Виват, мой генерал!

Глава 1

– Да вы спятили? Она просто служанка! За такое оскорбления мы вполне можем развязать с вами войну.

– Попробуйте. Но не забывайте, что нападение на дворец мои родственники отбили почти что впятером. Как вы думаете, если появится реальна угроза, встанет ли вся Семья под королевские знамена? А если вспомнить, что Арианна теперь невеста Дамиера Зиминика, то как вы думаете, привлечет ли новый зять династии в эти события еще и своих родных?

Король Хелдерии, невысокий и какой-то тщедушный, замолчал. Но я все равно видел, какой злобой сверкают его глаза. И радовался, что все так вышло. Не самым лучшим образом для страны, но наилучшим вариантом для меня.

– Отдайте мне девчонку. И обсудим условия мира и торговли. Пока это еще возможно.**– Клара! Ты можешь поторопиться, дрянная девка.

Я только крепче сжала зубы. Дряной я уж точно не была. И образование имелось, и родители зажиточны, хоть и не дворяне. И будь моя воля, я бы лучше в свинопаски пошла, чем прислуживать принцессе. Но только никто о том не спрашивал, чего я хочу. Вторая дочь короля требовала – и мне полагалось выполнять.

– Бегу, ваше высочество, – громко крикнула, надеясь, что это позволит избежать удара по спине или плечам от взбалмошной госпожи. А под нос пробормотала: – Ты скоро чешуей, как рыба, покроешься, если так часто в воде сидеть будешь.Быть почтительной у меня выходило не слишком хорошо.

Но пришлось снимать с крюка над огнем большой котелок и нести его к медной ванне, где ее высочество изволила готовиться к приезду гостей. Каких-то очень важных лордов из Лимерии. Лучшее платье было разложено на постели, нижние юбки сверкали золотом, а рубаха была такой тонкой, что сквозь нее можно было смотреть на свет. Оставалось только подготовить «начинку» этого пирога.

– Я точно велю тебя выпороть на конюшне, если опоздаю ко встрече, – зло, с шипением, выдала юная принцесса, дожидаясь, пока я добавлю горячую воду к уже набранной.

– Вода никак не закипала, – знала, что оправдываться не стоит, но не смогла смолчать, и тут же получила подзатыльник такой силы, что рука с котелком дрогнула и соскользнула с тряпки, через которую я держала железную ручку.

– Вон пошла, никчемная! И чтоб выглядела подобающе, а не как оборванка!

Перехватив пустой котелок, стараясь не морщиться от боли в обожженной ладони, я выскочила вон из покоев, радуясь такой удаче. Конечно, все время мне передохнуть не дадут и уже через несколько минут принцесса позовет обратно, но я хоть успею смазать ожог и переодеться. Весь подол платья замочила, а за такой вид в тронном зале могут и голову отрубить. И неважно, что стоять мне у самой дальней стены, изображая колонну.

Вбежав в свою коморку на этаже прислуги, я отставила котелок в сторону и распахнула сундук. Темное платье было слегка помятым, но чистым. И раз уж мне приказали сопровождать принцессу в ее свите, то придется одевать его, как есть. Гладить уж точно некогда.– Может, просто сбежать? – тихо произнесла я, обращаясь к потолку. Стоять несколько часов, а потом выслушивать, что поза не та и платье сидит плохо, а мои темные, серые волосы не гармонируют со свитой ее высочество не было ни малейшего желания.**

Паскаль, старший брат Роана Третьего Лимейского, наследный герцог.

Дорога стелилась под копыта коня так ровно, словно ее посыпали волшебным порошком из детских сказок. Я даже не знал, строит ли этому радоваться или лучше придержать коней, настолько сильно мне не хотелось оказаться при дворе старого короля Хелдерии. Но отказать Роану я не мог. Не после того, как спихнул на него корону. И плевать, что я никогда не рвался ее заполучить. Как старший в нашем поколении, я должен был нести ответственность.

– Милорд, кажется, нас встречают, – капитан моего отряда в три десятка отменных солдат, натянул поводья. Как офицер, он ехал впереди, прямо передо мной, если не считать дозорных и разъездных, что мы отправляли вперед.

– Давно пора. Мы скоро таким маршем доедем до их столицы, а они только очухались, – буркнул я, переводя взгляд на хмыкнувшего знаменосца. На стяге красовался герб моей семьи а не Лимерии, но любой дурак сейчас знал, кто правит соседней страной.

– Мы идем почти без обоза. Да и не думаю, что они ждали нас с этой стороны. Главный тракт куда лучше подходит для марша и путешествий вельмож, чем такие узкие тропы, – самодовольно фыркнул капитан, ожидая приказов.

– Разве это наша беда, что они так думают? – я пожал плечом с деланным безразличием. Но мне было приятно, что люди так довольны нашей маленькой уловкой.

Даже из рядов солдат доносились смешки. Пешие, хорошо вооруженные, в стеганых дублетах под доспехами, некоторые в крепких пластинчатых бригантинах, с длинными секирами и алебардами, они могли себе позволить подобное. В стремительном марше эти ребята превосходили по скорости любую известную мне пехоту. И сейчас, когда до столицы оставалось не более трех дневных переходов, а до летней резиденции короля, где мы должны были встретиться, всего-то пара часов, мои люди испытывали оправданную гордость.

– Никого не задирать. Вести себя достойно, – тихо предупредил я капитана, зная, что и первые ряды услышат, осадил я веселье. Мы были на чужой территории, и в любой момент могли оказаться в не самом лучшем положении, несмотря на приглашение. За спиной послышались щелчки. Арбалетчики, десяток стрелков с отменным зрением, проверяли, как работает их оружие. На всякий случай. Хорошо вышколенные, они и без подсказок знали, что делать.**

Верховой в цветах короля, запыленный и взмокший от бешеной скачки, резко натянул поводья в десяти шагах от нас, косо поглядывая на арбалетиков. Если дурень надеялся, что с такого расстояния мои люди могут промахнуться, то его ждал бы неприятный сюрприз, реши мы стрелять.

– Кто вы и куда направляетесь со всеми этими людьми?!

– Паскаль, Восьмой герцог Эмерен, лорд Шанготи, старший сын и наследник Твердыни своего рода и старший брат короля Роана Третьего Лимейского, по приглашению Его величества короля Хелдерии следует в замок Тритоаз, – гордо и громко проговорил мой знаменосец, чуть приподнимая древко, на котором красовалось знамя Семьи.

– Но, но… – лошадь посыльного загарцевала, заставляя всадника отвлечься. Парень был совсем молод, и я несколько удивился, что к нам направили столь неподготовленного провожатого. Справившись с разволновавшейся кобылой, парень вновь посмотрел на меня, теперь куда внимательнее. – Но вас ожидают по главному тракту. Сам епископ и канцлер его величества выехали на встречу. Вас ждали не ранее, чем послезавтра у границ.

– Это очень любезно, но не могу понять, по какой причине ваш епископ выбрал для встречи именно то место, – стараясь скрыть насмешку, проговорил я.– Еще несколько часов, и мы будем у стен замка. И думается мне, куда быстрее, чем сумеет вернуться епископ.

Парень бледнел и краснел, но держался неплохо. Кажется, юноша никак не мог решить, что же ему делать в подобной ситуации. Мне стало его несколько жаль, ведь чтобы так смело разговаривать с Трианонским лордом, стоя перед его отрядом, нужно либо не иметь страха по глупости, либо уметь с ним управляться.

Кивнув своему капитану, я внимательно разглядывал юношу. Вот бы мне такого оруженосца.

– Возвращайся в замок и предупреди своего господина и короля о нашем прибытии. Может этим ты спасешь его от позора, – спокойно произнес капитан, прекрасно понимая, что я имел ввиду.

Юноша поклонился, кинул на меня последний взгляд, повернул лошадь и дал ее шпоры.

– Неплох, – заметил капитан, косясь на меня. Пожилой солдат тронул поводья, пуская коня шагом.

– Узнай, что к чему, как прибудем, – велел я, чувствуя, что король не заслужил такого слуги.________________________________________________Мои хорошие, если вам по вкусу история, пожалуйста, не забывайте ставить лайк (сердечко). Вам не трудно, а автору приятно. И подписывайтесь на мой профиль, чтобы не пропустить новинки, скидки, новости и блоги с визуалами от автора!)

