Вкус смерти

Пролог

Середина октября. В нашем регионе наступил сезон противных, мелко моросящих, бесконечно-тягучих дождей. Три месяца назад я разошлась с любимым мужчиной, увезшим меня из родного города в небольшой районный центр - провинциальный городок, отстоящий на восемьсот километров от привычной среды обитания и материнской квартиры. Квартиру я спешно продала, не планируя возвращаться. И не ошиблась! Деньги в скором времени пригодились.

Прижилась я на новом месте к своему удивлению успешно. Зато мой благоверный, видимо исповедующий принцип «поматросил и бросил», устал от брака на пятом году совместной жизни. Начал задерживаться на работе, грубить как сапожник и, главное, пристрастился к выпивке. «Что ты хочешь?! У меня работа такая… Попробуй трупы кромсать!», - оправдывался он. Аргументы мужа меня не устраивали.

Я подала на развод первой, но поставила Сашу в известность явно не вовремя. Будучи пьяным после дежурства, он осмелился поднять на меня руку. При этом кричал, что «он меня, тварь такую, любит, а я его предала!» Это и стало последней каплей в чаше моего далеко не ангельского терпения.

Заявление о расторжении брака я так и не забрала. Надо отдать Саше должное – после официального развода он не выгнал меня прямиком на улицу и даже искренне просил прощения. Честно поделив со мной купленную совместно бытовую технику (на квартиру я не претендовала), бывший посоветовал мне одинокую женщину. Та жила на окраине города и сдавала комнату за посильную помощь по дому. Бабушка Оля была женщиной в преклонных годах, жестоко страдающей от гипертонических кризов. Примерно через полгода она с радостью переписала на меня дом, когда я в присутствии нотариуса пообещала досмотреть ее до самой смерти.

Тогда-то и пригодились денежные запасы, ещё оставшиеся от продажи материнской квартиры. Я пошла на курсы водителей, купила старенькие «Жигули» и затеяла в доме косметический ремонт. Супруг тем временем продолжал трудиться, не покладая рук и рюмки, в районном морге. На жизнь, как ни дико это звучит, Саша не жаловался. Имел стабильную подработку за счет родственников покойных и был полон самых радужных надежд. А так как девушки у него не завелось, навязчиво встречал меня возле нового дома, дарил цветы и шоколадки, прося передумать и вернуться в «лоно семьи».

Повторное предложение руки, подкрепленное подарками, лично мне показалось абсурдным. На днях выставив милого за порог с просьбой больше не приезжать ко мне с подобным бредом, я умиротворенно зажила на краю цивилизации без полового партнера, но зато с ноутбуком, микроволновой печью, спутниковой антенной, плазменным телевизором и прочими мелкими благами технического прогресса, вместившимися в отремонтированный дом и сделавшими его ещё более уютным.

На работу я добиралась своей старенькой машиной. И на ней же ехала вечерами домой. Работа моя теперь не была, как прежде в Сливенске, связана с рынком.

Три года назад Саша милостиво пристроил молодую жену, дабы та не изнывала от безделья, швеей на местную фабрику. Работать учителем я по-прежнему не могла. Изменить своё негативное отношение к ученикам мне так и не удалось. Швейное дело, конечно, не особо денежное, но зато в комфорте и тепле, без нервотрепки. Сиди себе, выполняй одну операцию всю смену. Например, стачивай боковые срезы изделия. Немного занудно, но, если привыкнуть к занятости рук, можно полностью освободить мозги от контроля конечностей. Иногда за рабочий день удавалось сочинить несколько ключевых сцен очередной фантастической истории. Придя домой, я бросалась за ноутбук и по-быстрому фиксировала свежие фантазии. И только после этого принималась за приготовление ужина да неспешную беседу с бабушкой Олей.

Имея ко всем прочим прелестям существования в Кодыме парочку верных подруг из местных, я была почти счастлива. По ночам висела в мировой паутине, старательно ведя там авторский блог. Основным моим хобби стало сочинение фантастических новелл. Одна из подруг - рыжеволосая Жанна, подвизающаяся на ниве журналистики, не раз намекала, что мои «графоманские писульки» вполне себе приличного уровня. Я была рада ее словам, как малый ребенок увидевший шоколадку. Однако из природной скромности не спешила продвигать свои творения, так сказать, в широкие массы. Мысль, что в блоге меня читает тоже немалое количество людей волновала мало. Ибо там я писала под псевдонимом, а истинное лицо скрывала за аватаром – миленькой картинкой с девочкой Алисой. Той самой, которая гостила в Стране Чудес.

Глава первая: ОСЕННИЕ ДОЖДИ

15 октября мелкий дождь сыпался с низких серых небес, как процеженная через густое сито природная грусть. Погода капризничала седьмой день подряд. Сплошной сумрак и сырость, забирающаяся под одежду. Ну сколько можно?!

Возвращаясь с работы, я забежала в супермаркет и накупила сладких вкусностей, дабы успешно скрасить дождливое настроение. На кассе по привычке прихватила «Вечерний вестник». На второй странице газеты красовалась статья Жанны под холодящим кровь названием «Чупакабра терроризирует район!».

Пробежав текст глазами, я мысленно похвалила подругу – нагнать страху на впечатлительных читателей ей удалось. Неизвестное животное, до сих пор не запечатленное фотоаппаратом или видеокамерой, теперь выглядело в представлениях жителей района мистически. Куриные тушки, лишённые крови и выложенные в рядок посреди хозяйственного двора фермеров Степанчук. Кролики одинокого дедушки, задушенные и опять же лишенные крови прямо в клетках… Разодранные не пойми как и неизвестно чем металлические прутья решёток показаны на фото крупным планом. Белая коза молодой семьи Ткачуков, картинно возлежащая на пороге козлятника со вспоротой за ухом шеей. Декорации достойные триллера!

Так как я не была ни пугливой, ни мистически настроенной, за руль своего «Жигулёнка» села вполне спокойной. Вечер упал на городок резко, без предупреждения, как и любая досадная неприятность. Пустующая, но мокрая дорога не позволяла разогнаться до комфортных девяносто. Тащилась я на шестидесяти пяти километрах в час, проклиная осень с её мерзкими дождями.

Надо заметить, наш районный центр, как и любой провинциальный город, «вымирал» рано – стоило сумеркам осесть на улицы, как люди их тут же покидали, запираясь в домах и квартирах. Не знаю, чем объяснить подобное поведение. Серьёзной преступности в городе не было. Так, иногда мальчишки шапку меховую снимут. Или на рынке в толчее карманники кошелёк у растяпы сельского подломят. Может ещё дома кто спьяну подерется раз в полгода – и всё. Похоже, районное отделение милиции почивало на лаврах всем составом! Чупакабра и страшные истории из газет о неведомой кровопийце – самое оно, чтобы встряхнуть местное полусонное болотце.

Я покосилась на лежащую рядом газету. Она норовила сползти с сидения. Коврики грязные… Как всегда не успеваю мыть машину вовремя! Тень впереди, очень длинную в свете уличного фонаря, я отметила боковым зрением и автоматически выжала педаль сцепления с тормозом. Под омерзительный визг покрышек «Жигули» несло вперед, прямо на неподвижно стоящего посреди дороги пешехода! «Господи! Нет! Только права получила…», - мысленно взмолилась я.

Словно услышав моё отчаяние, автомобиль замер на месте, напоследок жалобно скрипнув колесами.

- Козёл! - нелицеприятно выпалила я, выскакивая из «Жигулей» - Ты что обкурился, идиот?

Невысокий мужчина (или юноша?) медленно повернул в мою сторону прикрытое капюшоном спортивной куртки лицо. Хоть бы на сантиметр отодвинулся от бампера! Нет же – так и стоит в полуметре от капота! Точно идиот… Я подошла ближе и решительно взяла его за локоть.

- Послушай, с тобой всё в порядке? – дождь тут же успел залить моё горящее румянцем лицо, несколько крупных капель шмыгнули за воротник вязаной кофты. Я поёжилась. Почему он молчит? - Эй! Ты меня слышишь? Давай отвезу в центр города… или в больницу, если хочешь? Понимаю, испугался. Прости! Я не хотела. Ты выскочил на дорогу так неожиданно… Господи! Да я же тебя чуть не убила!

Моё сердце испуганно заколотилось в груди. Только сейчас, произнеся это вслух, я осознала всю опасность. Если бы я его сбила, меня точно, как говорили в одном советском фильме, наказали бы «по всей строгости закона»! Я бы просто не смогла хладнокровно бросить его здесь, на мокром асфальте, умирать от травм и потери крови. Отвезла бы в больницу - и прощайте мои новенькие права, а в худшем случае и свобода…

- Вряд ли… - певуче произнес незнакомец, растягивая гласные.

- Что «вряд ли»? – с недоумением уставилась я на него, отпустив мокрый рукав. Все равно не удалось сдвинуть упрямца с места хотя бы на сантиметр! Как в асфальт корнями врос.

- Вряд ли бы убили.

- Точно идиот! – по-змеиному прошипела я, - Нашел время рассуждать на такую тему! Садись в машину, к центру подброшу.

- Вы меня приглашаете? – стоял мужчина всё так же неподвижно, странным, замершим в полутьме изваянием.

Желтоватый свет фонаря, льющийся из-за его ссутулившейся спины, освещал отяжелевшую от воды одежду. Холодно. Градусов восемь, не больше. Бедняга так замерз, что я не заметила и намека на дыхание у его оставшегося в тени лица! Как пить дать простудится.

- Настаиваю! – я указала незнакомцу на переднее сидение и села за руль.

Двигатель заработал ровно. Слава богам, стартер не подвёл. Как только пострадавший от непогоды незнакомец пристроился рядом, старательно избегая прикосновения мокрой курточки к моей напрягшейся руке, я плавно развернулась и поехала в сторону центральной площади.

- Возьмите, - он протянул мне сложенный пополам «Вечерний вестник».

Я покосилась на лужу, неотвратимо растущую на коврике под его сидением, обреченно вздохнула, выхватила газету и положила ее в перчаточный ящик. Чем это от него пахнет? Землей?

- Простите, - словно уловив мое удивление проговорил мужчина, - я вовсе не хотел вас стеснять или привносить в вашу жизнь дискомфорт.

- Неужели? – хмыкнула я. – Где остановить?

- Это не важно, – вкрадчиво мурлыкнул он.

Я резко вдавила тормоз и вынула из-под ног монтировку. Тон незнакомца мне ужасно не понравился! Тут не только идиотизмом пахнет…

-Выходи-ка, давай! Не то по голове настучу. Психов, сексуально озабоченных, мне только и не хватало… Учти, я с тобой справлюсь! Муж научил приемам. Можешь мне поверить – так врежу, что мало не покажется!

- Я не дерусь с дамами, - мужчина неожиданно сбросил с головы капюшон.

Насколько позволяло рассмотреть приглушенное освещение салона, он был бледен и худощав. Длинные светлые волосы, мокрые от дождя, свободно свисали по обеим сторонам лица, касаясь плеч. Но меня заинтересовало другое – его глаза. Необычные, насыщенного золотисто-желтого цвета. К ним шло одно редкое определение «нефритовый оттенок, присущий некоторым сортам китайского чая». Я видела такой по телевизору в чайной церемонии какого-то зарубежного ресторанчика в восточном стиле.

- Вы хотите узнать больше - всё то, о чём не напишут в прессе? – моя газета вновь возникла в его руке. Вынул он ее из ящика ловко, почти незаметно для моих глаз.

- Про что именно? – я недоуменно передернула плечами.

- Про существо, нападающее на домашних животных.

- С чего вы взяли, что мне интересны сплетни? – вежливо спросила я и натянуто улыбнулась.

Глаза незнакомца таинственно мерцали, удерживая меня от желания немедленно треснуть ему по голове судорожно зажатой в пальцах монтировкой. Я была жутко любопытной. И он бессовестно сыграл на моей слабости!

-Вас возможно и не заинтересуют, а вот Алису вполне, - задумчиво произнес он, вертя «Вечерний вестник» в тонких пальцах.

Сказать, что у меня перехватило дыхание, значит ничего не сказать! Мой сетевой никнейм в этом городе знаком всего троим: Жанне, Олесе (ещё одной моей верной подруге), да бывшему мужу. Откуда его знает этот странный человек?

- Заинтригованы? – узкие губы мужчины едва уловимо дрогнули, изображая улыбку, - Я верил в любопытство госпожи «Алисы».

- Что ты себе позволяешь?! – в истерике я вновь перешла на «ты» и замахнулась, наконец, металлическим стержнем.

«Оружие» не достигло цели. Оно было бесцеремонно вывернуто из моей ладони холодными пальцами и заброшено на задние сиденья.

- Поинтересуйтесь у своего бывшего супруга о телах с необычными травмами горла. Эта так называемая «чупакабра» вошла во вкус.

Я оторопело замерла под его тяжелым взглядом.

-Она нападает лишь на животных… - промямлила я, плотнее кутаясь в воротник кофты, - У вас странные шутки…

- Если бы я шутил! Даю вам на раздумья два дня. Приходите в воскресенье вечером в семь часов к парку. Я буду ждать, чтобы ответить на возникшие у вас вопросы, - мужчина выскользнул из машины едва уловимой тенью.

- Постойте! – окликнула его я, - Вы кто, вообще?

- Ночной Охотник, - нефритовые глаза, склонившегося к открытой дверце мужчины, насмешливо «улыбались», - До скорой встречи, маленькая Алиса!

Ещё один никнейм из моего блогового мира?! Да что это за наваждение сегодня! Я повертела головой, отыскивая сутулую фигуру в спортивном костюме. Но мой странный собеседник будто сквозь тротуар провалился.

Потянувшись через опустевшее сидение, я захлопнула дверцу, невежливо брошенную им открытой настежь. Холодный воздух вызвал в моем худеньком теле неприятную дрожь. Подкрутив регулятор печки, я аккуратно тронулась с места.

Ехала я теперь медленно, опасливо вглядываясь в дорогу через мельтешащие по лобовому стеклу лапы дворников, натужно смахивающие воду. Дождь усиливался с каждой минутой. В моей голове было странно пусто.

Дома, невнятно буркнув бабушке Оле что-то о мучащей меня головной боли, я улеглась спать, едва сбросив с себя верхнюю одежду. Сесть после душа за компьютер с горячей чашкой чая и конфетами мне впервые за последние месяцы не хотелось. Странную встречу на улице пришлось выдворить из памяти усилием воли. Не хватало мне ещё слова всяких ненормальных анализировать! Но спалось беспокойно. Вероятно от того, что снился огромный лев из детства, настороженно вглядывающийся в меня светло-янтарными глазами.

Глава вторая: ВЫХОДНЫЕ

Выходные, как поётся в одной песенке, просто созданы для лени, которая струится на грани просветления. И день лени именуется не иначе, как чудесным. Так вот, мои выходные не имели ничего общего с нирваной. По субботам и воскресеньям я всегда занята: уборка, стирка, мытьё машины, а в теплое время года ещё и поливка цветника бабы Оли.

Но в эту наступившую субботу я позволила себе поспать дольше, чем обычно, - до десяти утра. Разбудил меня несмелый лучик солнышка, продравшийся сквозь пласты облаков. Сладко потянувшись и глянув на часы, я метнулась в ванную. Баба Оля как раз гремела посудой на кухне. Она очень резвая и подвижная бабушка, несмотря на свои солидные годы. Если бы не пошаливающее сердце, я бы называла её про себя не иначе как молодухой.

- А-а, Маргариточка? Проснулась, детка. Садись, покушай, - пригласила баба Оля, когда я наконец появилась на кухне.

- Спасибо, бабушка Оля.

Детей у Ольги Семёновны не было. Муж погиб ещё в Великую Отечественную Войну. И с тех пор она жила вдовой, храня верность погибшему супругу. Вкусив в полной мере одиночества, баба Оля за эти полгода привязалась ко мне, как к внучке. И неизменно радовалась моему ответному родственному отношению.

- Голова уже не болит?

- Не-а.

- Не бережёшь себя, ох, не бережёшь… - поохала Ольга Семеновна, присаживаясь на соседний табурет, - Вчера Саша приходил.

- Я сказала, чтобы оставил меня в покое, - недовольно нахохлилась я сердитым воробушком.

- Не ценишь его… Он деньги зарабатывает, а ты ругаешь. На развод первая подала. Выпил, малость погорячился. Что с того? Он мужик, ты баба. Мягче будь да покладистей. Простила б его, сердешного! Вона как мается бедняга.

Бабуля горела желанием нас помирить. Я с ней вслух не спорила. Но, разумеется, поступала с Александром как считала нужным. Вот и сейчас, чтобы улизнуть от завуалированного воспитания и воззвания к моей бестолковости, я, оставив половину яичницы на тарелке, поцеловала бабу Олю в морщинистую щёку и выбежала на улицу.

Выплеснув на хризантемы пять вёдер воды, решила помыть и многострадальные «Жигули», грязные, как Золушка после чёрной работы. Отмыть заляпанные борта с ходу, с помощью шланга, не получилось. Пришлось натянуть резиновые перчатки, взять губку и тщательно подчистить все грязевые потёки, в спешке не домытые водной струей. Потом пришла очередь натереть до блеска стёкла и вымести пыль из салона.

Салон я всегда убирала как-то не по-человечески. Все нормальные люди начинали уборку изнутри машины и только после этого приступали к наружному мытью. Но что с меня возьмешь? Я же единоличница, у меня всё делается не как у нормальных обитателей Земли. Само собой, я наткнулась на монтировку, встрявшую одним концом между спинкой и задним сидением.

Случившееся прошлой ночью не замедлило выкарабкаться из подсознания и засесть в моих отдохнувших мозгах неприятно ворочающимся шурупом. Скажу сразу, домыла машину я «на автомате», то и дело прикидывая, откуда новый знакомый под старым никнеймом Ночной Охотник умудрился выудить моё место жительства? И каким ветром его принесло ровно под колеса моей раздолбанной годами машины?

- Маргаритка, я к Ивановне забегу, - сообщила моя хозяйка и засеменила, опираясь на палочку, к соседке.

Тишина в доме по возвращению с улицы мне не понравилась. Нарезав овощи и поставив на газовую плиту бульон для борща, я включила телевизор. За что не люблю телевидение, так это за то, что по выходным на всех каналах показывают всякую чепуху! Сделав мучительный выбор между какой-то кулинарной передачей и серединой незнакомого мне иностранного фильма, я остановилась на последнем. Фильм оказался «Сумерками», от которых таяли мои молодые коллеги женского пола и даже обе подруги.

Ну а для меня, если что-то хвалят все подряд, появляется повод этим показательно пренебрегать, дабы не плыть по течению, следуя потоку массовой культуры. Рекомендация с формулировкой: «Это смотрят, слушают (и не дай боже!) носят все» - верный признак, что я не посмотрю, не прослушаю даже одного раза, и конечно не надену. Да-да, характер у меня несносный. Подруги знают этот «бзик» и стараются лишний раз не спорить о вкусах.

К моему глубочайшему удивлению «Сумерки» благополучно и совершенно случайно вошли в исключения. Во-первых, мне было нечем заняться помимо приготовления обеда. Во-вторых, я находилась в пустом доме совсем одна, а в голову лезли всякие нехорошие мысли.

Итак, я примостилась на диванчике и попыталась вникнуть в душещипательный фильм, бередящий нежные женские сердца. Надо признать, снят он мастерски, ибо прошиб даже мою непробиваемую циничность. Юная героиня, отчего-то весь фильм бегающая с открытым ртом, была при всей наивности мила. Совестливый вампир, ее возлюбленный, казался на мой придирчивый взгляд далеко не красавцем, но роль благородного рыцаря тянул на уровне. Я им сочувствовала и сопереживала. Борщ умудрился сбежать дважды, пока я каменела перед голубым экраном, разинув рот совсем как Белла Свон. Чуток попереживав, а потом от души посмеявшись над гламурным видом Эдварда Каллена, сияющего в солнечных лучах, словно вычурные блестки на костюмах девушках из кабаре, я таки доварила борщ.

Некоторые ученые полагают, что человек произошёл от обезьяны. Хотя я и не согласна с таким научным выводом, в одно верю стопроцентно – обезьяны нашли отражение в людском роде через нашу неискореняемую привычку обезьянничать! Белла достаточно оригинально искала доказательства принадлежности своего любимого к миру вампиров. Она подалась в Интернет и, как принято выражаться, «загуглила» - через поискового робота Google вычислила основные характеристики, присущие вампирам.

Что сделала я? Ну, конечно! Тоже открыла ноутбук и принялась читать отзывы о фильме и всей саге в целом. Потом дошла очередь до вампиров. Не знаю, какие сайты читала Белла Свон, но русскоязычная Википедия поведала мне мало чего вразумительного о вампирах и вампиризме. Всякие детские страшилки с упоминанием о чесноке, серебре, крестах и боязни рассвета. Разочаровавшись, я скачала книги писательницы Стефани Майер, по произведениям которой отснята нашумевшая сага.

Не заметив, когда именно домой вернулась баба Оля, и «заглотнув» две первые книги до полуночи, я провалилась в тяжёлый сон. В котором, естественно, за мной до утра гонялись злые вампиры. А выжила я, услыхав сквозь дремоту звук своего мобильного телефона.

