Волшебные обитатели библиотеки: связь, что пробуждает магию

Глава 1. В которой фея и подопечный находят друг друга

Стройная девушка лежала на небольшом пушистом облачке, накрытая шёлковым покрывалом. Чёрные, вороные волосы расстилались по небольшой подушке с принтом звёздного неба. Рядом с постелью зазвенел светящийся бубенчик, возникший из ниоткуда, словно колокольчик. Милисса сладостно потянулась и взмахом тоненькой ручки отключила будильник. В её небольшое жилище пролился тёплый свет.

«Отлично. Заклинание работает исправно уже несколько дней. Если так пойдёт и дальше, то скоро мне удастся повысить квалификацию», — проносилось у неё в мыслях.

Девушка встала с комочка пуха, что являлся её постелью. Волосы свисали до середины бёдер.

— Вот повышу квалификацию и смогу получить разрешение на свободные перемещения по Земле, — она мечтательно улыбнулась и прошла к углу комнаты. — Эй… — проговорила шёпотом и потрепала мохнатый бочок. — Вставай, лежебока. — На неё заспанно уставились восемь глаз. Ультрамариновый паук-птицеед по кличке Сапфир сонно прострекотал. Милисса ласково улыбнулась.

Этот красавец жил с ней уже восемь лет. Их знакомство она вспоминала с теплотой и некоторой грустью…

***

— Милисса Сильвервинг! — молодая девушка поднялась с кресла и направилась к директору университета, стоявшему на сцене. Пожала протянутую руку и встала рядом. Улыбнулась залу. — Она наша лучшая ученица. Я с радостью вручаю ей Золотой диплом, обозначающий отличное завершение учёбы на факультете Хранительниц Сводных Чар нашего института Высшей Школы Планомерного Волшебства (далее ИВШП).

Институт специализируется на обучении высшей магии. На этот факультет поступают крайне редко, так как он объединяет в себя все магические дисциплины. А заканчивают с золотым дипломом вообще единицы.

— При этом хочу объявить, что вы будете направлены на Землю и приняты на должность Смотрительницы! — зал взорвался аплодисментами, а глаза Милиссы расширились от удивления.

На Землю сразу после института направляли крайне редко. Это значило, что на финальном экзамене ей удалось впечатлить Совет. Она не могла поверить, что это происходит в реальности, а не во сне. Из глаз полились слёзы счастья. Директор протянул ей диплом и направление о назначении.

— Я горд, что вы были ученицей нашего института! И надеюсь увидеть вас у нас на повышении квалификации при защите Магистерской работы! — он приобнял её за плечи. Она очень быстро сотворила из магии бабочку-звонкокрылку на своём плече, подошла к краю сцены.

— Этот диплом — не только моя заслуга. Я хочу выразить благодарность преподавателям, которые…

***

Милиссу направили Смотрительницей в полуконтактный зоопарк с небольшими (по человеческим меркам) животными и насекомыми. Ей нравилось присматривать за такими прекрасными существами. Поладить до конца она не могла только с пауками-птицеедами. Не смотря на свою приземистость, они составляли в размахе лап две Милиссы (20 см). Они всё время пытались съесть девушку.

В том месте ей очень понравился один человеческий парень. Она могла считывать эмоции людей и видела, что он искренне любит свою профессию и всю эту живность. Роман, так его звали, работал смотрителем. Милиссе очень нравилось его отношение к работе. Каждый день девушка сплетала для него магию на позитив, удачу и светлую полосу в жизни, приучала животных слушаться его. Но однажды всё изменилось…

Роман дежурил в ночную смену. По графику дежурить нужно было всего раз в неделю, так как утром должны были привозить корм для животных. Но он регулярно нарушал его и оставался на несколько ночей подряд. Эта ночь была из их числа.

Завыла сигнализация. Милисса встала с постели и выскочила из укрытия посмотреть, что происходит.

Роман пытался задержать грабителей. Они нещадно его избивали. Девушке нельзя было показываться людям, но и бездействовать она не собиралась. Подлетев к посту охраны, открыла все клетки и, на сколько хватало магических сил, отправила зов о помощи. Вся живность сбежалась к месту происшествия. Грабители не были готовы к такому повороту. Насекомые, животные и змеи принялись атаковать известными им способами (кусали, жалили, царапали). Милисса увидела, как один из людей схватил и отбросил единственного в зоопарке ультрамаринового паука-птицееда. Она была истощена, но подлетела к нему, чтобы оценить масштабы повреждений. Насекомое очень сильно пострадало, он мог погибнуть. Фея не могла такого допустить. Задействовав все оставшиеся у неё силы, она принялась за исцеление: сращивала ткани, оживляла клетки, ускоряла регенерацию. Паук провалился в беспамятство. Она влила в него очень много (по магическим меркам) своих сил, что связало его с ней как фамильяра. Они оба потеряли сознание.

Очнулась Милисса в своём укрытии рядом с пауком. Тот изучал её внимательным взглядом.

— Что произошло? — прошептала она. Тут на неё навалились воспоминания прошедшей ночи. — Ах! Роман! Что с ним?! — поспешно покинула помещение и увидела каких-то людей в синей экипировке, осматривающих неподвижного парня и грабителей. Другие что-то фотографировали и записывали.

— Фёдор, вы можете сказать, что с ними? — обратилась девушка с погонами к человеку в синем.

— Эти двое погибли от яда змей, обитающих здесь в террариумах, а вот парень… Одно ножевое и множественные ушибы. Время смерти скажу после вскрытия. — Воздух ушёл у феи из-под крыльев.

«Нет, этого не может быть! Он должен был выжить! Я должна была его спасти! Он же стал моим подопечным!»

Слёзы катились из маленьких ярко-зелёных глаз. Если фея привязывалась к человеку и всячески ему помогала, то того называли подопечным. Ради своих подопечных некоторые феи могли даже пожертвовать жизнью. Часто и много помогая человеку, они связывали свою энергию с его. Подопечные становились феям сродни семье. И они, как ангелы из религии, присматривали за ними, оберегали. Если фея искренне желала помочь человеку и стать своего рода «ангелом-хранителем» для него, её силы увеличивались в несколько раз, позволяя выручать из серьёзных ситуаций. Но в нашем случае Милисса провела с Романом недостаточно много времени, к тому же тот мало верил в магию и чудеса, что не позволяло силам расти…

После этого происшествия девушку и перевели в библиотеку. Сапфир, так она назвала паука, теперь был её фамильяром — волшебным существом, жизнь которого непрерывно связана с жизнью хозяина. Сколько отведено фее, столько проживёт и фамильяр, если его не отпустят раньше. В таком случае он состарится как обычное существо своего вида.

Милисса несколько лет жила как функция. Ей ничего не хотелось. Она горевала по подопечному. Единственным, кто не давал ей обратиться в магию, был Сапфир.

— «Если фея отстраняется от мира и погружается в себя, то через какое-то время она возвращается в изначальную материю. Тело рассеивается, а магия либо передаётся подопечному и помогает ему (светлая полоса, удача), либо возвращается в мир фей и сливается с магией других», — вспоминались ей лекции.

Он заставлял вставать с утра, помогать библиотекарям, читателям, вновь почувствовать течение жизни. Она до сих пор помнит, как он притаскивал ей небольшие вещи, забытые читателями. Будил с утра, щекоча жвалами. Находил и приносил кусочки человеческой еды, а иногда и насекомых со своей паутины.

Милисса была ему очень благодарна. Однажды благодаря стараниям Сапфира фея сотворила чудо на удачу одной из читательниц. Боль от потери предыдущего подопечного понемногу начала утихать. Она нашла себе нового подопечного, что среди фей случалось крайне редко.

— «Подопечным может стать тот человек, которому фея искренне желает помочь, но ещё одним из условий является совпадение энергий их душ. Энергия души человека должна совпадать с энергией души (магией) феи (как крылья у стрекоз — только одна пара), чтобы беспрепятственно передаваться (с условием веры в сверхъестественное). Это работает как две половинки медальона, что соединяются при необходимости», — говорила когда-то профессор по истории магии.

***

Посреди комнаты вновь появился жужжащий светящийся бубенчик. Милисса выпорхнула из своих воспоминаний.

— Нам пора выходить, Сапфир. Сегодня много дел.

Она подошла к небольшой дверце, распахнула её и оказалась сверху на дальнем шкафу. Осмотрелась. Здесь стояла самая нечитаемая литература и небольшое уютное кресло для чтения — любимое место Майи — новой подопечной.

— Я просмотрю отдел с детской литературой на предмет расстановки и целостности книг, а ты загляни в зелёный уголок и проверь состояние растений.

Паук выполз вслед за ней и согласно прострекотал. Потёр лапки друг о друга и пополз к другому стеллажу. Попасться посетителям он не боялся, так как фея всегда накладывала на него магию отвода глаз.

Девушка проследила за удаляющимся другом: чтобы понимать животных и насекомых, необходимо было учить их языки, но с фамильярами всё обстояло иначе. Хозяин и фамильяр могли понять друг друга, даже разговаривая на разных языках. Сказывалась незримая душевная связь. Она сладостно потянулась и расправила тонкие крылышки. Они были идеального серого оттенка, уходящего в белый. Два одинаковых, как у бабочек. Вопреки распространённому мнению, не прозрачные. По всей поверхности тянулись белоснежные узоры, похожие на иней на окнах зимой. У её рода была одна интересная особенность: любые сильные чувства отражались цветом крыльев. Когда фея была в гневе, цвет из светло-серого переходил в бледно-красный, когда скорбила, они становились практически чёрными.

— Надеюсь, Майя придёт сегодня, — расправив крылья, фея слегка взмахнула ими и полетела по-над потолком…

Девушка заглядывала в библиотеку достаточно часто. Она была достаточно симпатичной: худенькая, с аккуратным носиком и слегка округлым лицом, её фигура выражала хрупкость, но вместе с тем какое-то благородство. Даже самой себе Милисса не могла объяснить причины таких ощущений. Та всегда была очень обходительна с библиотекарями, вызывалась помочь им при каждом удобном случае. От неё очень сильно исходила положительная энергия. Иногда фея пьянела, попадая в это поле. Приходилось отгораживаться от девушки энергонепроницаемым куполом. После установления первой неуверенной связи ощущения стали легче, а силы Милиссы начали расти пропорционально её помощи Майе. При этом фея замечала, что в помещение девушка заходила в очень подавленном состоянии. Общаясь с работниками, она как будто получала заряд этой самой энергии и начинала самостоятельно её генерировать. Причины такого состояния выявились очень скоро.

Однажды Майя пришла в настолько подавленном настроении, что даже людям было трудно находиться рядом с ней, что уж говорить о намного более чувствительной фее. Милиссу буквально сносило волнами горя и скорби.

«Что же случилось у моей подопечной? Я должна ей помочь! Но чем?» — проносилось в её мыслях.

Девушка присела в том самом тайном уголке и всхлипнула, подтянув ноги к груди.

— Мама, — прошептала та, — как же мне тебя не хватает… Почему ты ушла так рано?.. Если ты слышишь меня… помоги, пожалуйста… подай знак, я так хочу к тебе…

«Нет, нет, нет! Этого нельзя допустить! Она же так юна. Она не должна умирать. Я не хочу терять ещё и её!» — мысли проносились в маленькой голове со скоростью света.

«Открываться можно лишь тем людям, в которых полностью уверен. Это первое. Второе — только если человек искренне верит в чудеса. Третье… Если фея высшая по рангу… Я всего лишь средняя. Если она меня не примет, если оттолкнёт, если кому-то расскажет, меня казнят. Экзамен на повышение квалификации со средней до высшей феи лишь на следующей неделе. Но я не могу тянуть с этим!» Решать нужно было быстро, ведь девушка тонула в горе и решимости.

«Будь что будет, но я не потеряю её, не попытавшись спасти! Она же мне теперь как сестра».

Майя сидела вся в слезах. Отец избивал её и младшую сестру. Девушке было пятнадцать, она не могла жить отдельно. К тому же так было безопаснее для Мии. Мама просила беречь сестрёнку. Когда дома была Майя, он не трогал сестру. Это единственное, что удерживало её от того, чтобы свести счёты с жизнью.

«Мама, как же мне плохо без тебя. Я даже Мию не всегда могу защитить. Он говорит, что всё из-за меня, но так же не может быть. Я не могла навредить тебе. Я лишь приходила в больницу, когда тебе лечили… как её… анерв… аренв… аневризму», — она снова всхлипнула.

В этот момент перед закрытыми веками что-то засветилось, Майя подняла глаза и чуть не свалилась с кресла. Перед ней на расстоянии вытянутой руки висела крохотная девушка с бледно-голубыми крыльями с прекрасным снежным узором.

— Не плачь, пожалуйста, — обратилось к ней существо. — И не кричи. Если про меня кто-то узнает, не сносить мне головы. — В её ярко-зелёных глазах блестели слёзы. — Я не хочу потерять ещё и тебя…

— Т-ты кто?

— Майя, ты же всегда верила в сверхъестественных существ, так почему сейчас сомневаешься?

— Неужели настоящая фея? — спросила она громким шёпотом. Та неуверенно кивнула.

— Да. На данный момент я являюсь старшей феей-смотрительницей. Сразу отвечу на твой вопрос: мне около ста девяноста лет. По человеческим меркам где-то восемнадцать, только я уже закончила институт и даже почти защитила магистерскую работу.

— А м-мне всего пятнадцать, — смущённо пролепетала девочка.

— А выглядишь чуть старше, — восхищённо проговорила фея. — Я Милисса Сильвервинг, — она протянула ей свою маленькую ручку.

— Майя Морозова, — она аккуратно ответила на рукопожатие.

— Я прошу тебя, расскажи, что случилось, может, смогу чем-то помочь. Ты же как-никак мне почти что сестра.

— Ч-что? Это как вообще?

— Спокойно. Я тебе всё подробно объясню. Хорошо? — Та утвердительно кивнула. — Вот и отлично, а после ты расскажешь, что случилось.

***

Они провели за разговором несколько часов. Милисса рассказывала историю магии и возникновения их миров, а Майя – свою историю. Оказывается, когда она родилась, у её матери обнаружили аневризму. Отца она никогда не знала, тот умер почти сразу после рождения дочери. Спустя семь лет мама второй раз вышла замуж. После рождения сестры отчим сильно запил, и Лина (так звали её маму) попала в больницу. Ситуация с аневризмой резко ухудшилась, а пару месяцев назад она умерла. Отчим винил во всём девочек, часто избивал. Старшая всегда старалась принимать удар на себя.

— Боюсь, мне уже пора, — проговорила Майя. — А ты не сможешь пойти со мной?

— Нет, — жалобно протянула та. — Экзамен на повышение квалификации и прилагающееся к диплому разрешение на свободные перемещения я смогу получить только через несколько дней. А до этого никак нельзя покидать назначенное помещение.

— Хорошо. А можно мы продолжим общаться? — спросила девушка с надеждой в голосе.

— Даже нужно! — воскликнула Милисса. — Я не для того показывалась тебе, чтобы потом прерывать общение.

— Тогда я завтра ещё загляну и послезавтра тоже.

— Я буду ждать. Но перед уходом хочу дать тебе немного удачи. Ты не против?

— Н-нет. А как?

— Просто внимательно смотри, — фея улыбнулась ей и начала плести заклинание. Для своей сестры она сделала линии магии видимыми. Всё пространство слегка подсвечивалось. Она начала собирать в нить рассеянную в пространстве магию. В её руках она обретала форму и золотистое свечение.

— Обычно этого не видно и занимает всего пару секунд, но тебе я хочу показать. Это феи проходят в первые два десятилетия, учатся делать всё правильно.

Нить продолжала собираться и начала свиваться в клубок. В конце получился небольшой светящийся шарик. В руках десятисантиметровой феи он выглядел как волейбольный мяч у человека. Она аккуратно подняла его и отпустила, направляя в сторону Майи. Он прикоснулся к ней и впитался под кожу.

— Готово, — по телу разливалось приятное тепло от использования сил. Девочка просияла.

— Спасибо большое! До завтра, — она тепло улыбнулась и убежала.

Глава 2. В которой празднуют день рождение и возвращаются домой

— Эту ставь между Жюлем Верном и Кингом, — проговорила Милисса, указав Майе на нужную полку.

Девочка выполняла все поручения феи, помогая следить за порядком на стеллажах. Она приходила сюда каждый день после уроков. Библиотека стала местом, где она могла по-настоящему забыть о проблемах в семье. Милисса стала для неё старшей сестрой: поддерживала, утешала, объясняла, заботилась, лечила синяки и раны, оставленные отчимом. А девочка стала семьёй для самой феи, родители которой погибли на задании на Земле, когда той было тридцать.

В мир людей отправляли только опытных и сильных фей. Их задачей было помогать людям на вверенной территории и распространять магию света, отгоняя тёмных существ. Как свет не может существовать без тени, так и добро без зла. Тёмные распространяли боль, ненависть, зависть, жадность и другие подобные чувства. Они склоняли людей ко злу, тем самым увеличивая свои силы. Феи же стремились нести свет. Таким образом каждая из сторон уравнивала энергетическое поле планеты. Перевесь одна из них, и рано или поздно человечество погрузилось бы в хаос и погибло. Потому существовали негласные договорённости. Конкуренция поощрялась, а вот нападение на соперников жестоко наказывалось.

— Лисс… — негромко позвала сестру девочка. Фея подлетела к ней на своих серебряных крылышках и, как колибри, застыла в воздухе с немым вопросом в глазах. — У меня послезавтра день рождения, ты не против отметить его здесь, в нашем тайном месте, со мной, Мией и Сапфиром? — паук заинтересованно прислушивался, сидя на книжной полке.

— Ты хочешь рассказать ей обо мне?

— Только если ты не против! — воскликнула Майя. — Но я уверена, что Мие можно доверять. — Фея ласково улыбнулась.

