Волшебная палочка

Глава 1

Магазин «Черномор» был расположен на редкость удачно. Казалось бы, узенький переулок, но в самом центре города, рядом с парком. Гуляющие, выйдя из парка, направлялись к метро и шли, конечно, не проспектом, а срезали угол, пройдя переулком, мимо витрины магазинчика, поэтому здесь всегда было людно. Проспект освещался ртутными лампами, а в переулке было темновато, но тем ярче светилась витрина «Черномора».

Зика, а меня зовут именно так, вечерами непременно приходил сюда и залипал возле толстого стекла, за которым красовались чудеса, выставленные на продажу. При дневном свете они не оказывали такого действия, как вечером. Мантии, колпаки, посохи, туфли с загнутыми носами, всё это сияло и переливалось волшебным светом. Но всего лучше была волшебная палочка, лежащая отдельно от всего. Палочка стоила дорого, уж я-то знал её цену, как знал цену всего, выставленного в «Черноморе на продажу. Но только палочка тянула к себе неудержимо.

Как-то я привёл сюда дядю Джоя. Была у меня тайная мыслишка, что дядюшка подарит палочку на день рождения. Надежда провалилась с треском.

— Это же дешёвка, — презрительно сказал дядя Джой. — возле рынка таких можно охапку купить, за гроши, а не за ту цену, что здесь заломлена.

— У рынка парень продаёт сплошную фигню. Палочки у него стеклянные, в каждой маленькая батарейка и кнопочка. На кнопку нажмёшь, в стекляшке газ светиться начинает. Ничего волшебного там нет. А тут… прежде всего, она не стеклянная, а не знаю из чего. И резьба по ней идёт, просто загляденье.

— Пластик и штамповка.

— И батарейки в ней нет, и кнопки.

— Тем более.

— Стеклянные трубки всегда одним светом светятся, а у этого свет переливчатый, каждую минуту новый. Ясно, что без волшебства тут никак.

— Та же дурь, только вид сбоку.

Короче, разговор кончился ничем, хотя дядя Джой всегда приносил на Зикин день рождения отличные подарки. Он и на этот раз расщедрился на такое, чего ни у кого из мальчишек не было. Год назад я за такую штуку с готовностью отдал бы любой мизинец с правой руки. Не стоит думать, что на правой руке у меня много мизинцев, он там один, и это особо подчёркивает ценность подарка. Но в этом году я мечтал о волшебной палочке из магазина «Черномор», а получил перочинный ножик. С виду подарок был неказист: два лезвия — маленькое и чуть побольше, пилочка для ногтей и шильце. Спрашивается, зачем мне пилочка для ногтей, хоть бы и с алмазной насечкой, если я не девочка? Но пилочка это так, дополнительный бонус, главное — лезвия оба с мономолекулярной заточкой, ими можно не просто ковырять деревяшку, а строгать стекло или разрезать корундовый брусок. Можно, правда, и отрезать хоть мизинец, хоть указательный палец. Поэтому у мальчишек таких ножей не бывает. А мне дядя Джой подарил.

С этим ножом я и отправился на следующий день в лес. Кое-кто из моих приятелей, попади им в руки такой ножик, искалечили бы всё на своём пути, на каждом стволе вырезали бы какую-нибудь глупость. А я шёл, будто у меня вообще никакого ножа нет. Лишь в одном месте я без тени сомнения пустил ножик в ход. Недавний ураган свалил здесь старое дерево и, падая, оно наломало множество подроста. Я выбрал рябинку, надломленную у самого корня, примерил по руке. Нет, кривовата, палки с какими ходят грибники, из неё не получится. Лишь посредине часть ствола почти метр длиной, была совершенно ровной.

Когда я срезал изогнутые части, в руках осталось что-то вроде не слишком толстого поленца. С ним я и отправился дальше, потихоньку счищая кору и прикидывая, что и как можно было бы вырезать на чистой поверхности.

На ходу резать по дереву невозможно даже мономолекулярным ножном. Пришлось выбрать поваленный ствол, присесть и заняться делом как следует. Обтесал ручку, гладкую, словно на токарном станке обточенную, а дальше по всей длине — тонкая резьба. Не зря проводил я у витрины долгое время, разглядывая выставленную там поделку. Я запомнил каждый изгиб резьбы, всякий узор и теперь мог повторить их не просто в точности, но и улучшая, где улучшения просились на свет. Конечно, без дядиного ножа я ничего бы не смог сделать, вибромолекулярное лезвие позволяет снимать тончайшую стружку и одновременно срезать целый пласт дерева, да ещё там, где проходит след сучка. Свежая древесина нигде не махрится, и снимается ровно столько, сколько надо. Таким ножиком стыдно вырезать на скамейке «Здесь был Вася», он нужен для дела. Не Вася, конечно, а нож.

