Во имя жизни организма

Глава 1

ГЛАВА 1

Сумерки медленно опускались на холмистую равнину, когда огромное римское войско наконец-то остановилось для ночлега. Впереди маячили очертания невысокого холма – идеальное место для лагеря, где с юга, открывался хороший обзор, поблизости журчал ручей, а неподалёку виднелась роща, обещавшая дрова и строительный материал. Сразу после остановки, закипела работа. Землемер из числа опытных офицеров быстро оценил местность, разметил флажками периметр будущего лагеря и основные оси – две пересекающиеся главные улицы.

Сразу же первые отряды легионеров взялись за лопаты по всему обозначенному периметру, зазвенели инструменты. Солдаты рыли ров, глубиной не менее метра с V- образным профилем, а вынутый грунт, тут же использовали для насыпи – будущего вала, который предстояло укрепить дёрном и камнями. Пока одни копали, другие уже несли заострённые копья – каждый легионер нёс пару таких с собой, в походе. Колья не вбивались в землю поодиночке, а связывали по три- четыре, создавая своеобразные ежи (tribuli), которые размещали перед рвом. Это заграждение не причиняло прямого вреда, но нарушало строй атакующих.

Как только укрепления начали приобретать форму, к делу тут же приступили мастера по установке палаток. Каждая такая палатка (papllio) представляла собой деревянный каркас, обтянутый выделанными шкурами. Она имела два входа и позволяла стоять во весь рост, в одной размещалось подразделение из восьми или десяти солдат. Палатки разворачивали строго по плану, где в центре находилась палатка полководца, а перед ней алтарь для жертвоприношений, справа – место для гаданий и палатка квестора, слева – трибунал (насыпь, с которой командующий обращался к войску).

По обе стороны от центра размещались палатки высших офицеров и телохранителей, а далее- подразделения легиона. Между валом и первыми рядами оставляли свободное пространство (intervalium), так палатки оказывались вне досягаемости от стрел и камней, а внутри лагеря легко можно было перебрасывать резервы. Вот ворота устраивали с четырёх сторон. Главные – смотрели в сторону предполагаемого противника, а вот противоположные – служили для выхода обозов и торговцев. Все ворота делались широкими, чтобы через них свободно проходили вьючные животные и отряды на вылазки.

Среди этого большого войска были и наши герои. Легионеры разбивали лагерь, а центурион Марк Севериус получил особый приказ – выделить дюжину лучших воинов для охраны палатки персидского мага, прибывшего в этот стан вместе с полководцем. Марк собрал двенадцать испытанных бойцов, где каждый был отобран не только за силу и ловкость, но и за непоколебимую верность дисциплине. Все эти воины выстроились перед центурионом, лишь доспехи поблёскивали в лучах закатного солнца.

В этой шеренге стоял Тиберий Аквила – ветеран трёх компаний, мастер метания пилума. Его щит украшали отметины от вражеских стрел, а на поясе висел трофейный кинжал с гравировкой неведомых символов. Его поставили охранять вход в палатку. Он встал, скрестив руки на груди. Другой воин был Луций Варрон – лучник, способный поразить птицу на лету. Он взобрался на ближайший валун, ведь оттуда открывался вид на всю округу. Его любимый лук лежал на сгибе локтя, а стрелы всегда были наготове, в колчане. Ещё один воин, это Гай Сервилий – силовик, поднимавший вдвоём с товарищем осадную лестницу. Его поставили патрулировать периметр. Он своими тяжёлыми шагами утрамбовывал пыль, а его меч, отточенный до блеска, покоился в ножнах, но рука не отпускала рукоять, он всегда готов был к бою.

Следующий молодец – это Секст Помпей. Это был разведчик, умевший читать следы на песке. Он сразу исчез в зарослях, чтобы проверить нет ли рядом засады, а возвращался он каждые полчаса, чтобы доложить командиру: «чисто» - коротко и ясно. Другой воин тоже был хорош – это Марк Клавдий – знаменосец, чьё копьё с алым стягом всегда было ориентиром для легионеров, а теперь он держал его вертикально у палатки, зорко следя за горизонтом. Ветер шевелил ткань, и она шелестела, словно предупреждая об опасности. Был среди этих воинов и Публий Ливий - медик, умевший зашивать раны и распознавать яды. Он сразу же осмотрел изнутри палатку, проверив не подложено ли чего подозрительного. А теперь он стоял у задней стенки с мечом в руках, а наготове у него всегда был флакон с противоядием.

Ещё один хороший воин- это Квинт Фабий – инженер, знавший, как укрепить позицию за час. Он немедленно расставил по периметру три сигнальных рога и два треножника с маслом, это на случай, если нападут, то огонь осветит врагов, а звук поднимет лагерь. Следующий был воин – Децим Юний – переговорщик, который мог говорить на четырёх языках. Его поставили на дежурство у боковой занавески, он был готов перевести любой крик или шёпот снаружи. Его пальцы нервно перебирали край туники, но взгляд оставался острым. Ну и какое воинское подразделение без повара, а это был Авр Гортензий, чья каша спасала легионеров от голода. Он стоял у костра, чтобы в случае чего, если вдруг сигнал тревоги, то он подбросит в костёр смолистых веток, чтобы дым скрыл эту палатку от врагов.

В этом отряде был и свой кузнец- Маний Ацилий. Он ковал мечи, от которых ломались вражеские клинки. Он присел на корточки у входа, проверяя всё ли в порядке. Молот его лежал рядом, которым можно было пробить шлем с одного удара. Среди этих бойцов был и свой музыкант – Спурий Навтий, который умел играть в часы отдыха на лире. Теперь его инструмент висел на плече, а в руках был короткий гладиус. Он прислушивался к звукам ночи, отличая шорох ящерицы от шагов человека. И последний в строю был Туллий Валериан – новичок, но уже доказавший свою храбрость в стычке у реки. Ему сейчас доверили факел, и он ходил вдоль периметра, освещая тени. Пламя дрожало, но рука его была тверда, не дрогнула.

Центурион Марк Севериус обошёл караул, проверяя каждого, где и на каком посту расставил. Он говорил: «Помните, маг этот очень важный человек, если хоть волос упадёт с его головы, наши легионы останутся без провианта и союзников. Держите строй!» Воины кивнули. Ночь сгущалась, звёзды высыпали на небо, а эти двенадцать римлян стояли в карауле неподвижно, словно статуи из бронзы. Где-то в дали завыл шакал, но никто даже не обернулся. Они были тенью империи- невидимой, но смертоносной.

Между этими воинами, проверяя их, и выполняя поручения командира, передвигался бесшумно тессерарий Гай Октавиус, его должность обязывала его выполнять мелкие поручения и передавать команды между бойцами. Он был помощником оптициона, который отвечал за расстановку караула, передавал приказы и следил за их исполнением. Гай был старшим среди бойцов. Он был шустрым и умным малым, даже почему- то, все споры всегда были в его пользу. Гай обошёл все посты и тоже всех проверил. «Не спите у меня!» - сказал он грозно каждому. Но те были хорошие воины и все понимали свою задачу.

