Вильям. Цикл рассказов по «Готике»

Странник

В таверне Корагона который день был полный аншлаг. Посетителей набивалось так много, что пришлось ставить длинные скамьи вдоль стен, потому что было недостаточно стульев.

Корагон даже нанял служанку, племянницу мастера Торбена, Гритту. Сам Корагон не справлялся с потоком желающих утолить жажду его замечательным пивом. А Гритте вечно не хватало денег на новые наряды! Мастер Торбен не слишком-то спешил раскошеливаться на все прихоти своей племянницы, поэтому та с радостью ухватилась за работу, ведь в Хоринисе порядочной женщине трудно найти что-либо подходящее. Лишь торговкой или прислугой в богатом доме и то, если повезёт!

Надо сказать, что Корагон сначала сомневался в Гритте, ведь её знали как самую капризную барышню в городе, но на удивление она ловко справлялась со своими обязанностями и ни в чём не перечила Корагону. Трактирщик уж подумывал взять её на постоянную работу.

Вот и сегодня народу набилось, яблоку негде упасть. Корагон только успевал наполнять кружки, а Гритта бабочкой порхала по залу, разнося напитки посетителям.

А всё из-за того странника, что заявился несколько дней назад среди бела дня в таверну. Корагон сначала особо не обратил на того внимания. Человек и человек! В кожаных доспехах охотника, с двуручным мечом и арбалетом за спиной. Времена нынче смутные и опасные, многие так ходят. Настораживало лишь то, что лица путника было не разглядеть. Будто специально прятался тот под надвинутом по самые глаза капюшоном.

— Ты Корагон? — спросил незнакомец. — Слышал, у тебя пиво тут классное. Дай-ка бокал, попробую, не врут ли люди?

— Пей, друг! — Корагон налил пиво в глиняную кружку так, что пена вспучилась большой ажурной шапкой, и похвалился, — лучше моего пива во всём Хоринисе не сыщешь! Сам варю, по старинным рецептам, что ещё от деда остались.

— Да, не зря я сделал такой крюк, чтобы заглянуть к тебе! — незнакомец утёр пену с усов и, придвинувшись ближе, спросил, — а слыхал я, что умеешь ты варить особое пиво, которое похлестче магических эликсиров будет.

— Откуда ты про это прознал? — удивился Корагон.

— Дружок твой рассказывал. Помнишь Мигеля? — тёмные глаза посетителя внимательно следили за трактирщиком.

— Как же не помнить... — тяжело вздохнул Корагон. Мигель был его другом детства. Тот ещё сорви голова! Куролесили они тогда на пару так, что до сих пор некоторые на него зуб держат. Ох, и весёлое было времечко! Но после очередной выходки, Мигель сбежал от правосудия в Миненталь, да так и сгинул. А Корагона отец от судьи откупил, да под замок на целый год посадил учиться уму-разуму.

Трудно пришлось тогда Корагону, но зато стал он пивоваром отменным, выучил все премудрости профессии. В том числе и особые рецепты: магические, древние, что давали недюжинной силы и выносливости.

Но не любил Корагон связываться с магией! Да и рецепты эти были очень сложны. Не дай бог, что перепутаешь, либо в пропорциях ошибёшься... Толи дело простое пиво! Вари в своё удовольствие, радуй народ.

— И как там Мигель поживает? — поинтересовался Корагон.

— Помер Мигель. Болезнь лёгочная его доконала. Слишком долго твой приятель в шахте орков руду ковырял. Я пробовал его зельями отпаивать, но всё было бесполезно. Мигель только и шептал, что мол твоё пиво его враз бы на ноги поставило, — незнакомец бросил на прилавок золотой и снова спросил, — ну что, продашь мне своего особого пива? За ценой не постою.

— Так нет у меня сейчас такого пива, — махнул рукой Корагон. Весть о смерти бывшего друга сильно расстроила трактирщика. — А варить, да настаивать его долго. Недели две, а то и три уйдёт. И главное, компоненты там нужны особые, очень редкие: драконий корень, царский щавель, эссенция из яда кровавых шершней, зубы болотной акулы, да ещё куча трав попроще. В общем, морока та ещё!

— Об этом можешь не беспокоиться, — посетитель стал выкладывать на прилавок травы да корешки, — бери, что требуется, а если чего не хватает, я поищу в окружающих лесах, либо куплю у торговцев.

— Где же ты столько трав нашёл? — Корагон удивленно перебирал корешки и совсем обомлел, развернув перевязанный нитью пергамент, в котором оказалось штук пять драконих корней.

— Я много путешествую, — незнакомец закурил. — Так теперь сваришь пива? А я пока Хоринис погляжу. Что у вас тут интересного?

— Да что тут может быть интересным?! — воскликнул Корагон. — Скукотища! Бордель, правда, есть, да корабль паладинов в порту. По вечерам пришлые музыканты на площади глотки дерут. Надоели! Вот и все развлечения. У лорда Хагена не забалуешь!

Незнакомец сочувственно кивнул и направился к выходу.

— А имя твоё как? — крикнул ему вдогонку Корагон.

— Вильям, — обернулся незнакомец и усмехнулся.

— Вильям, — повторил Корагон. — Так я и поверил. Настоящее-то имя ты вряд ли кому скажешь.

Вильям. Автор рисунка: Ирина Черенкова

К вечеру Вильям опять пришёл в таверну, уселся в тёмном углу и, потягивая пиво, стал разглядывать завсегдатаев Корагона.

Никто не обращал на него внимания. Люди, вымотанные дневными заботами, отдыхали и общались друг с другом. Так было пока не явился этот заносчивый франт из Верхнего квартала, Валентино. Он сразу приметил новичка и принялся хвалиться перед ним своей родословной и богатством, что он, Валентино, чуть ли не главный в Хоринисе.

— А ты хоть раз дальше этого кабака ходил? — усмехнулся Вильям.

— Зачем это надо такому благородному господину, как я? — надменно пожал плечами Валентино и отвернулся от новичка.

Ближе к полуночи, слегка подвыпившие посетители, тоже стали знакомиться с Вильямом. Вот тут-то и проявился талант странного пришельца, талант рассказчика. Истории, одна интересней другой, лились из его уст неиссякаемым потоком.

Затаив дыхание, все посетители таверны слушали его почти до утра.

Нужно ли говорить, что на следующий вечер в таверне было не протолкнуться. Весть о страннике молнией разлетелась по всему Хоринису. Люди потянулись не только послушать байки бывалого путешественника, но и в надежде узнать что-нибудь о пропавших родственниках, либо друзьях. Ведь из-за войны с орками, да шаек бандитов, стороживших беспечных путников на всех дорогах, мало кто отваживался покидать город.

