Во власти Гипноса

Мать

Я стою у реки. Вода в ней похожа на смесь белого кваса, каши, овсяных хлопьев и колосьев. Вся окрашенная в бело-оранжево-бежевые тона, кремовая и густая, без дна и малейшего намека на прозрачность.

Темная фигура немолодой женщины в балахоне стоит вдалеке у её берега. В серо-черном, почти бесформенная.

«Мать» — понял я.

Я подошёл ближе к реке. Рядом появилась Она.

Секунда.

Вот я сижу на берегу вместе с Ней. Она смеётся. Её нос и щеки соприкасаются с моими, мне хорошо. Я вижу и чувствую, что ей тоже. Так тепло где-то в груди… Я счастлив. Стоя поодаль за нами наблюдает Мать.

Секунда.

И вот Она растворяется в воздухе. Смех больше не звучит. Опустошение. Тепла больше нет. Нет ни радости, ни счастья. Нет ничего. Только пустота и этот берег. И Мать. Голос Матери спрашивают меня, но не звучит вслух. Он в моей голове, и нет конкретной фразы. Есть общий смысл, я понимаю его нутром.

«Почему ты не примешь её?»

«Потому что нельзя любить призраков» — отвечаю ей я.

Она качает головой. Непонятно, согласна она со мной или нет, но ей жаль меня, это я чувствую.

Из потока воды я слышу голос. Он действительно раздается вслух, и звучит глубоко и уверено. Он почти шепчет. Соблазняет меня.:

— Ты желаешь силы? Желаешь мощи? Только скажи...

Многоголосье. Он звучит все громче, наполняется баритоном, приобретает властные ноты:

— Скажи. Согласись. Мощь. Сила… Согласись…

Я вытягиваю руку… Но не в знак согласия. Потоком воздуха я поднимаю над водой мелкое существо. Оно похоже на пиявку, но само белого цвета и настолько крохотное, что я почти не вижу его. Я хочу его убить. Больше его голос не глубок, оно визжит и извивается, прося не убивать его.

«Не тебе решать, жить или умереть ему. Подумай о его роли. Кем оно приходится кому-то».

Она укоряет меня. Но она права. Я опускаю руку. Пиявка падает в воду.

Мать растворяется в воздухе.

Дразэфаил

Сигнал поступил в 22.36 по московскому времени. Стоял октябрь, а сотрудник частного охранного предприятия "Омега" Костров Павел нервно отложил бутерброд. Эти детишки богатеньких папаш - чинуш совсем обнаглели, второй раз за месяц!

Прыгая в машину вместе с напарником Констатнином Благовидовым, умело выбирая короткий маршрут и спешно рассекая по московским улицам, он не уставал задаваться вопросом : "И что этим придуркам дома не спится?!"

Ну ведь всё в жизни на блюдечке. Вот тебе, пожалуйста, образование в частной школе, на карман денег прилично, статусные шмотки, подобающее отношение, все для старта в жизни, а вот нет! Не интересно, нет драйва, да и знают ведь, что все сойдёт с рук. Но спасибо, что хоть просто стекла бьют, да ответы на тесты воруют. Со связями и деньгами их папаш и мамаш можно было и пострашнее дела проворачивать. Да, явление беловоротничковой преступности всегда заставляет задуматься.

Приехали. Негосударственное частное образовательное учреждение "Интеллект". Здание было двухэтажным, выкрашенным в монотонный оранжевый цвет, грубо прерывающийся серыми, цвета графита линиями. Однако на все это охранники обыденно не обращали внимания, да и сказать по правде, без того было на что посмотреть.

Ранее благоухающие и густо посаженные в клумбах у парадного входа цветы были вытоптаны, вырваны, разбросаны вместе с землёй. Асфальт рядом с клумбами был запачкан грязью с клумб. Он образовал коричнево-черный след, тянущийся к дверям здания. Вот только дверей больше не было. Двери были вырваны с петель и осиротевши валялись на ступенях здания.

— Они там что, совсем обалдели?! - вслух сказал Костя.

