крылья обретай!
– Ну, ну, ну. Да что ж такое-то? Кто выключил свет? Ау? Мне ничего не видно! Люди! Вы где?!
Глава 10 Оттепель
Тьма медленно оседала. Припадая и извиваясь, она рваными лентами устремилась к камню.
– Нортон, осторожно! – хрипло крикнула я.
Он подпрыгнул, уворачиваясь от одной особо шустрой ленточки. Когда последние всполохи тьмы пропали в камне, Нортон выдернул меч, и камень заточил в себе не просто тьму, а ту темную силу, что блокировала магию.
Мы переглянулись. Наши лица и руки были измазаны, казалось, что кто-то нанёс нам боевой раскрас Чингачгука.
– Темнота – друг молодёжи, в темноте не видно рожи, – ворчливо произнес дракот. И мы рассмеялись, скидывая напряжение минувших дней.
– Пошли наверх, там есть фонтан, если всё получилось, умоемся, – сказал Январь.
Тяжело ступая, мы поднялись по лестнице. Наверху, в башне, ничего не изменилось, только свет казался более ярким и, что ли, праздничным. Выйдя во двор, нас коснулось лёгкое дуновение ветерка. Послышался шёпот синей травы: «Спасибо!».
Мы зашли за угол, где располагалась цветочная поляна и ручей с фонтаном. Аромат распустившихся цветов смешался в невероятный букет любви, благодарности и нежности. Ветви деревьев, обрамляющие поляну, склонялись в нашу сторону и кланялись. Воды ручья, весело журча, перекликались с пением птиц. На краю фонтана сидела парочка сильфов и радостно щебетала.
Я подошла к воде, умылась. Радость и счастье охватили меня. Набирая пригоршню воды, одну за одной, повернулась к остальным и обрызгивала их ещё, ещё и ещё. Весело смеясь, произнесла:
– Мою, мою трубочиста,
Чисто, чисто, чисто, чисто!
Все стояли намокшие, с разводами на лице и одежде, укоризненно покачивали головой. И тут произошло чудо: брызги воды собрались в розовую тучку и основательно так помыли моих друзей. Теперь они были чистыми, но насквозь мокрыми.
– Ой, я не хотела! Но как?
Сильфы защебетали пуще прежнего.
– Смотрите, смотрите! Настя обрела магию!
– Я?!
– Да, да! Это награда! Мир благодарен вам за спасение!
Я удивлённо посмотрела на свои руки. Серьёзно, это я сама их умыла? Очешуеть!
– А как мне их высушить?
– Не беспокойся! Воздух – это наша стихия, мы поможем!
Сильфы взлетели ввысь и закружили в танце вокруг ребят. Их одежда высохла и разгладилась.
– Спасибо!
– Не за что, это малое, чем мы могли отплатить за возвращение магии!
Теперь мы, чистые и голодные, отправились на поиски еды.
Проходя мимо баннера, мы увидели изображение улыбающегося дракона. Я погладила его, и к нам явился сам Фафнир во всей своей радужной красе.
– Фафнирчик, дорогой, ты жив!
– Ну да. Во! Смотрите, какие у меня крылья! И я могу теперь опять летать! Небо – это моя любовь и жизнь!
– Слушай, а ты не знаешь, что случилось там в подвале? А то мы ничего не видели в темноте.
– Ладно, покажу. Занимайте места в кинозале!
Мы расселись напротив баннера.
Он моргнул, и включилась обратная перемотка.
Сперва пещеру заполнила тьма. Потом она оказалась на стенах, а всё вокруг озарила на доли секунды яркая вспышка. Это лучи света вырвались из заточения. Вот я читаю заклинание и лью воду, Ёшка произносит свои слова и распускает клубок, Нортон выкрикивает свою часть заклинания и вонзает меч в камень. Все встали в круг.
– А начало вы знаете! Ну что, молодцы, праздничный ужин? Я тут шашлык приготовил и поляну накрыл, – подмигнул Фафнир. – А ты чего не перекидываешься? Полетели, крылья разомнём и поохотимся! Пускай ребята отдыхают.
Через миг два дракона взмыли в воздух и умчались за горизонт. А мы принялись за трапезу. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки. Воздух наполнился ароматом жареного мяса, смешиваясь с запахом цветов с поляны. Мы сидели вокруг накрытого стола, наслаждаясь вкуснейшим шашлыком, который, казалось, был приготовлен с особой любовью. Каждый кусочек таял во рту, оставляя приятное послевкусие.