Вильям рассказывал о летающих гарпиях, троллях, орках. Красочно расписывал жуткие древние подземелья, где из-за каждого угла мог выскочить живой скелет. Пугал старыми могилами, из которых, повинуясь зову Белиара, лезли полусгнившие зомби.

Сегодня речь пошла о драконах.

— Да сказки всё это! — заносчиво крикнул Валентино, сильно страдавший оттого, что все слушают только какого-то бродягу, а не его, уважаемого жителя Верхнего квартала.

— Сказки говоришь, а как тебе это? — Вильям вытащил из сумки здоровенный, кривой, похожий на меч ассасина, чёрный коготь.

Все ахнули. Много самых разных трофеев видели в Хоринисе, но такого! Люди столпились перед когтем. Каждый, кто отважился коснуться его, чувствовал холодную, словно сталь, кость.

— Где ты его добыл? — спросил Корагон.

— Долгая история. — Вильям спрятал коготь и замолчал, уставившись в кружку с пивом.

Все притихли, ожидая когда Вильям решится рассказать ещё одну историю, наверно, самую главную историю своей жизни.

— Случилось это три года тому назад. — Вильям поднял голову. Глаза его, наполненные болью, смотрели сквозь людей. — Тогда я был самым счастливым человеком в мире. Ведь я только что женился. Моя жена, прекрасная Луиза, бросила ради меня богатый дом своих родителей.

«С тобой, любимый, хоть на край света!» — Говорила она.

Вдвоём мы исходили множество земель, и никогда я не слышал от неё ни слова упрёка за все те тяготы и лишения, что сопровождают путешественников.

Однажды мы попали в жуткую грозу. Дождь поливал, как из ведра, а от грохота грома мы чуть не оглохли. Во время очередной вспышки молнии я заприметил пещеру, и мы бросились под её защитные своды.

Пещера оказалась огромной и тянулась далеко вглубь горы. Я сказал Луизе, что мы переждём грозу рядом с входом, мало ли кто мог обитать в подземелье?

Мы разожгли костёр и стали готовить ужин. Дождь тем временем начал стихать. И тут мы услыхали какой-то странный скрежет, а потом громадный кусок породы над входом зашевелился и, ломая кусты, рухнул вниз. Видимо, его размыло дождём. Я попробовал откопать вход, но всё было тщетно. Тогда, передохнув, мы пошли искать другой выход.

Мы шли очень долго и всё время под уклон. Луизе было страшно, но я всячески подбадривал её. Говорил, что продуктов и магических огней нам хватит лет на пять, а за это время мы уж наверняка найдём выход.

По моим подсчётам мы блуждали по подземелью уже несколько дней и однажды увидали вдалеке дневной свет.

— Смотри, родная, скоро выберемся на поверхность! — радостно воскликнул я.

Мы ускорили шаг и очутились просто в невероятном месте! Это была ещё одна пещера. С высокого потолка, сквозь узкие щели пробивался дневной свет, который отсвечивался в грудах золота и отражался всеми цветами радуги от драгоценных камней.

— Любимая, мы попали в райские кущи! — закричал я и, зачерпнув горсть монет, подкинул их вверх.

— Лучше давай уйдём отсюда потихоньку пока не вернулся хозяин, — Луиза опасливо оглядывалась вокруг, — зачем нам эти богатства? Наверняка, они все залиты кровью невинных.

Я лишь рассмеялся и кинулся набивать сумку драгоценностями. Жена тянула меня прочь, но я никак не мог остановиться, словно в меня вселился бес! Мне казалось, что там, в тёмном углу, золото лучше и я, махнув рукой на все увещевания жены, полез дальше.

И тут гора монет зашевелилась, покатились вниз золотые украшения и посуда, а над нами вознеслась чёрная туша дракона.

— Луиза, прячься! — закричал я, но было поздно. Дракон раздул ноздри, и из его пасти вылетел огненный смерч.

Дальше всё было, как во сне. Моя Луиза вспыхнула факелом и через секунду рассыпалась пеплом.

Не помня себя, я выхватил меч и кинулся на дракона, но ноги мои увязли в золоте, я упал и покатился вниз. Я не боялся смерти, я хотел лишь одного — мщения!

Но Иннос и Аданос спасли меня от неминуемой гибели. Каким-то образом я очутился в узкой расселине. Дракон яростно скрёб камень, пытаясь добраться до меня. Извернувшись, я нанёс по лапе дракона удар своим магическим, освящённом в монастыре магов Огня, мечом. Как масло прошёл он сквозь плоть дракона, оставив мне на память этот коготь.

Что было дальше, не помню. Неведомая сила вытащила меня из подземелья. Убитый горем, шёл я не разбирая дороги, пока не наткнулся на придорожный алтарь Инноса. Упав перед ним на колени, я молился о душе моей Луизы, пока от тоски и усталости не провалился в беспокойный сон.

Луиза пришла ко мне во сне.

— Отомсти дракону за меня и за все невинно загубленные им души, — сказала она. — Ты — карающий меч Инноса и Аданоса! Спаси мир от порождения Белиара. Доведи свои боевые навыки до совершенства, и ты победишь дракона! Я благословляю тебя и всегда буду незримо хранить тебя.

С тех пор я многое испытал. Обучался военному делу у ассасинов и даже у орков. Всё ближе тот час, когда я вновь пройду все подземелья и встречусь с драконом, и тогда одним когтем тот не отделается!

Вильям встал и, не проронив более ни слова, вышел из таверны.

На следующее утро Корагон, как и договаривались, передал Вильяму несколько бутылок особого пива. Щедро расплатившись, тот исчез из города.

Прошло несколько месяцев, в Хоринисе всё было по-прежнему. Горожане стали забывать про странного путешественника. И только Корагон в вечерней молитве всегда поминал своего беспутного друга Мигеля и желал удачи Вильяму. Трактирщик верил, что Вильям победит дракона, и Хоринис будет жить дальше.

Сагитта ​

Сагитта. Автор рисунка: Ирина Черенкова

Дрова в камине уже подёрнулись сизоватым пеплом, но изредка ещё озаряли закопчённые стены короткой и яркой вспышкой чистого пламени.

Сагитта, старая целительница, задумчиво сидела в кресле у очага, совершенно забыв о чашке с остывшим чаем, что держала в руках. Сколько лет прошло уже с тех пор, как бежала она из портового города Хориниса! Обстоятельства вынудили её бросить приличный дом рядом с Торговой площадью и спешно скрываться от стражников. Если бы не Константино, тоже как и Сагитта помешанный на алхимии, неизвестно как сложилась бы её судьба. Вероятней всего отправили бы за магический барьер прислуживать какому-нибудь рудному барону. Вряд ли она со своим независимым и гордым характером долго там протянула!

Сагитта улыбнулась, вспомнив испуганное лицо Константино, когда тот ворвался к ней в дом среди ночи и стал сбивчиво рассказывать о случайно подслушанном разговоре, где бургомистр Лариус подписал приказ о её аресте.