Солдаты в лагере уже разжигали костры, а у входов уже стояли дозорные. Каждый десяток легионеров готовили пищу самостоятельно, ведь наконец они смогут отдохнуть от долгового перехода. Лагерь обрёл законченный вид. Ров и вал очерчивали чёткий периметр, а сами палатки выстроились вдоль прямых улиц. Теперь римское войско было защищено от внезапного нападения, ров замедлит атаку, а вал и колья осложняет штурм, ну а чёткая организация лагеря позволит быстро поднять легионы по сигналу трубы. А утром, по первому звуку, солдаты свернут свои палатки, упакуют снаряжение, и армия вновь двинется в путь. Ночь обещала сейчас спокойный сон под надёжной защитой римских укреплений.

Марк Севериус разговаривал со своим помощником Гаем Октавиусом:

- Ты знаешь, кого мы охраняем? Ведь это самый знаменитый персидский маг. Очень сложно было его заполучить в наши ряды, да тем более, чтобы он передал свои знания нашему, римскому ученику. Это немыслимые деньжищи, нам с тобой даже и не снились. Поэтому, сделай всё, чтоб охранять их, эта палатка для тебя священная! Если что-то пойдёт не так, голова твоя, да и все мы пропадём! Когда мы были у стен сирийской Антиохии и наш римский легион готовился к штурму. Мы видели в явь работу этого мага. Он сначала нам продемонстрировал своё умение, а потом и очень помог. Это великий персидский маг! Зовут его Зардуш, он тогда прибыл к нам в лагерь по приглашению легата Луция Авла. Зардуш носил тогда длинный кандис из тёмно-синего шёлка, подпоясанный серебряным поясом с гравировкой созвездий. Он и сейчас в нём ходит. Его голову венчала остроконечная тиара с золотой нитью, а лицо наполовину скрывала тонкая падана. Это ведь по преданию, чтобы не осквернить дыханием священный огонь, он носит её.

В руках, персидский маг держал медную чашу и тонкий жезл с навершием в виде змеи. Когда легионеры собрались вокруг, маг приступил к ритуалу. Он разжёг огонь в чаше, бросив туда щепотку благовоний, и начал нараспев произносить заклинания на древнеперсидском. Пламя вдруг изменило цвет и стало изумрудно- зелёным, затем пурпурным, словно переливаясь всеми оттенками заката. «Смотрите! – произнёс Зардуш по латыни, поднимая жезл, - это не просто огонь. Это отражение воли небес. Вы выиграете завтра битву! Все ваши враги падут ниц!»

Он сделал пас рукой, и из пламени вырвались три огненные фигуры, напоминающие грифов. Они кружили над толпой, не обжигая, но заставляя воинов отступать на шаг. Легат Авл, скептически наблюдавший за действом, невольно схватился за меч. Затем маг взял горсть земли, прошептал над ней слова, и земля в его ладони превратилась в сверкающие кристаллы, похожие на алмазы. Он бросил их в воздух, и они растаяли, оставив лишь аромат жасмина. Наконец, Зардуш достал свиток с астрологическими символами и, глядя на солнце, точно предсказал время ближайшего ливня, с точностью до четверти часа. Когда через пятнадцать минут, небо действительно потемнело и хлынул дождь, то легионеры разразились криками восхищения. На вопрос легата, в чём секрет его искусства, маг ответил: «Мудрость Персии – в гармонии четырёх стихий. Я лишь даю им голос.»

После этого Зардуш тогда покинул лагерь, оставив римлян в раздумьях, было ли это колдовство, наука или игра теней, но никто не мог отрицать, что видел нечто, выходящее за пределы обычного мира. «Да, тогда был бой, и мы победили, город пал, как и предсказал и помог маг. Вот мы кого с тобой охраняем. Это часть нашей будущей победы! Многое враги отдали бы, чтоб уничтожить нашего мага. Я тебе, Гай Октавиус, это ещё раз повторяю- беречь его и его ученика!» Сказав это, Марк Севериус отправился на обход лагеря. Тенторий (походная палатка) мага персидского ничем почти не отличалась от палаток легионеров. Только её строгий геометрический силуэт выделялся среди прочих полевых укрытий.

Она представляла собой двухскатную конструкцию. Её основу составляли четыре прочные деревянные опоры, по две с каждой стороны, вбитые в землю, под углом друг к другу, а вот между этими опорными конструкциями натягивалась пеньковая верёвка, а поверх её козья кожа, придававшая палатке прочность и влагостойкость. Внутри тентория даже у персидского мага царил сдержанный военный порядок. Это пространство было рассчитано на восемь легионеров, спали они на подстилках из соломы, а личные вещи хранили в небольших нишах у стен, но это простые воины, а у мага всё было в роскоши. Даже топчан был покрыт персидским ковром.

В центре палатки располагался небольшой очаг, выложенный камнями. Он служил для обогрева в холодной ночи, да и просто для приготовления пищи. Дым выходил через отверстие в верхней части ската. В этот вечер тенторий обрёл иное предназначение. Вместо обычного солдатского быта, здесь разворачивалась таинственная картина, как персидский маг, в длинных, струящихся одеждах, с замысловатой вышивкой, расположился у очага. Его тёмные глаза мерцали в отблесках пламени, а движения были размеренными, почти ритуальными.

Перед ним сидел римский юноша – начинающий чародей, чьё лицо выражало одновременно трепет и сосредоточенность. Маг неспешно объяснял тонкости древнего искусства, сопровождая слова плавными жестами. На расстеленной козьей шкуре лежали символы и инструменты. Тут были бронзовые чаши с ароматическими травами: вербена, которая защищала мага во время вызывания духов; мята – для улучшения чёткости мыслей; шалфей – что его дым приносит мудрость и остроту ума, а самые магические снадобья, их точные ингридиенты держались в строжайшем секрете. Тут рядом лежали и свитки с загадочными письменами, рядом лежали свинцовые таблички с заклятиями. На них было написано послание, состоящее из трёх частей, тут и призыв к сверхестественным силам, просьба о желании и последствия, если желание не исполнится.

Рядом с персидским магом лежали кристаллы, отражавшие огонь. Ещё рядом находились небольшие фигурки божеств, вырезанные из кости. Это были изображения богов Лары и Пенаты, ведь эти боги отвечали за защиту семьи и жилища. Сами магические куклы нужны были для воздействия на изображаемого ими человека. В палатке пахло лавром, розмарином и миртом. Персидский маг произносил заклинания на своём языке, а юноша старательно повторял за ним, пытаясь уловить ритм и смысл произносимых слов. Время от времени перс останавливался, чтобы пояснить значение того или иного символа, касаясь пальцем рисунков.