Глава 2

КлараПринцесса едва могла двигаться в парадном платье, но такие мелочи ее мало волновали. Задача была простой до безобразия: красиво стоять у трона отца, заменяя мать на встрече гостей. И понравиться жестокому лорду, что должен прибыть из соседней страны. Слухи ходили разные, но все они сводились к одному: если эта семья закрепиться на престоле, нам будет несдобровать. И вовсе не потому, что соседи захотят оттяпать кусок нашей земли или повысят торговые пошлины до небывалых высот. Вовсе нет. Поговаривали, что они потомки демонов и их жестокость не знает границ и наш король сделал все, чтобы удержать на престоле Лимерии старого правителя. Да, глуповатого и сумасбродного, но знакомого…

Не вышло. Теперь к нам едет один из представителей новой династии. И король будет делать все возможное, чтобы заручиться миром с этими лордами-демонами. Он даже был готов отдать в жены одному из них свою вторую дочь! И ничего, что товар слегка залежалый и не первой свежести.

Я фыркнула от пришедшей в голову мысли: а как отреагирует будущий муж принцессы, когда узнает, что с невинностью та рассталась уже лет пять как? Впрочем, может для королевского союза это не так и важно? Кто их разберет, этих королей. Но даже если невинность для принцессы не важна, то уж точно не стоило забывать, что характер у моей госпожи настолько поган, что ее можно отправлять только для объявления войны. Какой уж тут мир. Но может с таким мужем она будет вести себя немного осторожнее?

Наша небольшая колонна из кружев и кринолинов остановилась у бокового входа в троны зал. Принцесса решила, что обязана эффектно появиться в самый разгар встречи, дабы не остаться незамеченной. Словно ее яркое, кроваво-алое платье с золотой оторочкой по лифу и выглядывающей нижней юбкой могло позволить скрыться в толпе. Да еще на фоне нас, одетых только «в скромные цвета».

Я поджала губы. Если дикарь-лорд так ужасен, как о нем говорят, как бы не вышло от этого только хуже.

Из дверей выскочил лакей, тихим, взволнованным шепотом возвестив:

– Король дал знак, что вы можете войти.

– Объявляйте, – повелительно кивнула моя госпожа, и стремительно, неожиданно легко, прошла через боковой зал к широкому холлу, из которого вели главные двери. Принцесса ни за что не отказалась бы от прохода по коридору кланяющихся придворных. Уж точно не сегодня.

В зале об пол грохнул жезл распорядителя, привлекая внимание гостей и громкий, поставленный голос возвестил:

– Ее королевское высочество… – двери распахнулись почти беззвучно на хорошо смазанных петлях, но я удивилась, что не ударили фанфары. Это вполне подходило к наряду принцессы и выражению ее лица.

Пока глашатай перечислял титулы, принцесса не двигалась, но стоило в зале повиснуть тишине, как она сделала первый шаг на темный ковер, рассекающий зал на две половины до самого трона.

Я медленно шествовала в конце колонны, глядя практически под ноги. Уже как-то доводилось запнуться о складки, что обязательно появлялись на нем к середине приема. И едва не пропустила все самое интересное.

Лорд-демон сделал в сторону всего полшага, даже и не думая уступать дорогу принцессе. Но самым ужасным были не его манеры. Мужчина явился во дворец в доспехах! Пусть это был не полный рыцарский доспех, какие носят на турнирах, но я видела стеганый дублет, поверх которого была надета кольчуга с кротким рукавом. И все это сверху прикрывало тонкое, шелковое сюрко в темных цветах. Лорд, и без того не маленький, казался огромным во всех этих одеждах. И устрашающим.***

Жуаз Второй нервничал. Он пытался скрыть от меня свое состояние, но выходило не очень хорошо. Я прекрасно чувствовал его страх. Старик никак не ожидал, что Роан отправит для переговоров именно меня. И не был готов. Или его беспокоило что-то иное?

– Мы не желаем нарушать те мирные договоренности, что существуют между нашими странами уже не первое десятилетие, – медленно почти лениво говорил я, рассматривая собравшихся в зале вельмож. Не так и много. Для официального делового визита много, а для праздничной встречи – мало. И все с такими благоговейными лицами, что хотелось от всей души поправить им физиономии. Жаль, этого делать было нельзя. Родня расстроится. – Но если вы продолжите отправлять наемников и убийц к моим родственникам…

– Вы меня обвиняете? – Жуаз медленно приподнялся на троне, держась за подлокотники. Его безвольный подбородок дрожал, словно студень.

– Нет, – с улыбкой произнес я. – Пока нет. Но у моих братьев и кузенов довольно улик и свидетелей, чтобы мы могли к этому перейти в случае надобности. Но я вижу, что эта тема вам не слишком приятна, так что давайте вернемся к основному вопросу: вы хотите воевать с нами или остаться в живых? Вы готовы подтвердить старые условия договора между государствами?

– Мы готовы даже на большее, – вдруг решительно, гордо произнес король, вскинув голову. – Мы, со всей нашей любовью и уважением к собрату-монарху, готовы предложить династический брак одного из членов вашей семьи с нашей любимой дочерью.

И замолчал, выжидая.

А я едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Старик предлагал нам свою дочь? Смешно. Старшая давно была замужем, так что оставалась вторая принцесса. И с учетом этого, в предложении монарха не было ничего благородного или почетного. Сколько мужиков побывало в постели этой царственной особы? Пусть принцесса давно не была девицей, но даже до меня доходили слухи о ее веселой жизни. Но и это не было самым главным. При должном раскладе, дети принцессы и одного из моих братьев будут стоять в очереди на престол и претендовать на трон. На оба трона. Да, не в первой очереди, но при должном умении и старании…

– Боюсь…

Я не успел договорить. Раздался стук деревянной трости по полу, и глашатай объявил о появлении высочества.

Соизволила, все же. А я уж думал и надеялся, что дальше слов и обещаний мы не пойдем в этом вопросе. Но видно, Жуаз все решил, раз велел дочери показаться.

Огромное тяжелое платье, больше подходящее для коронации, а не для приема послов соседнего короля, едва пролезло сквозь дверной проем. Талия Хелдерийская, вторая дочь короля, шла мелкими шажками, пытаясь выдать это за изящество, но я едва ли не кривился. До чего непрактичная, картинная особа. Такую только на подставку в центре зала ставить. Да и в постели к такой не подойти. Небось, под перины только в чепце и длинной рубахе ложиться будет. К мужу. Как обстоят дела с любовниками - другой вопрос. А вот супружество... Поговаривают, что некоторые лорды Хелдерии ни разу не видали ног своих жен выше колена. Как и обнаженной груди. И все из-за напускной скромности благородных дев и попытки соблюсти нелепые приличия. Даже своим врагам я бы не мог пожелать подобного. Иметь женщину в постели и не прикасаться к ее коже, не ощущать ее тепла. Меня всего передернуло от нерадастной картины.

Определенно, я не мог подвергнуть подобным мучениям своих братьев и кузенов, и привести такую невесту в наш род.

А между тем девица шла вперед, пытаясь изобразить на лице скромную улыбку.

Боясь, что не сдержусь, я перевел взгляд дальше, на ее свиту, не в пример госпоже, одетую в серое и синее. Они выглядели весьма мрачно на фоне принцессы. Даже несмотря на милые мордашки и стыдливо опущенные глаза, свита ее высочества походила на траурный кортеж. Разве что рыданий и завываний не хватало для полноты картины.

И тут я зацепился за последнюю деву в ряду. Она смотрела на меня и едва не споткнулась, стоило нашим взглядам встретиться. Меня словно пырнули ножом под ребра. Дыхание перехватило, а в крови, словно волна, поднялась жажда.

С трудом сдерживая сильнейший порыв, требование инстинктов, я пытался оторвать взгляд от девушки с темно-серыми, как черненое серебро, волосами. Странная, необычная внешность ее впечатляла меня мало, но не понять происходящее было невозможно.

Отступив к своему капитану, что вместе со знаменосцем стоял в шаге позади, я шепнул мужчине в возрасте сквозь стиснутые зубы:

– Девку с волосами цвета стали. Добудь мне.