Я так увлёкся, что не заметил, как стало темнеть. А в лес меня до вечера никто не отпускал. Но зато я вырезал рябиновую палочку, о какой мог только мечтать. Сам вырезал без подсказки и чужой помощи!

Я выставил палочку перед собой и громко сказал:

— Курлюм-бурлюм!

Впереди росла старая, корявая берёза, и в ответ на моё заклинание раздался корявый берёзовый голос:

— Ты зачем в меня своим жезлом тычешь? Молодой колдун, а старуху обижаешь.

— Ой, — вскрикнул я от испуга, — Я же не знал…

— Знать надо, — проскрипело дерево. — Раз ты жезл смастерить смог, умей им пользоваться. А других обижать не след.

Так значит, у меня получилась настоящая волшебная палочка! Пускай другие называют её жезлом или ещё как, я-то знаю, что это моя палочка, о какой я так мечтал! Спасибо, дядя Джой за подарок!

Я вздел палочку вверх и скомандовал, как заправский волшебник:

— Да будет свет!

Палочка засветилась. Не так, как покупные рыночные или магазинные изделия, а чистым белым светом, при котором удобно читать или рассматривать что-то. Вечерний полумрак за кругом света сразу сгустился, там обозначились неясные тени.

— Кто там есть, выходи!

Одна из теней качнулась и вышла на свет.

— Я знаю, кто ты. Ты Волчок, собака лесника.

— Нет, — проворчала тень, — я не Волчок, я волк. А Волчка, если он не прекратит хамничать, я зимой съем.

— Зачем же так сразу? Ты, лучше, помоги мне домой добраться, а то я тут засиделся и не заметил, как стемнело. Куда теперь идти?

— Иди за мной. Только не вздумай меня касаться, а то я не погляжу, какой ты там колдун, живо без руки останешься.

Гуськом, волк и я вслед за ним, отправились по быстро темнеющему лесу. На опушке волк остановился.

— Вот тропка, а там огни видно, это станция. Только последняя электричка уже ушла, придётся до города по шпалам топать. А я туда не пойду.

С палочкой в руке идти было не страшно. Я добрался до станции, и вдоль рельсов пришёл в город. Хорошо, что мой дом стоял неподалёку от железной дороги. Что творилось дома, пересказать невозможно. Милиция, спасатели, ещё кто-то. Как же, ребёнок пропал! Я говорил родителям, что поехал в лес, но никто мне не поверил. Я же маленький, чтобы одному в лес ездить. Искали по подвалам и чердакам, по квартирам у каких-то пьяных ханыг, но отправиться в лес никто не догадался. А тут я являюсь собственной персоной в третьем часу. Нетушки, вырасту, ни за что не стану ни полицейским, ни спасателем.

В общем, я покорно выслушал всё, что мне выговаривали папа с мамой и полицейские со спасателями, потом съел холодный ужин и отправился спать. Ни ножика, ни волшебной палочки у меня никто не забрал. Дяди Джоя не случилось, а остальные не знали, в чём дело.

Утром меня разбудил горьковатый аромат рябины. Я встал, спрятал палочку под одеждой.

— Гулять сегодня не дальше двора, — предупредила меня мама.

Хорошо хоть вообще из квартиры выпустили.

Наш двор довольно скучное место. Детская площадка, куда бабушки выводят гулять малышей, спортивная площадка, где хозяйки развешивают сушиться бельё, немного кустиков и скучающих кошек. Ни кусты, ни кошки моего внимания не привлекли, а вот газон!.. Среди мелких пацанов, к которым я сам недавно принадлежал, упорно ходят рассказы, что в нашем дворе, где-то под газоном закопан богатый клад. Кем он закопан, когда и зачем, ответа нет, но клад несомненно имеется. И вот теперь у меня появилась прекрасная возможность проверить легенду совершенно точно. Я дважды обошёл двор по кругу, держа палочку наподобие миноискателя. Ничего похожего на клад не обнаружилось.

И тут ко мне подошёл Гока. Среди всех пацанов нашего двора Гока был самым здоровенным и самым скверным. Он не пропускал никого из мелкоты, и когда ему что-то не нравились, бил малыша по губам. А если на него пытались жаловаться, заявлял, что никого пальцем не тронул. Доказать ничего было нельзя, поскольку синяков не было, и губы не кровили.