Иногда он показывал, как правильно держать кристалл в руке. За пределами палатки шумел военный лагерь, слышались команды центурионов, стук копыт, звон металла. Но внутри тентория царила особая тишина, нарушаемая лишь голосом мага и шелестом свитков. Пламя очага рисовало причудливые тени на кожаных стенах, превращая пространство в таинственное святилище, где встречались две культуры – римская практичность и персидская мистика. Юный чародей впитывал знания, понимая, что этот вечер – начало пути, где древняя мудрость Востока соединится с римской дисциплиной, рождая новое искусство чародейства.

Этого римского юношу зовут Марк. Ему едва исполнилось шестнадцать, это возраст, когда римлянен уже держит меч в руке, но ещё не познал всей глубины военного искусства. Он высок и строен, с тёмными, вьющимися волосами, которые непокорно выбивались из-под кожаного ремешка. Его глаза тёмные, которые горели любопытством и едва скрываемым волнением. Одежда Марка была проста: льняная туника до колен, кожаные сандалии. На поясе был небольшой нож, в просторных ножнах. На левом предплечье виднеется едва заметный шрам, это след первой схватки на учебном поединке. Движения юноши порывисты, но в них чувствуется природная ловкость и готовность учиться.

Марк был сыном центуриона, погибшего в далёком походе. С детства он слышал рассказы о магии Востока, о персидских волхвах, умеющих читать звёзды и повелевать стихиями. Эти истории зажгли в нём жажду познания, ведь он мечтает не просто стать хорошим воином, но постичь тайные знания, которые сделают его непобедимым. В характере у Марка было упорство, чтоб не отступать перед трудностями; любознательность, чтоб жадно впитывать любую информацию и смелость, потому, что Марк готов был рискнуть, для того, чтоб проверить новые знания.

Когда Марк переступил порог палатки мага, его охватила дрожь. Полумрак был пронизан ароматами благовоний. Персидский маг достал хрустальный шар и своим пронзительным взглядом посмотрел на Марка: «Присаживайся рядом ко мне на ковёр.»

- Ты желаешь познать то, что скрыто от обычных воинов? – проговорил маг своим низким, завораживающим голосом, - но знай, что магия – это не оружие для хвастовства. Она требует дисциплины, терпения и чистоты сердца. Готов ли ты?

Марк вздохнул и утвердительно ответил:

- Я готов учиться, учитель. Я хочу понять силу, которая движет миром.

- Хорошо, я тебе уже многое рассказал. Ты уже научился медитации, чтобы успокоить свой разум и можешь сосредоточиться на дыхании, где возможно ощущать поток энергии в своём теле. Ты уже стал понимать символы и знаки, запоминая их значения и силу. Ты уже научился вызывать лёгкий ветерок, чувствовать влагу в воздухе, даже уже можешь зажигать пламя без огнива. Я уже научил, в ночи, читать звёзды и распознавать созвездия, да и предсказывать созвездия и перемены по движению небесных тел, - понимаешь, - сказал маг, - твой путь не будет лёгким, надо преодолеть страх перед неизвестным, потом научиться контролировать свои эмоции, ведь гнев и нетерпение ослабляет магическую силу, а главное тебе, Марк, нужно понять, что истинная мощь не в разрушении, а в гармонии с миром.

- Да, я всё понимаю, я очень хочу научиться! – ответил Марк.

Юноша пройдёт все испытания и тогда он станет не простым воином, а магом- стратегом, тем, кто сочетает боевое мастерство с тайными знаками и тогда он сможет: предвидеть замыслы врага; использовать силу природы в сражениях; Марк тогда сможет вести своих товарищей не только мечом, но и мудростью, но самое главное, он обретёт внутренний покой, понимая, что истинная победа начинается с победы над самим собой.

- Ну, что, готов к новому испытанию? Сегодня оно будет очень сложным, но ты должен его выполнить! – сказал Зардуш.

- Да, готов, учитель, - ответил Марк.

- Сегодня, время перемещать людей! Ты сделаешь заклинания и отправишь нашу охрану – это двенадцать человек, вместе с центурионом переместишь её к стенам варваров, ведь они разведчики, так вот и пусть разведают и доложат, ведь к утру, ты вернёшь их назад, в лагерь, - сказал персидский маг.

- Тессерарий, срочно найди и приведи сюда центуриона- Марка Севериуса, своего командира! - добавил маг.

Командир выслушал персидского гостя и очень удивился.

- Мы ваша охрана! Мы не можем рисковать вами! – сказал он.

- Это очень важно, в нашем обучении, к утру вы будите здесь, на месте, в этой палатке, - успокоил его волшебник.

- Хорошо, мы готовы сражаться за империю! Мы воины, это наш долг! – сказал центурион, - я сейчас подготовлю бойцов. И он вышел из палатки.

Тут он оставил своего лишь помощника Гая Октавиуса, который готов выполнить любое поручение персидского мага, да и ему самому интересно было, как будут делаться эти магические действия. Юный римский маг был одарён от природы, уже он сам мог зажечь свечу взглядом и заставить листья кружиться в танце без ветра, но конечно же истинное мастерство ждало его впереди. Персидский маг очень старался передать юному Марку свои знания и вот сегодня, наступил этот знаменательный момент. Да, уже давно учитель строго следил за прогрессом своего ученика. Ведь тот уже освоил заговоры – эти словесные формулы, пробуждающие силу стихий.

Они вместе пробовали ритуалы – эти сложные действия с использованием амулетов, трав и крови жертвенных животных, а вот сегодня перс позволит Марку коснуться великих заклинаний, тем, что меняют реальность. Зардуш сказал ученику: «Ты готов! Пришло время испытать силу, достойную римского воина. Ты сейчас отправишь двенадцать бойцов к стенам варваров, не кораблём, не конём, а силой магии! Давай, всё сейчас будешь делать сам!»

Гай Октавиус сидел в углу палатки и смотрел с ужасом на эти приготовления, для него они были словно Боги Олимпа, ведь они могли и его превратить в пыль. Он сидел и ждал поручений, скромно поглядывая на магов.

- Хорошо, учитель, я тебя не подведу! – сказал юноша.

Перс сел на тахту и стал наблюдать за действиями ученика. Марк выложил круг из базальтовых камней, чтобы сосредоточить энергию, потом он взял свиток с именами двенадцати воинов. Кровь белого петуха у него была налита в склянку, это было сделано для пробуждения древних сил. Зажёг ладан и мирру, чтобы очистить пространство и взяв в правую руку серебряный жезл, который является проводником воли мага, проговорил: «Я готов к заклинаниям, учитель!»

Персидский маг сидел молча, только покивал головой, да потряс бородой в знак согласия.

- Тессерарий, проверь, стоят ли перед нашей палаткой эти двенадцать смелых римских воинов? – сказал тихо перс.