— Хорошо. Я не против, — девочка просияла от этого.

— Спасибо большое! Я уверена, что это будет мой лучший день рождения. — Она не догадывалась, какой сюрприз готовила для неё Милисса.

Пару недель назад фея сдала экзамен на повышение квалификации и получила разрешение на свободные перемещения по Земле. Неделю назад она подала запрос: «На разрешение раскрытия своей магической сущности сестре-человеку и её ближайшим родственникам (второе только в крайнем случае либо при определённых обстоятельствах)».

Подопечные редко становились для фей настоящими членами семей. Называть человека братом или сестрой они начинали на интуитивном уровне, если энергия душ сильно переплеталась и смешивалась. В таком случае магия обретала смешанный оттенок. И на этом уровне фея с подопечным действительно становились родственниками. Происходило такое при сильной эмоциональной привязанности (хватало односторонней связи, если человек искренне верил в сверхъестественное). Такие исключения тщательно проверялись Советом. В случае подтверждения фее давалось разрешение на раскрытие своей сущности брату/сестре, а человек с момента подписания приравнивался к члену рода светлых, и любое воздействие на него со стороны тёмных также строго воспрещалось и каралось.

«История магии и возникновения мира сего»

Изначально существовали лишь светлая и тёмная силы. В какой-то момент первая обратилась в фей, вторая — в тёмных существ (в отличие от фей, они не имеют единого образа. Их физические проявления разнообразны, как земная фауна). На границе их миров при соприкосновении энергий образовалась Земля. Её жители объединяли в себе оба начала, но со временем могли склоняться к одному из них. У каждого из людей имелась магия, позволяющая существовать (душа), но использовать её могли лишь единицы. Остальные были отрезаны от первозданной материи, а потому не знали о её существовании.

Оба мира (светлый и тёмный), силы населяющих его существ и целостность миров оказались зависимы от Земли. Долгое время представители миров сражались за главенство над планетой, но оказалось, что без влияния второй стороны Земля начинала погибать, а вместе с ней и оба мира. Так светлые и тёмные пришли к соглашению:

«Земля объявляется нейтральной территорией.

На неё допускаются лишь опытные и сильные представители, осознающие весомость своих решений.

Запрещается любое силовое (физическое) воздействие на людей, кроме экстренных случаев, угрожающих жизни представителя, его подопечного или несущих раскрытие тайны волшебных существ всему человеческому обществу.

Также запрещается под страхом смертной казни или серьёзного наказания (в виде лишения крыльев, магии, свободы или всего вместе) нападать или вредить оппоненту другой стороны.

Конкуренция сторон по отношению к эмоциональному состоянию людей приветствуется (использовать внушение воспрещается, кроме крайних случаев, описанных выше. Пункт отражает различие в количестве склонённых к одной из сторон людей путём эмоционального воздействия).

Разрешается эмоциональное воздействие на людей (помощь/вредительство, магия на удачу/неудачу, исцеление/насылание заболеваний и т.п.).

Сотрудничество сторон не воспрещается при условии добровольного взаимодействия. При этом итоги совместной работы не обязательны к фиксированию. При отсутствии письменного соглашения претензии к результатам и самому взаимодействию сторонами не принимаются. При наличии письменного подтверждения взаимодействия претензии принимаются в конторе заявившей стороны и официально направляются в контору обвинённой».

Это было одним из первых изданий из мира фей, изученных Майей. Милисса объясняла ей устройство магии и их миров, связь между ними и правила взаимодействия.

Ответ на запрос должен был прийти вечером перед днём рождения сестры. Милисса знала, что Совет всегда отвечал положительно, но в законах не было прописано об отсутствии отказа, из-за чего она сильно переживала. Сапфиру пришлось успокаивать фею на протяжении нескольких часов до прибытия почты…

Письмо серебряного цвета возникло перед ней неожиданно. Фея, отвыкшая от способа доставки почты за несколько лет жизни на земле, испуганно вскрикнула и вскочила с пуфа.

— Фух… Это всего лишь письмо, — обратилась она к Сапфиру. Тот что-то иронично прострекотал. — Я уже успела отвыкнуть от такого, — слегка нервно улыбнулась. — Что ж, надо открыть его.

Бумага слегка холодила пальцы. Милисса сняла печать и развернула лист.

«Запрос одобрен

С момента подписания (49-й день Поры Багряных крыльев (Земная осень) 10516 года с образования миров) Майя Морозова причисляется к роду Сильвервинг и объявляется сестрой феи Милиссы Сильвервинг — Смотрительницы Земной библиотеки и прилегающих к ней территорий (область и город, в которых находится сия библиотека).

Её сестра по крови, Мия Морозова, как ближайшая родственница по инициативе Совета также причисляется к роду Сильвервинг и объявляется второй сестрой Милиссы Сильвервинг в соответствии с положением о родственниках подопечных (При наличии у подопечного (объявленного братом/сестрой феи) младших/старших кровных братьев/сестёр и отсутствии законных (по человеческим меркам) кровных родителей они по инициативе Совета также могут быть причислены к роду феи. При этом за феей закрепляется право оспорить инициативное решение Совета).

Глава Совета фей: Эльвира Лунокрылая

P.S.: Милисса, я очень рада за тебя. Редко кому из нас выпадает шанс обзавестись сестрой/братом среди людей. Если возникнут какие-либо вопросы или проблемы, обращайся ко мне напрямую. Уверена, родители гордились бы тобой, узнав, какой сильной и умной ты выросла. Обнимаю тебя и желаю восходящего потока.

Твоя крёстная тётя Вира»

(Прим. от Авт.: Феи не вкладывают в слово «крёстная» человеческого смысла. Они переняли его от людей, но в своём понимании. Крёстная/крёстный в их понимании — фея, приближенная к семье; очень близкая (-ий) подруга/друг родителей, в случае смерти которых принимает ответственность за их детей на себя.)

Милисса слегка прослезилась, а потом взвилась к потолку своего жилища с радостным визгом.

— Да! Теперь я смогу покидать библиотеку и жить с Майей и её сестрой! — она опустилась и обняла Сапфира. Тот стрекотал, разделяя её настроение. — Я наконец-то смогу напрямую защищать своих младших сестёр от их отчима, — уже тише проговорила она, готовая положить жизнь за свою новую семью.

***

— Мия, я хочу отпраздновать в этот раз свой день рождения в библиотеке. Ты пойдёшь со мной?

— В библиотеке? Хм… Хорошо. А когда мы вернёмся домой, дядя Дима опять будет ругаться на тебя, как и в прошлые дни рождения? — тихо поинтересовалась она у своей старшей сестры. Отчим отсыпался на диване, и никому не хотелось его будить.

— Боюсь, что да. Но хотя бы этот праздник пройдёт нормально. А в следующем месяце мы отметим и твой, — она немного улыбнулась и потрепала младшую по волосам. — Я уверена, теперь у нас всё будет хорошо. Только я хочу поделиться с тобой одним секретом.

— Каким? — ещё тише поинтересовалась Мия, а в её глазах зажглись искорки неподдельного интереса.

— Помнишь, я говорила, что наша мама всегда учила верить в чудеса? Даже когда тебе очень плохо, ведь если верить, то они обязательно произойдут, — девочка утвердительно кивнула. — Так вот, я встретила… настоящую фею. Она живёт в нашей пришкольной библиотеке и следит там за порядком.

— Да ты что? Неужели? Не обманываешь меня?

— Да, представь себе. Только про неё никто не должен узнать. Она теперь мне как старшая сестра.

— Ух ты! А как так получилось? А как она выглядит? А она может разговаривать?

— Стой, стой, стой, — Майя зажала сестре рот ладонью. — Не так быстро, — она отпустила её. — Сначала пообещай, что никому никогда не расскажешь об этом. Иначе фею могут сильно наказать, и мы больше её не увидим. Обещаешь?

— Да. Обещаю. А теперь ты мне о ней расскажешь?

— Угу.

Девочки провели за разговорами последние несколько часов до полуночи дня рождения Майи. Девушка была очень благодарна Милиссе за магию на удачу. Отчим не проснулся ни разу за ночь и утром не застал их уходящими в школу.

***

Майя взяла немного из отложенных денег и купила им небольшой тортик. Женщины из библиотеки поздравили её и подарили… конверт с парой тысяч рублей.

— Я… я не могу это принять. З-заберите, пожалуйста. Это много. — Одна из них ласково обняла девушку, не дав договорить.

— Майюша, ты нам помогаешь бесплатно уже несколько лет. Проводишь в библиотеке несколько часов после уроков до закрытия. Мы тебе очень сильно признательны, — говорила Елена Фёдоровна мягким мелодичным голосом.

— И не переживай по этому поводу, — говорила Ольга Валерьевна, заведующая библиотекой. — Мы знаем, что у тебя некоторые проблемы в семье, поэтому решили немного помочь. Для нас это пустяки, а тебе как никак нужнее.

— Нам в радость тебя отблагодарить, — улыбнулась ей Любовь Андреевна.

— С-спасибо вам большое! — из её глаз ручьём полились слёзы. Женщины ласково улыбнулись. Елена Фёдоровна погладила её по голове и дождалась, пока девушка успокоится, и лишь после этого отстранилась.

— Если возникнут какие-то проблемы, смело обращайся. Как говорится, поможем чем сможем.

— И ещё, — продолжила заведующая, — я обсудила с директором твою ситуацию, и… он разрешил устроить тебя к нам на пол ставки. Будешь, как и раньше, приходить в свободное время после школы, только теперь на платных основаниях.

— Большое, большое спасибо! Я теперь даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Вот и ненужно, — сказала Любовь Андреевна. — Считай это всё нашим для тебя подарком на этот и предыдущие дни рождения. — Они все ласково ей улыбались. В этот момент Майя была очень счастлива.

Милисса стёрла текущие по щекам слёзы.

«Всё же хорошо, что я ненавязчиво вплела эту идею в их мысли. Если бы они не хотели помочь, то мысль бы так и растворилась в потоке других, но эти женщины ухватились за неё и не просто поздравили с днём рождения, а даже подарили надежду на светлое будущее.»

— А можно мы с сестрой отметим мой др там, в дальнем уголке? — спросила Майя после небольшого чаепития.

— Конечно. Знаешь, я тебе очень сильно доверяю, — начала Ольга Валерьевна. — Поэтому, если хотите, можете остаться в библиотеке до утра. — Женщина предполагала, что в день рождения девочкам дома приходится ещё хуже, чем обычно. Но, к сожалению, это было единственным, чем она могла помочь.

— Но завтра же суббота. Выходной, — смущённо проговорила девушка.

— Оставишь ключи у себя. Тебя принимают на должность моей помощницы, а у меня есть дубликат.

Майя снова счастливо просияла. В пять часов вечера библиотека закрывалась, а у Мии заканчивались уроки. Она училась во второй смене.

— Хорошего вечера, девочки, — проговорила заведующая прежде чем уйти домой.

— Мия, пойдём, они, наверное, уже заждались, — проговорила Майя, закрывая дверь на ключ.

— Они? — в глазах ребёнка читался вопрос.

— Фея живёт с фамильяром. Он такой классный! Пошли…

Девочки углубились в библиотеку и прошли в тот самый уголок. Стояла кромешная темнота.

— Лисса! Сапфир! Что происходит?! Всё в порядке?! Вы где?! — беспокойство неприятно начинало скрестись где-то в районе сердца. Вдруг пространство залило ярким тёплым светом. Девочки зажмурились и проморгались. А когда открыли глаза…

— С Днём Рождения, Майя! — раздалось со всех сторон женским мягким голосом и радостным паучьим стрекотанием. Девочки раскрыли в удивлении глаза и синхронно ахнули. Весь укромный уголок библиотеки был празднично украшен. Нет, не так, как мы привыкли.

Вместо воздушных шаров висели кружевные паутиновые сферы, светящиеся изнутри*. Флажки и мишуру заменяли взявшиеся как будто из ниоткуда зелёные лианы с изящными неземной красоты цветами**. Раньше фея смогла бы сделать что-то подобное только через несколько сотен лет постоянного обучения и тренировок, но благодаря связи с сестрой её силы очень сильно возросли. Помимо того, постоянно увеличивались внутренние резервы феи, что позволяло вмещать и использовать большее количество сил*.

Помимо прочего, сюда были перенесены небольшой столик и второе кресло из читального зала. На первом появилась белоснежная скатерть и корзинка с любимыми фруктами девушек: кислые вишни, земляника, пара яблок, мандаринчиков, а также звёздчатка**, искричник*, ягода-хамелеон**, кристаллоплод*.

Девочкам не без труда удалось совладать со своими эмоциями. Они радостно улыбались и заворожённо рассматривали уголок, превратившийся в небольшую комнатку.

— Лисса! Спасибо тебе большое! Здесь так красиво! — Майя приблизилась к зависшей в воздухе фее и аккуратно её обняла. — Оно того не стоило, — отстранившись, проговорила девушка, — это же всего лишь обычный день рождения.

— И слышать ничего не хочу! Для тебя я готова и больше сил отдать. Тем более что-то мне подсказывает, что это твой первый нормальный день рождения за последние несколько лет — с тортом, праздником и собравшимися родными, — на глазах Майи наворачивались слёзы счастья.

— Я с вами полностью согласна, — проговорила улыбающаяся Мия. — Она действительно заслужила нормальный день рождения. Вы делаете её по-настоящему счастливой.

— Спасибо, — просияла фея. — А ты, верно, Мия? Родная сестрёнка Майи.

— Да. А вы?

— Милисса Сильвервинг. Для своих можно просто Лисса, — она подлетела и протянула крохотную ручку. Мия пожала её со всей осторожностью. — Будем знакомы.

В этот момент с паутины, прикреплённой между стеллажами, на ближайшую к девочке полку спустился большой паук. Я знаю, что птицееды не лазят по натянутой паутине и не плетут сети под потолком. Но наш Сапфир — исключение из правил. Когда стал фамильяром, объединил свои способности с основными характеристиками паукообразных. Девочка окинула его изучающим взглядом.

— А это Сапфир, — присоединилась к разговору именинница, — ультрамариновый паук-птицеед и фамильяр Лиссы. Он очень классный и понимает обращённую речь. Иногда мне даже кажется, что я могу понимать его стрекотание.

— Класс! А можно его погладить? — обратилась она к нему. Вместо ответа Сапфир подполз ближе и протянул одну из мохнатых лапок. Мия чуть боязливо пожала её, тот что-то прострекотал.

— Он говорит, что тоже рад познакомиться…

Этот вечер не был похож на те, что были у девочек последние несколько лет. Они счастливо улыбались друг другу, смеялись над шутками и историями феи. Рассказывали свои.

— В общем, в тот день я была дежурной в столовой в нашем общежитии и решила «улучшить» манную кашу капелькой волшебства. А вместо завтрака на тарелках появились манные человечки. Они размахивали ручками-стебельками и хором пели: «Мы полезный завтрак!». Студенты резко начали отставлять тарелки, но вмешиваться в чужую магию могло быть себе дороже, поэтому им приходилось отступать. А человечки в это время уничтожали всё мучное и, по их мнению, не полезное. Заклинание пришлось в спешке отменять, когда они начали маршировать по столам с возгласами: «Власть полезной пище!». — девочки рассмеялись. Милисса сама еле сдерживала хихиканье, чтобы закончить. — После этого мне запретили приближаться к столовой, а студенты месяц обходили любую манку на расстоянии нескольких метров.

— А у меня тоже есть, что рассказать, — начала Майя. — Это произошло, когда Дмитрий уезжал по работе. Я проснулась посреди ночи от того, что на кухне что-то настойчиво и отчётливо стучит. Подумала: «Воры? Призраки? Или отчим раньше вернулся?». Взяла скалку, подкралась… А это холодильник решил примерить на себя профессию барабанщика. Просто стоял и отбивал ритм. Ну, я и сказала: «Мог бы и меня на танец пригласить». А он в ответ загудел живее.

Так прошёл весь вечер. Девочкам нужно было ложиться спать, но для этого необходимо было вернуться домой. Они погрустнели.

— Девочки, — обратилась к ним фея, — у меня есть небольшой подарок для вас. — Она призвала из магической параллели пришедшее письмо.

— Что это? — хором поинтересовались сёстры.

Фея прочитала какое-то заклинание, и серебряный свиток разделился на две части. Они начали увеличиваться и вскоре стали размером с человеческий браслет. Ответ на запрос Милиссы раздвоился. Перед девочками было два идентичных листа.

— Мне пришёл ответ из Совета фей. Теперь в магическом мире вы официально стали моими сёстрами!

— Ух ты! А как так получилось? — воскликнула Мия.

— Мы расскажем вам завтра. Но ещё я теперь имею право свободно перемещаться по территории Земли. И, более того, объявление сёстрами даёт мне право защищать вас от кого бы то ни было, применяя любые заклинания. Даже от других людей. Я больше никому не позволю вас тронуть. И если вы не против, можно поселиться вместе с вами?

— Милисса, большое спасибо за такой чудесный подарок! Конечно же, можно!

— Тогда подождите нас пару минут. Мы с Сапфиром соберём вещи.

Украшения были убраны, порядок наведён, вещи собраны. Больше ничего не напоминало о проведении праздника. Письма, подтверждающие установление родства с феей, превратились в два изящных серебристых браслета с небольшой подвеской в виде двух белых крылышек. Когда девочки их надели, те как будто впитались под кожу. Милисса объяснила, что они стали рисунком на их душах и что, при желании носителя, те снова могли стать видимыми. При этом, если кому-то, кроме феи, подарившей браслеты, удавалось их забрать, метка с души не исчезала, а украшение возвращалось само через пару дней.

Сапфир предпочёл путешествовать на плече Мии. Милисса наложила на себя и паука магию отвода глаз и полетела рядом с Майей. Компания отправилась за город в дом девочек. Фея интересовалась буквально всем, что они встречали на пути.