– А принцесса?

– Пусть катится к своим любовникам.

Капитан кивнул и внимательно посмотрел мне в глаза. Шартрез служил в войске Твердыни много лет, так что никаких объяснений не требовалось. Шагнув вперед, частично прикрывая мою фигуру, капитан громко и решительно произнес:

– Да простит меня Ваше Величество, но мой генерал устал после долгой дороги и его старые раны требуют отдыха. Если вы позволите, мы продолжим этот разговор чуть позже в более подходящей обстановке.

– Что? – я не обратив внимания на рассерженно-растерянный вопль принцессы, что стояла в паре шагов от меня, безуспешно дожидаясь приветствия. Я глядел на ту, что словно серо-синяя статуя, замерла под моим горящим взглядом и не могла сделать и шагу вперед.

– Если герцогу требуется отдых, – я не стал слушать продолжение. Еще немного, и я могу броситься на эту пичужку, перекинуть через плечо и просто унести из зала. А это поставит крест на всех намерениях Роана как-то наладить отношения с соседями. Нет, пока есть шанс заполучить необходимое миром – стоит его использовать.

– Тогда мы вас оставим,– едва контролируя речь, прорычал я. Изменившиеся зубы не давали нормально произносить слова. они предназначались совсем для иного: для завоевания своей пары и ее защиты. Даже не взглянув на Жуана, я быстрее направился прочь из зала. Вот только не учел, что придется пройти мимо девицы. Ноги несли меня вперед, он как только я поравнялся с ней, меня всего передернуло. Она пахла... как давно потерянный мир, как счастье и надежда. Ни намека на дорогие приторные духи востока или розовое мыло, что было так в ходу в столице. От нее пахло настоящей, страстной, живой и желанной женщиной.

Подняв голову, я на короткий миг встретился с серыми грозовыми глазами. И не смог сдержать улыбки.

Она боялась, почти дрожала. Но черные зрачки расширились стоило мне окинуть ее взглядом, а дыхание заметно сбилось. Она реагировала даже на такую малость. Я знал, что небеса никогда не ошибаются, даруя нам Зов, но впервые ощутил их абсолютную правоту.

– Моя, – тихо пророкотал я, чувствуя, что животная, темная часть меня, поднимается где-то в глубине, грозя накрыть всех вокруг.

Глава 3

Генерал на самом деле был ужасен. Нет, налицо вроде бы и красив, но поведение стирало первое впечатление, делая лицо словно бы невидимым. Мужчина был груб и резок, а еще, кажется, совершенно незнаком с правилами поведения при дворе. Принцесса только подошла и медленно присела в книксене, как этот нахал, что осмелился явиться к подножию королевского трона при оружии, развернулся и едва ли не вылетел прочь!

Талия чуть не лопнула от злости, честное слово.

По крайней мере, я очень пыталась себя, что генерал поступил недостойно, но выходило не так чтобы хорошо. К несчастью, я не могла забыть тот огненный взгляд, что прошелся по моему телу, стоило подойти ближе. Нет, конечно, это не было чем-то, предназначенным только мне, я не столь тщеславна или красива, но все же… Сердце почему-то замирало от одного воспоминания. Очень хотелось позволить себе хотя бы в мыслях быть привлекательной хоть для кого-то. Даже если это жуткий лорд.

А может в том и дело? Ореол, что окружает всю его персону и есть то, что будоражит мне кровь? Кто бы ответил.

– Клара! – в стену полетела как-то керамическая фигурка. М-да, скоро в кладовых ничего не останется из тех многочисленных мелочей, что ее высочество могла бы разнести без ущерба себе, слугам и казне.

Талия Хелдерийскя была зла. Еще бы. На ее месте я бы была даже не против развязать войну за такое пренебрежение к своей персоне.

Хотя, нет.

Я задумчиво поправила стопку полотенец. Принцесса вся взмокла в своем парадном платье и теперь принимала еще одну, уже прохладную ванну.

Если бы на месте Талии была я, ни за что не появилась бы на таком собрании и в подобном виде. Принцессы не должны совать нос в политику государства и присутствовать на встречах. Это не бал и не праздничный ужин, а прием иностранного посла. Военного, что немаловажно. А король с дочерью устроили какую-то ярмарку одного товара. И смешно, и стыдно.

Может генерал потому и поторопился покинуть зал?

– Клара! Я тебя четверную!

– Да-да, бегу моя госпожа, – громко отозвалась я, и на миг прикрыла глаза. Ладони, сжимающие тонкую мягкую ткань, потеплели. Полотенца на короткий миг покрылись искрами, и тут же вернулись к нормальному состоянию. Может, хоть теперь успокоится?

При моем появлении старшая фрейлина зло сверкнула глазами, выдергивая из рук полотенце. Раскинув большой прямоугольник ткани, графская дочь подошла к ванной, укутывая поднявшуюся госпожу. Полотенце тут же пропиталось влагой, но заметила. Как по кромке, еда различимо, прошла волна искр.

– Ох, – с опорой на руки своих дам шагнув из ванной, устало выдохнула Талия. Вместо злости в голосе появилась досада, – какой невозможно бестолковый день.

Дамы старательно закивали. Одна из них старательно завернула мокрые волосы принцессы в сухой отрез полотна, а другая подала длинную сорочку. Кажется, ее высочество не собиралась сегодня больше обряжаться в многослойные наряды, и это радовало. Несмотря на то, что у меня не было доступа к ее царственному телу, не то происхождение, процесс облачения был утомителен для всей свиты.

– Клара, – уже много спокойнее позвала принцесса, глядя в окно. Небо хмурилось, становилось ужасно душно и к вечеру вполне можно было ждать грозу,– поди переоденься и возвращайся. Почитаешь мне. Что-то голова разболелась.

– Слушаюсь, Ваше высочество, – капризно-печальные нотки в голосе принцессы меня устраивали больше, чем крики и угрозы, хотя мне показалось, что я все же перестаралась, успокаивая госпожу. Как бы придворный колдун не почувствовал…

Я шла по коридору быстро, надеясь хоть на пару минут прилечь в своей комнате. Беготня по замку, а еще в такую погоду, никак не способствовала хорошему самочувствию. А еще принцесса. Я точно перестаралась, зачаровывая полотенца. Ломота в руках становилась все сильнее, грозя через час перерасти в выкручивающую, ноющую боль.

– Клара, – первая статс-дама двора и тетя нашего короля, княгиня Каврионская, окликнула меня, когда я и успела только что отойти от покоев принцессы на десяток шагов. Пришлось остановиться и присесть в глубоком книксене перед этой серьезной и строгой особой, ожидая приказа.

Княгиня молча рассматривала меня, не позволяя подняться, отчего ноги начинали неметь, а руки крутило все сильнее. Но я терпела. Только благодаря ей я оказалась при дворе и сумела получить хорошее образование. Да, служение принцессе нельзя было назвать простым, но кто мог предсказать, что меня ждало бы в родительской лавке?

– Поднимись, Клара.

– Благодарю, Ваша Светлость, – я медленно, неуклюже поднялась, стараясь не кривиться, и замерла, дожидаясь продолжения.

– Иди за мной, – строго, но как-то печально приказала дама, от чего я вскинула голову. Что-то было не так.

– Ваша Светлость? – мы спускались по широкой лестнице и с каждым мгновением мне все сильнее сдавливало горло нехорошим предчувствием.

– Не знаю, как так произошло, но я постараюсь тебя защитить. Вот только не думаю, что у меня получится, девочка…

Я судорожно сглотнула и едва не споткнулась на следующей ступеньке. Неужто придворный колдун решил, что я слишком сильно воздействовала на принцессу и теперь меня казнят? Но я делала все так, как меня учили!**

Стараясь сдерживаться, я все равно почти выбежал из замка. Мне не хватало свежего воздуха, а выбитое пару недель назад плечо ныло так, словно все случилось вчера. Тело начинало выкручивать, как при лихорадке.

Хмуро, сжимая зубы, оглядев двор, я запрыгнул в седло, сделав знак своему солдату, которого поставили при лошадях, остаться, дожидаясь Шартреза и знаменосца. Дорогу к лагерю, что раскинулся в сотне метров от дворца, я и сам отыскать сумею.

