Воины света

Глава 1

Всю свою жизнь, которая длилась, правда, шестнадцать лет, Андреа считал себя неудачником. Казалось, он не создан ни для чего. Всё, что он делал, вроде бы, выходило у него, но постоянно какие-то истории случались. То пойдёт на сенокос и сломает косу. То споткнётся на ровном месте.

Последние годы родные злились всё больше. Старый дед - глава семьи, орал на него при каждой возможности.

Матушка из-за этого волновалась пуще прежнего. Нога у неё болела. Сама могла делать не всё. Вот и гоняла детей по многу раз за одним и тем же.

Даже отец и тот постоянно называл его непутёвым. И вся деревня втихаря посмеивалась, что ни одна девка его в мужья не выбрала. Хотя парень он был не уродливый и, вроде, не глупый. По крайней мере, как думал он сам.

Только вот не везло ему всё время.

То попытается поохотится, да только в дерьмо наступит, то зимой, сбрасывая снег с крыши, всё время оступается и катится вниз кубарем.

И вода то у него из ведёр выплёскивалась больше, чем у других. И по истечении пятнадцати лет он пришёл к выводу, что проклят. Только вот кем проклят и от чего? Вроде зла он никому не желал. Ну воровал яблоки да груши по малости лет. Но кто так не делает? Да вся деревня! Тогда почему только его такое несчастье задело?

Вроде не грубил никому из старших. В церковь ходим исправно. А неудачи были.

Две сестры уже вышли замуж. Один брат уехал куда то в город и несколько раз привозил семье несколько золотых корон. Отец показывал их всей деревне.

- Во какой у меня сын! А ты, Андре, смотри и учись. Отправить тебя, что ли, к Дориа? Он тебя хоть пристроит. Не всё же тебе тут хлеб есть впустую.

Андре ненавидел Дориа. Старший брат всегда был таким занудой. Как читать научился, так вообще в доме заперся и только и делал, что читал. Уже ходили слухи, что и его кто-то заколдовал. А потом взял и уехал.

Андре уже надеялся, что он пропал с концами, но вскоре тот начал присылать деньги. И в этим моменты Андре стремился держаться подальше от дома, бродя по деревне и презирая брата и отца.

Сам Андре был стражником. Мечом махать умел, но только один раз ему удалось пустить его в ход, да и тогда всё закончилось быстро и бескровно.

- А может и вправду поехать в город? Говорят, там купцам постоянно требуются наёмные охранники.

И потому днями, а порой и ночами, он скучал. Даже вой волков быстро стал привычным и уже не бодрил.

Он с детства слушал истории, что где-то на западе, в мрачной стране, называемой Ставросом, живут злые волшебники, против которых храбрые воины ведут постоянную войну, сдерживая натиск зла. И только благодаря им все обычные люди живут спокойно.

- А может быть мне податься к рыцарям? - Спросил однажды Андре отца.

Отец только сплюнул. - Тебя? Да ты там только помешаешь! Поскользнёшься в на ровном месте и умрут твои товарищи. Нет уж, лучше сиди здесь. Ничего, через год я тебя к Дориа отправлю.

Всё изменилось в один день. Тогда дул с севера прохладный ветер, похожий по ощущениям на струйки холодной воды, которые в неспокойный день волнами захлёстывают купающихся, окатывая прохладой, чтобы потом отступить, давая летнему теплу охватить их, подобно густому туману.

Андре стоял на страже, на помостах частокола, от нечего делать целясь из лука в ближайшее дерево. От жары он даже снял шлем, но тут же набежал холодным ветер и его быстро продуло, после чего шлем вернулся на законное место.

В этот момент далеко впереди, из-за зелёных холмов, полных шевелящимися на ветру деревьями, показалась кавалькада всадников. Разноцветные плащи издали выдали в них людей знатных или, по крайней мере, достаточно богатых, чтобы купить, наверное, пол деревни.

Даже увидев открытые ворота, всадники остановились перед ними. Один из них, с блестящем шлемом с плюмажем из двух перьев, вышел вперёд.

- Поприветствуйте магистра Ордена Истребителей и его свиту из верных рыцарей Ордена и Империи! Мы прибыли в вашу деревню, дабы набрать желающих на священную войну со ставросским злом!

При этих словах глаза Андре наполнились младенческим восторгом.

- Я хочу с вами, господин! - Прокричал он и перегнулся через забор.

Тут же наступила такая тишина, что он обернулся, чтобы убедиться, что товарищи не провалились сквозь землю от стыда. Судя по их лицам, они были близки к этому и уже нащупывали пустоты в земле.

- Мы поговорим об этом. - Пообещал рыцарь. - Но сначала нам нужно к вашему старосте.

- Милости просим, господа.

Когда они проехали, Джордано покачал головой. - Ты бы хоть с отцом поговорил. А то ведь убьёт тебя, если не спросишь.

На мгновение по спине Андре заползали ледяные пауки.

Не отпустит его отец. И вправду, надо спросить. Хотя, что спрашивай, что нет, ответ будет один.

- Да, конечно. - Ответил он, ругая мысленно самого себя за явную ложь. Настолько явную, что она была очевидна даже ему самому.

- Ну иди тогда. - Кивнул товарищ вслед рыцарям, чьи шлемы мелькали уже между оград и домиков. - Хоть прогуляешься.

Перед домом старосты, где на небольшой лужайке паслись могучие мясистые кони, он остановился. На него смотрел с подозрением один из рыцарей, в кольчужной рубахе, с блестящим остроконечным шлемом с железной переносицей. В руке он держал курительную трубку из тёмного дерева, из которой шёл редкий густой дымок.

Любое из перечисленного, похоже, стоило дороже, чем всё, что было у Андре.

- Простите, господин. - Поклонился он. - Можно мне поговорить с магистром? О моей службе.

Тот бросил на него великодушный, покровительственный взгляд и кивнул. - С господином магистром, мальчик. Только так и обращайся. Постой тут. Как выйдет, так и примется за тебя. Только имей ввиду, он на голодный желудок не очень словоохотлив.

Андреа скромно встал рядом с дверью, как просящий милостыню.

Наконец магистр вышел. Высокий скулы, огромное вечно хмурое лицо с высоким лбом и чёрные короткие волосы, в которых виднелись проплешины.

Заметив краем глаза Андреа, он остановился и неожиданно на этом лице появилось некое подобие сдавленной улыбки.

- А, стражник. - Произнёс он настолько тёплым тоном, что Андреа на секунду испугался.

- Господин. - Он поклонился, чувствуя, как дрожат колени. Он видел такую улыбку у господ и ещё ни разу за ней не следовало ничего хорошего.

- Пойдём за мной. Где там твой папаша живёт?

- Мой... папаша? - Не уверенно ответил Андреа. - Господин, простите, если я вас чем то обидел. Я не нарочно!

- Замолчи, Андреа. - Потребовал голос старосты. - И выпрямись. Смотри прямо, когда с тобой говорит господин магистр.

Андеа вышел из поклона и, как мог, расправил грудь.

Вслед за магистром и старостой из дома вышли ещё пятеро. Андре бросился в глаза священник Белой Сферы в одеяниях, как ни странно, белого цвета, с жёлтыми пятнами и расходящимися от них лучиками.

Он выжидательно переводил взгляд с парня на магистра и на старосту.

- Уверены ли, господин, что желаете именно его взять? Он страшный неудачник. От него вам проку не будет. - Посетовал последний.

- Сказал - беру, значит - беру. - Наставительно ответил магистр. - Не советую подвергать мои слова сомнению.

Тот поклонился. - Простите. Я лишь говорю, что в нашей деревне есть парни и посолиднее.

- Они пригодятся вам самим. - И он обратился к парню. - Веди к отцу.

- Да, господин. - Андре пошёл впереди, чувствуя на себе давящий взгляд магистра и не менее настороженные взгляды жителей. Они пытались понять, что этот парень такого натворил, что именно на него обратили внимания эти господа.