Дом стоял в частном секторе. Он был светлый и одноэтажный. Во дворе располагалась небольшая клумба. Девочки не без страха отперли дверь и вошли внутрь. Вопреки ожиданиям феи, внутри оказалось тепло и уютно. Но внезапно её прошибла волна чистого гнева. Она с трудом удержалась на лету. Сёстры, ставшие чувствительнее к человеческим эмоциям благодаря связи с Милиссой, тоже почувствовали это. Но всё же не так остро, как фея. Если бы не увеличенные силы, то она давно бы уже была без сознания.

Он вышел им навстречу со сжатыми кулаками. Свет Милиссы поглощался тьмой, исходящей от мужчины.

«Ещё немного, и я не смогу поддерживать отвод глаз от себя и Сапфира. Нужно срочно что-то делать. Я и представить не могла, что он стал таким после давнего воздействия тёмного».

Но внезапно всё прекратилось, как будто на фею опустили защитный купол. Силы начали восстанавливаться с очень большой скоростью. Это оказалась Майя. В своём стремлении защищать она источала сильнейшую светлую магию. Кроме того, каким-то образом ей удавалось преобразовывать её в защитную энергонепроницаемую сферу. Фея читала об этом. Это был тот редкий случай, когда связь сработала в обе стороны. Девочка приобрела способность использовать магию для некоторых заклинаний, но пока делала это интуитивно.

«Нужно действовать. Купол не продержится долго, да и от физического контакта не убережёт».

Милисса использовала всю магию, что удалось взять из пространства, и влила немало своих сил. Мужчина погрузился в подобие транса. Она стёрла ему воспоминания о долгом отсутствии девочек и отправила спать в пьяном угаре. На утро тот не вспомнит этот и предыдущий дни.

— Девочки, не бойтесь. Он уснёт и не вспомнит ничего за последние два дня, — к концу предложения голос феи стал очень тихим. В глазах потемнело, крылья перестали слушаться. Она провалилась в темноту.

— Лисса, что с тобой?! — обеспокоенный возглас Майи был последним, что она услышала…

Примечания:

*Милисса поддерживала свечение и полёт своей магией.

**Удивительно, что может получиться, если влить в земные растения немного феерических сил.

*Очень много энергии уходит на поддержание заклинания в определённом виде в течение длительного времени. Те же цветы требовали постоянного её источника, чтобы оставаться в новом виде.

**Маленькие пятиконечные плоды с золотистыми прожилками. При надкусывании излучают мягкий свет. Вкус — медовая дыня с искрящейся кислинкой

*Красные плоды с золотистыми блёстками, напоминающими звёздную пыль. При надкусывании слегка искрят на языке. Вкус —клубнично‑шампанский с пряными нотками

**Меняет цвет в зависимости от настроения едока. Вкус также трансформируется: от кислого до сладкого, отражая эмоциональное состояние

*Прозрачные гранёные фрукты, напоминающие драгоценные камни. Хрустят при надкусывании. Вкус — ледяная малина с ментоловым послевкусием.

Глава 3. В которой встречаются со старыми знакомыми

«Темно. Тело всё как будто ватное. Что произошло? Хм… Какие-то голоса».

— Лисса, очнись, пожалуйста… — доносилось до неё как сквозь толщу воды. — Всё же будет хорошо? Не уходи, пожалуйста. Ты нужна нам с Мией, — всхлипывания и звуки рыданий.

«Мия, кто это? А я кто? И кто это говорит?» — проносилось в мыслях феи.

В какой-то момент она услышала обеспокоенное стрекотание.

«Кажется, это Сапфир…»

В тот же миг к ней резко вернулись воспоминания. Пришло осознание ситуации, разум прояснился.

«Сапфир, девочки! Они же думают, что я пострадала, если не погибла! Нужно их успокоить».

Сознание феи постепенно прояснялось. Она уже отчётливее слышала звуки, видела сквозь прикрытые веки приглушённый свет. Вернулись ощущения, запахи. Милисса вновь начала осознавать себя в пространстве. Она чувствовала, что что-то незримо изменилось.

«У меня практически нет сил. Возможно, это произошло из-за перенапряжения. Но я же чётко ощущаю магию в себе. Её всё ещё много».

Но силы, что текли по венам и были основой существования феи, ощущались как-то по-другому.

«Я поняла, что произошло! Когда я теряла силы из-за выброса тёмной энергии, для человека это было сопоставимо с большой кровопотерей. Меня спасло то, что Майя неосознанно начала распространять свою магию. Почти вся, что сейчас у меня есть — от неё! Но это же огромные запасы. Люди не настолько сильны. Неужели её эмоции были такими яркими?!»

Милиссе уже лучше удавалось ощущать тело, полностью вернулось восприятие.

«Так, нужно собраться и открыть глаза. Сделать хоть что-то».

Тело было ватным и слушалось неохотно. Наконец ей удалось разлепить веки. Она лежала на чём-то мягком, накрытая своим одеяльцем. Рядом всхлипывали девочки.

— Не стоит сбрасывать со счетов фею, которая просто упала в обморок, — тихо и сипло проговорила Милисса.

— Лисса! Ты очнулась! — Майя оживилась и плакала, уже улыбаясь. От счастья.

Сапфир активно стрекотал, выражая радость от её пробуждения. Фея попыталась оказаться в сидячем положении. Мия немного ей помогла.

Они находились в небольшой комнате. Милисса лежала на нижнем ярусе двухэтажной кровати. Возле окна стоял письменный стол. Настольная лампа разливала тёплый свет. Тёмно-синие шторы были плотно задёрнуты. В помещении ощущался ненавязчивый запах древесины и лёгкий аромат приятных цветочных духов.

— Что произошло? Почему ты потеряла сознание? — в голосе сестры сквозили беспокойство и забота.

Вокруг феи вновь разливалась светлая магия. То, что она получила ранее, поддерживало её собственную, не давая иссякнуть. А эта уже стала той, которую можно было использовать. Силы начали восстанавливаться.

— Ваш отчим когда-то давно попал под влияние тёмного. Возможно, и запил он по этой причине. Такое происходит, если человек самостоятельно начинает тянуться к тьме. В других их сила не приживается. Я, попав в поле его высвобождаемой энергии, начала терять свои силы. Магия фей слабее человеческих душ. Поэтому мой небольшой огонёк начал гаснуть, утопая в море тьмы, — девочки слушали её очень внимательно, с тревогой в глазах. — Меня спасла Майя.

— Я? Но я же ничего не сделала, — девушка удивлённо посмотрела на неё.

— Это не так. Когда люди испытывают очень яркие эмоции, сила их душ возрастает в несколько раз. Чтобы не лишиться тела, душа начинает рассеивать лишнюю энергию по пространству. Феи могут поглощать её как осознанно, так и нет. Твоё стремление защитить тех, кто дорог, встать под удар ради нас, забота, сестринская любовь, решимость — всё это слилось в единое целое, что послужило очень большому всплеску светлой магии в пространстве. Ты неосознанно даже поставила энергетический щит. Если бы не он, энергии бы вступили в противостояние. А попав в такое поле, я бы навряд ли выжила. При этом за пределами защитного поля твоя магия поглощала тьму отчима, разрушая её.

— Но разве такое возможно? Ты же говорила, что люди не могут пользоваться магией.

— Я говорила, что случаи использования магии людьми очень редки. Это исключение из правил. К тому же ты использовала её неосознанно и в тот момент, когда её было очень много. И, возможно, это открыло тебе доступ к первоначальной материи, что мы проверим позже, — девочки смотрели на неё с удивлением в глазах.

— Но что же всё-таки произошло с тобой? — спросила Мия.

— Потеря магии для феи сравнима с потерей крови у человека. Я потеряла очень много, при этом сила Майи влилась в меня и не позволила оставшемуся небольшому количеству полностью иссякнуть. Она поддерживает меня до сих пор. Питает мою собственную магию, — девочки обеспокоенно ахнули. — Но энергетический барьер не защитил бы вас от физического воздействия. Я собрала оставшиеся силы и связала их с магией Майи во мне. То, что я провернула с вашим отчимом, было очень энергозатратно.

— Получается, — начала Майя, — ты сначала потеряла почти все силы, затем получила их в необходимом количестве, а после начала очень быстро и много тратить, при этом всё ещё получая некоторую часть, — фея кивнула.

— Верно. Для моего тела это послужило сильным перенапряжением. Организм не выдержал нагрузки и отправился в бессознательное состояние. Зато теперь, если такое повторится вновь, я смогу продержаться чуть дольше. Это работает по принципу закаливания, только в случае с феями хватает и одного раза.

— Я не хочу, чтобы это повторялось, — сказала Майя. — Ты не обязана защищать нас с Мией ценой собственного здоровья.

— Майя, я — ваша старшая сестра. По человеческим меркам мне почти девятнадцать. К тому же разве ты не защищала Мию, беря удар на себя?

— Но… Это… Это другое, — запинаясь выпалила та.

— Неужели? — Милисса набралась достаточно сил, чтобы встать. — Вы обе мои подопечные. Мои сёстры. Моя семья. И я сделаю всё, чтобы вас защитить, — твёрдо проговорила она. — Вы всегда сможете на меня положиться. Я больше не позволю ему прикасаться к вам. Это понятно?

— Да, — синхронно и тихо проговорили девочки.

Милисса расправила крылья и взмахнула ими на пробу. Силы восстановились не до конца, но полетать пару часов в неспешном темпе всё же получится.

— Девочки, — чуть весело начала она, переводя тему, — вы покажете мне дом?

— Да, конечно. Давай я, — проговорила Майя. — А Мия пока сделает уроки.

— Хорошо. Сапфир, ты с нами? — тот что-то отрицательно прострекотал.

Девушка бы и под пистолетом не призналась, как поняла, что стрёкот паука отрицательный. Ведь и сама не знала, как так получилось. Она решила позже уточнить это у Милиссы. Они вышли, и Мия замкнула за ними дверь (привычка, выработанная из-за отчима).

Они просмотрели все комнаты, кроме родительской спальни. Везде было прибрано и уютно. Майя подтвердила догадки феи о том, что сама периодически наводила чистоту. Затем вышли во двор.

— Май, а почему он не отдал вас в детский дом или опека сама не забрала? — решила узнать у неё Милисса.

— Первое — потому, что мы напоминаем ему о маме. Мы с Мией очень похожи на неё. Дмитрий ненавидит нас и винит в её смерти. Но схожесть у нас с ней ещё и в поведении. Когда не пьёт, просто наблюдает за нами. Вспоминает её. А второе — опека не видит причин. В доме чисто, потому что я периодически прибираюсь. Синяки он заставляет скрывать. Да и их иногда даже не остаётся, — девушка заметно погрустнела. — На работе его прикрывает давний лучший друг. Проблески трезвости у Дмитрия всё же иногда присутствуют.

— Понятно. Я подумаю, что с этим можно сделать.

— Лисс, ты же фея. А это земные законы и проблемы.

— Феи живут среди людей с самого появления мира. Мы научились внедряться в верхушки власти. У кого-то там подопечные, у кого-то просто старые знакомые, а некоторые определёнными способами оказываются полезны Совет контролирует действия таких фей*. Это необходимо для сокрытия нашей тайны. Всё же иногда происходят определённые инциденты. К тому же так легче создавать новые документы для подопечных.

— Ну ничего себе! А зачем подопечным новые документы?

— Понимаешь… — замялась фея. — В общем, прости, что не сказала сразу. Если не устраивает, вы с Мией всегда сможете отказаться…

— Лисс, не пугай меня. Да о чём ты вообще?

— Май, помнишь, я рассказывала, как находят подопечных? — девушка утвердительно кивнула. — Подопечные, объявленные братьями или сёстрами фей, не только делятся своей магией, но и сами принимают магию. Ты не замечаешь этого, но, когда находимся рядом, мы понемногу обмениваемся силами. В сторону человека это идёт медленнее, так как феи не рассеивают магию, испытывая эмоции. Но всё же имеет место быть. И это влияет на вашу с Мией длину жизни. Если я пару месяцев буду находиться непосредственно рядом с вами, то по истечении полугода… Ваш жизненный путь увеличится до нескольких веков… — фея зажмурилась, ожидая негативной реакции. Многие подопечные отказывались от связей с феями из-за этого. Они не были готовы смотреть, как умирают родные. Не были готовы видеть смерть друзей. Не хотели постоянно менять свою жизнь. Но того, чего она ждала, так и не последовало.

— Лисс, но это же классно! — фея открыла глаза и недоверчиво посмотрела на сестру. — В смысле, почему я или Мия должны отказываться?

— Многие не хотели этого, так как не могли смотреть на стареющих друзей и родных.

— Я понимаю, терять родных и друзей — это больно. Но неужели какие-то люди отказывались от братьев и сестёр фей, оставляя их наедине с вечностью одних? Неужели они не понимали, что вам тоже будет больно смотреть на их смерть?

— Да. До тебя никто так не задумывался над этим. Никто из отказавшихся.

— Из родных у нас с сестрёнкой есть только ты. Своего отца я никогда не знала, а Мия давно не считает отчима родным человеком. В школе у меня всего одна подруга, да и мы с ней не слишком-то близки. У Мии есть пара друзей. И… я не знаю, согласится ли она. Если нет… — мыслям Майи предстала ужасная картина выбора между двумя её сёстрами. — А если она не согласится? Что мне тогда делать?

— Знай, я приму любое ваше решение. Просто чем раньше это произойдёт, тем меньше будет моё влияние на продолжительность ваших жизней. И тем меньше мы привяжемся друг к другу, — сильно погрустнев, произнесла фея.

Но опасения девушек не подтвердились. Мия с радостью приняла эту новость. Возможно, это было связано с её наивностью и всего лишь восьмью годами жизни.

— Класс! Мы же сможем объездить весь мир! Побывать во всех городах! Может, даже в космосе! — восклицала девочка.

С того дня они жили вместе. У Майи получилось договориться о переводе сестры в параллельный класс, обучающийся в первой смене. Та была не против, ведь друзей к тому моменту так и не нашла. Ребята не принимали её в коллектив. Фея всё так же присматривала за библиотекой и помогала работницам. Отчим предпринимал ещё пару попыток навредить сёстрам, но Милисса отвадила его. Он засыпал и просыпался лишь через несколько часов. Чтобы решить вопрос с опекой, необходимо было лично отправиться в мир фей. Пока Дмитрий был рядом с девочками, она не могла этого сделать. Но в какой-то из дней его отправили в командировку на целую неделю. Фея объяснила девочкам, зачем и куда направляется. Они согласились и обещали ждать. Если бы в тот момент сёстры знали, что произойдёт, ни за что бы не разделились.

***

Синдром Амок** — диагноз, который поставили Дмитрию. О нём знал лишь Алексей — его лучший друг. Дмитрий проходил диспансеризацию, как и все сотрудники. В какой-то момент он напал на терапевта. Вызвали бригаду, вкололи успокоительное. Даже сам Дмитрий не знал о своём заболевании. Алексей думал, что так будет лучше для всех. Ему не хотелось бы видеть друга детства на больничной койке в психбольнице. Дмитрию тогда сказали, что он просто потерял сознание. Никого из знакомых в тот момент не было в больнице. Никто не мог ему рассказать правду. Знал бы Алексей, к чему приведут его благие намерения, он бы сам упрятал Дмитрия в психдиспансер…

***

На улице шёл снег. Белые крупные хлопья плясали в свете фонарей. Начиналась метель. Но не та грозная и тёмная, как часто её представляют, а белая, тихая, изящная в своих завихрениях. Ветер не грозился унести, а приятной свежестью ластился к открытым участкам кожи. Щёчки девочек слегка покраснели. Окна многих домов были украшены гирляндами. Люди готовились к Новому году, до которого осталось всего три недели. На центральной площади города была поставлена огромная ель. Пространство вокруг неё было сказочно украшено. В этот раз даже поставили каток.

Милисса попрощалась с девочками и отправилась в мир фей. Проход открывался при использовании определённого заклинания. Сёстры очень часто расспрашивали её о доме. Она отвечала на все вопросы с детальными подробностями и ждала, когда наконец можно будет взять их с собой. Для этого они должны были прожить бок о бок несколько лет. Через портал могли пройти лишь те, кто нёс в себе силу фей, или тёмных*, а за годы совместного проживания магия Милиссы начала следовать за девочками, как аромат духов, окутывая их и делая на энергетическом уровне сильно похожими на фей. Она прошла через щель между мирами и снова оказалась в Великом Лесу.

Стоя на небольшом трутовике в центре Верховного Древа, девушка вдохнула воздух, пропитанный первозданной материей. Небольшие грибы вырастали по всей его коре и служили пунктами прибытия с Земли. Они не вредили дереву, питались за счёт чистой энергии, буквально пронизывающей всё вокруг. Это был огромный, даже по человеческим меркам, дуб десяти метров в радиусе. Его крона врезалась в небеса, корни расстилались на десятки километров. Рядом росли его дети — дубы гораздо меньше. На самой верхушке Древа, глубоко в кроне, располагался зал Совета фей. Внизу и на деревьях поменьше находились небольшие домики. Некоторые из них уходили внутрь стволов, как дупла. Они представляли собой прекрасные природные строения различных оттенков зелёного и синего. В других Лесах основные цвета были иными. Никто не запрещал строить дом какого-либо цвета, но никому не хотелось нарушать цветовую гамму города. Зато дальше в чаще, где находились частные дома и территории знатных феерических родов, каждое здание было отделано в цвет крыльев и гербов его хозяев. Как раз туда и предстояло направиться Милиссе. Сначала необходимо было посетить дом и привести себя в порядок. В своём повседневном виде представать перед крёстной не хотелось. Всё же они обе были знатных родов. Встреча должна быть соответствующей.

«Как же давно я не была дома», — проносились её мысли.