Стоило выехать за ворота, как стало немного легче дышать. Мышцы все еще крутило, но боль стала терпимой. Я выпрямился в седле, и легко направил коня к разворачивающемуся лагерю. Солдаты уже подняли мой шатер и сейчас расставляли палатки. Кашевары уже развели костры, а вокруг территории ставили заслон из бревен. Сержанты хорошо знали свое дело, так что мне не требовалась кого-то понукать: лагерь становился по всем правилам.

Натянув поводья у самого шатра, шитого из крепкого брезента, а не из бархата, как полагалось наследнику рода, я бросил повод солдату, выставленному в караул.

– Позови Беруа, – приказал коротко, и шагнув внутрь, как был, не раздеваясь, рухнул лицом в кровать. Жесткий тюфяк оказался достаточно плотным, чтобы заглушить мой недовольный, злой стон.

Девка. Угораздило же.

– Мой лорд? – медик, модой клирик, что провел всю жизнь среди книг и склянок, пока я не забрал его к себе, нерешительно мялся у самого входа.

– Помоги подняться, – левая рука подламывалась под веслом доспеха и тела, а силы одной правой сейчас не хватало, чтобы справиться с такой тяжестью.

Клирик подбежал, помогая мне сесть на узкой солдатской постели.

– Что случилось, господин? – лекарь внимательно осматривал меня, хмуря светлые брови. Молодой человек, кажется, опасался, что я успел довести короля Хелдерии, и теперь нам стоит спешно собирать лагерь и отступать, по дороге латая мою шкуру.

– Плечо ломит. Помоги доспех снять. И зелье мне свое дай, успокаивающее.

– Для чего вам зелье? Давно у вас жара воны не было, – тихо, стягивая с меня сюрко, а за ним и кольчугу, уточнил молодой человек.

– Не в том дело, – вдохнув полной грудью, но чувствуя себя не защищенным без кольчуги, буркнул я. Хотелось промолчать, разобраться самому, что с этим делать и как быть. Но Беруа ходил в моем отряде не первый год. Когда в дальних землях воевал, а теперь и здесь, гоняя мятежников из северных баронов. Молчать о таком не стоило, иначе в случае необходимости, лекарь не будет знать, что происходит.

– Девку во дворце встретил.

– Красивая? – придерживая больную руку под локоть и помогая стянуть рубаху, уточнил клирик спокойным голосом.

– Да неважно это, – я скривился. Если бы все дело было во внешности, я бы еще полгода назад женой обзавелся. Та вдовушка из северных земель, что как-то пустила меня на постой в свое поместье, чудо была как хороша. Но в ее сторону, помимо обычного интереса, даже сердце ни разу не дрогнуло. А тут заходится, словно через ребра выбраться торопится. – Зов проснулся.

– Милорд, – лекарь, так и замерев с рубахой в руках, смотрел на меня, вытаращив глаза. – И как же мы теперь?

– А вот это ты мне скажи, клирик.

Были бы у меня ответы, я бы тут не сидел.

Глава 4

В кабинете были такие важные особы, что у меня едва не подогнулись ноги. Нет, дело вовсе было не в страхе перед их величием, вовсе нет. Я просто разом поняла, что сейчас моя судьба изменится. Но не чай же разливать его величеству меня пригласили!

– Эта? – Жуан Второй, наш хитрый монарх, ткнул пальцем в замершую у дверей меня, глядя на офицера, затянутого в кольчугу и цвета жуткого лорда. Я было выдохнула от облегчения, не заметив самого генерала в кабинете, но быстро поняла, что это ничего не меняет.

– Она самая,– окинув меня внимательным взглядом, словно кобылу на рынке, подтвердил пожилой офицер. – Девка?

– Нет, барышня, – как-то язвительно опровергла княгиня Каврионская, стоя чуть впереди меня словно заслоняя от чужого взгляда.

– Но не леди, – уточнил офицер, и вдруг осклабился. – И не замужняя госпожа. Так что никаких сложностей мы тут не видим. Вы вполне можете откликнуться добром на просьбу моего лорда-рыцаря, а он, в свою очередь, найдет пути, как наладить ваши взаимоотношения с его младшим братом. Да и остальными родственниками. Если вы перестанете покушаться на их жизни.

– Ты смеешь меня в чем-то обвинять? – король откровенно зло рыкнул на весь кабинет.

– Я не посмею, Ваше Величество.

– Вы не правы, – княгиня Каврионская, как и обещала, попыталась отстоять мою свободу, хотя я пока и не понимала, что ей угрожает, – то, что Клара не крестьянского происхождения, а из городской состоятельной семьи лавочников меняет дело. Ваш лорд-рыцарь не может забрать ее, словно корову на рынке, по одному своему слову! Это недопустимо.

– Помолчите, тетушка, – Жуан махнул рукой, повелевая женщине замолчать. А я почти видела, как шевелятся его мысли в голове. Он искал выгоду в этой ситуации.

Через несколько мгновений тишины, король тяжело вздохнул и вновь обратился к офицеру:

– Я понимаю, о чем вы говорите. Если у вашего лорда-рыцаря тяга к особо одаренным девам… Но Клара нужна своей госпоже. Пусть ваш господин соглашается на брак с принцессой, а эту девицу получает в свите своей супруги. А что уж он там будет с ней делать по ночам, не мое дело. И дочь у меня достаточна разумная: не станет перечить супругу, если тот управится с долгом перед ней. Выполнит необходимое для появления наследников – и может заниматься чем его душе угодно.

– Это невозможно, – я вздрогнула всем телом и невольно отступила сторону. Как можно было не услышать, когда дверь за спиной отворилась? В дверном проеме стоял генерал. На нем уже не было кольчуги, а был плотный темно-синий стеганый костюм. Мне даже показалось, что волосы его влажные.

Темные глаза, от которых больше не веяло такой жутью. Прошлись по мне и… он улыбнулся! Да, одним уголком губ, но я была уверена, что видела это!

– А, вам стало лучше? – Жоан поднялся из кресла, делая шаг в сторону грозного гостя.

– Прошу простить меня. Старые раны после долгого пути потребовали срочного внимания моего лекаря,– спокойно и с достоинством склонил голову генерал, словно до этого, при всем дворе, не спорил с его величеством.

– Да, ваш капитан нам так и сказал. А еще он сказал, что в качестве гаранта мира, вы хотите забрать нашу Клару!

– Совершенно верно, – спокойно, почти безразлично произнес мужчина

– Присядьте. Вы такого роста, что меня это подавляет. А вы, тетушка, можете нас оставить.

– Но…– княгиня удивленно-возмущенно вздернула брови, однако король махнул рукой, не давая продолжить.

А я вдруг поняла, что генерал, рыцарь-лорд, меня получит. Как подстилку. Без права голоса и шансов на какое-то будущее. Потому что все мои таланты и ценность, как чародейки в свите принцессы, меркнут в сравнении с угрозой войны.

Чувствуя, что земля уходит из-под ног, я медленно вышла из кабинета. Мне было нужно немного времени. А еще сумка с вещами. Определенно. И как можно быстрее.**

Золота у меня было совсем мало, всего с десяток монет, но и на них, при должной осторожности, какое-то время протяну. Но лучше лишний раз не показывать, за такое в неприличном месте могут и ножом пырнуть, как поговаривала нянька ее высочества. Еще имелась горсть серебра и небольшой мешочек медяков. За годы службы во дворце удалось скопить не так и много. Находясь в свите принцессы, столуясь с ее дамами, но имея низкую должность, деньги я получала редко, и те на какие-нибудь праздники. Это позволяло не ходить оборванкой, но на том и все. А с другой стороны – я не была слишком избалованна и вполне понимала., как действовать дальше. Пусть я неблагородная, но все же приличная девушка. Не для того я столько лет отбрыкивалась от придворных олухов, чтобы попасть в лапы генерала, словно мотылек в паутину.

Убрав золото за корсаж старенького, потертого коричневого платья, я с тоской глянула на пару красивых нарядов. Нет, это мне собой не забрать. Разве что потом, как все уляжется. Появится шанс вернуться. Король посетует что я сбежала, генерал забудет да выберет другую, более сговорчивую девку и я смогу вернуться. При характере принцессы мое место всегда таковым и останется. Всего-то и надо, схорониться в какой деревушке на пару недель.Главное, родителей не подставлять, там вперворяд искать станут.