Гай бросился выполнять поручение. Через три минуты, в палатку к магам вошёл Марк Севериус.

- Воины готовы! – проговорил центурион.

- Хорошо, ждите нас на улице, я сейчас к вам выйду! – ответил перс.

Марк вышел к своим бойцам на улицу.

- Начинай ритуал! Всё готово к отправке, - добавил тихо Зардуш, боясь не спугнуть призванные к действу стихии. Марк, войдя в транс, стал произносить заклинания: «Per stellas et lunam, Per ignemet aguam, Per spiritus antiguos, voco vos ad auxillum! Duodecim milites, fortes et, fideles, Ad muros barbarorum transport vos nodte! («Через звёзды и луну, через огонь и воду, через древних духов, взываю к вам за помощью! Двенадцать воинов, сильных и верных, к стенам варваров переношу вас сегодня!») Он окропил круг, взмахнул жезлом и произнёс ключевое слово: «Transitus!» («Переход!»)

Вдруг воздух задрожал, в центре круга вспыхнул ослепительный свет. Стена палатки будто бы исчезла, и маги увидели- двенадцать воинов, и центурион стояли в полном вооружении, их доспехи блестели в лунном свете. Они не чувствовали страха, ни головокружения, а лишь готовность к битве. Марк прошептал: «Вы сейчас будите у цели, Рим ждёт вашей победы!» Воины глядели на магов в полной готовности к действию. Марк тихо произнёс воинам: «Вперёд, к славе!»

Юный маг вымолвил это и упал без сил, он очень много энергии потерял прямо сейчас, ведь этот римлянен впервые использовал силу, способную менять ход истории, но в этот самый момент, он чувствовал лишь гордость, что он стал настоящим римским магом. «Да, - сказал перс, - ты сделал это, но помни – магия требует равновесия. За каждое великое деяние придётся заплатить. Воины вместе со своим командиром – центурионом исчезли, стена палатки появилась вновь и стало так, будто бы ничего не произошло. Но тут, в дверь палатки ввалилось падающее тело помощника центуриона. Это был тессерарий Гай Октавиус. Он лежал головой к очагу и этому магическому кругу камней. Шлем его откатился в сторону, глаза закрыты, а вот его нос, прямо на глазах у магов, менялся в цвете, с каждой секундой становился всё краснее, и стал совсем бардовым, лишь его глазные яблоки, под закрытыми веками двигались из стороны в сторону, говоря о том, что этот воин ещё жив.

Старый персидский маг с ужасом смотрел на упавшего Гая Октавиуса, и до него стало доходить, что обряд не удался. Лицо перса стало бледным, и он произнёс: «В этом ритуале что-то пошло не так! Может быть ты слова перепутал, когда произносил заклинание?» - спросил он Марка. Тот не мог сразу ничего ответить, он молча глядел, то на персидского мага, то на валявшегося тессерария. «Что же я наделал? Возможно я неправильно сделал произношение слова – transitus? Не там сделал ударение!» Глаза его были полны слёз. «Куда же я отправил воинов, и как их теперь вернуть обратно? Значит я стал убийцей? Я стал предателем? Ведь я убил своих солдат, как теперь я буду служить Римской империи?»

- Не переживай, мой мальчик! Со всеми случаются промашки! А знаешь куда ты их отправил? Вон, смотри – в нос тессерарию, а не к варварам! – сказал тихо Зардуш, - смотри, Гай жив, значит можно всё исправить, значит эти воины там, у него в носу, и тоже живы, ну, что ж, будут пока там сражаться, на то они и воины! Мы с тобой дождёмся следующей ночи, и ты сам, слышишь- сам исправишь свою ошибку и вернёшь их назад!

- Я всё исправлю, учитель, прости меня! – ответил расстроенный юноша.

Глава 2

Глава 2

- Конечно всё исправишь! Я верю в тебя, не зря я тебя учил всему- сказал персидский маг, - что ты думаешь сделать?

- Надо, как ты учил, надо выполнить ритуал прояснения взора, - ответил Марк.

- Правильно, так и делай -похвалил Зардуш римского паренька.

Вот уже заворочался на полу тессерарий. Он открыл глаза, увидел склонившихся над собой двух магов – молодого и старого.

- Ну, что, воин, как себя чувствуешь? – спросил перс.

- Хорошо, только голова и нос очень болит! – отвечал Гай Октавиус.

Он осторожно потрогал свой нос, даже покрутил его из стороны в сторону. Цвет его носа стал из красного, обычным уже, естественным, не то, что в первые мгновения.

- Иди сюда, ложись на тахту, ты сейчас заболел, будешь тут лежать, пока тебя Марк не вылечит, - сказал Зардуш Гаю, а сам, своим магическим взглядом глядел на воина, и тот, попав под его воздействие – замер.

- Спать, ты будешь спать! – убедительно гипнотически сказал персидский маг.

В это время, двенадцать великих римских воинов, во главе со своим центурионом – Марком Севериусом, попали неизвестно куда, но это явно была не крепость варваров, но что это такое- непонятно, одно радовало, что они были внутри какой-то крепости, и тут царила жизнь. Проходящие мимо, улыбались воинам. Здесь кипела жизнь. Тиберий Аквила, на правах ветерана боевых действий, окликнул одного из жителей: «Скажи, достопочтенный, что это за крепость?» «Это Носовые врата», - ответил тот, - прячьтесь, сейчас будет атака на нашу крепость вирусных легионов, будет жарко, поэтому, вы должны будите спрятаться в носоглотке, там хоть и темно, но стрелы туда не долетают».

- Вы что, думаете мы трусы? Мы воины Римской империи, закалённые в боях! – возмутился центурион, стоявший рядом, - кто у вас главный, мы поможем вам защищаться!

- Наш командир макрофагов Фагоцит- Примиус, да вон как раз он идёт сюда, - ответил один из стражников.

- Кто вы доблестные воины? Вас прислал Иммунитет? Или вы таблеточные воины, которых приняли для профилактики? – спросил Фагоцит- Примиус.

- Нет, мы воины Римской Империи, - с достоинством произнёс командир отряда Севериус, - мы можем вам помочь, если вы сочтёте это нужным, уж раз мы здесь, то будем стоять на страже Римской Империи.

Раздались в крепости звуки команд, и защитники вставали в боевые порядки. Перед ними, сейчас, чтоб воодушевить на бой, с превосходящими силами противника – эти вирусные орды. Фагоцит- Примиус влез на помост и поднял руку. Все внимательно его слушали. Командир крепости заговорил: «Братья макрофаги, сегодня мы защищаем не просто нос, мы защищаем всю империю тела! Пусть каждый вирус познает силу нашего клинка, на позиции, братья!» Все бросились исполнять приказ своего командира, а он спустился с помоста и подошёл к римским воинам и произнёс:

- Я смотрю у вас экипировка хорошая, что ж, мы вам выделим ответственный участок в носоглотке, там будет ваша линия обороны. Держитесь стойко, не пропускайте вирусы в организм, я вижу, что вы воины смелые, - сказал командир макрофагов и указал место на карте организма, где у римлян будет боевая позиция.