Да и сам Андре чувствовал себя приговорённым, хотя, идя до дома, постепенно осознавая ситуацию, начал видеть в ней и плюсы. Неужели, Белая Сфера услышала его и посылает ему своё благословение? Войдя внутрь дома, так и вовсе развеселился.

- Пап! Меня забирают в Орден!

- Куда? - Раздался голос настолько удивлённый, будто сын сейчас нанёс его обладателю смертельно оскорбление.

Андреа смутился. - Ну, пап. Тут пришли господа.

- Отойди ка. Парень. И молчи. - Могучая рука отпихнула его в стену, как котёнка. И магистр зашёл в дом.

Увидев его, отец немедленно бахнулся на колени. - Господин! Простите моего сына! Он дурак! Я ему всегда говорю, что он непутёвый. Ему даже розги ума не прибавляют! Я готов вам даже заплатить.

Магистр поднял раскрытую ладонь и отец подавлено замолчал.

- Твой сын ничего не сделал. Более того, я вижу в нём большой потенциал. Мы собираем людей для войны со злом. Решающей войны. Я вижу, что при должном обучении из твоего сынка вырастет прекрасный воин. Я хочу забрать его сегодня же. Он поступит на обучение в штаб Ордена в Кифалоре, к нашим ветеранам. Они ему и голову вправят и человека из него сделают.

- Из кого там мозги сделают? - Раздался из противоположного конца сухой крик. Сразу же в комнату вошло нечто, больше похожее на длинную, много раз скрученную сухую корягу, чем на человека. А на месте, где у людей бывает голова, Андре виделся скорее большой фурункул, какие выскакивают в болеющего дерева.

На этом фурункуле под густыми бровями виднелись мутные тёмные глаза.

Это существо шло к гостям, размахивая одной рукой, а второй держась за крючковатую палку.

- А вы кто? - Восклькнул он, указывая на магистра. - Чего вам от нас нужно? Мы - люди порядочные. Кого хошь расспросите. Все подтвердят.

- Мы внучка твоего забираем, старик. - Объявил магистр и, не оборачиваясь, добавил. - Андре, правильно?

Кивнул тот.

- Кого?

- Андре твоего. - Произнёс магистр так громко, что Андре вздрогнул все телом, а дом содрогнулся. - Забираем! Понял, дед?

- А Андре? - Дед поискал внучка взглядом, а найдя, сплюнул на пол. - Да забирайте! Эка невидаль! Хоть кому то он пригодился! Слышишь, непутёвый? Собирай, давай, вещички то. Сынок, насыпь ка ему мешочек сухарей в дорогу. А то ведь помрёт ещё, не дойдя. И что толку с него будет?

Андре хотел провалиться сквозь землю, лишь бы сейчас его никто не видел. Одно дело, когда тебя дед ругает в семейном кругу и другое, когда это слышит пол деревни, да ещё и важные люди, которые готовы взять тебя на службу.

- Это ничего. - Равнодушно заметил магистр. - Мы из него человека сделаем. Вы ещё им гордится будете. - И взглянул на него. - Выше нос. Тебя ждёт великая судьба. На коне ездил?

- Нет, господин.

- Тогда поедешь с отцом Джузеппе. - Он кивнул на священника.

- Во сколько нам будет его содержание? - Осторожно осведомился отец.

- Ни во сколько. Больше он никак от вас не зависит. Жить будет у нас, есть и пить тоже. А взамен будет кровь проливать за святую веру и страну. - И вновь обернулся к Андре. - Мечом то махал?

- Да, господин.

- Прекрасно. Тогда скоро ждём тебя у ратуши. Сегодня мы выезжаем. Нам нельзя останавливаться.

- А вы только его берёте? - Спросил отец.

- Нет, конечно. Ещё одного паренька забираем. Но вас тут вообще немного, я смотрю. Так что, бывайте.

Когда он ушёл, отец подошёл к Андре, который стоял, как окаменелый, пытаясь связать всё, что сейчас произошло, и положив ему руку на плечо, произнёс неожиданно тепло.

- Не знаю, чем ты ему приглянулся, сынок. Но да осветит твой путь Белая Сфера. Мы всей семьей будет молиться за тебя. - И обернувшись на деда, кричавшего: «Ну хоть посвободнее станет!», добавил: Думаю, отец тоже помолится. Покричит, а потом поймёт, что без тебя тут даже сетовать не на кого. Ты уж не серчай, если мы тебе что плохого сделали.

Андре прибывал в смущённом напряжении.

- Пап, я же ведь вернусь к вам. Повоюю. Может, заработаю денег, да и вернусь.

- Как знать, сынок. Как знать. Война - дело опасное. А если вернёшься. Так хоть и девку какую с собой привези.

Его и одного парня, имя которого Андреа едва помнил, действительно ждали у домика старосты. Половина деревни вышла их провожать. Скорее даже, не Андреа, а его земляка.

Сверстники, уже почти все устроившиеся в жизни, только посмеивались над ним. И лишь бабки, как и следовало, причитали.

Тот влез на лошадь магистра, а Андреа, как и условились, к отцу Джузеппе.

Вещей него было немного, а то, что было, вполне можно было поставить на часть седла перед собой, чтобы не напрягались руки.

Вскоре отряд из семи лошадей вышел из деревни и поехал на юг, куда и держал путь.

Очень скоро знакомые места закончились и к вечеру Андре уже ощущал себя в совершенно незнакомых местах.

Никогда ещё он не выезжал так далеко от своей деревни.

Последующую неделю они только и делали, что ехали. Несколько раз останавливались в других деревнях. В двух местах рыцари взяли по ещё несколько парней и теперь на каждой лошади ехали уже не один а два всадника.

В дороге и на привалах Джузеппе и магистр, которого звали Розеном, рассказывали новобранцам о том, что им предстоит.

- Ковен. Никогда не слышал? - Спросил Джузеппе и усмехнулся. - Везёт вам. Живёте себе здесь, как у Создателя под мышкой, и слышать не слышали о великом зле. Но ничего. Если Белая Сфера и наша сталь помогут нам, скоро о нём не будет слышать больше никто. Магистр Амон планирует грандиозный поход на этот рассадник мерзости.

- А кто там живёт?

- Иногда их людьми называют. Только сам подумай, можно ли называть людьми тех, кто давно отвернулся от истинной веры, пошёл в добровольное рабство к злобным волшебникам, живёт много поколений на их земле и не только не думает о том, чтобы сбежать, но и всеми силами защищает их? Не-ет. Будь они людьми, не стали бы они защищать этих ублюдков. Волшебники эти издеваются над человеческой природой. Да и вообще над природой. Выращивают тварей жутких, мертвецов поднимают, людям конечности лишние пришивают. Я сам видел этих бедняк. Они говорили, как мы. Но кроме этого уже ничто их с нами не роднит. Не может человек оставаться человеком, если третья рука у него появляется. Или вторая голова.

- Неужели они там все такие? - Андре представил таких людей и по его телу пробежала дрожь.

- Нет, конечно. Есть среди них и обычные люди. Ну, по крайней мере, выглядящие, как мы. Некоторые даже страдают под их игом. Только вот Ковен этот их на войну всё время гонит. Боятся они людей. Давно от Белой Сферы отвернулись. Своей тьме поклоняются. Видимо, понимают они, что не за ними правда, от того уже много веков пытаются уничтожить весь род человеческий. То и дело против нас армии посылают. Мы пытались с ними и переговоры вести и образумить. Один идиот даже пытался задобрить. Отдал им часть земель, которые они просили взамен на мир. А они взяли и обманули. Страшные люди. Не чтят никаких законов. Для них существует только их желания и грехи.

- А мы что можем сделать? Только убить?