Паша вытащил травмат из кобуры и жестом показал Косте заткнуться. Тот уже взял себя в руки, и свой оружие в придачу, соображал он чуть медленнее и не умел держать язык за зубами, но идиотом не был. Это явно не мажоры, что-то крупнее.

"Кому могла понадобится школа?" - застыл немой вопрос в голове у Паши. Но задать он его не смел, чутье подсказывало, что он скоро сам все узнает. Жестом он показал, что войдёт первым.

В холле было прохладно и темно. Грязевой след вёл к лестнице. На её ступенях спиной к вошедшим, стоял человек. Его внешний вид оставлял желать лучшего. Он был весь в изорванных лохмотьях, босые ноги в комьях грязи, волосы, ранее ниспадавшие до плеч, торчали беспорядочными клоками в разные стороны, прерываясь колтунами, землей и травой. Под ногами располагалась приличных размеров лужа грязи и непонятной жижы. Руки его были сведены к животу. Он странно ежился и издавал хрипящие, булькающие звуки.

— Эй, нарколыга, спускайся! Ишь что удамал, на дозу в школе собирать, руки подними над головой, чтобы мы их видели! — Громко сказал взбесившийся Костя

Силуэт дергаясь развел руки в стороны. Что-то с противным и смачным плюхом упало на паркетный пол. Грязь окрасилась в бордовый. Человек слегка повернул голову. Омерзительная искривленная улыбка сверкнула в темноте.

— Чё за... — не успел договорить Паша.

—Твою мать, это что, кишки?! — заорал Костя

Силуэт начал оборачиваться.

— Не двигаться! — заорал Паша наводя пистолет

— Хрррр — прохрипело Нечто, продолжая поворачиваться.

Костя перекрестился.

— Я сказал не двигаться!

Выстрел оборвал тишину ночи. ***

Дмитрий Вениаминович снова задержался на работе. Одному всевышнему известно, кто придумал эту систему образования, учебные планы, отчетную обязанность, и чем он вообще руководствовался, ибо с учетом вышеперечисленной нагрузки на учителя истории, который подняв взгляд на часы, лицезрел четыре грустные цифры: "23.26", невольно делаешь вывод, что явно не интеллектом и здравым смыслом.

Но он знал на что шел, когда выбирал эту профессию. Потому оставляя последние пометки в плане завтрашних занятий и аккуратно раскладывая на столе бумажки, Дмитрий был спокоен. Сдержанность всегда была его сильной стороной.

Мысленно прокладывая себе путь до дома и продумывая что приготовить на явно припозднившийся ужин, учитель истории муниципальной общеобразовательной школы No103 выключил свет в кабинете, задвинул стул, запер дверь кабинета и поплелся по тусклому коридору. Предстоял нехитрый путь: спустится с третьего этажа, отдать ключи сторожу Петровичу и, наконец,выйти из школы. Однако жизнь устроена так, что даже в самые простые вещи, всегда найдется кому внести коррективы.

Спускаясь по лестнице Дмитрий услышал шум. Снизу доносился странный, неразличимый издалека звук. С хладнокровным спокойствием он спустился на первый этаж и прошел к источнику звука.

У самого входа в учебное заведение располагался стол охраны, за которым всегда восседал Петрович. Сейчас его тело лежало на полу, а тот самый звук,который было сложно различить, был чавканьем. Двое незнакомцев глодали труп Петровича. Кровь залила кафельный пол. Дмитрий перевел взгляд с неприятного зрелища, сторож ему всегда импонировал. У дверей,облокотившись на стену, стояло Нечто. Вспоротый живот оголял внутренности с явно исчезнувшими органами. Лицо перекосила улыбка, ноги и руки были в грязи.

— Некрос. — кивком поприветствовал его учитель.

— Дорогой враг! Как долго не виделись! — голос его был хриплым и очень низким, с плохо скрытым энтузиазмом — Я так искал тебя! Так искал!

— Брось, если бы ты потратил много времени - я бы узнал об этом из новостей.

— О-о-о, всё ты всегда знаешь — прошипел тот сквозь зубы, но тут же обратно сменил тон на благодушный.