— Беги отсюда! — умолял Константино, — затаись где-нибудь, а когда всё образуется, вернёшься.

Сборы были не долгие. Сложив всё самое ценное в сумку и накинув плащ с капюшоном, Сагитта выскользнула из города и отправилась навстречу своей новой судьбе, так и не поняв, за что ополчились на неё власти Хориниса?

Долго пришлось скитаться Сагитте, но боги хранили её. Однажды, свернув с дороги ведущей к древним полуразрушенным пирамидам, набрела она на пещеру. Когда-то эта просторная, но очень захламленная пещера, служила тайным пристанищем контрабандистов. В ней стояло оборудование для выгонки шнапса и других алкогольных напитков. Был камин и даже немного мебели! А в одном углу журчал ручеёк с родниковой водой. Судя по толстому слою пыли, бывшие хозяева сюда давно не заглядывали. Наверно попались в Хоринисе за продажей палёного алкоголя и были сосланы за барьер.

Сагитта молитвой поблагодарила Инноса за дарованное жилище и, засучив рукава, принялась за уборку. Через несколько дней её новое убежище было не узнать! Весь хлам исчез, мебель заняла свои места, а алхимический стол, переделанный из старого оборудования, сиял чистотой.

После столького времени тягот и лишений Сагитта наконец-то почувствовала себя дома! Теперь никто и ничто не будет отвлекать её от любимого дела — алхимии.

Окрестные леса снабжали Сагитту неисчерпаемыми запасами лекарственных трав. А если требовались особые ингредиенты, то знахарка без страха вступала в бой с кровавыми мухами, а то даже и с полевыми хищниками!

Однажды Сагитта наткнулась на умирающего охотника. Бедняга, весь изжаленный ядовитым шершнем, уже покрылся фиолетовыми пятнами и с трудом дышал. Сагитта напоила его своими эликсирами и смазала раны специальной мазью. Не прошло и часа, как охотник поднялся на ноги!

И вскоре весть о том, что в старой пещере контрабандистов поселилась целительница, разнеслась по всей округе.

Одиночество Сагитты закончилось. Не то чтобы толпами, но человек десять в месяц, а то и больше, обращались к ней за помощью. Сагитта не интересовалась кем был больной, помогала всем: охотникам, ворам, бандитам, крестьянам из ближайших деревушек. Она лечила раненых животных и даже гоблинов, за что и прослыла ведьмой.

Но Сагитта была равнодушна ко всем сплетням и слухам, что ходили о ней. Единственное что тревожило её душу долгие годы — это непонимание, почему ей пришлось стать изгоем...

***

Сагитта услышала тихие шаги. Она ни капли не испугалась. Привыкла уже к неожиданным визитам. К тому же, эти уверенные шаги, она узнала бы из тысячи! Так ходил только Вильям, бродяга и вечный искатель приключений. Он всегда приносил самые редкие травы и мог добыть всё, о чём бы не попросила его знахарка.

— Наконец-то ты пришёл! — обрадовалась целительница, — но что у тебя с рукой?

— Чёрный тролль решил, что она у меня лишняя и хотел оторвать, — весело ответил Вильям и сразу подсел к очагу. — Ох, и холодная нынче ночь! Как бы мороз посевы у крестьян не побил.

— Ничего с посевами не случится, а вот тебя давно уже пора побить как следует, — проворчала Сагитта, разматывая с предплечья гостя пропитанную кровью тряпку.

— О боги! У тебя же все мышцы порваны! — воскликнула Сагитта и сразу стала накладывать на рану толстый слой едкой мази.

Вильям поморщился.

— Зато погляди, что я принёс! — здоровой рукой он вынул из сумки растение похожее на лопух с длинной цветоножкой, которая заканчивалась белой метёлкой соцветия.

— Солнечное алоэ?! — не поверила глазам Сагитта и покачала головой. — Ты, наверно, смог бы вытащить скамейку из-под задницы Белиара.

— Если постараюсь, то притащу и самого Белиара! — рассмеялся Вильям.

Целительница перевязала рану чистым бинтом и захлопотала у плиты, приготавливая поздний ужин. Вильям был единственным человеком в мире для которого она с радостью готовила не только эликсиры, но и что-нибудь повкуснее. В душе она любила его как сына и всегда была рада его редким приходам.

Время уже давно перевалило за полночь, а Сагитта и Вильям всё сидели у камина, потягивая дорогое ассасинское вино.

— Так какое у тебя ко мне дело? — спросил Вильям. — Охотник Альфред передал, что ты срочно хочешь меня видеть.

— Дело очень личное. Не знаю возьмёшься ли ты за него? — Сагитта замолчала.

— Сагитта! — Вильям дружески пожал руку целительницы. — Ты столько раз спасала мою никчемную жизнь, что я просто в неоплатном долгу перед тобой. Рассказывай, что случилось? Я сделаю всё, что в моих силах.

— Хорошо, — вздохнула Сагитта, — рассказывать-то особо нечего. Ты же знаешь, я не по своей воле живу в этом глухом месте. Я не скучаю по Хоринису, но последнее время мне не даёт покоя мысль, почему это случилось?

— С чего мне следует начать? — сразу приступил к делу Вильям.

— Я дам тебе записку к алхимику Константино. Он должен что-то знать. А больше ничем помочь не могу, ведь прошло столько лет!

— Ладно, не волнуйся, — ободряюще улыбнулся Вильям, — попробуем размотать этот клубок!

Ранним утром Вильям засобирался в Хоринис.

Сагитта напихала ему в сумку кучу лечебных эликсиров и умоляла, в случае опасности, сразу бросать всякое расследование. Вильям кивал головой, но было ясно, что вряд ли он последует советам знахарки.

К обеду он уже проходил через восточные ворота в город. Нигде не задерживаясь, сразу направился к Константино.

— Что это? — подозрительно уставился алхимик на протянутое Вильямом письмо от Сагитты. Но прочитав его, сильно расчувствовался.

— Бедная, бедная Сагитта! — повторял он, смахивая слезу, — я ведь до сих пор влюблён в неё! Чуть было не ушёл к ней в лес, но понял, что не смогу жить без городской суеты. Как не справедлива жизнь!

Вильям терпеливо выждал, когда алхимик выговорится и спросил: «Так что ты можешь вспомнить по этому делу?»

— Давно это было, — немного успокоился Константино, — даже не представляю кому могла перейти дорогу Сагитта?! Она полностью посвящала себя науке. Никогда ни с кем не ссорилась. Эта история — неразрешимая загадка!

— А как ты узнал о приказе?

— Было уже довольно поздно, — начал вспоминать Константино, — я как раз закончил варить специальное зелье для бургомистра Лариуса и понёс его в ратушу. Деньги были срочно нужны. Но Лариус был занят. У него в кабинете сидел судья Ристер, и они что-то бурно обсуждали за закрытой дверью.