Священник вздохнул. - Увы, они не оставили нам выбора. Я вижу твои сомнения. Церковь учит, что убийство - грех. Но порой нам нужно выбирать между меньшим грехом и большим. А позволить победить злу, будучи в состоянии остановить его - есть зло неисправимое и неисчисляемое. И тогда взять на себя грех, чтобы предотвратить грех больший - не преступление, а самопожертвование и от того подвиг.

От таких речей Андре испытал одновременно стыд и гордость. Стыд за то, что он явно недостоин такого подвига и гордость - за то, что ему, быть может, если господа не врут, предстоит это совершить. - А я? Я то что могу сделать? Я то ведь и умею немного. Не то, что вы.

- Ты думаешь, мы всегда всё умели? Я в твои годы тоже не думал, что буду в этом участвовать. Потому думал, что ещё немного и так выучусь, что смогу всех злодеев победить. Эх, если бы могли. Давно бы эту заразу выжгли. А так нужны нам люди добрые. Вот ты, например. Ты, я вижу, парень хороший. Хочешь всем добра. Хочешь чтобы справедливость в мире правила. Чтобы люди добрые были.

Андре становилось всё уютнее слушать добрый голос священника. Он понимал его так, как не понимал родной отец. Конечно, куда же без справедливости? Ведь все беды от того, что люди по справедливости и доброте не живут. А кто ж им мешает? Да злые люди, понятное дело. Те, кто в Создателя не верят, Белой Сфере не молятся. Небось и дед его тоже от них чем то заразился. Леса то даже в их местах тёмные. Люди далеко заходить бояться.

- А между тем у зла то у всего есть источник конкретный. - Поучал его Джузеппе. - И источник этот - люди. Вот ты сам подумай, что мешает человеку жить праведно? Что мешает ему людей не обманывать, зла им не желать?

Андреа задумался. - Ну, есть же люди дурные. Ну, те, которые и Белой Сфере поклоняются, и живут хорошо, но вот характером скверные. Не знаю, почему.

- Верно. - Улыбнулся в усы Джузеппе. - Но ведь есть и праведники. Как думаешь, почему, видя такой пример и зная, что Создатель наш праведникам лучшее место в следующей жизни подготовит, всё-таки продолжают грешить?

Андреа не знал, что ответить. Он чувствовал, будто его испытывают, а не зная правильного ответа, он, разумеется, боялся сказать то, что приходило в голову. А если он ошибётся? А если скажет ненароком что-то, что священным текстам противоречит? Обвинят его в неверии и, упаси Создатель, бросят прямо тут, на большой дороге, одного. И это если повезёт.

Только теперь он понял, как неуютно ему быть в полной власти незнакомых людей.

- Не знаю. - Признался он.

- Ответ справедливый. - Улыбка священника стала для Андреа неожиданностью. - Если у людей есть хороший пример перед глазами и они знают это, но не следуют ему, то что может им мешать? - При виде нового замешательства парня в его улыбке появился оттенок торжества. - Конечно, от того, что у них есть и другой пример, противоречащий примеру доброму, истинному. И пример этот, благодаря козням наших врагов, их талантам, увы, обращённому на тёмное дело, и знанию человеческих пороков, многим простым людям может показаться и кажется гораздо привлекательнее. Они совращают одних, а те, в свою очередь, приносят эти пороки в семью, в другие семьи, к друзьям, знакомым. Мы же, члены Святой Церкви Белой Сферы и наши братья из Великого Пламени, распространяем пример добра, праведности и через тех, кто познал истину, пытаемся распространять и его. И вот так и идёт борьба.

- И как же в ней победить?

- Очень просто. Вернее, и просто и сложно одновременно. Мы должны уничтожить, убить, очистить рассадник зла. Место, откуда исходят эти нечистые люди, откуда распространяются еретические, человеконенавистнические идеи. Мы должны уничтожить Ставрос.

Андеа пытался понять, что из сказанного его внезапно задело. И друг понял.

- Погодите! Вы хотите сказать, что мой дед, который кричал на меня, бил меня и братьев палкой, тоже поддался злу?

К его удивлению Джузеппе покачал головой. Улыбка исчезла с его лица и её на смену пришла задумчивость. - Трудно сказать. Я мог бы ответить наверняка, если бы знал твоего деда лично. Безусловно, он, скорее всего, бил тебя из лучших побуждений, из желания научить повиноваться старшим, что завещал нам Создатель и наша вера. Это - дело благое, не находишь?

- Да. Конечно.

- Вот. Однако, любая суровость может легко перейти в жестокость. Быть может, мог легко перейти эту грань, даже не заметив этого. Потому как тёмные силе легко замечают трещины в нашей душе и Виртуозно пользуются ими.

- Как-как? - Не понял Андреа.

- Виртуозно. В совершенстве. Идеально могут пользоваться. - Кажется, Джузеппе несколько расстроился тем, что его собеседник не знает значение этого умного слова.

- А от того, что изворотливы они, в длительной борьбе наши шансы не велики, ибо злоба и грехи всегда найдут доступ в сердце хотя бы одного человека. И от того, как я уже говорил, если лишь один шанс уничтожить зло - ударить в самое его сердце. И эта тяжелейшая задача выпадет вам.

Андреа растерялся. - Но я же не волшебник. У меня вообще все из рук валится.

Тяжёлая, налитая силой, рука мужчины похлопала его по плечу. - Рыцари будут тренировать вас, а мы, священники, наставлять. Вскоре из вас получатся отличные воины. Мы, старики, скоро умрём. И тогда только от вас будет зависеть, упадёт ли наш мир во зло или же истинная вера восторжествует и Белая Сфера вновь воссияет над небом, как это было в древние времена.

Они оба посмотрели в вечно серое небо, покрытое, будто бы густым, иногда переливающимся туманом.

И всё-таки Андреа не понимал, что он может сделать. Но всё-таки решил посмотреть, что будет. Они люди пожившие. Им виднее. К тому же они обещали его научить. Не будут же господа нарушать слова?

На одном из привалов в их беседу вмешался один из новобранцев. Это был тощий жилистый парень с чёрными короткими волосами. Одет был плотную новенькую рубаху. И в целом выглядел посолиднее Андре.

Он рассказал ему, что слуги Ковена часто нападают на деревни близ Ставроса и, либо уводят людей к себе в плен, либо берут дань.

- Если бы не рыцари, я б, наверное, вообще здесь не сидел. - Заметил он и представился - Пьетро. Я, кстати, был в городе уже. Могу тебе подсказать кто и что там.

Андре засомневался. - А зачем тебе это?

- Ну, как зачем? Скучно же одному там. Да и надо нам, чужим, там держаться вместе.

Андре подумал и согласился.

Пьетро оказался очень разговорчивым парнем. Он много рассказывал о своих землях. Но почти все его рассказы не были для Андре новостью. Он видел это в собственной жизни.

Жил он бедно. Улицы городов бывают опасны и от того он научился, худо-бедно драться, чтобы его не били постоянно. В городе часто бывали наёмники, которые рассказывали в постоялых дворах о своих подвигах и о хорошей добыче. И Пьетро решил податься в наёмники. Войны идут постоянно. Наёмники нужны всегда. А им и платят хорошо и добычу они себе оставляют. И служат где хотят и кому хотят. В общем - сказка, а не жизнь. А потом как услышал, что Орден готовится к походу, так и решил к ним пойти. Платят там тоже, по слухам, прилично. А быть рыцарем - ещё и благородно. Наёмников часто сторонятся. А рыцари ордена всегда в почёте.

Андре не то чтобы видел в нём родственную душу. Но что-то общее у них было.

- Может нам вместе держаться? - Предложил он.

- А я о чём говорю. В компании всегда веселее.

Поначалу, пока они двигались на юг, деревни выглядели примерно такими же, как у них - деревянными, местами разукрашенными, но зачастую невзрачными и даже покосившимися.