— Так и быть, уличил меня. Да, мое ожидание продлилось значительно дольше, чем сам факт твоих поисков. Признаться, я даже разочарован. Когда я столь быстро учуял твой след, я думал, что ты меня путаешь. Когда потерял твой след и наткнулся на этих парней - я был почти уверен в том, что ты все продумал и это часть твоего плана. Я почти видел как обращаю весь город в прах, веду свою армию в поисках тебя. Но ты! ТЫ! Ты все испортил! — последние слова он прокричал.

— Я устал всё просчитывать, Некрос.

Некрос отлип от стены, и начал медленно прохаживаться взад-вперед по коридору.Дмитрий всё так же стоял неподвижно. Оба, казалось, не обращали внимания ни на чавканье, ни на омерзительную картину, разворачивающуюся в поле их зрения.

— Я не могу не заметить грязь, с каких пор тебя интересует гончарное искусство?

— О, это занятный вопрос! Я учуял твою эссенцию в клумбе с цветами у какого-то крайне безвкусного здания в паре кварталов отсюда. Кто вообще придумал что графитный и оранжевый сочетаются? Это просто мрак! Я полагал, что ты оставил мне подсказку, перерыл всё, но ничего не нашел! Тогда я ворвался туда - и снова ничего. Я крайне разочарован тобой.

— Хм. У завхоза соседней школы не всходили цветы, я помог ей. — он начал со скучающим видом ковыряться в ногтях, показывая, что разговор ему явно наскучил — Всё время удивляюсь. Такие мелочи, почти ничтожные в масштабах вселенной вещи, но вызывают столько радости у людей. Поистине непостижимо для меня.

— Разбрасываешься силой. Папочка тобой недоволен. — Прошипел Некрос.

На этих словах он ринулся к собеседнику. ***

Темно-коричневые, величественные, невероятной красоты крылья расправились у него за спиной. Первым взмахом он воздушным потоком откинул Некроса,вторым разбил рядом стоящее окно, и не обращая внимания на струйку золотой,ослепительной жидкости, сочащейся из порезанного крыла, третьим взмахом выпорхнул из него на встречу ночному городу

Сумрак сгущался, ветер потоком бил в лицо. Невероятная красота. Где-то на горизонте вскоре возникнет солнце.

Или уже не возникнет? Тишина, и только низкий хриплый голос прерывает её:

— Еще увидимся, Дразэфаил.

Звёздное озеро

Владения эльфов. Ещё на въезде я смог насладиться их красотой. Раскидистые луга с душистыми, невиданными ранее полевыми цветами. Разве мог я когда-либо представить, что буду находиться в них не в качестве непрошенного гостя, а вполне приглашенного?

Мне запрещали выходить со двора лорда, что принял меня на несколько дней, но я не был бы собой, если бы не смог прошмыгнуть мимо охраны. Любопытство переполняло меня и я поспешил к его причине.

В моём детстве по деревне ходили страшилки о пугающем и темноводном озере эльфов, что поклоняются ему и топят в нём человеческих нарушителей в ночи. Бабушка пугала ими меня перед сном, а я на всю жизнь запомнил, что пытаться проникнуть на эльфийские территории — верная смерть. К слову, пугали меня не без причины и совсем не ради забавы.

Для начала проведу краткий экскурс в историю нашего континента. Некогда людской и эльфийский народ, населяющий его, жили в мире и покое. Люди и эльфы играли браки, водили торговлю, обменивались знаниями, жили в тесном союзе. Однако, около четырёхсот лет назад, по неведомой причине, этот союз был расторгнут, а в истории данное событие стали именовать Разрывом Союзов. Эльфы строго обозначили свои территориальные границы, пересекать которые разрешалось лишь по приглашению эльфийской знати или самого короля, а почти все международные отношения были разорваны. Что до приглашений, то даровали их крайне редко. Примерно одно в двадцатилетие. Я так и вообще не слышал ни об одном не только в моем поколении, но и многими ранее, пока по стечению обстоятельств, оно не коснулось меня самого.