Помощник бургомистра Корнелиус встретил меня очень недружелюбно, но всё же расплатился и забрал лекарство.

— Что-то случилось? — спросил я его, пересчитав деньги.

— Вы, алхимики, все бездельники и колдуны, продавшие свои души Белиару! — зло прошипел он.

И тут дверь к Лариусу приоткрылась, и бургомистр громко произнёс, что подпишет приказ об аресте Сагитты.

Дальше я слушать не стал и опрометью кинулся к Сагитте. Ну а что потом было, ты сам знаешь.

— А сколько всего алхимиков было тогда в городе? — поинтересовался Вильям.

— Да не так уж и много, — стал перечислять Константино, — я, Сагитта, Саландрил, Галлахад и Игнац.

— Расскажи о них поподробней, — попросил Вильям.

— Саландрил живёт в верхнем квартале. У него свой магазин, и к нему ходят самые богатые и уважаемые жители Хориниса. Поговаривают, что у него какие-то тёмные делишки с магами огня из монастыря. Игнац живёт возле порта. Он помешан на создании какого-то свитка. Никто не знает, что это будет за свиток? Скорее всего он испытывает его на себе, потому что уже совсем рехнулся! А Галлахад — напыщенный, самодовольный индюк. Всегда и везде выставляет своё «Я». Хотя, по правде, травник неплохой. Но уж очень хотел занять место главного алхимика в городе и жить в верхнем квартале. Просто бредил высшим обществом! Но Сагитта была более достойна этой должности. Если бы не вся эта история, Галлахаду не видать было бы места главного алхимика, как своих ушей!

— Понятно! — Вильям направился к двери. — Если ещё что вспомнишь, то я по вечерам бываю в таверне у Карагона.

Сначала Вильям хотел сразу пойти в ратушу, но паладины, стоявшие у ворот в верхний квартал, развернули его обратно. Оказывается, чтобы иметь счастье лицезреть господина Лариуса, надо стать гражданином города и учеником одного из многочисленных мастеров из квартала ремесленников.

Пришлось целую неделю бегать по всему городу, выполняя различные поручения местных жителей. Наконец, мастер Боспер, владелец лавки товаров для охотников, взял его к себе в ученики.

Но зато Вильям всё разузнал об алхимиках Хориниса и даже помог Игнацу с испытанием новой руны «Забвение». За что старик был премного благодарен и рассказал кое-что интересное. Оказывается, что место главного алхимика при ратуше действительно было довольно прибыльным и почётным. Но в тоже время и опасным. Ведь дело касалось самых главных лиц города. Тогда, много лет назад, прежний алхимик сбежал и Лариус срочно подбирал нового. Он симпатизировал Сагитте. А судья даже слышать не хотел о том, чтобы в ратуше появилась женщина!

Больше Игнац ничего не мог вспомнить и, отвернувшись к своим колбам, зашептал магические формулы, совершенно забыв о Вильяме.

— Спасибо и за это, — пробормотал Вильям и отправился в верхний квартал.

Паладины на входе подозрительно оглядели его, но всё-таки пропустили на сей раз. Но в саму ратушу, где помимо канцелярии Лариуса находился ещё и штаб лорда Хагена, Вильям попасть так и не смог. Сколько не убеждал непреклонных стражников, что ему надо к главе города.

Один из паладинов только намекнул, что Лариус имеет привычку после обеда подышать свежим воздухом на лужайке за ратушей.

Вильям терпеливо ждал, когда часы на башне отобьют два раза, и наконец увидел степенно приближающегося бургомистра.

— Добрый день, господин! — вежливо поклонился Вильям.

— Кто ты такой? — раздражённо пробурчал Лариус, — с каких это пор сюда пускают всякий сброд?!

— О, благородный господин, успокойтесь. Я путешественник и видел множество городов, но решил лично вам высказать своё восхищение Хоринисом, — Вильям дружелюбно улыбнулся. — Никогда я ещё не встречал такого уютного, чистого города с такой потрясающей архитектурой. А верхний квартал просто шедевр зодчества! Посмотрите хотя бы на кованную ограду вокруг ратуши. Это же совершенство кузнечного мастерства! Когда я прибуду в столицу, то напишу доклад королю Робару о том, как вы лично заботитесь о вверенном вам городе.

— Да уж, стараюсь! — подобрел Лариус. — Значит ты путешественник? Может расскажешь, что там в столице происходит?

— С удовольствием! — подсел на скамейку Вильям и с полчаса пересказывал столичные сплетни, не забывая при этом расписывать красоты Хориниса.

— Ты уж так нас расхвалил, будто в городе совсем нет недостатков! — воскликнул польщённый Лариус.

— Я столкнулся всего лишь с одним, — грустно вздохнул Вильям.

— Что не так? — насторожился бургомистр.

— Пока я добирался до Хориниса, сильно простудился. Обходил всех алхимиков и продавцов зельями, но ничего подходящего не нашёл. Конечно, мне стало легче от принятых лекарств, но я чувствую, что болезнь затаилась где-то глубоко. Мне сказали, что в окрестных лесах живёт некая Сагитта, очень хорошая травница. Попробую её отыскать.

— Сагитта... — тяжело вздохнул Лариус. — Когда-то она жила здесь, в Хоринисе. Я даже хотел назначить её главным алхимиком города.

— Да что вы говорите! — изумился Вильям, — и что же помешало вам это сделать?

— Судья привёл мне неоспоримые доказательства в том, что Сагитта проводит тёмные ритуалы, посвящённые Белиару, и даже приносит там человеческие жертвы.

— Какой ужас! А доказательства какого рода были представлены?

— Живой свидетель. Какой-то рыбак из портового квартала поклялся перед статуей Инноса, что лично видел проводимый ритуал. И ещё письмо от алхимика Галлахада, в котором тот выражал сомнения в праведности Сагитты. Слишком уж хороши были её эликсиры, ставившие на ноги даже самых безнадёжных больных. Галлахад обвинял её в применении чёрной магии и предупреждал о том, что жители города могут потом сильно пожалеть, что пользовались её лекарствами.

Я не верил всей этой чепухе, но ничего не мог сделать. В один из вечеров, ко мне в ратушу пришёл разгневанный судья. Он напирал и требовал. Угрожал, что сообщит обо всём в столицу! И я сдался. Но тут я услышал, как в соседней комнате мой помощник Корнелиус говорит с алхимиком Константино, который принёс мне лекарство от изжоги. Воспользовавшись случаем, я незаметно приоткрыл дверь и громко известил о согласии подписать приказ об аресте Сагитты. И это сработало! Когда стражники утром заявились в её дом, целительницы уже и след простыл! — Лариус встал со скамьи и спросил, — значит Сагитта жива и по-прежнему занимается алхимией? Очень рад за неё. Если встретишь передай, что я очень сожалею о случившемся.