- Ал-л-ло? – слипшиеся глаза препятствовали распознаванию имени собеседника на маленьком экране мобильника.

- Марго, привет. Спишь? – прощебетала мне в ухо подруга.

- Жанна, привет. Нет, не сплю. Просыпаюсь…

- Так ты дома?

- Угу…

- Как тебе не стыдно!

- Чего это?

- Ты обещала пойти с нами в кафе! Сегодня воскресенье. Забыла?!

Я представила, как Жанна на противоположном конце городка обиженно поджала губы. И мне стало действительно стыдно. За всеми этими вампирскими сагами я начисто выкинула из головы данные друзьям обещания и совместные планы на выходные.

- Ой, прости… Не забыла. Кхм… У меня машина барахлит, - честным голосом соврала я.

- Давай я скажу Димке? Он заедет за тобой.

Димка новый бой-френд любвеобильной Жанночки. Чтобы это чудо-юдо, выкрашенное в блондина и с серьгой в ухе, оказалось в моем доме? Да ни за что! От слащавых мальчиков меня тошнит, особливо по утрам и натощак.

- Я сама приеду… Хотя бы на автобусе, если не заведу машинку, но буду.

- Ну, хорошо. Мы подождём у кафешки минут пятнадцать, не больше. Подтягивайся.

А дальше судьба начала раскручивать меня на полную катушку, подбрасывая совпадения и якобы случайные встречи. В центре я заметила долговязую фигуру своего бывшего. Саша весело дымил сигареткой, стоя возле дверей компьютерного клуба. Притормозив, решила с ним поговорить. Любопытство превыше старых обид!

- Марго! Здравствуй, зай, - расцвел мой патологоанатом.

- Привет, Саня, - я слегка коснулась губами его небритой щеки, нацепив на себя личину раскрепощенной горожанки без комплексов, как того требовали неписанные местные правила общения среди молодежи.

- Ты решила помириться? – отчего-то глупо хихикнул он.

- Обойдешься! – оборвала я неуклюжие намеки на возможную взаимность, - Мне по твоей работе спросить кое-что нужно. К вам не поступали люди с повреждениями шеи?

- Так и знал! – Саша скорчил зверскую рожу, нахмурив и без того мохнатые брови, - И на улице про трупы болтать? Ты что, на полставки нанялась в «Вечерний вестник»? Помогаешь Жанне людей пугать?

- С чего это ты взял?

- Тебя обескровленный труп мужчины интересует? – хмуро продолжил он, - Так это только твоя журналистка могла «навести». Знает, что прессе ничего не скажут – тебя прислала!

- Как… обескровленный? – меня заколотила невольная дрожь. Вот, что значит накануне читать и смотреть про вампиров!

- Обыкновенно. Привезли в субботу вечером. Обнаружили на Маяковского, как раз на мосту через Кодымку. На поверхности шеи под правым ухом два параллельных пореза.

- Большие?

- Длиной по восемь сантиметров каждый и глубиной два, - Саша затушил окурок сигареты носком нечищеных кроссовок.

- Может, это укусы? – с придыханием вопросила я.

Бывший глянул на меня, как на тяжелобольную.

- Про чупакабр статей перечитала? - хмыкнул он.

- А причём тут… чупакабры?

Нефритовоглазый незнакомец всё не шел у меня из головы. Он плел что-то неясное про чупакабру и обещал свежий труп. И вот, пожалуйста, - труп! А вдруг тот странный человек вообще маньяк?! Предположение раззадорило моё гипертрофированное любопытство. Представив, как беру интервью у самого Ганнибала Лектора, я приосанилась. Видно, мама в детстве мало воспитывала, прививая чувство самосохранения и здравый смысл!

- Не знаю. Но эта придуманная людьми чупакабра высасывает кровь. Так пишут все журналюги, включая и твою Жанну. Ты поэтому спросила про укусы? - Саня придирчиво сощурился.

- Укусы у животных были! Жанна сама видела их тушки. И почему чупакабра «выдуманная»? В сёлах пострадало несколько десятков хозяйств. У домашних животных выпита кровь. А ты говоришь, что и у покойника твоего выпита кровь? Вот я и провела параллели.

- Похоже, что выпита. Скорее кровь откачали. Не бывает в природе кровососов, способных высосать человека досуха. Это же бред, Марго! Я пошел, ОК? Или твой допрос ещё не окончен?

Какой "милый" мужчина! И главное, такой вежливый. Просто загляденье…

- Хотела поинтересоваться… - попыталась продолжить я, но не тут-то было!

- Я всё равно спешу… – Саша отмахнулся от меня, как от назойливой мухи и решительно потопал в компьютерный клуб, где по выходным играл в свою любимую стратегию.

- Пока! – недовольно крикнула я в широкую спину.

- Пока, - почти равнодушно донеслось из-за закрывающейся двери.

Вот и поговорили. Спрашивается, почему я развелась с этим человеком? Ответ, по-моему, очевиден.

В «Берёзке» было как всегда шумно. Толчея и орущая басами музыка начала меня утомлять быстрее, чем пустая болтовня. Посидев в кафе с Жанной и ее друзьями для порядка часика три, я сослалась на плохое самочувствие бабы Оли и улизнула домой.

Ночной Охотник назначил встречу воскресным вечером. И это нормальные люди сообщили бы о нём в милицию. Я по природе была не пугливой. К тому же меня раздирало изнутри нездоровое любопытство.

Натянув джинсовый костюм и тёплую куртку, я поспешила на встречу, наврав Ольге Семеновне, что еду к Олесе помогать с выкраиванием нового платья.

Осенние сумерки наступают быстро. Меня этот факт совсем не смущал. Припарковав машину за углом, я сунула в карман куртки тяжёлый гаечный ключ. Потом спохватилась, решив, что Ночного Охотника он не испугает. С сожалением выложила железку и, закрыв «Жигули», неспешно зацокала каблуками в сторону центрального входа в парк.

Уж как я кляла всю дорогу свою неиссякаемую глупость и любопытство, одному богу известно! Поскольку день был погожий, вечером возле парка крутилась молодежь. Призывно смеялись разряженные девчонки. Напуская на себя солидный вид, курили юноши. Из дверей близлежащего продуктового магазинчика то и дело выходили поздние покупатели.

- Девушка, а который час? – многозначительно поинтересовались у меня двое мальчишек лет семнадцати от роду.

Я машинально поднесла к лицу часы.

- Семь десять.

- Девушка, а вы не хотите с нами покурить? – не унимались парни.

- Она не курит, - вкрадчивый голос, раздавшийся над моим ухом, уронил сердце в пятки. Как он так незаметно подошел? Похоже, мальчишки удивились не меньше моего. Они неловко попятились и растворились в темноте парковой аллеи.

- Что ж, добрый вечер, - я искоса глянула на своего спутника, подстраивающегося под мои неторопливые шаги, - вы, как и прежде, словно из-под земли выпрыгнули!

- Будто чёртик из табакерки? – он скупо улыбнулся, - Простите, если напугал. Вы голодны?

- А вы позвали меня сюда, чтобы накормить ужином? – я раздраженно прервала его любезности.

- Не принято говорить о делах на пустой желудок. Тем более, вы плохо спали…

- Откуда вы знаете?

- Предположение, - мой новый знакомый зачем-то щелкнул пальцами, - Я приглашаю вас в ресторан.

- Я не могу…

- Вы бывали в «Палладине»?

«Палладин» дорогой ресторан, расположенный здесь же - слева от парка. Неудобный вопрос. Да я не в состоянии оплатить там стакан сока, не то что ужин! Конечно, редко. Точнее никогда! Но я не смогла сказать это вслух… и начала краснеть. Дотошность нового знакомого неприятно зацепила мою чувствительную к уколам вновь открывшихся обстоятельств гордость.

- Вы смущены?

- И что с того? – я даже приостановилась от возмущения.

- Ничего. Прошу вас, - он указал рукой на маячащую впереди дверь.

Пока я пыталась справиться с болезненно задетой гордостью, мы подошли к «Палладину». Ресторан встретил изысканными запахами, обилием света и улыбчивым охранником. Ночной Охотник помог мне сбросить курточку. Нас тут же провели в отдельную кабинку. Официант принёс толстое меню. Я раскрыла красивую папочку и вновь покраснела. Мудрёные названия блюд были абсолютно незнакомы.

- Я не хочу есть! – выпалила я, - Подайте мне кофе…со сливками.

- Два кофе. И кусочек вашего фирменного торта для девушки, - прибавил мой знакомый.

Официант обиженно удалился, прихватив с собою меню. До этого момента я сосредоточенно рассматривала список блюд, теперь благовидного предлога выдерживать молчание не было. Но я не знала с чего начать наш «светский разговор»! Пришлось невежливо разглядывать спутника почти в упор.

Выглядел он гораздо солидней, чем в первую встречу. Светлый костюм очень шёл бледной коже и приятно оттенял нефритовые глаза. Светло-русые волосы были убраны в хвостик на затылке, отчего крупный нос доминировал на худощавом лице. На мизинце правой руки я заметила крупный перстень с тёмно-зеленым камнем и какой-то малопонятной гравировкой.

- Вам следовало предупредить о ресторане, - заметила я.

- Чтобы вы не пришли на встречу? – он повел тонкой белесой бровью, - Полагаю, вы редко ходите по ресторанам.

Его взгляд казался грустным и сочувствующим, вполне человечным. Я даже прониклась мимолётным доверием к их обладателю. Возможно, он просто применил своё дьявольское внушение? Позже я простила эту дерзость, ибо иначе мы не сошлись бы настолько быстро, насколько требовали обстоятельства.

- Итак, как вас зовут на самом деле, милая Алиса?

- Маргарита. Но если вы нашли меня, вы должны знать…

- Я знал. Проверил степень вашего доверия ко мне. Она приятно высока, я польщен, - он мягко улыбнулся, - Пейте кофе, оно остывает.

- А вы?

- Предпочитаю другие напитки.

Я удивилась. Ведь перед ним стоит точно такая же тёмно-коричневая чашечка с ароматным питьем. Он тут же пояснил:

- Заказал кофе для себя, чтобы составить вам компанию и не огорчать официанта.

- С такими щедрыми чаевыми он вряд ли огорчится… - усмехнулась я, - Так зачем мы здесь?

- Чтобы я ответил на все ваши вопросы.

- У меня их нет…

- Неправда. Вы стесняетесь выглядеть нелепо. Поверьте, я не стану смеяться.

Я обвела взглядом кабинку. Пурпурные шторы, розовый светильник над столом, укрытым тёмно-красной скатертью с золотистыми узорами. Нелепая театральная декорация для ещё более нелепой беседы! Недаром мне не нравятся рестораны. Исподволь припомнился Эдвард Каллен, потчующий Беллу Свон равиоли с грибами и «Колой». Я вымученно улыбнулась.

- Могу помочь вам с вопросом, - смилостивился мой собеседник.

- Лучше скажите, как вас называть? Ночным Охотником? Вы уже знаете моё настоящее имя, а я ваше нет.

- Юрай или по-вашему Георгий, - мужчина непринуждённо кивнул головой.

- Юра, значит…

- Георгий. Так мне будет привычнее.

- Хорошо, договорились, - я отхлебнула кофе, уговаривая себя, что всё в чём я сейчас здесь участвую - реальность, а не игра моего воспалённого воображения, на которое я в принципе не жалуюсь.

- Вы, Маргарита, хотели знать отчего умер мужчина, о котором вам рассказывал муж?

Рука моя дрогнула. Холодные пальцы Георгия перехватили чашку с кофе, норовящую выплеснуться на мои колени, и поставили её на столик. При этом пара обжигающих брызг всё же коснулась его кожи, но он совершенно не обратил на это внимания и спокойно промокнул их салфеткой.

- Он умер от того, что у него выпита вся кровь, - как ни в чем не бывало продолжил Георгий, - И мы не имеем к этой смерти никакого отношения.

- Вы? – я глупо хлопнула ресницами.

Проклятые «Сумерки» и ассоциации с ними никак не хотели покидать мою бедную голову! «Невероятно быстрые, у них холодная кожа, пьют кровь, бессмертные… вампиры…»

Кожа у Георгия холодная, но она совсем не походит на мрамор, как утверждала госпожа Майер. Скорее это стылый шёлк, пару часов пролежавший в морозильной камере. Интересно, а Георгий сияет в свете солнца? Представляю! Как это ослепительно-вычурно… Улыбка, заставившая вздёрнуться и без того курносый нос, была самой глупой в моей жизни!

- Так вы вампир? – тихо спросила я, бросив ставшую культовой фразу, и сдержанно хихикнула.

Георгий и бровью не повел.

- Когда я выбирал человека для подобного экстренного случая, в первую очередь обращал внимание на черты характера и привычки. Вы любопытны, довольно бесстрашны и способны поверить в существование мистических существ, потому что сами с упоением пишете фантастику. Ещё один плюс – вы одиноки.

- Выбирал? Мы ведь знакомы по блогу года три? И очень яростно спорили там о существовании вампиров, – попыталась возразить я.

- Выбирал из десятка претендентов на роль возможного помощника. В блоге я скрашивал бессонные ночи. Развлекался, как и вы. Вы ведь несерьёзно утверждали, что меня не существует? Когда же мне действительно понадобился помощник, я навёл о вас подробные справки. Видите ли, у меня есть знакомый человек среди работников одной государственной службы. Найти вас, Маргарита Косановская, не составило большого труда, как и преднамеренно выйти на дорогу перед вашим автомобилем.

- И для чего я вам понадобилась, любезный Георгий? – мое любопытство снова рвалось наружу!

- Мы будем охотиться на…

- Охотиться? – тут уж мои нервы окончательно не выдержали! Я не только невежливо перебила его, но и разразилась истеричным хохотом.

Зачем я слушаю этого ненормального? Какие к чертям вампиры?! Я решительно поднялась на ноги. Мне нужно домой! Бабушке Оле пора делать укол…

Какой-то опасный звук пришпилил мои ноги к полу, пробежав по спине липким ужасом. Тряхнув головой, я попыталась отогнать наваждение. И вдруг поняла, откуда доносится звук! Мой миловидный, элегантно одетый собеседник, оттопырив нижнюю губу издавал гортанный рык, будто рассерженный ротвейлер. Я ошарашено моргнула. Что ЭТО? В свете лампы во рту мужчины блестели… самые настоящие, длиннющие вампирские клыки!

- Господи… – шепнула я поражённо, чувствуя, как в лёгких заканчивается воздух. Ресторан, а с ним и весь вменяемый мир кувыркнулся перед глазами - свет внезапно потух.

Глава третья: НОВЫЕ РЕАЛИИ

Неудобство кошмаров в том, что из них трудно выкарабкаться самостоятельно. Практически невозможно, если не проснуться вовремя до того чудного момента, когда с тобой приключится какое-нибудь не очень смешное недоразумение. Например, голову оторвут или кишки выпустят. «Очаровательные» сны эти кошмары.

На этот раз я тонула. Мне не хватало кислорода, я молила небо подарить крошечный, малюсенький глоточек воздуха! Господи, ну пожалуйста! Что тебе стоит? Ты же не жадный. Зачем и куда я бегу?! Но плюс в этом есть -- наконец-то вдохнула… Спасибо!

И меня за ручку повела мама, молодая, улыбающаяся. Впереди жёлтенький пляж с озорным розовым зонтиком, где людей совсем нет. Вот повезло! На южном побережье Крыма это редкость. Вернее, нонсенс. Так не бывает, не должно быть. Я плюхнулась спиной на песок, только он отчего-то кажется твёрдым и прохладным. Проказник ветер принёс на лоб стылую каплю воды. А может здесь дождик начинается? Я протестующе замотала головой. И тут сознание к моему ужасу начало проясняться. Лучше бы спала дальше!

Осторожно приоткрыв глаза, заметила вверху серый потолок с маленькой лампочкой. Знакомая пупырчатая обивка вежливо намекнула, где я нахожусь. На заднем сидении собственных «Жигулей». А голова моя покоится на коленях у этого… существа по имени Георгий! Он бережно касался моего лба снежно-холодной ладонью.

И откуда только силы взялись, когда я как кошка метнулась с его ног к свободной двери? Но дернув ручку, поняла, что та меня не слушается. Сзади донеслось приглушенное фырканье, видимо обозначающее смех. Ничего не осталось, как повернуться к Георгию лицом в ожидании собственной смерти.

Мозг напряженно анализировал ситуацию, отыскивая выход или средство спасения. Чеснок? Не то! У меня его нет. Серебро? Боже мой, я никогда не носила серебра. Крест? Увы, на моей шее тоненькая золотая цепочка с медальоном в форме знака Зодиака. Она вряд ли остановит вампира.

Георгий весело оскалился и показал мне маленький цилиндрический кусочек пластмассы. Стопор! Так вот отчего полукружие ручки не поддалось моим дрожащим пальцам.

- Закрыто, - мелодично произнес он, - я предвидел вашу реакцию.

- Что со мной?

- Банальный обморок. Нелегко было одновременно убедить администратора и двух официантов не вызывать неотложку. Не ожидал, что у вас такая впечатлительная натура. Но думаю, больше подобного не произойдет. Я неплохо разбираюсь в людях. Вы сильная.

Как он со мной разговаривает? Как с маленькой глупышкой! Я попыталась стиснуть клацающие от страха зубы. Получилось не очень удачно. По неосторожности между зубами попал кончик языка. Прикусила его весьма чувствительно. Пришлось вытирать выступившие на глазах слёзы. Этого только не хватало! Решит, я вконец испугалась и плачу.

- И что теперь? Ты меня… съешь?

Вероятно, мои идиотский вопрос насмешил вампира, - он снова показал внушительные по размерам клыки.

- Давайте лучше на «вы». Никогда не понимал современную привычку людей разводить панибратство в общении. И потом, мне неловко «тыкать», обращаясь к даме.

- Воспитание мешает? – усмехнулась я.

О! Вежливый вампир, раздирающий ваше горло - как это благородно! И главное, как кардинально «меняет» дело.

- Меня зовут Юрай Батори. Я происхожу из знатной венгерской фамилии. Если хотите, чистокровный представитель графского рода с многовековой родословной.

- Голубых кровей? Я в восторге и священном трепете! Мою кровь выпьет сам граф Батори, надо же какая честь! – изо всех сил я пробовала шутить, ибо умирать сломленной страхом мне не хотелось.

- Прекрасно! Вы оправились от шока, - нефритовые глаза оказались совсем рядом, холодок страха прошёлся у меня по затылку, шевельнув волосами на голове, - Вы должны кое-что уяснить, дорогая Маргарита. Если бы я пожелал вас, как вы изволили выразиться «съесть», я сделал бы это так быстро, что ваши прекрасные глаза не успели моргнуть. Поверьте, я далек от садизма. Вы умерли бы раньше, чем ощутили боль — вот здесь.

Его палец сквозь высокую горловину плотного свитера прижал артерию на моем горле, чуть выше правой ключицы.

- Сначала я бы пережал сонную артерию, ваше сознание немедленно затуманилось - вы бы умерли, не осознавая происходящее, как в сладком сне, - его глаза подернула странная паволока. С таким вожделением наркоман размышляет о дозе.

- Милосердие и вампир вещи несовместимые… - испуганно шепнула я.

Георгий плавно убрал палец с моего горла.

- А вы искренне верите во всю ту чушь, которую с таким самоудовлетворенным придыханием привносят в человеческие умы режиссёры фильмов и авторы вампирских историй? Питание страхом жертвы, её агонией, помимо питья крови? Вы так мало знаете нас, что не вправе утверждать подобное!

Он взял мою ладонь обеими руками, как будто пытаясь согреться теплом человеческого тела.

- Вы нужны мне, Маргарита. Ваша помощь предотвратит беду, нависшую над этим городком.

- Вас интересуют судьбы людей? – поразилась я, пытаясь выдернуть пальцы из его рук. С большим успехом у меня получилось бы сдвинуть валун!

- Не забывайте, я тоже был человеком. Вы поможете мне добровольно…

- Я откажусь, - упрямо промолвила я, глядя в его бесстрастные глаза.

- Тогда я заставлю. Жестко, жестоко заставлю. Не провоцируйте меня так поступать с вашими знакомыми!

- Вы… - я не нашлась, что сказать на такой неприкрытый вызов моему упрямству.

- По окрестностям бродит недовампир, перевертыш… неразумная тварь с обостренным инстинктом убийцы. И он перешел с кур, коз и невинных кроликов на людей. Поверьте, люди, их вкус… понравились ему гораздо больше.

- Перевертыш? – я даже лоб нахмурила в попытке осознать непонятное, - Оборотень?

- Их не существует. Я повторю – забудьте литературу и фильмы, отойдите от шаблонов.

- Значит, речь о чупакабре? Мутанте, переполошившем население всего района?

- Да. Это перевертыш. Чтобы его отловить, мне необходим помощник, свободно передвигающийся в любое время суток, в здравом уме…

- Так вампиры и вправду боятся солнца? – насмешливо отметила я, - У вас блестит кожа? Или она воспламеняется с рассветом, выжигая псевдоплоть живого мертвеца?