Фея летела к пёстрому пятну среди некоторого хаоса большого города. Цвет её крыльев узнавали и уважали. Горожане с почтением приветствовали последнюю из рода Сильвервинг.

Её отец был знаменит своими подвигами как на Первой войне, так и на Земле. Мать — благодетельницей и одной из немногих, кто владел даром полного исцеления, который иногда сравнивали с воскрешением Это тоже самое, если среди кучи обычных лекарств промелькнут одна-две таблетки от рака. Милиссе передалась способность матери, но знали об этом лишь крёстная и некоторые преподаватели. Возможно, с её стороны это было эгоистично, но девушка не желала всю жизнь заниматься врачеванием в их мире. Ей хотелось по-настоящему жить, быть среди людей, найти подопечного, вместе исследовать Землю и другие планеты**. И её мечта начала исполняться.

Пёстрым пятном, к которому она направлялась, была стоянка существ-перевозчиков. Бабочки, пауки, гусеницы, полёвки, воробьи, синицы, колибри, улитки, белочки и многие другие стояли здесь, готовые отправиться в путь. Сапфир остался с девочками, в том мире ему было привычнее.

— С лёгким сердцем и быстрым ходом! — воскликнула она, прибыв на место. Эльфы и феи с крыльями и без встрепенулись. Не каждый день к ним заглядывали такие высокие особы.

— Ветра вам в крылья, госпожа Сильвервинг! — ответил ей на приветствие хозяин питомцев. — Чем я, земной эльф, могу быть полезен вам?

— Прошу, не стоит этого. Я и многие другие уже давно не разделяем наши расы. Каждый из фей и эльфов, как летающих, так и земных, равен в правах.

— Благодарю, светоносная госпожа. — Она сдержанно кивнула.

— Я недавно прибыла с Земли и хочу добраться до дома. Вы не могли бы посоветовать мне кого-то из своих питомцев, чтобы добраться домой? И, сразу скажу, хочу рассмотреть все варианты, в том числе и не летающих существ. Мне нужен постоянный и быстрый компаньон.

— Будет исполнено, госпожа. Пройдёмте за мной. — Он повёл её чуть вглубь двора. Там располагались самые быстрые, выносливые, а оттого и очень ценные существа. Эльф подошёл к прекрасной павлиноглазке.

— Это Ария, лазурная бабочка. Очень быстрая и выносливая. Одна из лучших своего вида. — Та повернула к ним голову и негромко пролепетала. Следующей на очереди была стрекоза.

— Это Нимфа — наша скоростная стрекоза. — Далее шли птицы и животные. Эльф подвёл её к синице и воробью.

— Звезда и Зигзаг — самые быстрые птицы в городе. — Они продолжали маршрут уже под радостное щебетание.

— И последние по порядку, но не по значимости, — её взору предстали рыжая стройная белочка, прекрасная серенькая полёвка с бело-рыжим галстуком на грудке и ящерица зелёного цвета. — Это Стрелка, Корица и Аквамарин. Все существа, представленные вам, самые быстрые, выносливые и сильные в городе.

— Они чьи-то фамильяры или свободные?

— Что вы, они свободны. Только у благородных родов есть достаточно сил для превращения существа в фамильяра.

— Достаточно сильные эльфы и феи встречаются и среди простого народа, — проговорила она. — Но мы здесь не для обсуждения этого. Благодарю, что показали мне этих прекрасных существ. — Эльф слегка ей поклонился. — Вы отдаёте их в аренду или продаёте?

— Как пожелаете. Это на ваше усмотрение, — Милисса не была уверена, что эльф был также учтив и с другими клиентами, но промолчала. Она чувствовала, что тот искренне её уважал.

— Хорошо. Я планирую приобрести у вас пару этих существ, но для начала мне необходимо пообщаться с ними, если вы понимаете, о чём я, — она выразительно на него посмотрела.

— Да. Конечно. Позовёте меня, как определитесь, — он спешно удалился. Фея вздохнула от облегчения, что не пришлось объяснять.

Она хотела найти здесь друга и сделать своим фамильяром. По закону это должно происходить либо при согласии обеих сторон, либо в критической ситуации. Она мысленно обратилась к существам, что были ей представлены. На зов, к немалому её удивлению, откликнулись трое. Причём одного из них ей так и не показали. Что ж, значит, это она уточнит. Через пару минут эльф вернулся.

— Как ваши успехи? Нашли кого-то по душе?

— Да. Мне откликнулись трое. Только почему вы не показали мне хищных птиц? — Эльф сильно занервничал. На таких существ требовались отдельные лицензии и разрешения. Они у него были, но птица была не приручена.

— Г-госпожа, простите мне мою дерзость, но Сумеречный страж не дрессирован. Он ничему не обучен, дерзок. Не умеет обходиться с феями. Его собирались отпустить. Вам будет трудно.

— Ты считаешь, что я сама не могу решать, что мне нужно? — Её голос зазвучал сталью. Она всегда старалась хорошо обходиться с сословиями ниже своего. Но не могла терпеть, когда они решали что-то за неё.

— Н-нет, что вы…

— Тогда, думаю, мы всё решили, — перебила она его. — Я выкупаю у вас Стрелку, Корицу и Сумеречного стража, — говорила тоном, не терпящим возражений.

— Как пожелаете, — он распорядился подготовить животных для передачи Милиссе.

Большая Энциклопедия животных феерического мира

Сумеречный страж

В мире фей встречается удивительное создание — помесь сипухи и сокола. Это существо сочетает в себе грацию ночного охотника и стремительность дневного хищника, становясь помощником для фей, чья деятельность может быть круглосуточной.

Птица невелика — размах крыльев едва достигает 80–90см, что идеально подходит для миниатюрных фей. Её оперение — изысканная смесь соколиной строгости и совиной пестроты: на светлом фоне рассыпаны тёмные крапинки, а крылья украшены чёткими полосами. Мордочка сохраняет характерный для сипух сердцевидный диск, но очертания его острее, а голубые, иногда уходящие в бирюзовый, глаза выдают соколиное наследие. Клюв крючковатый и крепкий, когти острые, перья одновременно мягкие (для бесшумного полёта) и уплотнённые по краям (для скорости).

Главное достоинство — двойственная природа активности. Днём он реет в небе с соколиной стремительностью, выполняя резкие манёвры и пикирования; ночью же переходит на бесшумный полёт, полагаясь на обострённое ночное зрение и слух сипухи. Такая универсальность делает его идеальным разведчиком: он может незаметно подкрасться к цели, а затем молниеносно ускориться, если потребуется.

Особая гордость — мультиспектральное зрение. Он различает ультрафиолет, как сокол, и видит в почти полной темноте, как сипуха. Это позволяет замечать магические следы, скрытые ловушки и невидимых существ, что бесценно для феи, исследующей пограничные зоны между мирами. К тому же птица удивительно манёвренна: легко лавирует между ветвями, в пещерах и среди руин, не нуждаясь в широких просторах для разгона.

Магические способности дополняют его природные таланты. Он улавливает едва слышные звуки и передаёт их фее ментально (наследие сипухи), а взмахом крыльев создаёт кратковременную вихревую завесу, скрывающую хозяйку (дар сокола). В темноте перья слегка светятся, сливаясь с лунным сиянием, а днём маскируются под кору или листву. Птица имеет связь с несколькими магическими дисциплинами.

По характеру умён и предан, но лишь тем, кто завоевал его доверие. Сочетает в себе соколиную верность с совиной проницательностью. Он независим, но послушен, признаёт авторитет феи, однако в опасных ситуациях может действовать самостоятельно. Любознательность толкает его исследовать новые места и приносить хозяйке «дары» — блестящие камешки или редкие листья. Общается часто беззвучно, через образы и эмоции, сохраняя свою бесшумность.

Такое существо подойдёт фее, которая ценит баланс скорости и тишины, дня и ночи, силы и изящества. Он станет надёжным союзником для разведчицы, хранительницы границ или мастерицы лунной магии, объединяя в себе лучшие черты двух величественных хищных птиц.

Вспоминала Милисса уроки существоведения Земли и мира фей. Завоевать доверие птицы можно, раскрывшись. Обнажив перед ним эмоции. Открыв душу и сердце. Не все бывают в этом до конца честны, пытаясь понравиться стражу, и платят за это утратой его доверия. Загвоздка в том, что, открыв свою жизнь ему, придётся проживать все эмоции и моменты, что тот решит просмотреть. Не все бывают к этому готовы. Милиссе нечего было скрывать. Она надеялась, что это существо станет её верным спутником, компаньоном и фамильяром, как Сапфир.

Стрелка и Корица ластились к рукам и требовали внимания. Им так хотелось хоть немного ласки. И Милисса с радостью им её давала. Привели стража. Его крылья были перевязаны, клюв зажат, глаза закрыты.

— Немедленно его развяжите, — эльфу показалось, что температура воздуха от льда в её голосе понизилась на несколько градусов, а сталь слов словно зазвенела о мостовую. Птицу немедленно освободили, он благодарно посмотрел на фею и… прильнул к ней клювом, принюхиваясь. А она вспомнила. Так ярко, как будто это было вчера. И на её глаза навернулись слёзы.

***

— Лисичка, представляешь, мы с папой нашли гнездо этих редких птиц, — говорила мама. — Завтра снова пойдём туда и попробуем приручить кого-нибудь из них или просто наладить контакт. Тёмные всё ещё продолжают заниматься контрабандой существ нашего леса людям.

— А можно с вами? Я буду хорошо себя вести, — говорила двадцатидевятилетняя Милисса тоненьким детским голоском.

— Ну ладно, — согласилась мама. — Мы и так долго не виделись. Думаю, папа тоже будет не против, — она ласково улыбнулась дочери…

На следующий день

Тёмные напали внезапно. Это была одна из группировок, отрицавших договор. Смертоносные заряды пролетали мимо. Птенцы кричали в гнезде. Мать-птица была отрезана от них.

— Лисёнок, уходи отсюда! Лети как можно быстрее! — кричала мама, отражая очередную атаку. Этот тёмный нападал с мечом.

«Как хорошо, что мама прекрасно владеет фехтованием», — подумала маленькая фея.

Самка сумеречного стража была ранена в крыло и прикрывала птенцов в гнезде собой.

«Они же могут погибнуть. Я уже проходила защитную магию и могу помочь».

Девочка ослушалась маму и приблизилась к гнезду. Самка стража враждебно прокричала на это. Но фея не отступила. Она заметила, что один из птенцов слишком близко к краю. Тот мог выпасть. Несмотря на грозную самку, что легко могла её убить, девочка кинулась к птенцу и со всех сил притянула того к матери. Птица, сначала испугавшись, чуть не бросилась на неё, но вовремя поняла действие и благодарно посмотрела на феечку. Птенец прильнул к ней и установил ментальную связь.

— Милисса! — прокричали родители, увидев дочь в гнезде и летящий в него сильный заряд тьмы. Они оба были заняты поединком и при всём желании не успевали к ней.

Девочка заметила опасность, но вместо того чтобы уйти и спастись, установила энергетический щит. Одним ударом не обошлось.

«Я не выдержу долго», — из глаз лились слёзы от боли. Она ощущала все атаки на щит, как на себе. Руки тряслись, в глазах плясали звёздочки. Милисса выжимала из себя все силы.

«Лишь бы удержать щит. Только бы продержаться ещё чуть-чуть», — девочка стояла с распростёртыми руками. Самка и птенец не позволили ей упасть на колени после очередной атаки. Птица просила её уйти, видя переживания родителей девочки. Но та не собиралась сдаваться так просто.

Последовало ещё пять ударов. Руки онемели и уже плохо слушались. На ногах её удерживали два клюва. Даже на слёзы сил не осталось. Милисса ожидала шестого, последнего для неё. Но его не последовало. Она с трудом открыла глаза.

— Мама, — тихо, еле слышно проговорила девочка перед тем, как провалиться в темноту.

Её мама победила противника и успела отразить тот удар. У девочки почти не оставалось сил. Она потеряла сознание и щит распался. Родители подлетели к гнезду. Самка обеспокоенно пыталась разбудить свою спасительницу. Птенец беззвучно плакал.

— Милисса! — воскликнула её мама, подскочив. Она начала исцелять дочь прямо на месте. Отдавала ей свои силы и восстанавливала жизненно важные процессы. Через несколько минут та очнулась.

— Мама…

— Лисичка. Ты моя умничка, — мама обняла её. — Ты справилась. Всё хорошо. Но никогда больше не пугай так нас с папой.

Самка стража благодарно склонилась и потёрлась клювом о маленькую фею, а птенец отдал ей своё крохотное пёрышко.

«На память», — неожиданно услышала она…

После этого случая птичья семья переселилась, а пёрышко лежало у Милиссы в магической параллели, как талисман на удачу.

Через месяц фея отпраздновала тридцатый день рождения, а ещё через два погибли её родители…

Наше время

— Птенчик? — неуверенно проговорила она, не без труда сдерживая рыдания.

«Не здесь, не сейчас. Только не при посторонних».

«Да. Это я», — услышала она напевный голос у себя в голове. — «И, помнится, ты дала мне кличку перед уходом».

— Сирко. Я рада нашей встрече, — ей удалось совладать с эмоциями, голос звучал уверенно и спокойно. Страж радостно прощебетал.

— Вы знаете этого стража, госпожа? — отвечать не хотелось. Но этот эльф же конкретно ей ничего не сделал, верно? А Сирко?

— Да. Когда-то я и мои родители спасли его семью от тёмных браконьеров. Этот вид относится к немногим магическим. Его представители достаточно редки. Я не знала, что их приручают. Но, боюсь, теперь это ненадолго. Прошу прощения, что вмешиваюсь, но скоро этот вид будет запрещён к отлову. Разрешённым останется лишь свободная договорённость на их территории, — эльф заметно погрустнел, но не стал ничего высказывать против.

Милисса выкупила у эльфа существ, что пожелали быть свободными, как её фамильяры. Сирко позволил теперь уже подруге влезть на него. Корица и Стрелка помчались по земле и деревьям. Они очень скучали по свободе и были рады размять лапки.

От Древа до дома Милиссы была пара сотен километров. На дорогу у них ушло всего несколько часов.

Они оказались у большого строения, находившегося в дереве на полуметровой высоте. Сирко любезно согласился подбросить Корицу. Будущие фамильяры расположились в главном зале. Девушка осмотрелась. Везде было чисто, ни пылинки. Значит, заклинание Виры работало. Солнечный свет проникал через большие окна. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Фея повернулась к существам.

— Что ж, приступим, — она ободряюще им улыбнулась.

Первой была Стрелка. Они встали напротив друг друга. Милисса начала разливать вокруг себя магию и постепенно вливать её в белочку. Через пару минут ритуал был окончен. Рыжая шёрстка слегка искрилась и переливалась на свету. Следующей была Корица. Та немного нервничала, но Сирко ласково подбодрил мышку. С ней было легче, магии потребовалось меньше. Замыкающим был Сумеречный страж. Он наклонил к ней мордочку.

— Я хочу отдать его тебе, — фея достала из магической параллели небольшое пуховое пёрышко. За проведённые с ней годы, оно пропиталось её магией. Сирко с благодарностью принял его от своей спасительницы. Артефакт рассыпался, и весь огромный запас магии перешёл к птице.

«Спасибо, что позволила быть тебе другом и помощником», — услышала она мысленное обращение и улыбнулась.

На следующий день Сирко доставил фею к Древу. Он поистине был самым быстрым из всех известных ей существ. Милисса отпустила его в свободный полёт на то время, пока будет занята.

— Войдите, — услышала она ответ на свой тихий и неуверенный стук в дверь.

— Ветра в крылья тебе, крестная!

— Милисса! — воскликнула Эльвира. — Ветра в крылья тебе! Как же я рада тебя видеть! — взрослая стройная женщина со светлыми волосами, заплетёнными в длинную косу до колен, встала из-за рабочего стола и подошла к девушке. Её приятный бархатистый голос разливался по помещению. Если крылья Милиссы по форме были похожи на крылья бабочки Переливницы большой, то крылья Виры по форме напоминали Махаона. Они были приятного тёмно-фиолетового оттенка с чёрно-синей переливающейся каёмочкой по краям.

— Я тоже, — они приблизились друг к другу и обнялись. На девушке было светло-синее платьице до середины голени. На женщине — приятное зелёное в пол.

— Каким ветром тебя занесло? По делу или просто проведать? — спросила Эльвира, отстранившись и предложив крестнице присесть.

— Ох, тётя Вира, хотелось бы просто проведать, но в этот раз по делу, — с лёгкой грустью ответила фея.

— Что ж, предполагаю, это связано с подопечными? Надеюсь, они не отказались? — в её голосе пронеслись нотки беспокойства.

— Нет, девочки согласились. Но здесь я действительно из-за них. Вернее, из-за их отчима.

— Так, — Эльвира сразу же посерьёзнела. — Что он сделал? — она нахмурилась, вокруг глаз собрались сеточки морщинок.

— С того момента, как я к ним переселилась, пока ничего. Он приходится родным отцом младшей сестре. Их мать умерла из-за болезни, которую обнаружили после рождения первой дочери. Часто избивал мою подопечную. Она брала удар на себя, чтобы защитить младшую. Пьёт. Отказываться от девочек не желает, так как они напоминают ему их покойную мать. Опека не видит причин, чтобы забрать, — с каждым словом фея серьёзнела всё больше.

— Ты хочешь, чтобы я связалась с Землёй, и девочек отправили в детский дом? Для этого там должны найти серьёзные доказательства.

— Вира, он тёмный*, — женщина резко подняла голову и со смесью удивления и страха за крестницу посмотрела на неё. — Я чуть не погибла, когда мы оказались там вместе в первый раз. Он собирался избить девочек за долгое отсутствие. В тот вечер они провели какое-то время со мной. Меня обдало тёмной магией ярости, и если бы не Майя, меня бы сейчас здесь не было.

