Волшебный цветок

Глава 1

Купальская ночь раскрасила небо сверкающими звёздами. Из-за крон деревьев проглядывал кусочек луны. Одуряющий аромат липового цвета и разнотравья наполнял воздух. Вдалеке слышались человеческие голоса и смех. Но Миша и Гриша не обращали внимания на царившее на опушке веселье. Они целеустремленно пробирались в чащу леса. Ведь сегодня тот самый день. Единственный в году, когда цветёт папоротник. Только его цветок откроет им, где спрятаны заговоренные клады.

Старушки в деревне говорили, что этой ночью беснуется нечисть. Однако это не остановило героев, которые твёрдо решили идти к своей цели. Даже то, что взрослые утверждали, что папоротник никогда не цветёт, не заставило их отказаться от своей затеи.

Мальчишки хорошо подготовились – взяли с собой электрические фонарики, но идти было всё равно тяжело. То и дело ноги проваливались в ямы, а за одежду цеплялись ветви, похожие на страшные, скрюченные руки.

Миша не выдержал и заныл:

– Может повернём? Ну его!

– А как же цветок? Тебе уже не нужен клад? – возмутился Гриша.

– Нужен… Только тут очень страшно.

– Трус. Ну и иди домой. Я найду его и с тобой не поделюсь!

– Ну Гриш! Ну, может, на следующий год?

Гриша покачал головой и твёрдо ответил:

– Не потом. Не через год. Я должен найти его сейчас.

Миша надулся. Он понял – убедить Гришу повернуть назад не получится, а идти обратно одному было боязно. Если уж выбирать, то лучше он останется с другом. Тот смелый и ничего не боится.

– Ладно, – вздохнул он и поплёлся следом за Гришей.

Казалось, они продираются через заросли уже вечность. Вдруг раздался утробный, низкий стон. Мальчишки испуганно обернулись на звук. Лучи фонариков выхватили исчезающие тени. Присмотрелись. Это всего лишь поскрипывали стволы деревьев.

– Показалось, – шепнул Гриша. – Идём.

Они уходили всё дальше…

Стих ветер. Воздух стал густым, давящим. Вокруг чернильными пятнами растекалась тьма. Под ногами стелился белёсый туман. Примолкли птицы. Исчез стрекот кузнечиков в траве. Застыла тишина. Зловещая. Мёртвая.

– Мне страшно! – хотел сказать Миша, но не смог вымолвить ни звука, только плотнее прижался к Гришке и вцепился ему в рукав.

Шаг. Ещё шаг. Он поднял голову и застыл.

Горящие желтым огнём глаза внимательно наблюдали за мальчишками. Холодные. Недобрые.

Гриша тоже увидел...

Они бежали, не разбирая дороги. Падали, поднимались и снова бежали. Разбитые коленки саднили, лёгкие горели огнём, но страх их гнал вперёд. В след мальчишкам летел злобный смех.

Забег прервался неожиданно. Миша споткнулся о корень и растянулся на траве. Гриша запнулся об него и приземлился рядом в позе морской звезды. Только перевёрнутой – лицом вниз.

– У-а-а-а! – лес содрогнулся от искренних завываний Миши. Он самозабвенно плакал, размазывая слёзы по щекам грязными руками и даже не делал попытки встать.

Гриша, сморщившись, поднялся на четвереньки. Огляделся по сторонам. Странно, но он смог рассмотреть окружающий их пейзаж. Непроглядная тьма расступилась. Вокруг застыли исполинские деревья – спокойные и безмолвные. Как старики, они с немым укором смотрели на вторгшихся в их пределы расшумевшихся чужаков. А вот фонарики пропали. Где и когда мальчишки их выронили, сказать было сложно.

Он потормошил Мишку за плечо:

– Эй! Вставай, давай.

– У-а-а-а… Не хочу.

– Смотри, чудищ здесь нет. Совсем не страшно.

– Хочу домой… К маме… И чай с молоком.

– Я тоже хочу. К своей маме, – шепотом закончил Гриша.

– Ну его, этот цветок. Он мне не нужен! – шмыгнул носом Миша. – И клад тоже. Мне родители и так пообещали купить игровую приставку к сентябрю. Я подожду.

Проплакавшись, Миша успокоился и с интересом осмотрелся по сторонам. Страх почему-то исчез. Стало спокойно.

Гриша подал ему руку, помогая подняться:

– Ну что, пойдём дальше?

– Угу.

Лес изменился. С каждым шагом вокруг становилось всё светлее. Вот, в воздухе засиял один огонёк. За ним ещё… И ещё. Будто мириады фитилей от свечек поднялись в воздух.

– Что это? – с опаской спросил Миша, когда один из огоньков пролетел прямо перед его носом.

–Светлячки.

– Ого, какой здоровый! – он постарался отодвинуться в сторону от назойливого светлячка, который так и норовил сесть ему на плечо.

Деревья расступились в стороны. Перед мальчишками открылась поляна. В самом её центре на пеньке сидел сухонький старичок. Он был очень похож на деда Платона из деревни, которого знали мальчишки: такой же сморщенный и бородатый. В его руках покоился посох с навершием в форме головы медведя.

Взгляд старика уперся в мальчишек и на лице проступило выражение досады:

– Названные гости явились, не запылились, – проворчал он. – И всё-то вам неймётся.

– Здравствуйте! – попробовал начать разговор Гриша.

Старичок его перебил:

– Зачем пришли? Почему дома не сидите? Ночь же на дворе.