Но чем дальше на юг они продвигались, тем красивее выглядели жилища. У некоторых начали появляться каменные основания, которые становилось всё больше. И, наконец, едва вдалеке замаячило тонкой полосой побережье, деревни почти целиком стали каменными. В постоялых дворах всегда был народ. Всюду продавались изделия из ракушек и разноцветных камней. Люди здесь выглядели сытыми и ни в чём не нуждающимися. Одежду носили новую, иногда даже крашенную.

- Хорошие места. - Прокомментировал Джузеппе. - Эти люди знают о идущей войне ещё меньше вас. И мы с вами должны сделать всё, чтобы оно так и оставалось.

- Почему мы должны собою защищать этих оболдуев? - Посетовал Пьетро.

- Потому что должен же кто-то видеть мирную жизнь. - Хитро улыбнулся священник. - Таков наш мир. Одни должны рисковать собою ради безопасности других, взамен становясь для них образцом благодетели. Быть может безбожникам это может показаться глупостью. Но вы, люди, верящие В Белую Сферу и Великое Пламя, должны принять ваш путь с гордостью. Ибо он угоден Создателю.

- А я вот всегда думал. - Заявил Пьетро. - Как Создатель может следить за всеми сразу? У него что, бесчисленное количество глаз?

- Не знаю я, сколько у него глаз. - Недовольно нахмурился священник. - Об этом книги молчат. Но известно, что глаза его видят сквозь всё и вся. И мгновенно видит любого, кого пожелает. А наблюдает он за всеми. Ибо все мы божьи твари. Не забывайте это. И не думайте, что сумеете скрыть от него хоть что-то.

Пьетро замолчал, очевидно, обдумывая услышанное. И больше с Джузеппе не спорил.

Наконец, к обеду двенадцатого дня, далеко впереди показалась скала, уходящая в бескрайнюю водную гладь. На вершине этой скалы стояло огромное длинное здание. Путники въехали на очередной холм и с него им открылось во всей красе настоящее море домов, с какого то момента переходящее в море настоящее.

- Приехали. - Объявил магистр Розен. - Великий город Кифалор.

Они въехали через огромные каменные ворота, размером вдесятеро больше, чем самый высокий дом в деревне, и проехали по полной людьми мощёной улице к огромной площади с двумя высоченными храмами, к подножию скалы, где они вошли в многоэтажное П-образное здание.

Магистр и священник передали новобранцев командиру помладше, который показал им несколько небольших комнат. По просьбе Пьетро, их с Андре определили в одну комнату.

На следующий день их подняли поутру, но не так рано, как в деревне, когда Андре приходилось выводить скотину на поле.

Только теперь вышли они во внутренний двор, по периметру которого были расставлены плотно набитые соломой фигурки на палках.

И начались тренировки. Сперва Андре думал, что их будут просто учить махать оружием. Но после первых же ошибок командир подошёл к нему, потребовал повторить удар на нём и, когда Андре подчинился, неожиданно схватил его за плечо и, перекинув через себя, придавил к земле. У Андре хрустнули кости и он вскрикнул.

- Вы чего?

- В бою ты был бы уже мёртв. - Спокойно произнёс командир. - И каждый раз, новички, когда вы будете совершать ошибки, я буду показывать вам, какова будет их цена. Потому что здесь вы имеете права на промах. Но ваши враги вам этого не простят. Поднимайся.

Едва Андре попытался встать, как спина вновь хрустнула и отдалась резкой болью.

- Как же я ходить буду? - Испугался он.

- Ничего. Походи немного и пройдёт. - Прокомментировал командир. И оказался прав.

Командир же моментально потерял к нему интерес и нашёл себе новую цель для битья. К концу первого же дня в их группе из десяти человек не осталось ни одного, кто не был бы бит им. Но все терпели, потому что каждый побои он сопровождал поучениями, показывал провинившемуся, как надо бить и где именно ученик ошибся.

И уже на следующий день ученики из-за всех сил старались повторять за ним в точности, но уже не из высоких материй, а из банального чувства самосохранения.

- Отлично. Дрессируетесь вы быстро. - Отметил он. - Однако вашего послушания не хватит для того, чтобы противостоять злу. Оно всегда сможет внушить вам, что лучше знает, как устроен мир. Фанатики всегда убедительны. И лишь ваш собственный ум, ваша убеждённость и верность идеалам помогут вам выстоять против него. Потому что если бы весь исход борьбы добра и зла решался только силой, то зло было бы побеждено через мгновение после своего появления. Но оно живо. Лишь потому, что орудие его - не сила, а обман. И ваш разумы должны быть также сильны, как ваши тела.

- Вы к чему ведёте, господин? - Голос одного из учеников звучал слишком нагло и командир отреагировал немедленно.

- К тому, что думать надо! - Он стукнул кулаком по шлему. - А не руками махать.

Закончился первый же день общей молитвой. Из двора их провели в другую часть здания, где была церковь. Сначала Андре подумал, что она посвящена Белой Сферы, но едва они вошли, как он к удивлению своему увидел сразу два алтаря: Белой Сферы и Великого Пламени. Стоящий рядом друг с другом и их священников, выглядящих, как братья.

А зал, едва ли больше, чем деревенская церковь, был битком набит рыцарями, так что все тёрлись друг о друга боками.

Служки открыли все окна, чтобы люди не задохнулись. Впрочем, для Андре это была вполне привычная картина. Деревенская церковь набивалась также. Но непривычно было то, что в одной толпе здесь стояли и магистры и длинноусые бородатые, но всё ещё могучие старики и безусые оруженосцы. И никого это не смущало.

- Так и должно быть? - Тихо спросил он командира.

Тот нахмурился. - Здесь, в Ордене, все братья. Все равны.

- А почему мы тогда подчиняемся друг другу?

По лицу командира было заметно, что он устал. - Потому что старшие уже не задают глупых вопросов, а ты задаёшь. Учись и рано или поздно ты сам станешь учителем. Если до этого не погибнешь в бою.

Священники обоих церквей начали одновременно читать молитвы. Читали они разное. Но Андре удивился, как похожи их мотивы. Слова были разные, но делали паузы в одни моменты, повышали голос делали ударения почти одинаково. И пришедшие рыцари все хором повторяли за ними. Зал будто разделился надвое. Но две эти части перемешались и были похожи друг на друга настолько, что между ним невозможно было провести грань.

И это двойственное многоголосие, удивительно гармоничное, погружало Андре в полусонное состояние. Он почувствовал себя в полной безопасности среди этих вооружённых братьев, каждый из которых, как он думал, будет защищаться без страха от любого врага.

И так вскоре стало повторяться почти каждый день.

Новобранцы быстро учились. Они узнали друг друга. Командир тренировал их действовать сообща, защищать друг друга.

- Ни один из вас, как бы умел он не был, не выживет в одиночку. Вы обязаны уметь драться вместе, доверять друг другу. Потому что никто из вас не сможет прикрывать себе спину, а вместе сможете.

Они научились бояться гнева командира и научились выполнять его команды мгновенно и понимать его с полуслова и с полужеста.

Через неделю их повели в трофейную комнату. Она располагалась в отдельной пристройке. Несколько больших комнаты были забиты всевозможными оружием, головами жутких существ и людей. Но даже некоторые человеческие головы были странными. Лица были тонкие, напоминавшие хищников. И их мёртвые глаза смотрели будто бы с жадной ненавистью на каждого, кто встала перед ними.

Местный сторож провёл их по комнатам, показывая каждый трофей и рассказывая, как, когда и где он был добыт. За каждым из них оказалась большая история, полная трагичности, героизма и крови. И столько собранных историй в одном месте наполнили душу Андреа гордостью за то, что он живёт и тренируется на родине действительно величайших воинов, за которыми стоять великие подвиги.

За пределы штаба Ордена они выходили редко. Да и не разрешали им это делать. С жителями они общались, но не слишком много. Командир смотрел, чтобы новобранцы слишком не сроднились с местными.