Георгий воздел глаза к потолку и легонько вздохнул:

- «Сумерки», «Интервью с вампиром» и куча вариаций на тему Дракулы? Опять они… фильмы - фантазии, не имеющие к реальности ни малейшего отношения! Маргарита, будьте серьезнее, прошу вас! Солнце ослабляет мои способности, только и всего. Если вы надеялись открыть гроб днём, чтобы избавиться от моей навязчивости путем отсекания головы и набивания рта чесноком, я вынужден огорчить вашу изобретательность – затея вполне бессмысленна. У меня нет гроба, где бы я спал. И я не боюсь солнца, а тем более веществ, рекомендуемых суевериями для борьбы с вампирами. Давайте договоримся, что вы не будете пытаться ежеминутно брать у меня интервью, выведывая то, что вам не нужно для нашего общего дела?

- Вы смотрите фильмы про вампиров? - съязвила я.

- Мне скучно, особенно ночами. Интернет, фильмы, книги. Всё это мне не чуждо. Но вы переводите разговор в шутку. Полагаю, вам понадобится несколько часов, дабы смириться со своей судьбой… Позже мы поговорим обстоятельно.

Я промолчала. Слово «судьба» в устах кровожадного монстра попахивало моим приговором. Настроение, и до того бывшее не в лучшей своей форме, стало хуже некуда. Георгий отпустил мою руку и, дотянувшись через моё плечо до двери, вставил стопор на место. Я изумленно отметила, что он на самом деле не дышит. Итак, это правда?! Передо мною вампир - существо, которое не должно существовать априори, порождение легенд и мифов, или правильнее сказать, их основа!

- Утром будьте любезны сделать следующее…

Вампир неспешно изложил моё первое «задание». Слушала я внимательно, но без особого энтузиазма. Ибо первым делом на завтра у меня станет визит к Жанне. Должна же я хоть кому-то пожаловаться на горькую судьбу?

- Вы сделаете? – его рука вновь невзначай коснулась моей, выводя из ступора.

Я послушно кивнула головой.

- Хорошо. Я отвезу вас домой.

Батори скользнул за руль. Добирались мы к дому бабы Оли в полном молчании. Я сидела на заднем сидении, сжавшись в комок, и с ненавистью смотрела в затылок Георгия. Он с присущей вампирам проницательностью уловил мой взгляд через зеркало и заговорщически подмигнул, вгоняя меня в краску.

- До встречи, - прошелестел Батори, галантно открывая передо мной дверцу, и тут же буквально растворился в ночи. Писатели не врали – вампиры быстры, как вспышка молнии.

Половина двенадцатого! С виноватым видом прокравшись на цыпочках в дом, я первым делом заглянула в спальню бабушки Оли. К счастью добрая женщина уснула. На тумбочке лежала пустая ампула и использованный шприц. Соседка наша, в прошлом медсестра, явно сделала нужный укол.

Наспех ополоснувшись теплой водой, я с головой укуталась одеялом и прикрыла глаза. Увы, сон убежал от меня, словно испугавшись моей новой судьбы, которой многозначительно «грозил» Георгий Батори.

На швейную фабрику утром я приехала бледной, с тёмными кругами под лихорадочно блестящими глазами. Начальство тут же поверило в мою простуду и отпустило в поликлинику. Пятьдесят долларов, деликатно вложенных в карман знакомого терапевта, помогли заполучить липовый больничный ровно на две недели.

Итак, я взялась за дела Георгия. Чем я тогда думала? Признаться честно, ничем. Я поверила в опасность моего нового знакомого, вот и всё. Он не сделал при мне ничего жуткого, за исключением впечатляющего рыка в ресторане. Но я знала, что этот аристократ вампирского мира так же вежливо, как беседовал со мной прошлым вечером, свернет шеи всем мои знакомым, коль я вздумаю играть с ним в какие-то ему непонятные игры. Береженого бог бережет. Мысленно попрощавшись с жизнью, я попыталась отвести гнев (и внимание) Георгия от ни в чем не повинных людей.

Выйдя из поликлиники, я поколебалась минут десять, но всё же набрала Жанночку. В её обеденный перерыв мы просидели за кофе в «Берёзке», и я как на духу поведала подруге о своих злоключениях, заодно выудив из неё все подробности про «чупакабру».

Зелёные глаза Жанны загорелись жадным огнем. Но я была так занята собственными переживаниями, что не обратила на этот нездоровый блеск особого внимания. И зря! Журналисты совсем другие люди, как с другой планеты. Они везде и во всём видят лишь сенсацию. Всегда охотятся за шокирующими новостями, а ещё обожают преувеличивать в своих статьях.

О чём я? Да о том самом, вполне предсказуемом и логичном! Уже на следующий день в «Вечернем вестнике» красовалась статья, «скромно» занимавшая целый разворот. Назвали её очень жизнеутверждающе. «Берегитесь! В окрестностях Кодымы бродит вампир!».

Глава четвертая: КРОЛИКИ И НЕ ТОЛЬКО

Сочинив для Ольги Семёновны правдоподобную причину для неожиданного отъезда на недельку «в Сливенск», я перепоручила добрую женщину подруге Олесе. После чего отправилась в соседний город, такой же богом забытый районный центр, и сняла там комфортабельный двухкомнатный домик.

Георгий настоятельно рекомендовал поселиться в тихом местечке, подальше от городской суеты (как будто она там по определению была!) и приобрести на рынке… кроликов. Животных я очень любила, но только по телевизору, на симпатичных фотографиях, да в руках, домах, дворах знакомых и подруг.

Дедушка, торговавший кроликами на базаре, когда я невпопад ляпнула: «А чем их кормить?», посмотрел на меня как на упавшую с Луны и больно стукнувшуюся головой о земную поверхность.

Проследив за моим пальцем, неуверенно тыкающим в белую самочку с приплодом, дед покачал головой и попросил розовощёкого внука провести «интересную барышню» к рядам с кормами. За отдельную плату смышлёный внучек установил в моём небольшом дворике клетку с молодой крольчихой и пятью крольчатами, попутно трижды пояснив, как кормить эту симпатичную живность.

Расплатившись с пацаном, я обошла прочную клетку по кругу. Укреплённый пол с двойными листами железа, толстые прутья решетки, дополнительный замок на задвижке – Георгий настаивал в первую очередь на надёжности клети. Видать, всерьёз хотел «чупакабру» приманивать? Так её нет в этой местности! Ни одного случая нападения на домашних животных в соседнем районе не зарегистрировано. Признаться честно, я не совсем понимала, для чего вампир советовал мне такую покупку. И тем паче недоумевала, зачем ему, не боящемуся солнца, прибегать к помощи слабой женщины?

Оценив проценты выживания кроликов при такой бестолковой хозяйке, как ничтожно малые, я удрученно поплелась к новому жилью. Небольшой, но опрятный домик вмещал в себя спаленку с широкой кроватью посередине, зал с телевизором и диваном для гостей, небольшую кухню и ванную совмещенную с туалетом. Мебель была новой, как и ремонт в доме. Минимум удобств за вполне приличную плату.

Если бы не деньги, едва не насильно запихнутые в мою сумочку навязчивым аристократом, я бы никогда не позволила себе выбросить двести долларов за полмесяца расквартирования! Мама приучила к жёсткой экономии. Не знаю, плохо ли это или, наоборот, хорошо – но я слыла прижимистой особой. Как бы то ни было и какой стойкий скепсис к происходящему я не испытывала, требования Батори мною выполнены.

Домик ютился в конце окраинной улочки. Сзади, сразу за забором был широкий луг, укрытый жухлой травой. А за ним вилась узенькая речка, окружённая по берегам густыми кустарниками. Вполне милое местечко, пригодное для отдыха в летнюю жару. Сейчас же со стороны речушки ветер доносил только промозглую сырость.

Проветрив комнаты, я плотно закрыла форточки и включила отопление. Заняться по сути было нечем. Скверная перспектива провести оставшийся день, вечер и, возможно, половину ночи за тревожными мыслями меня не устраивала. Заварив зеленого чаю с суасепом и состряпав на скорую руку бутербродов с сыром, я открыла ноутбук и погрузилась в комфортный мир Интернета. Однако запланировав расслабиться, увязнуть в ленивой истоме, я жестоко ошиблась!

Сайт Кодымы (как ни смешно, в районных городишках тоже есть официальные сайты) выложил неприятную, тем более для меня, новость. «Второй Потрошитель?» - вопрошала веб-страничка траурным наклонным шрифтом сорок второго размера. Ниже шли подробности: «В понедельник утром обнаружено два тела в районе молочного комбината. Девочка лет десяти и предположительно её мать. Личности устанавливаются. Как нам сообщили в районном отделении милиции, на обоих телах имеются раны в области шеи…»

Дальше я читать не стала, меня прошиб липкий пот. Что же это творится?! Третий труп за двое суток! Бьюсь об заклад - ни у девочки, ни у мамы не обнаружили крови. Потому что она… выпита какой-то тварью, коей опасаются сами вампиры.

Весело звякнуло системное уведомление, оповещая что в мой электронный ящик пришло новое письмо. Отправитель – Жанна Скороходская. Я с жадностью открыла послание подруги и выпала из реальности минимум на час! Моя дорогая журналистка докопалась до интересных исторических фактов, связанных с венгерской фамилией Батори.

В холодную снежную ночь зимы 1610 года Батори прославились на всю Венгрию. Да так прославились, что жуткие легенды об их фамильном замке живы до сих пор. Графиня Алжбета Батори, происходившая из знатнейшего дворянского рода и считавшаяся ослепительной красавицей, была поймана на горячем – арестована за богомерзкое дело выискивания эликсира молодости.

Палатин Турзо, наместник венгерского короля, со своим войском взял приступом замок Чахтицы. Зловещие слухи уже много лет витали вокруг этого гнетущего места и его владелицы. Их-то и хотел проверить Турзо. Под мрачными сводами замка он и его спутники натолкнулись на графиню Алжбету. С нее каплями стекала чужая кровь! Когда мужчины вышли во внутренний двор, перед ними предстала жуткая картина: они увидели юных девушек, замерзших и превратившихся в ледяные статуи. Слухи о немыслимо жестоких убийствах, совершаемых за стенами Чахтицкого замка, подтвердились самым страшным образом.

После прибытия палатина Турзо в проклятый замок и ареста его хозяйки наконец-то закончились беды, которые Алжбета Батори обрушила на местных жителей. На следующий год состоялся громкий судебный процесс. Четверо подручных кровавой графини были казнены, но главной преступнице, учитывая ее знатное происхождение, сохранили жизнь. До самой своей смерти она была заточена в одной из башен Чахтицкого замка. А малолетний сын графини, Юрай Батори, был взят на попечение Турзо.

Я едва не поперхнулась чаем. Юрай? Тот самый?!

Оказывается, у Алжбеты было пятеро детей, но девочки умерли сразу после рождения. Выжил только один сын, самый младший в семье. Когда он родился, его отец скончался от чахотки. Мать же открыто предалась своим дьявольским увлечениям. Однажды утром молодая камеристка расчесывала длинные волосы хозяйки и ненароком дернула за волосок. Алжбета выхватила у нее гребень и ударила несчастную по лицу, разбив нос и губы. Несколько капель крови упали на белую кожу руки графини.

Алжбета с отвращением стерла кровь, но тут ей показалось, что это место выглядит намного свежее и моложе. Вот так и созрел план – омолаживать свою увядающую кожу девичьей кровью. По легендам именно Алжбета изобрела «железную деву» - пресс, выжимающий кровь. Сотни железных шипов пронзали тело жертвы. Еще теплой кровью наполняли ванну графини. Предполагалось, что она замучила более пятиста человек.

Алжбета владела многими замками и крепостями, где истязала девушек. В те времена было принято отдавать на воспитание знатным особам дочерей, чтобы те обучались рукоделию и хорошим манерам. Алжбете обычай был на руку. Она действовала совершенно открыто. Ей, представительнице высшей аристократии, не грозили неприятности из-за пропавших служанок. Вскоре женские покои графини опустели. Желающих поселиться в Чахтицах не находилось – о хозяйке замка ходили страшные слухи. Тогда девушек стали попросту красть.

Вскоре поведение Алжбеты привлекло внимание короля Венгрии. С арестом графини местное население вздохнуло спокойно. Однако спокойствие продлилось недолго. Лет через пять в окрестных поселениях стали находить обескровленные трупы. Странный зверь нападал на находящихся в лесу жителей, вламывался по ночам в жилые дома. Как мне показалось, Чахтицкий замок был сожжен взбунтовавшимися крестьянами приблизительно в те же года. Правда, точных исторических сведений о пожаре не сохранилось. Случались ли нападения зверя-кровопийцы и после пожара, оставившего замок в руинах и уничтожившего саму Алжбету Батори? История на сей счет молчала.

Прочитанный файл вогнал меня в уныние. С кем я связалась? С прямым потомком опасной психопатки и обманщицы! Когда он стал бессмертным - в юности или позже? Может, его мамочка тоже была вампиршей? От волнения в горле пересохло.

Чашка оказалась пустой – я не заметила, как допила чай. Придется сходить к холодильнику за минералкой. Поднявшись, я испуганно взвизгнула. На моем пути стоял Георгий Батори собственной персоной.

- Как… как вы вошли?

- Вы не заперли дверь, - раздраженно произнес вампир и сунул мне под нос газету, - Что ЭТО?

- Г...где? – пошарив за спиной, я закрыла ноутбук. Остается надеяться, что мой гость не успел заглянуть мне через плечо. Или все же прочёл письмо? Выглядит он довольно сердитым.

- Статья на развороте, прочтите, - газета прошелестела на стол.

Я взяла её и, развернув, замерла окаменевшим сфинксом. «Берегитесь! В окрестностях Кодымы бродит вампир!» - прочли мои глаза, а рот непроизвольно открылся от удивления.

- Боже мой! – растерянно промямлила я, - Я же просила её никому ничего не говорить!

- Ваша подруга, обладающая таким гипертрофированным эго, свою голову на плечах долго не сносит.

- Почему? - глупо уточнила я. Надо же было хоть что-то сказать в ответ на прозвучавшие обвинения?

Георгий присел на краешек дивана. Спину он держал неестественно прямо. Светлые глаза сверлили меня внимательным взглядом, явно не суля ничего доброго.

- Одно хорошо, ей не поверят, - тихо прошептал граф Батори, - В противном случае Жанна была бы наказана незамедлительно…

Он задумчиво покосился на ноутбук. Я тут же убрала компьютер со стола и упаковала в специальную сумочку. Хотя… если он надумает взглянуть на него поближе, мои уловки мало помогут.

- Впрочем, вам теперь не позавидуешь, - окончил фразу мой вечерний гость, - Вами заинтересовались. И я не смогу вас защитить.

- А вы собирались защищать человека? – с сомнением переспросила я.

-Разумеется, - он гордо вздернул подбородок, - Вы у меня на службе, и я обязан заботиться о вашей безопасности. Я постараюсь нейтрализовать последствия вашей… неосторожности. Но гарантировать что-либо, - он качнул гладко зачесанной головой, -…нет, не могу. Они слишком пристально следили за вами.

- Они? Вампиры?

- Конечно вампиры.

- А что у вас есть… мм… «начальство»?

Георгий неслышно сорвался с места, как неуловимый ветерок пересек комнату и остановился в полушаге. Сердце в моей груди начало биться сильнее. Вампир наблюдал за мной, чуть склонив голову к плечу. Кажется, он прекрасно слышал моё волнение и решал про себя, что же делать дальше.

- А вы полагали, что среди нас царит анархия? – наконец произнес он, - Есть совет, ему подчинены все. Иначе мы не прожили бы столько столетий незамеченными людьми. Особенно молодые вампиры, которые плохо знают обновленный мир и его законы…

- Не льстите себе! Вас обнаружили.

- Да. Обнаружили сошедших с ума от старости или не желающих жить. Но верят ли в наше существование все люди? Не думаю, - вампир ухмыльнулся, свет лампы блеснул на кончиках клыков.

- Рада за вас, - глухо бросила я в ответ.

Георгий молча вынул что-то из кармана и положил на краешек стола. «Что-то» оказалось пол-литровой пластиковой бутылочкой из-под содовой, наполненной чем-то бордовым и мутным. Я взяла бутылочку и заметив, что она не полная, сняла крышку. То, что показалось мне кагором, на деле пахло тошнотворной гадостью. Я из любопытства макнула палец в жидкость и поднесла его к носу. Батори наблюдал за мной с непередаваемым сарказмом.

- Кровь?! – сообразила я, брезгливо вытерла палец носовым платком и закрыла бутылочку.

- Я сбрызнул ею ваших кроликов.

- Вы ненормальный?

- Вам доставляет удовольствие оскорблять меня? Оставьте этот дурной тон испорченной цивилизацией девочки.

Я покраснела от возмущения и открыла было рот, но Георгий предостерегающе поднес палец к губам, призывая поостеречься резкого ответа.

- Моё терпение не безгранично, Маргарита. Мы начинаем охоту на перевертыша. Вы должны слушать меня во всём, иначе… я сверну вам шею.

- Прекрасно, наконец вы признались! Уверена, вы собирались убить меня в любом случае, - с горечью произнесла я.

Вампир проигнорировал завуалированное воззвание к его «человечности». Любопытно, есть ли у вампиров совесть? Вряд ли… тем более, его мамочка была настоящим чудовищем. Плохие гены, увы. Мне крупно не повезло. Я вляпалась в дерьмо по уши!

- Не планировал, - наконец спокойно ответил Георгий, - Но вернемся к нашему делу. Так вот, нами был замечен перевертыш. Он рядом. Запах свежей крови приведёт его в этот двор. В первую очередь он займётся невинными кроликами.

- А во вторую? – ляпнула я невпопад.

- Во вторую вами… если вы вздумаете пойти с ним знакомиться, - ухмыльнулся Батори.

- Отлично! А где же будете вы, ваше сиятельство?

- На достаточно отдаленном для человека расстоянии. Перевертыш не должен учуять мой запах. Иначе он уйдет. Он достаточно быстр для мутанта. Но я могу не услыхать его издалека. Возьмите, - Георгий протянул мобильный телефон, - Когда увидите недовампира через окно, обязательно позвоните. Мой номер первый в телефонной книге.

Повертев в руках чёрную Nokia, я непроизвольно прыснула со смеха. Новая модель?

- Любите вы, вампиры, дорогие вещи!

- Ничего странного. Мы меняемся вместе с миром, - прервал меня Батори, - Те, кто не смог идти в ногу со временем, давно мертвы. Таков закон эволюции. Мы привыкаем к новой моде, обычаям, изучаем новое звучание языков, осваиваем технические новинки.

Я уловила в его бархатистом вкрадчивом баритоне едва уловимый намек на сожаление об ушедших собратьях. Надо же! Неужели он умеет чувствовать?

- Чтобы купить телефон, вы ограбили банк? – попыталась пошутить я.

Как ни дико осознавать, я почти привыкла к Батори и не боялась его. Ну, разве что капельку опасалась острых клыков. Вдруг ненароком выведу древнего вампира из себя? Тогда точно шею свернёт либо перегрызёт, как принято в его кругах. Пора бы прикусить длинный язык, а то наболтаю себе тут на смертную казнь…

- Зачем? За четыреста лет у меня собрался солидный капитал. На сегодняшний день он удачно вложен в кампании по всему миру. Я вполне могу позволить роскошное существование.

- Солидный капитал?

- Не делайте вид, что удивлены, Маргарита. Вам не к лицу ложь. Когда я вошёл, вы с упоением читали о моей матери, графине Алжбете. Очень богатой и влиятельной женщине своего времени.

Я смущенно потупилась.

- Проведите меня к раковине, - Георгий взял бутылочку с кровью и, когда я открыла ему дверь ванной, вылил всё содержимое в раковину, а саму ёмкость опустил в мусорный бак.

- Вас не смущает запах крови? – поразилась я.

- А должен? – насмешливо поинтересовался Батори.

- Но вы же…простите, питаетесь ею?

- Полагаете, вампиры не контролируют себя и усеивают свои следы горами трупов? Напрасно! К тому же…можно питаться, не убивая человека…

Его холодная рука приподняла мой подбородок, слегка откидывая голову назад. Затем ласково пробежалась пальцами по коже щёк. Дыхание у меня тут же перехватило от смущения и ожидания…чего-то невероятного и жуткого в своей извращенности. Вампир смотрел на меня уже знакомым по прежней встрече взглядом. Его глаза загадочно подернуло паволокой. Будто внутрь себя смотрит!

- Задумайтесь на мгновение. Предположите, что мы убиваем всех во время каждого питания. Что бы произошло за тысячи лет?

- Людей бы стало очень мало.

- Нет, Маргарита, нет. Ваш род неистребим. А вот в наше существование люди поверили бы и приняли меры по защите.

- А есть способы защиты? Или они миф?

- Я просил вас не задавать мне неудобных вопросов, - шепнул Батори, касаясь губами мочки моего уха, - Вы необыкновенная девушка! Смелая до безрассудства.

- Если бы вы были человеком, граф Батори, я бы решила, что вы делаете комплимент, предваряющий ухаживания.

Георгий отодвинулся в сторону. Упершись спиной о дверной косяк, он секунду изучал меня мерцающими нефритовым глазами, а потом непринужденно рассмеялся.

- Я сказала очередную глупость? – ухмыльнулась я, радуясь, что вампир разорвал дистанцию и теперь вероятность, что он вцепится в моё горло, уменьшилась… на восемьдесят сантиметров. Впрочем, с его скоростью и силой я даже вскрикнуть не успею, если он вздумает напасть.