По понятным причинам, следующие после Разрыва Союзов столетия, человеческие умы будоражила мысль о том, что послужило поводом для него и что вообще происходит на эльфийских землях. Короли людей этих эпох успокаивали народ, говоря, что от делегаций знают, что ничего эльфы от нас существенного не скрывают, что союз был прерван по обоюдному решению сторон, причиной которого послужили непреодолимые разногласия, а в силу совместного прошлого, мы будет чтить их границы. Вроде бы логично, не правда ли? Но мы-то с вами знаем, что человеческий ум не всегда руководствуется логикой. Далеко не всегда. Потому постепенно стали ходить слухи о неведомых сокровищах, тёмной магии, древних секретах изобретателей, новейшей алхимии, и ещё не весть о чём, коими жадные и высокомерные эльфы не захотели делиться. Люди стали смаковать эти слухи, каждый раз выдумывая все изощрённее и невероятнее. По прошествии двухсот лет от Разрыва союзов появились смельчаки, что стали втайне нарушать границы. Под покровом ночи, ведомые алчностью и любопытством, они проникали на запретные территории, и… пропадали бесследно. Есть, конечно, и так называемые «вернувшиеся», однако веры им мало. Хотя, всё субъективно, конечно, но разумные люди сразу видят несостыковки в их повествовании. В общем, как было подмечено ранее, последующие десятилетия многие люди пересекали границы и не возвращались. Среди них были и высокородные маги, и безумные учёные, и просто глупцы. Именно последними именовала моя бабушка всех решившихся пересечь границу эльфов без приглашения.

Из-за неуважения людей эльфы перестали присылать и так редкие приглашения, и связь с ними прервалась вовсе. Люди, ведомые жаждой узнать, что случилось с их родственниками — нарушителями, призвали короля к ответу. Однако и тот дал понять, что их судьба ему не известна по уже описанным ранее причинам. В конце выступления Людовик седьмой изрёк фразу, которая и по сей день в обиходе у народа: "Коль не уважаешь чужое — будь готов к последствиям". Таблички с этими словами по сей день стоят на всех границах с Эльфийским Королевством, украшенные лентами и свечами, оставленными родственниками в память о решившихся на данный поступок и сгинувших, в назидание новому поколению. Дабы не повторять их ошибок, среди людей родились разные легенды, подобные той, что рассказывала мне бабушка.

И вот, спустя столько лет, я увидел воплощение этой легенды вживую! Несомненно, это было именно то самое озеро. Оно было расположено близ границы. Ещё днём мы проезжали мимо его густых тёмно-синих вод, но стража, сопровождающая повозку, насильно свернула лошадей с дороги, тем самым заставляя нас ехать по ухабам и ямам, и я не смог рассмотреть его вблизи. Даже издалека оно поразило меня своим великолепием. Совсем не жуткое, а огромное и невероятно красивое. Конечно, увиденного мне было недостаточно. Меня съедало любопытство и жажда лицезреть его вблизи, коснуться темных вод. От нетерпения я было начал ёрзать, но быстро понял, что это явно не поможет и я лишь привлекаю внимание. Я осёкся и взял себя в руки. Проехав совсем немного, мы упёрлись в стены небольшого замка и меня спешно разместили в покоях. Уставший с дороги и уже придумавший свои виды на эту ночь, я быстро съел принесенное служанкой и свалился спать.

К полуночи я открыл глаза. Быстрые сборы нужных зелий, катализаторов и других вещей в подсумок и вот я уже украдкой выбираюсь из своих покоев. Обманув мороком стражу в гостевом крыле, игрой теней скрыв себя от взора дозорных у ворот, и укрываясь ещё и иллюзией муравья до кучи, которую, кстати, крайне тяжело поддерживать, так как комплекция у меня явно не муравьиная, я стремглав понёсся к озеру. Путь мой был недолог и безопасен, а все старания и потраченные силы окупились как только я приблизился к нему. Зрелище превзошло все мои ожидания.

Озеро было поистине огромным. Я не видел ещё таких масштабов. Если бы не густые тёмные воды, позволившие мне сразу опознать его как то самое озеро из легенд, я бы подумал, что это море, ибо не видел конца за горизонтом. Ещё одной причиной моей уверенности было перешёптывание стражи, что я слышал ещё днем. Они ясно назвали его Священным Озером, а уловив мой заинтересованный взгляд, заставили меня отвернуться от него, наказав не сметь даже смотреть в его сторону более.