Те, дойдя до указанного места, выстроились в каре, чтобы достойно встретить противника. Внутри крепости кипело движение. Макрофаги, могучие стражи иммунитета, занимали свои позиции. Их сильные и мускулистые тела, облачённые в перламутровые доспехи, переливались всеми цветами радуги. В своих руках они сжимали энергетические мечи, и были готовы к схватке. В этом величественном царстве человеческого тела, где каждый орган- крепость, а каждая клетка воин, тут разворачивалась эпическая битва.

На границе империи, у Носовых врат, сгущались тёмные тучи- орды вирусов готовились к штурму. Здесь, из туманных низин, где властвовали сырость и холод, выползали легионы вирусов, коварных и безжалостных захватчиков. Их прозрачные тела мерцали в полумраке, а острые шипы были нацелены на проникновение в священные чертоги носа. Вождь вирусной орды, зловещий Вирус-Альфа поднял свой кристаллический меч и обратился к своим воинам: «Сегодня, братья, мы сокрушим эту крепость! Ни один макрофаг не устоит перед нашей мощью! Вперёд, на штурм крепости! И с диким воем, вирусные легионеры ринулись в атаку.

Их первые ряды уже столкнулись с заслоном макрофагов организма. Звон энергетических мечей разносился по носовым ходам, словно громовые раскаты. Бойцы стойко бились, защищая Носовые врата. Вот вирус- копьеносец пронзил молодого макрофага, но тут же был обезоружен и убит, и сброшен вниз со стен крепости в ров, в котором была кислая среда- нетерпимая вирусами. Рядом с молодым воином бился макрофаг щитоносец. Он отражал десятки ударов, его энергетический щит мерцал, словно молния. Он крушил вирусы одним взмахом меча, оставляя за собой шлейф из разрушенных белковых оболочек доспехов вирусов.

Вот видно было, как вирус-лучник, выпустил залп токсичных стрел, но они были перехвачены сетью муцина, такой липкой субстанцией, которая обездвиживала снаряды. Армада вирусов усилила свой натиск на крепость. Их численность росла, словно волны прилива. Но Фагоцит-Примиус подал сигнал, и из глубин носовых пазух выдвинулись резервы- нейтрофилы – гладиаторы. Эти воины, облачённые в серебристые доспехи, обрушили на врага шквал окислительных атак. Самый главный командир нейтрофилов Окси- Триум взревел: «За империю! За здоровье!» Он метнул свой плазменный дротик, испепелив целую кагорту вирусов. Его клинок рассекал вражеские ряды, оставляя за собой лишь пепел из тел вирусов.

Вирус-Альфа, видя, что его армия тает, собрал в кулак последние силы. Он заметил командира макрофагов, он знал, если его устранить, то неизвестно ещё, как будет развиваться бой, поэтому он ринулся на Фагоцита- Примиуса, сверкая шипами. «Ты будешь бит, страж! Твоя империя рухнет!» - кричал он, нападая на воина. Но командир макрофагов был неумолим. С громогласным рыком, он обхватил вождя вирусов и бросил его на землю, где под ногами были кислотные камеры. Вирус- Альфа растворился в нестерпимом жаре, его последние крики эхом разносились по ноздрям.

Оставшиеся вирусы, лишившись предводителя, обратились в бегство. Макрофаги и нейтрофилы великие воины, уложили мечи в ножны, и их победный клич разносился по всем коридорам Носовых Врат. «Иммунитет непобедим!» - кричали они. И Фагоцит- Примиус обратился к своим воинам: «Сегодня мы отстояли Носовые Врата! Но помните, враг не дремлет, будьте начеку, братья! Империя нуждается в вас!» Когда последние отголоски битвы стихли, нос вновь наполнился мирным дыханием. Воины- макрофаги вернулись на свои посты, а гладиаторы- нейтрофилы растворились в тканях, готовые вновь явиться по первому зову тревоги.

«Вот это попали в замес! Хорошо, что эта лавина вирусов до нас не дошла, а то бы нам худо было, ведь нас всего двенадцать воинов,» - сказал центурион. Он понимал, что все бы погибли, защищая ротовую полость от врага. Фагоцит – Примиус подошёл к римским воинам, грустно улыбнулся и промолвил: «Да, у нас такие сражения частенько бывают, много наших погибло, светлая им память, но их место занимают другие, в общем отдыхайте пока, братья, до следующего сражения, я распоряжусь, чтобы вас накормили,» - и он пошёл в сторону крепости.

В этот момент, в палатке магов, в римском лагере происходило следующее:

- Учитель, я не буду ждать следующей ночи, сейчас ещё есть время всё исправить, - сказал юный римлянен, - мы сейчас узнаем, что там творится, у тессерария в носу, я сейчас же сделаю ритуал прояснения взора.

Старый маг ничего не стал говорить, он молча смотрел на Марка, а тот уже, видя, что перс не останавливает, стал быстро готовиться к ритуалу. Вот он взял зеркало из полированного обсидиана, потом уколол свой палец, чтоб взять капельку собственной крови, прихватил и пепел лаврового листа и приступил к заклинанию.

Марк сел на пол, зажёг три чёрных свечи, очертил мелом круг с толчёным гранатом. Положив зеркало в центр, он произнёс формулу и сразу же рассыпал пепел по поверхности и капнул капельку крови. Зеркало затуманилось, затем показало образ- какая-то крепость и в её центре, отдыхают живые и здоровые римские легионеры, а центурион Марк Севериус им что-то рассказывает.

- Где же это, учитель, неужели в носу у этого воина? – спросил юный маг.

- Да, и хорошо, что они ещё живы, значит не всё ещё потеряно, - ответил старый перс.

- Учитель, я ослеп на один глаз, а моя голова наполнилась чужими мыслями.

- Не переживай, через сутки всё восстановится, и ты будешь как новенький, - ответил Зардуш.

- Мальчик мой, а кто же нас будет охранять, пока эти доблестные воины не возвратятся назад?

- Сейчас, сейчас, учитель, я призову сторожевого духа (spiritus custos). Он будет оберегать нашу палатку, не хуже тех воинов, от врагов и колдовства. Я понимаю, что лишусь на время дара речи, на день, а вместо слов, у меня из уст будет лишь вырываться свист ветра, но всё равно я это сделаю, ведь сам виноват.