Кинув в большой мешок смену белья, теплые чулки, запасные ботинки, я туда же попыталась запихать и плащ, но от него мешок так расперло, что я бы сама себя бы без внимания из замка не выпустила. Пришлось с ворчанием вытягивать его обратно. Поверх платья да еще куртки в плаще я буду смотреться совсем глупо и подозрительно. На дворе так парит, что впору в одной рубахе идти…

– Ладно, оставайся тут, – решила окончательно, и спихнула все ненужные вещи в сундук. Когда меня хватятся, никто не должен сразу догадаться, что я сбежала. А пока будут по замку рыскать да выспрашивать, я уже далеко буду.

Выскользнув в коридор с мешком на плече, я защелкнула замок на двери и быстрым шагом направилась к черной лестнице. Ей пользовались только слуги кухни и горничные с лакеями, так что встретить одну из фрейлин или придворных шанса почти не было. Я же, как часть свиты, но самого низкого ранга, ходила и там, и тут. Эдакая полутень, что частично попадала в оба мира, но ни в один целиком.

Усмехнувшись собственным мыслям, я вышла к кухне, кивнув трудящимся кухаркам. К вечеру, в честь приезда важного гостя должен был быть настоящий пир, и печи дымили с самого утра.

– Клара? Тебя опять послали по делам? Что ни день, то прогулка, – фыркнула одна из поварих, замешивая пышное тесто на пироги с зайчатиной.

Я показательно скривилась, похлопав по сумке на плече.

– Да, высочество в деревню послала, – скорбная гримаса у меня вышла довольно правдоподобной судя по тому, как сочувствующе поднялись брови женщины, – приказала подушку ее перебить. Говорит, твердая, совсем скомкалась. Хотя по мне, все с ней нормально. Два дня спали и ничего, а тут – скомкалась…

– Эх, и где ты сейчас пух утиный возьмешь для ее подушек-то? На других наша госпожа не спит. – Кухарка глаза вытаращила от возмущения. Но все вокруг знали характер моей госпожи, так что никто не удивился. Женщина покачала головой и прищелкнула языком. А затем, словно что-то вспомнив, улыбнулась: – Если поторопишься, то тебя Гдор подкинет до деревни. Но и не знаю, что ты делать станешь. Может, старый перетрясти да у огня высушить? А?

Я даже немного испугалась такого активного участия моей беде. Еще не хватало, чтобы сердобольные кухарки принялись меня спасать так не вовремя.

– Я сперва в деревню все же съезжу. Все же знали, что королевский двор сюда направляется, может какая хозяйка и готова к прихотям моей госпожи.

– Ну, как знаешь. Тогда поторопись, пока телега еще не уехала.

Улыбнувшись, я кивнула женщине и быстро пошла прочь из кухни. Если успею на телегу, будет много легче скрыться.**

– Что?! – я почувствовал, как земля под ногами начинает подрагивать. Лекарства, что дал мне молодой клирик не могли справиться с таким фонтаном эмоций, мгновенно выгорев в крови. – Когда!

– Кухарки видели ее пару часов назад, как раз, пока вы договаривались с королем, – мой капитан не вздрогнул, но глаза прикрыл равно за миг до того, как внутри шатра вздрогнуло пространство. Шартреза окружило бледным коконом, что должен был уберечь от моей силы, но я видел, как оболочка потрескивает. Сдержать рвущуюся наружу мощь было невероятно трудно. Шатер над головой затрещал.

Сжав зубы, чувствуя себя так, словно кожа обугливается и слезает с тела ошметками, я медленно-медленно дышал. Нужно было успокоиться. Любой ценой.

– Энау! Ты мне нужен, – тихо позвал я, опускаясь на одно колено. Ураган удалось немного придержать, но из-за его силы трещали кости. Кольцо-печатка на пальце нагрелось, а через миг меня окутало бледно-голубое сияние и прохладой.

Ураган внутри тут же пропал, оставив после себя только опустошение. Сердце, кажется, почти не билось.

– Э, как тебя растащило…– голос походил на шелест. Рядом, собираясь из серебристо-голубых искр, вырос призрачный гигант. Очертания, казалось, перекатывались, постоянно меняясь. Дух скользил, вокруг меня, но все еще держал прохладный кокон, позволяя унять ту силу, что стала вдруг такой непослушной. – Я думал, что у меня появится госпожа, а вместо этого я едва не лишился господина. Шартрез, что происходит?

Капитан сглотнул. Я никогда не мог сказать, кого из нас он опасается больше, меня, или хранителя моего рода. Но если мои вспышки были хотя бы обоснованными и читаемыми, то реакцию бесплотной сущности, что оберегала наследника, предсказать не взялся бы никто.

– Наша госпожа… барышня, она сбежала, – сипло отозвался седовласый офицер, что не боялся в этой жизни ни смерти, ни предательства.

– Вот оставь вас одних. Сразу бы меня вызвал, окольцевали бы, никуда не делась, – Энау, чувствуя, что я взял под контроль свою силу, убрал защитную пелену, и шартрез бросился ко мне, помогая подняться на ноги. Конечности подрагивали от такого напряжения, но я старался не обращать на это внимания. Были куда более важные дела. – Что делать станешь, наследник рода?

– Так спрашиваешь, словно сам не знаешь, – недовольно скривился я и отошел к пологу шатра. Времени у меня было не так и много. Сила, не получая удовлетворения, кипела и выходила из-под контроля, а так и до безумия недалеко. – Собираемся на охоту. Энау, помнишь, как мы когда-то Арианну по лесам искали?Дух оскалился, и вдруг скомкался, стал ниже, темнее, плотнее, пока посреди шатра не появилась большая, длинномордая собака с красными глазами и стоящими ушами. Вот только улыбка на собачьей морде была такой же, как на лице духа до того. Только зубы у нового облика были куда длиннее.

Глянув на зверя, я вопросительно склонил голову, показывая, что не слишком удовлетворен результатом. Тогда, склонив голову, из туманного, с неровной дымящейся кромкой, тела, возник еще один пес, словно точная копия первого.

– Так лучше? – собачья пасть шевелилась, но звук ощущался где-то в голове, а не в пространстве.

– Да, определенно. Иди, найди след, пока мы готовимся. Шартрез, – я повернулся к капитану, что молча смотрел за изменениями Энау без страха, но с интересом Эти двое были хорошо и давно знакомы.

– Слушаю, мой лорд.

– Собери мне человек пять, толковых. Быстрых и сообразительных. С лошадьми. Выступаем через полчаса налегке. Остальных веди обратно, в Лимерию. Нечего здесь Жуану глаза мозолить. А если этот царственный умник надумает на нас опять скалиться, тогда будем уже иначе действовать. Но главное - поймать барышню. Клара. Где же ты, моя прекрасная девица с волосами цвета стали?

глава 5

Почтовая карета шла так легко и резво, что у меня от радости подпрыгивала сердце. Может, я вовсе не верно поняла судьбу, и все это случилось именно для этого: для того, что бы я сбежала от капризной и вредной госпожи? Конечно, могут возникнуть вопросы, все же таких чародеек как я, в мире не много, а в нашей стране та и подавно. Но я не раз и не два говорила княгиня Каврионской, что оказываю принцессе медвежью услугу. Девушка, будь она хоть четырежды вспыльчивой и царственной, должна уметь сдерживать свои порывы сама!

– Подготовьте документы для проверки! – граница между двумя государствами была здесь довольно условной. Так как мы находились в состоянии мира, то и застава проверяла документы больше для приличия.

На землю медленно опускались сумерки, а до Лимерийской деревни, по эту сторону, было еще довольно далеко. Тело начинало ломить от усталости: не привыкла я к таким путешествиям, где в одной карете, пусть и большой, сидит сразу столько народу, утыкаясь друг друга плечами. И пусть рядом была приличного вида старушка, направляющаяся к внукам, а с другой стороны женщина средних лет, но мужчины напротив откровенно воняли. День был душным, и к ночи вполне мог разразиться грозой, но я к такому не привыкла.