- Маргарита, вам стоит завести мужчину, - назидательно промолвил вампир.

- И поскольку вы не мужчина в полном смысле слова, я могу не опасаться за свою честь? – разговор переходил в очень странное русло. Моё любопытство совало нос куда попало, рискуя, что его безжалостно прищемят.

- Вы хотели спросить, смог бы я удовлетворить вас как мужчина? – хмыкнул Георгий, - Вполне. Но опыт не принесет мне удовольствия. Другое дело отпить вашей крови…

Я вздрогнула и попятилась в коридор.

- Не бойтесь! На счет крови я пошутил.

С томной улыбкой Батори оторвался от дверного косяка, шагнул следом, но тут же замер. Лицо его вдруг окаменело, превратившись в непроницаемую маску. От внутреннего напряжения острые черты лица обострились ещё больше. А расширившиеся зрачки вампира смотрели куда-то за мою спину.

- Что бы не произошло, Маргарита, ведите себя вежливо, - строго приказал он мне.

- Произошло? А что собственно… - промямлила я.

- Я не ждал вас так быстро, господа! - после этой фразы Георгий выдохнул набранный в легкие воздух, и вежливо кивнул головой.

Поёжившись, я обернулась. В комнату без приглашения вошло пятеро одетых в тёмные костюмы мужчин. Что за бесцеремонность? Я хотела было возмутиться, но бледные лица и отражающие свет глаза подсказали, что передо мной сородичи графа Батори.

Глава пятая: СОВЕТ

Воспоминание о моём детском приключении всё явственнее и явственнее проступало в мозгу, пока картинка не зафиксировалась, когда я сосредоточилась на глазах одного из гостей. Как раз его глаза гораздо больше, чем у Георгия напоминали львиные – такие же светло-янтарные с коричневыми вкраплениями по ободку. Противоестественный для человека цвет. Мистика в чистом виде! Будто дверца невидимой клетки неслышно упала за моей спиной, перекрывая путь к свободе. А сзади не было отца и вообще ни одного живого человека, который бы сумел ухватить меня за шиворот и вытащить на свет божий, подальше от пятерых хищников, спокойно разместившихся на диване и стульях в этом тесном зале.

Выглядела я как чучело. Растянутые носки на босу ногу, безразмерная байковая мужская рубашка, доходящая мне до середины бедра, беспорядочно разметавшиеся по плечам волосы. Я всегда предпочитала носить дома не халат, а именно старые рубашки Саши. Муж не раз ворчал на меня из-за этого чудачества. Правда, когда мы развелись он и не подумал отбирать у меня свою одежду. Видимо, побоялся моей истерики или оставил всё из жалости и сочувствия к моим причудам.

Если Георгий и его собратья вздумают меня убить, а потом, естественно, забрать паспорт и ноутбук, милиции будет задана очередная головоломка. Труп молодой женщины лет двадцати-двадцати пяти с длинными русыми волосами, одетый в мужскую рубашку. На горле рваные раны, а тело пострадавшей полностью обескровлено.

Я непроизвольно замерла на пороге, но Георгий довольно сильно подтолкнул меня в спину, поставив таким не аристократическим способом в самый центр комнаты. Сам же непринужденно уселся на краешек единственного здесь подоконника. Ему чертовски шла эта небрежная поза! Я покосилась на графа с неприкрытым, совершенно неуместный сейчас, восхищением. Потом мазнула прощальным взглядом по ночному пейзажу за окном, где неторопливо выкарабкивалась на небосклон полная луна и скорбно потупилась. Бежать было некуда. Один из вампиров что-то тихо произнес на незнакомом мне языке. Кажется, польский? Много шипящих звуков. Возможно, я ошиблась. Иностранные языки красивы, но смысла в них для непонимающего человека нет. Вот в чём моя беда – я не полиглот.

Георгий Батори ответил ещё тише, практически за гранью моего слуха. Тихий ветерок, шелест сухих листьев на ветру, а не живая человеческая речь.

Это что же получается, я умру, не раскрыв рта в своё оправдание?! Хотя, какое к чёрту оправдание! Разве здесь судебное слушание? А вломившиеся насильно в мой дом судьи? «Прошу вас говорить правду и только правду. Хотя в любом случае она будет извлечена на белый свет, даже без вашего участия!» (из импровизированной речи прокурора в суде). Я решительно подняла голову. Тот, что со львиными глазами, не мигая сверлил меня пронзительным взглядом.

- Послушайте… - голос мой звучал хрипло и жалко, я прокашлялась и продолжила чуть громче, - послушайте, господа вампиры, я ни в чем не виновата! Вы же совет, вы должны выслушать меня! Постараться понять…

- Прекрасно! – прошептал вампир с львиным цветом глаз, переходя на вполне сносный русский.

- Пся крев! – сердито прошипел черноволосый и черноглазый юноша такого болезненного вида, что его было впору принимать за неизлечимо больного, - Юрай, ты ей и про совет поведал?

- Я этого никому не расскажу! – горячо заверила я, складывая на груди похолодевшие руки.

- Она больше не расскажет, Янек, - скупо усмехнулся Георгий Батори, окатывая меня волной иронии.

- Что ты нашёл в ней? – вампир со львиными глазами пытливо подался вперёд. Теперь его взгляд парализовал меня, приковывая к полу. Так на жертву смотрят злобные кобры перед смертельным броском.

- Посмотри, - равнодушно бросил Батори.

Теперь они говорили обо мне на понятном языке, но таким тоном, что я ощущала себя самым неудачным выставочным экспонатом. Немым и бездушным, по ошибке демонстрируемым на потеху искушенной в произведениях искусства, весьма требовательной публике!

Похоже, этот с жуткими звериными глазами у них за главного? Встал он с места грациозно и неуловимо моему скудному человеческому восприятию. Мгновение - и вампир стоит подле меня. Ледяные пальцы обняли виски, приподняв лицо навстречу смерти. Господи! Какие жуткие глаза! Сроду не видела такого уродливого сочетания красивейшего цвета и отталкивающего, противоестественного свечения в его полутонах! Наше переглядывание, казалось, продлилось вечность. Меня начало чувствительно мутить. Не знаю, что он увидел в моих зрачках, но, когда я пришла в себя, вампир сидел на прежнем месте, по центру дивана и криво улыбался.

- Ты знаешь порядки, Юрай, - устало произнес он.

- Мартиас, я помню законы, - ответил Батори, покинув подоконник.

- И что же ты хочешь? – Мартиас старательно приподнял бровь, имитируя человеческую мимику. Почему признак удивления показался мне неестественным? Да потому, что остальные мышцы его сухощавого лица абсолютно не участвовали в движении! Жалкая попытка посмертной маски отобразить отсутствующую в теле жизнь.

- Я знаю! – вмешался седовласый старик. Он скользнул к Батори, взял его за руку и снял с пальца замеченный мною при встрече в ресторане перстень с зелёным камнем.

- Пётр, - Георгий внешне не сопротивлялся, но голос его выглядел напряженным, - она нужна нам такой, какая есть.

- Тебя не просят обучать её сегодня же, - черноволосый Янек оскалился, показывая клыки, - но совет теперь будет спокоен… за вас обоих.

- Вы отдаете моё место человеку?

Ага! Вот теперь-то Батори выглядел стопроцентно оскорбленным аристократом. Что же они ему предложили? Поцеловать меня на городской площади? Как-то незаметно я позабыла о своём напряжении и вновь предалась любопытству.

- Тебя дважды просили не привлекать к нашим делам человека, - с укором каркнул из угла ещё один вампир. Голос выглядел хриплым, как у заядлого многолетнего курильщика. Я бы сказала, многовекового любителя табака.

Его лицо оставалось в тени, как и лицо сидящего рядом. Две зловещие неясные фигуры. И оттого ещё более угрожающие, чем те, кто сидит, окунаясь в серебро лунной дорожки. Зажигать электрический свет гости не собирались. Острота моего зрения их мало волновала. Но сами они видели мои бледные щеки и дрожащие губы превосходно! Это было унизительно.

Янек вдруг оказался рядышком. Я как всегда в общении с вампирами и глазом моргнуть не успела. Моя левая ладонь оказалась в его твёрдой руке. Худенькие пальцы, которые вполне можно было принять за пальцы неокрепшего подростка, жестко вывернули мою руку, дернув её вперед. Перстень оказался на моем указательном пальце.

- Вам идёт, - насмешливо промолвил Янек и приложился губами к моей занемевшей кисти с грацией профессионального придворного.

Батори окатил его сердитым взглядом. Вяло хихикнув, Янек ускользнул в угол как нашкодивший худородный кот, опрокинувший хозяйскую крынку с молоком.

- Надеюсь, теперь твоя охота станет более успешной? – сурово проговорил, поднимаясь на ноги Мартиас.

- Непременно, - кивнул головой Батори и потянул меня за рукав.

Сочтя это за просьбу быть вежливой, я тоже поклонилась. Когда же распрямилась, комната была пуста.

- Ух ты! – не удержалась я от детского восторга, - Как они это сделали?

- По привычке, через окно, - Георгий кивнул в сторону открытой рамы.

Бьюсь об заклад, окно было секунду назад закрыто! Я хлопнула глазами и с глупой улыбкой уставилась на «моего» вампира.

- Вам весело? – холодно произнёс он, включая лампу, - Совершенно зря. Мой перстень не приносит людям счастья.

Я поднесла палец к глазам, пытаясь в свете лампы рассмотреть надпись. То, что я посчитала за узорную гравировку, оказалось сложной вязью иероглифов.

- Что там написано? Перстень древний?

- Он достался мне от моего наставника, - нехотя ответил граф Батори, - Там написано «Смерти нет».

- А где ваш наставник?

- Умер, - Батори едва заметно вздохнул.

- А он, что…

- Он был вампиром. Его убила инквизиция. Четвертовали солнечным зимним днём в 1625 году втайне ото всех. При свете дня наша сила слабеет - он справился с десятью убийцами, но людей в комнате оказалось гораздо больше, чем его ярости. Мы не всесильны… Я говорил вам, что выживают только те, кто способен принять обычаи новой эпохи. Брат Сомбле их не принял, его всё время неудержимо тянуло домой, в родной век…

- Монах?

- Бродячий францисканец.

Я поёжилась. Монах вампир? Извращение какое-то! Средневековый кошмар.

- Вы бы лучше о себе спросили, Маргарита Косановская, - вампир искоса глянул на меня и нахмурил высокий лоб.

- А что со мной? Я жива. К своему глубочайшему удивлению.

- Вы мертвы. Вас приговорили. С чего вы решили, что сможете носить кольцо члена вампирского совета, будучи живой?

Я как раз встала на стульчик, чтобы дотянуться до верхней защёлки открытого окна. Слова Георгия оказались нокаутирующими для моей психики. Коленки дрогнули. Дальше я свалилась бы на пол, ибо мои ноги вмиг потеряли шаткую опору. Батори ловко подхватил меня на руки и поставил на пол.

- Ах ты, кровосос проклятый! – сердито воскликнула я, от души колотя его кулаками по груди, - Как ты посмел прийти в мою жизнь? Я что, заслужила такое?! Чтоб ты подох, как твой брат Сомбле!

Георгий спокойно развел мои руки в стороны и прижал их к стене.

- Я не просил болтать о нашей встрече вашей подруге, - его глаза сердито мерцали, - Вы несносная девчонка! Дерзкая и самовольная, сующая нос, куда не положено и открывающая рот там, где следует молчать.

- Пожалуйста… - я всхлипнула.

Во-первых, мне было больно. Его пальцы сжали кости так, что в голове ломило. Во-вторых, мне стало жалко себя. И до соплей обидно за неудавшуюся жизнь.

- Георгий, вы же не такой как ваша мать! Я чувствую! Вы добрее. Отпустите меня. Прошу вас. Пожалуйста! Я не хочу умирать. Пожалуйста…

Георгий брезгливо оттолкнул меня и отвернулся.

- Вы не поняли, - глухо сказал он, - Вас должны изменить. Такова воля представителей совета и моё наказание за ошибку.

- Изменить? Каким образом?!

Батори резко повернулся. Его ноздри трепетали, рот кривил сердитый оскал, глаза сверкали как угли затухающего камина, а на шее, приоткрытой в распахнувшемся вороте рубахи, вздулись жилы.

- Вы прикидываетесь непонимающей? Или действительно так непонятливы? В блоге вы казались куда умнее!

Я вжалась в стену, от которой только что с таким облегчением оторвалась, и постаралась не дышать.

- Изменение – это превращение в такого, как я! – продолжал Георгий, - А я не уверен в вас! Хотите ли вы жить настолько сильно, что пройдёте через превращение за руку со мной? Видите ли, это интимный процесс. С моей стороны должна быть уверенность в вашей воле, а с вашей стороны полное доверие мне! Они фактически принудили сделать инициацию. Вы понимаете, насколько будет уязвима моя психика и хрупка ваша прерывающаяся жизнь?! Я не желал этого… Вы не готовы. Понимаете, о чем я? Нет! Не понимаете! Матка Боска…

Я зажала руками уши и тихонько сползла на пол. Информация убивала меня гораздо эффективнее вампирского укуса. Когда он сделает надо мной это противоестественное действо? Прямо сейчас?! Боже мой, я не хочу пить кровь, не хочу жить столетиями, приспосабливаться к переменам! Лучше смерть.

- Когда? – всхлипнула я.

- Чтобы отловить перевертыша, вы нужны мне человеком. Вы – моя приманка.

Начищенные ботинки маячили перед моим мокрым от скатывающихся слёз носом. Я украдкой вытерла глаза. Какой приятный запах у его обуви. Кожа. И, судя по пошиву, дорогая. Пижон! «Я вполне могу позволить себе роскошное существование…» Будь ты проклят!

Я с большим удовольствием осталась бы на полу у его ног, чтобы распрямившись, не встречаться с ироничными нефритовыми глазами. Как бы ни так! Меня подняли за шиворот, усадили на диван и сунули в руку стакан воды. Когда он успел сходить на кухню за минералкой, ведь его ботинки все время были у меня перед глазами?

- Прекратите хныкать словно ребенок, - мягко сказал Батори, - в первую очередь наказан я. Скажем… за свою неосторожность. Без перстня любой встречный вампир не признает во мне члена совета. Это оскорбительно для Батори. Вас с этим перстнем он вежливо обойдёт стороной. Так что радуйтесь, Маргарита.

- Чему? – я заглянула в бездонные мерцающие глаза – врата в адскую бездну.

- Тому, что молоды, привлекательны и пока что живы.

- Ну спасибо, утешили… - непроизвольно съязвила я.

Батори опустил на мои голые коленки толстую пачку затянутых банковской лентой купюр.

-Ночью вам придется дежурить у окна. Перевертыш обычно нападает после полуночи. Держите телефон при себе и сразу звоните мне. Утром вы вольны выспаться, а днем пройтись по магазинам.

- У вас что, банкомат в карманах?

- Вроде того, - Батори присел передо мной на корточки и заложил за уши мои растрепавшиеся волосы, - Меня учили баловать женщин. И я знаю, что хождение по магазинам прибавляет женскому полу настроения. Я не прав?

- Я не люблю магазины! – задиристо ответила я.

- Привыкайте. У меня много денег, их хватит на все ваши желания на тысячу лет вперёд, - заверил граф.

- Вы всегда так обходительны со своими жертвами?

- Вы не жертва. Вы моя ученица, - усмехнулся Георгий, - Разные вещи, не находите?

- И…много у вас учениц…было?

- Вы первая женщина среди их малого числа.

- Малого? Вы ленивы?

- Меня не привлекает необходимость делиться с кем-то частицей своей жизненной силы. Инициация похожа на принудительный половой акт. А я всегда был избирателен в привязанности. Вы сами увидите.

Батори коснулся моего горящего лба ледяными губами и направился к двери. Вероятно, начал приучать к своему близкому присутствию, дабы облегчить себе выполнение «задания» совета? Ох! Голыми руками придушила… если бы смогла!

- Закройте за мной дверь. И не вздумайте бежать. Я найду вас в любой точке земного шара…по запаху, - Батори хитро подмигнул и растворился в темноте за порогом.

Я послушно провернула ключ в дверном замке. Затем нерешительно потоптавшись на месте, как зомби поплелась к окну. Примостилась на стул, положила щёку на подоконник, уткнувшись носом в стекло, и принялась высматривать «чупакабру».

Батори напрасно полагал, что меня начнёт клонить ко сну. От нервного напряжения пришла самая настоящая бессонница. Мысли в голове путались, возмущение в душе выкипало через край. Разве приятно быть марионеткой в чьих-то руках? Я никогда ею не была и надеялась, что не буду до конца жизни. Надежды юношей питают. Судьба влепила звонкую оплеуху, сбивая с меня человеческую спесь. И жаловаться нынче некому! Кто поверит во весь этот бред сумасшедшего?! Да никто на целом белом свете.

Глава шестая: ШОППИНГ

Эх, родись я мальчиком – открыла бы шкафчик, что из него выпало, то и надела! Но быть мне девочкой, потому что смену пола считаю психическим отклонением, как говорят в народе, махровым извращением.

С такими странными размышлениями я неспешно бродила по пустым залам местного «бутика». Претенциозному названию здесь соответствовали только цены, злые и кусачие. Интерьер вовсю отдавал провинцией. Евроремонт сидел на этих стенах, как на корове ездовое седло. Пластиковая «вагонка» уныло серого цвета, да царящий на потолке переизбыток малюсеньких лампочек – вот и весь евро-стандарт.

Природной девичьей закваски во мне мало. Хождение по магазинам я с юных лет недолюбливала. И не удивительно. Мама моя редко покупала модную одежду или дорогие украшения. Походит, повздыхает и ведёт меня за ручку (а позже под руку) домой. Грустный осадок детского разочарования остался во мне навсегда. Сколько раз сказочно одетые куклы оказывались вне досягаемости? Десятки. Идёшь бывало по магазинчику, видишь это чудо советской игрушечной отрасли, глаза у тебя горят от предвкушения. Ан, нет! Мама проходит мимо. И всем своим маленьким сердечком ты понимаешь – хныкать-то нельзя! Маме и без твоих слез больно. Что уж говорить о модной одежде. Я к ней вовсе не приучена.

По «бутику» я ходила с оторопелым видом, умом понимая, что в моей сумочке очень солидная сумма и мне просто необходимо что-то купить. Шубки, дублёнки, пальто длиной до пола и совсем коротенькие пальтишки. На чём остановиться? Я гладила меха рукой, а мысли убегали к проведенной без сна ночи.

«Чупакабра» так и не объявилась. С рассветом я уснула минут на пятнадцать. Проснулась от того, что край подоконника впился в щёку. Щека онемела. Я встала, потёрла затекшее место. Прошла в ванну, спешно припудрилась и подкрасила ресницы, внутренне всё время ожидая визита графа Батори с занудной лекцией о моей невнимательности. Наверняка решит, что проспала объект его охоты! К моей радости вампир не появился.

Забросив в сумочку плотную пачку денег, я вышла в город. Утренняя суета, мельтешение людских лиц, гул снующих машин - городская жизнь неотвратимо вгоняла меня в ступор. Неоднократно пожалев о том, что оставила «Жигули» у бабы Оли, прогулочным шагом (с некоторых пор не люблю ходить пешком!) я добрела до магазина женской верхней одежды. Заметила на нём вывеску «Бутик», прыснула в кулак, поразившись «фантазии» владельцев торговой точки, и потянула на себя дверную ручку.

Магазин пустовал. Две немолодые продавщицы, оценив мой внешний вид на два с минусом, ходили за нищей посетительницей по пятам. Боялись, что сниму дорогую вещицу с плечиков и убегу? Смешно. Я являлась весьма распространенным видом homo sapiens – бедная, но гордая. Такие люди не умеют воровать. Ибо у них нет ничего дороже собственной гордости. И ценят они её больше всех алмазов мира.

Потёртые джинсы, красненькая курточка с силиконовым наполнением, купленная ровно пять лет назад в контейнере у знакомой, когда я уезжала с Александром на новое место жительства, - эти произведения китайской лёгкой промышленности, понятное дело, не внушали ко мне особого доверия. Я уже не говорю о ботинках! Набойки на каблуках которых менялись за жизнь обувки раз тридцать, не меньше.

- Вы определились? – не выдержала одна из продавщиц.

- Не очень, но я примерю вот эту шубку и вон ту дублёнку, - ответила я.

Женщины переглянулись. Я улыбнулась и сняла курточку, оставшись в вязанном мамой свитере.

-Подержите, пожалуйста, - я протянула одежду женщине, заговорившей со мной первой. Пора продемонстрировать этим стервам, что я не такая дешевка, которой кажусь на первый взгляд.

- В примерочной есть вешалка, - она брезгливо покосилась на курточку.

- Я догадываюсь, - парировала я, - Но мне нужно достать деньги из сумочки. Сейчас заберу у вас куртку, не переживайте.

Неспешно клацнув застежкой ридикюля, я извлекла тугую пачку купюр. Мой ценовой рейтинг в глазах продавщиц резко зашкалило! Дамы весело встрепенулись. Скривившая нос мгновенно подхватила мою курточку и понеслась с ней к примерочной.

- Мы размерчик подберем! У нас есть все размеры, - защебетала соловушкой вторая продавщица, сгребая в охапку шубу с дубленкой и двигаясь за мной следом.

Впервые я чувствовала себя в таком магазине на коне. Это было забавно и… непривычно. Женщины вились вокруг. Расхваливали цвет моих глаз, к которым идет меховая отделка дубленки. И фигуру, которая так великолепно подчеркнута шубой. Растерявшись, я нахмурилась. Так дубленка или норковая шубка? Сочтя мою постную мину на лице за нежелание покупать что либо, продавщицы поднесли ещё с десяток шуб. Я отрицательно покачала головой.

- Лучше дубленку…

- Девушка, этой зимой шубы будут в моде! – заверили в один голос проворные дамы из торговли.

- Нет. Дубленку до середины бедра, пожалуйста.

- Как хотите. Цвет? Фасон.

- Приталенную, цвет черный.

- Отличный выбор! – похвалили меня и завалили очередным ворохом дорогого тряпья.

Ах, на какие фокусы способны деньги! Любая Золушка при их наличии становится королевой. Наконец, я остановила выбор на одной из дубленок. Решила в ней идти домой. Немного жарковато, зато почувствую себя свободной в средствах женщиной.

- А у нас и обувь есть, - заговорщически сказала мне старшая продавщица, пока вторая отсчитывала сдачу.

- Да-а? – произнесла я равнодушно.

Однако моё равнодушие мало кого волновало. Я была едва не насильно проведена в отдельный зал, отгороженный от основного глухой стеной с дверью. Контрабанда что ли? Но сапожки там и впрямь были что надо. Прикупив себе сапоги-чулки длиной выше колена с тоненькой шпилькой и за баснословную цену, я окрыленная выпорхнула из магазина.

Моё состояние вполне подходило под определение «пир во время чумы» или, скорее, «последнее желание приговорённого». Без сожалений пакет с курточкой был выброшен в мусорный контейнер.

Пачка денег похудела незначительно, а я вошла во вкус. Последующий трёхчасовой поход по магазинам завершился покупкой чёрненького платьица, едва прикрывающего ягодицы, двух пар симпатичных туфель, делового костюма, новой кожаной сумочки, дорогой косметики и духов. Посетив по ходу дела парикмахерскую, я покрасила волосы в платиновый цвет и сделала прическу. Как давно я собой не занималась! Обычно мои волосы, надо заметить густые от природы, скромно болтались сзади, стянутые в хвостик на затылке.

Итак, на часах ровно двенадцать. Пакеты с покупками приятно оттягивали руки, но и «лишние» деньги в сумочке при этом у меня остались. Я была довольна собой на 100%!

Яркое солнышко почти не грело, однако гулять сегодня приятно. Бесцельно бредя по улице, я то и дело ловила на себе внимательные взгляды мужчин. Поистине, ничтожно мало нужно, дабы на тебя обратили внимание. Мужчины, какие же вы предугадываемые в своих желаниях! И фигура моя осталась при мне, и лицо было прежним. А вот обертка стала яркой.

Противоположный пол обожал красивые одёжки, увы. Примитивный закон социума – чем ты ярче на вид, тем длиннее выстраивается очередь из желающих тебя «развернуть». Вот когда пригодилась школьная привычка гордо задирать нос и проходить мимо! Одно напрягало – пакеты казались тяжёлыми. Подумав, я избавилась и от джинсовых брюк – они благополучно перекочевали в мусорный бак. То-то раздолье будет бомжам. Я видела парочку бедняг, трущихся рядом с мусоркой. Изнанка жизни, чтоб её.

Мне стало стыдно за деньги, лежащие в кармане. Разве я их заработала? Хм, а он, мой неожиданный «спонсор», заработал? Я сомневалась, что Юрай Батори с наступлением своего совершеннолетия хотя бы один день честно проработал. Аристократическая кость, голубая кровь - такие субчики не горбатят спину, зарабатывая капитал. У них есть, кого заставить на себя работать. Я всегда относилась к нуворишам (и урожденным, и приобретшим капитал) предвзято. То, что я испытывала, явно нельзя отнести к уважению. Скорее, я их презирала. Всех вместе на целом земном шарике.

Такой ли тяжкий на самом деле грех позаимствовать одну пачку банкнот у денежного мешка? Или спрошу по-другому: не унизительно ли принарядиться за счёт будущего палача? Компенсация, маленькая радость с сомнительным душком и не менее сомнительным содержанием «молекул счастья». Моя совесть была мной ужасно недовольна! Запутавшись в моральной дилемме, я, как водится, покраснела.

Громкое «би-бип», донесшееся сбоку, заставило ускорить шаг. Очередной болван, клюнувший на мой недешевый прикид? Машина явно притормозила. Я, как и стоило ожидать, даже голову не повернула.

- Королева Марго! – весело позвал мягкий баритон.

Не успела я в изумлении обернуться, как твёрдая рука забрала у меня пакеты. Мужчина в светлом плаще улыбался сдержанно, но максимально приветливо. Его нефритовые глаза подтаивали сладкой патокой, приклеивая меня к чёрным зрачкам, как мёд доверчивую муху к краю тарелки.

- Граф Батори, - кисло произнесла я, - а как же солнце, ослабляющее ваши способности?

- Снижение остроты вампирского зрения, слуха и магнетизма не мешает встретить вас и отвезти пообедать, - Георгий вежливо открыл передо мной дверцу своего джипа.

Ого! А машина-то под стать графскому титулу. Огромный лакированный серебристый «сарай», оббитый изнутри бежевой натуральной кожей. Любопытно, все вампиры падки на этот цвет или только вымышленный Эдвард Каллен да реальный Юрай Батори? Правда марка респектабельного авто меня не заинтересовала, я быстренько плюхнулась на переднее сидение и с любопытством уставилась на Батори.

- Куда мы едем?

- Домой к вам. Вам, ведь, не по душе рестораны?

- Да, вы правы, - согласилась я.

- А это вам, - Батори потянулся к заднему сидению, секунду там повозился и уложил мне на колени огромный букет нежно-белых роз, - Как извинение за пережитое прошлой ночью. Я угадал с цветами? Вы однажды писали в блоге, что не отказались бы от принца на серебристом джипе с букетом роз в руках.

- Вы граф, - критично ухмыльнулась я.

Романтичный вампир был для меня в диковинку. Их везде изображали жестокими убийцами, и только Стефани Майер наделила своего героя слащаво-приторным характером Ромео. Но то была одна из фантастических историй, которым Георгий советовал не доверять, оценивая реальность. Итак, граф ударился в романтику или вешает мне лапшу на уши, отвлекая от чего-то важного?

- Это имеет значение? – едва уловимо хмыкнул Батори, - Будь я принцем, вы бы разве перестали относиться ко мне с брезгливостью и настороженностью человека, повстречавшего на своем пути скорпиона?

Я промолчала. Что сказать? Укор Батори был не в бровь, а в глаз. Случайные (и не очень) прикосновения вампира вызывали во мне почти болезненное отторжение.

- Музыку?

- «Лунный свет» Дебюсси? – навскидку предположила я.

Георгий тихо рассмеялся.

- Я не Эдвард Каллен, милая Маргарита. Я граф Батори, поэтому мы будем слушать Битлз, если вы не против?

- Я не против.

- Благодарю, - вампир коснулся кнопки магнитолы.

Объемная звуковая система заполнила салон голосами кумиров прошлого века. Ретро-мелодия вызывала во мне гораздо меньше неприятных ощущений, чем хозяин роскошного автомобиля. Конечно я больше люблю Виктора Цоя, а не этих талантливых мальчишек из Ливерпуля. Но так и быть, потерплю.

- Почему не объявился ваш перевертыш?

Мой голос явно не перекрывал музыку, но Батори услышал вопрос.

- Я не знаю, - просто ответил вампир, - Такое поведение существа загадка для меня. Он мог учуять запах вампиров и испугаться. Раньше я не замечал за ним подобной пугливости.

- Вы в растерянности? – удивилась я.

- Столь продолжительная жизнь отучила меня от человеческих эмоций.

«Ну да, отучила! На меня вчера едва не орал во весь голос. Одна мысль, что приказано кусать простолюдинку не ради ее крови, а с целью подарить вампирскую сущность, вызвала в тебе изрядную долю возмущения… Интересно, а как «делают вампиров»? Явно, не как в кино. Надо будет спросить…»

- Я решу эту головоломку. Не беспокойтесь, Маргарита.

- Не за мой ли счет, граф? – полюбопытствовала я, - Зачем вам простая смертная, если вы настолько могущественны, как утверждаете?

Георгий сделал вид, что не расслышал мою подколку. Вот старый лис! Я обиженно надулась и надолго умолкла.

Дома ждал плотный обед. Батори не поленился заказать его в ресторане и привезти на дом? Заботливый.

Георгий неспешно раскупорил затемнённую бутылку с вином. Управился с сургучом он без помощи ножа – раскрошил его пальцами сквозь носовой платок. Отер края бутылки о салфетку, аккуратно вывернул штопором пробку и налил вино в мою крошечную коньячную рюмку (бокалов в доме не оказалось, тут граф просчитался).

- «Хванчкара» прекрасное грузинское вино, попробуйте. Оно идеально подойдет к шашлыку.

Я пригубила тёмно-рубиновый напиток. Действительно, приятно на вкус. Кислинка, разбавленная едва ощутимой горечью, грела гортань и пищевод, разжигала аппетит и оставляла во рту сладкое послевкусие. Чудный винный букет ласкал ноздри. Я с жадностью вгрызлась в сочный шашлык.

- Мясо готовили по особому кавказскому рецепту, - не замедлил уверить меня Георгий.

- Чудесный вкус, - согласилась я, - А вы едите обычную пищу?

- Мог бы, но с вами нет необходимости притворяться человеком, - терпеливо пояснил вампир. Затем вынул из кармана костюма прямоугольную коробочку и поставил на стол рядом с моей тарелкой.

- Что это? – задала я банальный женский вопрос. Хотя сердце уже подсказало, что именно может там лежать. Зачем же спрашивать? Женская логика, в которой и сатана голову сломит.

- Подарок от меня, - нефритовые глаза приказывали раскрыть коробочку, и я подчинилась.

Внутри на бархатной подстилке покоилось колье с прозрачными словно слеза камнями. Не будучи экспертом в украшениях, я все равно оценила дороговизну подарка. Вещица не для простых девочек вроде меня. Захлопнув коробочку, я отодвинула ее от себя.

-Позвольте примерить? – настойчиво мурлыкнул граф и материализовался за моей спиной.

Не успела я возразить, как холод камней коснулся кожи. Пальцы графа я ощущала рядом с колье. Они казались ещё холоднее. Неожиданно крепкие ладони очутились за моими ушами. Я в возмущении встрепенулась всем телом, но граф резко откинул мою голову назад к спинке стула. В затылке заломило.

- Нет! – воскликнула я.

Мягкие холодные губы неотвратимо коснулись моей шеи сбоку, опасно прижав артерию. Я даже почувствовала, как под жестким прикосновением вампира пульсирует кровь и содрогнулась от ужаса. В попытке вырваться мои руки сбросили на пол тарелку и блюдо с шашлыками, следом на пол скользнула скатерть, а с нею и бутылка «Хванчакары». И вдруг я поняла, что полностью свободна – Батори сидел на прежнем месте, через стол от меня, и нервно барабанил по столешнице худыми пальцами, так похожими на ссохшуюся кисть мумии.

- Вы понимаете, что делаете, Маргарита? – устало проговорил он, вскидывая на меня свои бездонные глаза.

Мои руки тряслись, я попыталась унять дрожь – ничего не получилось. Георгий посмотрел на меня взглядом, полным непередаваемой смеси из сожаления и презрения.

- Сядьте, пожалуйста, - он указал на упавший стул.

Как заведенная я подняла стул и боязливо присела на краешек. Слава богу, теперь мои ходящие ходуном руки были не видны вампиру! Лицо, как обычно в щекотливой ситуации, заливала краска смущения и стыда за свой животный испуг.

- Если вы вздумаете так дергаться при инициации, я ненароком сверну вам шею…

- Вы говорили, что я нужна вам как человек, пока мы не найдем чупакабру… перевертыша… - в моем голосе непроизвольно прозвучали нотки отчаяния, созвучные по настроению скопившимся в уголках глаз слезам.

Боже, как я себя ненавижу за слабость! Необходимо вырваться из паутины, сплетенной древним кровососущим пауком! Вместо этого я покорно сижу рядом, подчиняясь его гипнозу.

- Вы не уйдете от меня, Маргарита. Выбросьте подобные мысли из головы! – шепнул вампир.

- Вы не должны читать мои мысли. Это… неправильно! – возмутилась я.

- Я не читаю. Я чувствую ваше настроение, - Батори прикрыл тонкие как пергамент веки, но я все равно ощущала его взгляд на себе!

- Разве плохо желать свободы? – вздохнула я.

- Вы до сих пор не понимаете, с чем столкнулись, - голос Георгия стал совсем невесомым, едва уловимым человеческим слухом, - Если вы вздумаете бежать от меня, вас найдут. Я или другой вампир. Может быть, такой же член совета, как и я. И когда вас найдут, я не дам за ваше будущее и ломанного медного гроша! Преследование разжигает охотничьи инстинкты. Да, мы все вполне контролируем себя. Но бегством вы предоставите лазейку для всепоглощающей вампирской жажды. Вы хотите испытать на себе настоящий гнев вампира?

Я отрицательно замотала головой. Глаз Батори так и не открыл. Почувствовал ли он, что я сделала?

- Не представляю, как мне быть с вами… Вы настолько оголены каждым нервом, что боюсь, мои заверения в вашей полной безопасности не позволят переубедить вас и заставить довериться мне, - Батори, наконец, поднял веки. Глаза его были печальны.

- Не удивительно. Вы ведь хотите изнасиловать меня… то есть, мою волю.

- То, что я должен сделать не сравнить с сексуальным насилием, - Батори качнул головой, - Тем более с психическим принуждением. Но вы сами убьёте себя. Заметьте, не я! Вы. Дергаясь в моих руках, вы едва не свернули себе шею. Ваше счастье, что я прикоснулся к вам совсем с иной целью нежели ваше превращение в вампира. Будь то инициация, я не выпустил бы вас из рук…

- Скажите совету, что не можете превратить меня из-за моего сопротивления! – я вскочила на ноги, - Отпустите меня, прошу вас.

- Дороги назад нет. Вы пройдете через инициацию либо умрете.

Я закрыла лицо ладонями. Неужели веду себя, как потенциальная жертва? Примитивно… стыдно, больно. Я же мыслящий, разумный человек. Нельзя так унижаться!

- Господи, Боже мой! Это жестоко! Найдите себе человека, желающего стать таким как вы… Зачем вам понадобилась я? Зачем?!

- Риторический вопрос. Я объяснял вам, что вы нужны мне для уничтожения перевертыша. Я хотел использовать вас и отпустить, ведь вы мало что знали о нас. Люди не поверили бы вашим рассказам. Однако вы умудрились поделиться переживаниями с журналисткой бульварной газеты. Такого совет не простил. Скажите спасибо, что Мартиас учуял мою… симпатию к вам и нашел полумеру, смягчая наказание. Признаться честно, моё самолюбие пострадало гораздо больше, чем вы.

- Так вы имеете вес среди вампиров? Почему хотя бы один раз не поступить по-своему? Отпустите меня. Если Мартиас уважает ваше мнение, он не станет ничего предпринимать против вас!

- Он предпримет против вас, Маргарита. Я же не хочу вашей смерти, - Батори снова был на ногах. Я попятилась, представив, как вампир опять прильнет к моей шее. Однако граф передумал приближаться к столь истеричной женщине и подошел к окну.

- С чего такая привязанность? – с сомнением буркнула я под нос.

- Вы знаете, кто такой Мартиас? – спросил вдруг Георгий, оглядываясь на меня через плечо, - Он известная историческая персона.

- Я плохо знаю историю, граф. Училась на кафедре литературы, а не истории…

- Шел 1610 год, в России царила смута. Время интриг, невообразимых жестокостей, крови, предательств. Лжедмитрий, не имея сил овладеть Москвой, свирепствовал в Суздале и Владимире. Повсюду было полным-полно иноземных наемников. Троицкая Лавра больше всего привлекала своим богатством поляков. И они с позволения Самозванца взяли монастырь в осаду. Однажды осажденные пленили одного поляка, искусного в притворстве настолько, что воеводы приняли его за изменника Литвы и друга России. Он исправно извещал о тайных намерениях военачальников, осаждающих Лавру, предсказывая в точности все движения неприятеля. Обучал пушкарей меткой стрельбе и выходил биться со своими единоверцами, причем сражался очень мужественно. Сам князь Долгорукий настолько любил этого поляка, что жил с ним в одной комнате, советовался в важных делах и поручал ночную охрану Лавры. Вскорости перебежал от поляков в Лавру ещё один знатный человек. Он-то и раскрыл истинное лицо «друга» Долгорукого. Допросив лазутчика, осажденные узнали, что тот собирался за одну ночь забить жерла монастырских пушек. Князь приказал обезглавить коварного поляка и послал свершить казнь одного из своих воинов. Воин был обнаружен с перегрызенным горлом. Поляк исчез…

- Лазутчиком был Мартиас? – догадалась я, - Почему он участвовал в войне?

- Он любил экстремальные приключения. Любит их до сих пор. Вы заинтересовали его своим относительным спокойствием, и он решил присоединить вас к числу своих, – пояснил Батори, - Это доверие, Маргарита. Опасно разрушать доверие Мартиаса, ибо Мартиас жесток - он не простит предательства. Тем более, со свойственной вампирам чуткостью, узнает о вашем намерении убежать раньше, чем вы на деле сбежите. Поверьте, я не смогу его остановить. Я буду один против пяти членов совета и их возможных спутников. Моей ошибкой было привлечь человека к нашим делам. Простите…

- Что мне до ваших извинений! – недовольно сказала я, снимая колье и укладывая его в коробочку.

Батори иронично глянул на меня, но ничего не сказал. Весело заиграл мобильный.

- Это у вас, - подсказал Георгий, подавая мне сумочку.

- Да? – поднесла я к уху свой старенький Samsung.

- Привет, Марго!

- Олеся? Рада слышать тебя. Что случилось? Как Ольга Семеновна?

- С ней все хорошо. Маргоша, ты не волнуйся…

- Да что случилось?

- Саша…

- Господи… Что с ним?

- Он… Маргаритка, мне так жалко! Он… его нашли… мертвым.

- К-когда? – я оторопело уставилась в стену. Неужели я снова услышу про укусы?

- Сегодня утром. Возле больницы… Его зверски убили.

- Я приеду!

- Приезжай. Тебе повестка пришла.

- Что?

- Повестка, Маргоша.

- Я буду вечером, - одеревеневшими пальцами я запихнула мобильный в сумочку.

- Приношу соболезнования, - прошелестел Батори.

- Соболезнования? – злость непроизвольно ударила мне в голову, - А не ваши ли собратья его убили?

- Исключено! – сухо ответил Батори, - Мы не охотимся в этих малолюдных местах, здесь легко раскрыть себя. Это был перевертыш.

- Может, вы поясните мне, кто такой перевертыш?

- Я бы с удовольствием, но…

- Что, «но»? – повысила я голос, нервно теребя сумочку.

- Я не уверен в его происхождении.

- Прекрасно! Великолепно! Оно убивает людей, а вы сидите сложа руки!

- Я не сижу сложа руки. И потом… я тоже убиваю людей, - холодная усмешка скривила тонкие губы графа, - Осознайте, наконец, что вы с этого времени на моей стороне.

- Пошёл ты! – рявкнула я.

И мой бессмертный мучитель действительно пошёл – испарился из комнаты в мгновение ока. Захлопнув за ним дверь, я промокнула вспотевший лоб и с недоумением воззрилась на сумку в своих руках. Зачем в неё вцепилась? Нужно спешить на электричку!

- Твою мать! – швырнув сумочку на диван, я принялась лихорадочно собирать дорожный чемодан.

Глава седьмая: УКУС

Я сентиментальная девушка. Иногда до смешного сентиментальная… Договорившись с уже известным мне мальчишкой – внуком рыночного торговца, что тот будет регулярно подкармливать Машку (так я назвала крольчиху) вместе с потомством в мое отсутствие, я не удержалась от прощального поцелуя. Не с мальчиком Толей, а крольчихой. Вытянув симпатягу из клети, осторожно чмокнула ее в мокрый нос.

Бурые пятнышки на белой шерсти зверька и крыше клетки неприятно зацепили мой настороженный взгляд. Кровь! Любопытно, чью кровь тут разбрызгал граф Батори? Надеюсь, не человеческую? При одной мысли о человеческой крови меня передернуло от отвращения. Удивительно, как это Толик ее не заметил? Вампирская магия, что ли? Ведь глаз у мальчугана наметанный.

Трогательно попрощавшись с белой пушистой мамкой, я мысленно пожелала ей избежать зубов «чупакабры» и отправилась на железнодорожный вокзал.

***

Ставший родным город Кодыма встретил мелким дождиком. Опять сырость, непроницаемые круглосуточные сумерки? Ужас! Настроение заметно ухудшил отказ непосредственного начальника Саши пустить меня в морг к телу бывшего мужа. Вот сволочь! И проработали вместе пять лет, и выпивали в одной компании. Нет справедливости на белом свете! Неужели нельзя было ради меня сделать исключение?

Я вышла на улицу и, упершись спиной в серую казенную стену районной больницы, тяжело задумалась. Слезы сами встали комком в горле. Я все-таки любила Сашу. При всех его недостатках он был добрым, легкоранимым, требующим женской ласки и заботы человеком. Господи, почему я не нашла в себе сил его простить?! Теперь буду до конца жизни мучиться поздними раскаяниями! Конечно, никто не знает, сколько мне еще осталось жить… по-человечески жить. Но внутренние терзания я себе гарантировала. Уж я-то свой характер знаю.

-Неелова? – окликнули меня сбоку.

Неелова моя фамилия по мужу. Я встрепенулась. Молодой человек в потертом медицинском костюме мне смутно знаком. Олег… Олег Кобасов?

- Маргарита, это ты? – уточнил Олег, беря меня под локоть, - Почему ты здесь? Ты уже была… у Саши?

- Вадим Сергеевич не разрешил…

- Старый пень, - посочувствовал Олег, закуривая сигарету, - Будешь?

Я покачала головой. Сроду не курила и не собираюсь.

- Олег, расскажи, что там с Сашей, - попросила я, боясь услышать подтверждение своей догадки.

Олег сплюнул на асфальт, устало вытер лицо ладонью.

- Я его как раз осматривал. Раны на шее оказались смертельными, как и для тех двоих возле молочного. Похоже, у нас в городе свирепствует маньяк.

-Кровь выпили… откачали, то есть? – я подняла на мужчину наполнившиеся слезами глаза.

Он кивнул головой, сгреб меня в охапку и ободряюще погладил по спине.

- Держись, Маргаритка! Саня тебя очень любил. Он говорил, что лучше девушки не встречал.

При этих словах я не выдержала и разрыдалась. Олег завел меня в вестибюль больницы, усадил на лавочку и куда-то исчез на пару минут. А когда вернулся, протянул стаканчик с дурно воняющим лекарством. Валериана? Закрыв нос, я залпом выпила успокаивающий водный раствор. Через несколько минут боль в области сердца стала глуше. Зато сильно заныла душа. А от такой болезни здесь, на Земле, не найти средств – их еще не придумали. Поблагодарив Олега, я не спеша поплелась домой, к очередному сочувствующему человеку – бабе Оле.

Ольга Семеновна, наглотавшаяся лекарств на порядок больше чем я, вилась вокруг меня заботливой ласточкой. Поохала, ужином накормила, у постели пока я засыпала посидела. На этот раз спала я крепко, без сновидений – как в омут черный с головой нырнула.

***

Утром пришлось ехать в районное отделение милиции. Вызвавший меня следователь был рыжеволос, чуть лысоват и раздражающе беспокоен. «Мариновал» он меня часа два. Все расспрашивал о последней встрече с Сашей.

- Скажите честно, вы меня подозреваете? – в конце концов я не вытерпела.

- Маргарита Леонидовна, если бы вас подозревали в причастности к убийству вашего бывшего мужа, вы бы у меня уже сидели! – «доверительно» сообщил следователь, - А так вы пока что свидетель.

- Пока - что? – я сглотнула вязкую слюну, чертовски хотелось пить, - На что это вы намекаете?

Милиционер оскалился, демонстрируя желтые от курения зубы.

- Все очень странно, Маргарита Леонидовна, - сказал он, - В воскресенье вы беседуете возле компьютерного клуба «Кибердайн» на повышенных тонах, а во вторник утром Александра Неелова обнаруживают мертвым у районной больницы. Вы же при этом уезжаете якобы в город Сливенск. Почему вы соврали вашей квартирной хозяйке?

- Почему? – я потупилась, - Мне не хотелось расстраивать Ольгу Семеновну. Она очень старалась, чтобы мы с Сашей опять жили вместе, а я поехала на встречу с… любовником.

-Так-так… - крякнул следователь, что-то рисуя обгрызенным сверху карандашиком на клочке бумаги.

- Но вы же просили говорить правду! Я ее и говорю.

- За ложные показания уголовным кодексом предусмотрена специальная статья, Маргарита Леонидовна. Скажите, о чем вы беседовали во время последней встречи с бывшим мужем?

- Я же говорила вам…

- Повторишь, не переломишься, - сердито сказал следователь, вдруг хлопнув рукой по столу.

- Мы…просто общались.

- На повышенных тонах?

- Нет…

- Не врите! Есть свидетели, которые утверждают обратное. После вашего разговора Александр Неелов вошел в «Кибердайн» расстроенным именно из-за вас. Он так и сказал присутствующим там игрокам. Вы ссорились?

- Ни в коем случае! – горячо заверила я.

- Подробно перескажите мне разговор.

- Я не помню… в подробностях.

Почему он мне не верит? Я ничего плохого не сделала! Неужели я похожа на маньяка, перегрызающего горло людям?! И опять же… рассказать, о чем мы говорили с Саней я категорически не могла. Иначе бы меня заперли в местном дурдоме!

На столе следователя резко тренькнул раздолбанный за долгие годы телефон. Милиционер поднял трубку.

- Да? Угу… - недовольно буркнул он.

Затем аккуратно положил трубку на место и неприязненно зыркнул в мою сторону.

- Повезло вам, Маргарита Леонидовна. Приехал ваш адвокат и он ломится сюда. Не будем его дожидаться, не так ли? Разойдемся пока что полюбовно.

- Адвокат? – оторопело прошептала я.

- Вы свободны.

- Спасибо.

- Да, Маргарита, - окликнул меня на пороге уставший следователь, - Не покидайте город.

- Мм… хорошо.

На ватных ногах я едва добрела до дежурного. Тут в узком коридорчике топтался худощавый человек. Аккуратная стрижка, безупречный костюм. Черноглазый и черноволосый юноша с хищной улыбкой, приклеившейся к обескровленным губам. Его мне только и не хватало!

-О! Вы уже освободились? - он галантно подал руку, и я несмело оперлась об нее.

Так, держась за руки, мы и вышли на улицу.

- Вы и есть мой адвокат? – растерянно произнесла я.

Янек, а это был именно один из тех членов вампирского совета, что навестили меня ночью с понедельника на вторник, снисходительно ухмыльнулся.

- Не пойму, что вас удивляет? У моего отца в Польше была собственная адвокатская контора. И я сам весьма долго работал адвокатом. Конечно в разные годы и в разных странах, но опыт у меня солидный.

- Я вам верю, - удрученно вздохнула я.

- Куда вас отвезти? – полюбопытствовал Янек.

- Я сама дойду.

Компания вампира меня не радовала, и я постаралась тут же продемонстрировать всю неприязнь к их кровососущему роду. И он ее почувствовал! Карие глаза холодно блеснули. Янек церемонно раскланялся и заторопился к автомобилю.

- До встречи, - промолвил он через приспущенное окно своего Volvo.

- Прощайте.

Бледные губы вампира скривились, он насмешливо фыркнул и тронулся с места. Я провела машину горящим взглядом и со вздохом облегчения вытерла вспотевший лоб. Какая к чертям встреча? Я не желаю больше видеть этого грациозного и опасного хищника! В затылке заломило. Головная боль свидетельствовала о пережитом за последние часы стрессе. Добравшись до дома, я немедленно забралась в кровать с чашкой горячего кофе. Кажется, моя жизнь неотвратимо катится в бездну? И никто не в силах меня спасти.

***

Вечер накатился ранний, с грозой. У бабы Оли прихватило сердце. Я сделала Семеновне укол, и она уснула. Не трудно догадаться, что сон от меня в очередной раз сбежал. Проклиная все на свете, включая свое рождение, я сидела на кровати и бесцельно перелистывала странички своего блога в Живом Журнале. Как же я была счастлива! Просто тогда я не понимала, в чем заключено мое счастье.

Сегодня, отталкиваясь от моего нового, весьма шаткого положения, я казалась себе глупой и жестокой. Разве может быть горем, ждущая тебя впереди свободная жизнь? Без нелепых обвинений, без вампиров, перевертышей? Стоило помириться с Сашей и все - дальше жить с чистой совестью! Простит ли он меня? Если есть потусторонний мир, то Саша существует теперь там и смотрит на меня с небес? Небеса… небо. Я глянула в окно. Короткие вспышки молний рассекали низкий покров из вязких туч. Дождя не было, но резкий ветер яростно хлопал калиткой, норовя сорвать ее с петель. Забыла закрыть? Вот растяпа. Придется выходить на улицу.

Я поежилась, натянула на пижаму новую дубленку, обулась в шлепанцы и тихонько открыла дверь дома. В свете зажженной лампы двор казался пустым, но мне отчего-то стало жутко. Замявшись на пороге, я попыталась поправить перстень. Совсем забыла! Я же сняла его еще утром перед посещением следователя, да так и не надела. Батори настаивал на постоянном ношении украшения. Мне перстень и самой нравился – массивная, такая солидная вещица. Веет от нее седой древностью и чем-то могущественным, мистическим. Перстень вампира… брр. Я поежилась и поправила воротник.

Потом неторопливо шагнула через порог. Сквозняк тут же захлопнул за мной дверь. Вот… еще и форточку бросила открытой. Рассеянная стала до безобразия! До калитки оставалось шагов пять. Сбоку мне померещилась мелькнувшая тень. Настороженно вглядевшись в затененный палисадник, я никого не увидела. Нервы ни к черту! Калитка упрямо вырвалась из моих рук под очередным порывом ветра. Пришлось выйти на улицу, чтобы схватить железную упрямицу за ручку. Шорох! Я дернулась всем телом, стараясь закрыть калитку. Но какая-то сила выдернула ее из моей руки. Высокая неясная тень мелькнула перед носом, и меня резко сбило с ног.

Мысль о «чупакабре» вздыбила на моей голове все до единого волоска! Я попыталась вывернуться из-под тяжелого тела, жестко придавившего меня к грязной земле. Ноготь на большом пальце подломился, и я с болезненным шипением отдернула руку. На мне лежал отнюдь не зверь! Холодная кожаная курточка наводила на мысль, что это скорее человек… или... Я попыталась нащупать в темноте его лицо и мстительно вонзить ногти. Пальцы случайно запутались в цепочке. Я резко потянула руку и почувствовала, что в ней зажат чужой медальон.

К сожалению, своими движениями я добилась не освобождения, а наказания за дерзость! Мою правую кисть, коснувшуюся холодной кожи незнакомца, будто полоснуло огнем. Крик непроизвольно вырвался наружу, несмотря на сведенные страхом губы. Кажется, я испугала нападавшего? Он вдруг встал на ноги, перебежал через дорогу и ловко перемахнул через соседский забор. Боже мой! Высота забора метра два. Не меньше! А поверху уложена колючая проволока - сосед боялся воров.

-Мамочка… больно как, - прошипела я сквозь сомкнутые накатившейся судорогой зубы.

Рука была в чем-то теплом и болела ужасно, до самой ключицы! А еще в ней находилась цепочка и медальон. Я машинально сунула их в карман дубленки.

- О-ох…- вырвалось из моих губ. Карман для раненой руки казался железным капканом. Я едва вынула из его теплого мехового нутра свои немеющие пальцы.

Попытавшись подняться, уперлась спиной о забор, но скользкие доски – плохая опора. Мое тело потеряло центр равновесия и я, кувыркнувшись на мокрую землю, приложилась лбом о какой-то твердый выступ. В глазах потемнело. Почувствовав, что совсем не могу встать, я как брошенный щенок тихонько заскулила. А вверху равнодушно полыхало синеватыми зигзагами небо. Первые тяжелые капли коснулись моих щек. Потом небо заслонила тень. Я сжалась в комок. Сил кричать у меня не было. Гортань горела огнем, а язык казался приклеенным к небу самым качественным клеем.

-Он не ушел далеко, - звон в ушах стоял такой, что я едва расслышала говорившего, - Ищи.

Так значит, их двое? Нападавших… Последнее, что я увидела - была земля, качающаяся далеко внизу. Моя голова болталась при каждом шаге, ударяясь о жесткую поверхность. А чужое плечо, через которое меня перевалили словно мешок с мукой, неприятно сдавливало живот. К счастью, сознание угасло быстро. И я провалилась в тягучую темноту, через которую не пробивалась горячая и одновременно дергающая боль в поврежденной руке.

Глава восьмая: «ЛЕЧЕНИЕ»

За свою жизнь мы неоднократно слышим от знакомых или просто случайных людей практически философскую фразу «От смерти меня отделяло всего несколько секунд» - и не задумываемся над её значением. Как это беспечно с нашей стороны! Что может быть для нашего существования более основополагающим, чем игра рока, которую иногда толерантно зовут «перстом судьбы»? Пожалуй, ничего.

В моём случае стоит сказать, что от смерти отделяло всего два сантиметра – попади укус немного выше и моя рука была бы повреждена до самой кости. А с костью перемололись бы и вены, и артерия, и сухожилия. Мой так несвоевременно (а когда, интересно, смерть приходила вовремя?!) погибший от мистического существа супруг, когда мы ещё жили вместе поделился со мной одной любопытной статистической информацией. Я её запомнила очень хорошо, потому как являюсь впечатлительной девушкой. Так вот, от Саши я твёрдо знала – повреждение лучевой артерии, расположенной на внутренней стороне предплечья на глубине всего в полтора сантиметра, приводит к потере сознания через четырнадцать секунд, а через полторы минуты наступает смерть.

Мне крупно повезло! Я знала, что жива. Сознание не покидало меня, но его состояние оставляло желать лучшего. В голове царила ватная тьма, когда из хаотических видений невозможно вырваться, когда сердца почти не слышно в груди, а на душе царит инстинктивный страх прекращения твоего жалкого земного существования. Из этой чёрной «ваты», обволакивающей тело словно коконом, ко мне заглядывали лица чудной… поистине, дьявольской красоты.

С месяц назад я выкачала через торрент треккер подборку фэнтезийных обоев для рабочего стола. В коллекции преобладали вампиры и демоны. Надо сказать, очаровательные вампиры и отвратительные демоны. Первые были статными существами с бледно-восковыми лицами и необыкновенного цвета глазами - красивыми парнями, элегантно одетыми в средневековые костюмы. Вторые являлись косматыми чудищами с ужасающего вида когтями на многочисленных конечностях. Из пастей демонов изрыгался огонь или капала серная слюна, иногда оттуда же торчали раздвоенные змеиные языки.

Впечатлилась я ими, видать, в достаточной мере - в потухший от боли мир все эти персонажи врывались без предупреждения! Вот тычется в ногу свиное рыло, выше которого горят красные глаза. Парит под потолком орёл с львиными лапами. А сбоку чешуйчатый змей скручивает своё огненное тело на моей правой руке. Больно… И слёзы у меня жгучие, будто настоящая кислота. Помогите же, кто-нибудь! Ау! Я здесь, мне плохо. Заберите меня, пожалуйста, к свету. Я очень хочу жить. Очень… Самым страшным в такой ситуации было осознавать себя мечущейся на кровати в тяжелом лихорадочном бреду.

Сознание странным образом раздвоилось. Я наблюдала за собой чуть-чуть со стороны, как алхимик за пробиркой с тайным эликсиром. Лицо склонившегося ко мне не было ни страшным, ни отталкивающим. Светло-золотистые глаза смотрели на меня вполне милосердно. Кажется, я обняла его за шею? А в ответ он заговорил.

«Тебе нужно пить, ты понимаешь?» Я прислушалась к себе. На месте горла кипел котёл с оловом. «Пить…», - шепнула я, соглашаясь с его мыслью. «Сейчас…» Господи, что он делает?! Тонкие губы прикасаются к невесомой худенькой руке немного ниже локтевого сгиба. У него, наверное, острые как бритва зубы? По мраморной коже тоненькой струйкой сочится почти чёрная кровь. Зачем?! Он погибнет максимум через две минуты! «Ты умрешь…» Его глаза смеются. Что смешного я сказала? «Глупая девочка. Это ты умрёшь. Если не послушаешься меня. Пей!» Рука придвигается к моим губам, а я лихорадочно пытаюсь увернуться от прикосновения к его ране. «Пей! Сейчас!» «Нет! Я не могу! Я не хочу… Нет!» Меня не слушают - чёрная кровь все равно касается моих пересохших губ. Изнутри наружу рвется протестующий спазм желудка. «Доверься мне», - просит он.

Я смотрю в прекрасные мерцающие глаза и понимаю, что на деле ничего страшного не происходит. Мы сидим в небольшой весёлой компании. На столе обилие салатов, а в глиняном горшке дымится мясо. Я тоже умею готовить мясо в горшочке. Запах специй подсказывает, что на сей раз к мясу применён именно мой фирменный рецепт. Друзья, приходящие на наши семейные застолья, всегда хвалят это блюдо в моем личном, оригинальном «исполнении».

«Пей», - шепчет, сидящий сбоку Саша и с улыбкой протягивает мне высокий бокал с шампанским. «Саша? Ты жив?!» «С Новым годом, любимая!» Новый год? Вроде бы, на дворе октябрь? Или я что-то напутала?! В уголке комнаты стоит невысокая ёлка, увешанная серпантином и блестящими игрушками. Ах, этот хвойный запах! Я любила его с детства. Божественный аромат праздника. «С Новым Годом, Саш!» Вкус у шампанского странный и пузырьков в нём нет. Но зато оно утоляет жажду. Я на секунду отрываюсь от бокала. «Спасибо, Сашуня… Так хотелось пить!» Муж таинственно улыбается.

Стоп! А почему у него золотистые глаза? Но я не успеваю возмутиться вслух, меня уносит в даль – приятную, обволакивающую мягким одеялом. «Спи…», - приказывает мне вкрадчивый голос. Хороший совет! Я чертовски устала и хочу отдохнуть. Холодные губы касаются моего горячего лба. «У неё все еще жар…» Какой такой жар? Мне хорошо! Но произнести вслух я уже ничего не могу.

***

- Я не нашел следов нашего гостя, - молодой голос мелодичен и тих.

- Ты уверен? – ответил кто-то мягким баритоном.

- Абсолютно.

- Почему он оставил её?

- Думаю, ты был шумным, спеша на помощь, - с едва сдерживаемым смехом заявил первый говоривший.

Я, не открывая глаз, прислушалась. Голоса казались мне смутно знакомыми.

- Не смешно.

- Разве я смеялся? Я сам слышал твои шаги, мог и он расслышать.

Мама учила меня, что подслушивать некрасиво. Однако на сей раз моё любопытство на законных основаниях взяло верх, и я притворилась спящей, дабы узнать что-нибудь важное для моей хрупкой человеческой жизни.

- Ты видел его?

- Нет, я… - неожиданно голос затих, и я уловила на лице легкое веяние воздуха, - С добрым утром!

Пришлось открыть глаза. Надо мной склонился Янек, ехидно ухмыляющийся уголками губ. Бьюсь об заклад, он знал, что я не сплю!

- Мм… - промычала я, язык не слушался.

- Пить? – из-за спины Янека выглянул Георгий Батори.

- Угу.

Стакан, возникший перед моими губами, был до краёв наполнен прохладной водой. Я подозрительно покосилась на вампира. Рукава его белой рубашки были плотно застёгнуты запонками, инкрустированными по старинке крупными камнями. Тьфу! Приснится же такое! Кровь, шампанское, Новый Год… Жадно приложившись к краю стакана, я выпила целительную жидкость, не проронив ни капли.

- Сколько? – теперь язык меня слушался.

- Почти двое суток, - сообщил Георгий, ставя стакан на краешек тумбы у изголовья.

Комната была мне не знакома.

- Мы в гостиничном номере, - предвосхитив мой следующий вопрос, пояснил граф, - Я рад вашему выздоровлению.

- Ещё бы! – фыркнул черноглазый Янек, - Юрай столько усилий приложил.

- Помолчи! – строго оборвал его Батори.

- Отчего? Пусть знает.

- Нет!

Я незамедлительно приподнялась на локте и, сунув подушку под голову, оперлась о спинку кровати. От меня что-то скрывают? Непорядок! Я обязана выяснить, что именно осталось вне ведения моего болезненного, ненормального любопытства!

- Да, я хочу знать, - твёрдо произнесла я, с вызовом глядя на Батори.

- Вот! – картинно воздев руки к потолку, прошептал Янек, - Исполняю твоё желание, сестрёнка. На тебя напал перевертыш. К счастью, Юрай оказался рядом и пришёл на помощь. Укус был не смертельным, но довольно ядовитым для человека. Если бы не противоядие, которым тебя от души напоил наш великодушный граф…

- Довольно, - Батори опустил ладонь на плечо юноши.

- Противоядие? – я с недоумением уставилась на обоих вампиров.

- Он напоил тебя собственной кровью, - подмигнул мне Янек, снимая с себя руку Батори.

- Так это был не сон?! – прохрипела я, ощущая, как к горлу подступает волна тошноты.

К счастью, наблюдательность Георгия не позволила испачкать гостиничные простыни. Он успел выволочь меня из комнаты в туалет до того, как началась обильная рвота. Пожалуй, меня за всю жизнь ни разу так сильно не рвало. Едва внутренности наизнанку не вывернулись. Наконец, мучения прекратились. Ибо мой многострадальный желудок был абсолютно пуст.

- Вынужден покинуть вас, дамы и господа, - насмешливо попрощался Янек. Батори провел его довольно неприязненным взглядом.

Умывшись ледяной водой, я подняла глаза на зеркало, висящее в аккурат над раковиной. За моей спиной неотступно маячил Батори. Ах, вот как! Вампиры отражаются в зеркалах? Что ещё укрыл от меня кровососущий друг? Георгий улыбнулся, сверкнув острыми клыками. Как же охота стереть эту улыбочку с его самодовольного лица! Не задумываясь над последствиями, я обернулась и достаточно неуклюже влепила ему пощечину… больной рукой. Затягивающаяся под бинтами рана не замедлила напомнить о себе тянущей болью во всей конечности.

- Ч-черт…

- Полагаю, вы меня поблагодарили? – вкрадчиво поинтересовался Георгий.

- Я заехала вам по физии! – выпалила я, всё еще оглаживая забинтованную кисть.

- Интересный способ сказать спасибо, - снисходительно ухмыльнулся вампир, явно не пострадавший от дамской истерики. До щеки-то я нормально так и не дотянулась. Ладонь угодила чуть ниже, прямиком в острый графский подбородок.

- Спасибо!

- Так-то лучше, - он протянул руку, - Обопритесь, я помогу вам добраться до кресла. На вас лица нет.

- Сама, - с ослиным упрямством я шагнула по направлению комнаты, но пол под ногами предательски качнулся, и я едва не упала.

Батори молча дотащил меня до кресла.

- Как это случилось? – не унималась я, - Почему на меня напали? Вы обещали, что перстень защитит от ваших собратьев!

- Во-первых, вы забыли перстень в доме, - Георгий вынул украшение из нагрудного кармашка и протянул мне, - Это было с вашей стороны весьма неосмотрительно. Впредь не снимайте его с пальца. Во-вторых, не понимаю, почему вы настаиваете, что на вас напал вампир? Полагаю, это был перевертыш.

-Нет! – перебила я Батори, - Не перевертыш.

Батори опустился передо мной на корточки, чтобы убедиться, не брежу ли я наяву.

- Я не чувствовал вампира, Маргарита. Вы ошибаетесь.

- Не чувствовали или не хотели чувствовать? Или же сделали вид, что не чувствовали? Мне плевать на то, что вы там себе думаете! На мне лежал высокий детина в кожаной курточке. Об неё я сломала ноготь. Видите? – я показала Георгию пострадавший палец.

Вампир с сомнением качнул головой.

- У вас был шок. Мы с Янеком принесли вас в гостиницу в бессознательном состоянии. Янек милосердно советовал прикончить вас на месте нападения и спрятать тело. Он думал, вы после укуса не выкарабкаетесь даже с моей помощью, а тем более не выживете в случае моего равнодушия. Я вошёл в ваше положение. Вы же умудрились упрямиться сквозь бред и не желали принимать лекарство.

- Фу…не напоминайте! – я передернула плечами.

- Факты – упрямая вещь. Кровь вампира обладает некоторыми целебными свойствами. Посмотрите на свою рану, она почти затянулась. А прошло только два дня. К тому же, вирус находящейся в слюне укусившего не причинил вреда ни вашей психике, ни вашему телу. Вы живы, Маргарита.

- Надолго ли? – я скептично скривилась, - Сколько мне часов осталось до…

- Не путайте вампирскую инициацию и нападение перевертыша. Второе омерзительно и в моем понимании.

- Да что вы заладили! – не вытерпела я, - У меня есть доказательства! Где моя дублёнка, я была в ней?

- Она здесь.

- Дайте!

Батори с любопытством наблюдал, как я лихорадочно шарю по карманам.

- Вот! – торжественным голосом провозгласила я, извлекая из дубленки порванную золотую цепочку с медальоном.

Мой «трофей» тут же оказался в тонких пальцах вампира. Внешне он не удивился, хотя я заметила, как в глубине нефритовых глаз промелькнула искорка досады. Цепочка была заурядной, а вот украшение в виде перевёрнутой каббалистической звезды выглядело, как на меня, вполне зловеще.

- Не бойтесь, - сказал Георгий, успокаивающе касаясь холодными пальцами моей щеки, - Теперь вам ничего не угрожает. Верьте мне!

- Верить убийце с многовековым «стажем»? – скептично переспросила я.

Батори не отреагировал на колкость, его взгляд был прикован к вещице.

- Вы узнали украшение? – спросила я.

- Вы выжили чудом, - он проигнорировал мой вопрос, - Но вместе с тем подарили ключ к разгадке. Я просто обязан поблагодарить вас.

- Да нет проблем, обращайтесь, если что, - насмешливо заметила я.

Георгий задумчиво посмотрел на меня, затем принялся обнюхивать дубленку.

- Вы подходили к клети с кроликами?

- Да.

- Не выходите из номера в этой одежде. Я вернусь вечером, принесу пальто, - он присел, осмотрел мою обувь, а затем порывисто встал.

- Вы куда?

- Отдыхайте, Маргарита, - Батори вернул дублёнку на крючок вешалки, - И не забивайте голову проблемами. Ими займусь я.

- Вы всегда столь любезны?

- Преимущественно, - вампир задумчиво сощурился.

- Чья кровь была на кроличьей клетке? – не сдержала я рвущегося на волю любопытства.

- Кровь первой человеческой жертвы в этих местах, - тихо произнес он.

- Постойте… но откуда она у вас, если труп был обескровлен? – удивилась я.

- До вечера, Маргарита! – граф Батори ускользнул от ответа привычным для вампиров (и не только вампиров) способом – сбежав от меня куда подальше.

Попытавшись подняться с кресла, я поняла, что свободное передвижение мне не под силу. Голова кружилась, чувствительно тошнило, а в ногах разлилась противная слабость. Что же, придётся хотя бы раз за всю жизнь прислушаться к совету старших… коль поступить по-своему не выходит. Обреченно вздохнув, я закрыла глаза. В конце концов, кресло ничем не хуже кровати и выспаться в нём тоже можно.

Глава девятая: ПЕРЕВЕРТЫШ

Проснулась я довольно поздно. Багровый солнечный диск завалился нижним краем за горизонт, окрашивая облачка в пурпурно-красный цвет. Гостиничный номер укутывал вечерний сумрак, расцвеченный в оранжевые полутона. Я лежала на кровати, а у моей подушки покоилось аккуратно свёрнутое пальто. Выходит, меня перенесли с кресла на кровать во сне? Не иначе заботливый граф руку приложил!

Осторожно поднявшись, я заметила, что сил заметно прибавилось. Запястье под повязкой отчаянно чесалось. Машинально развязав узелок бинта, я освободила руку от перевязки. К моему глубочайшему удивлению на месте свежего укуса виднелось бледно-розовое полукружье с двумя более глубокими вмятинами от верхних клыков. Разорванная зубами кожа полностью срослась! На первый взгляд рубцу можно было дать месяца два, не меньше.

Удержавшись от желания задумчиво почесать затылок, я тут же решила убраться из гостиницы куда подальше. Вопрос на засыпку – оплачен ли номер? Набросив пальто, я покрутилась перед ростовым зеркалом. Голубоватый мех воротника и манжет поразил моё и без того богатое воображение. Что за диковинная зверушка рассталась с жизнью, дабы украсить мою одежду осталось для меня загадкой.

«Он бы ещё шиншилловую шубку подарил! Неужели, превратилась в настоящую содержанку?» С досадой прикусив губу, я свернула дублёнку в тугой рулончик и вышла в коридор. Тётенька с добрым лицом, сидящая у столика с книгой, подняла на меня уставшие глаза и приветливо улыбнулась. «Энн Райс. Интервью с вампиром» - машинально прочла я на обложке книги. Боже мой! И тут вампиры?

- Скажите, ко мне приходил молодой человек? - несмело начала я, - Такой невысокий, волосы светлые длиной до плеч.

Представляю, на кого я сейчас похожа! Спрашиваю постороннего человека о собственных гостях.

- Да, девушка, он приходил днём.

- И?

- Заплатил за номер, вы не переживайте.

- Да. Спасибо. Я уезжаю. Возьмите ключ.

- Счастливого пути! – пожелала женщина и вновь уткнулась в книгу.

Не успела я покинуть частную гостиницу, как зазвонил мобильный. Ого! Мой клыкастый друг не забыл и его в карман пальто положить? Приятно, когда о тебе заботятся! Пусть этот заботливый опекун и является чистопородным вампиром. Меня вообще мало баловали и ещё меньше проявляли ко мне джентльменских чувств.

- Маргарита! – мобильный сердито возмущался в моё ухо голосом Олеси, - Ты где пропадаешь? Мы все извелись уже. Чуть в милицию заявление не написали! Два дня звонила – ты трубку не брала!

- Олеся, а ты где? – прервала я поток возмущений.

- У себя.

- Я зайду?

- Конечно.

Отличительной чертой Олеси было умение тараторить без умолку. Поэтому пришлось выслушать все мельчайшие подробности похорон Саши. При этом я сама себе удивилась. Недавнего сожаления о безвременно почившем и очень родном человеке во мне не обнаружилось!

- Маргарита, как тебе не стыдно? – напрямую укорила Олеся, - Саша тебя любил, а ты!

- Олесь, прости… Это всё отравление, - попыталась я утихомирить праведный гнев подруги.

- И Жанна была, и я… – голубые глаза Олеси вдруг увлажнились слезой.

Я потупилась. Плакать мне тоже не хотелось.

- Олеся, я тебя хотела попросить. Присмотри за Ольгой Семёновной.

- А ты?

- Я, наверное, уеду.

- Вот правду Жанна про тебя говорила! – недовольно резюмировала Олеся, - Ты влюбилась в какого-то пижона! Настолько влюбилась, что боишься сглазить ваши отношения. И потому всем тут рассказываешь небылицы будто он вампир. Всё делаешь, лишь бы ни с кем из нас его не знакомить!

Как же! «Небылицы». Помнится, Жанночка успешно выложила мой рассказ как газетную статью? Хороша небылица, пересказ которой будет стоить мне жизни!

- Олеся! Не неси чушь! – я сердито отмахнулась от подруги.

- Олеся, Олеся, - передразнила мой неуверенный тон подруга, - И сколько я теперь буду за бабой Олей ухаживать?

- Олеська, давай начистоту? – заговорщически сказала я.

- Давай… Ты безответственная! За собой и то не следишь. Глянь, какая бледная. Одежда модная не скроет кругов под глазами и осунувшихся щёк!

- Спасибо за «комплимент». Но я о другом. Ты ведь с мамой живёшь и всегда мечтала о доме или квартире? Давай я поговорю с Ольгой Семеновной, чтобы она позже переписала дом на тебя?

- Но… как же ты?

- Мне он не нужен.

- Настолько богатенький буратино попался, что домами разбрасываешься? – язвительно сказала Олеся.

Нет, я всегда знала, что женщины самые завистливые в мире существа. Но такой поток неприязни от лучшей подруги? Я непроизвольно нахмурилась.

- Так ты согласна?

- Ну-у, в принципе не против твоего предложения, - кивнула головой Олеся, всё еще не веря в свалившееся на неё счастье.

- Отлично. Я прямо сегодня обговорю это с бабой Олей.

До дверей Олеся меня не провожала. Дружба наша явно дала трещину. «Что не случается, то к лучшему», - успокоила я себя.

***

Но без приключений до дома Ольги Семеновны я не дошла. Воздух для моего обострившегося обоняния казался изменённым и… очень странным. Я чуяла запах мокрой земли, преющей листвы, недавно окрашенных досок забора, затушенной кем-то сигареты. Удивляясь этому, действительно воспринимала мир по-иному. Как-то глубже, что ли.

Обычно я страдала «куриной слепотой». Ступив на неосвещённую улицу, почти ничего не видела. Но в этот вечер мои глаза сумели рассмотреть все окружающие предметы: кустики на клумбах и деревья в палисадниках, крыши домов и тёмные окна. А ещё я предчувствовала опасность. Что-то ждало впереди.

Что со мной происходит? С ума схожу? Нет, точно вижу! Вон тень, крадущаяся вдоль забора! Это не «что-то», а «кто-то». Крупная собака, прихрамывающая на передние лапы. Я замедлила шаги. Существо обернулось. Его крупные глаза, размером с куриное яйцо, мерцали красным. Острая морда больше подходила демонскому отродью, а не псу. Оно потянуло воздух ноздрями и с утробным рыком двинулось в мою сторону.

Да это же не собака! Это чупакабра… тьфу! Перевертыш, то есть. Недовампир несся мне навстречу двухметровыми скачками. И главное, я-то не испугалась!

- Стой! – приказала я, не узнавая свой приглушенный голос (настолько он звучал властно-отрешенно) и предостерегающе выбросила вперед раскрытую ладонь. На моем указательном пальце поблескивало зелёное кольцо графа Батори.

Перевертыш должен знать, чувствовать, что я под охраной!

Тварь еще раз нюхнула воздух, замедлила бег и оскалила длиннющие зубы. А если не испугается?! По моему лбу предательски скользнула капля пота.

Приближающихся помощников я уловила сразу, раньше этой, лишенной шерсти твари. Две невесомые фигуры с кошачьей прыгучестью, которой бы позавидовала сама Елена Исинбаева, перемахнули забор слева от меня. Перевертыш пугливо поджал хвост и метнулся через противоположное появившимся вампирам приусадебное ограждение.

- Целы? – на ходу бросил Георгий, внимательно просверлив меня мерцающим взглядом. Убедился за секунду, что с его подопечной всё в порядке и без разбега взял очередное высотное препятствие.

Я перевела дух и… не дала дёрнуть себя за рукав. Обернулась быстрее, чем Янек сомкнул на моём пальто крепкие пальцы.

- Вот это да! - оскалился юноша, - Кровь графа Батори пошла тебе на пользу. Добро пожаловать в наш мир, сестра.

- Кончай улыбаться! – задушевно посоветовала я, - Ещё не принадлежу вашему тёмному миру.

- Оставь тщетные надежды улизнуть, детка! - парировал Янек, - Пошли-ка лучше отсюда.

Вампир забрался на забор, через который только что объявился на пару с Георгием.

- А по-человечески никак? – проворчала я – По улице да пешочком не пробовал?

- Чтобы люди увидели, на какой скорости мы уходим? – хмыкнул вампир, - Юрай настаивал, чтобы я немедленно забрал тебя отсюда. Руку дай.

- Я не умею лазать через заборы.

- То ли еще будет, сестренка. Руку! - он наклонился, свесившись с забора, как сказочный кот переросток.

- Я высоты боюсь…

- Хватит ломаться, словно девушка на выданье! – хихикнул не к месту игривый юноша-вампир, и всё же дотянулся до руки без моего на то соизволения, - Дублёнку свою брось! Зачем она при таком роскошном пальто? Наш граф не умеет дарить дешевые вещички… Тяга к роскоши у него сродни клиническому диагнозу.

Не успела я зажмуриться, как меня бережно опустили на землю.

- Почему не по улице, а через дворы? – недоумевала я, спотыкаясь о кочки огорода, вынужденная то и дело хвататься за плечо спутника.

- Сестрёнка, ты не попробуешь помолчать хотя бы минуту?

- Я тебе не сестрёнка! Сколько можно кривляться? – сердито шикнула я, останавливаясь. Янек тут же ухватил меня за локоток и потащил дальше, прямиком через чужой двор.

- Конечно… - прошептал он, - Куда уж мне! Ты только с аристократами общаешься, будущая пани Батори.

Где-то рядом сердито заворчал пес.

- Я же просил помолчать… – осуждающе покосился на меня Янек, - Половину посёлка своей болтовней разбудила.

Приплюснутая собачья морда угрожающе высунулась из-за угла сарая.

- Ротвейлер… - сердце у меня упало в пятки.

Янек насмешливо фыркнул. Умный пес, оценив ситуацию вполне адекватно, попятился назад.

- От нас несёт вампирским духом, - уточнил юноша, усаживая меня на согнутую в локте руку, - Видишь, как пёсика напугала?

- Он испугался тебя…

- Матка Боска! Тише ты, неугомонная!

Я обиженно умолкла. Мой носильщик тащил меня сквозь сады так быстро, что пришлось положить голову на его худенькое плечо и закрыть глаза. От мелькания веток болели глаза - видела я все помехи очень чётко, будто ярким солнечным днем.

- Приехали, - доложил Янек, бесцеремонно сбрасывая меня на твёрдую почву.

Ну, наконец-то! Я думала, меня будут «возить» столь странным способом до утра, как ведьму на помеле.

Джип Батори, скромненько уткнувшийся в бордюр куцым капотом, весело пикнул центральным замком.

- Садись, - пригласил Янек, опускаясь на водительское место.

Я выбрала заднее сиденье. Вампир понимающе улыбнулся. Вообще, он был самым улыбчивым из всех вампиров, которых мне довелось пока что встретить. Озорная улыбочка редко покидала его бледные губы. Видать, вампирская жизнь молодому человеку пришлась по вкусу? «Кровосос проклятый…»

- А где Георгий? Ты бросил его одного с этой тварью?

- Переживаешь за Батори? – Янек расхохотался.

- Это неблагородно! Бросать своих в беде.

- Бросать? – Янек перестал смеяться и удивленно приподнял бровь, - Юрай старый вампир - сильный, быстрый. Он и молодым был не промах. В одиночку уничтожил две деревни селян только за то, что старосты обеих вздумали дать показания в суде против его матери, графини Алжбеты. Инквизиция охотилась за ним безуспешно лет пятьдесят подряд. А инквизиция, в отличие от простолюдинов, знала с кем имеет дело и, тем не менее, святые инквизиторы не справились с охотой на Юрая Батори. Куда перевертышу до инквизиторов? Сама подумай. Он ничтожен и не обучен, - чёрные глаза вампира азартно поблескивали, он явно гордился своим «товарищем».

- Но, если что… могу тебя сам превратить, - Янек снова хихикнул, а я непроизвольно вжалась в спинку, - Не бойся, совет на этот счет строг – поручено Юраю, он тебя и «исполнит».

- Доставляет удовольствие шутить на такие темы?

Янек перегнулся ко мне через спинку сиденья. В его чёрных глазах плясали озорные бесенята.

- Мне поручено охранять тебя, но я не собираюсь киснуть со скуки с тобой на пару.

- Ты дурак, Янек!

- А ты начисто лишена чувства юмора. И что в тебе нашел Юрай? Знаешь, тебе повезло с Батори. Повстречай ты на пути простого вампира, не сидела бы тут и не читала мне мораль. В курсе, сколько людей пропадает без вести?

- Много.

- То-то… Молись на графа, Маргарита. Он два дня назад, как мамка отпоил тебя после укуса. Будь благодарна! Приглянулась ты нашему аристократу. Не пойми чем… Обычно он не благосклонен к людям. Контролирует жажду, как и все мы, но убивает с удовольствием.

- А моя благодарность спасет меня от…

- Даже не думай вести с ним переговоры о своей душе! – отрезал хищно оскалившийся Янек, - Рассердится, шею свернет – пикнуть не успеешь. И потом, посмотри на всё с другой, положительной стороны. Ты сможешь жить веками, молодой и здоровой. Знаешь, не любой человек способен стать вампиром. И не всякий, кто становится им, на деле хороший вампир.

- Что значит «хороший»?

- Давай о «плохих» для начала? Вот, например, тот, кто создал перевертыша, превратив волка… которого сейчас благополучно душит твой будущий наставник, был свихнувшимся вампиром. Его примерно наказали, чтоб другим неповадно было портить нашу породу. Ты помогла найти нарушителя, сорвав фамильную цепочку с его шеи. Кстати, сей паршивец давнишний недоброжелатель графа, престарелый и насквозь чокнутый от бремени времен вампир. Недаром он через тебя пытался насолить Юраю. Учуял, что ты для Батори не пустой звук.

Я поёжилась. Мир в моем представлении становился с ног на голову! Вампиры наказывают друг друга? Бред…

- У вас есть конституция, за нарушение которой бросают в тюрьму? – съехидничала я.

- Напрасно удивляешься. Разве одни люди способны навести порядок в своем обществе?

- А что означает «наказали»? – не унималась я.

- Уничтожили физически… - Янек посерьёзнел, - Один вампир всегда способен убить другого. Основное правило нашего существования в том, что мы не убиваем друг друга без особой нужды, как убивают неразумные люди. И кто из нас в большей степени кровопийца? Тот, кто убивает дважды в неделю ради собственного спасения от смерти или те, которые расстреливают и взрывают сотнями ради жажды власти и других низменных страстей? Молчишь? Тебе стыдно за род человеческий? Мы, определенно, лучше людей! Ты скоро сама всё поймешь, когда… - он запнулся и задумчиво склонил голову к плечу.

Жест, так похожий на проявление мимолётного сомнения у Батори! Боялся проболтаться?

- А как происходит инициация? – напрямую спросила я.

- Кровь на кровь, - без особой охоты ответил Янек и резко отвернулся.

- Как ВИЧ-инфекция? – я улыбнулась, - Вирус вампиризма? Хм…сенсация, однако.

-Спросишь при случае у Айзека. Он настоящий врач и недавно открыл причину, по которой мы все становимся такими… Понятное дело, научных статей в медицинских журналах доктор Айзек не публиковал.

Я задумалась. Что кроется за словосочетанием «кровь на кровь»? Это больно? Страшно? Меня укусят по-настоящему? А как это - по-настоящему? Что сделает со мной граф Батори?

- Ты больше не боишься Юрая? – Янек вновь смотрел на меня в упор.

- Я его и не боялась.

- Правильнее сказать, «перестала им брезговать», верно? Ты ещё не призналась сама себе, но я знаю наверняка - граф Батори небезразличен тебе. И он тоже знает о твоей симпатии.

- Какой к чёрту симпатии? – резко возразила я.

- Вампир, приблизившийся к человеку настолько, что готов дать ему свою кровь, чувствует его лучше, чем я со стороны. Не зря же граф пощадил твою жизнь? Вы, люди, странные существа. Смерть, её дух, витающий поблизости, вызывает в вас едва ли не эйфорическое состояние. Особенно смерть, красиво воплощенная в физически привлекательного хищника… Не веришь мне? Попроси его убить себя и узнаешь, что бывают вещи острее секса. Пока он будет сомневаться, ты будешь счастливее всех женщин мира. А когда коснется твоей шеи, ты даже не попытаешься освободиться! Потому что будешь страстно желать одного – смерти в его объятиях…

Мои щеки вспыхнули от стыда. Вампир вывернул наизнанку потайные мысли. Я действительно как-то уж совсем противоестественно и почти незаметно увлеклась Георгием. Нужно меньше смотреть романтических фильмов о вампирах и их любви к смертным девушкам! Сладострастный вымысел пленяет ум пустыми размышлениями не хуже дурного примера, который считается заразительным. Я не любила мертвеца Батори! Это предположение Янека в равной степени и оскорбительно, и абсурдно! Я не могла… Но почему, почему тогда я не пыталась бежать?!

- Не сердись, сестрёнка, - примирительно мурлыкнул Янек, однако его глаза дерзко смеялись, вгоняя меня в ещё большую краску, - Ты гордая, умная и сильная женщина. Я не утверждаю, что ты в него влюблена, как распоследняя дурочка. Это было бы банально – подпасть под обаяние древнего вампира, правда? Но находиться рядом с ним тебе стало спокойнее. Вы станете хорошей парой… учитель и ученица. Так ведь? Ничего личного. Деловые отношения… А! Вот и объект нашего милого обсуждения.

Я огляделась по сторонам, но ничего, вернее никого не заметила.

- Вон там, слева. Стоит у дерева, - подсказал вампир.

Присмотревшись ещё раз, я обнаружила Георгия, неспешно отряхивающего спортивный костюм от прилипших к нему веточек и травы. Он почувствовал мой взгляд сквозь тонированное стекло и приветливо кивнул. Янек тем временем завел двигатель. Джип неспешно подкатился к хозяину.

Батори плюхнулся рядом, обдав запахом сырой земли и крови. Теперь я чуяла кровь, ощущала её обострившимся обонянием! Мой рот наполнился слюной. Я помнила вкус жидкости, хранящей в себе живую душу. Едва уловимо солоноватый, освежающий и бодрящий… Но эта кровь была звериной, она не пахла, а воняла лесом. Перевертыш? Мне и в голову не пришло, что мысли мои сейчас какие-то странные, совсем не похожие на человеческие! Я целиком сосредоточилась на сидящем рядом мужчине. Не ранен ли?

- Я уничтожил его, - шепнул Георгий, аккуратно обнимая меня за плечи.

Уничтожил? Значит, всё? Наступил мой черед? Я боялась шевельнуться и выдохнуть. Вдруг Георгий займется мной прямо здесь и сейчас… А я ещё не готова!

- Мне бы поговорить с Ольгой Семеновной? Я шла сюда, чтобы поговорить… попрощаться.

Рука вампира незамедлительно соскользнула с моего плеча.

- Не возражаю, - безразлично произнес Батори, - До завтра вы свободны. Утром в девять встречаемся у Гольмы. На выезде из села есть старая хата под камышовой крышей. Вы знаете это место? - я кивнула, - Я уезжаю… То есть, мы уезжаем.

Село Гольма расположено как раз возле автомобильной трассы, ведущей к столице. Выходит, «учитель» обитает в столице? Янек хитро взглянул на меня через плечо и опять уткнулся в приборы. Джип притормозил у дома бабы Оли. Оставив меня на обочине, водитель с места разогнал машину до бешеной скорости. Фары он случайно или преднамеренно не включил.

- Псих конченый! – промолвила я и коснулась пальцами знакомой калитки.

Калитка тихо скрипнула под моей ладонью, впуская во двор. Баба Оля стояла на пороге и вытряхивала хлебные крошки в птичью кормушку, которую я недавно повесила на самую низкую ветку черешни. Пожилая женщина подняла голову на звук и, рассмотрев меня в свете лампы, приветливо заулыбалась.

«Ещё день и такая простая человеческая радость встречи станет мне больше недоступна!» - мелькнуло в голове. Сердце болезненно сжалось. Я подбежала к бабушке Оле и порывисто обняла, зарывшись лицом в мягкий пуховый платок на её плечах. Батори стал необратимостью, которой я больше не в состоянии сопротивляться! Меня взяли в плен. Сожрали. Целиком и полностью, с «потрохами». Как того несчастного безымянного перевертыша в лесу.

Глава десятая: ОТЪЕЗД

Чаёк у Ольги Семеновны вкуснейшей. Заваренный из собранных трудолюбивой бабушкой целебных трав, он дарит божественный аромат лета, наполняет здоровьем, ощущением родного дома, чувством единения с родной землей. Мне будет не хватать спокойных вечеров с травяным чаем в руках! Когда греешь озябшие ладони о покатые бока чашки, вслушиваешься в неторопливую речь пожилой женщины - и так тепло становится на душе, так уютно. А ещё я буду скучать по бесхитростной улыбке бабы Оли. Ею она умеет согревать не хуже, чем заботливое солнышко весеннюю пашню. Мою просьбу переписать дом на Олесю бабулечка восприняла тяжело – взгрустнула, всплакнула, извинилась… не пойми за какой грех.

- Не угодила я тебе, дочка, - скорбно сказала она, вытирая слезинку, скатившуюся по морщинистой щеке.

- Ольга Семеновна! Не говорите так, - я взяла ее мягкие ладони в свои дрожащие руки, - Вы мне маму заменили. Правда… Только вот обстоятельства изменились, я не смогу часто бывать в Кодыме. А у вас сердце больное, вам присмотр нужен. Олеся хорошая девушка, она позаботится о вас.

- Ох, так хотелось дочку иметь, да вишь Бог рассудил иначе.

- Простите меня, - я не знала, как успокоить бабу Олю.

Жгучий стыд заставлял прятать глаза от ее пытливого взгляда. Так смотрят брошенные собачонки, которых хозяева вывозят за город в мешках и отпускают в посадке, уезжая на машине. Чужая боль горячо коснулась сердца, нещадно кромсая мои собственные нервы.

- Он хоть красивый? – тихонько спросила женщина.

- Кто? – не сразу поняла я.

- Этот, с машиной… Жанна рассказывала, что у тебя ухажер новый. Из-за него ты не была на похоронах Саши.

- Жанна болтает много лишнего, - с досадой прошептала я, - Она ничего не знает!

- Любишь его? – выцветшие глаза не дали мне соврать.

- Я не знаю, бабушка Оля…

- Бедная девочка, - пожилая женщина обняла мою голову и поцеловала в темечко. Пожалела точно малое дитя, целый день беспечно резвящееся и, наконец, заработавшее себе по заслугам болезненную шишку.

Баба Оля пахла уютом: пирожками, которые пекла утром, травами и сладковатым духом лекарств. Мои обостренные чувства воспринимали ее запах четко, без нераскрытых полутонов.

Если я еще немного посижу рядышком, я не смогу утром уехать! Представив, как в дом врывается граф Батори и на глазах старушки силой усаживает меня в машину, я поежилась. Да она сразу же умрет от сердечного приступа. Такого я не допущу!

- Морозит? – спохватилась Ольга Семеновна, - Ты заболела? Лица на тебе нет. Бледная, худенькая. Как жизнь из тебя выпили!

Ох, как близка баба Оля к правде! Жизни во мне и правда поубавилось. Азарт к ней пропал. Пресный мир окружал меня, напоминая об иной реальности, где законы диктует охота и выпитая у жертвы кровь. Раньше мне хотелось бежать от Батори и я верила, что побег удастся. Теперь же мне была безразлична моя человеческая судьба. Вампирская кровь, попавшая в мой организм во время болезненного бреда, сломила волю к сопротивлению. Я плыла по течению, готовясь тонуть. Ощущение полной обреченности ни на единую минуту не покидало мои мысли.

- Давайте я укол сделаю? – вежливо предложила я, переводя разговор на нейтральную тему.

- Посуда грязная осталась.

- Да что вы! Я сама всё помою, - успокоила я хозяйку этого уютного дома.

- Ладно, девонька, - баба Оля грузно поднялась на ноги. Я помогла ей дойти до спальни и сделала укол.

- Обещай, что не уедешь не попрощавшись, - попросила она.

- Конечно, - сказала я, зная, что солгала. И густо покраснела.

***

Ночь, проведенная за спешным составлением рассказа о минувших десяти днях октября, перевернувших мою жизнь, окончательно убедила меня уехать не прощаясь. Я, конечно, очень любила Ольгу Семеновну за ее светлую доброту и отзывчивость, но меня ждало важное дело.

И потом, я не смогла бы проститься без слез. У бабушки слабое сердце. Нужны ли ей мои слезы?

На рассвете я, вырвав из заполненной убористым почерком тетрадки последний остававшийся пустым листик, написала записку для бабы Оли.

«Дорогая Ольга Семеновна! Простите, что уезжаю, не прощаясь! Мой жених позвонил и сказал, что наш рейс перенесен из-за погодных условий. Самолеты очень капризный транспорт. Придется ехать поездом и на три часа раньше. Будьте здоровы! Олеся обещала быть у вас днем. Целую. Ваша Маргарита.

Да, у меня огромная просьба. Сожгите эту записку и не говорите никому из чужих людей, что я уехала. На все вопросы отвечайте, что ничего не знаете! Очень Вас прошу… Спасибо Вам за все!»

Прокравшись в собственный двор будто вор, я завела «Жигули» и, стараясь не газовать, выехала на пустующую дорогу. Последний раз оглянувшись на спящий дом, представила, как баба Оля обнаружит записку на тумбочке, нацепит на кончик носа старомодные очки, прочтет, схватится за сердце, потянется к таблеткам «Нитроглицерина» и одну таблетку спешно положит под язык.

«Господи, что я делаю?! Злые суки и те милосерднее…» Сцепив зубы, я включила вторую передачу. Всё! Это точка невозврата, жирным пятном поставленная на прошлом.

***

Почти два часа прождала в машине, пока откроется почтовое отделение. Проведя их за прочтением рукописи, я пришла к логичному выводу, что более нереальной истории ещё не читала. Обидно. Ведь это моя жизнь, но мне вряд ли кто поверит! Завернув тетрадку в жёлтую оберточную бумагу, я написала на бандероли адрес Жанны.

Зачем я вообще придумала идею с бандеролью? Не знаю… Кажется мне хотелось, чтобы, прочитав мой рассказ, люди поостереглись вступать в тесные отношения с вампирами. Что я подразумеваю под «тесными отношениями»? Доверие, помощь. Лучше отказаться от них и умереть сразу.

Только вот уверенности, что кто-то сможет хладнокровно принять смерть, у меня не было. Ведь я сама прислушалась к вкрадчивому голосу графа Батори и увязла в его очаровании вместо того, чтобы патетически воскликнуть: «Убей меня! Я ни шагу не ступлю, дабы помочь тебе в твоем вампирском деле!». А затем смело почувствовать, как острые зубы рвут артерию на шее.

***

И вот я стою здесь, на окраине тихого села, и как сумасшедшая прислушиваюсь к шорохам осеннего леса, прижавшегося полуголыми деревьями к крайней, заброшенной лет пятьдесят назад хате под нелепой крышей из камышей. «Жигули» оставлены за полкилометра отсюда, у болотца, подальше от любопытных глаз. К груди бережно прижата сумка с ноутбуком – последний привет из прошлого. Больше со мной ничего нет. Мобильные телефоны утопила в болотце, предварительно вынув аккумуляторы.

Я не зря слушаю лес! Чудится мне в его шепоте присутствие живого, точнее, неживого существа. Чужие глаза сверлят мою спину. Но увы, сама я не различаю в утреннем тумане посторонних. Остается гадать, кто присматривает за моим отъездом. Глумливый Янек? Или, быть может, кто-то другой из совета?

Время бежит неумолимо… Серебристый джип стремительно выныривает из-за поворота.

- Доброе утро, - открывший мне дверцу Георгий до приторного вежлив.

Как всегда, выглядит он великолепно, в отличие от меня, полусонной и издерганной переживаниями. Манжеты и воротничок белой рубашки торжественно выглядывают из-под темно-синего в мелкую полоску костюма. Светлые волосы гладко зачёсаны и стянуты в хвостик на затылке. Улыбка скупо обнажает краешки острых зубов, маскируя длину клыков. Я замялась.

- Ну же, смелее, - вампир поманил меня тонким пальцем.

- Кстати, вы можете вернуть перстень, - чуть громче добавил он, как бы невзначай глядя в сторону леса.

Ах, вот оно что! Я точно не ошиблась. Меня сопровождали. Мило… Вздумай я сбежать от графа Батори, меня бы уже не было в живых. Боже мой… вдруг они и про бандероль знают?

- Перстень? А зачем он вам? – едва унимая колотящееся сердце, спросила я.

- Потому что он принадлежит мне. Я выполнил поручение совета. Точнее, до его окончательного выполнения осталась самая малость.

Я покорно стянула перстень с пальца и протянула Георгию. Вампир задержал мою руку в своей. Затем повернул ее ладонью вверх, внимательно ощупав указательный и средний пальцы. На моей нежной коже красноречиво проявилось два свежих мозоля, оставленных шариковой ручкой. И почему я не надела перчатки?!

- И много написали? – его губы иронично скривились.

Я покраснела. Не ожидала, что вампир настолько проницателен! Какая непредусмотрительность с моей стороны.

- Ваш опус лежит на заднем сидении. Уверен, вы не желаете смерти Жанне? Опубликовав ваши заметки, она бы умерла.

Я непроизвольно попятилась. Георгий одновременно дернул меня в машину, едва не вывернув при этом руку в локтевом суставе. Его сухонькая кисть вдавила меня в сиденье. Будто прессом накрыло – ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться!

- Так жизнь или смерть? – губы вампира оказались в опасной близости от моего лица, а его пальцы сжали воротник пальто, мешая дышать.

- Пусть она живет… – сдавленно произнесла я, пытаясь дышать полной грудью. Получалось плохо.

- Я о вас, Маргарита. Вы во второй раз пренебрегли моей просьбой.

- Люди должны знать, что с вами опасно иметь дело…

- Ваше безумное бесстрашие меня и привлекло, - Батори ослабил тиски захвата, - Однако дерзость…

- Скажите, кто я для вас?

Помнится, вампиры в кино утверждали, что их род страдает рассеянным вниманием, быстро переключаясь между интересами? Посмотрим, удастся ли трюк с Батори!

Нефритовые глаза вампира насмешливо сощурились. Он отпустил меня и беззвучно рассмеялся.

- А кем вы сами хотите быть?

«Кем? Боже мой! Это и так ясно… Желаю оставаться человеком! Не видеть тебя больше и ничего не знать о твоих собратьях!» Нет, это ложь. Гнусная ложь самой себе. Уже не могу… больше не могу жить без него!

- Другом… - робко ответила я.

- Замечательный выбор.

Граф, тенью выпорхнув из автомобиля, захлопнул дверцу и так же неуловимо быстро вернулся на водительское сидение.

Джип, рыкнув мощным двигателем, тронулся с места. Дома по обочинам трассы слились в сплошные полосы. Ехали мы очень быстро. Батори явно наплевал на все правила дорожного движения. Его скуластое остроносое лицо было задумчивым. Смотрел он не на дорогу, а сквозь нее – в никуда.

- Куда мы едем? – несмело поинтересовалась я.

- В мой родовой замок, - бросил он, не поворачивая головы, - Он уже отреставрирован.

Итак, Венгрия? Я вздохнула с облегчением. Граф не собирался меня превращать до тех пор, пока мы не доберемся до его замка. В салоне стало жарко. Георгий, стараясь сделать мою поездку комфортной, включил отопление на полную мощность. Я расстегнулась и сняла пальто. Потом пришел черед свитера. Стянув его, я осталась в тоненьком черном платьице, приобретенном во время последнего шоппинга, устроенного на деньги Батори.

«Кровь на кровь…» - всплыл в памяти вкрадчивый голос Янека. Жарко! Раз Георгию нет дела до моих мучений, придется самой о себе позаботиться! Я наклонилась, чтобы отрегулировать панель климат-контроля.

Внезапно чудовищная сила дернула меня вниз. Открытую шею обдало холодом. Затем по ней будто провели раскаленным железным прутом, парализуя организм целиком. Твердая холодная рука Батори перевернула мое онемевшее тело на спину, уложив его себе на колени.

Георгий не смотрел на дорогу, он смотрел на меня, а машина по-прежнему неслась вперед. Странно, но я боялась сейчас не его действий, а того что мы слетим с дороги и врежемся в столб или дерево! Ниже левого уха стало щекотно. Потом я поняла, что мое платье на плече быстро промокает, набираясь теплой влагой. Кровь! Георгий перекусил артерию и оставил меня истекать кровью?! Он же должен пить кровь жертвы, а не легкомысленно разливать ее на коврик автомобиля!

Потеря двух с половиной литров смертельна для человека. А у меня даже не было сил или желания зажать рану! Наверное, потому что я не чувствовала боли? Нефритовые глаза вампира каким-то образом приказали мозгу не реагировать на полученную травму. Но вместе с тем я знала, что умираю. Если мне не помогут…

Нет, не так! Если я испугаюсь перейти черту запретного, граф и пальцем не шевельнет дабы спасти меня против моей воли! Черт побери его педантизм… Формально он исполнил указание совета. Не его вина, что глупый человечек не рискнул, даже теряя собственную жизнь по капле, влить в себя новое существование.

Источник бессмертия рядом – он в его теле, в его крови, до которой следует добраться любым способом и через любое усилие! Переступив себя: свое «я», гордость, предубеждения, страхи, отвращение, предрассудки. Вопрос прост – хочешь ли ты жить настолько, что готов пожертвовать самым святым в человеке, искрой Божией, собственной совестью? Согласен ли пережить невообразимое унижение всего человеческого естества, вымолив у демона снисхождение и… милость?

Спасибо Янеку за подсказку! Формула инициации намертво врезалась в память. Вырвать её оттуда не в силах даже агония.

- Кровь на кровь… - обреченно, одними губами попросила я.

- Ты доверяешь мне себя? – зачем-то уточнил граф Батори.

- Да! - я прикрыла глаза, выражая согласие. Никогда мне не хотелось жить так сильно, как в этот момент! Господи, прости меня за слабость, за мой инстинкт выживания, вложенный Тобой в человеческое сердце при его сотворении!

- Готова следовать за мной вечно?

- Да… - мой язык едва слушался.

Сознание подозрительно туманилось, проваливаясь в ямы, заполненные немой чернотой. Как же плохо душе в слабеющем теле! Но уйти отсюда мешал ОН - мой палач и учитель, который, прижимаясь влажными губами к моему виску, едва слышно шепнул что-то наподобие «Ты скрасила… одиночество, Маргарита. Благодарю тебя за щедрый дар, девочка моя» - и удержал меня на самой грани между жизнью и небытием.

Впрочем, я не была уверена, что расслышала его слова до конца и поняла правильно их значение.

- Мне плохо, - выдохнула я. И мне казалось, что с этим выдохом я теряю саму жизнь.

- Осталось недолго, потерпи, moja dusza[1]! - ободрил демон с нефритовыми глазами бездонной адской глубины.

Ледяная рука коснулась моей шеи. Или быть может не рука, а всегда холодные тонкие губы, испачканные в его же крови? Мир рассыпался на тысячи сверкающих искр. С ними пришла адская боль. Всепоглощающая боль моего рождения. Наставник старался унять её, взять на себя, мешая моему сознанию окончательно погаснуть.

Оказывается, муки, разделенные пополам, не убивают! Они объединяют души, окрыляют бессмертный дух и спасают от разрушения тело, даря ему новые свойства. Теперь я знала это наверняка. Вкус человеческой смерти в руках заинтересованного тобой вампира особый, пьяняще-огненный, возрождающий к иному бытию. А кровь вампира, смешавшаяся с человеческой кровью в минуты инициации, творит мистические чудеса. Так точно птица феникс воссоздается из пепла костра, чтобы затем жить вечно.

- Kocham Cie![2] - теперь я знала его язык. И я знала его самого, насколько он пожелал мне открыться.

- Wiem. Dalem ci zycie wieczne.[3]

[1]- моя душа

[2] - Я люблю тебя!

[3] - Я знаю. Я дал тебе вечную жизнь.

Декабрь 2010 года.