- Зло может быть повсюду. Вы должны волноваться, в первую очередь, о друг друге, а не о простых людях. - Сказал командир. - И хотя вы должны защищать их, среди них могли быть слуги зла. Так что будь те настороже.

Время от времени их водили на особые встречи со жрецом. Тот рассказывал им часами истории. О том, как появилось зло в этом мире, о том, как поглотило оно Ставрос и как превратило эту цитадель старых императоров в обитель зла, какие жуткие вещи творят с людьми на Старосе и, ещё более жуткие - с пленными воинами Ордена. Они прибивали их гвоздями к доске, кормили внутренностями их же соратников и поили их кровью.

В один день в орден привезли человека. Он был в чёрном балахоне. Измождённое лицо, красные полные ненависти глаза, делали его ещё больше похожим на того, кто ненавидит весь мир. Клетку с ним вытащили из повозки и перенесли восемь рыцарей во внутренний двор. А там решили с ним устроить показательный бой.

По этому поводу пришёл магистр. Он лично спросил, кто из новобранцев готов сразиться с этим ужасным человеком, который ночью пробрался в лагерь и зарезал во сне десяток человек.

И Андре вызвался. Он чувствовал, что это был, возможно, единственный его шанс доказать, что его учили не напрасно. Что он не отправится никогда обратно в деревню. Его успехи в обучении сложно было назвать внушительными. Иногда ему казалось, что его вечная неудача отступала. Но как только он начинал сомневаться, как она быстро доказывала своё наличие.

Его командир что-то шепнул магистру и тот одобрил Андре, только приказал двум рыцарям с арбалетами держать пленника под надзором, если тот вдруг попытается сбежать.

Его освободили, вручили короткий меч.

- Победишь его, ублюдок. - Сказал, командир пленнику. - Будешь отпущен.

Тот направил на ученика ненавистный взгляд. И в следующий миг бросился на него.

Андре сначала заблокировал удар мечом, а затем, увернувшись, рассёк противнику вторую руку. Тот махнул оружием и всего расстояние в один палец спасло парня от смерти. Андре отскочил и не решался подойти. А враг принялся бешено махать мечом перед собой и медленно, тяжело перенося каждый шаг, приближаться к нему. И Андре боялся, что одному из его ударов может повезти. А умирать он боялся. Чтобы не говорили командиры и священники.

Потому он осторожно отходил, ожидая, когда враг выдохнется.

Кругом стояла тишина, несмотря на скопление народа.

- Иди сюда, трус! - Крикнул ковенец. - Молокосос! Ублюдок! Трус! Проклятые рыцари!

Андре хватило ума сообразить, что враг провоцирует его, но от обиды он всё же остановился и сделал выпад. Клинки скрестились и он вновь отпрянул, опасаясь, как бы противник не попытался сделать выпад в ответ. И он попытался. Но Андре отскочил в сторону и взмахнув мечом, отрубил врагу два пальца. Тот вскрикнул, выронил оружие и сжал второй рукой отрубленные места, откуда тут же потекла струйками кровь.

Множество людей разом облегчённо выдохнули.

Затем магистр сдержанно зааплодировал. Вслед за ним захлопали и остальные.

- Добей его. - Приказал командир. - Хороший бой. Добей. Он всё равно ни на что уже не годен.

Ковенец опустился на колени и, пытаясь остановить кровь, сморщился от боли. Андре на мгновение стало его жаль. Но вспомнив, скольких невинных людей убил это нелюди, парень сразу прогнал это грешное чувство и, повалив противника на спину, пронзил ему грудь. Тот вздрогнул несколько раз и затих. Соратники ликовали. Андре и сам после этого стал чувствовать себя гораздо увереннее. Можно сказать даже, что теперь он сам стал ощущать себя настоящим рыцарем.

И от того он сам начал тренироваться усерднее и у него стало получаться гораздо лучше.

Теперь он знал свою цель, которой до этого у него в жизни будто бы и не было. И он понял, зачем вообще согласился отправиться с рыцарями.

Естественно, эти успехи не могли не вызвать зависти. Но завидовать рыцарям не пристало и от того этого никто не показывал.

Бывало так, что некоторые рыцари соратники по отряду пытались мерится с ним силами, но чаще всего это заканчивалось либо ничьей, когда оба пожимали друг другу руки и расходились. Но иногда Андре удавалось побеждать. Впрочем, он старался не входить в боевой раж и не забывать, что это - лишь тренировка.

Командир прекрасно знал, как молодые любят соревноваться друг с другом, доказывая, сами не зная что. И потому он все время осаживал их, напоминая, кто им враг, а кто будет прикрывать им спину от удара в настоящем бою.

Несколько раз за последующий месяцы в Орден привозили телеги, груженные всевозможными телами и предметами. Первыми были люди и звери. Но необычные. У многих из них были лишние руки. У кого-то рот был наполнен острейшими зубами. У двоих была лишняя рука тщательно спрятана на спине под свободной одеждой, так что трудно было распознать её наличие, если не знать, где и что искать.

В кого-то просто лицо было раздувшееся, покрытое огромными волдырями.

- Чтобы болезни распространять. - Решил один из рыцарей. - Заражать нас хотят, нелюди.

- Да. - Кивнул командир. - Это так. Страшные люди, которые делают это с бедными людьми, ненавидят всё обычное. Они считают, что Создатель был идиотом, либо же его вообще не существовало, а значит, то, что им создано - не священно и его можно менять. Вот они и меняют. Насколько позволяет им их мерзкий, покорёженный ересью разум. Сожги его Пламя! Наши рыцари взяли это, как трофеи, во время последних вылазок на Ставрос и ответных нападений ковенцев.

- И много их там таких?

- Трудно сказать. Но из воинов - почти все. А селян кто там проверяет? Выглядят, вроде, как наши. Да вот только внешне. Не всю же жизнь они воинами служат. Да и были истории, что и селяне оказывались покорёженными. Вот потому я и говорю вам - когда ступите на землю Ставроса - забудьте о милости. Ибо там всё ждёт, когда наш брат рыцарь утратит бдительность. Именно поэтому вы должны драться без сомнений и пощады. Ибо они не пощадят вас. И любую вашу слабость, любой порыв милосердия, используют против вас.

Через ещё несколько месяцев, после тренировки в лесу, где каждый из них, а потом и все совместно, поохотились на опасных зверей, новобранцы, провозглашённые наконец оруженосцами, двинулись на северо-запад, к юго-восточной границе Ставроса. Там уже давно был собран огромный лагерь. Палатки и наскоро сделанные из брёвен дома виднелись, сколько хватало глаз, как и множество столбов дыма, поднимающихся между палатками.

Новоприбывших приветствовали неожиданно восторженно. Воины столпились вокруг их и священник провозгласил, перекрывая высоким громким голосом гомон толпы:

- Молодые рыцари! Вот оно, новое поколение! Слава могучим рыцарям! С ними мы сокрушим силы зла!

И воины, экипированные зачастую в одни только толстые плотные куртки, даже без плохих кольчуг, приветствовали одеты в блестящие кольчуги и экипированных новеньким оружием рыцарей.

И сами они ощущали себя избранными самими Создателем. Иначе с чего бы их, ещё недавно бывших крестьянами, зачастую не самыми удачными и любимыми так приветствовали люди, не раз смотревшие в лицо смерти?

И эта мысль наполняла их гордостью и готовностью сделать всё, что от них потребуют. Всё ради победы добра.

На следующий день их собрали на полянке между палатками, где священник, взобравшись на высокую бочку, провозгласил перед рыцарями и воинами.

- Братья и сёстры! Через несколько дней мы выступим большим походом. Таким большим, какого не было никогда ранее. С именем Создателя на устах, во имя Белой Сферы и Пламени, мы пройдём через эту тёмную, захваченную злом, населённую богопротивными отродьями и их трусливыми человеческими слугами страну! Вы, рыцари, что пользуетесь расположением самой Сферы, будете остриём нашего копья! Вы разгромите их! Вы обратите их в бегство. А вы, простые воины, подобно молоту раздавите тварей! Да придёт же со всеми нами благословение Создателя! Да не оставить он нас без своего взора! Да будут же крепки ваши руки и сердца! Да встретите вы врага плечом к плечу со своими братьями! И да искорените вы зло!