– Не спите там, – пока я размышляла о своей судьбе, в нутро кареты заглянул солдат в форме Лимерии. От желтоватого света фонаря лица людей приобрели необычные черты, исказившись тенями.– Показывайте бумаги.

С дрожащим сердцем вытянув из кармана сложенный вчетверо листок, я протянула его суровому мужчине. А вдруг для того чтобы пересечь границу, нужны другие бумаги? Я никогда об этом не думала, только теперь сообразив. Сбежав из дворца и запрыгнув в карету, я просто радовалась что все так удачно сложилось.

Словно подтверждая мои мысли, солдат несколько раз перечитал мои бумаги, прежде чем передать их обратно. В его лице было какое-то сомнение и тревога, отчего хотелось укрыться платком, словно это могло спрятать от его беспокойства. И все же, мужчина сложил листок и подал его мне, хмуря брови.

– Куда направляетесь?

– К тетушке, – голос стал высоким, противным, и пришлось откашляться, чтобы не звучать как пила. – Она у меня приболела, так матушка велела проведать.

– Место как называется?

– Деревня Силявки, – наугад выдала я, припомнив знакомое название и чувствуя, как замирает сердце.

– Никогда о такой не слыхал, хотя тут уж лет пять как служу, – еще более подозрительно хмурясь, недовольно буркнул солдат, рассматривая меня уже куда внимательнее.

– Э, Дерон, оставь молодку, – старуха, что до этого дремала рядом, вдруг открыла глаза, глянув на мужчину ясно и прямо,– Их Силявки, это наши Синюшники будут. Не видишь, и так волнуется, впервой из дома одну отпустили да еще и так далеко, а ты напираешь. Тебе что, дел больше нет? Браконьеры никак закончились, али контрабандой никто больше меха наши к Жуану ихнему не тащит? Отчапись от девки!

– Матушка Ларо, вы бы не бухтели. Работа у меня такая,– почесывая в затылке, стушевался стражник.

– А ты дурью не майся! Девка понравилась – так сватов засылай. Если Марены своей не боишься. А как боишься, так не держи нас. Время к ночи, а нам еще дороги кусок.

– Ладно, – поджимая губы, недовольно буркнул стражник, отдавая мне бумагу. – Езжайте.

И все же, прежде чем захлопнуть дверцу кареты, мужчина глянул на меня недобрым, внимательным взглядом.

– Спасибо, – тихо и искренне шепнула я старухе, что тут же заклевала носом в полумраке, стоило нам двинуться.

– Ась? Да не бери в голову, дочка. Он стражник-то не злой. Бестолковый токмо. Бандитов не ловит, а на тебя, вон, глаз кинул. А ты как от тетки обратно ехать будешь, то лучше все же что понеприметнее накинь. Больно платье у тебя… с вывертом.

Я удивленно осмотрела свой темный, неприметный наряд, и только тут сообразила сравнить его с одеждой обеих женщин, что сидели тут же. На старухе была цветастая яркая юбка, шитая из одного куска полосатой ткани, куртка, тоже тканая и яркая, как у птицы какой, а волосы покрывал темный платок с кисточками. Вторая была одета скромнее, но примерно так же. Только курточка была без рукавов. Вместо нее была видны вышитая плотная рубаха.

Я же в своем жестком корсаже, с ровным кроем платья и юбкой в шесть клиньев, без единого пятнышка или узора, как полагается горничным, выделялась, словно ворона в стае соек. А казалось бы, выбрала самое простое.

– Но это все, что у меня есть, – растерянно выдохнула, понимая. Что совсем не была готова к побегу.

– А ты у тетки попроси. Она то уж точно знает, в каком виде путешествовать надо. Мало того будет, что ты как замужняя, платок на голову напялила вместо убора. Если хочешь с простым людом в карете ехать – одевайся так же. Али, как городская, свою карету бери.

Я вздрогнула. Сперва мне казалось, что старуха действует по доброте душевной, предупреждая и советуя, но после последней фразы женщина скривилась, фыркнула и закрыла глаза, завершая разговор. От нее веяло теперь недовольством, почти злостью, и я только теперь сообразила, что даже мое простое платье, но из хорошей дорогой ткани, с тонкой сорочкой, что виднелась в вырезе, стоило непомерных денег для простых людей. А уж про обувь и говорить не стоило.

Остаток пути прошел тяжело. После отповеди старухи я чувствовала себя совсем плохо и не могла не подремать, ни расслабиться. И с облегчением выдохнула, когда кучер натянул поводья. В темноте ночи светился только один огонек на дверях постоялого двора, но он был так прекрасен, что я первой выскочила вон, надеясь хоть здесь получить немного спокойствия.

– Пустых комнат нет,– хмурый хозяин, явно поднятый с постели, смотрел на меня с недовольством. Больше никто из попутчиков в дом не вошел, видно, собираясь остаться на постой у знакомых, или же вовсе приехав, куда надо. Даже кучер и охранник, что сопровождал карету, остались в конюшне, при лошадях. Я же себе такого позволить не могла. Я просто не знала, как можно спать на тюке сена среди животных.

– И все же, может что найдется для меня? – порывшись в кошеле, я сперва вынула пять мелких монет, но потом подумала и добавила еще две, показывая их хозяину на раскрытой ладони.

Глаза мужчины блеснули в свете единственной свечи. Это было почти вдвое от обычной цены за ночь, если трактирщик в Хелдерии мне не соврал. Но тот не решился бы на такое. Видел, что я из дворца.

От стены раздался громоподобный храп, заставив меня подскочить. На сдвинутых лавках спали мужики и чем дальше, тем больше мне был по вкусу вариант остаться среди лошадей.

– Под чердаком есть, – задумчиво произнес мужик и как-то резко, одним жестом сгреб монеты. – Но там кровати нет. Тюфяк только.

– Простыню мне еще. Чистую, – задумчиво оглядывая постояльцев и чувствуя, как от запаха немытых тел свербит в носу, потребовала я. – И завтрак поутру.

– Простыню? – лицо мужика сперва вытянулось недовольно, словно я у него чуда затребовала, но потом он оскалился и протянул мне свечу на подставке. – Сейчас жену кликну, она простыню принесет. И наверх проводит.

А у меня от этого обещания нехорошо сжалось под ребрами. Что-то я не так делаю. Вот только подсказать некому.

Комнатка оказалась каморой, в которой во дворце и швабры хранить постеснялись бы. Голову пришлось пригнуть даже при моем небольшом росте, а окно, закопченное, тусклое и затянутое, кажется какой-то пленкой, было совсем махоньким.

– Со свечой осторожно, – сурово проговорила тучная женщина, бросая на тюфяк в углу жесткую домотканую простынь, – ставь ровно, да так, чтоб не опрокинулась. Не то все разом погорим.

Я только кивнула. Низкая дверь, ведущая в камору, закрылась и теперь мне стало совсем страшно. Слабый свет одинокой свечи на колченогом табурете почти не рассеивал сумрак. Мне казалось, что кто-то копошится в углах, в тенях, казалось, что вот-вот оттуда выпрыгнет нечто ужасное, но ничего не происходило, и это пугало еще сильнее.**

Паскаль

Первый день я провел в относительном спокойствии. Стоило покинуть лагерь, который должен были свернуть рано утром, мы тут же напали на след. Энау отлично чувствовал присутствие Моей будущей супруги, на которую столь ярко реагировала кровь и не сомневался в направлении. Так что с парой почти обычных, только более крупных гончих впереди и с восьмеркой лучших солдат моего отряда (Шартрез настоял на таком количестве сопровождения), неслись от ближайшей деревни в сторону границы. На душе было спокойно. Первый шок от произошедшего прошел сменившись радостным предвкушением.

Несмотря на счастливый и многоплодный брак моих родителей, мне иногда казалось, что мать все же получала от этого союза не все, что могла бы. Но с этим ничего нельзя было поделать и весьма радовало, что после рожденного первого ребенка Зов к кому-то иному у нее проснуться просто не мог. Это наверняка убило бы обоих родителей.

А вот наше поколение – совсем иное дело. Не знаю уж, в чем была вся загвоздка. В каком проклятии или и правда в том, что мы так малодушно скрылись в Твердыне, когда стране требовалась помощь, удалившись от главного источника, располагавшегося под дворцом. Вот только факт оставался фактом: я был на помолвке Роана в столице всего пару недель назад. И в тот день Филипп объявил о появлении своей Мораг. И вот теперь я.