— Ты хочешь сказать, что твоя подопечная нейтрализовала сильнейшую ауру тёмного?** — Милисса уверенно кивнула. — И ты предполагаешь, что она может оказаться ведьмой, как называют их люди?

— Насчёт последнего я не уверена. В тот момент её желание защитить было так сильно, что сила вырвалась сносящим всё потоком. Она даже неосознанно установила энергонепроницаемый барьер. Сама знаешь, это могло быть как кратковременным явлением, так и связью, построенной с изначальной материей, — они обе утвердительно кивнули. — Планировала проверить по возвращении.

— Хорошо. И я подумаю, что можно сделать с этой ситуацией. Сегодня у меня очень много дел, поэтому твоим вопросом смогу заняться только завтра. При этом, пока всё не решится, тебе необходимо будет присутствовать здесь для прямого контакта с нашими земными агентами.

— Как скажешь, но их отчим возвращается через неделю. И…

— Можешь не объяснять. Я понимаю. Это займёт всего пару дней. Думаю, ты вернёшься даже раньше него, — она ободряюще улыбнулась крестнице.

В делах прошло ещё четыре дня. Эльвира приглашала Милиссу на встречу с феями, необходимыми для совершения задуманного. Они согласились помочь и сказали, что необходимо будет сделать. Помимо встреч в эти дни она оформляла необходимые документы. Оставалось заключить пару последних соглашений.

Это была середина четвёртого дня.

— Милисса, осталась всего пара соглашений, и ты сможешь вернуться на Землю к сёстрам.

— Да. Спасибо тебе. Я не знаю, что бы делала без твоей… — в её глазах отразился ужас. Фея потеряла дар речи.

— Лисс, что с тобой? — обеспокоенно начала тормошить крестницу Вира.

— Майя, с ней что-то не так! — воскликнула девушка, придя в себя. — Я чувствую, ей плохо, она ранена! Тётя, что мне делать?! - она вскочила с кресла и начала мерять комнату быстрыми нервными шагами.

— Спокойно, — со сталью в голосе проговорила женщина. Черты лица главы Совета заострились, крылья расправились и напряглись. — Пошли, я доставлю тебя прямо к сестре! Нельзя терять ни минуты, — они выпорхнули из кабинета и понеслись к одной из ветвей Древа. — Мне нужно будет её полное имя и возраст. Этот портал был создан для экстренного перемещения прямо к необходимому человеку или фее на Земле и даже в нашем мире.

— Морозова Майя Михайловна, шестнадцать полных лет, — быстро проговорила девушка.

Эльвира открыла проход и вместе с крестницей шагнула в него. Картина, представшая перед ними, была ужасающей. Женщина не думала, что такое может произойти. Они ринулись вперёд.

— Майя! — кричала сквозь слёзы Милисса.

— Я разберусь с этой тварью, — со всей жестокостью сквозь зубы проговорила Вира. — А ты попытайся помочь девочке. Помощь сможет прибыть лишь через двадцать минут. Но не переусердствуй! Иначе можешь отправиться туда вместе с ней, — последние строчки та уже не слушала. Страх за сестру застилал глаза.

«Нет, нет, нет! Я не хочу тебя терять! Только не после всего!»

Примечание:

*Положительное настроение на встрече, тихий шёпот согласных мыслей, управление погодой, добывание информации недоступными людям способами, долголетие семьи.

**Психическое состояние, характеризующееся внезапными приступами неконтролируемой агрессии и ярости, при которых человек может нападать на людей и даже причинять вред себе

*иной мир был у них един

**Феи знали об их существовании, но на исследования сквозь космос отправлялись единицы. Даже не так, за все десять с половиной тысяч лет в космос отправилось всего пятнадцать смельчаков и лишь пять вернулись обратно.

*По отношению к людям, это значит, что человек полностью склонён к одной из сторон

**Для светлых сильнейшая магия проявляется с чувствами любви, заботы, желанием защитить; для тёмных — ярость, обида, уныние

Глава 4. В которой происходит непоправимое и чудеса

Глухой удар, затем ещё один.

— Тварь! Это ты во всём виновата, — он размахнулся и снова её ударил.

— Мхм… — она издала нечленораздельный звук.

— Агрх… — снова боль, во рту чувствуется металлический привкус. — Мелкая тварь!

По подбородку скатывается тонкая струйка. Слёзы застилают глаза. Кричать она уже не может.

«Как же болят рёбра… зачем же ногами?..»

Снова удар. Боль теперь постоянна. Новые повреждения ощущаются уже тускнее, чем в самом начале. В глазах искры. Начинает накатывать темнота. Дышать становится всё труднее.

«Нельзя терять сознание… Он может отправиться к Мие… Даже замок на двери не спасёт»

— Мхм… — снова удар. Кровь сильно течёт изо рта.

— Не трогай её!

«Мия! Нет!» Тело пробивает крупная дрожь. С невероятным усилием получается открыть глаза и сфокусировать взгляд.

— Ах ты мелкая дрянь! — Ор болью отдаётся в висках. Кажется, рассечена бровь и разбита губа.

Сестра уносит ноги. Отчим бежит за ней.

«Мия! Надо её спасти!» — проносится в мыслях. Невероятных усилий стоит пошевелиться. Тело почти не слушается. Наконец ей удаётся встать и пойти. Какая-то деталь цепляет зрение.

«Чего-то не хватает… Позже… Не сейчас… Нужно вытащить Мию» — она сделала пару шагов на пробу и, превозмогая боль, понеслась за сестрой.

Девочку он нагнал на заднем дворе. Схватил за волосы.

— Ай!.. — она резко взвизгнула.

— Мелкая сошка! — сквозь зубы проговорил он. — Сейчас я научу тебя, как надо себя вести.

— Пусти ех…её, — запыхавшись, сипло прошептала подоспевшая Майя.

— Как же ты меня достала! — взревел он грозным басом и бросил Мию, как котёнка, в сугроб. Девушка сразу поняла, что её смутило. Перед тем, как Дмитрий вернулся, она собиралась готовить ужин. Когда она уходила, на столе отсутствовал нож…

— Мия, беги! — прокричала Майя и попыталась уйти от разъярённого отчима.

Он быстро нагнал её, схватил за правое плечо и резко развернул. Мёртвая хватка на руке не дала девушке упасть. В кулаке монстра был зажат кухонный нож. Дмитрий всадил его ей под рёбра.

Глаза девушки расширились в немом удивлении. Во время удара капли крови вылетели у неё изо рта и упали на снег, окрашивая его в алый. В глазах отчима читались ярость и безумие.

«Мия, как же она без меня?.. Лисса, что она обнаружит, вернувшись?»

Снова удар… и ещё… Глаза теряют осмысленность. Дмитрий отпускает свою жертву.

Майя, не удержавшись на ногах, упала на снег. Вокруг её тела начали расцветать алые цветы. Волосы разметались, распустившись.

«Звёзды… какие красивые… так давно не смотрела ночью на небо»

— Майя! — слышит приглушённый голос. Около неё появляется Милисса. По щёчкам феи струятся слёзы. — Майечка, Майюша, посмотри на меня. Всё будет хорошо. Ты меня слышишь? Сестрёнка…

— Лисса… — сдавленно, тихо, почти беззвучно проговорила девушка. Её глаза потухли. Взгляд уставился в тёмное звёздное, ясное небо, черты лица разгладились.

— Не-е-е-т! — крик, полный боли и отчаяния, был последним, что она услышала перед тем, как провалиться в темноту…

***

Она очнулась, лёжа у себя на кровати.

«Какой-то странный сон. Но что же в нём было? И кто меня звал?»

— Майюша, иди завтракать! Я приготовила твои любимые блинчики! — доносится с кухни мамин голос. Неясная боль скребётся где-то в районе сердца.

«Мы же так давно не виделись! Она же только вернулась из долгой командировки!» Маленькая девочка семи лет вскакивает с кровати и бежит на такой родной и любимый голос.

— Мамочка, ты уже вернулась! Я так соскучилась! Тётя Лена, конечно, хорошая няня, но тебя мне всё равно не хватало, — она обняла её. Маленькие ручки обхватили женщину за пояс. Лина погладила дочь по волосам.

— Солнышко, я тоже очень скучала, — по её щекам заструились слёзы. — Мы действительно давно не виделись.

— Мамочка, почему ты плачешь? Что случилось?

— Майюш, ты у меня уже такая взрослая. Такая красивая и умная, — женщина всхлипнула и обняла девушку в ответ.

— Мама, что происходит? Что случилось? — шестнадцатилетняя девушка в непонимании смотрела на неё.

— Солнышко, тебе столько пришлось пережить, — на Майю резко нахлынули воспоминания, Лина немного отстранилась. — Но сколько ещё предстоит, — воодушевлённо произнесла она. — И хорошего, и плохого. Тебе ещё рано ко мне. Я бы очень хотела, чтобы вы с Мией снова были со мной. И когда-нибудь это действительно будет так, но только не сейчас.

— Мама… — девушка почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Тело содрогнулось от беззвучных рыданий. Боль от потери никуда не исчезла и теперь с силой сжимала сердце.

— Майюш, я всегда приглядывала за вами. Вы обе у меня такие умнички, — она грустно улыбнулась. — И Милисса тоже теперь часть нашей семьи. Солнышко… — появилась некая пауза. Женщина погладила дочь по волосам, прикоснулась к щеке, стёрла солёную дорожку. Их глаза встретились. Тёмные карие у матери и такие же, но светлее, у дочери. — Они очень переживают за тебя. Ты хочешь вернуться?

— Да, там же девочки. Но… Мамочка, а как же ты?.. Ты же здесь совсем одна, — Майя снова всхлипнула.

— За меня не переживай. Для меня ценнее всего видеть, как мои девочки растут, взрослеют, радуются жизни. Им будет плохо без тебя, — она вновь погладила её по волосам. — Пока ещё можно, вернись.

— Х-хорошо, — и снова слёзы. Их никак не удавалось сдержать.

— До нескорой встречи, Солнышко. Будь сильной ради меня. Тебе предстоит много трудностей, — Лина немного нахмурилась, стала строгой. — Но я знаю, ты сможешь всё преодолеть, — черты лица женщины разгладились. На душе у Майи внезапно стало так тепло и спокойно, что слёзы высохли сами собой.

— До встречи… мама, — девушка отошла на пару шагов назад, покинула комнату и приблизилась к двери дома. Из-под неё лился тёплый свет. Она оглянулась. Мама утвердительно кивнула и улыбнулась. Этот момент Майя будет помнить всю свою жизнь.

Но ей не дали выйти сразу. Кто-то прикоснулся к предплечью. Девушка повернулась в сторону остановившего её. Перед ней зависли в полёте фея и эльф. Она сразу догадалась, кто это.

— Прошу, — обратилась к ней женщина с красными крыльями с чёрными крапинками по краям, — передай Милиссе, что мы тоже за вами присматриваем, — и грустно улыбнулась.

— Лисёнок очень переживала, когда нас не стало, — приятным басом проговорил мужчина с серебряными крыльями с белоснежными, как будто морозными, узорами. — С вами она наконец стала по-настоящему счастливой.

— Передам, — тихо пообещала Майя, открыла дверь и шагнула в море света. Её сознание погрузилось в темноту…

***

— Майя, ну давай же. Пожалуйста, — сквозь слёзы проговаривала фея. Она уже пару минут вливала в девушку свою силу, пытаясь вновь запустить сердце.

— Ха… — вдруг послышался судорожный вдох. Под пальцами Милиссы теперь отчётливо ощущалось медленное сердцебиение.

— Получилось, — сдавленно проговорила она. — Потерпи ещё чуть-чуть. Я тебя вытащу.

Исцеляющая магия потекла вокруг них. Раны на теле девушки начали стремительно затягиваться. А между тем фея теряла силы и в какой-то момент начала увеличиваться в размерах. Когда самые опасные из ранений затянулись, уже сто восьмидесятисантиметровая Милисса завалилась на бок и потеряла сознание. Крылья за её спиной сверкнули и пропали. Одета она оказалась в тёплый зелёный свитер, зимние джинсы и сапожки.

***

В это время Вира отбивалась от тёмного. Волны ярости, исходящие от него, отнимали у неё очень много сил. Фея пыталась действовать осторожно, чтобы не убить его. Когда они здесь оказались, ей удалось разглядеть, что мужчина был психически не здоров. Дмитрий отмахивался от женщины, как от мухи.

Внезапно в него прилетел снежок, затем ещё и ещё один. Фее удалось подавить темноту и усыпить отчима. Снаряды в него кидала маленькая девочка. Слишком холодно, как и её сестра, одетая для зимы.

— Спасибо за помощь. Мия, верно?

— Не за что. Да. А вы крёстная Лиссы, Вира? — та утвердительно кивнула. — Рада познакомиться. — В тот же миг к ним вернулось понимание происходящего.

— Девочки! — вскрикнули они хором и кинулись к лежащим в снегу. Эльвира успела заметить, как исчезли серебряные крылья.

«Ох, Милисса, надеюсь, ты не потеряла их на всегда».

Завыли сирены.

— Это полиция и скорая. Они из особого отделения тех, кому о нас известно, — поспешила она объяснить и успокоить Мию. — Они помогут им, — Вира ободряюще улыбнулась сквозь слёзы девочке. — Нам с тобой их трогать пока нельзя. Можем навредить, — но всё же наложила на девочек магию тепла.

«Так они хотя бы не замёрзнут».

— Вам же не безразлична судьба моих сестёр, — неожиданно по-взрослому начала та. — Может, вам лучше пока оставаться на Земле, не перемещаясь постоянно туда-сюда? — фея вопросительно посмотрела на неё. — Если хотите, можете жить здесь со мной.

— Мия, Дмитрия, скорее всего, заберут в лечебницу, а Майя не только несовершеннолетняя, но и неизвестно, когда они теперь очнутся. Тебе всего восемь. Поэтому оставаться одной в доме не позволит опека. Но… — погрустневшая вначале девочка теперь смотрела на неё с заинтересованностью. — Я могу временно стать вашим опекуном, пока Милисса не придёт в себя. Как достаточно сильная фея, я могу увеличивать рост до человеческого. Моих магических запасов хватит на несколько часов такого состояния. А высокое положение позволяет иметь документы и недвижимость вашего мира. Так что, если ты не против, может поедем ко мне на квартиру? — глаза девочки теперь буквально светились интересом. — Там нам всем хватит места, когда они очнутся. К тому же она гораздо ближе к центру города, вашей школе и больнице, в которой будут лежать девочки.

— А как же дом? — опасливо поинтересовалась Мия.

— Если захочешь, сможешь приезжать сюда.

— Хорошо. Я согласна. Только вещи соберу, — Вира удовлетворённо кивнула ей.

Полиция и врачи приехали практически одновременно. Эльвира увеличилась в размерах и спрятала крылья для удобства общения с людьми. Даже зная о существовании фей, им было не просто общаться с ними спокойно. Мию по её просьбе допросили очень быстро и без подробностей. Девочек госпитализировали. Специалисты констатировали: «Кома, будем наблюдать за состоянием. Но у младшей ещё порезы на теле. Не глубокие. Мы обработаем и наложим повязку. Прийти и проведать сможете завтра» …

Прошло около часа, пока Вира и Мия добрались до квартиры. Она располагалась в новой высотке на пятнадцатом этаже. «Так удобнее улетать незамеченной», — объяснила фея. Внутри было очень просторно. Они включили свет. Трёхкомнатная квартира осветилась тёплым светом. Внутренняя обстановка оказалась оформлена в стиле лофт. Девочка ощутила себя здесь так уютно, как не чувствовала себя дома.

— Думаю поставить в одной из комнат две кровати. Только вы потом сами договоритесь, кто где будет спать, — мягко проговорила женщина, ощущая упавшее настроение девочки.

— Вир, а… они же правда поправятся? … — Мия всхлипнула и зарыдала.

— Конечно, — она подошла и обняла её. — Ты чего? С ними всё будет хорошо. Они обязательно очнутся, — начала поглаживать по волосам, успокаивая. — Ты веришь мне? — девочка быстро закивала.

— Спасибо… А можно перейти на ты? — робко спросила Мия.

— Конечно, — она отстранилась. — Давай я что-нибудь приготовлю, а ты пока помоешься и осмотришься. Хорошо? — Мия ответно улыбнулась и кивнула.

Вечер прошёл спокойно. Они рассказывали друг другу о своих жизнях. Каждая переживала за сестёр, но вместе им было легче справиться с этим. Девочка впервые почувствовала нечто похожее на материнскую любовь. Вире хотелось заботиться об этом ребёнке, как о Милиссе в первые годы их совместного проживания. Ближе к полуночи фея вновь уменьшилась в размерах и вспорхнула с поверхности стола.

— Завтра мне могут понадобиться силы, — виновато проговорила она. — Да и влиять на состояние тела могу лишь осознанно. Если усну как человек, вернусь в свой облик после крайнего истощения…

— Ничего! — воскликнула девочка. — Я понимаю. Делай, что нужно, — она чуть смутилась. — А можно рассмотреть твои крылья? — фея ласково взглянула на неё, подлетела и повернулась спиной.

— Можешь даже потрогать. А в следующий раз, когда снова буду человеческих размеров, просто попроси, и я вытащу их из магической параллели.

Мия со всей осторожностью и аккуратностью провела по тёмно-фиолетовому крылу. На ощупь оно было совсем не похоже на крыло бабочки, пальцы не окрасились. По текстуре напоминало непрозрачные, однотонные, матовые крылья стрекозы формы как у Махаона. По краям шла не слишком тонкая, но и не очень широкая чёрно-синяя переливающаяся каёмочка.