Марк слепил восковую фигуру, вплавил в неё свой волос, обмотал потом туловище пером, и прошептал заклинание, поворачивая эту фигурку вокруг своей оси. Марк пока ещё не потерял свой голос, это будет утром, а пока он творил ритуалы, лишь только был слышен заговор на языке халдеев. Марк знал, что этой фигурке- охраннику, надо поставить бокал красного вина в угол, и сверху положить большой ломоть хлеба, иначе эта фигурка духа будет потом шептать в ухо, почему нет вина и хлеба, пока не сведёт с ума хозяина.

- Ну, что ж, Марк, я вижу, что многому ты уже научился, теперь доставляй назад этих римских воинов, - сказал персидский маг, - и не забывай, что магия, это обмен- ты даёшь нечто, чтобы взять иное, будь внимателен!

- Хорошо, учитель, я сосредоточусь и сейчас уже всё исправлю! – ответил юноша.

Он опять приготовил всё к ритуалу «Переход» и начал действовать.

В этот момент, в Носовых Вратах происходило следующее: к римским воинам подошёл помощник командира, чтобы сказать, что обед приготовлен, но в этот момент, все двенадцать римских воинов, вместе со своим командиром-центурионом – вдруг исчезли. «Что за наваждение? – подумал макрофаг, - что я скажу своему командиру?» Он ещё побегал по крепости, поискал этих воинов, но не найдя, доложил об этом инцеденте своему командиру и благополучно забыл об этом, ведь к крепости подходила новая армия вирусов, и с ними вскоре надо было сражаться.

А в палатке магов, раздался крик тессерария Гая Октавиуса, он приподнялся на тахте, схватился за свой нос. Он стал кричать, из глаз его потекли слёзы, из носа потекла кровь. Юный маг и персидский маг переглянулись. Юноша понял, что уже опять он что-то сделал не так. Он вопросительно глядел на Зардуша. Тот молчал.

- Учитель, сейчас я сделал всё как вы учили, почему воины тут не появились? – спросил он.

- Я понял, в чём твоя вина. Да, ты все манипуляции сделал так, но вот твоё произношение последней фразы, не там было сделано ударение и всё пошло насмарку, - ответил устало старый маг. Эта ситуация стала его напрягать.

А римские воины опять влетели и опять не туда. В этот, как получается не особо прекрасный день, центурион Марк Севериус и его доблестный отряд из двенадцати легионеров, внезапно оказался не у стен варварского поселения, а перед странным сооружением с надписью «КПП – 4».

- Где мы? – воскликнул Марк, - сжимая рукоять гладиуса, - Что за диво? Где наши катапульты? Где варвары?

Вокруг царила суета, мимо проносились железные повозки с рёвом, люди в странных одеждах торопливо проходили через турникеты, а над головой мерцали непонятные светящиеся таблички. Легионеры, привыкшие к чёткой дисциплине, быстро сориентировались. Они выстроились в каре, выставили щиты и приготовились отражать нападение. Но вместо вражеской конницы, к ним подошёл невозмутимый охранник в форменной куртке.

- Вы к кому? Пропуск есть? Опять фильм снимаете? – спросил он, глядя на доспехи и копья.

- Мы охраняем границу Империи! – гордо ответил Марк, - кто ты дерзкий?

- Я старший смены КПП, - вздохнул охранник, - Ладно, разберёмся! Вы пока тут постойте, только людей не пугайте!

Легионеры восприняли слова охранника как приказ. И начали нести свою службу, по всем правилам римского устава. Каждый входящий на КПП подвергался тщательному осмотру. Легионеры требовали назвать своё имя, род и цель визита. Особо подозрительных (например, тех, кто нёс пакеты с едой, отправляли на «допрос» центуриону. Сам отряд разбился на пары и начал обходить территорию. Они проверяли каждый закуток, стучали по стенам, нет ли где подкопа, и даже пытались раскопать и уничтожить подозрительный куст («Чтобы не смогла случиться никакая засада»).

За сон на посту полагалось десять ударов розгами (к счастью розг не нашлось, поэтому ограничивались строгими взглядами и порицанием). За разговоры в строю- дополнительные патрули. Легионеры возвели баррикаду из мусорных баков и натянули «сигнализацию» из верёвок. Наверху водрузили штандарт с изображением орла (его нарисовали на белом листе стандарта А4). Проблемы начались, когда на КПП прибыл начальник охраны.

- это что за бастион?! – возмутился он, глядя на баррикаду.

- Оборонительный рубеж, - отчеканил Марк, - враг не пройдёт!

- Здесь проезд для спец.техники! А это что за флаг?

- Символ нашей доблести, - гордо поднял голову центурион.

В итоге, пришлось вести долгие переговоры. Легионерам объяснили, что «враги» - это просто сотрудники с пропусками, а «осады» тут не предвидится. Взамен Марк потребовал: чёткого расписания смен и рациона (желательно с хлебом и оливками); права на караульною песню (её они исполняли на латыни, пугая посетителей).

Молодой маг, опять сделал в своей палатке ритуал прояснения взора, отправив тень, чтоб увидеть, что делают двенадцать римских воинов, во главе с центурионом. Он доложил об увиденном персидскому магу.

- Я рад, что эти воины ещё живы, они будут достойны награды, если вернуться, вон сколько испытаний ты им приготовил, - ответил тот.

- Да, мой учитель, им нужны награды, - ответил Марк понурившись.

- Вот и я говорю, им награды, а тебя надо розгами пороть, за то, что не так делаешь, - отвечал персидский маг.

- Отойди от меня, несчастный, просто ты неправильно ставишь ударение, в последнем слове! – важно добавил Зардуш.

Рассвет едва тронул небо алой кромкой, когда дозорный на вышке издал пронзительный крик.

- Варвары с севера!

Лагерь всколыхнулся, словно потревоженный улей. Барабанный бой разорвал утреннюю тишину – три резких удара, за которыми последовала непрерывная дробь. В палатках захлопали полы, изображающие двери, зазвучали отрывистые команды центурионов.

- Вставать! Оружие к бою! Щиты приготовить!

Легионеры, ещё не до конца стряхнувшие сон, натягивали доспехи, проверяли мечи и пилумы. Кто-то на бегу застёгивал поножи, другой торопливо заправлял тунику. В воздухе запахло железом, кожей и потом. На валу уже стояли лучники и пращники, высматривая врага. Из-за холмов вываливалась лавина варваров – нестройные ряды, раскрашенные лица, дикие вопли, звон оружия о щиты. Их вождь, огромный, с развевающимися рыжими волосами вскинул на плечо топор и издал звериный рёв.

«Готовить баллисты! – крикнул префект, - копьеносцы, на фланги!» В лагере закипела боевая работа, возводили баррикады из телег и проверяли запасы дротиков. Первый залп варваров- стрелы и камни упали на вал, но легионеры уже стояли за щитами, сомкнув их в непробиваемую стену. «Пилумы, вперёд! – скомандовал центурион. Первые ряды легионеров вскинули тяжёлые дротики, прицелились и метнули. Сто копий вонзились в гущу наступающих. Варвары закричали, но не остановились, а натиск их, лишь усилился.