Найти свою пару – уже большая неожиданность. А обнаружить ее при дворе Жуана, куда меня и вовсе не стоило посылать с моими талантами к дипломатии? Ну не ирония ли? Может, в этом и была какая-то шутка судьбы, только на ее игры мне было плевать. Сейчас была единственная цель: найти барышню до того, как с ней приключится какая-нибудь беда.

Мы отставали от Клары на несколько часов и сейчас были вынуждены следовать в сторону границы в полнейшей темноте, полагаясь только на мою несильную, в этом направлении, магию. А еще впереди, словно маяк, неслась пара духов- псов, не касаясь земли и едва различимо светясь впереди.

Ночь перевалила за середину, когда что-то изменилось в воздухе. Не понимая, что именно может меня волновать, резко натянул поводья, заставив коня недовольно захрипеть. Втянув носом воздух, я пытался найти, что же так сильно встревожило, но ни запаха дыма, ни ощущения чужой ненависти, что были так сильны на полях сражений, уловить не удалось.

– Наследник? – рядом со стременем из темноты выросла тонкая, встревоженная фигура Энау в одном из его человечьих обликов. Дух скалился, словно никак не мог избавиться от собачьей сущности, коей был всего пару мгновений назад. – Что не так?

– Кто бы мне сказал, – с трудом подавляя желание выхватить меч из ножен и свернуть шею первому попавшемуся существу, я с напряжением вглядывался в пространство перед собой, не видя почти ничего, кроме неясных очертаний деревьев по краям дороги. Как назло, ночь была совершенно безлунной и темной, как мое настроение. – Я не слышу лишних звуков или чьего-то присутствия. Но явно ощущаю беспокойство и угрозу. Только не знаю, с какой стороны ее ждать.

– Это не твое беспокойство, Паскаль, – кривясь и поднимая красные глаза к небу, отозвался Энау, передергивая плечами, словно за шиворот упала капля воды. – Это Клара. Ее страх и беспокойство тебя снедают.

– Откуда знаешь? – вопрос был больше похож на рык. Конь, встревоженным настроением седока загорцевал подо мной, нетерпеливо переступая ногами.

– Потому что это чувство щекочет и меня. Очень хочется поторопиться.

– Тогда иди вперед. Если ей нужна помощь, ты будешь там куда раньше. Сумеешь найти?

– Обижаешь, наследник. Она уже наша. Как я могу не услышать ее?

Энау, напоминая восковую фигуру, упавшую в огонь, стек вниз, к земле, а потом по дороге подобно молнии пронесся едва различимый блик.

– Командующий? – один из офицеров, что был в моем отряде, рискнул обратиться ко мне. – Что происходит?

– Моя леди, ваша госпожа, попала в какую-то беду и ей нужна помощь, – не глядя на мужчину, отозвался я. Можно было бы и не отвечать, но эти люди служили мне так давно. Что заслужили право задавать вопросы.

– Тогда нам стоит поторопиться, – решительно прозвучало из середины утомленного, лишенного сна, отряда.

Я же только кивнул, прежде чем ударить по лошадиным бокам пятками.**

Упав на жесткий, сыроватый тюфяк не раздеваясь, боясь быть покусанной клопами или еще какими прелестными обитателями моей временной постели, я проснулась перед самым рассветом от беспокойства. Нет, меня не успели покусать никакие насекомые, и я даже не замерзла. Но от двери, от маленькой, кривоватой створки, что вела в эту камору, доносился какой-то скрип.

Резко сев на постели, подтянув ноги в груди, я сидела в полной темноте, слушая, как кто-то пытается пробраться в мою комнатку. Оставить свечу зажженной я так и не решилась, потушив ту перед сном, и теперь не могла толком рассмотреть собственные ладони, не говоря уже о чем-то еще. Немного успокаивало только то, что у меня хватило ума подпереть давать той колченогой табуреткой, что составляя тут единственную мебель. Но упертый в трещину в деревянном полу, этот весьма крепкий предмет мебели не мог являться серьезной преградой для того, кто был по ту сторону.

Сердце неистово стучало в груди, вынуждая то и дело обзывать себя нехорошими словами и клясть в неразумности. Как? Как можно было додуматься до такого?

Хозяин постоялого двора наверняка понял, что в моем кошельке не только медные монетки, но и серебро. А может и золотой водится. И кто его осудит, если приехавшая под покровом ночи женщина без сопровождения, вдруг так же тихо исчезнет?

– Что вам надо?! – Чувствуя, что от страха вот-вот лишусь сознания, я громко, как можно более уверенно произнесла в пространство.

Незваный гость замер на мгновение, а потом с той стороны раздалась тихая приглушенная ругань. Затем, словно что-то решив, на дверь вдруг сильно и резко надавили, отчего табурет натужно заскрипел и немного сдвинулся.

– Демонова баба. Чем ты там дверь заклинила? – мужской голос звучал раздраженно, почти зло. Но это был не владелец двора а кто-то другой. – Убери быстро, пока я добрый. Если будешь себя хорошо вести, может и жива останешься.

– Я буду кричать! – отчаянно труся и дрожа всем телом, предупредила того, чья рука, едва различимая в темноте, попыталась протиснуться в образовавшуюся щель.

Но ответом мне стал только хохот. Надо мной смеялись!

– Кричи, кричи сколько влезет. В этом месте никто не почешется ради чужой бабы…

Не закончив фразу, мужик резко надавил на дверь всем телом, отчего та поддалась еще на пол-ладони, а табурет едва не выскочил из расселины между досками. Вот тут я больше не могла усидеть на месте. Вскочив с тюфяка, едва не путаясь в юбке, я упала на табурет, пытаясь не позволить ему потерять устойчивое положение.

– Ах ты гадина! Думаешь, это тебя спасет? Пожалеешь, когда я до тебя доберусь, – зло шипел мужик, уже не стараясь действовать тихо, а раз за разом врезаясь в дверь. Моей силы явно не хватало, чтобы противостоят его натиску и я прекрасно понимала, что скоро, очень скоро, дверь все же поддастся и этот человек, от которого несло несвежей одеждой, дурным пивом и злыми намерениями, окажется со мной в одной комнатке. И что эта камора настолько маленькая, что в ней не то что укрыться, а даже двигаться нормально невозможно!

На глаза набежали слезы, а прикушенная губа неприятно пульсировала. Но ни это, ни напряжение в тело, которое пыталось удержать табурет и дверь на месте, не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось внутри меня. Может, стоило согласиться на роль подстилки того жуткого генерала? На фоне вонючего насильника и грабителя, что с рычанием и сопением пытался прорваться через сомнительную преграду, тот хотя бы благороден и причесан.

Я судорожно всхлипнула. Рыдания удавалось сдерживать с таким трудом, что я почти задыхалась.

И тут я отлетела в сторону от сильного, резкого удара. Слетев с табурета я повалилась на пол, чудом не ударившись головой. В ушах еще был слышен треск сломавшейся ножки табурета, не выдержавшей напряжения, а поверх него уже накладывался скрип открываемой двери. В проеме, освещенное небольшим магическим светильником, появилась морда. Небритое лицо, грязное и кривое от шрама, рассекающего висок, раскрашивала щербатая гнилозубая улыбка. Казалось, в этом человеке, в одном облике собрали все отталкивающее, что только было возможно.

– Не подходи! – Пошарив по полу рукой, я дрожащими пальцами ухватила отломанную ножку, выставив ее перед собой, словно оружие.– не смей! Я служанка Талии Хелдерийской! Принцесса убьет тебя, если со мной что-то случится.

– О,– лицо мужика вытянулось, но был на нем написан не страх, а восторг, – я еще никогда не бывал между ног королевской прислужницы. Интересно, там ты пахнешь розами, как рассказывают про благородных?

– Не смей! – голос срывался в отчаянии. Путаясь, застревая в юбке, я попыталась отползти к стене, чтобы быть подальше от этого ужаса.

– Кричи, кричи, – мужик, шагнув в камору, отчего ему пришлось согнуться, отставил светильник в сторону. И потер ладони друг о друга, противно причмокнув губами,– я люблю женские крики.