Нортон с блеском в глазах делился ощущениями от момента, когда его меч вонзился в камень, освобождая заключённый свет. А я, вспоминая свои слова и льющуюся воду, чувствовала, как внутри меня разливается тепло – тепло от осознания того, что мы смогли. Смогли изменить ход событий, смогли вернуть свет и магию в этот мир.
После ужина, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, мы решили прогуляться. Сильфы, словно маленькие светлячки, порхали вокруг нас, освещая путь своими мерцающими крыльями. Они рассказывали нам о том, как мир изменился с возвращением магии, как цветы стали ярче, а птицы поют ещё звонче. Мы слушали их с замиранием сердца, понимая, что стали частью чего-то большего, чем просто приключение.
Глава 11 Праздничный перезвон
Драконы ещё не вернулись. Ясно дело: столько времени без неба, истосковались по полёту. Все отправились ночевать в башню, а я осталась на поляне. От усталости никуда не хотелось идти. Упала навзничь в шелковистую траву, раскинув ноги и руки, как звёздочка. Она ласково приняла меня в свои объятия. Так и лежала, ни о чём не думая.
Моего носа коснулся запах наваристой ухи: видимо, где-то на берегу ручья кто-то готовил. До чего же это был знакомый, из детства любимый запах! Я глубоко вдохнула и замерла, боясь спугнуть воспоминание. От напряжения, кажется, все звуки вокруг пропали. Сквозь толщу тишины я явственно услышала треск костра, хотя до ручья было далековато и звуки оттуда не доносились. Но я слышала, как трещат еловые ветки на огне, словно, я опять с отцом на рыбалке. Тряхнув головой, отогнала воспоминания. Эх, смог ли Гарм передать послание? Надеюсь, что смог. Непрошеные слёзы выступили на глазах. Я посмотрела на небо.
Россыпь звёзд напомнила одно созвездие южного полушария моего мира – Lupus (созвездие Волка). Я смотрела и видела, что это мчится Гарм.
Ветер стих, трава замерла, на мир легло ночное безмолвие. Я слышу, как сильные лапы волка отталкиваются от гравия, камушки, тихо шурша, перекатываются от мощного толчка лап. Вот вспыхнула одна звезда и устремилась ко мне. Пролетая мимо, я услышала родной голос.
– Я знаю, ежонок! Всё хорошо, не кори себя, отпусти!
Это говорил отец.
Сердце замедлило ход, замерло на миг, пропустило удар и вновь пустилось вскачь, отдаваясь грохотом в ушах. Слёзы хлынули рекой, смывая всю боль и тяжесть, весь груз и усталость с моей души. Потом я рассмеялась. Сквозь смех и слёзы я прокричала в небеса:
– Гарм, ты смог! Спасибо!
Выплеснув все эмоции, свернулась калачиком в траве.
Появившийся ветерок ласково потрепал меня по голове, успокаивая и убаюкивая. Опустошённая, засыпая с улыбкой на устах, я ещё раз прошептала:
– Спасибо!
Мне снилось, что вернулись драконы. Они кружили над поляной, их чешуя переливалась в первых лучах солнца, словно драгоценные камни. Один из них, самый крупный, с чёрной гривой, плавно спустился ко мне. Его глаза цвета расплавленного золота смотрели с мудрой нежностью. Он опустил голову, и я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. «Ты ждала», – прозвучал в моей голове голос, глубокий и резонирующий, как сама земля. Это был не звук, а скорее мысль, переданная напрямую. «Мы знали. Твоя вера — наш полёт».
Я подняла руку и коснулась его морды. Чешуя была тёплой и гладкой. Дракон тихо фыркнул, словно понимая мои мысли. Он снова поднялся в воздух, но не улетел. Он остался кружить надо мной, его присутствие было успокаивающим и могущественным.
Усталость сменялась чувством глубокого покоя и благодарности. Образ созвездия Волка, образ Гарма, несущего весть от отца, навсегда запечатлелся в моей памяти. Я знала, что теперь я не одна.
Глава 12 Дом милый дом
Проснулась от яркого солнечного луча. Какой же интересный сон мне приснился! Другой мир, Дракот, Братья Месяцы... Надо же, наверно, фэнтези перечитала.
Поднялась, открыла холодильник — пустой. Странно, вроде должна была остаться еда. Ладно, уберусь, потом схожу в магазин. Протёрла пыль — что-то много её скопилось. На кухне, на столе, стояло пустое блюдце и валялись крошки печенья. Как-то всё не так: я обычно сразу убираю, а тут забыла, что ли? Пошла в комнату, взяла книжки и отнесла их на полку. Вернулась к столу. Хм, конверт, без адреса, запечатанный. Открыла, достала листок.