Я удивился насколько было светло вокруг, что сильно контрастировало с цветом вод и ещё сильнее затемняло их. Предусмотрительные эльфы установили у берегов фонари в виде цветов. Сначала я опасался проблем, которые могут возникнуть из-за них, ибо в их свету я как на ладони, да и вообще, я привык прятаться в тенях. Однако недолго пробежавшись вдоль берега, я нашёл наиболее крутой спуск к воде и расположился в самой низине. Таким образом, меня не должно было быть видно, даже если придворный маг внезапно, под предлогом бессонницы пойдет на обход и бросит чары рассеивания оптических иллюзий, сбросив мою любимую муравьиную обманку. Я сел у самой воды и робко коснулся кромки иссиня-черных вод и….

Ничего не произошло. Меня не затянуло под воду, кара не низверглась на меня, и даже никто и ничто не вынырнуло из-под воды. Всем этим, помимо утопления нарушителей, пугали детей в нашей деревне, и, волей не волей, я знал все варианты этой легенды. Но не произошло ничего. Лишь тишь, красота и гладь озера.

Вода была теплой и меня посетила даже мысль искупаться, но всё же несмотря на то, что я пришёл сюда вопреки детским страхам и предрассудкам, сделать этого я всё-таки не решился. Почему, спросите вы? Я решил, что это было бы уже высшим проявлением неуважения к пригласившим меня эльфам. Да, я итак нарушил их волю и пришел сюда вопреки запретам. Но смотреть на Священное для них озеро и искупнуться в нём — совершенно разные вещи, не находите?

Чуть коснувшись водной глади, я задумался о пережитых мной событиях, об истории и Разрыве Союзов, о расах и предрассудках. Я долго сидел на берегу, рассматривая толщу воды, погруженный в свои мысли. Ночь была теплой и тихой. Из звуков была слышна лишь песнь ветра да трель расположившихся где-то рядом сверчков. Я просидел так около часа, пока мои раздумья не прервал резко погасший свет. Я несколько раз моргнул и лишь потом догадался, что это погасли фонари. Я встал с земли.

Уже стоило возвращаться в замок. По моим догадкам было около двух часов ночи, и видимо, в это время фонари автоматически выключаются. Я хотел было уходить, и даже умылся водой на прощание, потревожив гладь снова, но без света фонарей озеро заиграло новыми красками, и я стал разглядывать его вновь. Воды преобразили свой цвет и из откровенно почти черных стали синими. Они переливались серебром, отражая свет звёзд. Ранее я поднимал свой взор наверх, однако из-за освещения фонарей не особо что-то увидел, к тому же небо было заполнено тучами. Но пока я был погружен в свои мысли, тучи унесло ветром, а фонари и вовсе погасли, потому звёзды заняли свое законное место. Я поднял свой взгляд к небу.

То, что предстало перед моим взором не описать словами. Звёзд было не счесть. Каждый миллиметр неба был усыпан ими. Большие и крупные, яркие и маленькие, как крупа рядом с ними. Казалось, безумный художник забрызгал холст краской, столь густо они были расположены. Их было так много, что синевы неба было почти не видно, оно было усыпано ими. Я был очарован. Они мерцали и переливались светом. Несколько из них падали, оставляя чарующий шлейф среди других. Невероятная красота. Я смотрел на них, а разум мой был кристально чист. Ни о чём другом, кроме их сияния, я просто не мог думать, столь чудесным и чарующим оно было. Я смотрел и не мог оторваться. Звёзды начали пульсировать. Прекрасные, манящие, ослепительные они мерцали, а я смотрел и смотрел. Всё вокруг расплылось. Я не слышал более ни ветра, ни сверчков. Я не ощущал ничего вокруг. Не было ничего, не было меня, были лишь они — яркие и мигающие своим светом. Они манили меня и с каждым новым мерцанием становились ближе. У меня перехватило дух. Они ли приближались ко мне или я воспарил летя к ним, но они заполонили всё, обволакивая меня. Мой угловой обзор видел лишь их. Неземная, первозданная, чистая красота. Я растворился в ней и потерял счёт времени. Обворожительное сияние бесчисленных звёзд. Как они красивы! Как они прекрасны! Чарующие и завораживающие. Непостижимая и неописуемая красота, переполняющая чувства. Блестящие, изящные, прекрасные, восхитительные…