— Непременно! — прощально кивнул Вильям.

***

Следующим в списке Вильяма был судья Ристер. К нему он и отправился. Никем не задержанный, поднялся на второй этаж богатого каменного особняка.

Судья что-то писал.

— Я не принимаю посетителей! — сказал он, бросив на входящего быстрый взгляд.

— О благородный господин! — Вильям принял удручённый и опечаленный вид. — Вы единственный человек, кто поможет найти моего, исчезнувшего много лет назад, отца. Господин Лариус направил меня к вам, — быстро закончил Вильям, заметив что судья собрался вытурить его взашей.

— Тебя прислал Лариус? — Ристер откинулся на спинку кресла и с интересом глянул на Вильяма. — Ну ладно, выкладывай, что ты хочешь? Но знай, моё время дорого стоит.

— Сколько? — смиренно поинтересовался Вильям.

— Пятьсот золотых и я, так и быть, уделю тебе немного своего драгоценного времени, — судья был уверен, что услышав сумму, настырный бродяга уберётся восвояси.

— Ничего не пожалеешь, чтобы выполнить волю своей умершей матушки! — Вильям положил на стол увесистый кошелёк с золотом и продолжил, — я сирота с детства и никогда не видел своего отца. Перед смертью матушка сказала, что мой папочка погиб как герой, потому что смог разоблачить злобную ведьму. Но даже могилки его она не знала. Умирая, мамочка взяла с меня слово, что я обязательно найду место его успокоения и положу там её обручальное кольцо.

— Что за бред? Какая ещё ведьма? — поморщился судья.

— Ведьма Сагитта, — вежливо подсказал Вильям, — именно её помог разоблачить мой папочка.

— Ах, Сагитта! — вспомнил судья. — Да, она была ещё та ведьма! Жаль сбежала от правосудия, а то давно бы уже сгнила за барьером. Теперь я припоминаю того провонявшего рыбой работягу! Но я ничего о нём не знаю. Его привёл помощник Лариуса — Корнелиус. Это он нашёл его.

— Неужели Иннос не поможет мне? — Вильям прикрыл глаза ладонью, изображая глубокую скорбь.

— Так иди опять в ратушу и поговори с Корнелиусом, — предложил Ристер.

— Меня, недостойного, не пустят в ратушу. Я с господином Лариусом встретился случайно во дворе, — Вильям всхлипнул.

— О Иннос, только этого ещё не хватало! — закатил глаза к небу судья. — Нечего тут сопли разводить! Ты можешь встретить Корнелиуса в таверне Карагона. Ближе к двенадцати часам он постоянно там отирается.

— Спасибо, господин! — подобострастно кланяясь, Вильям попятился к выходу. — Я никогда не забуду вашей доброты. Но простите, вы не ошиблись? Как может господин Корнелиус посещать такое отвратительное место?

— Я никогда не ошибаюсь! — проворчал судья. — Эта канцелярская крыса любит подслушивать пьяную болтовню простолюдинов, а потом строчить доносы Лариусу и мне.

***

Вечер тихо опускался на Хоринис.

До полуночи было ещё далеко, и Вильям отправился навестить главного городского алхимика. Его жилище располагалось рядом с ратушей.

Несмотря на поздний час, Галлахад возился у алхимического стола, смешивая в большой колбе различные ингредиенты.

Вильям появился в тот момент, когда Галлахад залил всё чистым спиртом и поставил выпаривать на медленный огонь.

— Кто ты такой? — возмущённо крикнул Галлахад. — Как посмел ворваться в мой дом? Убирайся или я сейчас позову стражу!

— Не советую этого делать, — с ледяным спокойствием ответил Вильям и положил руку на эфес меча. — Пока стража добежит, я нашинкую тебя на мелкие кусочки.

— Что ты хочешь от меня? Денег? — не на шутку перепугался Галлахад.

— Засунь деньги себе в задницу, — грубо отрезал Вильям, — мне нужно знать, зачем ты оболгал Сагитту.

— Так если я всё расскажу, ты не убьёшь меня? — с надеждой выдохнул Галлахад.

— Нужна мне твоя вонючая шкура! Выкладывай, как всё было, а то терпение у меня заканчивается.

— Сагитта была самой молодой и талантливой среди алхимиков Хориниса, — начал торопливо рассказывать Галлахад. — Она могла излечить практически любую болезнь и пользовалась большим уважением и популярностью среди жителей города.

В те времена, бывший главный алхимик проштрафился и бежал от наказания, прихватив с собой приличную сумму денег из городской казны. Я думал, что именно меня, честного и неподкупного, возьмут на освободившуюся должность. Но когда пришёл в ратушу и поговорил с Корнелиусом, понял, что Лариус хочет нанять Сагитту!

Я был безутешен. Ведь место главного алхимика — это мечта всей моей жизни!

Корнелиус намекнул, что судья тоже не в восторге от решения Лариуса, и что вместе мы могли бы помешать этому.

— Но как?! — не понял я.

— А ты напиши, что Сагитта исповедует культ Белиара, — подсказал Корнелиус, — ну сам подумай, как может обыкновенная целительница поднимать на ноги почти умерших? Наверняка использует что-то противоестественное. Твоё слово, да слово судьи... Глядишь, Лариус и передумает. Да ещё и тебя наградит!

Ради своей мечты я был способен на всё! И утром на стол Лариуса легла моя записка. А потом я услышал, что Сагитту обвинили в колдовстве, и она бежала.

— И совесть не мучила тебя все эти годы? — хмуро спросил Вильям. — Ты обрёк ни в чём неповинную женщину на смерть. Не боялся, что придёт время расплаты?

— Это было давно! Сагитте и правда нечего было делать в ратуше. Я алхимик не хуже! Мои зелья такие же сильные, как и у неё. Мне доверяют самые могущественные и благородные жители Хориниса! Вот этот сложный эликсир, например, я варю для самого судьи! Я не считаю себя в чём-то виновным. Только Иннос может осудить и наказать меня! — Галлахад гордо отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Не думаю, что Иннос будет долго тянуть с этим делом, — усмехнулся Вильям и быстрым движением, пока не видел Галлахад, сыпанул горсть сухих, перемолотых в муку, мухоморов в начинающее закипать зелье.

***

Вильям коротал время до полуночи, потягивая пиво у стойки в таверне Карагона и ведя неспешный разговор с хозяином.

Карагон давно знал Вильяма и считал его своим другом, но сейчас тот просил его об одной весьма опасной услуге. Вильям хотел, чтобы сегодня ночью Карагон всякий раз, когда Корнелиус заказывал пиво, подливал в кружку немного крепкого шнапса.