- Ура-а! - Встретил его всеобщий радостный вопль. - Да здравствует Белая Сфера! Да Здравствует Пламя! Во имя Создателя!

Затем все опустились на колени. Андре не выдержал всеобщей безумной радости и заплакал. Поначалу он пытался скрывать слёзы, но украдкой осмотрев окружающих, он увидел слёзы и на их щеках и перестал стесняться, чувствуя в этом ещё большее единство с товарищами по оружию.

На следующий день лагерь начал стремительно сворачиваться. Воины и рыцари, построившись отрядами в колонны, пошли по широкому тракту и вдоль него на север. На третий день, когда тракт стал заросшим , свернули на восток.

А затем произошло оно. Первое настоящее сражение. Оруженосцев вместе с их бывшем командиром, а теперь соратником - рыцарем на разведку к первой на их пути деревни. Но не доходя до неё, на полянке, из подстерегли два десятка людей, больше похожих на бандитов, попытались окружить и убить их. Но рыцари быстро встали в круг, отразили натиск, а затем убили большинство и обратили в бегство оставшихся.

Пленные были людьми грязными, будто специально измазавшимися, зло смотрели на рыцарей и молчали, лишь изредка сыпая проклятьями. По приказу командира их всех убили перед тем, как пойти обратно.

- И правда - заключил Пьетро. - Чего таких ублюдков тащить в лагерь? Ещё заразят нас чем-нибудь.

Андре молча согласился.

Но перед этим рыцари осмотрели павших врагов. Искали третьи руки или что-то, выдающее в них нечеловеческое. И, к удивлению, Андреа, ничего не нашли.

- Обычные люди. - Подтвердил командир. - Настоящих тварей они берегут для решающей битвы. Пока же шлют в бой рабов. Чтобы нас измотать.

И всё-таки эта первая победа подняла дух рыцарей. Они окончательно убедились в том, что созданы для победы. И теперь уже придумывали, как выставят головы членов Ковена на пиках кифалорской стены.

А ещё через день, когда подошли основные силы, они с нескольких сторон напали на деревню.

- Помните. - Сказал перед атакой священник. - Что в этой стране все, что ходит, хочет вас убить. Они знают, что вы - добрые люди. И потому они будут давить на жалость, притворяться беззащитными, чтобы в тот момент, когда вы отвернётесь и забудете о них хотя бы на минутку, чтобы в этот миг ударить вам в спину. Не дайте им это сделать. Бейте без пощады.

И они били. Отряды окружили деревню, заставленную баррикадами, и одновременно навалились с нескольких сторон. Защитники состояли из селян и громил северян, заметно отличавшихся от обычных людей. На них были кольчуги, прикрытые, зачастую толстыми рубахами, и массивные топоры. Деревенщина же была вооружена чем попало. Но сражались все отчаянно. Никто не сдавался, не просил пощады. Женщин и детей они, очевидно, успели куда то увести, хотя несколько женщин сражались вместе с мужчинами. И всех их воины свет зарубили, даже не пытаясь никого пожалеть. Деревня, естественно, загорелась и к вечеру от неё не осталось ничего.

Рыцари теперь окончательно уверовали в собственную непобедимость. Однако Андре смотрел на это скорее с сомнением, чем с радостью.

Он на мгновение представил, что останется после них, если такое случится и со всей страной. И тут же успокоил себя тем, что выполняет великую миссию.

Ещё через два дня они вышли на равнину и увидели вдали уходящую в чёрную гладь леса толпу.

- Слуги тьмы пытаются увести своих коварных жён. - Сообщил священник. - Если мы не догоним их, они вскоре народят новых врагов на потеху злым волшебникам и на погибель нам. Помните братья - всякий, кто будет замечен с местной женщиной, понесёт наказание, равное предательству, ибо такое соседство будет значить, что зло уже проникло в его душу и женщина, которые все здесь подобны змеям, уже нащупала путь к его искушению. Потому убивайте всех. Если даже среди них каким-то чудом осталась хоть она праведница, Создатель обеспечит ей достойную следующую жизнь. А от остальных же мы лишь очистим добрый мир.

- Слава Сфере и Пламени! - Воскликнули хором рыцари и по команде припустились в погоню.

Они быстро настигли бегущих. Тем осталось около получаса ходьбы до леса, где они уже имели шанс скрыться.

Но им этого шанса не дали. Немногие мужчины и женщины с оружием остались, пытаясь задержать нападающих. Да и рыцари разделились. Одни, среди которых Андре, бросились в бой, а остальные, составив две группы, обошли место боя и припустились за убегающими.

Андре лично зарубил в этом бою девушку, лет, кажется, четырнадцати или даже даже двенадцати. Она дрожала от страха, но всё же с яростью бросилось на него с копьём. И в следующий миг её милое, чего Андре тут же смутился, девичье личико оказалось рассечено клинком.

- Даже жаль - подумал он, когда резня окончилась. - Что за такой красотой скрывается настоящее зло.

Вскоре рыцари, убежавшие в погоню, вернулись, таща за волосы несколько девушек и женщин.

Самую старшую из них, чьи чёрные пышные полосы уже начали седеть, сожгли на костре при всём скоплении народу.

Остальных же, молодых, в большинстве своей тощих и напуганных, тем временем свели в круг воинов.

- Воины. - Провозгласил священник. - Видите этих прекрасных с виду дев? И не скажешь, что их сердца поражены злом, не правда ли! А всё же, увы, это так! И вы должны уметь противостоять ему в совершенстве. Потому новобранцы, выйдете вперёд.

Восемь человек, среди которых был Андре, выступили из толпы.

- Каждый из вас обязан учиться подавлять в себе всё, что зло может использовать против вас. Ибо приближается решающая битва. И в ней любая слабость будет стоить вам жизни, а всему нашему славному миру - будущего! Потому каждый из вас должен сейчас выбрать себе женщину и убить её так, как ему захочется. Здесь. Мне не важно, как это будет сделано. Вы можете обеспечить ей смерть быструю и тем самым проявить милость, которой учит нас наша святая вера, или же заставить её мучиться, тем самым воздав ей сполна за всё зло, что она причинила миру. Этим же вы проявите справедливость - лучшее качество воина света.

Взгляд Андре задержался на беременной девушке с плотными щеками. Намокшие волосы комьями спадали во все стороны. Её била дрожь и соседка по несчастью медленно гладила её по плечу.

Но пока он думал, как бы отправить её в судный чертог безболезненно, Пьетро уже взял себе девушку, выволок её на центр. С первого же мига стала ясно, что он всерьёз намерен воздать мерзавке по заслугам. Сперва отрезал её медного отлива волосы. Затем под полные безутешного страдания вопли принялся отрезать ей палец за пальцем. Та сопротивлялась, за что получала удары в лицо.

Окружающие, в большинстве своём благодушно кивали, с интересом наблюдая за работой умельца.

А тот, закончив с пальцами, отрубил нечестивице ступни, затем несколько раз проткнул её насквозь, но так, чтобы не не убить. В конце он сел на неё верхом, откинул ей голову и, проведя клинком по голове, аккуратно снял с неё кожу.

- Заканчивай уже. - Недовольно крикнул командир. - Поигрался и хватит! Отправляй её к Создателю и дай другим!

И Пьетро перерезал уже лишь молча открывающим рот жертве горло.

Андре почувствовал, как к горлу подходит ком и отвернулся, чтобы его окончательно не вырвало. Сосед в строю похлопал по плечу: - Ничего, научишься.

Следующим решил пойти Пьетро. Он выхватил беременную и осторожно, стараясь не повредить её, поволок в центр.