В ту ночь они заснули вместе в комнате Виры…

***

«Сирко, прошу тебя, позаботься о Стрелке и Корице. Я постараюсь скоро вернуться, но, если что-то пойдёт не так, найди способ переправиться с ними ко мне на Землю. Прошу, прости, но я не могу оставить подопечную в беде», — это было последним, что страж услышал по мысленной связи, прежде чем ощутить перемещение феи. Он сильно переживал, но понимал её, так как видел в воспоминаниях, насколько Майя дорога его Хозяйке*. Первым делом фамильяр решил найти остальных, а затем сразу же переправиться к Милиссе.

Белочка и полёвка были в доме феи. Сирко пояснил, куда пропала девушка и что им теперь необходимо сделать. Он был магическим существом и потому мог перемещаться меж мирами. Захват с собой пассажиров требовал больших сил, но на тот момент страж мог себе это позволить: магия Милиссы всё ещё плескалась вокруг него.

«Мы окажемся возле её земного фамильяра. Так как на данный момент он самый яркий ориентир** Но вот Сапфир стал фамильяром от чистой феерической магии и потому был чем-то наподобие маяка.», — по мысленной связи обратился он к ним. Существа синхронно кивнули, соглашаясь.

***

Сапфир был уже предупреждён стражем об их появлении. Сейчас он находился в библиотеке. Паук отказался идти с Милиссой и, чтобы занять себя чем-то, отправился при помощи Мии в библиотеку, присмотреть за их с феей домиком.

В помещении было темно, так как уже наступил зимний вечер. Внезапно стеллажи осветились голубым сиянием. Оно исходило из центра комнаты. Через пару секунд там появился сноп блестящих ярко-синих искр, кружащихся как снег в метель. Постепенно он становился всё больше и больше, пока не начал формироваться в целую фигуру.

Сапфир завороженно наблюдал за магией волшебного существа. Милисса редко применяла видимые заклинания, но каждый раз паук восхищался этому таланту. А тут даже не фея — зверь.

«Хотел бы и я такому научиться», — думал он.

Из яркого снопа искр стал вырисовываться отчётливый совино-соколиный силуэт с кем-то на спине и в лапах. Вот правое крыло сбросило синеву, как пыль. Оно оказалось очень красивым: чёрные полосы, идущие вдоль него, превратились в яркие, светящиеся красные завихрения, а белые перья как будто слегка светились золотом. Затем и левое. Страж ощутил себя в пространстве и на пробу взмахнул крыльями, отмирая, пробуя воздух под перьями. Следующий раз взмахнул с силой и, резко поднявшись на пол метра, стряхнул оставшуюся звёздную пыль. На его спине сидела, держась изо всех сил и прикрыв в страхе глазки, стройная небольшая белочка. В когтях, жмурясь, висела полёвочка с рыжим галстучком на груди. Сияние угасло, когда искры развеялись в воздухе.

Сирко огляделся и заметил птицееда. Он подлетел к нему и со всей аккуратностью опустил Корицу на крышу книжного шкафа. Стрелка медленно, цепляясь за его пёрышки, спустилась следом. У обоих девчонок слегка подрагивал мокрый носик от волнения*. Страж и Сапфир кивнули друг другу в знак знакомства и приветствия.

В тот же момент, как они оказались в домике феи, всех четверых пронзило оглушающее чувство одиночества. Сирко обеспокоенно вскрикнул.

«Что-то с Милиссой! Её силы на исходе!»

«Я знаю, как покинуть библиотеку», — проговорил Сапфир. — «Ты доберёшься до неё быстрее без нас. Я присмотрю за ними. Помоги ей!» — Страж удовлетворённо и решительно кивнул на это.

«Показывай!» — он опустил шею, чтобы пауку было удобнее взобраться на него.

Сирко вылетел из распахнутого окна и настроил зрение на магические ауры…

Он провёл в полёте несколько часов. Небо окрасилось заревом рассвета. Уловить энергию феи не удавалось. Ему хотелось надеяться, что та ещё жива. Наконец, молодому стражу улыбнулась удача, он заметил магию феи. Не Хозяйки, но той, к кому она отправилась перед уходом…

***

Эльвира проснулась от тихого шума на кухне. На часах было 6:30.

«Кто же это может быть?», — подумалось ей, а после она обнаружила отсутствие в кровати девочки «Неужели, Мия?»

Это действительно оказалась она. Девочка хлопотала на кухне с блинчиками. Ручки были слегка перепачканы мукой, на волосах была белая пудра. Это был единственный беспорядок в помещении. Вся посуда была вымыта, столешница протёрта, а Мия заканчивала с последней порцией теста.

«Ей же всего восемь. Не уж то она уже умеет готовить? Хотя… С таким отцом и не такому научишься».

Эльвира сосредоточилась и проверила свой магический запас.

«Сил хватит на двадцать четыре часа в человеческих размерах и ещё немного останется».

Она немного улыбнулась, увеличилась в размерах, скрыла крылья, наколдовала себе человеческие шорты, футболку и мягкие пушистые розовые тапочки. В этом оказалось намного удобнее, чем в длинном платье и на каблуках. Она практически бесшумно приблизилась к следящей за последним блинчиком девочке, аккуратно обняла. Та даже не вздрогнула, лишь улыбнулась и слегка повернула голову назад.

— Доброе утро, Вира. Я тебя разбудила? — немного виновато, но всё так же ясно улыбаясь проговорила Майя.

— Нет. Я привыкла вставать рано, но не думала, что ты встанешь ещё раньше.

— Просто иногда я готовила Майе с утра. Мне хотелось хоть чем-то порадовать её, — улыбка потухла, Мия тихо всхлипнула. — Она говорила, что такие блинчики готовила мама… И что это её любимые. И я подумала… если они очнутся сегодня, то она обрадуется.

— Ты отличная сестрёнка, Мия, — Вира опустилась на одно колено и обняла девочку. — Уверена, им понравится.

В этот момент со стороны окна послышался тихий, но отчётливый стук.

«Кто бы это мог быть?», — одновременно подумали они.

Вира встала и подошла к окну. Мия последовала за ней. За стеклом обеспокоенно держалась в воздухе неизвестная девочке птица. Она была похожа на помесь сокола и сипухи.

— Это один из фамильяров Лиссы! — воскликнула женщина и поспешила впустить его внутрь.

Сирко устало опустился на подоконник и вопросительно, с вызовом взглянул на фею.

— Я покажу тебе, что произошло. Прошу, Сирко, мы все беспокоимся за них, — он утвердительно кивнул, соглашаясь.

Эльвира приблизилась к стражу и протянула руку. Тот прикоснулся к ней своим крылом. В разуме обоих всплыли картины прошедшей ночи. Фее нечего было скрывать. Сирко был обеспокоен, но удовлетворён.

— Если вы до сих пор её фамильяры, это значит, что Милисса очнётся в ближайшие несколько дней. А вместе с ней и Майя, — радостно сообщила присутствующим женщина.

Сирко передал её слова другим фамильярам и сообщил, что вернётся через несколько дней.

***

Она ощутила себя в пространстве. В нос ударил знакомый больничный запах. Мысли молчали, тело было ватным и всё болело, как после долгой спортивной тренировки. Наконец, ей удалось открыть глаза, их слегка ослепила белизна потолка.

«Кажется, я в больнице. Но что произошло?» Майя постепенно начала припоминать события минувшей ночи.

«Так, он ударил меня ножом. Я встретилась с мамой», — на этом моменте сердце болезненно сжалось, но девушка не дала эмоциям взять верх. «Потом увидела родителей Лиссы. А затем шагнула за дверь… И оказалась здесь». Она медленно повернула голову в левую сторону. На соседней кровати лежала… Милисса. Только у неё отсутствовали крылья, да и сама она была человеческих размеров. Будто почувствовав что на неё смотрят, фея повернула голову в сторону Майи.

— Кажется, мы очнулись одновременно, — немного хрипло проговорила она. — Ты можешь шевелиться? — в ответ на это девушка подняла руку, затем опустила её и аккуратно и медленно переместила себя в сидячее положение. — Хорошо. Я тоже сейчас попробую, — фея тоже присела.

Сёстры посмотрели друг на друга, сосредоточились и аккуратно, придерживаясь за края кроватей, встали, затем сделали на пробу пару шагов.

— Лисса, где твои крылья и почему ты размером с меня? — обеспокоенно проговорила Майя.

— Понимаешь, — замялась та. — Ты умирала, и я… — фея немного виновато, но решительно посмотрела на девушку. — Знай, будь у меня выбор, я поступила бы так же.

— О чём ты? Не пугай меня! Что произошло? — Девушка обеспокоенно и взволнованно смотрела в её спокойные глаза.

— Я потратила очень много своих сил. Тебя пришлось практически воскрешать. И… видимо… В общем скорее всего, я теперь тоже человек, — она неуверенно улыбнулась, а сестра взглянула на неё с ужасом в глазах.

Майя хотела что-то сказать, но не смогла. Обе сестры осели на пол на колени от резкой боли в области лопаток. Зажмурились и приложили все усилия, чтобы сдержать крик. Перед закрытыми веками заплясали звёзды.

Через несколько минут всё закончилось. Девушка медленно открыла глаза. По виску скатилась капелька пота. Всё было мутным, ей удалось различить лишь силуэт феи перед собой. По бокам виделись какие-то тени, лопатки слегка ныли, а спина ощущала немного лишнего веса. Через несколько секунд взгляд Майи прояснился, и первым, что она увидела, были белоснежные с легчайшим серым оттенком перья, окружающие Милиссу.

«Нет, это не просто перья! Крылья! Белые крылья!», — мысленно удивилась она.

Глазам феи тоже вернулась осмысленность. Она взглянула на девушку и воскликнула:

— Майя, у тебя крылья!

— У тебя тоже, — тише произнесла та.

Они смотрели друг на друга в обрамлении белых перьев. Наконец, обеим удалось вернуть контроль над телом. Девушки медленно поднялись, у обеих крылья не свисали до пола, а были слегка подняты и полу расправлены.

— Ты выглядишь старше и, кажется, выше, — синхронно сказали они и улыбнулись.

— Но что же нам теперь с этим делать? И как такое вообще произошло? — задала вопрос фея, не ожидая ответа на него.

— Жить. Вы будете жить, — неожиданно прозвучал твёрдый ответ со стороны двери. Майя увидела взрослую, стройную, красивую женщину с длинной светлой косой ниже пояса.

— Вира! — Милисса радостно улыбнулась и, немного неуклюже повернувшись из-за появившихся крыльев, бросилась в объятия крёстной.

Майя радостно улыбалась, видя счастье на лице сестры.

— Девочки, я очень рада, что вы очнулись, — проговорила та, отстранившись. — Мы все за вас переживали.

— Крёстная, познакомься. Это моя сестра Майя, — девочка смущённо приблизилась к ним.

— Очень приятно, — проговорили они одновременно и улыбнулись синхронности.

— Вира, — обратилась к той фея, — но что это значит? — она указала на крылья. — И что нам теперь делать?

— Девочки, это будет до-о-о-лгий разговор. Предлагаю для начала отправиться домой и обрадовать Мию с остальными.

— А как же… — Майя указала на крылья за их спинами.

— Лисса, ты помнишь, как скрывать от взгляда, перенося в магическую параллель?

— Угу.

— Вот и отлично. Здесь такой же принцип. Объясни сестре, а я подожду вас снаружи.

Когда за женщиной закрылась дверь, девушка взглянула на фею. Та поняла всё без слов.

— Ты видела их? — та удовлетворённо кивнула и передала слова родителей. По щекам обеих скатилось несколько слёз. — Так, начнём, — продолжила Милисса, успокоившись. — Закрой глаза и представь себя со стороны. Теперь вообрази, что крылья бледнеют в физическом плане и остаются только в виде энергии.

Девушка выполнила все указания и почувствовала, как пропадает вес со спины. Аккуратно открыла глаза и ничего не увидела. Они пропали.

— Лисс, а я же смогу их вернуть?

— Конечно, — поспешила та успокоить сестру. — Феи скрывают крылья, чтобы находиться в мире людей с вашими размерами. Смотри, — Милисса прикрыла глаза, и крылья за её спиной тоже исчезли. Ей было не обязательно делать это именно так, ведь действия уже давно были доведены до автоматизма многолетними тренировками, но не хотелось показывать Майе своё превосходство.

«Она тоже всему научится, не хочу, чтобы думала, что слабее меня. Просто менее опытная», — фея думала так, не подозревая, что на мысли влияет их нынешнее состояние. Ведь теперь Майе действительно было чему учиться.

Примечание:

*Он пока не осмеливался называть Милиссу подругой даже в мыслях, так как ощущал долг перед ней.

**Магия феи уже была отчасти смешана с магией Майи. Из-за этого Милисса сливалась на фоне других людей.

*До этого им не приходилось сталкиваться с такой магией.

Глава 5. Эпилог. Где всё проясняется и обещает продолжение.

Фея сообщила девочкам, что они провели в коме неделю. Глаза у обеих мгновенно округлились и стали походить на блюдца. Женщине пришлось успокаивать их, объясняя, что могло быть хуже и они ещё легко отделались. Когда те немного успокоились, Эльвира предложила сёстрам то же, что и Мие. Они долго отказывались и не хотели принимать столь щедрый подарок, но всё же согласились. Когда пришли в квартиру, фамильяры бросились к Милиссе. Они сильно скучали по ней и переживали. Даже сдержанный Сирко нежно прильнул клювом к щеке феи, сидя у неё на плече. Девочки счастливо улыбались, вновь оказавшись вместе. Существа ластились ко всем троим.

Сёстры, оказавшись в домашней обстановке, практически мгновенно уснули в новой комнате. Вира оставила объяснения на следующий день, не желая будить их.

***

— Так всё же, — начала Майя, держа в руках исходящую паром кружку с ароматным чаем, — что с нами произошло? И откуда у меня крылья?

— А точнее, — продолжила Милисса, слегка звеня положенной ложечкой о блюдце, — откуда у нас такие крылья?

— Как я уже говорила, разговор предстоит долгий. Но раз вам так не терпится, то я начну, — она слегка прокашлялась и прикрыла глаза, вспоминая. — Скажу сразу, вы такие не одни. На данный момент существуют две пары с такими крыльями. И обе — братья. Первая правит миром фей. Вторая — миром тёмных. Так получилось, что они образовались относительно недавно. Наши правители обрели подопечных и спасли их из непростых ситуаций. Детали не известны даже мне…

— То есть, есть ещё четверо с пернатыми крыльями? — уточнила Мия.

— Не совсем. О четверых известно, что они сейчас живы и где находятся. Но существует ещё одна пара… — фея задержала интригу, выжидающе глядя на подрагивающих от нетерпения девочек. — Самая первая… Две сестры. Они появились сразу после окончания Первой войны и правили обоими нашими мирами, но потом… пропали. Поговаривают, что просто ушли на покой, но тем не менее, о них ничего не известно. Но вернёмся к вам… — фея отхлебнула немного чая, посмаковав его в задумчивости, а затем перевела взгляд на девочек. — Майя действительно умерла, — те вздрогнули. — И её душа — магия, за счёт которой работало тело — отстранилась и начала сливаться с изначальной материей, — она перевела взгляд на девушку. — Милисса, исцеляя, оперировала огромными запасами магии. Она вливала свои силы, чтобы вновь запустить сердце, таким образом наполняя тебя своей магией. Но, когда оно забилось, душа вернулась обратно и энергии, находящейся в твоём теле, стало в два раза больше, чем было необходимо. При этом исцеление продолжалось, магия выплеснулась обратно в Милиссу и ещё какое-то время циркулировала между вами, — взгляд вновь стал задумчивым и обращённым в пустоту. — Из-за этого и в Милиссе, и в Майе оказалось намного больше сил, чем должно было быть. Ведь при исцелении фея не только вливает свою магию, но и собирает её из окружающей среды. Таким образом, вы обе могли умереть, просто раствориться, распасться на атомы, но этого не произошло. На энергетическом уровне ваши сигнатуры видоизменились, отрастив крылья. Создали дополнительные резервуары для магии…

— Подождите, — несмело перебила Майя, — получается, что в нас с Лиссой какое-то время текла одинаковая, смешанная магия, а потом у обоих появились крылья. Это значит, что я…

— Верно, ты теперь тоже фея, но и Мелисса теперь человек. Но только отчасти. Вы обе сейчас сочетаете в себе и человеческое, и феерическое. За счёт чего, в отличие от других фей, вам нет необходимости тратить магию на поддержание какого-либо определённого размера. Можете быть как феями, так и людьми. Но есть ещё кое-что. И на этот раз попрошу не перебивать меня, — Вира строго посмотрела на девочек, а те виновато опустили глаза. — В Советах наших крупнейших городов состоят взрослые* и достаточно сильные феи, но не самые сильные. Их магия равна по количеству человеческой, но в вас сейчас за счёт двух пар крыльев сосредоточена энергия, равная двум душам, и, с условием того, что при активных тренировках вы можете ещё больше её увеличить, — фея взглянула на ошарашенную таким заявлением крестницу. — Думаю, Милисса понимает, о чём я сейчас говорю. — Несколько пар глаз уставились на девушку.

— Да… Это очень много по меркам фей… Даже ты, Вира, обладаешь силой лишь чуть меньшей человеческой! — Фея кивнула, её лицо выражало полную сосредоточенность, но вместе с тем и теплоту, желание поддержать. Она хотела продолжить, но тут в разговор вновь вклинилась девочка.

— Подождите, — удивлённо проговорила та, — ты сказала: «за счёт двух пар крыльев»?! — Теперь все взгляды были на Эльвиру, она немного неловко прокашлялась.

— В общем… Да, — сказала, сдаваясь, — рано или поздно всё равно пришлось бы вам рассказать. С маленьким размером и весом всего в десять грамм летать на птичьих крыльях будет очень неудобно, не так ли? — Она вздохнула, отставляя чашку, и немного виновато улыбнулась. — У вас действительно две пары крыльев: одна феерическая и одна пернатая. Это связано с количеством полученной магии. Крылья обычных фей и эльфов являются её вместилищем и резервуаром, но при этом, когда предел крыльев достигнут, у нас не вырастают другие пары, энергия просто начинает откладываться в магическую параллель, периодически рассеиваясь. Но в вашем случае Милиссе не хватило её крыльев, а у Майи не было своих, именно поэтому для вашего выживания души создали две пары. У правителей их тоже по двое. Вы сможете проявлять каждую при необходимости, но не одновременно. По крайней мере, сделать это ещё никому не удавалось…

— Это значит, что у Майи тоже есть феерические крылья! — внезапно вскочила Милисса.