— Конечно, помощник Лариуса довольно противный и заносчивый тип, но вдруг что-нибудь заметит? — сомневался трактирщик. — Хлопот потом не оберёшься, в тюрьму могут упечь!

— Не заметит, я уболтаю его! — успокаивал Вильям. — А если что, всё возьму на себя. Вот тебе три драконьих корня и царский щавель, сваришь себе эликсир для поправки здоровья.

— Ну ладно! — ценные травы могли уговорить Карагона и не на такой поступок. — Но в случае провала, я ни при чём.

На том и порешили.

Вскоре таверна стала заполняться народом. А ближе к двенадцати ночи уже вовсю гудела множеством голосов хорошо подвыпивших посетителей. Вильям, зорко следивший за входом, чуть не пропустил появление Корнелиуса. Тот быстро пересёк зал и, заказав пива, уселся в тёмном углу.

Вильям сразу подсел к нему и, как бы невзначай, стал рассуждать о тяжёлой доле служивых людей. Корнелиус впервые встретил человека, который так тонко знал все нюансы королевской службы! И после второй кружки пива незнакомец показался ему очень умным, добрым и щедрым.

Через час посиделок Корнелиус засобирался домой. Но когда попробовал встать из-за стола, ноги его подогнулись, голова закружилась, а таверна пошла ходуном.

— Что-то я чувствую себя неважно, — заплетающимся голосом поведал Корнелиус. — Помоги мне добраться до дома.

— Конечно, друг! — Вильям подхватил его и потащил из таверны. И никто, кроме Карагона не обратил внимания на уход двух выпивох.

На свежем воздухе Корнелиус немного отключился, а когда пришёл в себя, то обнаружил, что сидит привязанный к стулу посреди какого-то пустого помещения.

Его давешний собутыльник поднял с пола ведро воды и окатил ею Корнелиуса с головы до ног. Хмель как рукой сняло! Корнелиус выпучил глаза и прохрипел:

— Что это значит? Ты наёмный убийца? Не трогай меня, я заплачу, назови только сумму!

Вильям пододвинул табурет, сел напротив Корнелиуса и достал из голенища сапога острый разделочный нож.

— Сейчас я буду отрезать тебе пальцы на левой руке, — будничным голосом произнёс он, медленно поглаживая блестящее лезвие.

Сердце Корнелиуса испуганно застыло.

— Что тебе нужно от меня? — взвизгнул он.

— Но я могу и передумать, — улыбнулся Вильям, — если ты честно расскажешь мне зачем хотел уничтожить Сагитту.

— Какую ещё Сагитту? — Корнелиус непонимающе уставился на своего мучителя.

Хороший, крепкий удар в ухо на несколько секунд отправил его в нокаут.

— Ну что, вспомнил кто такая Сагитта? — дружелюбно поинтересовался Вильям, когда выражение лица Корнелиуса стало осмысленным. — Или ещё раз напомнить?

— Это не я! Судья заставил меня! — ухо Корнелиуса жутко болело и распухло до невероятных размеров.

— А насколько я понял это ты нашептал судье, что женщине не место в ратуше, это ты предложил Галлахаду написать донос на Сагитту и ты же нашёл и притащил к Лариусу какого-то забулдыгу, заставив его дать ложные показания и поклясться перед самим Инносом.

— Ну и чего мы ждём? — Вильям покрутил в руках нож.

Смекнув, что он прижат к стенке и выкрутиться не удастся, Корнелиус тяжело вздохнул.

— Когда я узнал, что Лариус хочет нанять Сагитту, то сначала обрадовался. Я долго шёл к успеху, и чтобы достичь вершины, мне необходим был верный помощник. Сагитта в самый раз подходила для этого. Надо только было жениться на ней, а потом я бы быстро стал главным лицом города. Я шел к Сагитте, представляя, как она расплачется от счастья, узнав, что такой благородный господин пожелал взять её в жёны. Так бы поступила любая простолюдинка, но не эта ведьма! Она рассмеялась мне в лицо, сказав что не собирается обзаводиться семьёй. И посоветовала обратиться с моими проблемами в бордель к Бромору. Это было неслыханное унижение! Проклятая ведьма заслуживала виселицы!

Тут Корнелиус опять впал в бессознательное состояние от удара по другому уху. А когда очередной холодный душ привёл его в чувство, продолжил.

— План созрел у меня моментально. Ведь теперь Сагитту ни в коем случае нельзя было допустить до должности. Это был бы мой крах! Ты всё правильно понял. Я настроил судью против Сагитты и подыграл идиоту Галлахаду. Но Лариус по-прежнему, не очень то верил этим двоим. Тогда я пошёл в порт и нанял там старого пьяницу. Объяснил, что надо делать и пообещал три тысячи золотых. От такой суммы денег у того аж дух перехватило. И он, как настоящий актёр, сыграл свою роль. Однако я не учёл, что этот придурок Константино услышит про арест и побежит спасать свою подружку.

Корнелиус замолчал и выжидающе уставился на Вильяма.

— А тот пьяница, он может подтвердить твой рассказ?

— Ты меня за недоумка держишь? — хрипло захихикал Корнелиус. — Как я мог оставить такого свидетеля?! Мы встретились с ним вечером в самом конце пирса, где сейчас стоит корабль паладинов. Старый забулдыга думал, что станет богачом, но его ожидали только мой нож и верёвка с камнем на шее! Я долго смеялся над ним, смотря на пузыри, что поднимались со дна залива.

— Да ты тот ещё подонок! — брезгливо скривился Вильям.

— Не убивай меня! Клянусь, я никому ничего про тебя не скажу. — запричитал Корнелиус.

— Конечно, не скажешь! — улыбнувшись, подтвердил Вильям, доставая из сумки свиток с новым заклинанием Игнаца.

***

Вильям сидел у очага в пещере Сагитты и благодушно посматривал, как целительница стряпает для него пирог с лесными ягодами.

Он только что рассказал о своём расследовании. Сагитта была поражена таким исходом дела.

— Кто бы мог подумать, что вся моя жизнь перевернулась из-за этого ничтожества! — восклицала она. — Я даже представить не могу, что ради тёплого местечка люди идут на такие подлости!

— Поверь, люди охотно идут на подлости и по гораздо меньшим причинам, — сказал Вильям и положил перед Сагиттой кошелёк с золотом. — Здесь три тысячи золотых. Это тебе компенсация за причинённый моральный ущерб.

— Три тысячи! — изумилась Сагитта. — Где ты взял столько денег?

— Неважно. Спрячь их на чёрный день, мало ли что может случиться.

Когда пирог был готов, и Сагитта с Вильямом уселись за стол, в пещеру вбежал посыльный из Хориниса, Макси.