- Щиты вверх! Мечи к бою!

А враг уже достиг рва. Кто-то падал, кто-то карабкался по трупам товарищей. Легионеры встретили их стальным строем: короткие удары гладиусов, глухие удары скутумов, крики, брань, хрипы.

- Держать строй! Не отступать!

На валу работали катапульты – камни и горшки с горящей смолой пролетали в толпу варваров. Огонь вспыхнул, крики стали ещё яростнее. Но враг не сдавался – они лезли и лезли, словно волна, бьющаяся о скалу.

- Резерв, вперёд! Из глубины лагеря выбежали свежие центурии. Они врезались в бой, оттесняя варваров от вала. Командир, весь в крови, поднял меч: «За Рим!» Бой кипел ещё час. Наконец, когда солнце поднялось выше, варвары дрогнули. Их вождь пал, пронзённый пилумом, и толпа, лишившись вожака, начала отступать. Барабан ударил сигнал отбоя. Легионеры, израненные, но не побеждённые, смотрели, как враг исчезает за холмами.

- Порядок в строю! – прокричал центурион, - раненых в лазарет, дозорных на вал!» Лагерь медленно возвращался к жизни. Но все знали, что завтра может прийти новая волна врагов, а пока – передышка.

Глава 3

Глава 3

В палатке у магов, при звуке барабанов, тессерарий Гай Октавиус вскочил с кушетки, кровь из его носа уже не текла. Он упал на колени перед магами и закричал:

- Отправьте меня, к моим друзьям! Я очень хочу им помочь!

Маги переглянулись и сказали

- Ступай из палатки, ты будешь нас защищать, как приказал тебе твой центурион Марк Севериус.

Гай схватил свой пилум и встал на страже, с наружи палатки.

- Вот видишь, что ты наделал? – спросил старый маг, - ты видел его глаза?

- Да, учитель, - понурив голову ответил тихо молодой римский маг.

Зардуш, этот старый персидский маг славился знанием тайных путей, но даже ему не всегда удавалось избежать ошибок. Вот и молодой маг сделал опять не так, легионеры провалились в прорех между мирами и теперь блуждали там на пограничье, между явью и навью. Старый маг теперь понимал, что надо сделать всё самому, чтобы исправить это положение. Зардуш знал, придётся договариваться с пограничными сущностями, чтоб вернуть легионеров. Но для этого надо найти врата, через которые ушли в первый раз воины.

Старый перс стал читать древние заклинания из потрёпанного гримуара. И вдруг, земля в палатке дрогнула, Марк аж подпрыгнул. В воздухе повисла мерцающая арка – это был вход в пограничье. Молодой парень глядел во все глаза, он понимал, что не всё ему, не все знания передал Зардуш. Это был очень сильный и хитрый маг. Вот перед ним возникло то, чего не могло быть. Сущности пограничья не слушают пустых речей.

Старый перс собрал дары: это семь серебряных монет, отлитых при лунном свете; пучок сушёной полыни, собранной на рассвете; чашу с водой из трёх родников, слитой в полнолуние, а главное- это перстень с чёрным ониксом, - память о погибшей его ранее ученицы. Каждый предмет он окурил дымом можжевельника и произнёс над ними заветные слова. Помолившись, Зардуш переступил черту и оказался в сумеречном мире. Вокруг него колыхались тени, слышался шёпот и смех. Вскоре перед ним возник Страж Порога. Это была высокая фигура, в плаще из тумана.

- Зачем пришёл сюда, смертный? – прозвучал голос, будто ветер в кронах.

Зардуш поклонился, выложил дары и поведал о двенадцати воинах. Страж молчал, пока маг не добавил: «Я предлагаю вам свой перстень, за их возвращение.» Страж взял оникс, кивнул и указал вдаль: «Иди, но помни- сущности любят игры. Отвечай честно, иначе останешься здесь». Старый маг двинулся сквозь зыбкий ландшафт. Вскоре ему преградил путь Дух Заблудившихся: «Назови три греха, что тяготят твоё сердце».

Маг не уклонился от ответа: «Гордыня, что заставила меня провести опасный ритуал юности. Жадность, когда я скрыл артефакт от своего брата. И страх- я просто боюсь умереть в одиночестве». Дух рассмеялся и растворился.

Дальше Зардуш встретил Хозяйку Перекрёстков. Она поставила перед ним два кувшина. «В одном истина, а в другом ложь. Выбери и я скажу, где воины. Маг задумался, затем разбил оба: «истина и ложь – это две стороны одной монеты.» «Мне нужно не знание, а действие,» - сказала она. Хозяйка хлопнула в ладоши и указала на овраг. Перейдя его, перс тяжело взобрался на холм и вышел к КПП, и увидел своих воинов, - они сидели в круг и разговаривали между собой. Но едва маг шагнул к ним, из тьмы выступил Последний Страж- сущность без лица: «Они уже часть этого мира, а чтобы забрать их, ты должен оставить что-то равное».

Зардуш снял с шеи амулет, последний подарок учителя, его учителя, который передал ему свои знания. «Вот, возьми, он хранит силу трёх поколений.» Страж принял амулет, и камни рассыпались. Воины ошалело глядели на мага, не понимая, где они были и что тут делали. Обратно Зардуш вёл отряд молча, следуя за светящимся мотыльком, даром Хозяйки Перекрёстков. Когда этот военный отряд, с центурионом и магом пересекли арку, в палатке, мир снова стал обычным: трава, солнце, далёкий крик петуха. Молодой маг обнял всех спасённых и упал перед ними на колени:

- Простите меня, братья! Это моя вина, я не так ритуал сделал, простите меня!

- Да, ладно тебе! – ответил центурион Марку, - мы ж военные люди.

Зардуш стоял рядом, он понимал и знал, что граница помнит его жертву, и однажды потребует новую плату, но это будет потом, а сейчас он спас доблестных воинов, и поэтому был очень горд своей работой. А палатка наполнялась гомоном легионеров, даже стоявший на посту, возле палатки тессерарий, бросил свой пост и обрадованный, бросился обнимать своих бойцов, живых и здоровых, своих друзей и сослуживцев. Все обнимали друг друга, все радовались этому спасению, как дети. Легионеры- что попали домой, а все остальные- счастливы были тому, что исправили ситуацию.

Старый маг задумался, он понимал, что даже могущественный маг не всесилен, а иногда, чтобы спасти других, нужно отдать что-то своё, самое ценное. Все вышли на улицу. Воины ушли на доклад о своих приключениях главному военначальнику лагеря. Маги остались одни. Солнце светило ярко, воздух был пропитан ароматом полыни. Старый маг пристально посмотрел на юношу своими мудрыми, словно впитавшими тысячелетия глазами. «Марк, - сказал он негромко, и голос его звучал, как шелест старинных свитков, - ты стоишь на пороге великого пути. Но прежде, чем ты сделаешь следующий шаг, позволь мне открыть тебе суть магии.