Это оказалось письмо.
«Здравствуй, мой дорогой потомок. Если ты нашла это письмо, значит, не всё потеряно и в тебе проснулся дар. Перед тем, как уйти за врата Хель, я запечатала свою силу в этом письме, и только истинный получатель может его найти и открыть. А раз ты смогла, значит, мир спасён. И если я всё верно рассчитала, то сейчас как раз время новогодних чудес. Да, да, ты не спишь, и всё, что с тобой приключилось, — это не сон и не наваждение. Я понимаю, что в это трудно поверить. Проверь свой походный рюкзак, там ты найдёшь одну занимательную вещицу, которая избавит тебя от всех сомнений. Чудеса существуют, верь в них, и всё получится! Счастливого Нового года в окружении твоих друзей.
P. S. Советую отправиться в старый бабушкин дом».
Не поняла, что за шутки. Ладно, сейчас проверим. Где там мой рюкзак? Ага, вот он. Так что это за синяя травинка тут прицепилась?
Открываю — ага, игрушка: сани с мышонком. Кого-то они мне напоминают…
И вдруг раздаётся трезвон, как от будильника. Что он там делает в рюкзаке? Шарю рукой — будильника нет. А вот что-то жужжит и вибрирует. Достаю тетрис с будильником, да ещё яблоко, как у айфонов. Положила его на стол. Вот ещё кнопка моргает, нажала. Экран заработал, и по нему покатилось яблоко. Как оно, откушенное, так ровно катится? Дальше появилось изображение, на котором небо и трава поменялись — нет, не местами, а цветом. Затрещал динамик. Чей-то голос сообщил:
— Соединение установлено.
Что, серьёзно, это не просто тетрис?
— Ну наконец-то дозвонилась! Ты чего не отвечаешь? — затараторила Юлька.
Юлька? Ведьмочка Юлька?
— Да отвисни ты, да это я! Яга на симпозиум улетела, а мне разрешила к тебе на Новый год отправиться!
— А-а-а! Так письмо не шутка? Это правда ты, ведьмочка?
— Да я, я! Давай собирайся, мы все уже тебя тут ждём! Не забудь Домовому угощенье оставить, а то знаю я тебя, — рассмеялась она.
— Всё, лечу!
Слова Юльки звучали так живо, так заразительно, что сомнения рассеялись, как утренний туман под лучами солнца. «Все уже тебя тут ждут!» — повторила я про себя слова Юльки. Кто «все»? Братья-месяцы из сна? Дракот? Или кто-то ещё, кого я ещё не успела встретить? Мысли вихрем проносились в голове, но ни одна из них не вызывала страха.
Я быстро собрала самое необходимое: зубную щётку, немного косметики и, конечно же, ту самую синюю травинку. Налила в блюдце последнее молоко, положила остатки печенья. Схватила рюкзак и побежала к двери. Нет, стоп, забыла! Вернулась, взяла тетрис и игрушку. Я бросила взгляд на сани с мышонком. Они действительно напоминали что-то из детства, из тех самых сказок, которые я так любила. Это же Нортон, я вспомнила! Заказала такси, закрыла двери и отправилась в деревню. По дороге набрала маму:
— Мамуля, я на все выходные в деревню, меня не жди! Люблю, целую.
— Хорошо, оденься потеплее, я всё равно уехала к подруге. Звони!
Мороз щипал щёки и нос, я стояла и подпрыгивала, ожидая машину. Вдруг сзади меня окликнули:
— Настя!
Обернулась — это был сосед, мой бывший парень. Мы расстались с ним полгода назад. Его семью не устроило, что у меня неполная семья. Я долго переживала и не заводила новых отношений.
— Привет, может, встретим Новый год вместе? Ты же одна?
А, так вот о чём предупреждал меня Гарм: бывших предателей не бывает.
— Спасибо, но нет, я не одна и уезжаю! Прощай!
Кажется, мои мозги встали на место, всё гештальт закрыт. Тут прибыло такси, я села в машину и уехала.
За окном мелькали разукрашенные окна домов, большая пушистая ель стояла на главной площади города. Народ торопился домой. За городом нас встречал сказочно красивый лес. Крупные хлопья снега медленно кружились в воздухе, навевали умиротворение.