Кое-как отдышавшись и выпив литр воды, он выпалил: «Сагитта, меня срочно прислали к тебе. Наш судья отравился зельем Галлахада и уже вторые сутки не может выйти из туалета. А помощника бургомистра Корнелиуса нашли до полусмерти избитого в заброшенном складе. У бедняги выбито несколько зубов, переломаны рёбра, всё тело в синяках. Наверно орудовала целая банда головорезов! Но самое ужасное, что он ничего не помнит, даже своего имени! Только всё время повторяет про какой-то кошелёк с тремя тысячами золотых монет и, как младенец, пускает слюни. Помоги, Сагитта, ты же самая лучшая целительница в Хоринисе. Вот тысяча золотых за твои труды. И Лариус сказал, что ты можешь вернуться в город. С тебя сняты все обвинения. Тем более, что место главного алхимика города теперь опять свободно!»

Вильям и Сагитта переглянулись.

— Неисповедимы пути Инноса, — покачал головой Вильям. — Но ещё более запутаны магические свитки Игнаца!

Пропавший приятель

Жаркое полуденное солнце нещадно припекало. Его яркие блики, на лениво накатывающихся волнах, слепили глаза.

Вильям сидел в самом конце каменного причала и сонно наблюдал за слегка покачивающимся поплавком. Спешить было некуда. Мастер Боспер сказал, что специальные стрелы, которые заказал ему Вильям, будут готовы только через пару дней. Вильям и сам был бы не прочь научиться изготавливать такие, имеющие огромную пробивную силу стрелы, но Боспер ни за какие деньги не соглашался выдавать секрет.

Вильям уже который час маялся с удочкой, но так и не поймал ни одной, даже самой захудалой рыбёшки. Только он собрался заканчивать с этим делом, как над его ухом раздался голос: «Привет, Вильям!» — и рядом уселся бывший ученик Боспера Барток. Лицо его было встревоженным.

— Что-то случилось? — поинтересовался Вильям.

— Да как сказать? — удручённо вздохнул Барток. — У меня друг пропал. Уже несколько дней его нигде нет. Я очень беспокоюсь!

— Это ты о Трокаре что ли беспокоишься? — удивился Вильям, припоминая несдержанного, вечно ввязывающегося во все драки приятеля Бартока. — Что с ним может случиться? Если только кто, наконец-то, накостылял ему как следует, и теперь он лечится у Сагитты?

— Если бы так! — снова вздохнул Барток, — но дело в том, что мы по пьяни с ним поспорили, что он притащит голову орка.

— А на что спорили? — Вильям принялся сматывать удочку.

— Да так... — слегка смутился Барток, — ну, в общем, если он убьёт орка, то я оплачиваю ему неделю в борделе Бромора. А если нет, то он мне.

— Ну вы и придурки! — рассмеялся Вильям. — А силёнок-то хватило бы на неделю в борделе? Девочки у Бромора просто огонь!

— Так говорю же, напились до полусмерти! — развёл руками Барток.

— А от меня чего хочешь? — Вильям поднялся и, размахнувшись, зашвырнул удочку, словно копьё, в море.

— Тебе же всё равно делать нечего, — Барток просительно уставился на Вильяма, — поищи Трокара. Ведь каждый в Хоринисе знает, что ты самый лучший следопыт. Поверь, я в долгу не останусь!

— Что, тоже оплатишь неделю в борделе? — ухмыльнулся Вильям.

— Нет, у меня есть приз получше! — воскликнул Барток. — Хотя, если захочешь, можно и бордель.

— Я выбираю приз. И кружку холодного пива, которую ты оплатишь, пока будешь рассказывать подробности своего дела.

— Да, да! Оплачу любое пиво, — обрадовался Барток, — пошли к Кардифу. У него сейчас почти никого нет, можно спокойно поговорить.

В забегаловке Кардифа действительно было пусто. Лишь пара воришек что-то тихо обсуждали за столиком в углу. Они не обратили никакого внимания на вошедших, потому что хорошо знали Вильяма.

Мужчины уселись возле открытого окна. Морской бриз прохладным сквознячком охлаждал заморённого жарой Вильяма. А тут ещё и пиво подоспело!

— Давай, рассказывай! — Вильям блаженно отхлебнул глоток из кружки.

— Как я уже говорил, мы здорово наклюкались в тот вечер, — Барток грустно глянул в окно. — Я даже не могу вспомнить с чего вдруг стали спорить?! Чуть не подрались. Потом заключили пари, и Трокар ушёл на ферму Акила. Там, говорят, недалеко видели орков-охотников и стаю варгов. Вот и всё. С тех пор от Трокара ни слуху, ни духу.

— А что сам не поищешь? Да и к стражникам можно обратиться.

— Стражники даже слушать не стали. Сказали, что чем меньше идиотов будет в городе, тем лучше. А у меня аллергия на орков. К тому же, обо всём узнал Фальк и потребовал моего срочного возвращения в лагерь охотников. Ох, и нагоняй меня ждёт! А если с Трокаром что-то случилось, то Фальк с меня шкуру снимет и на рогатине сушиться натянет!

— Ладно, — Вильям допил пиво и встал из-за стола, — завтра пораньше к Акилу отправлюсь и попытаюсь что-нибудь разузнать.

— Как что прояснится, то ты в наш лагерь приходи. Я буду там тебя ждать, — поспешно вскочил Барток вслед за Вильямом.

***

Солнце только-только окрасило небосвод, а Вильям уже покидал ещё спящий Хоринис через восточные ворота.

— Далеко в такую рань собрался? — окликнул его один из стражников.

— На ферму Акила, — доложил Вильям.

— Смотри, там орки безобразничают, — предупредил стражник, — если что, спасать некому.

— Хорошо, буду надеяться только на себя.

Дорога вела вверх над обрывом и была довольно безопасна. Только дойдя до каменных ступеней, что сворачивали прямо к ферме, Вильям услыхал, что где-то вдали жужжат кровавые мухи.

Поднявшись по лестнице, Вильям пособирал чёрные грибы, кучкой наросшие возле старого пня, и прямиком по полю направился к дому Акила.

Сам фермер сидел на лавке в тенёчке и читал какое-то письмо.

— Добрый день! — поздоровался Вильям.

— О, Вильям! Привет, друг! — воскликнул Акил, подняв глаза от бумаги. — Давненько ты к нам не заглядывал.

— Да говорят у вас тут орков видимо-невидимо. Прямо жуть берёт, как вы тут живёте?

— Ну, ты знаешь, орки и впрямь последнее время обнаглели. Я думаю, что это разведывательные отряды. Шныряют в низине, что-то вынюхивают. Но к нам пока не суются, — серьёзно ответил Акил. — А недавно на одного моего работника напали варги. Хорошо, что в это время мимо проходил охотник Трокар. Еле отбились.

— И где теперь Трокар?

