Внеклассное чтение

Глава 1

— А во сне ты тоже корчишь из себя взрослую?

Анора подняла взгляд с книги на Тицию, вежливо улыбнулась и лишь чуть подняла брови, выказывая недоумение.

— Вот я об этом, — хихикнула девушка, прикрыв рот вышивкой. — Ведешь себя как старушка.

— Не слушайте ее, ваше высочество, — чопорно, явно подражая матери, протянула Уссура. — Вы весьма изящны. А с книгой в руках являете подлинное воплощение мудрости.

Анора улыбнулась уголками губ, в притворном смущении опустила глаза. Хотелось смеяться — в устах четырнадцатилетней баронессы подобные вычурные конструкции звучали крайне нелепо. Анора вообще сомневалась, что так могут говорить живые люди. Уссуре следовало бы поменьше читать тарских романов — их слог и консервативность плохо влияли на ее хорошенькую и не самую дурную головку.

— А что вы читаете, ваше высочество? — юная графиня Лендер раздраженно отложила свою вышивку, отчаявшись распутать нитки, сунула в рот исколотый палец и вытянула шею, пытаясь заглянуть в книгу Аноры.

Тиция тут же на нее шикнула, прищурилась сурово. Катаржина со всей непосредственностью семилетнего ребенка убрала палец и тут же показала ей язык.

— “Хроники Агатового кольца”, — ответила Анора, перелистнув страницу.

— Какой-то роман? — с ленцой, под которой безуспешно пыталось спрятаться любопытство, спросила Уссура.

Анора проглотила взметнувшееся раздражение, ровно ответила:

— Нет. Это исторический труд, но, смею заметить, весьма увлекательный. Если тебе интересно, могу одолжить книгу.

“Может, хоть немного знаний отложиться за этими коровьими глазами”, — подумала недовольно, но тут же себя одернула. Судить о ней так было несправедливо. Тем более, что Уссура поспешно кивнула — то ли и правда стало интересно, то ли просто внимание польстило и не хотелось его лишаться. Анора тут же закрыла книгу и протянула ее баронессе.

— Но, ваше высочество, вы же не закончили, — смутилась Уссура.

— Я лишь перечитывала, — Анора снова легко улыбнулась. — И я буду счастлива обсудить с вами этот занимательный период в истории нашей страны.

Тиция только глаза закатила украдкой, показывая, что она думает о людях, находящих подобные вещи занимательными. Тут же с обидой протянула:

— А мне ты никогда не давала в руки своих книг.

“Потому что ты норовила схватить их перепачканными в пироженных пальцами”, — Анора чуть скрипнула зубами, не прекращая улыбаться. Зато бережно держащая книгу на ладонях Уссура резко вздохнула, с преувеличенным ужасом воззрилась на Тицию.

— Милая, — протянула укоризненно, — Вы ведете себя совершенно неподобающе. это попросту дерзко…

Тиция тут же надула губки, укоризненно посмотрела на Анору. Всем своим видом она вопрошала: “И ты позволишь вот так отчитывать подругу детства? Предпочтешь мне эту дурищу?”

Кто тут еще дурища…

— Можешь выбрать, что тебе интересно, — милостиво предложила Анора, взмахом указав на книжные полки.

— Правда? — Тиция просияла золотой монетой, проворно подскочила со своего креслица, уронив вышивку на пол.

Важно поджав губы, прошлась туда-сюда, оглядывая полки с видом ценителя. Анора не выдержала и подперла подбородок кулаком, наблюдая за спектаклем.

— Даже не знаю, — протянула Тиция , — они все такие красивые…

Тихо фыркнула Уссура, смущенно спрятала лицо. Катаржина же звонко рассмеялась.

— Ты словно сласти выбираешь. Но книги не едят! — заявила девочка громко и проворно спряталась от гневного взора Тиции за креслом Аноры. Та только просяще посмотрела на подругу детства — ну право, что обижаться на ребенка?

“Тем более, что она полностью права”.

— Выбрала что-нибудь? — примирительно спросила она.

Тиция последний раз зыркнула на выглянувшую из-за кресла Катаржину, отвернулась и потянула высокий том светлой кожи с причудливым золотым тиснением на корешке. Ахнула восхищенно, когда он блеснул в ее руках маленьким отражением заглядывающего в окна солнца.

Анора чуть слышно вздохнула, замерла, не отрываясь глядя на книгу. Рукописная, с гравюрами на каждом развороте, обложку украшал отцовский ювелир, не жалея золота и камней. Эту книгу преподнесли ей, словно откупаясь, в тот год, когда…

— Если нельзя, я выберу что-то другое, — недовольно протянула Тиция, и Анора поняла, что все-таки не удержала лицо.

Поспешно улыбнулась.

— Нет, что ты. Отличный выбор. Это моя любимая, “О государстве”, пера первого императора Фэла.

Тиция прищурилась, вглядываясь в ее лицо, но на нем уже нельзя было прочитать ничего лишнего.

— Благодарю за оказанную милость, — она присела в реверансе, прижала книгу к груди.

— А кто такой Фэл? — любопытно спросила Катаржина. Она уже устроилась на ковре у ног Аноры, посадив перед собой куклу.

— Тебе же сказали — первый император, — прошипела Тиция.

— Чей император? — уточнила Катаржина, насмешливо глядя на нее. — В Мирионе было три империи: Иосмская, Тарская и нынешняя, Ферасс.

Льянна растерянно замолчала, вопросительно посмотрела на Анору, но ответила Уссура:

— Первый император Фэл славен тем, что объединил раздробленные южные земли и заложил основы Ферасса, — она подняла глаза от книги, которую начала читать, и задумчивое выражение на ее лице сменилось мечтательным и томным: — Он был настоящим героическим правителем, благородным и честным. И очень красивым! Говорят, его волосы и глаза были подлинным золотом.

Анора чуть слышно вздохнула. “А я уж было подумала, что ты не безнадежна…”

— А зачем вам книга ферасского императора? — задала очередной вопрос Катаржина, обернувшись на Анору, поджала губы неодобрительно.

Та с мягкой улыбкой погладила ее по голове.

— Потому что он был, в первую очередь, очень умным человеком и талантливым правителем, — пояснила она. — И жил задолго до того, как Ферасс стал знакомой нам империей. Нет ничего дурного в том ,чтобы учиться — даже у врагов.

В двери постучали, камеристка сообщила о том, что их ждут к обеду. Анора поднялась.

— Тиция, будь добра, разбуди леди Ландру, — попросила она.

Пока та, не выпуская из рук драгоценную книгу, будила пожилую дуэнью, задремавшую над вышивкой, Катаржина внимательно ее разглядывала. Уже в дверях дернула Анору за руку, тут же смущенно спряталась за куклой.

— Мы вас догоним, — пообещала Анора леди Ландре, присела на корточки рядом с Катаржиной. — Что случилось?

— Зря вы дали книгу Тиции, ваше высочество, — тихо сказала девочка.

— Почему?

— Вы сказали, что любите ее, и Тиция запомнила, — Катаржина вздохнула. — Она дура, но сможет сделать так, чтобы книга к вам не вернулась.

Анора широко, очень искренне улыбнулась.

— Вот и хорошо, — сказала твердо.

Катаржина нахмурила бровки, внимательно глядя на нее. Анора протянула ей руку.

— Давай кое-что покажу?

Девочка просияла и поспешно сжала ее ладонь. Вдвоем вернулись в гостиную, но Анора не остановилась, провела Катаржину в кабинет. Пока та осматривалась, взяла с письменного стола толстую потертую книжку в две ладони размером, топорщащуюся закладками.

Протянула девочке.

— Прочтешь название?

Катаржина кивнула, чуть носом не уткнулась в обложку.

— “О государстве, его устройстве и жизни, и о надлежащих правителю свойствах”, — прочитала, запинаясь. Вскинула взгляд на Анору: — Это та же?

Анора качнула головой.

— Эта полнее. Та — всего лишь сувенир.

Отец, конечно, знал, какой именно труд зачитала до дыр тринадцатилетняя принцесса. Вот только ни один подарок не исправит разрушенного.

Ни одна книга не может заменить брата.