— Да, но я всё же попрошу дать мне закончить, — чуть строго проговорила Эльвира и продолжила, когда та вновь присела за стол. Фамильяры со всей внимательностью слушали рассказ, радуясь и переживая за свою Хозяйку и подругу. — Я, как и главы других Советов, общалась с братьями. Они, как единственные пары, предоставляли нам информацию о своём состоянии на случай похожих случаев, да и просто удовлетворяя наше любопытство. При этом о двойной паре крыльев знают лишь некоторые из глав и самые приближённые к ним. Для остальных подопечный короля просто обрёл феерические крылья. Это сделано во избежание дополнительного интереса к их персонам. Между обоими парами существует договорённость не распространяться о своей истинной силе и крыльях. Надеюсь, вы понимаете, какую информацию я доверила вам?

— Да… — тихо, но твёрдо ответили все трое.

— Хорошо. Я рассчитывала на это. Но есть ещё кое-что, о чём вам необходимо знать… Магия синхронизировала ваши души, делая их практически идентичными, а затем… отредактировала ваш возраст…

— Что значит «отредактировала возраст»?! — воскликнули сёстры.

— Милисса, в ближайшее время ты станешь выглядеть на шестнадцать лет. Более того, для всех исследований и анализов тебе действительно будет шестнадцать, — она взглянула на вновь ошарашенных девочек, — но, так как ты и так была примерно такого человеческого возраста, то изменения останутся практически незаметны. Но вот признаки шестнадцати лет у тебя будут человеческие. С документами я помогу. Сделаем в лучшем виде.

— То есть, — решила та подытожить, — как фее мне будет шестнадцать, но выглядеть и вести себя я буду не как пятилетка. Верно?

— Да. Всё так. Кроме того, по известным мне данным о первой паре, жить вы обе будете тысячи лет, при этом оставаясь относительно молодыми внешне. Сейчас вы — подростки и стабильно продолжите расти и меняться до тридцати лет. Ровно в двадцать любые процессы взросления сильно, о-о-очень сильно замедлятся, даже по сравнению с феями. Более того, при использовании небольшого количества магии сможете изменять внешний вид тела от шестнадцати до тридцати лет.

— Это, конечно, очень классно, но как же Мия? — внезапно поинтересовалась Майя. — Сколько будет жить она? — девочки ещё сильнее насторожились, а взгляд Виры как будто потух.

— Через год нахождения рядом с нами её длина жизни увеличится до пятисот лет, но не больше.

— Это значит, что она сможет прожить с нами лишь малую часть нашей теперь уже неимоверно длинной жизни? — очень сильно погрустнев, проговорила Майя.

— Да… — ответила взрослая фея.

— Но это же всё равно о-о-очень много, — вступила в разговор Мия. — Я и так буду с вами достаточно, уверена, что даже успею надоесть, — улыбнувшись, проговорила она.

— Что ты такое говоришь?.. — попытались сёстры ей возразить.

— Пожалуйста, не переживайте по этому поводу, по крайней мере сейчас. У нас впереди как минимум пятьсот лет, — Мия вновь улыбнулась и прикрыла глаза, а сёстры успели подумать о том, что после этих сотен лет им будет очень не хватать этого чудесного ангелочка, но слёзы всё же постарались сдержать.

— Девочки, — мягко нарушила образовавшуюся тишину Вира, — надеюсь, вы понимаете, что теперь вам придётся долго и упорно учиться контролировать и использовать новые силы? — Те синхронно кивнули. — А Майе ещё и заканчивать школу. Думаю, что занятия учёбе не повредят, — та кивнула, соглашаясь. — Милисса, а ты, я думаю, теперь вполне можешь устроиться на человеческую работу.

— Но у меня же нет их диплома, да и как же библиотека?

— Я обсужу вашу ситуацию на Совете, так как я его глава, ко мне прислушаются и, скорее всего, согласятся. Я хочу порекомендовать тебя на работу в особый отдел ФСБ, осведомлённый о феях. Есть двойная специальность, на которую ты вполне можешь претендовать, если согласна.

— Конечно, согласна! — энергично закивала фея. — Да о таком каждый ученик института мечтал! — Вира радостно улыбалась на это. — А какая всё же специальность?

— Инструктор по боевой магии, самообороне и работе с волшебными существами — основная. А вот агент по связям с магическими сообществами — уже дополнительная. Будет лучше, если первое время о твоей доп. специальности будет известно только руководству, так как некоторые тёмные, невзирая на закон, иногда устраивают различного рода диверсии. Ну так как?

— Точно согласна! Получается, я буду обучать людей боевой магии?

— Да. Средним заклинаниям. Они находятся в контакте с феями постоянно, но без эмоционального взаимодействия такая связь не ведёт к увеличению продолжительности жизни, но влияет на души, и некоторые предрасположенные люди уже через месяц такого сотрудничества способны на некоторые заклинания. И заодно будешь обучать их работе в командах с волшебными фамильярами.

— Классно! А я когда-нибудь смогу колдовать?

— Конечно, Мия. Буквально через год у тебя начнут накапливаться силы, которые ты сможешь использовать, но пробовать мелкие заклинания можно уже сейчас. Думаю, что что-то незначительное вполне будет получаться.

— Ура! Я тоже буду прям как фея! — воскликнула девочка, а все остальные радостно улыбнулись.

Вечер продолжался в весёлой и счастливой обстановке: Милисса знакомила сестёр с фамильярами, Эльвира рассказывала о забавных случаях на работе, девочки делились ситуациями из своих жизней.

Сирко наблюдал за всем этим и был счастлив, что судьба позволила вновь встретить спасшую его фею. Сапфир же был рад познакомиться с существами параллели и решил не отказываться в следующий раз от путешествия вместе с подругой.

***

За окном, в луче лунного света, на подоконнике сидел обсидиановый Ночной ворон — редкая волшебная разновидность обычных чёрных воронов — и внимательно вслушивался в разговор. Его не видели, ведь магия отвода глаз, наложенная Азраэлем, работала отлично. Когда свет в квартире погас, Велес взлетел и растворился в ночи, возвращаясь в мир Тёмных.

Айра — Светлая орлица — проследила за этим и, лишь убедившись, что фамильяр Тёмного не вернётся, отправилась обратно в мир Светлых к Эллариону.

Неделю спустя

Подготовка к Новому году теперь уже в немного обжитой квартире шла полным ходом. Вплоть до тридцатого числа все были заняты: кто на работе, кто на учёбе, потому все праздничные дела были отложены «на потом». Теперь же приходилось навёрстывать.

Эльвира вызвалась отправиться в магазин за продуктами к праздничному ужину, так как все высказались за домашний банкет, а Мия обещала поделиться парой рецептов, выученных из маминой поваренной книги. В это время Милисса с сестрой** плели магию для сказочной ели — одной из традиций фей, смешанной с человеческой. Ель у волшебных существ являлась таким же важным атрибутом праздника, как и у людей, с той лишь разницей, что обязательно должна была быть живой. Магия, сплетаемая сёстрами, создавала временное дерево, которое девочки собирались после окончания праздников высадить в лес. Фамильяры же помогали Мие украшать комнаты и окна мишурой, гирляндами и красивыми узорами***…

Ель постепенно ткалась из магии: уже начинали проглядывать чёткие очертания ствола и ветвей. Майя повторяла за сестрой. Из-за отсутствия какой-либо практики получалось у неё медленно и неидеально, но оттого ещё живее и краше. Эльвира как раз успела к моменту, когда дерево было сотворено, а игрушки только и ждали своего часа. Все вместе — люди, феи и существа — они вешали на мохнатые еловые лапы блестящие шишки, домики, звёздочки, мишуру и гирлянду. На лицах присутствующих играла счастливая улыбка. В квартире чувствовался дух праздника, слышался смех и «разговоры» существ. Тепло и свет распространялись на многие метры вокруг, даря удачу всем попавшим под влияние.

Время в помещении как будто остановилось. В эти несколько праздничных дней девочки впервые за долгое время были действительно счастливы.

***

На улице медленно кружился снег, заметая дороги, припудривая крыши домов и подоконники. Температура уже упала ниже пятнадцати градусов, но птицы не ощущали этого за счёт магии, наложенной на них братьями-эльфами. Правители светлых и тёмных связались и решили действовать вместе. После этого Айра и Велес были представлены друг другу и получили задание работать в паре. Обе птицы поначалу отнеслись к такому сотрудничеству с подозрением, но с каждым днём их дуэт становился всё крепче. Вот и сейчас они вдвоём, сидя на подоконнике и прислонившись друг к другу, наблюдали за двумя новоиспечёнными сёстрами. Приказ, отданный братьями был предельно прост: «Присматривать за девушками, приходить на подмогу в опасных ситуациях и немедленно сообщать, если ситуация окажется критической и слишком опасной. А также по очереди возвращаться с докладом раз в неделю. Причём достаточно будет одного отчёта от одного фамильяра за двоих». И они даже с радостью исполняли его, ведь, увидев свет, исходящий от сестёр, и узнав их историю, прониклись к ним тёплыми чувствами и собственным желанием помогать и защищать. Ибо ни одному из народов фей не были чужды какие-либо чувства, просто тёмные и светлые чаще придерживались именно своей сущности по рождению. Чаще, но не всегда…

Спустя несколько месяцев

— А если у меня не получится?! — громко причитала Майя.

— Всё будет хорошо! — отвечала Милисса, зависшая перед ней в воздухе на своих белых, окрепших крыльях. — Не бойся, просто взмахни! — кричала она, борясь с восходящим потоком, так и норовившим унести её в ущелье меж зелёных гор, если продолжит пытаться остаться на одном месте.

Девочки находились на Алтае. Милисса выбрала это место, чтобы наконец научить Майю летать. Ветер, дующий здесь, как раз подходил, чтобы подхватить девушку, но был не лучшим условием для зависания на месте.

— Давай! Я поймаю тебя, если что-то пойдёт не так!

И Майя решилась. Она расправила крылья — их тут же окутал ветер, словно зазывая в полёт; пёрышки слегка трепетали. Девушка резко взмахнула ими, зажмурилась и поднялась на метр над землёй. Лисса поспешила подлететь чуть ближе.

Майя интуитивно махала крылышками — хоть и не в лад, через раз, — но ей удавалось держать высоту. Фея аккуратно взяла сестру за руки.

— Ну же, сестрёнка, открой глаза. Ты летишь! — радостно проговорила она.

Девушка медленно и с опаской раскрыла глаза, прислушалась к ощущениям.

«Крылья… Я чувствую, как они держат меня на лету! Как под ними течёт ветер! Я действительно лечу!»

— Ура! — закричала она и немного отлетела от Лиссы. — Я действительно лечу!

Ветер трепал волосы, собранные в хвост, блуждал по перьям, даря лёгкость.

Майя сделала осторожный круг над поляной, постепенно осваиваясь с новыми ощущениями. Ветер больше не пугал — теперь он стал её союзником, мягко поддерживая крылья и направляя полёт. Она рассмеялась, почувствовав небывалую лёгкость во всём теле.

— Смотри, Лисса! — крикнула она, делая плавный вираж. — У меня получается!

Но в этот момент порыв ветра резко усилился, и Майя, не успев среагировать, начала терять высоту. Её потянуло вниз, в сторону ущелья соседней горы. Паника сковала её, крылья забились хаотично.

— Спокойно! — донёсся голос Лиссы. — Дыши глубже, постепенно расправляй крылья и оставь их полностью раскрытыми!

Собрав волю в кулак, Майя выполнила указание. Ветер словно прислушался, становясь послушнее. Через несколько секунд она вновь обрела устойчивость и теперь мягко планировала.

— Вот так, — одобрила Лисса, подлетая ближе. — Теперь попробуй набрать высоту и уйти немного правее. Просто сильнее взмахни крыльями и чуть наклони корпус вперёд, а затем отклоняй их в правую сторону.

Майя кивнула, на этот раз внимательнее прислушиваясь к потокам воздуха. С каждым взмахом она поднималась всё выше, пока не оказалась на уровне верхушек деревьев. От открывшейся панорамы перехватило дыхание: раскинувшийся внизу лес переливался всеми оттенками зелёного, а вдали серебрилась извилистая лента реки.

— Это невероятно… — прошептала она, застыв в воздухе. — Я и представить не могла, что мир выглядит так… волшебно.

Лисса улыбнулась:

— А теперь давай наперегонки до той сосны! — она указала на высокое дерево у реки. — Кто первый, тот победил!

Глаза Майи загорелись азартным огнём.

— Принимается! — и она рванулась вперёд, чувствуя, как ветер поёт в перьях.

Ветер пел в белых крыльях — мощный, но ласковый, он поддерживал Майю в этом новом, невероятном состоянии полёта. Она мчалась вперёд, чувствуя, как каждый взмах наполняет её силой и уверенностью. Лисса не отставала, её силуэт чётко вырисовывался на фоне закатного неба.

Сосна приближалась — её раскидистые ветви уже можно было разглядеть в деталях. Майя приложила последние усилия, чуть развернула крылья, чтобы затормозить, и мягко коснулась ладонью шершавого ствола.

— Я первая! — торжествующе выкрикнула она, оборачиваясь к сестре.

Лисса подлетела следом, её глаза светились гордостью:

— Ты была великолепна! Теперь по‑настоящему летаешь.

Майя огляделась. С высоты открывался потрясающий вид: извилистая река блестела, словно серебряная лента, леса тянулись до самого горизонта, а вдали виднелись очертания гор. Солнце опускалось к земле, окрашивая всё в тёплые золотистые тона.

— Как красиво… — прошептала Майя. — Я даже не представляла, что с высоты всё выглядит так… иначе.

— Это только начало, — улыбнулась Лисса. — Представь, что ты увидишь, когда мы окажемся в мире фей.

Майя глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. В этот момент она ощутила нечто новое — не просто радость от полёта, но и чувство принадлежности этому небу, этим просторам.

— Давай сделаем ещё круг? — предложила она. — Хочу запомнить этот момент навсегда.

Сестры взмыли вверх, их белые крылья сияли в закатных лучах. Они кружили над лесом, то поднимаясь выше, то опускаясь почти к вершинам деревьев. Ветер играл с их волосами, шептал что‑то неразборчивое, будто поздравлял с победой.

— Знаешь, я больше не боюсь. Я чувствую, что это… моё, — сказала Майя, когда солнце почти скрылось за горизонтом.

Лисса взяла её за руку:

— Я всегда знала, что у тебя получится.

Они медленно направились к земле. Майя приземлилась мягко, словно пушинка, и ещё несколько секунд стояла, глядя вверх — туда, где только что парила, чувствуя, как в душе расцветает новое, доселе неведомое чувство свободы.

— Завтра полетаем ещё? — спросила она, оборачиваясь к Лиссе.

— Конечно, — кивнула сестра. — У нас впереди ещё неделя полной свободы! Только потом всё же придётся вернуться домой и на работу.

— А, когда я научусь накладывать магию отвода глаз, можно будет летать по городу и днём тоже?

— Думаю, да. Но пока только ночью с тёмными крыльями либо за городом.

— Хорошо, — согласилась девушка, продолжая счастливо улыбаться…

— Теперь вы не относитесь конкретно ни к светлым, ни к тёмным, так как люди могут принадлежать обеим сторонам, а каждая из вас наполовину человек. И это же является одним из преимуществ: в любой момент можете поменять цвет крыльев с белого на чёрный, а при необходимости на любой оттенок серого. Но изначальным, тем, что присутствует сразу после проявления крыльев, всё равно останется белый, так как созданы крылья были светлой магией. При этом можете окрасить их и в любой другой цвет, но уже с затратами магии на его поддержание, — вспоминала девушка слова Эльвиры.

А две птицы продолжали наблюдать за ними. Девушки возможно никогда и не узнают, что затихший немного ветер был результатом магии этих существ. Но зато с ними ничего не случилось, отчего у Айры и Велеса было тепло на душе.

«Мы действительно им пригодились! Мы действительно им нужны, хоть и не всегда!» — радостно переговаривались орлица и ворон.

…Девушки провели в горах неделю: Милисса объясняла, как проводить определённые манёвры в воздухе, и подстраховывала Майю при их выполнении; они летали наперегонки; используя магию для дыхания, фея научила сестру входить штопором в воду и набирать скорость уже в другой стихии. Но пора было возвращаться.

— Боюсь, пора возвращаться, — грустно проговорила девушка.

— Да, — поддержала её Милисса. — Мне завтра на работу, а тебе в библиотеку. Осталось лишь решить, — её голос приобрёл весёлые нотки, — как мы будем добираться? — глаза Майи загорелись радостным и непоседливым огнём.

— Ты хочешь сказать, что мы можем долететь?

— Да. Помнишь, я говорила, что крылья достаточно выносливы? — сестра утвердительно кивнула. — Ты ещё не приступала к лётным тренировкам, но даже так сможешь свободно, как и в эти дни, продержаться в воздухе несколько часов. Этого времени нам вполне хватит, а я наложу отвод глаз.

— Класс! Спасибо, сестрёнка! Так чего же мы ждём?! — повеселев протараторила Майя.

Сёстры синхронно расправили крылья и свели их края над собой. Резкий сильный взмах и обе оказались над верхушками деревьев. Милисса наложила отвод глаз при этом делая потоки магии видимыми и объясняя Майе механизм.