– Клад хотим найти. – честно ответил Гриша и потупился. – Только сначала надо отыскать волшебный цветок папоротника. Без него никак.

Усмехнувшись, старик обвёл рукой поляну:

– Так зачем искать? – Здесь все цветы волшебные, выбирай любые.

Миша и Гриша застыли с открытыми ртами. Вся поляна преобразилась. Теперь её покрывало множество цветов. Каких только не было: и красные, и желтые. Попадались даже малиновые с зеленоватым отливом. И все такие красивые. Руки сами тянулись к ним, чтобы сорвать.

Гриша с трудом отвел от них взгляд и покачал головой:

– Нет. Нам нужен только один. Цветок папоротника.

– Вона чё! А кому из вас клад достанется уже подумали?

– То есть, кому? – не понял Миша.

– Так клад то здесь один, а вас двое. Он только одного хозяином признает. К другому в руки не пойдёт – рассыпится грязью и прелыми листьями. Кто из вас его возьмёт? Ты, – старик ткнул пальцем в сторону Миши, – или ты?

Миша шмыгнул носом и кивнул в сторону Гриши:

– Ну, если он достанется одному, пусть Гришка забирает.

Старик нахмурился. В его глазах сверкнул желтый огонь, но тут-же исчез:

– Ты же с таким трудом сюда добрался. Столько страха натерпелся и просто так его отдашь? Жалко не будет?

– Ага.

– Так зачем ты сюда шёл?

Миша тихо ответил:

– Если бы я остался дома, Гришка бы ушёл в лес один. Одному страшнее, чем вдвоём.

– Он друг тебе?

– Лучший друг. Он на себя вину взял, когда я случайно новые кроссовки в реке утопил.

– Вот как… А ты Григорий, что ты будешь делать с кладом, когда найдёшь?

– Продам, – не задумываясь, ответил Гриша.

– И друга обделишь? Себе всё заберёшь?

Гриша мотнул головой:

– Нет. Зачем мне это? Хочу, чтобы мама выздоровела.

– Так при чём здесь заговоренный клад?

– Я слышал, как бабушка говорила, что если бы маму лечили в другой стране, то смогли бы сделать операцию и она выздоровела. Только это очень дорого. Если добуду сокровище, то продам и на эти деньги вылечу маму.

Старик прикрыл глаза. Преодолевая пространство и время, его сознание неслось вперёд. Туда, где убаюкивающий шум леса сменяется суетливыми звуками города. Насквозь пронзая стены, скользя мимо машин и снующих по улице людей. К мрачному, четырёхэтажному зданию и внутрь.

В больничной палате с голубыми стенами, на кровати лежит изможденная женщина. Кожа на лице посерела, под глазами запали глубокие тени. На голове повязан платок – когда-то роскошные волосы выпали после химиотерапии. Напротив неё переминается с ноги на ногу врач в белом халате:

– Четвёртая стадия. Неоперабельная. Метастазы, – говорит он.

– Сколько? – обречённо спрашивает женщина.

– Три месяца в лучшем случае.

– Пожалуйста, только не говорите моей маме и сыну, – шепотом просит женщина врача и смотрит в окно.

Там светит солнце. Ветерок шевелит листья тополей и желтеющих акаций. По тротуару спешат прохожие. У них ещё всё впереди. Там – жизнь.

Старик вернулся. Перед ним стояли два мальчишки. На вид им можно было дать не больше девяти-десяти лет. Взлохмаченные. В изорванной одежде. Вымазавшиеся в грязи и зелёных пятнах от травы. Со сбитыми локтями и коленками, они напоминали мелких птенцов, выпавших из гнезда. Только вот в их взглядах застыла непоколебимая настойчивость… Слишком взрослая для их возраста.

Пригладив бороду, старик направил свой посох в сторону Гриши и сказал:

– Цветок папоротника появляется только перед теми, чьё сердце чисто. Когда возьмёшь его в руки, не ошибись: проси о том, чего действительно хочешь. Он исполнит только искреннее желание.

– Любое? Не только найти заговоренный клад?

– Найти монеты? Золото? – в голосе старика сквозило презрение. – Чего в этом волшебного? Это так – тьфу!

– Дедушка, мы уже весь лес облазили. Как-же найти волшебный цветок? – спросил Гриша с надеждой.

Старик, неожиданно ловко поднялся с пенька и стукнул посохом по земле. На секунду поляна провалилась во мрак.

Миша и Гриша даже не успели испугаться. Только моргнуть. Когда они открыли глаза, старик пропал. Исчез и пенёк, на котором он сидел, а на его месте рос раскидистый папоротник. Из его центра вверх тянулся стебель, на котором распускался большой кроваво-красный цветок. Он мягко светился и покачивался на ветру.

Мальчишки не могли оторвать от него глаз. Память подёрнулась дымкой и в ней растворился образ старика. Остался только волшебный цветок. Тот, ради которого они прошли через все трудности.

– Гришка, мы нашли его, – наконец сдавленно произнёс Миша. – Ты нашёл его.

– Теперь, мама выздоровеет и вернётся домой, – хрипло ответил Гриша.

В глазах почему-то защипало. Он уже давно забыл, что такое слёзы – ведь мужчины никогда не плачут. Солёные капельки сами собой стекали по щекам.

Мальчики медленно приблизились к волшебному цветку…

Из-за дерева за ними наблюдал огромный, бурый медведь.