В первое мгновение та ухватилась за подругу, как охотник, спасающийся от волков - за ветку. Но в следующий миг, почувствовав, что он не тащит, а будто зовёт её, пошла. Хотя бившая её дрожь начинала напоминать конвульсии.

Она послушно села перед ним, глядя в землю. Её лицо было мокрое от слёз.

Андре не стал ещё больше пугать её ожиданием и размашистым ударом отсёк ей голову.

Из толпы послышались аплодисменты.

- Вот так и надо. - Похвалил комнадир. - Нечего на них ещё и время тратить.

- Сердца наших бойцов должны стать подобными стали. - Возразил священник. - Иначе зло не победить. Пусть учатся. Они настоящей кровь ещё не видели.

Андре продолжал, как и все, смотреть на то, как издеваются над девицами. И к каждой следующей он испытывал всё больше сострадания, особенно когда оруженосец начинал измываться над ней, будто она была его личным врагом или же изменившей ему женой.

Наконец это закончилось и всё вновь устроились на привал.

- Когда же будет настоящая битва? - Спросил Андре командира.

- Скоро. - Ответил тот удовлетворенно. - разведчики обнаружили их армию за этим лесом. Клянусь Белой Сферой, они попробуют устроить нам засады в лесу.

На следующий день они медленно двигались через лес и уже в ночи вышли на опушку. Вдали виднелось старосское озеро, в центре которого возвышался замок злых колдунов, а на ближайшем побережье, в низине горели огни города, а перед ним - ещё множество огней поменьше, обозначавшие вражеский лагерь.

На следующий день обе армии выстроились. Но вражеская была ниже по склону. Это давало преимущество армии Ордена, но ковенцы могли в любой момент отступить за стены.

Перед боем отец Джузеппе вновь забрался на бочку.

- Братья. - Провозгласил он. - Настал час решающей битвы. Или добро или зло восторжествует в нашем мире. И судьба наша зависит от вас, рыцари, молодые и старые. Сегодня все мы сражаемся в одном строю! Так идите, как один и победите! Создатель с нами. И Белая Сфера благоволит нам.

- А потом пограбим город. - Воскликнул кто-то из бывалых воинов. - Там наверняка много ценностей.

- Важны не ценности. - Возразил священник. - важны люди. Мы должны убить всех, кто сможет повредить нам. Обратите все внимание на них. Да прибудет с нами Пламя и Сфера.

Началась битва с обстрела из луков и арбалетов. Армия Ордена с возвышенности косила врагов гораздо сильнее, чем получала в ответ.

В какой-то момент магистры бросили войска в бой.

Видя перед собой целое море врагов, Андре почувствовал, как по спине побежал холодок.

- Не боись, выживем. - Поощрил Пьетро. - Порвём тварей!

По громкой команде их строй пошёл вниз. Сначала медленно, затем переходя на бег, нарушая строй. И издав дружный крик, скорее чтобы подбодрить себя, чем чтобы напугать врага, навалились на него.

Очень быстро бой превратился в свару. Андре потерял из виду Пьетро. Со всех сторон толкались тела в панцирях. Вокруг сотни глоток кричали в голос, перекрывая звон стали. Трудно было разобрать, с какой стороны идут враги, а с какой - друзья. Казалось, все смешалось. Андре рубил всех, кого видел, ожидая каждое мгновение удар в спину. Пару раз его кто-то толкал в бока. Постепенно он выбивался из сил. Но и рыцарей кругом становилось больше. Откуда то справа послышался клич ополчения. И в один миг враги обратились в бегство.

- Быстро! За ними! - Орал кто-то во всю глотку. - В ворота!

Андре попытался найти Пьетро. Но вокруг лежало столько убитый и раненых, что найти его было невозможно. И Андре побежал со всеми. Только теперь он заметил, что пока центр ударил во врага, несколько отрядов обошли место боя и встали между сражающимися и городскими стенами.

Увидев это, войска Ковена, похоже, и обратились в бегство. И оно был для них губительным. Поток стрел летел им вслед. Десятками они падали, спотыкались друг о друга. Ворота не успели закрыть и по следам уцелевших воины Республики ворвались в город. Внутри их ждали наскоро вооружённые жители города, без брони и с разнообразным оружием. Некоторые и вовсе были вооружены кухонными ножами.

Воины смяли их моментально.

И начался разгром города, почти сразу же перешедший в грабёж.

Уставший, озлобленный от вида убитых товарищей Андре принял в этом активнейшее участие. Преследуя нескольких горожан, он ворвался в дом и, не глядя, зарубил нескольких детей и старика, который при его виде, лишь сумел поднял руку. После чего немедленно лишился её.

Впрочем, он плохо помнил подробности. Молодая кровь, подогреваемая постоянными увещеваниями священников и дополненная тяжёлой битвой, сделала всё сама. В какой-то момент нагнав нескольких детей и парня в подвале, он заметил там бутылку с чем то тёмным. Видя, что отродьям некуда бежать, он ухмыльнулся им, взял бутылку и, отрубив мечом горлышко, выпил сразу половину.

Вино. Хорошее. Некрепкое, терпкое, сладкое. Лучше он в жизнь не пил. Да и вообще до тех пор он пил вино лишь раз, у старосты. И оно было кислое.

Отпив же этот напиток, он почувствовал себя не меньше чем графом.

- Что ж. Я это заслужил. - Подумал он. - Жаль только Пьетро здесь нет. Ну ничего. Даст Сфера и ему что-нибудь достанется.

Вид напуганных детей поселил в нём сомнение. Но прозвучавшие в голове слова священника мгновенно подавили ничтожную попытку бунта.

И он сделал то, что считал нужным. Лишь паренёк сбросил оцепенение и попыталась сопротивляться. Но тем хуже было для него. Подольше мучился. Пусть помнит в следующей жизни, как противостоять воину света.

Допив вино, он вышел на улицу. Бой закончился. Лишь из домов то и дело выкидывали трупы и ещё живых людей. Прямо перед ним солдат пиком выбросил в грязь скулящее тело в разорванной рубахе и прогаркал товарищам: Эх, хороша чертовка! Жаль убивать надо. А то б с собой забрал.

То тут, то там вспыхивали пожары, которые никто пока не торопился тушить. Победители торопились разграбить все, что ещё цело и воспользоваться всеми, кто ещё жив. И не всегда это были женщины. В полупьяном угаре порой было трудно разобрать.

- Вот так и исчезает зло. В пламени и криках. - С насмешкой подумал Андре.

Когда он вернулся к воротам, там уже были расставлены караулы и палатки. Оказалось, уже прошла большая часть часть дня. Только тут он понял, что устал смертельно. Но в палатки его не пустили.

Тогда он нашёл себе угол у стены, где есть сено и сел там.

До вечера он отдыхал. И надеялся, что завтра он точно найдёт Пьетро.

Он вновь попробовал его поискать, но вместо него нашёл остатки своего отряда. Из восьми молодых оруженосцев осталось четверо. Да и те все были с синяками и ссадинами, но всё-таки избежали серьёзных ран.

Но Пьетро всё же не было видно. Теперь очевидно было, что он погиб.

Пока они делились пережитым за день, в город въехал магистр со свитой. Он немедленно распорядился расположить солдат и прекратить грабежи.

К тому времени часть города уже сгорела, но пожары худо-бедно тушили. И большую часть зданий удалось спасти. Но смрад от трупов уже стоял такой, что магистр приказал выносить тела за стену, чтобы потом их можно было сжечь в одном месте.

Этим рыцари и занимались до позднего вечера. А затем уснули вповалку под стеной. В грязи и крови.

Как и подобает воинам света.

Последующие несколько дней город приводили в порядок. То есть грабили то, что не успели, разбирали баррикады, выбрасывали и сжигали тела. Многие уцелевшие дома превратились в казармы.

К удивлению Андре кто-то из жителей даже уцелел. Но они выглядели, как бездомные и, видимо, были таковыми.