Кто-то грубо схватил меня за плечи и насильно развернул мое тело. Все звуки резко вернулись. Я всё ещё видел их перед собой, уже не обволакивающими, но всё ещё пульсирующими, хотя смотрел уже совершенно в другую сторону. Я не видел ничего кроме них и хотел повернуться к ним снова. Столь красивым, изящным, слепящим… Вдруг зажёгся свет фонарей, и дымка, застилающая взор, стала рассеиваться. Я судорожно заморгал, пытаясь разглядеть хоть что-то, но даже закрыв глаза не смог отделаться от видения так сразу. Я стал тереть глаза и, в конце концов, увидел пред собой эльфа. Он был утончённым и спокойным. Сейчас я понимаю, что вид его сразу выдавал особу высокородных кровей, но тогда, лишь очнувшийся от наваждения, я слабо соображал, подметив лишь по привычке, что он не выражает угрозы. Через несколько минут я стал приходить в себя. Это не укрылось от проницательного взгляда эльфа, и тот заговорил.

— Это озеро является Священным для нас, эльфов. Именно здесь духи наших предков, витающие среди звёзд, могут общаться с нами. Они наставляют нас и дают советы в трудные времена. Тёмные воды озера являются проводником, что помогают преодолеть черту между миром живых и мертвых. Чтобы связаться с духами предков, мы входим в воду, и покуда она обволакивает нас, мы слышим их голоса. Несомненно, ты испытал желание войти в воду, не так ли?

— Но я не входил в воду вовсе. Я лишь умылся водой. — в смятении ответил я.

— Даже выйдя из воды, мы продолжаем слышать голоса духов. Покуда вода полностью не обсохнет на коже, а свет звёзд не закроют тучи или перекроют своим светом фонари, связь между мирами будет поддерживаться до самого утра.

— Но я не слышал голосов… — не унимался я.

Мне показалось, или он улыбнулся моему смятению?

— Видишь ли, духи связываются лишь со своими потомками — эльфами. На то это и души предков. — спокойно продолжал мой спаситель. — Люди же, увидев озеро, стремятся к нему, не в силах противиться его зову. Омывшись в его водах, ведомые его силой, они поднимают взор к звёздам, но не слышат наших духов. Они видят их мощь и, гипнотизируемые их величием, сходят с ума. А в безумии топятся в нём. Потому во времена Союза почти у каждого были амулеты, помогающие справиться с зовом Озера. А во времена приглашений, мы завязывали людям глаза, покуда они не доберутся до замка. Что до непрошеных гостей, то их участь ты можешь и сам представить. За стенами замка для них было возведено кладбище.

После пары минут молчания, он задумчиво продолжил:

— Странно, что ты сдержался порыву искупаться в его водах. Но что ещё удивительнее — ты выдержал, смотря на них столь долго. Ведь когда я пришел сюда, вода на твоей коже уже высохла, ты должен был быть обречён, уже безумным. Я развернул тебя просто из вежливости, но и подумать не мог, что тем самым спасу тебя! И всё же ты выдержал. Поразительно…

Я переваривал услышанное и вспоминал свои мысли об Озере за прошедшие сутки. Всё вставало на свои места. Лицо эльфа, казалось, было ещё в большем замешательстве, чем моё. Ещё немного помолчав, он подытожил свои мысли:

— В тебе таится могущественная сила. Видимо не зря, некоторые считают тебя избранным.Я не знал что ответить, а прежде чем придумал, силы внезапно покинули меня. Тяжесть навалилась на все мышцы, а веки стали свинцовыми. Последнее что помню — это лёгкую, едва заметную и лукавую улыбку эльфа, что бережно подхватил мое падающее тело. Я провалился в сон.