Юный маг затаил дыхание, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с пульсацией невидимых энергий. «Магия, - продолжал старый перс, поднимая руку, и в его пальцах заиграли искорками зачарованные частицы воздуха, - это не просто заклинания и ритуалы. Это гармония, между волей человека и ритмами Вселенной.» Он сделал паузу, позволяя осесть этой информации в сознании ученика. «Помни, Марк три истины: Магия – это ответственность, и каждое заклинание, каждое действие отзывается в мироздании. Ты не властелин сил, а их проводник. Используй дар свой с мудростью, чтобы не нарушить равновесие. Магия – это познание. Не ищи лёгких путей. Истинная сила рождается в изучении древних трактатов, в наблюдении за звёздами, в понимании природы вещей. Чем глубже твоё знание, тем могущественнее твоё искусство. Магия – это служение. Твой дар не для тщеславия и не для власти. Он дан, чтобы защищать слабых, исцелять раны, сохранять гармонию мира. Помни, что великий маг – не тот, кто сокрушает врагов, а тот, кто создаёт добро!»

Старый маг опустил руку и искры растворились в воздухе, оставив после себя едва уловимый аромат лаванды. «И ещё одно, Марк, что магия – это жизнь. Она течёт в каждом твоём вдохе, в биении сердца, в шелесте листьев. Не ищи её где-то вдали – она всегда с тобой. Научись слышать её голос, и она откроет тебе свои тайны. Юный Марк склонил голову, ощущая, как в душе зарождается новое понимание. Он знал, что эти слова станут компасом на его пути. Старый перс улыбнулся, словно увидев в глазах ученика отблеск великого будущего и тихо произнёс: «Ну, вот, а теперь твори – мир ждёт твоего волшебства. Марк, вот ты часто просишь открыть тебе тайну, сокрытую в словах- (во имя жизни организма), - произнёс маг, - но знай, это не заклинание и не рецепт элексира. Это ключ к пониманию того, что есть жизнь и что ей служит.»

Молодой маг склонил голову: «Я подумал, что это формула могущества, слова, дающие власть над телом, над болезнью, над смертью». Перс улыбнулся: «Власть не в словах, власть в понимании, слушай: первая истина организм не вещь, а процесс. Люди видят тело, как сосуд, наполненный душой, но эта ошибка. Организм – это не статичная форма, а поток. Кровь течёт, дыхание меняется, мысли возникают и гаснут. Жизнь – это равновесие постоянного изменения. (Во имя жизни организма), значит – действуй так, чтобы поддерживать этот поток, а не останавливать его. Вторая истина, что всё связано. Каждый орган, каждая клетка, каждый вздох, связаны с целым. Если ты лечишь боль в спине, то гневаешься на мир, то ты не лечишь. Если ты укрепляешь тело, но истощаешь дух, ты убиваешь себя.

(Во имя жизни организма), значит помни о целостности. Нет части, есть единое и живое.

Третья истина, что жизнь требует жертвы, чтобы жить, организм отдаёт: клетки отмирают, энергия тратится, время уходит. Но в этой жертве, его сила.

(Во имя жизни организма) - значит умей отдавать, чтобы получать. Умей отпускать, чтобы обновляться. Умей умирать в малом, чтобы жить в большом.

Четвёртая истина – это тайна дыхания. Старый перс поднёс к губам ученика ладонь и сказал: «Вдохни, задержи, выдохни. Вот она тайна. В задержке - напряжение, в выдохе – освобождение.

(Во имя жизни организма), значит находи ритм. Не удерживай слишком долго. Не отпускай слишком резко. Дыши с миром, и мир будет дышать с тобой.

И пятая истина – это молчание, как пища. Вот ты думаешь, жизнь поддерживается едой и воздухом. Да, но ещё тишиной. В молчании восстанавливается сила. В бездействии рождается действие.

(Во имя жизни организма) значит не наполняй себя беспрерывно. Дай месту для пустоты, и жизнь наполнит его сама.»

Когда Марк поднял глаза, на старого персидского мага, то юноша понял, тайна не в том, что сказано, а в том, как это проживается.

(Во имя жизни организма) – не формула власти, а напоминание, просто будь потоком, будь целостным, умей отдавать, дыши с миром, молчи вовремя. Только так жизнь становится не борьбой, а танцем.

Старый маг стоял у входа в римскую палатку, окружённый трепетным, уже наступившем полумраком вечерних сумерек. Вот, как долго он говорил своему юному ученику, пытаясь достучаться до его разума. Даже ужин их не прельщал. Ветер тихо шелестел полотнищем, а вдали слышались приглушённые голоса легионеров. Зардуш обернулся к своему молодому приемнику, тому, кто должен был принять бремя знаний и продолжить путь в магию.

Это были последние, самые главные наставления старого мага, всему остальному, он научил Марка. «Пришло время, - произнёс старик, и голос его звучал, как древний напев, в котором слышались отголоски забытых эпох, - последнее моё действо здесь, среди этих чуждых мне шатров, будет не для зрелища, ибо в каждом жесте есть урок». Он медленно поднял руки, и в ладонях вспыхнул свет – не огонь, не пламя, но мягкое, переливающееся сияние, словно сотканное из лунного света и звёздной пыли.

Свет пульсировал, обретая форму: сначала круг, затем восьмиконечная звезда, а после- образ величественного льва, с гривой из мерцающих искр. Лев сделал шаг вперёд, будто живой, и на мгновение показалось, что он рычит, но звук был тихим, как шёпот ветра. «Это не волшебство, ради чуда, - пояснил маг, - это напоминание: сила- в равновесии, в умении видеть невидимое и слышать несказанное. Свет- это знание, лев- это мужество, а круг – это вечность, в которой всё начинается и заканчивается.

Сияние медленно угасло, оставив после себя лишь лёгкий аромат благовоний и едва уловимое мерцание в воздухе. Маг опустил руки и посмотрел на ученика твёрдым, но добрым взглядом. «Теперь ты знаешь больше, чем прежде, - сказал он, - но помни истинная магия не в том, чтобы понимать себя и мир вокруг. Храни знания, но не привязывайся к ним. Ищи ответы, но не забывай задавать вопросы. Будь светом для тех, кто во тьме, но не теряй себя в их тенях.

Старый персидский маг- Зардуш сделал шаг назад, и тень палатки словно поглотила его фигуру. «Прощай, ученик, путь твой только начинается. Иди с мудростью и открытым сердцем для чудес!»

С этими словами, маг развернулся и ушёл в сумрак, оставив молодого приемника наедине с мыслями, мерцающим следом магии и ощущением, что нечто великое только что коснулось его жизни, и навсегда изменило её.

Конец

15-02-26