А затем бросился в мою сторону. Так стремительно, что я ничего и не успела сделать. Плохо отесанная ножка табурета оказалась вместе с рукой прижата к полу. Я билась и дергала ногами, пытаясь сбросить с себя это вонючее, тяжелое тело, но мне не хватало сил. Все, чего удалось добиться, это то, что юбка задралась, позволяя противным, грязным рукам скользнуть по колену, по бедру. Чувствуя себя окончательно бессильной, беззащитной и проигравшей, я все еще пыталась брыкаться. Потянувшись, на одном протесте и гордости, я крепко ухватила мужика за ухо, сомкнув зубы и борясь с отвращением и подкатившей тошнотой.

Насильник зарычал, дернувшись и отстранившись. Руки на бедре пропали, давая коротко выдохнуть с надеждой. Но удар, что пришелся в висок, оказался такой силы, что голова дернулась в бок и назад, стукнувшись и о пол. Тело тут же обмякло, потеряв разом всю силу, а перед глазами заплясали красные пятна.

– Нет, не трогай меня, – едва чувствуя собственное тело, ощущая, как пульсирует боль в голове, растекаясь к носу, к шее, тихо шептала я и никак не могла остановить слезы, вдруг брызнувшие из глаз.

А затем произошло невероятное. Я услышала какой-то грохот, словно вдали ворчала, разворачиваясь, гроза, а потом тяжелое, вонючее тело перестало придавливать меня к доскам пола.

Раздался рык, а затем дикий вопль. Встрепенувшись, едва не теряя сознание от боли и головокружения, я все же поднялась на локти. В дверном проеме было заметно, как тот, кто напал на меня, пытается отбиться от здоровенного, черного пса. Неясные тени, в которые превратились фигуры, вывалившиеся в узкий коридор и едва освещенные светом единственного фонаря, походили на какие-то туманные тени. Или это мне так казалось из-за пульсирующей боли в голове?

У меня не было ответа. Было только понимание, что вот он, мой единственный шанс.

Собрав остатки всех сил, что все еще были в моем едва живом теле, я перевернулась на колени и быстро, настолько , насколько позволял подол платья, путающийся под ногами, двинулась к двери. Я не знала, откуда взялась собака и почему она так зло отдирает клочья одежды от вонючего мужика, оттаскивая его в сторону лестницы. Единственное, чего я сейчас боялась – это то, что мужик все же сумеет вырваться. Или что расправившись с ним, пес бросится на меня.

Кинув последний, нечеткий взгляд на то, что происходило в коридоре, я всем телом навалилась на дверь, захлопывая ее. Потом, пошарив одной рукой по полу, я нашла остатки табурета и попыталась опять заклинить в полу, наискось прижав к двери. Кажется, все получилось. Вот только спать я больше не могла. Не теперь и не здесь, где за спиной, за дверью без щеколды, звучали мужские крики, перемешанное с собачьим рычанием.

Я прижалась спиной к той же самой двери, не в состоянии подняться с пола и медленно потянула руку к магическому светильнику, что так и остался на полу, прижав прохладный светящийся камень на цепочке к груди. Я не знала где мог такой оборванец взять столь дорогую и редкую вещицу, но могла себе представить. И это позволило мне взмолиться всем известным богам, чтобы в той битве, что происходили за дверью, победило животное, а не человек.

За мутной пеленой окна немного посветлело, а в коридоре стояла полнейшая тишина. Я так и не знала, чем закончилось противостояние, не могла уследить, то проваливаясь в небытие, то вскидываясь в панике. Но больше никто не пытался пробиться в мою комнату. Но это не давало ответа на то, что же мне делать утром.**

Мы гнали коней так, что от их тел в прохладном воздухе поднимался пар. Животные закусывали удила и упрямо перебирали ногами, не сбиваясь ни на миг с четкого ритма. Но даже им, тренированным и привычным, было бы непросто вынести галоп слишком уж долго. Но этого и не потребовалось: с первыми лучами рассветных сумерек, от которых неясные тени расползались под деревья и стекали в овраги, из темноты появились дома. Невысокие, простые, не пример тем, что стояли вдоль главного тракта, но добротные. Крепкое дерево выстояло не один десяток лет в непогоду, и могло простоять еще немало.

Чуть придержав лошадей, чувствуя, что на сердце становится спокойнее, я двинулся по тонкому следу Энау, что прошел тут часа полтора назад. Это слабое, эфемерное эхо не было видно больше никому, но для меня служило достаточно четким маяком, чтобы не заблудиться в этой глуши. Из-за поворота чуть впереди остальных домов показался постоялый двор. Характерный фонарь, вывешенный далеко вперед, к самой дороге, не позволили бы ошибиться, хотя никакой вывески здесь и не было. Была только почтовая карета, которую запрягал немолодой кучер, о чем-то болтая с охранником.

Я натянул поводья, останавливая коня посреди двора. Животное недовольно зафыркало, показывая, что вполне готово к бою, и настроение имеет соответствующее. Позади, полукругом, выстраивались мои люди. Пусть забор у этого двора был невысоким и довольно хилым, никто бы не проскользнул мимо внимания моих людей.

– Ты,– кучер, замерший при нашем появлении, вздрогнул, – ты вчера привез сюда молодую женщину в темном платье, что не похожа на деревенских жителей?

– Й-а-а, –заикаясь под прямым взглядом, едва не приседая, с испугом отозвался возничий, нервно перебирая часть лошадиной сбруи.

– Господин, мы доставил ее как полагается, но что с ней сейчас – не знаем. Думаю, что она остановилась в доме, так как было уже темно, но лучше вам у хозяина спросить. Мы с товарищем ночевали в конюшне, как делаем это всегда, – куда лучше держа себя в руках, чем его товарищ, отозвался охранник. Темные, колючие глаза его выражали беспокойство, но мужчина был сдержан как любой, за кем правда.

– Никого не выпускать, – приказал я, поворачивая голову к своим солдатам. Этим людям не нужно было повторять по несколько раз, и у меня не было сомнений в том, что все будет исполнено. Мне не нужны были подсказки этих двоих, я просто пытался выиграть несколько секунд, чтобы успокоиться. Беспокойство было поверхностным, ничего общего с теми вспышками, что одолевали меня ночью, но кто знает, что я найду в самом доме. И как на это отреагирую. После того как проснулся Зов, было невозможно ничего предугадать.

– Энау? – я легко спрыгнул с коня, словно не был всю ночь и до этого весь день в дороге. В теле ощущалась легкая дрожь.

– Тут я, – тень, неплотная, явно разделенная, показалась из дома. Дух демонстративно зевал, разевая нечеловеческий огромный рот и демонстрируя острые зубы, – очень вы долго. Мы сами чуть всех не порешили, пока ждали.

– А было за что? – тьму, что накрыла двор, я почувствовал раньше, чем услыхал испуганные крики людей и шелест вынимаемого из ножен оружия моей стражи.

– Представь себе, – дух все еще немного паясничал, но я видел, что глаза Энау остаются серьезными. – Барышню нашу чуть какой-то местный кретин… куда!

Если бы это был кто-то иной, я бы прошел. Просто смел бы наглеца из дверного проема, и разнес эту лачугу до основания. Но Энау был моим хранителем. Бесплотным, но вовсе не бессильным.

Выставив перед собой ладони, дух в последний миг сумел меня удержать, не переставая уговаривать.

– С ума сошел?! В порядке она! Перепуганная только до полусмерти, но это пройдет. А вот если твою рожу увидит, то ничего уже не поможет. Ты сам-то представляешь, как сейчас выглядишь? Успокойся!

– Кто это был? Где он? Я хочу оторвать его голову.

– Успеешь. Я тут всех по углам раскидал, ни один не выбрался, так что со всеми разберешься. Но сперва возьми себя в руки, пока не наделал больших бед.

Я медленно вздохнул. Энау был прав. Последнее, что мне нужно – это пугать свою будущую супругу искаженным лицом.

Тьма, от которой пульсировало пространство вокруг и хотелось передернуть плечами, медленно опала. Я полностью контролировал себя.

– Всех, кого найдете внутри – вывести на двор. Никого не упустить, – строго велев солдатам, я повернулся к духу. – Веди меня к ней. И расскажи, что случилось.