— …Затем слегка растягиваешь, как полотно, и окружаешь им то, что нужно сокрыть. Вот так, — и они обе оказались за завесой. Девушка заметила лёгкое преломление света в момент накрытия, но оно практически сразу исчезло. Теперь сёстры оказались спрятаны от всех существ, существующих в обоих мирах.

Так они думали. Но фамильяры правителей были связаны с силой своих братьев, превышающей то количество, что использовала фея, а потому могли спокойно видеть их.

Девушки определили направление и полетели домой, постепенно развивая всё большую скорость. В какой-то момент она превысила двести километров в час. Сами крылья своим присутствием создавали завесу перед их лицами, позволяющую спокойно видеть на такой скорости, как через стекло автомобиля. При этом они действительно оказались достаточно выносливы, что позволяло сёстрам сохранять такую скорость на протяжении десяти часов полёта часов полёта, лишь слегка запыхавшись, как от лёгкой пробежки. Но им всё же пришлось сделать привал, чтобы перекусить и немного передохнуть мысленно. Всё же долго видеть под собой быстро сменяющуюся местность, а впереди — голубую пустоту, оказалось сложновато даже для Милиссы, что уж говорить про Майю.

— Так, до Москвы ещё где-то семь часов полёта. Поэтому необходимо немного поспать. Разуму нужен отдых, чтобы мы не отключились по пути, — безапелляционно заявила фея. Девушка спорить не стала, так как у неё уже немного кружилась голова.

Милисса поставила «стену» вокруг них.

«Теперь никто не увидит и даже не ощутит. Просто пройдёт насквозь. Отлично!»

— Ложимся, бубенчик прозвенит ровно через шесть часов. Если так встанем, то прибудем в город ровно к полуночи*.

Девушки прилегли на покрывало. Крылья со стороны земли вытянули, а теми, что оказались сверху, накрылись как одеялами. Перья хорошо сохраняли тепло, но не позволяли перегреться. А, по словам Эльвиры, при необходимости — либо по воле сестёр, либо интуитивно — могли приобретать необходимую структуру. Это девушки так до конца и не поняли, а фея заявила, что подробности будут позже.

***

Велес оставил Айру приглядывать за ними и растворился в ночной темноте, возвращаясь к брату. Азраэль и Элларион — старшие братья-эльфы — уже ждали его. Позади них стояли младшие — Ривен и Лиам**. На этот раз они находились во дворце тёмных.

— Предлагаю начать, — раздался звучный и ровный голос. Эльф, одетый в строгий чёрный костюм, с длинной вороной косой до пояса и тёмно-синими, почти чёрными крыльями формы бабочки Урании мадагаскарской, приблизился к ворону. — Я рад, что ты вернулся, хоть и ненадолго, — тихо проговорил Азраэль, обращаясь к фамильяру, на что тот кивнул и присел к нему на плечо. Эльф обернулся к присутствующим.

— С ними всё в порядке? — спросил эльф, одетый в светлый, чуть устаревший костюм бежево-белого цвета. Его голос звучал мягко и обволакивающе, фигура оставляла впечатление сидячего образа жизни, но не стоило обманываться. Те, кто испытал на себе истинные физические способности Эллариона, никогда бы больше так не подумали. Крылья были жемчужно-белого цвета и напоминали форму Совки Агриппины, а при использовании магических дисциплин могли принимать различные оттенки.

— Иначе и быть не может! — воскликнул эльф с копной ярко-рыжих, слегка вьющихся волос, одетый чуть небрежнее брата, но также элегантно и в чёрное. За его спиной развевались угольно-чёрные крылья с янтарными прожилками по всей поверхности и формой, как у славы бутана. — Ты слишком переживаешь, Эл, про них пока никому не известно, и странно ожидать нападения. К тому же я уверен, что дамы дадут на орехи любому, кому захотят, — Ривен хищно улыбнулся, увидев, как светлый поморщился от такого панибратства, но всё же промолчал.

— Мы здесь не для споров, Ривен. И попрошу впредь обращаться к моему брату нормально, — тот лишь закатил глаза, но возражать не стал. Лиам, как и всегда, являл собой спокойствие и собранность. Одет, как и Элларион, во всё светлое, но не бежевого, а серого оттенка. За его спиной развевались бежевые, почти белые крылья с зеленоватыми светлыми жилками по поверхности и формой, как у Брамея Уоллиха.

— Тихо! — раздался громкий и строгий голос Азраэля. — Велес, прошу, начинай.

Ворон согласно кивнул и выдал полный доклад во всех подробностях недели в горах.

— С ними точно всё в порядке? — чуть более взволнованно, чем хотел, произнёс тёмный. Велес согласно прокаркал.

«Да что это со мной? Почему при упоминании этой девчонки внутри всё как будто переворачивается?! Я не должен ничего такого испытывать. Тем более ей всего шестнадцать» — спешно размышлял Азраэль, стараясь запихнуть мысль о том, что ему самому теперь девятнадцать, куда подальше. Но внешне оставался полностью спокоен.

— Хорошо, возвращайся к Айре. В следующий раз мы будем ждать её, — Велес взлетел и растворился в клубах темноты. А среди эльфов ещё долго шла дискуссия о времени знакомства с девушками.

***

Майя и Милисса встали ровно по звонку бубенчика, быстро собрались и взмыли вверх. В этот раз им легче дался столь длительный перелёт. Они прибыли в Москву ровно в полночь и отправились в пригород, чтобы не будить родных своим внезапным появлением.

Девушки отомкнули дверь и вошли в дом. Их не было здесь с того самого дня перед Новым годом, потому на всех горизонтальных поверхностях тонким слоем лежала пыль.

— Хочешь, я сейчас быстренько приберусь? — мягко и тихо спросила фея у застывшей в задумчивости сестры.

— Нет, не нужно. Я попробую сама.

Майя прошла примерно в центр дома и прикрыла глаза, потянулась к магии и та послушно откликнулась. Творить заклинания с каждым разом получалось всё свободнее, но так же медленно. Требовалось больше практики и сложности. Нити легко поддались и заклинание чистоты вступило в действие: пыль рассеивалась, сгорая. Фея включила свет: комната теперь сияла чистотой, а девушка радостно улыбалась от ощущений использования сил.

— Может теперь попрактикуемся в полёте как феи? — поинтересовалась у неё Милисса.

— Да, давно мы не возвращались к этим тренировкам.

Девушка чуть сосредоточилась, и у неё за спиной расправились два прекрасных красных крыла с чёрными пятнышками в углах изгибов сверху и снизу. Лисса улыбнулась: когда Майя была спокойна, цвет оставался светло-бирюзовым, но в зависимости от эмоций он начинал перескакивать по всей радуге и её оттенкам.

За спиной же самой феи расправились серебристые крылья с красноватыми снежными узорами*. Они глянули друг на друга и в мгновение ока уменьшились в размерах. Крылья затрепетали и подняли их над полом.

— Класс! Всё такое большое! Никак к такому не привыкну, — воскликнула девушка.

Сёстры проделывали различные фигуры, устраивали гонки да и просто резвились в воздухе. В таком ритме прошло около часа.

— Май, нам завтра рано вставать. Даже выносливость не даст тебе выспаться за два часа. Поэтому предлагаю шесть, — весело заявила Милисса.

— Ну ладно. Тогда пойдём в нашу комнату.

Ночь и утро прошли достаточно спокойно. Проснувшись, сёстры прилетели в квартиру и вошли через оставленное им открытым окно в комнате. Собрали вещи и вышли к завтраку.

— Привет! — воскликнула и бросилась в объятия обрадованная их возвращением Мия. — Как всё прошло?

— Привет, зайчонок, — сказала Майя, обнимая в ответ. — Всё было просто прекрасно, но нам с Лиссой уже пора.

— Даже не позавтракаете с нами? — спросила Эльвира.

— В другой раз обязательно, Вира, но сейчас мы опаздываем на работу, — улыбнулась ей фея.

— Хорошо, тогда летите, девочки.

Вернувшись в комнату, сёстры наложили магию отвода глаз и, попрощавшись до вечера, вылетели из окна.

***

Добравшись до библиотеки и сняв отвод, девушка отомкнула дверь своим ключом и вошла внутрь. Недавно поступили новые книги, которые необходимо было проштамповать и проставить на них номера. Ей предстояла длительная, но такая полюбившаяся рутина. К десяти ещё должны были прийти школьники из летних рабочих бригад протирать полки и расставлять книги по порядку.

— Здравствуй, новый день, — проговорила девушка, погладила Сапфира, работающего здесь вместе с ней, и принялась за работу.

***

Милисса, одетая в чёрный специальный костюм, приземлилась возле казалось бы банковского филиала какой-то фирмы, но лишь казалось. Внутри располагалась замаскированная база специального отделения ФСБ по контакту со сверхъестественным миром. Она вошла и показала охраннику пропуск.

— Здравствуйте, госпожа Сильвервинг, — «Сегодня же только первый рабочий день, а он уже готов пасть ниц. Ну что ж такое? Что ж они нас так опасаются? Или всё же восхищаются?» — думала она, пока охранник благоговейно лицезрел девушку перед собой, широко раскрыв глаза.

— Что-то ещё? — несмело поинтересовалась она.

— Прошу прощения, — он собрался и отвёл взгляд. — Проходите, — турникет загорелся зелёным и пропустил её внутрь. — Пропуск заберёте, как будете уходить.

— Угу, — девушка утвердительно кивнула и поспешила в свой кабинет («Надо же — свой кабинет!»).

Милисса получила ключи от зала и кабинета ещё при устройстве на работу. Первое помещение оказалось просторным: у дальней стены стояли мишени, в противоположном углу возвышалась стопка матов, а рядом располагались шведская стенка и спортивные снаряды (деревянные и металлические мечи, катаны, арбалеты, огнестрельное оружие и многое другое). Девушка даже присвистнула.

— Девочка, что ты здесь делаешь? — раскатился по залу мужской бас.

Милисса обернулась: входили служащие, у которых было назначено занятие. За полгода её черты стали заметно более детскими, но голос, отточенный годами, прозвучал строго и твёрдо:

— Я ваш новый преподаватель по борьбе, боевым заклинаниям и взаимодействию с фамильярами, господа.

— Да не смеши, — продолжил, как она поняла, Дмитрий Конев. «Всё же хорошо, что успела ознакомиться с личными делами. А может, попробовать подкорректировать возраст прямо сейчас, при них?.. Хотя нет, я побью его как ребёнок», — мелькнула мысль. — И сколько же тебе лет?

— Во‑первых, — голос феи зазвенел сталью, заставляя остальных замолчать, — некультурно спрашивать такое у дамы. Во‑вторых, мы с вами не настолько близки, чтобы нарушать субординацию. И в‑третьих, отвечая на ваш вопрос, — сто восемьдесят девять. — Она слегка ухмыльнулась.

— Значит, по нашим меркам вам где‑то девятнадцать? — улыбка Конева стала наглой.

«Вот же сволочь!» — мысленно выругалась Милисса.

— По возрасту — возможно. Но на деле я уже окончила институт и проработала около десятка лет. А теперь прошу всех войти в зал — начнём тренировку., — продолжала она спокойно и сдержанно.

Отряд из двадцати человек вытянулся в шеренгу. Большинство смотрели с уважением, но Конев и ещё несколько человек — с презрением и…

«Зависть? Да неужели?» — размышляла девушка. «От них идёт густой тёмный фон. Специально вызвали у себя такие эмоции? Пытаются проверить мой магический запас? Что ж, покажу, на что способна. Я не так проста, как кажется».

— Я — Милисса Сильвервинг. Ваш преподаватель по борьбе. Первое занятие пройдёт без магии с обеих сторон. Печать не позволит колдовать даже мне.

Некоторые удивлённо переглянулись, а Конев — Милисса точно это заметила — торжествующе прищурился.

Фея мгновенно сплела замысловатый знак: несколько чётких движений руками, раскрытая ладонь — и в воздухе замерцал узор. Печать выросла, зависла под потолком, переливаясь тусклым бордовым светом.

«Бордовый? Хорошо, что я без крыльев. Кажется, начинаю выходить из себя»

— Что‑то не так? — спросила Милисса у застывших в немом изумлении и некотором восхищении учеников.

— Просто… — начала одна из них. — До вас магию нам показывали медленно и к тому же что-то незначительное. А вы… за пару секунд… такое сложное заклинание…

— Сложное? — пришла очередь феи удивляться. — Это лишь среднее по уровню. А скорость… Даже на начальном этапе все заклинания отрабатываются за секунды. Вы же уже пробовали колдовать?

— Да, но намного медленнее, — ответила девушка, опустив взгляд.

Милисса уловила стыд и неуверенность — даже сквозь барьер её дар работал безупречно.

— Это легко исправить, — мягко сказала она. — Частые тренировки — и результат не заставит себя ждать. — На лицах отряда появились робкие улыбки.

— А что вы можете, кроме магии, учитель? — раздался голос Конева.

«З‑з‑зараза. Да чтоб ты провалился», — мысленно выругалась Милисса. В его тоне сквозили вызов и пренебрежение, словно он намеренно провоцировал её.

— Тема сегодняшнего занятия: «Рукопашный бой», — проигнорировала она Конева. — Мне необходимо узнать ваш нынешний уровень, поэтому предлагаю спарринг. Моим противником будет… — Милисса обвела взглядом собравшихся, словно учительница, изучающая список учеников.

Некоторые опасливо отшатнулись — никому не хотелось выходить против девочки, ставшей их новым наставником. Фея уловила это настроение и сдержанно улыбнулась, но комментировать не стала.

— …Дмитрий Конев, шаг вперёд.

— Прошу прощения, Милисса, — в его голосе звенела насмешка**, — но детей я не избиваю.

По строю прокатился сдержанный смешок.

— Что ж, а я не избиваю тех, кто заведомо слабее меня. Но ради вас могу сделать исключение, — спокойно ответила Милисса.

Конев побагровел, сжал кулаки и резко вышел вперёд, вставая в боевую стойку. Его дыхание стало тяжелее, глаза сузились.

Милисса стояла в расслабленной, почти небрежной позе — ноги чуть согнуты, руки опущены, взгляд спокойный, но цепкий. Напротив неё Конев напрягся всем телом: плечи подняты, кулаки сжаты, ноги широко расставлены в жёсткой стойке.

«Типичная ошибка новичка: много силы, мало контроля», — отметила про себя Милисса.

— Начнём! — скомандовала она.

Первым движением Милисса резко рванулась влево, одновременно выбрасывая правую руку вперёд — классический обманный удар в голову. Конев рефлекторно отшатнулся назад и сместился вправо, перенося вес на опорную ногу. В тот же миг Милисса изменила направление: шаг правой ногой вперёд‑внутрь, резкий разворот корпуса — и левая нога молниеносно ударила по внутренней стороне его бедра.

Конев охнул от боли. Его правая нога подкосилась, нарушив равновесие. Не теряя ни секунды, он попытался контратаковать — размахнулся и выбросил прямой удар. Но Милисса уже была вне зоны поражения: она скользнула вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Её правая рука метнулась к плечу Конева — но вместо удара последовал лёгкий толчок пальцами, сбивающий прицел. Одновременно левая нога выполнила подсечку: короткий подшаг за его опорную ногу, лёгкий рывок корпусом назад.

Потерявший баланс Конев рухнул на мат. Удар пришёлся на спину, но Милисса намеренно смягчила падение — он не ударился головой. Пока Конев пытался подняться, она отступила на шаг, сохраняя дистанцию. Когда он наконец встал, тяжело дыша, Милисса продемонстрировала финальный элемент: резко рванулась вперёд, имитируя удар в солнечное сплетение. Её рука остановилась в сантиметре от цели.

Конев инстинктивно отпрянул, но споткнулся о край мата и едва не упал снова. Зал замер в полной тишине.

Милисса спокойно оглядела отряд. На лицах учеников читалась целая гамма эмоций: от первоначального недоверия до напряжённого уважения. Некоторые переглянулись, осознавая, что новая наставница — не просто «маленькая девочка», а серьёзный противник.

— Это было… неожиданно, — процедил Конев, пытаясь скрыть растерянность за хмурым взглядом.

— Неожиданно — значит неэффективно, — ровным голосом пояснила Милисса. — Вы действовали на эмоциях, а не по плану. В бою это смертельная ошибка.

Она обвела взглядом отряд, убедившись, что все внимательно слушают.

— Кто ещё хочет проверить, насколько «слаба» ваша новая наставница? — Её голос звучал мягко, но в нём явственно звенела сталь.

Никто не двинулся с места.

— Хорошо. Тогда разберём основные принципы ближнего боя. Первое: контроль дыхания. Второе: анализ противника. И третье… — она сделала паузу, глядя прямо на Конева, — никогда не недооценивайте соперника.

Поединок длился не больше пятнадцати секунд, но его последствия ощущались в зале ещё долго. Милисса без жестокости доказала свой авторитет, Конев получил урок смирения, а отряд осознал: их обучение будет серьёзным испытанием, требующим полной отдачи.

***

Сёстры принимали новую реальность, учились использовать свои силы. Эльвира теперь чаще посещала Землю, оформила над девочками опекунство. Мия постепенно начинала ощущать магию. Отряд после того раза стал уважительно относиться к Милиссе. Ворон и орлица больше не приносили плохих вестей.

Конец

Примечания:

*Взрослой считается фея от 350-400 лет. Это как у людей где-то от 30 до 40 лет.

**По просьбе второй о совместном колдовстве

***Заслуга бесподобного Си́рко, от которых она радостно пищала и благодарила Стража

*С Алтая они вылетели в пять часов утра, но по мск был всего час ночи, так что они вполне успевали к полуночи.

**На самом деле возраст теперь у них одинаковый, но «старшие» — как Милисса — рождённые эльфы, а младшие — как Майя — обращённые.

*В этом случае красный — цвет радости и сестринской привязанности.

**Для фей обращение только по полному имени считалось уважительным; редко кто из них использовал отчество