Вот это существо и привязалось ко мне.

— Что это у тебя?

— Ничего, — ответил я, попятившись. Получать по губам очень не хотелось.

— Раз ничего, — заявил Гока почти ласково, — то давай это сюда.

Отдать мою волшебную палочку? Никогда!

— Это моя волшебная палочка! — закричал я, вскинув своё оружие. — Сейчас заколдую и будешь мокрицей ползать!

— Ну, насмешил! Волшебная полочка или пилочка! Да я тебе волшебную пискочку устрою!

Деваться было некуда, и я колданул, что было сил.

За вчерашний вечер я много чего узнал, в частности, что нельзя так просто заколдовывать людей, но сейчас речь шла не о нападении, а о защите. Простых человеческих сил не хватало, чтобы справиться с неумолимым Гокой, и мне пришлось колдовать, хочу я этого или нет.

Там, где только что стоял глумливый ужас двора, теперь лежала деревянная полочка, должно быть, та самая, которую упоминал Гока.

Я поднял её, пристально разглядывая. Деревяшка как деревяшка. Рука сама потянулась за ножиком, загладить занозистый край, но я сумел удержаться, подумав, что это было бы чрезмерным вмешательством.

Полочка среди двора выглядела странно, поэтому я перевернул её и оставил вверх тормашками. Теперь она напоминала простую деревянную скамейку, что во дворе никого не удивляет.

И тут ко мне вразвалочку подошёл Мартьян. Тоже ещё тот товарищ, немногим лучше Гоки. Была у Мартьяна одна всеобъемлющая страсть, он любил вырезать на скамейках и партах всякие глупости. Нож у Мартьяна давно затупился, хоть задом на него садись, но силы в руках было много, и всё до чего руки доставали, покрывалось уродскими росписями.

— Где Гока? — спросил Мартьян.

— Не знаю, — дрожащим голосом ответил я.

— Был здесь, я видел.

Неудивительно, что эти двое не дружили, конечно, какая может быть дружба между такими отморозками, но держались друг друга и частенько устраивали вместе какие-нибудь пакости. К мелким Мартьян не испытывал особого интереса, но отнять что-нибудь возможности не упускал, причём никогда не отдавал отнятого, а тут же ломал на глазах у хозяина.

Если он сейчас пристанет ко мне, а я ему как раз по силам, что же, мне его тоже заколдовывать? Так и во вкус войти недолго. Будет весь двор украшен полочками и скамейками, а я потеряю всякое умение колдовать. По счастью, на меня он не обратил внимания. Его привлекла скамейка, которую не осквернила ещё ни одна фраза. Мартьян вытащил изломанный ножик и с маху всадил его в дерево. Написать он собирался: «Гока + Лика = любвя», но не сумел вырезать и половины задуманного. Глубокие порезы мигом привели Гоку в чувство.

— Ты что делаешь, сука?!

Гока бы гол до пояса, рубаха его куда-то делась, должно быть пошла на покрытие энергии трансформации. Грудь и волосатый живот густо покрывали порезы тупым мартьяновым ножом. Крови было предостаточно.

— Я, не!.. — выкрикнул Мартьян, не понимающий, что происходит, и в этот момент чугунный Гокин кулак припечатал покатый лоб Мартьяна. Дальше было нечего понимать, ответка полетела немедленно.

Я отступал, стараясь сделаться невидимым, а откуда-то сбоку вдруг вылетел наш участковый, тот, что искал меня вечером. Он немедленно расшвырял драчунов, раскрытый нож брякнулся об асфальт.

— Зика, с тобой всё в порядке? — спросил он, на секунду поворачиваясь ко мне.

— Угу, — ответил я, соображая, что с невидимостью и меня вышла промашка.

— Тогда, дуй домой!

Я так дунул, что на лестнице едва не потерял сандаль. Мама, как меня увидала, сразу спрашивает:

— Что там случилось?

—Там Гока с Мартьяном подрались, так Мартьян Гоку ножом ударил. Перочинным, но кровищи море было!

— Господи, что же это такое? Никуда тебя одного отпустить нельзя, непременно во что-нибудь влезешь. Всё, осенью в школу буду тебя за руку водить, как маленького.

Да хоть в детский сад или в ясли. Мне никуда влезать не нужно, у меня много важных дел. Самое первое — заговорить волшебную палочку, чтобы она силу проявляла только когда в моих руках будет, а остальным в руки не давалась.