У калитки меня встретил веселый снеговик с лопатой вместо метлы. Рассчитавшись с водителем такси, я пошла в дом. Тропинки были идеально вычищены, на дверях висел рождественский венок. Снеговик, казалось, подмигнул мне, и я улыбнулась в ответ.
Дом встретил меня теплом и тишиной, лишь потрескивание дров в камине нарушало покой. Божественно пахло кофе с корицей и мандаринами. На столе уже стояла ваза с полевыми цветами, которые, видимо, мама оставила перед отъездом, несмотря на зиму. Я поставила рюкзак у порога.
Меня никто не встречал. В зале было темно; зашла и хотела было включить свет, но он вспыхнул сам. В меня полетело конфетти, а дружный хор родных голосов оглушил меня. Здесь были все, кроме Яги, Фафнира и Гарма. Я обнимала их и опять плакала — ну прям какая-то рёвушка.
Вечер прошёл замечательно. Братья рассказали, как все пытались меня разбудить, но безрезультатно. Март вместе с Ёшкой принесли меня домой после перемещения и отправились готовиться к празднику.
А ёлка оказалась синей, из того мира! Как они её с собой притащили, не говорят. Ладно, потом узнаю. Юлька учится у Яги всяческим премудростям, а после каникул опять на учёбу. Кстати, я на будущий учебный год тоже буду поступать в межмировую академию — надо же тоже научиться правильно чудеса творить или вытворять.
Так за разговорами пролетело время. Незаметно для себя я уснула.
Мирно посапывая после праведных трудов, я бессовестно дрыхла в кресле-качалке перед камином. Укутавшись по самые ноздри в теплый пушистый плед, вытянула усталые ноги к очагу.
Пламя с легким потрескиванием пожирало дрова. За окном, украшенным кружевным узором, напевала свою студёную песню вьюга. Причудливые тени от огня свечей, треск поленьев и заунывное завывание уносили мой утомленный мозг в страну сновидений.
Сон был легким и приятным, словно я парила на облаке, сотканном из ароматов корицы и мандаринов. В нем не было места тревогам и заботам, только безмятежное спокойствие и тепло. Я чувствовала, как усталость покидает меня, уступая место легкости и предвкушению чего-то волшебного.
Внезапно сквозь пелену сна до меня донесся тихий, мелодичный звон. Он становился все громче, переплетаясь с потрескиванием дров в камине и завыванием вьюги. Я попыталась открыть глаза, но веки казались тяжелыми, словно налитые свинцом.
Наконец я смогла приоткрыть глаза, и передо мной открылась совершенно иная картина. Я стояла посреди заснеженного поля, освещенного мягким светом полной луны. Вокруг простиралась бескрайняя белая равнина, усыпанная бриллиантами снежинок. А в небе над головой сияло множество звезд, ярких и мерцающих, словно рассыпанные по черному бархату драгоценные камни.
Недалеко от меня, на фоне звездного неба, сидел дракот. Его шёрстка серебрилась, а глаза светились мягким, добрым светом. Он смотрел на меня, и в его взгляде читалось приглашение. Приглашение отправиться в неведомое, в мир, где царят чудеса и исполняются самые заветные желания.
Я не колебалась ни секунды. Сделав шаг навстречу Ёшке, я почувствовала, как мои ноги сами несут меня вперед по мягкому снегу, навстречу новой, неизведанной сказке. И в этот момент я поняла, что мой сон был не просто отдыхом, а началом чего-то гораздо большего. Началом моего нового волшебного путешествия.
Глава 13 Снежный кот
Снежный кот
За окном запела вьюга,
И при свете фонарей,
Быстро-быстро, друг за другом,
Снег заводит карусель.
В мягком кресле, у камина,
С теплым пледом на плечах,
Крепкий кофе душу греет,
Пляшет пламя на свечах.
На стене танцуют тени
И зовут за горизонт.
В мир мечтаний, без сомненья,
Сновиденья унесут.
Стук раздался, и в окошке
Показался мокрый нос.
Отряхнув остатки дрёмы,
Я открою зверю дверь.
На пороге весь замёрзший,
Настоящий снежный кот.
В дом котейку приглашаю,
Молочка ему налью.
Снег растаял, чернохвостый
У камина греет бок,
От ушей к хвосту полоска —
Серебристый колосок.
Ушки с кисточкой, а крылья
Цвета ворона крыла.
Кот волшебно улыбнулся
В ореоле серебра.
Новый год к нам в дом стучится,
Возле ёлки хоровод.
В сказку верь, случится чудо,
Добрым будет Новый год!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге