Власть дыма и железа

Глава 1

Власть дыма и железа.

Заманчивый запах жареной дичи, начал распространяться, как только сок с тушки зайца шипя закапал на алые угли. Тушка, нанизанная на сырую ветку, уже была далека от того зверька, которого поймали накануне. Рядом с пойманной дичью, ярко горел костер, освещая сидевших вокруг него мужчин. Джордж, уставший из-за утомительного перехода, сидел и строгал женскую фигурку из куска сухого сука. Каждый день он начинал заново, используя новые куски дерева, но у него ничего не получалось. Казалось бы, это легко, когда смотришь, как Билл, плотник в их селе мастерски выполняет всякие изделия - узоры, резьбу и разную интересную парню дребедень. За костром кроме Джорджа сидели еще трое зрелых мужчин, это были лесники. Один из них был его отцом. Он как обычно сидел с увлеченным лицом, слушая Крэга, который разместился посередине. Крэг с черного цвета волосами и лохматой бородой, впрочем, как у своих слушателей, появился в их отряде недавно. Наверное, месяца три назад. Лорд Вин нашел Крэга и сразу нанял, и вот теперь он один из них. Умелый мужик, лучше отца с Брэдом, выслеживает дичь, и браконьеров. Крэг сразу получил прозвище Бородатая сова, из-за своего умения превосходно находить следы животных в сумерках и в темноте. «Ты как сова» подшучивали Рэй - отец Джорджа «только бородатая». Новичок оказался еще и крепким. Прошлой ночью, когда лесники забирались на утес, он помог Джорджу подняться, схватив его крепкой хваткой за запястье, и подняв на добрые три фута. Парень сразу понял, что Крэг не из хилого десятка. Но то, что он рассказывает, парню никогда не нравилось. Каждый раз как они устраивались на привал, Бородатая сова начинал рассказывать о своих приключениях, то на севере, то на востоке, где-то за лесами, за реками и за желтыми озерами. То ему распорол ногу кабан, то поднял на рога огромный лось. Джорджа просто мутило от этих историй. Зато отец с Брэдом всегда слушали его словно завороженные. Впрочем, после, когда они с отцом оставались одни, отец говорил, что Крэг обычный болтун и советовал сыну не слушать его. Несмотря на свои же слова Рэй теперь снова сидит с открытым ртом и слушает «болтуна» Крэга. Сын уже хотел сказать, «Отец, закрой рот, а ни то туда что-нибудь залетит», но сдержался, все же это отец и сын его уважал.

Вздохнув и осмотрев свой нож, парень понял, что он затупился и стал тесать гораздо хуже. Джордж хотел вытесать из сука подобие Кейт, то есть свою прелестную соседку. Дочь портнихи нравилась ему, но у нее было слишком много ухажеров, старше и крепче Джорджа. Кейт не отвечала парню, она лишь играла с ним, не позволяя даже поцеловать. Девушка брала его руки своими белоснежными ручками и улыбалась малиновыми губками. Что она хотела этим сказать? Зачем она это делает? - Ингода Джордж полагал, что Кейт просто привлекает всех подряд, но особого расположения никому из них не отдает. - Может она желает, чтобы за ней увязывались все парни на селе? - Не может быть, она не такая – успокаивал себя парнишка.

Кейт ходила по поручениям матери мимо дома лесника, собрав свои мягкие кудри тонкой голубенькой лентой. И каждый раз, видя ее, Джордж таял как мягкий снег поздней весны.

«Принеси мне волчий клык» сказала девушка, когда Джордж собирался в лес за отцом, «И тебе достанется сладкий поцелуй». Она поцеловала воздух и игриво улыбнулась. Ямочки на щеках девушки сводили парня с ума. Джордж грустил «Как же я достану волчий клык? Ведь я, еще совсем не лесник и волка убить мне не под силу». А к отцу обращаться парень стеснялся. «Может обратиться тайком к Крэгу?» задумался Джордж. «Нет, он посмеется надо мной и расскажет о обо всем остальным лесникам».

- Да говорю же я, случилось это в Хортосе – тем временем повествовал своим громким басом Крэг.

- Джо переверни зайца сынок – быстро повернувшись к сыну, обратился отец, по-видимому, он не хотел отвлекаться от историй Бородатой совы ни на миг.

Парень отложил деревяшку и нож и лениво поднялся. В лесу было подозрительно тихо. Приятно потрескивал костер, брызгая алыми искрами. Был слышен басистый голос Крэга, но ничего более. Обычно ночью слышно, как время от времени воет волк, кричит сова, шуршат сухими палыми веточками ночные зверьки, выискивая что-то в почве. Парень подошел к ветке, на которой висела румяная тушка, пододвинул палкой под нее несколько углей с костра и стал поворачивать, жир снова закапал с тушки на раскаленные угли, шипя легким дымком и разнося вкуснейший запах жареной дичи. Рот парня наполнился слюной. «И кому же хватит этого зайца?» разочаровался он.

Потом выпрямившись, Джордж собрался пойти сесть на свое место и взяться за свою работу, но внезапно какое-то чувство тревоги сковало его ноги. Он огляделся. Вокруг царила ночь, а в лесу висела мертвая тишина. С надеждой посмотрев на отца, парень лишь заметил на его лице застывшую улыбку и горящие глаза, наблюдавшие за «болтуном», который не прекращал трещать. Постыдившись беспокоить отца, парнишка опустился на камень, на котором сидел поодаль ото всех.

- Так вот я говорю тупому Стиву, сопровождавшему меня – продолжал в это время Крэг – это не кошка не приближайся, так он обалдуй махнул мне рукой и говорит. «Да чего ты знаешь балда» «Ну балда так балда» решил я и не проронил более ни слова. Дурак в то же время приблизился и взял зверька за загривок, тут же из ближайшего куста выпрыгнула его громадная мамаша и как хватит его лапой. А лапа у этого зверя будь добр. Этот осел упал передо мной с распоротой шеей, обрызгав мне все сапоги своей кровью. Я просто охренел вначале, но было не время впадать в ступор, я вынул кинжал, а этот монстр уже летел ко мне в объятья.

- И что потом? – с нетерпением спросил Рэй.

- Ну кончено с лапой ее я встречаться не хотел и быстро отпрыгнул в сторону.

- А зверя-то этого как называли там? – поинтересовался Брэд.

- Эти ускоглазые чудики называли его Пумой.

- Пума!? – задумался отец Джорджа – не слышал.

- Да и не услышишь, на Эйнаре нет таких зверей. Короче говоря, она на меня накинулась, исцарапала всего, отсюда и мой большой шрам у бока, о котором ты спрашивал Рэй. – Крэг хлопнул соседа по спине – в конце концов, распорол я брюшко этой твари. А дитё забрал. Думал привести сюда, показать соседям.

- И что же с ним стало? – спросил Брэд.

- Заболел, подцепил что-то, и сдох, я выбросил его в порту, перед тем как сесть на корабль.

- На-ка, хлебни – протянул рассказчику кислого разбавленного вина, Брэд. – уж больно ты сегодня много разболтался.

- Признаться, интересная история – прозвучал голос из темноты. Все схватились за ножи, а Джордж насторожился, ему внезапно стало страшно. Голос был мягким, но холодным как колющий зимний ветер. От этого голоса по телу Джорджа пробежали мурашки. Он немного приподнялся, приготовившись броситься за спину отца. Все взгляды были устремлены в сторону, откуда доносился голос. Мгновение спустя оттуда появился человек, свет от костра наконец, осветил его. Им оказался крестьянин, Джордж понял это по его одежде из простой домотканой ткани, старых изношенных башмаков и веревки, перевязывавшей пояс. Незнакомец медленно приблизился и встал напротив лесников.

- Доброй ночи друзья. - и заметив ножи у них в руках, добавил – Успокойтесь, я всего лишь путник. Имя мне Струт, я заблудился в лесу, и заметив ваш костер издалека...

- Откуда путь держишь? – перебил путника Рэй.

- С деревеньки Черноуст. Держу путь на запад.

Все это время, Крэг не спускал с него своего пристального взгляда, а Рэй и Брэд, были как и прежде раскрепощены. Они успокоились и уселись обратно по местам. Отец мальчишки подошел, срезал кусок зайца, не снимая с прутика, и положил в рот.

- Садись коли так – жуя указал на место рядом с собой Рэй.

- Спасибо – проговорил Струт, однако сел на кривой сук, напротив лесников. Джордж оставался слева.

- Ночью негоже ходить по лесу, вокруг волки, да и можно споткнуться и ногу подвернуть. – продолжил говорить отец мальчишки.

- Знаю, со мной всегда такая беда, рассеянный дурак я. К примеру иду сегодня, смотрю и ночь опустилась, а в лесу в темноте уже ничего непонятно, деревья то они все одинаковые, вот и заплутал.

Обычно такой говорливый Крэг не проронил ни слова, его лицо приняло каменный вид, и он не спускал взгляда, от недавно появившегося гостя.

- Как же ты историю нашего приятеля расслышал, что в темноте стоял? – поинтересовался Рэй.

- Голос этого доброго мальца, доносится далеко за пределы костра, я пока шел вон оттуда, слышал все.

Рэй расхохотался, закинув голову назад.

- Вот какой у тебя басистый голос, Крэг.

Струт улыбнулся. Бросив взгляд на Крэга, тот видно злился, так как натужился, его рука медленно ползла к поясу, где висел длинный кинжал. Джордж следил за этим и молился, он даже не знал, кому сейчас молится, Вотулу, Эйнаре или даже Згарру «Пожалуйста, не надо» взмолился он «Я хочу вернуться обратно в село, к матери и к Кейт». Непонятно что его волновало, но похоже он один чувствовал неладное.

- Сынок вынь из нашей сумы ту соленую колбасу, отрежь кусок и передай нашему гостю – произнес Рэй и обратился к крестьянину.

- Пожуй пока нашей черствой колбасы, сейчас приготовится заяц, и мы его отведаем.

- Благодарю – Струт еле поклонился.

Джордж открыл суму и нащупал суетливо колбасу, странное чувство беспокойства заставляло его двигаться быстрее, пальцы била дрожь. – Что такое? – пронеслось у него в голове. – Это всего лишь крестьянин, сейчас он поест с отцом и остальными, мы ляжем спать, а наутро он пойдет своей дорогой, а мы своей. – Зажмурив глаза парень сделал над собой усилие и успокоившись извлек колбасу, отрезал большой кусок и подошел к Струту.

- Спасибо, парень – услышал он ровный голос и поднял опущенные глаза. Взгляд мальца встретился со смеющимся взглядом крестьянина. Но смутило его не это, легкая дрожь вернулась снова, когда он заметил руки, в которые вложил кусок соленой колбасы. О, эти руки. Джорджу приходилось замечать множество рук, например руки отца, и его спутников, походившие на старую, грубую, шершавую кожу. Руки крестьян, которые ему приходилось наблюдать все детство, были большими и каменными, в давно затвердевших мозолях. А эти же руки, гладкие и узкие, с длинными утонченными пальцами. Этот человек явно не брал в них ни плуг, ни мотыгу. И волосы, слишком ухожены, хоть и всклокочены. Неужели отец с Брэдом не замечают этого?

В темноте, что-то зашевелилось. Это движение услышали все сидевшие вокруг костра. Лесники беспокойно поднялись.

- Что это такое?

- Похоже вокруг трусят волки – прислушавшись, решил Рэй.

Джордж поежился, но не двинулся с места. Он хотел броситься к отцу, но что-то его сдерживало, парень чувствовал, что рядом с отцом сейчас опаснее.

- Если это действительно волки, клянусь, по звукам которые до нас доносятся они в два раза больше тех, которых мне доводилось видеть. – проговорил озабочено оборачиваясь по сторонам и вглядываясь в темноту Брэд.

- Странно – оглядел тьму Рэй, как бы пытаясь увидеть животных – волки обычно держаться далеко от огня.

- Если только их никто не натравляет – глухо отозвался до этого молчавший Крэг.

Струт тоже стоял, но он больше следил за остальными, чем за существами, скрывающимися во тьме.

- Потрусят и убегут, к пламени они носа не сунут. Не тревожитесь – стал успокаивать крестьянин. – Я вот помню, господина своего сопровождал в долгий путь. Однажды нам тоже пришлось остаться ночью в лесу. Волков было пруд пруди. Кажется, целая стая. Господин наш, был спокоен, мне велел держать костер ярко горящим, а сам лег спать. Пока пламя защищало нас, ни один хищник носа не сунул.

Рэй и Брэд опустились на свои места, но Джордж заметил, что ножи свои они держали наготове. Крэг же не спускал глаз с гостя, крупные капли пота скатились с его лба. В руках у него красовался великолепный кинжал. Когда бородатую сову взяли в лесники, его спутники сразу заметили этот кинжал. Рукоять из кости черного цвета, была украшена великолепной резьбой на ограничителе. Крэг сам не знал из кости какого животного она сделана. Сталь была белой словно слоновая кость и отполирована до блеска. «Откуда ты его взял?» – спрашивали его остальные лесники – «Да такого полно в Хоквиле» - отвечал новоиспеченный лесник. – Заботился он о своем кинжале отменно, каждый день вынимал, смирял взглядом, точил и водил клочочком мягкой промасленной кожи.

- Среди нас убийца волков, что это мы так беспокоимся – усмехнулся Брэд и покосился на Крэга.

- И не только – произнес многозначительно крестьянин.

- Да, он еще каких-то там больших кошек валил – сказал Рэй и пригнувшись срезал с дичи еще кусок. – А заяц-то наш уже готов, постоит еще и станет сухим. Дайте-ка, я сниму его и разделю.

- Признаться, я и сам бывал в далеких землях. – начал крестьянин - В одних владениях однажды слышал, как барды пели… - он внезапно остановился и улыбка застыла на его лице - Ах, тресни мой посох – ты узнал меня!? – застывшая улыбка сменилась поддельным разочарованием.

Брэд и Рэй переглянулись.

- Признаться, я переоделся крестьянином, хотел поломать комедию, жаль что ничего не вышло. – крестьянин с деланной досадой пожал плечами.

- Я что-то не понимаю, вы знакомы? – спросил Брэд прищурившись посмотрев на Крэга.

- Заткнись тупая деревенщина – с отвращением бросил Струт.

Брэд вначале удивлено взглянул на него, а потом привстал.

- Ты это кого назвал…

Крепкая рука Крэга схватила лесника за запястье, и Бородатая сова взглядом указал приятелю на место. Брэд застыл, а потом заметив беспокойное выражение лица соседа, сел.

- А что это ты меня успокаиваешь? – обратился он к Крэгу.

Бородатая сова ничего не ответил.

- Привел невинных на верную смерть? – ухмыльнулся крестьянин, не отрывая самонадеянного взгляда с Бородатой совы.

Крэг молчал и тоже не отрывал взгляда с ночного гостя.

— Вот вы какие «Забытые волки». – продолжал крестьянин - Прикрываетесь простым людом, хотя сами утверждаете, что защищаете их, ай как не хорошо. – Струт с упреком покачал головой.

- О чем это ты? – остановил гостя Рэй – Мне все это надоело. А ну говори кто ты такой! – он пригрозил ножом.

Но крестьянин даже не потрудился ответить и удостоить отца мальчика взглядом.

- Ты можешь их отпустить, это ведь наше с тобой дело – хрипло ответил слипшимися губами Крэг.

- Что здесь происходит!!! – услышал громкий крик отца Джордж. Парень заметил, что отец напуган, но от этого на его душе стало еще беспокойнее.

Крик лесника снова улетучился в темноту. Крэг и Струт вообще вели себя так, будто кроме них вокруг костра больше никого нет, и продолжали говорить друг с другом.

- Это было нашим делом, но увы, не в этот раз. Когда ты их привел и попытался прикрыться ими, это стало их делом тоже. Думаешь такое поведение сойдет тебе с рук?– самодовольная улыбка снова появилась на лице крестьянина - Нужно было думать вначале своего пути. Как только ты взял в свои руки его – гость указал взглядом на длинный кинжал лесника.

Вокруг воцарилась тишина, существа, трусившие в темноте, то ли затаились, то ли убежали, сидящие за костром люди пристально следили друг за другом, не шевелясь. Джордж лишь слышал, как трещат сухие ветки в костре, поднимая в ночное небо десятки искр. От дрожи в его руках, кусок обструганной деревяшки мягко сполз и упал на рыхлую почву. Фигурка уже имела силуэт девушки.

- Ты можешь быть горд, мы наслышаны о тебе. Даже как-то не верится, что самый опасный из вашего ордена так легко попался. – нарушил молчание Струт- Ну, каково теперь стать добычей, славному охотнику?

Крэг молчал, но пот на его лбу выдавал его крайнюю тревогу.

Джордж все это время чувствовавший нарастающее напряжение понимал, что оно должно выплеснутся. Словно человек стоящий на берегу и беспомощно наблюдающий за громадной волной, накатывающей издалека. В этот самый миг стало ясно, что это волна достигла их.

Снова повисла напряженная тишина, мимолетная как тревожный вздох. Все произошло быстро. Крэг сорвался с места и вытянувшись как кошка, прыгнул на крестьянина. В его руках блестел длинный кинжал. Струт как будто ожидал этого, но все же не успел отскочить и неуклюже повалился на спину. Бородатая сова, несмотря на это не достиг своей цели, потому что из темноты, вылетел какой-то зверь и перехватил его прямо на лету. Большой клубок из человека и животного, тяжело повалился на землю. Раздался громкий хлопок и злое рычание, от которого отказали руки и ноги Джорджа. Крэг отчаянно кричал, монстр же был огромный. Он не имел ничего общего с волком, скорее он был похож на льва, без гривы, шерсти и с человеческими чертами на ужасной морде. Этот монстр вцепился в бок болтуну и яростно мотал головой. Отец попытался броситься на помощь, но на него сзади накинулся похожий монстр. Они оба повалились прямиком в ярко горевший костер, от которого разлетелись сотни красных искр. Жареная дичь отлетела в темноту. А бедняга Брэд, поднявшийся с топориком в руках и с проклятиями, был отброшен и пригвозден в соседнее дерево острым куском льда, который вылетел с руки Струта. Джордж был поражен этим. Вокруг него были слышны отчаянные крики мужчин и гневный рев зверей.

Слезы накатили на глаза, когда парнишка смотрел, как отец беспомощно пытался отбиться от монстра, вцепившегося ему в горло. Нож давно выпал с его руки, которая с каждым вздохом теряла силу. Рэй как будто лениво бил в морду монстра, но на самом деле его руки были обессиленными, а чудовище сжимая челюсти сильнее, время от времени мотало головой.

- Отец!!! – вырвался глухой и неслышный голос Джорджа, их взгляды встретились. Он бы мог броситься и помочь отцу, но проклятый страх сковывал его ноги. Горячие слезы покатились по щекам. Рот раскрылся, а оттуда доносился лишь хрип. Парень наблюдал как отец теряет силы и обливаясь кровью испускает дух. Но не мог ничего поделать. Будь сейчас день, он сбежал бы отсюда, не оглядываясь.

Струт пустивший громадную льдину, тяжело поднимался, шатаясь как пьяница. Крэг же, исцарапанный и перепачканный кровью, был жив, в обнимку с животным он катался по земле. Парень заметил, как рука Бородатой совы, держащая длинный белоснежный кинжал, поднялась, а когда опустилась, раздался ужаснейший вой. Нестерпимый и страшно режущий слух. Джордж зажал уши и сел на корточки. Рука Крэга снова поднялся, кинжал был красным от крови и снова опустилась. Снова по лесу прокатил ужасный, душераздирающий вой, но его парень уже слышал приглушенно с зажатыми руками. Рука снова и снова поднималась и опускалась, пока существо не перестало стонать. Крэг тяжело поднялся, весь расцарапанный. Кровь на его лице и руках была смешана с грязью и налипшими листьями. Не успел он оглядеться, как на него накинулся второй монстр, расправившийся с отцом мальчишки. Когти впились в тело лесника, а пасть искала горло. Болтун закричал от боли. Несмотря на все свои раны, он умудрялся изворачиваться, как раненый змей. Одной рукой нащупав горящий сук от костра, он треснул им по морде этого чудища. Монстр, издав вой, отскочил и замотал головой, этого было достаточно. Лесник поднялся и воткнул свой длинный кинжал ему в шею. Монстр даже не успел издать звук. Пасть существа раскрылось, и оттуда забрызгала кровь. Еле державшийся на ногах Крэг, бросил утомленный и гневный взгляд на Струта. Последний после использования магии, был лишен сил и шатаясь, со страхом смотрел на Крэга. Еле уловимая надежда родилась в сознании Джорджа. Заплаканные глаза обратились в сторону Бородатой совы. И тут до его слуха донесся свист, и мальчишка увидел, что герой пошатнулся. В животе Крэга торчала стрела. Еще свист и еще свист. И Крэг утыканный стрелами, повалился прямо на убитого им зверя.

Струт как будто не замечая парнишку, устало опустился на землю и гневно закричал в темноту.

- Косые твари!!! Еще немного и он убил бы меня.

- Все было под контролем господин – послышался уверенный, визжащий голос. И из темноты показались существа, которых Джордж сразу признал. Волуки. Они были одеты в кольчуги и шерсть. В пятнистых руках виднелись луки. Отливавшими золотом глазами, они осмотрели место боя и криво улыбались желтыми обточенными до остроты зубами.

- Под контролем?!!! Половина ваших стрел улетела в темноту!!! Бездарные ублюдки, вы одного человечишку пристрелить неспособны!!! – Струт еле поднялся. Под ногами были раскиданы угольки и горящие сучки растормошенного костра. Осторожно шаг за шагом, волшебник подошел к телу существа. На нем, утыканный стрелами лежал мертвый Крэг. Струт пнул тело Бородатой совы и тот с глухим шумом и треском ломающихся стрел грохнулся на землю. Крепко сжав рукоять, чародей выдернул кинжал из шеи монстра и вытер об одежду Крэга. Потом пристально вглядевшись в сталь, заговорил.

- Знаете скольких моих братьев, было убито этим оружием?

Волуки переглянулись и тихо пропищали.

- Нет, повелитель.

- Этот сын шлюхи, долгие годы охотился на нас, держа в страхе меня и остальных чародеев. – Волшебник как будто говорил это сам себе – «Голодный волк» носил он прозвище, и он являлся одним из прославленных охотников своего ордена. Теперь его нет, а его кинжал у меня. Он заворожено проводил взглядом лезвие белого клинка

- Я хотел не просто убить его как говорится «из темного угла», а заглянуть ему в глаза, увидеть отчаяние и понимание того, что он наконец просчитался. - Струт перевел взгляд на Крэга и процедил сквозь зубы - Эта гнусная тварь наконец попалась.

После недолгого молчания чародей продолжил.

- Остался последний дар Эйнары и с Забытыми волками будет покончено. Два из них уже у нас. Пойдемте, сообщим его светлости об этом радостном событии. Уверен он будет очень рад.

Джордж с ужасом со стороны наблюдал за этой беседой, а Струт и остальные волуки не обращали на него ни малейшего внимания. Когда они стали уходить Джордж не верил своим глазам. Однако после почувствовал неприятный запах. Обернувшись, он увидел стоящего над собой волука с тупой ухмылкой и занесенной над головой дубиной. Дубина резко опустилась, и все погрузилось во тьму.

Глава 2

Приходил к концу первый месяц весны, яркое полуденное солнце пробивалось сквозь листья и мягко грело лицо Эврону. Лес в эти мгновения был спокоен и тих. Шелест листвы и звуки птиц, не нарушали лесного покоя, скорее наоборот. Эврон часто приходил сюда, и бродил среди молчаливых собеседников, покрытых мхом. Он оставлял коня, а сам углублялся в лесные чащи. Его давно ничего не интересовало и не удивляло, он был словно лишенным чувств. Ясные зеленные глаза отдавали равнодушием и холодом. Другие эльфы даже боялись говорить с Эвроном, когда на них падал этот взгляд. От уха до челюсти, щеку пересекал рваный шрам. Впрочем, он местами был скрыт длинными каштановыми волосами.

Лес сегодня был как всегда тих, поэтому Эврон смог различить шаги. Кто-то бродил поблизости, но не так мягко, как он. Суетливые шаги привлекли внимание бдительного эльфа. Легким движением, он обнажил кинжал с чуть изогнутым клинком и направился в сторону, откуда услышал шум. Мягко, словно охотившийся хищник, Эврон подкрался к тому месте и дождавшись ветра, зашевелившего кромки деревьев, слегка отодвинул куст, чтобы посмотреть на гостя. Тихо выдохнув, Эврон выпрямился и убрал кинжал в ножны. В этот миг незнакомец обернулся и увидев Эврона, улыбнулся.

- Я знал, что найду тебя здесь – сказал он суетливо – точнее мне сказали, что ты часто бродишь в этой части Дождливого леса.

- Здесь прекрасно. И время проходит незаметно, а тишина и покой, успокаивают мой разум.

- Ты прав, здесь действительно тихо – огляделся Алафер - будто время остановилось.

Эврон мягко улыбнулся и слегка поклонился.

– Я здесь по воле Элладера, он просил найти тебя. Похоже дело не терпит отлагательств.

- Что же он хочет от меня? – устало спросил Эврон.

- Владыка не сообщал мне, он только попросил найти тебя. Когда я узнал, что ты проводишь здесь почти все время, то спешно направился сюда.

Эврон кивнул, и они вместе направились к лошадям, что были неподалеку.

Владыка ждал Эврона у себя в Лиственной крепости. Путь к крепости лежал на восток. Она была расположена за Дождливым лесом, на высоком холме.

По пути Алафер молчал, он был давно знаком с Эвроном и знал, что тот не словоохотлив. Как только всадники выехали из леса, вдалеке на востоке им открылся вид на Хрустальную реку, пронзающую словно стрела эльфийский город, именуемый городом Холодной звезды. Хрустальная река, на которой стоял город, медленно несла свои прозрачные воды с Орлиных отцов – гор, что были расположены на севере.

От опушки леса, можно было заметить длинную, серую, городскую стену и башенки с ярко голубыми куполами. На высоком холме, за городом, словно корона, красовалась Лиственная крепость, опоясанная толстыми дополнительными стенами. Эврон и Алафер направили коней к дороге, видневшейся на юге. Дорога эта, раздваивалась у города, одна скрывалась в дальних лугах на севере, другая же заканчивалась на востоке, у ворот города. По двум сторонам дороги, располагались обработанные поля, сады и рощи.

Добравшись до Холодной звезды, Эврон выбрал самые пустые улочки, хоть там было узко и путь удлинялся, зато им никто не мешал добраться до крепости. Эльфы остановили коней у глубокого рва, подъемный мост был опущен и стража в зеленых кольчугах, стальных шлемах, с копьями в руках уже заметила их. Они знали и Эврона и Алафера, так что лишь поприветствовали гостей и впустили в крепость. Оставив коней, спутники направились к башне владыки. По вымощенной из ровных камней тропинке, Эврон прошел мимо святыни Наиту, которая представляла из себя рощу. Святыня пустела, а вот на поляне рядом, сидели эльфийки и эльфы, в изысканных одеяниях, желтых, зеленых и ярко-синих цветов. Звучала медленная музыка, тонкий медовый голос пел про земные наслаждения, все остальные в умилении слушали. В серебряных вазах, было красное вино, а в руках у каждого был наполненный кубок.

Дойдя до башни, Алафер попрощался с Эвроном и ушел по делам. Эврон же минуя очередную стражу, начал подниматься к Элладеру.

Только стоило открыть резную дубовую дверь, как он услышал знакомый, ровный голос.

- Приветствую, старый друг. Входи.

Эврон вошел и поклонился. Элладер стоял у длинного окна и смотрел куда-то вдаль. Через это и другие окна, в комнату лился свет заходящего солнца. В дальнем конце, стоял рабочий стол владыки из лакированного дерева, и удобное мягкое кресло. Напротив стола, у стены под окном, располагалась софа и маленький столик.

- Присядь - указал на софу Элладер – его высокий силуэт на мгновение перекрыл красноватый свет заката. Длинные каштановые волосы были ровно уложены и стекали по плечам. Владыка подошел ближе и протянул Эврону бокал с вином.

- Благодарю – Эврон принял вино, поставил на столик рядом и растянулся на удобной софе. На столике он заметил старый, истертый пергамент с древними надписями.

- Ты проводишь много времени в лесу – лицо Элладера тронула отцовская улыбка – нет ничего странного, что лесного эльфа умиляет лес – продолжил он после мимолетной паузы. Однако ты мог быть полезен нам здесь, либо в Сверкающей звезде. У нас много подрастающей молодежи, которой необходим наставник с таким опытом как у тебя.

Эврон поднял взгляд на владыку, его холодные глаза блеснули.

- Есть много более опытных эльфов, которые могут обучить нашу молодежь. Вы переоцениваете мой опыт и знания.

Элладер встал рядом. Эврон проводил его глазами и их взгляды встретились.

Владыка протянул к нему руку с открытой ладонью.

- Можно твой кинжал?

Эврон обнажил клинок и протянул Элладеру рукоятью вперед. Рукоять была выполнена великолепно, из куска эбенового дерева

- Ты его назвал «шип» не так-ли?

Эврон кивнул, и отпил вина.

- В тот миг, когда его получил – ответил он Элладеру.

Слегка изогнутый наконечник из адамантия на самом деле напоминал шип.

- Многие в тот день не вернулись – с грустью сказал владыка – они пали на том поле битвы – Элладер выдержал паузу глядя в пустоту – Но время заживляет раны, странно что твои заживают так долго.

- Я думаю мои не заживут никогда.

Эврон получил кинжал обратно и вернул в ножны.

Владыка отвернулся и направился к креслу.

- Нам нужна твоя помощь, Эврон. Пора прекращать прогулки по лесу.

- Какая помощь? – без интереса спросил он Элладера.

Владыка опустился на кресло у рабочего стола и сделал серьезное лицо.

- Ты помнишь историю с войной дымов в Ауклии?

- Конечно – ответил Эврон – но она была в такие древние времена, что считается почти легендой.

- Она считалась таковой, пока к нам не попал вон тот пергамент – махнул на столик у софы владыка - В нем запись и похоже она подлинная. Возьми, не бойся, он не превратиться в прах в твоих руках, хотя поначалу так кажется.

Эврон бережно взял документ. В нем содержалось что-то наподобие хроники. Некоторые слова были истерты, в некоторых словах пропали буквы, но ему не составило труда все прочесть и понять суть.

- Как он попал к вам? – положил пергамент Эврон, его холодное лицо и глаза даже не изменились.

- Всему виной пожар, который произошел полстолетия назад в Королевской библиотеке Ауклии. Спасая книги и свитки, хранители библиотеки проникли в секретную секцию, откуда вынесли несколько уцелевших свитков. Так в той суете они и попали к нашему герою, который явно не был доволен службой в библиотеке. Ученик этот, хранил секретный свиток долгое время у себя дома, и наконец отправившись на покой, в старости, решил продать его. Конечно, прохиндей знал к кому обратится. В их гавани в это время стоял наш торговый корабль. Благо капитан корабля определив важность этого свитка, не стал торговаться и уплатил требуемую сумму.

- Вы хотите найти этот осколок? – устало спросил Эврон.

- В идеале нам нужно найти все три. Но похоже мы не успеем. Говорят, в Ауклии свергли короля и к власти пришла неизвестная династия. Пока они скрываются ото всех. Я считаю, что династия темных магов могла уцелеть и сейчас их час пробил. Власть у них в руках, но пока они слабы - они будут скрываться. Дабы обрести прежнюю силу, чародеи начнут искать все три осколка и скоро они наведаются к нам.

- Вы полагаете у них есть союзник на Эйнаре?

Владыка вскочил с места и подошел к Эврону. На лице его было откровенное беспокойство.

—Вот поэтому я выбрал тебя – он снова подошел и посмотрел на темнеющий лес из окна. - Из четырех королевств людей, возможно все четыре, или по крайней мере одно из них, будет служить ауклийцам плацдармом и именно сейчас темные маги будут налаживать отношения.

- Легче всего ауклийцам использовать Митренор, их разделяет небольшой пролив – высказал свое мнение Эврон.

- Нам нужно быть уверенными во всем. С такой же легкостью их корабли могут проплыть через Ледниковое море и войско высаживаться в Амароссе. Или плыть через Теплое море и высаживаться в удобных гаванях Фаласарда. Сейчас нельзя допустить, чтобы королевства людей на Эйнаре подняли против нас мечи. К сожалению, шпионов у нас нет…

- Требуется разведка? – вопрос Эврона звучал риторически.

- Да, и ты возглавишь отряд. Достаточно четырех эльфов. Я решил, что ими будут двое молодых, многим сейчас нужен опыт, которого в мирное время не обрести. Четвертым будет Эларит, один из хранителей северных границ Опытный разведчик.

Так как эльфы редкие гости в мелких городах и поселениях людей, а наши торговые корабли заходят разве что в Фаласард, ваш отряд вызовет немалый интерес и у знатных и у простых людей. У знати, ваше появление еще и вызовет подозрения. Поэтому, у вас должен быть веский повод для путешествия.

Эврон поднял бровь, ожидая что предложит собеседник. У него явно был готовый план.

- К нам в руки попал олплин – сказал Элладер и опустился на кресло.

- Олплин? –переспросил Эврон.

- Да, прямо тут в Дождливом лесу – ответил владыка.

— Это ведь безумие, отправлять олплина в наши владения – с сомнение проговорил Эврон.

- И это не первый олплин. Лесные стражи до него убили уже шестерых. Последнего, седьмого, удалось поймать, и он поведал нам, кто его заказчик – Элладер улыбнулся – Его имя Назл ар-Нараз – это темный эльф. Ему нужен осколок Кэлимы.

- Безумец – словно выплюнул Эврон.

- Он оказался настырным и при каждой неудаче, отправлял олплинов снова и снова. Каждый раз они ловили стрелы то своим горлом, то глазом. Тогда я и решил воспользоваться ими, одному из них мы позволили добраться до Лиственной крепости. Это существо уникально тем, что чует драгоценности, поэтому их считают первоклассными ворами и их услугами не чураются пользоваться даже среди людской знати. Для этой цели мы подделали осколок, поместив в него драгоценный камень и поставив на видное место. Олплин возился два дня в крепости, прежде чем найти его. Наконец обнаружив предмет своего поиска, он забрал его и скрылся на западной границе Дождливого леса, во владениях Амаросса. С осколком Кэлимы связано много древних мифов и легенд, о которых и наслышаны люди. Просвещенные из них знают ценность и значимость этого артефакта, поэтому более подходящего предлога чем поиск священного осколка и быть не могло.

***

Тем временем Алафер отправился в семинарию. Он подошел к деревянной резной двери, постучал и не дожидаясь позволения заглянул. В просторном, великолепно освещенном кабинете, стены которого были прикрыты стеллажами забитыми книгами и свитками его встретил высокий эльф с серебристыми волосами.

- Алафер – поклонился он, приветствуя гостя.

- Араэль – поклонился в ответ Алафер – прошу прощения, что вот так ворвался.

- Ты просил у меня лучших учеников – перешел к делу Араэль - зачем тебе эти юнцы? Они еще учебу не окончили.

- Такова воля владыки Элладера, молодая кровь должна закаляться.

- Но у нас большое количество выпускников как же они?

- Судьба выпускников уже решена, насколько мне известно скоро их отправят на обучение в Сверкающую звезду. Потом они отбудут в Крепость Эльтана и закончат обучение там. Путь их нелегок я тебе так скажу.

Араэль поджал губы и задумался, потом живо проговорил.

- Тебе нужны Энун и Аэн. Я узнал, они сейчас на втором ярусе изучают историю.

Алафер поблагодарил приятеля и они оба направился на второй ярус. Поднявшись, они нашли помещение, где проходили занятия историей. Первым вошел Араэль и поприветствовал преподавательницу она же заметила за спиной Араэля Алафера, и пригласила присесть.

- У вас интерес к моей лекции?

- Нет.

- Тогда что вас интересует – тихо спросила она.

- Аэн и Энун, они сейчас присутствуют? – уточнил Алафер.

Преподавательница бросила резкий взгляд на Араэля и тот слегка кивнул.

- Да, кстати Аэн сейчас рассказывает про эйров, у них третий курс истории.

- Ага, тогда я с нетерпением послушаю их.

- Как пожелаете – пожала плечами преподавательница и обратилась к юной эльфийке

- Прошу продолжайте.

- Итак – продолжила молодая эльфийка – Между эйрами и эльфами вспыхнула война. На все просьбы Наиту, Дорра ничем не отвечала, богиня ветров бурь и гроз была в обиде на свою сестру Наиту, богиню живности, а их поклонники продолжали ожесточенную войну. Несколько битв было выиграно командующим эльфов - Лаесом великим. Но эйров эти поражения не сломили, на все наши победы они отвечали своими. Им покровительствовали бури и ураганы.

- Хорошо, благодарю Аэн - прервала преподавательница - Энун расскажет о прибытии на Эйнару эльфов и открытии новых земель.

- Конфликт с эйрами не давал эльфам ничего хорошего – поднялся молодой эльф с каштанового цвета волосами и светло-зеленными глазами, такими же как и у Аэн, они впрочем были чем-то похожи - война проходила с переменным успехом. В конце концов мы стали терять свои территории, пало много эльфов и потери были невосполнимы. В одну из ночей великому владыке Эссилону явилась Наиту, она сказала ему, заняться строительством большого флота, и всем народом отплыть на юг. Наиту обещала, что серебряная южная звезда будет указывать нужный путь. Эссиллон так и поступил. Через короткое время флотилия была готова к отплытию. Тысячи кораблей с эльфами отплыли, держа путь на юг, а указателем для них была серебряная звезда, которую было видно даже при солнечном свете. После многомесячных скитаний по океану, потрепанному эльфийскому флоту открылся странный вид, что-то похожее на переливающееся всеми цветами то ли арку то ли ворота. Оно зияло посреди океана и страшило всех капитанов эльфийского флота. Эльтан – командующий флотом первым бесстрашно направил свой корабль туда и исчез!

- Хорошо! – воскликнула преподавательница.

Алафер подождал окончания курса об истории, а когда ученики выходили попросил подождать молодых эльфов, Энуна и Аэн. И рассказал им о воле Элладера.

Эврон собирался в одиночестве, его возлюбленной Нэлии не было дома. Впрочем, Эврон считал, что это к лучшему. Тишина была его лучшей подругой. Проверять снаряжения, собираться с мыслями и брать необходимое, легче в одиночку. Благо свою амуницию Эврон постоянно чистил, а что нужно натирал маслом. Саблю и кинжал он держал в превосходном состоянии, они был так остры, что его возлюбленная, боялась подходить к Эврону, когда тот упражнялся.

Остаток вечера на сборы, было более чем достаточно для такого воина. Бывало, его поднимали среди ночи, спавшим на сыром плаще в холодной палатке. Заставляли собираться за считанные мгновения. Каждый эльф, который был там, понимал, что от быстроты сбора, зависит его жизнь и жизнь его соратника. Ели в суете – кусок хлеба и фляга с согревающим нутро вином. Здесь же – у себя дома, Эврон мог взять все необходимое. Положив очередной кусок еды в дорожный рюкзак, он вдруг остановился. С самого ухода от владыки Элладера, его мучила одна мысль «Неужели все начинается по новой?» «Не от такого рода действий и последствий от них, он уходил в лес и бродил там один?» «Нет» – успокаивал он себя – «Это всего лишь разведка» «Не будет ни звона стали, ни сломанных стрел застрявших в плоти умирающих собратьев, ни стонов, ни криков о спасении, пощаде, ни липких от крови рук – своей и чужой». Он не увидит больше эти угасающие глаза друзей, умирающих на его руках. Никогда больше, он не желал возвращаться в этот кошмар, искалечивший его последующую жизнь. После перенесенного, он не может больше радоваться как остальные эльфы, он не может пить вино и петь вместе Нэлией и ее друзьями. Поэтому она уходит одна, жизнерадостная и яркая. Эврон и не думал когда-либо ее осуждать. Его искалеченный рассудок не выносил песнопений и громких стихов. Игривых смехов и шумных танцев. Эврону хотелось тишины, он перенес невыносимое. «Но вот все повторяется вновь». «Или нет?». Потом вдруг он понял, что эта разведка пойдет ему на пользу. Эврон открыл сумку и продолжил класть туда все необходимое.

Рано утром у западных ворот, где условились встретиться, стояли две высокие и стройные фигуры в длинных зеленых плащах с капюшонами. Рядом с каждым в нетерпении топтались рослые рыжие кони. Эврон заметил их уже издалека и конечно, он различил владыку Элладера в длинном роскошном одеянии. Он видимо наставлял молодых эльфов, так как отсюда было видно, как Элладер жестикулируя о чем-то говорит.

- Приветствую владыка – поклонился слегка Эврон, держа за уздцы своего вороного коня, когда наконец приблизился к воротам.

- Здравствуй, Эврон – поклонился в ответ владыка – позволь представить тебе твоих спутников – Элладер протянул руку, указывая на двух молодых эльфов.

Ничем не примечательные эльф и эльфийка впились в Эврона своими светло зелеными глазами. В их взглядах читалось не скрываемое восхищение.

- Энун – указал владыка на одного из них и тот слегка поклонился – И Аэн – эльфийка также слегка поклонилась.

Эврон заметил за поясом у Энуна два коротких легких меча. У Аэн же, виднелась рукоять сабли. У обоих естественно за спинами торчали луки искусной работы.

Эврон поклонился.

- Очень рад знакомству – послышался острый и холодный словно сталь голос Эврона.

Элладер прочистил горло.

- Как я говорил, указаний я тебе давать не буду – сказал он Эврону – ваша задача сбор сведений. Посмотрите как обстоят дела в королевствах людей и какие там настроения у населения. Особо углубляться нет необходимости. При сложившийся ситуации, все сразу станет ясно. О причине похода повторять нет нужды. Остается благословить вас.

Элладер начал благословлять их. Эврон вскочил на коня, вслед за ним вскочили и его спутники. Воин над воротами что-то крикнул и ворота заскрипев открылись. Снаружи показался Дождливый лес, дорога вилась прямо в его гущу. Эврон глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

- Не забудь Эврон – донесся вслед голос Элладера – у выхода из леса у Горбатого волуна, вас будет ждать ваш четвертый спутник.

Глава 3

На третий день эльфийский отряд достиг западной границы Дождливого леса.

Был полдень — обманчиво ясный, весенний. Перед путниками раскинулась холмистая равнина, укрытая сочной травой, будто сама земля старалась скрыть тревогу под зелёным покрывалом. Эврон огляделся.

— Нам на север, — тихо сказал он. — Горбатый валун в нескольких милях. Но будьте настороже… — он замолчал на мгновение, словно внимая чему-то невидимому, — …спокойствие давно покинуло эти места.

Внутри леса было безопаснее: отряд встречал патрули и разъезды своих сородичей, которые приветствовали их и делились припасами. Но граница — это иная земля. Здесь уже никто не улыбался.

Эльфы стали осторожными, подозрительными даже к бывшим союзникам — людям, чья гордость и тщеславие стали им отвратительны. Людей, заблудившихся в лесу, не убивали, но провожали очень холодно. С тех пор те и не суются в эти места.

Торговля с людьми и хоквилами шла теперь лишь морем только в защищенных портах эльфов. Наземные пути давно покинуты: в Туманных горах до сих пор таилось зло.

Сейчас, на выходе из леса, Эврон чувствовал это зло. Опыт — добытый за сотни лет боёв и походов — не обманет.

Кони шагали неспешно. Ветер гнал клочья облаков. Птицы порой срывались с ветвей, будто от страха. Наконец показался Горбатый валун — тёмный, обкатанный, как спина каменного зверя. Эльфы обошли его, но — никого.

— Может, он задержался, — предположила Аэн, всматриваясь в округу.

— Вряд ли, — Эврон указал на следы. — Эльфийские подковы. Он был здесь утром и ушёл. Смотри…

Он присел у еле заметного следа, провёл пальцем по земле.

— Следы замёл. Ушёл туда, — он указал на лес, что маячил к востоку, — вероятно, искал укрытие. И, возможно, выбрал то же, что выбрали бы мы.

Отряд пришпорил коней. У самой опушки — спешились. Клинки сверкнули в тени леса.

И тогда — из за древнего дерева вышел эльф. Плащ, дорожная одежда, волосы цвета свежевыпавшего снега. Ярко-голубые глаза. Северянин. Один из тех, кто живёт среди ледяных скал Снежных Отцов.

Он кивнул в знак приветствия. Эврон заметил его короткие волосы — до плеч. Это было необычно: большинство эльфов носили длинные волосы чуть ли не до пояса.

В ножнах северянина покоился изогнутый клинок в форме соколиного крыла. Такие обычно были заточены изнутри и служили для рубящих ударов. В руках был состовной короткий лук, колчан закреплён сбоку у пояса.

— Почему не ждал нас у валуна? — сразу спросил Эврон.

— Там были орки, — ответил тот. — Восемь, может, десять. Не плохо вооружены. Мне показалось, они кого-то ищут.

Аэн и Энун переглянулись.

— Где именно?

— За холмом. Прятались, но плохо. Последнее время в округе всё больше мерзости. Даже на Севере — у Вонючих Топей — я нарвался на огра. Огромного. Тварь выскочила из зарослей, схватила за волосы, стянула с коня. Раньше их в тех краях не водилось…

Он подвёл к отряду своего коня — серого в яблоках.

— Так как поступим с орками?

— Что стало с огром? — осторожно спросил Энун.

— Сдох, — коротко ответил северянин. — Сначала лишился руки. Потом головы. Свои волосы пришлось срезать — воняли болотом и смолой. Вы, наверное, уже заметили.

Он усмехнулся, тряхнув неровно подстриженной прядью белоснежны волос.

— Понятно, — прошептала Аэн.

— А орков… уничтожим, — отрезал Эврон.

***

Орки действительно искали кого-то. Они топтались у подножия холмов, ругались, переговаривались гортанными голосами, словно уже не боялись быть услышанными.

Эврон наблюдал с вершины холма. Он подал знак:

— Одного живьём. Остальных — без пощады.

Засвистели эльфийские стрелы. За несколько мгновений девять из десяти орков рухнули, дёргаясь в предсмертных конвульсиях, хрипя на багровой от крови траве. Один — тот, что шёл последним, — был подстрелен в ногу: стрела пробила голень, торча. Он орал, полз, оставляя кровавый след, но замер, когда у горла ощутил ледяное прикосновения острой стали.

Над ним стоял Эврон. Холод зелёных глаз, стальной блеск сабли. Он поднял подбородок орка клинком, и тот, зарычав, дёрнулся — потянулся к кинжалу. Но не успел: рукоять с глухим ударом врезалась в висок, и орк упал.

***

К полуночи пленник пришёл в себя. Сначала заурчал, затем захрипел. Он поднял голову, встретившись взглядом с четырьмя эльфами. Их глаза отражали свет костра — в них не было жалости.

Он заворочался, затрясся, но тугие путы держали крепко. Наконец он затих, обессилев.

Эврон сидел, не отрывая взгляда от пламени. Молчал. Как и остальные. Эльфы ждали. У них не было спешки — только воля и терпение.

Орк почувствовал, что тишина страшнее боли.

Наконец Эврон поднял голову.

— Сколько вас ещё? — спросил он.

Молчание. Орк отвернулся.

— Почему вы подошли так близко к лесу? Кого ищете?

Никакого ответа. Только злобная усмешка и хрип:

— Хотели полакомиться эльфятинкой.

Эврон не рассердился. Лишь вытащил кинжал.

Он подошёл, резко повернул орка набок и отсёк палец. Вой потряс долину. Орк задёргался. Вслед за первым упал второй палец. Брызнула кровь.

— Сколько вас ещё? — повторил Эврон. — Что вы искали?

Ответа не было — только крики.

— Я могу снимать с тебя кожу всю ночь. Времени у нас много.

Орк сплюнул.

Эврон схватил его за волосы и срезал большой клок вместе с кожей. Тот взвыл и, наконец, здался:

— Хорошо! Постой!.. Мы... мы разделились! — он задыхался от боли. — Пять отрядов. Они дежурят на границе леса. Ждут вас… кого-то из леса.

— Кто послал?

— Он… — орк сглотнул, — он пришёл к нам. Один. В чёрном. Сталью заплатил — мечи, щиты, кольчуги. Голос… у него был, будто холод режет душу. Мы поняли: с таким не торгуются. Он сказал: из леса выйдут эльфы. Их надо зарезать. Я больше не знаю… хоть ты меня расчленишь!

— Как хочешь, — произнёс Эврон.

Шип прошелся по горлу орка оставляя багровый след, потом кровь хлынула как из пробитого бурдюка с вином.

Эврон поднялся и вытер кинжал. У его ног в конвульсиях бился орк — выпученные глаза уставились куда-то в темноту.

— Здесь небезопасно, — сказал Эврон, убирая кинжал в ножны. — Переночуем в лесу, а утром продолжим путь.

Эларит молча кивнул и принялся собираться. Энун потушил костёр.

— Если другие орки бродят поблизости, они могли давно заметить свет костра — заметила Аэн.

— Нужно поспешить, — Эврон вскочил в седло. — Орки прекрасно видят в темноте. Это даёт им огромное преимущество.

Эльфы направились на восток, в лес.

— Куда двинемся утром? — спросил Эларит, когда они достигли опушки.

— Путь лежит через Великолепную долину. Будем держаться подальше от Туманных гор. Заглянем в старую сторожевую башню Серое Око. Расскажем стражам об олплине. Вряд ли они сами заметили его — эти создания не оставляют следов. Нам важно, чтобы стражи поверили в нашу историю. Тогда, под этим предлогом, мы попадём на Лисий Холм и выясним, вступил ли король Осмунд в союз с Ауклией.

Найдя укромное место, эльфы сели перекусить. Лес был тих. Сквозь листву пробивался холодный лунный свет.

— Серое Око охраняет земли людей от набегов из Туманных гор? — спросил Энун. — Я читал о войне коалиции, но хотел бы услышать рассказ от того, кто жил в это время.

Эврон сделал глоток вина из серебряной фляги, обтянутой тонкой кожей. Он заметил, что Аэн тоже смотрит на него с любопытством. Эларит тем временем рылся в сумке — он не проявлял особого энтузиазма к разговору.

— Война между людьми и коалицией орков и волуков началась в 882 году, — начал Эврон. — Ей предшествовала вражда с чародеями. Тогдашний король Эдмунд, заподозрил своего придворного мага в сговоре с волуками. Пытаясь заключить его и других магов в башню, он потерпел неудачу. Верховный чародей Ховар, служивший ему, поднял всех магов королевства и вместе с войском волуков, бежал на восток. Они нашли убежище в Туманных горах.

Эдмунд не успел собрать войско: он пал от руки собственного телохранителя. Началась междоусобица, и королевство раскололось на четыре части.

— А как волуки объединились с орками? — спросила Аэн.

— С помощью магов, — ответил Эврон. — Они отплыли в Хоквил — На севере этого гигантского острова, все еще обитают многочисленные племена орков. Маги заключили с ними союз, и орки прибыли на Эйнару. За несколько лет, войско волуков превратилось в полчище.

Он замолчал, и на мгновение повисла тишина.

— Думаю, на сегодня достаточно рассказов. Пора спать. Я возьму первую стражу.

Глава 4

Король Осмунд, тяжело дыша, поднялся с мягкой перины. Простыня под ним промокла от пота. Тело, все еще дрожащее от страсти, охватила сладкая легкость, но веки налились свинцом, маня ко сну. Его семя покапало на лохматый ковер. Обнаженный, с густыми рыжими волосами, липнущими к затылку и спадающими ниже плеч, он выглядел внушительно, несмотря на невысокий рост. Грудь, руки и лицо покрывала рыжая поросль. В последние месяцы из-за любви к обильным пирам, его живот округлился, напоминая бочонок эля. Ярко-зеленые глаза сверкали на прямом, длинном носу. Король Осмунд, был немного старше тридцати. В спальне витал запах дыма и женского пота. У стены, на широкой кровати, лежала Хельга, его новая супруга. Камин пылал, наполняя комнату духотой, хотя за окном, на Лисьем холме севере Амаросса, было все еще прохладно. Осмунд шагнул к узкому окну, за которым чернела ночь, и впустил свежего воздуха. Его тело, блестевшее от пота в тусклом свете свечей, еще не высохло и плоть ощутила прикосновение весеннего ветерка. Он опустился на край кровати. Хельга, крупная женщина с белокурыми волосами, разметавшимися по лицу, дышала глубоко, утомленная их бурной ночью. Ее тяжелые ноги напоминали кобыльи, а груди — мехи, полные вина. Осмунд причмокнул пересохшим ртом и ощутил жажду. Подойдя к резному дубовому столику, он встряхнул серебряный кувшин — пустой. Злость вспыхнула в груди. «Слуга!» — рявкнул он. Дверь отворил Хэлл, его верный гвардеец.

— Слуга отлучился, ваше величество. За ним уже послали, — доложил Хэлл.

— Быстрее! — бросил король, не скрывая раздражения. Хэлл исчез за дверью. Вскоре вошел слуга — рост чуть выше среднего, с грязными, запутанными, неровно остриженными волосами, опустив голову. В руках он держал поднос с серебряным кувшином.

— Где шляешься, свинья? — прорычал Осмунд. Слуга молчал, стоя в тени, где его лица не было видно. Король, не стесняясь наготы, схватил кувшин, наполнил чашу и сделал большой глоток. Мерзкая, соленая жидкость заполнила рот. Осмунд, давясь, выплюнул ее на пол. Хельга, приподнявшись на локтях, изумленно уставилась на мужа. Слуга же, согнувшись, разразился хохотом, схватившись за тощий живот.

— Ах ты, пес! — взревел Осмунд, бросившись к стене, где рядом с изрубленным дубовым щитом висел топор. Слуга, все еще хохоча, стянул с головы парик. Осмунд, прищурившись, замер.— Лео?! Это уже не смешно!!! Что ты мне подсунул?

— Овечья кровь, — еле выдавил тот, задыхаясь от смеха. Король скривился, сплюнул и выронил топор. Отвращение исказило его лицо. — Пора бы снять с тебя башку, шут, — прорычал он, пытаясь собрать слюну, чтобы сплюнуть еще раз.

— Я бы не казнил верного пса, — ухмыльнулся Лео. — Твой друг принес вести.

Осмунд жестом велел ему замолчать и повернулся к Хельге:

— Выйди. И прикройся, где твои манеры? Королева поднялась, еле удерживая простыню, которая соскользнула, обнажив ее грудь. Осмунд, сдерживая гнев, отвернулся и закрыл глаза.

— Право, Осмунд, ты же знаешь, что они мне не интересны, — промурлыкал Лео. — Не строй из себя примерного мужа.

— Кажется, прикрыться стоит мне, — буркнул король.

— Хорошая идея, — поддержал Лео. — А то я на тебя загляделся.

— Доиграешься, тварь, — огрызнулся Осмунд натягивая штаны. — И принесите уже темного эля, или Я кого-нибудь посажу на кол!

— Ну, твой кол не так уж и велик, — сморщив нос, бросил Лео.

— Заткнись! — рявкнул король.

Лео, пожав плечами, вышел, чтобы распорядиться о пиве. Осмунд поспешно натянул штаны и рубаху. Во рту все еще стоял мерзкий привкус овечьей крови. Ему хотелось повалить этого тощего шута и давить каблуком его длинные пальцы, король даже слышал сладостный хруст его трескавшихся костяшек. Но старая дружба и польза, которую Лео приносил короне, сдерживали его. Мастер перевоплощений, Лео мог стать кем угодно — от портного, до распутной кухарки. Его шпионаж, от кухонных сплетен до замыслов придворных, не раз спасал Амаросс.

— Будешь эля? — предложил Осмунд, когда настоящий слуга принес наполненный кувшин.

— Не пью эту гадость, ты же знаешь, — скривился Лео.

— Слуга несет мне вина.

— А мне нужно смыть вкус твоей дряни, — проворчал король, осушая чашу. — Знаешь, я бы наблевал в кубок и заставил тебя выпить.

— Это была шутка, остынь, — отмахнулся Лео.

— За такую шутку, тебя бы два года пытали, отрезая по куску твоего тощего мяса от тела — парировал Осмунд. — И что скажет мой шурин, если Хельга проболтается?

— С каких пор тебя волнует мнение какого-то варвара? — хмыкнул Лео.

— Хватит! — Осмунд с силой ударил кулаком по столу. — Выкладывай, что важного узнал бродячий пес!!!.

Лео, добродушно улыбнувшись, сменил тон:

— Я был в Риверфорде. Твой старый друг Карл готовит мятеж. Король побагровел от ярости, но темнота скрыла его эмоции. На мгновение повисла тишина. Король отпил эля и смахнул пену с длинных усов.

— Откуда знаешь, идиот? — разыграв спокойствие спросил Осмунд, зная склонность Лео к розыгрышам.

— После его отъезда, я решил за ним присмотреть, — начал Лео. — Два месяца чистил полы в его замке, выгребал дерьмо и притворялся женщиной.

— Женщиной тебе быть в радость, — с иронией заметил король. Лео ухмыльнулся и продолжил:

— Подслушал разговор Карла с лордами Фримен, Рэдрок, Голдкроун…

— Достаточно, — перебил Осмунд, отпивая эля. — Что они задумали?

— Хотят изгнать твоих новых родственников, — ответил Лео. — Тебя, вроде, трогать не собираются.

Осмунд подошел к окну, глубоко вдохнул ночной воздух. Его лицо потемнело.

— Оскорбить своего короля? — процедил сквозь зубы он. — Или Нет, тут другое. Они используют северян как предлог. Народ их не любит. Лорды объявят, что варвары захватили власть, а я — их марионетка. Прогоним варваров, скажут они, а потом скинут и меня с трона, свалив вину на моих «родственников». И кто станет королем? Карл небось. — Он прищурился. — Сколько воинов может собрать этот подонок Грейстоун?

— Изрядное количество, — ответил Лео. — Многие ненавидят северян. Но есть проблема — золото. И знаешь, к кому он обратился?

Осмунд, раздраженный словом «родственники», сжал кулак, но сдержался.

— К кому? — лениво махнул он.

— К Ричарду, — торжественно объявил Лео.

Осмунд отошел от окна, почесав лохматый затылок. Ричард, владыка Фаласарда, чьи порты приносили несметные богатства, мог дать Карлу сколько угодно золота. Но что он попросит взамен? Король осушил еще одну чашу эля. Голова закружилась, и он громко рыгнул. Лео скривился.

— Что ответил Ричард? — спросил Осмунд, язык слегка заплетался.

— Отказал, но не совсем, — ответил Лео. — Фрэнк Грейстоун, племянник Карла, вернулся в ярости. Сказал, скоро прибудет посольство с Фаласарда обсудить условия.

— Узнай все об этом договоре, — приказал Осмунд, нахмурившись. — Мне нужно знать, о чем они говорят.

— Будет сделано, — поклонился Лео с улыбкой. — Я не подведу.

— Только не переодевайся шлюхой, — буркнул король. — Не хватало, чтобы люди Ричарда тебя изнасиловали.

— Не смей насмехаться! — притворно рявкнул Лео.

Осмунд откинулся назад, чувствуя, как хмель мягко кружит голову. Ему хотелось забыть о заговорах и мятежах, мечтая о простых радостях жизни: завтраке на лужайке у озера, прогулке по Волчьему лесу, охоте у развалин храма Вотула. Но мысли возвращались к лордам, чья гордость оказалась сильнее клятвы. Они разожгут войну, не считаясь с разрухой, сгоревшими полями и реками крови. Король отпустил шпиона и лег спать. Сон был тяжелым, прерывистым, он несколько раз просыпался в холодном поту.

Утром голова раскалывалась. За трапезой Осмунд смотрел сквозь тарелку с лосятиной, пирогом с рыбой и элем, не видя ничего. Хельга уплетала за двоих, ее родня — братья и дядья — хохотали, брызгая едой и лапая служанок. Бьерн, младший дядя Хельги, белокурый и наглый, ревел на прислугу, требуя меда. Его прозвали Белым Медведем — и не зря. Напротив, сидели придворные короля Осмунда: Генри Лонгскай, Берак Уиндфорд и другие, холодно улыбаясь они перешептывались. Племянники и сыновья знатных лордов скрывали негодование. Осмунд вспомнил лорда Чарльза Лонгская, устроившего его женитьбу с Хельгой. «Где он теперь? Сбежал в свои земли, якобы ловить разбойников», — подумал король.

— Лео, — подозвал он. Шпион, одетый в красный бархатный камзол с серебряной вышивкой, ковырял мякоть в хлебе, морщась от кислого вина.

— Что-то ты не в духе, — шепнул Лео, подойдя.

—Буркнешь еще что-нибудь и я утоплю твое лицо в той коричневой дряни, — пригрозил Осмунд. Лео растерялся, но быстро оправился:

— Как пожелаешь. Что хотел?

— Сколько воинов могут собрать мои лорды и северяне за месяц?

Лео задумался, окинув взглядом зал.

— Северян меньше сотни — многие уплыли после свадьбы. Лорды дадут две с половиной, может, три тысячи годных бойцов, из них две сотни отборных корлинов и твоя рыжая гвардия — где-то сорок копий.

Осмунд кивнул, пробормотав.

— Я тоже так посчитал

— Что задумал? — спросил Лео.

— Надо готовиться к худшему, — ответил король, и его голос стал тяжелым.

Глава 5

Сэндин вынырнул из тяжелого, липкого сна. Сел на кровати и протер глаза. Каменный пол лизнул босые ступни неуютным холодом. Сквозь бойницу — узкую рваную рану в толще стены — пробивался золотой свет, давая знать о наступлении дня. Башня Серое Око, его добровольная тюрьма последние тридцать лет, но Сэндин привык к ней, сильнее чем к родному дому.

Старый страж натянул стоптанные сапоги, поправил грубую рубаху и начал спуск. Винтовая лестница глухо отзывалась на каждый шаг. Семь ярусов камня: от древнего арсенала в подвале до зубчатой крыши. Это был весь его мир. Сэндин не помнил, сколько ночей он провел там, наверху, вглядываясь в Туманные горы.

На первом ярусе пахло плесенью и закисшим тестом. В углу, привалившись к бочке, Крэг лениво жевал черствую краюху.

— Все тихо? — Сэндин плеснул в лицо ледяной воды из кадки.

— Мертво, — буркнул Крэг, не отрываясь от хлеба. — Ни орков, ни тех тварей, о которых деды сказки сказывают. Даже волков не видели пару недель.

Сэндин хмыкнул, вытирая седую бороду. Вода стекала на камни темными пятнами. На улице весна: долину залило яркой зеленью, воробьи с назойливым чириканьем бились над черепицей. С северо-запада, поднимая пыль, катила повозка. Тэриш на козлах сиял так, будто вез не рыбу, а королевское золото. — Провизия из города!

Сэндин лишь прищурился на солнце. Весна была хороша, но которая уже на его службе тут, он вспомнить не мог. В кузнице у подножия холма, Бэк орал на кузнеца — звон молота ввинчивался в уши. Вся жизнь этого клочка земли умещалась в башню, конюшню и поездки в городок за едой.

Сэндин заметил внизу разведчиков, ведущих коней, и спустился к ним. Те, завидев командира, замолкли.

— Ну, что нового? — спросил он, хлопнув одного из разведчиков по плечу.

— Пусто, командир, — ответил Даган, старший из группы. Его выцветший плащ был покрыт дорожной пылью. — Только ветер воет. — Он усмехнулся, но глаза остались серьезными.

— О чем шептались? — Сэндин прищурился. Разведчики переглянулись. Даган кашлянул и начал:

— Два дня назад, на западной границе, повстречали купца. Устроили привал, разговорились. Он клялся, что в Эндосе видел великанов. Мол, спустились с гор в долину Ветров.

Сэндин фыркнул.

— Купцы всегда врут. То великаны, то драконы. Идите, умойтесь, отдохните и наверх — смените дежурных.

Разведчики ушли, а Сэндин устремил взгляд на Туманные горы. Их вершины, окутанные дымкой, молчали, как всегда. «Великаны, — подумал он. — Бред. За тридцать лет — ни намека на угрозу, кроме стряпни Васка». Долина стала родной, но скоро пенсия. Городская жизнь пугала его больше, чем нашествие орков. Сэндин развернулся и побрел к башне. У входа Тэриш и Бэк разгружали повозку: мешки с сухарями, корзины с овощами, солонина, рыба.

— Рыба протухнет, командир, — крикнул Тэриш. — Надо зажарить к ужину!

— Отдай Васку, — бросил Сэндин, поднимаясь на второй ярус. В его комнате, скупо освещенной бойницами, царил полумрак. Он зажег свечу и рухнул на стул.

— Васк! — рявкнул он. Через минуту влетел Васк — повар и страж в одном лице. Его фартук был заляпан жиром, а лицо, как всегда, выражало суету.

— Звали, командир? — выдохнул он. — Вина, хлеба, сала. И... что там у тебя? — Сэндин поморщился.

— Курица вареная. Холодная, правда, — Васк замялся. — Тащи, — буркнул Сэндин, отворачиваясь.

Васк умчался. «Каждый день — словно один» — подумал Сэндин, глядя в бойницу. — Дозор пустых земель. Нужно сторожить границы? От кого? От орков, волуков? Которых никто не видел много лет. От великанов из старых баек?» Он пошел к столу, когда Васк вернулся с кувшином вина, тарелкой с курицей, салом и хлебом. Поев, Сэндин вышел наружу. Пустошь дремала под солнцем, стражи занимались делами. Все было мирно. Он вернулся в комнату и провалился в тяжелый сон. Проснулся он от красноватого света, лившегося через бойницу. Закат.

Спустившись на первый ярус, он уловил запах жареной рыбы. Стражи сидели по углам, Васк суетился у очага.

— Как раз к ужину, — Васк сунул ему тарелку с рыбой, луком и хлебом. Бэк пододвинул стул, Тэриш налил пива. Сэндин отпил и принялся за еду. Масляные лампы бросали теплый свет, голоса стражей становились громче. Говорили о женщинах, о юности, о том, как попали на службу. Сэндин слушал вполуха, пока воспоминания не утянули его в прошлое. Он вспомнил отцовский дом в Амароссе. Отец, мелкий лорд, разводил породистых коней. Сэндин с братьями рос в достатке, с детства учился владением мечом и копьем. Но все доставалось старшему, Алету. «Работай на брата или вон!» — крикнул как-то отец, сжимая свой хлыст. Гордый юнец, Сэндин ускакал из дома, продал коня и, по связям отца, записался в стражи. Суровая служба сделала его командиром год в дозоре, месяц на личную жизнь, но отняла молодость.

— Что будешь делать на пенсии, командир? — голос Тэриша вернул его в реальность.

— Вернусь к семье, которую завел за тот короткий промежуток времени, когда можем отдохнуть — ответил Сэндин, криво улыбнувшись. — Жена, дети, может, внуки. Придется заново к ним привыкать. А им терпеть седого старика— то еще удовольствие. Но я накопил. Хочу разводить коней.

— Они тебя любят, — сказал Тэриш. — Не станут ворчать.

Сэндин промолчал и поднялся к себе. Ветер выл за стенами, убаюкивая его в крепком сне. После полуночи его растряс Васк. Рядом стоял Брин, его лицо было бледным. — Командир, мне нужно донести до вас важную новость, — выдавил Брин.

— Говори — Сэндин сел, прогоняя сон.

— Мой патруль у Ночных холмов наткнулся на эльфов..

— Эльфов? — Сэндин вскочил. — Ты уверен?

— Точно, командир. Их четверо, все вооружены. Они расседлали коней в роще, я понял, что они остановятся здесь до завтра. Мы не шумели, и их не спугнули.

Сэндин протер глаза еще раз. «Эльфы. За тридцать лет — ни следа. А теперь это. Внутри все клокотало.

— Они вас видели?

— Нет. Бирит и остальные караулят их.

— Поднимай Стурла, Бэка и Тэриша. Берите арбалеты.

Сэндин надел кожаную куртку, пристегнул плащ, опоясался меч. Кольчугу брать не стал — «Надеюсь, до драки не дойдет». Конь ждал у входа, отдохнувший и сытый. Вскочив в седло, он с отрядом поскакал на юго-восток. Луна освещала путь, а в голове Сэндина звучало одно: «Эльфы. Неужели началось?»

После изнурительной скачки, под острым серпом луны, Брин резко поднял руку, останавливая отряд. Его тёмные глаза, подёрнутые дымкой бессонницы, обшаривали сумеречную рощу. Он спрыгнул с седла, и остальные, не задавая вопросов, последовали за ним.

— Кони остаются здесь, — голос Брина резал тишину, царившую в пустоши. — Лишний звук нам ни к чему. Привяжите их в той роще. Идём пешком. Четверть мили.

Отряд молча повиновался, хотя в воздухе витало напряжение. Вскоре впереди показалась одинокая лошадь, привязанная к острому камню, чей силуэт напоминал обломок древнего алтаря.

— Это кобыла Бирита, — бросил Брин, не оборачиваясь.

Сэндин первым заметил далёкую искру — крохотный костёр, мерцающий, как глаз хищника в ночи. По мере приближения до них донёсся голос. Пение. Мелодия была чужой, завораживающей, но от неё по коже бежали мурашки. Отряд замер, переглядываясь. Никто не ожидал услышать песнь в этом месте, в кромешной тьме. Эльфы хорошо видят в темноте, лучше, чем волуки и орки, с этим и связано их бесстрашие.

У подножия скалы, припав к земле, Бирит следил за костром. Он вздрогнул, лишь когда Сэндин оказался рядом.

— Командир, — прошептал Бирит, — эльф запел недавно. И с тех пор не умолкает.

Сэндин кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в груди нарастала тревога.

— Тэриш, Бэк, займите позиции, — приказал он тихо. — Остальные — за мной.

Пока они крались к костру, Сэндин чувствовал, как реальность растворяется, будто в старой сказке его матери — но в этой сказке не было тепла, лишь холод и одни вопросы. Пламя костра впереди плясало, отбрасывая длинные тени на рощу. Эльфы сидели вокруг, их силуэты казались вырезанными из самой ночи. Над ними нависали деревья. Один из эльфов пел. Его голос — мягкий, как шёлк, и острый, как клинок, — ввинчивался в разум, заставляя ноги подгибаться, а мысли путаться.

— Ждите здесь, — хрипло выдавил Сэндин, обращаясь к разведчикам. — Без глупостей. В бой — только если меня прикончат.

Он пригнулся и двинулся вперёд, один. Каждый шаг отдавался в висках, как удар молота. Подобравшись ближе, он разглядел их лица, освещённые неверным светом костра. Эльфы. Настоящие. Певец сидел слева, на низком валуне, его длинные пальцы перебирали воздух, словно струны невидимой арфы. Рядом — эльфийка, её глаза были полузакрыты, вероятно она наслаждалась пением. Третий, сидевший спиной, изредка бросал взгляды на певца, а четвёртый, почти лицом к Сэндину, смотрел в огонь. Его взгляд был пустым, но пламя отражалось в глазах, будто он видел нечто за гранью этого мира.

«Лесные эльфы, — подумал Сэндин, отмечая их каштановые волосы, цвета сырой земли. — А тот, светловолосый… северянин. Что они забыли в наших землях?»

Сердце колотилось, но он заставил себя выпрямиться и шагнуть к костру. Рука невольно дёрнулась к мечу, но Сэндин сдержался, сжав кулак. Подойдя так близко, что любой заметил бы его, Сэндин замер. Эльфы не шевельнулись. Ни один не поднял глаз. И вдруг он понял.

«Они знали о нас с самого начала. О Брине, о Бирите… обо всех».

Сэндин кашлянул, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:

— Можно?

Пение оборвалось. Эльф, напротив, поднял голову, и его глаза — густо-зелёные, словно мох в заброшенном храме — впились в Сэндина. Командир невольно отступил на полшага. Эльф указал на место у костра, его голос был ровным, но в нём звенела сталь:

— Страж. Не удивительно встретить тебя здесь. Садись.

— Благодарю, — Сэндин опустился на корягу, стараясь не смотреть в огонь. — Прекрасная ночь, не так ли?

- Ночи все прекрасны – проговорил один.

- Зависит от того, с кем и где ты их проводишь – промурлыкала эльфийка.

Страж согласился с этим прекрасным, но грозным созданием, кивнув с отеческой улыбкой. Потом бросил взгляд на вооружение непрошенных гостей. Он заметил два длинных, один короткий лук. Сабли, кинжалы. «Эти эльфы точно не на прогулку собрались».

Сабля у того, что говорил, покоилась в ножнах, но его палец медленно гладил рукоять, словно лаская живое существо. Напряжение сгущалось, давило на виски.

Командира вдруг стало тяготеть все, и он решил спросить их:

- Как вы знаете, я страж, задача моя состоит в охране королевства от различных угроз. Не сочтите за грубость с моей стороны, но я должен спросить……что вы тут делаете?

- Ты обеспокоен страж? – ответил вопросом на вопрос эльф.

Сэндин растерялся и ничего не ответил. Взгляд этого эльфа резал словно ледяной кинжал, и командир стражей, старался не ловить его. Он осторожно поднял глаза и заметил страшный шрам, пересекавший щеку собеседника.

– Ты спрашиваешь, что мы тут делаем? – услышал Сэндин холодный голос эльфа со шрамом. – но прекрасно знаешь, что угрозы мы вам и остальным людям не представляем. Задача твоя состоит не в наблюдении за эльфами и Дождливым лесом, что там на востоке. Стражи Серого ока, следят за Туманными горами. Там таится зло, оттуда исходила исходит угроза. И выкурить врагов оттуда не смогли ни люди, ни эльфы. Я видел, как строилась башня, из-за службы на которой, твои волосы утратили цвет. Я был там, когда король и его вассалы спорили, принимали решение построить ее. Эльф посмотрел на командира серых стражей и прибавил:

- Твоя стража уже заканчивается, поступь твоя уже не так уверена. Не беспокой свой разум и тело понапрасну.

- Ничего подобного! - возразил Сэндин – я еще могу заметить с башни бегающего в траве кролика.

Эльф поднял бровь, но не ответил на возмущение Сэндина. Он просто перевел разговор.

- Твоим людям нечего стоять там и щурится, у них давно устали глаза, а у арбалетчиков, и руки тоже. Кажется, мы разговорились и не представились друг другу, меня зовут Эврон, эльф с бесподобным голосом что пел Энун. Слева Аэн, а справа Эларит – Эларит улыбнулся белоснежной улыбкой.

Сэндин поднялся и поклонился.

- Меня звать Сэндин.

- Отлично, а теперь прикажи своим разведчикам развести костер и отдохнуть, а мы поведаем тебе, причину нашего неожиданного появления на землях Амаросса.

Командир стражей подтвердил и крикнул:

— Бирит, хватит прятаться! Разведите костёр, приведите коней, поешьте, отдохните. Угрозы нет.

Глава 6

Эврон сидел в тени, отбрасываемой высокой башней. Весна выдалась в этом году жаркая, и широкая полоса кое какой прохлады, хоть как-то спасала от знойного светила. Тень стекала по каменистому склону холма и Эврону казалось, будто за его спиной застыл безмолвный великан, чьё дыхание давно угасло, но тень всё ещё лежит на земле. Камень под спиной хранил ночную прохладу. Эврон прислонился к стене, устремив взгляд в пустоту. Эльфы, уже второй день гостившие в башне, томились в духоте, и ждали от Эврона хоть какого-то приказа. Стражи тоже страдали от жары, эльф замечал их утомленные от зноя лица, патрулю приходилось сложнее всего, их маршрут пролегал по долине, сухой и каменистой. Изредка там можно было найти рощу или ключ.

Сэндин, командир башни, принял эльфов с теплом, какого не ждёшь от человека, привыкшего к одиночеству. Его дни, однообразные и серые, как камень вокруг, оживились с появлением эльфов. Он расспрашивал их, водил по окрестностям, открывал им уклад службы — будто стремился удержать это краткое оживление, пока оно не растворилось вновь в сером безмолвии. Но Эврон искал тишины. После полудня он уединился. Мысли эльфа беспокоило дальнейшее направление. В столице, по словам Сэндина, всё было спокойно. Последней вестью в башне стал брак короля Амаросса с дочерью варварского вождя — союз, который не предвещал ничего хорошего - по мнению Эврона. Варвары из покон веков набегали и грабили берега Амаросса и Митренора. В сердцах простого люда, злоба никогда не угаснет. Прибрежные жители будут помнить сожженные дома, разоренные и оскверненные храмы и уведенных в рабство дочерей, жен и матерей. Мира скорее всего не ожидалось.

Смех воинов оторвал Эврона от рассуждений. Среди остальных он узнал своих - эльфов, они ставили мишень — снова состязание с разведчиками. Эльф поднял взгляд и вдалеке заметил Туманные горы. Многие люди считали, что орки и волуки нашли убежище в горах. Снуют по пещерам, словно жалкие звери, выживают среди льда и камней. Но истина была иной. За горами скрывались зелёные равнины, сочные луга прорезали стремительные чистые речки, несущиеся к Тёплому морю. Еды там было вдоволь. Горы давали ресурсы. С ними были маги. И противник копил силы, он не зализывал раны. Нет. Если врага не добили, будь уверен, он поднимется и нанесет удар снова. Эврон чувствовал это. Зло не исчезло. Оно лишь затаилось, как зверь во тьме перед прыжком.

— Женщина! — раздался крик сверху. — На западе!

Голос, казалось, привел всех в чувство. Всё на мгновение замерло. Воины опустили луки. Даже лошади беспокойно задвигались.

Эврон направился к соратникам.

На западе, среди извилистой равнины, мелькала фигура.

Сэндин появился неожиданно, и в его взгляде мелькнула тревога.

— Если женщина бежит к башне, — тихо сказал он — то произошло что-то плохое.

Ближайшее жилье было в двадцати милях к северу. Здесь — пустая равнина. Сэндин коротко кивнул одному из бойцов:

— Седлай коня. Привези её.

Всадник ускакал, оставляя за собой серый шлейф. Когда он вернулся, женщина едва держалась в седле. Бледная, с безумными глазами. Её разместили внутри. С ней осталась Аэн.

Вскоре эльфийка спустилась.

— Она просит командира.

Сэндин вошёл. Остальные столпились у двери. Эврон скрестив руки стоял подальше. Он мог только слышать.

— Не знаю с чего начать – присел рядом с ней пожилой командир – что с тобой произошло? Как тебя звать?

— Адель… — голос била дрожь.

— Так что случилось?

— Тролли… — всхлипнула она.

Это слово повисло в воздухе. На лице стражей читалось недоумение. Молчание оборвалось перешептыванием. Эврон сохранял тишину, но ему было интересно.

- Тише! – бросил Сэндин своим.

- На нас напали в Старой роще. Нас было четверо, муж, сын и наш работник. Я видела, как мужу оторвали голов, словно сорвали цветок – женщина закрыла лицо руками и зарыдала тяжело дыша – они увели моего сына! Он был еще жив! Помогите прошу вас! – вцепившись за рукав командира молила она.

Сэндин растеряно поднялся. И возбужденно посмотрел на стражей.

— Для этого мы и тут. Спасем мальчишку и вернем его. А троллечья голова, украсит макушку Серого ока! Собирайтесь, Бэк, Брин, Тэриш…

- Скольких ты хочешь взять? – шагнул вперед Эврон.

- Думаю восьмерых будет достаточно, остальные должны оставаться и нести службу.

- Четверых будет достаточно. Мы поедем с вами!

Отряд вышел в сумерках.

Адель несмотря на истощение, вызвалась указывать им путь. Никто не стал возражать.

Когда доехали до рощи, эльфам показалось земля под копытами была мягкой, словно недавно пила кровь. Когда они приблизились к месту трагедии, женщина разрыдалась — её плач был глухим и хриплым разрывающим душу.

Следы тварей уходили к подножию гор, где свежая трава сменялась жестким ковылем и обломками скал. Кони фыркали, чуя запах троллей.

Эврон шел впереди. Его рука лежала на яблоке сабли, большой палец мерно гладил его. В груди ворочалось забытое возбуждение — хищный азарт перед схваткой. У подножия крутого подъема он велел оставить лошадей под надзором Адель. Дальше — только пешком, по козьим тропам. Ей и так не зачем было наблюдать за расправой.

Подъем занял много времени. Ноги скользили по осыпям, один из стражей подвернул ногу, сдерживая стон. Пришлось его волочь по очереди. След троллей терялся среди камней, пока на плоскогорье не показался столб бледного дыма. Вместе с ним ветер принес запах. Сладковатый, тяжелый аромат горелого мяса....

Все знали, что это за мясо.

Сэндин побледнел. Эврон заметил, как дрожит рука старого командира на рукояти меча. — Кожа у них как кора, — прошептал эльф, обращаясь к людям. — Рубите в суставы, цельтесь в подбородок.

Логово троллей напоминало треснувшую каменную чашу. В центре полыхал костер. Над огнем, нанизанный на вертел, жарился обезглавленный человек.

Эврон влетел в круг света первым, припав к стене. За ним — лучники и стражи. Рев разорвал тишину раньше, чем они успели занять позиции. Из тени скалы метнулась массивная туша. Первый страж даже не успел вскрикнуть — тролль схватил его за плечо и дернул. Хруст костей и звук рвущейся плоти заглушил свист эльфийских стрел. Рука человека осталась в лапе монстра.

— Убить тварей! — крикнул Эврон.

Он двигался, как тень. Быстро. Холодно. Без колебаний. Второй тролль, десяти футов ростом, с приплюснутым носом и кожей в глубоких бороздах, словно древесная кора, бросился на Сэндина. Командир ударил мечом, но монстр просто отмахнулся тыльной стороной ладони. Сэндин отлетел, кубарем и исчез во тьме.

Эврон полосонул тролля по запястью. Сабля вошла глубоко, перерезая сухожилие. Кисть монстра безжизненно повисла на лоскуте кожи. Тролль взвыл, но эльф уже зашел за спину, подрезая подколенные мягкие мышцы. Исполин рухнул на колено. Эврон обошел его и вогнал клинок под нижнюю челюсть, по самую гарду. Чудовище захрипело, повалилось на брюхо задавив сталь собственным весом.

Эларит тем временем дразнил второго. Тот отмахивался от стрел, как от назойливых ос, пока один из стражей не вогнал меч ему в бок. Но сбежать не смог, тролль смял человека ударом кулака, впечатав в скалу, но пока он кричал, Эларит выпустил стрелу прямо в раскрытую пасть ревущей твари. Тролль закашлялся кровью. Подбежавшие эльфы добили его клинками в незащищенную шею.

Все было кончено. Воздух пропитала вонь тварей и горелого жира. Эларит вышел из глубины пещеры с телом мальчика на руках. Ребенок был задушен путами.

— Снимите головы, — приказал Сэндин, держась за сломанные ребра, и выбираясь из темноты — Нам нужны доказательства королю.

Обратный путь обещал быть тяжелее. В носилках воин с оторванной рукой, рана, замотанная второпях куском походного плаща. Еле передвигающийся командир стражей, с переломанными ребрами и многочисленными ушибами. Все в отряде естественно были истощены и усталы. И тут едва они покинули плоскогорье, как Эврон почувствовал холод, не имеющий отношения к ночному ветру. Зло наблюдало за ними из темной пустоты.

— Впереди что-то есть, — эльф выставил саблю – проницательный взгляд зеленых глаз старался разглядеть в сгущающейся тьме хоть что-то. Он видел хорошо, но не мог разглядеть ничего. Но чувство не обманывало эльфа.

Тут воздух загустел. Черное облако метнулось из темноты, сшибая Эврона с ног. Раздался издевательский женский смех, вибрирующий над пропастью.

— Мерзкий эльф! — голос доносился отовсюду. — Ты испортил мне планы!

Черная лента дыма ударила в носилки с раненым. Несущие повалились, раненый страж не поняв, что произошло, исчез в обрыве. Следом, сбитый невидимым толчком, с воплем улетел еще один воин.

— Это Адель! — выкрикнул Эврон, узнав лицо в клубах дыма. — Она вела нас в западню!

Ведьма возникла из ниоткуда, вцепившись в Сэндина. Она волокла его к краю тропы, визжа так, что эльфы закрывали уши ладонями. Один Эврон вовремя бросился к пожилому командиру. Сэндин сорвался, удерживаемый лишь рукой Эврона. Его меч с лязгом ушел в бездну.

Ведьма явила свое лицо — прекрасное и мертвое одновременно. Она занесла руку для последнего удара, но Эврон, отбросив свою саблю, быстрым движением метнул в нее свой кинжал. Крик боли был человеческим. Ведьма, сраженная древней сталью, сорвалась со скалы. Ее тело запуталось в ветвях одинокого дерева ниже по склону.

На рассвете спустившись, эльфы нашли ее труп. Эврон вытащил кинжал из ее ключицы. — Этот кинжал закален в благословенных водах древних земель эльфов, — сказал он подошедшему Элариту. — Его хозяин будет защищен от магии.

У подножия гор их ждали мертвые лошади с перерезанными глотками. Остаток пути к Серому Оку они шли пешком, раненный командир еле успевал за гостями.

— Змея зашевелилась, Сэндин, — произнес Эврон, глядя ему в лицо. — Это был лишь первый бросок.

— Возможно, — старый воин тяжело дышал, прижимая ладонь к боку. — Но мне скоро на пенсию, в войне я участвовать не буду

— Она коснется нас всех. Поверь.