- Пусть платят за то, что помогали злу. - Подумал он.

Пьетро нашли на поле. Он был изрублен и задавлен. Его лицо едва смогли распознать. По нему и остальным погибшим сослужили тризну.

- Когда будем брать замок? - Спросил Андре командира.

- Не знаю. Пока ждём.

Следующие два дня рыцари бездельничали. Они попытались обыскать несколько домов, но там уже всё было вынесено. Более того, из некоторых домов поселившихся там рыцарей заставляли уходить, чтобы освободить место командирам или жителям.

- Пойти бы уже дальше. - Сказал командир. - Нехорошо оставаться в этих руинах. Войско, мающееся от безделья, быстро превращается банду.

Многие ходили с кусками разноцветной ткани, каким то украшениями. Даже Андре нашёл в одном из домов немного золотых монеток. В городе на это можно было купить неплохой дом.

И откуда только у них столько добра? - Спросил он командира.

- Да, известное дело, от грабежа. - Тот почесал голову. - А ещё я слыхал, что здесь где то шахты есть. Они там, якобы, копают землю. Но похоже на брехню. Не такие они, это ставросцы.

Они ждали. Но в порту даже лодки не готовили.

Рыцари шептались, пытаясь понять, с чем связана такая задержка.

Но бывалые воины открыто говорили, что поход окончен.

- Чего мы там забыли? Мы их город разграбили. Вон сколько всего захватили! Они своё получили. Теперь несколько лет из своих лесов не выберутся!

- Почему уходить? - Удивился Андре. - Мы должны добить злодеев в своём логове!

- Да дались тебе эти волшебники, парень! Ну уничтожишь ты их. А на кого пото в походы ходить будем? Кого грабить? Это ж война, парень. А она сама себя кормит.

А следующим утром оруженосцы проснулись о того, что по всему лагерю разнёсся довольный возглас.

- Мы не плывём на Старос! Наши мир заключили!

В первый момент рыцари опешили и переспросили друг друга, не послышалось ли им. Но эти вопли раздавались так часто и настойчиво, что принять их за случайные было нельзя.

- То есть как это заключили мир? - Воскликнули они хором. - Как можно?

- Вы оглохли, дурни? - Крикнул один из воинов. - Всё, сворачиваемся и возвращаемся с победой. Если ничего себе не забрали, то сами себе дураки.

Молодые рыцари стояли опешившие. Мир, в котором они жили последние несколько месяцев, начал трястись и распадаться.

Они компанией направились к командиру.

- Да, всё верно. - Ответил тот без энтузиазма, но спокойно. - Ковен запросил мира и мы приняли его. Массив леса теперь наш. Они обязуются выплачивать дань и не нападать на наши поселения. Если я правильно понял.

- Но как же мир? Как же добро? - Воскликнул Андре. - Мы же не можем мириться со злом!

- Это не нам решать. - Сурово ответил командир. - Господам виднее, с кем мириться, а с кем воевать. Мы хорошо отвоевали и на том славно. По возвращении нам заплатят.

- Но мы же воины света! Мы пришли, чтобы уничтожить всех! - Закричал, не выдержав услышанного, Андре. - Зачем же мы убили столько людей, если всё это зря?

Командир насупился, направил плечи и навис над подчинённым. - Как ты смеешь повышать голос на командира?

Андре испуганно отступил.

- То-то же. А во вторых - Так решили магистры. А им лучше знать. Мы солдаты. Наше дело - воевать! Если ты хочешь поболтать с кем то о долге и чести, то иди к священнику.

Андре кипел от негодования. Он чувствовал себя преданным и обманутым.

Но, видя, что от командира не добьёшься ничего, кроме возможной драки, он с двумя товарищами, один из которых, впрочем, отделился по дороге, пошёл к отцу Джузеппе.

- Отец Джузеппе! Почему мы заключили мир с отродьями?

Тот немало удивился такому напору.

- А что же в этом такого? Правители ссорятся и мирятся. Это нормальный порядок вещей. Да, мы с ними долго враждовали. Да, поубивали их людей много. Так же, как они наших. Но теперь мы победили. А значит, зло побеждено.

- Но вы же сами говорили, что они должны быть уничтожены! Что они - злые волшебники, только спят и видят, как бы уничтожить нас!

- Конечно, говорил. - Джузеппе осторожно выставил перед собой открытые ладони. - Но не все моменты я объяснял вам, ибо не все тонкости нужно знать. Безусловно, Ковен - зло. Однако если наши господа считают, что нужно заключить мир со злом, значит так и надо. Иногда воевать бывает невыгодно. Сегодня мы выиграли. И они присмирели. А потому их уже можно не считать опасными.

- Но не могут же они перестать быть злом? Мы же должны их уничтожить!

- Друг мой. - Терпеливо ответил Джузеппе. - Мы должны делать то, что требуют от нас наши господа и церковь. Ибо их над нами поставил Создатель. Если они больше не считают Ставрос злом, достойным уничтожения, значит так и должно быть.

- Вы соврали нам!

Андре почувствовал, как ему становится дурно. Он вспомнил устроенную бойню, тех, кого он убил, считая, что уничтожает злодеев. И вновь почувствовал, что его вот-вот вырвет.

Джузеппе же после столь сурового обвинения стал серьёзен.

- Не смей кидаться в меня такими обвинениями! Ты - крестьянский сынок и должен делать то, что тебе приказано, а не рассуждать! Для тебя зло - это те, на кого укажут. Наши господа больше не указывают на Ковен. Значит и твоё дело - забыть о них. А если разум твой до этого не доходит, то тебе не место среди благородного Ордена!

Андре хотел ударить священника, но сдержался. Лишь потому, что понимал, что это станет последним решением в его жизни. А жить он хотел.

И он ушёл к палатке, в которой сразу свернулся калачиком и постарался забыться. Но не смог. Теперь он чувствовал себя использованным и выкинутым. А все эти жертвы, неважно, были ли они действительно виновным или же нет - напрасными.

Некоторое время он плакал.

И за ночь так и не смог уснуть.

Следующие несколько дней он почти ни с кем не общался, а лишь бродил по городу, не желая никого видеть.

И он понял, что ему не место в Ордене. О чём он и сказал командиру.

- И правильно. - тот не сдержал презрения. - Такому хлюпику не место среди нас. Возвращайся в своё село. Да и твои товарищи могут сделать то же. Война окончена. Теперь Белая Сфера в вас не нуждается.

- Ублюдки! - Прошептал Андре.

- Что ты сказал, молокосос? Повтори!

- Ублюдки вы все! - Крикнул он. - Вы предали Белую Сферу! Вы предали Создателя!

Командир шумно выдохнул, но сдержался.

- Значит так. - Произнёс он. - Ещё раз ты попробуешь хотя бы заговорить со мной и я тебя прирежу, как собаку. И не посмотрю, что ты храбро бился. А как только вернёмся в Кифалор, ты немедленно покинешь ряды Ордена и больше никогда не вернёшься к нам.

Андре был рад этому.

Он больше не хотел оставаться здесь.

Всё это казалось ему напрасным. Но на обратно пути его охватило сомнение. И стыд. Как же он вернётся в дом? Как объяснит отцу, что его выгнали из Ордена? Как скажет, что все разговоры про борьбу со злом оказались ложью?

Он ведь не поверит ему.

Все будут считать его героем. Он ведь был на настоящей войне. Он боролся со злом. И, в конце концов, он вернётся с деньгами. С очень хорошими деньгами.

Но стоило ли это того, чтобы проникнуться ненавистью к тем, кто его сюда затащил? К тем, на кого он ранее смотрел, как на богов, как на великих героев и которые оказались лжецами и бандитами.

Пока он не мог ответить на этот вопрос. Оставалось лишь надеяться, что после этого он сможет жить прежней жизнью. После того, как сцены пережитого начнут являться ему во снах. И он будет проклинать момент, когда стал воином света.