— Переночевал у нас, а потом отправился к каменному кругу, что находится недалеко от лестницы, ведущей к древнему алтарю солнца. Сказал, что хочет выследить орка. Мы отговаривали его, но бесполезно. Надеюсь с ним ничего не случилось.

— Похоже, что надежд мало, — Вильям озабоченно нахмурился, — Трокар так и не появился ни в Хоринисе, ни в лагере охотников. Покажи, куда именно он ушёл?

— Пойдём, — неохотно поднялся Акил.

Мужчины обогнули дом, пересекли задний двор, где по вечерам у костра отдыхали работники, и оказались на краю обрыва.

— Вон там! — прошептал Акил и указал на невысокий холм внизу. — Несколько орков и их варгов прячутся в ложбине. Мы даже не можем сходить к алтарю Инноса!

— Пойду разведаю, что там к чему, — тоже тихо ответил Вильям и приготовился спрыгнуть на нижний уступ.

— Ты что, с ума сошёл?! — фермер схватил его за рукав. — Трокар не вернулся, и ты туда же?

— Я не Трокар! И орков уже столько перебил, что впору медаль на грудь вешать. И если это действительно отряд разведчиков, то надо доложить лорду Хагену. А ты возвращайся. Я после к вам загляну, — и Вильям решительно двинулся вперёд.

Спустившись в низину, Вильям затаился в густом кустарнике и прислушался. Было тихо. Так тихо, что Вильям засомневался в присутствии здесь орков.

Осторожно раздвинув колючие ветки, он крадучись вылез на поляну и тут же услыхал сбоку глухое ворчание.

Тело среагировало быстрее головы. И в следующую секунду, метко пущенная стрела, пронзила горло здоровенного варга. Зверь молча свалился на землю, захлёбываясь своей кровью, а Вильям закружился на месте ожидая ещё нападения. Но ничего не произошло.

Закинув лук за спину, Вильям небольшими пробежками, прячась за редкими кустами, добрался до длинного холма. Медленно двигаясь вдоль него, он направился к огромному дубу, вольно раскинувшему свои густые ветви во все стороны.

И не прогадал! Холм оборвался, и выглянув из-за него, Вильям обнаружил небольшую поляну, на которой насчитал четырёх орков. Пятый стоял на карауле совсем рядом с Вильямом, но смотрел в другую сторону. Ещё пара шагов и можно было бы заключить охранника в дружеские объятия!

Такая шайка орков представляла из себя довольно грозную силу. Даже несмотря на то, что это были рядовые, плохо обученные дозорные, которых генералы орочей армии посылали для разведки и диверсий в тыл врага, чтобы узнать на что они способны. Этакая школа выживания. Прошедшие её зачислялись в ряды основной армии и постепенно могли дослужиться даже до элитных частей. Поэтому именно эти орки отличались особой жестокостью и свирепостью. Они точно знали на что шли и что могли потерять.

Вильям немного отступил назад, и под его ногой хрустнула ветка. Орк резко обернулся, и их глаза встретились.

Через мгновение Вильям нёсся обратно вдоль холма, а сзади, шумно сопя и то и дело со свистом рассекая топором воздух, мчался орк.

Отбежав на приличное расстояние, Вильям выхватил меч и встретил орка целым градом ударов. Один орк не был серьёзным противником. Главное, чтобы не навалились все сразу! Тогда бы пришлось туго. А тактикой выманивания по одному Вильям перебил уже кучу орков. Были в его списке даже самые элитные.

Бой быстро закончился. Осмотрев труп, Вильям забрал кошелёк с золотом и странный орочий амулет. Затем он залез на холм и снова направился к дубу. На этот раз Вильям подготовился к бою. В руке у него горел огненный шар. Им Вильям и запустил в первого орка, а потом добил его из лука. Стрелами же утыкал ещё одного.

Двое оставшихся орков, рыча от досады, ринулись в атаку. Пока они прыгали внизу, пытаясь залезть на холм, Вильям пристрелил ещё одного. Затем спрыгнул вниз и зарубил мечом последнего.

С орками было покончено. Пособирав трофеи, Вильям пошёл к дереву. Ещё с холма он заметил какую-то возню у его корней. Подойдя ближе Вильям невольно поморщился: два варга, не обращая ни на что внимания, грызли и без того растерзанное тело.

Несколько стрел положили конец жуткому пиршеству. Лопаты у Вильяма не было, и он решил прикрыть останки ветками, чтобы не растащили мелкие животные. Тут он заметил у трупа на одном из пальцев правой руки серебренное кольцо. Сняв его, Вильям прочитал на внутренней стороне имя «Трокар». Сомнений больше не оставалось. Это был именно друг Бартока.

Когда Вильям возвратился на ферму Акила, его встречали все её обитатели.

— Можете снова спокойно ходить молиться к алтарю, — сказал Вильям и уселся на скамью перед домом. — И ещё просьба. Там, возле дуба, я ветками закидал тело Трокара. Выкопайте могилу и похороните его по-человечески.

Несколько работников сразу кинулись в низину. Акил предложил Вильяму отдохнуть и переночевать на ферме. Вильям и не подумал отказываться, ведь только тут, на лавке, он понял насколько сильно устал.

***

Проснулся Вильям на следующий день чуть ли не к обеду.

— Акил! — вскочил он с топчана, — ты почему не разбудил меня раньше?

— Зачем? — искренне удивился фермер. — Ты в одиночку перебил пятерых орков и несколько варгов. Ты просто герой! Тебе необходим был хороший отдых. А сейчас тебе надо как следует подкрепиться.

Вильям только покачал головой. Его ждали стрелы у Боспера, а попасть в Хоринис он сможет теперь не раньше завтрашнего дня. К этому времени Боспер мог продать их кому-нибудь ещё. Желающих много!

«Вот досада!» — огорчённо думал Вильям, жуя овечью колбасу и выслушивая восхищённые речи в свой адрес.

Лишь часа через два Вильям кое-как унёс ноги с фермы! Финансы его пополнились на триста золотых монет. Именно на такую сумму расщедрился Акил.

Путь к лагерю охотников хоть и был не близкий, но Вильям преодолел его без особых приключений. Всего-то встретилась пара полевых хищников, да глупая кровавая муха сама напросилась на стрелу.

В лагере охотников был полный бедлам. Фальк распекал своих подчиненных и орал на всю округу:

— Лодыри! Белиар побрал бы ваши души! Только пьянки да тёлки Бромора на уме! Я вас научу жизни! Так, Альфред и Николас идут к маяку. Там недалеко, в пещере, засел мракорис. Чтобы без шкуры не возвращались! Раффа и Драгомир очистите дорогу от южных ворот Хориниса до фермы Лобарта. Крестьяне в город ходить боятся! Кругом стаи волков и ядовитых шершней. Остальные на уборку лагеря, чтоб ни соринки нигде!

Тут он заметил Вильяма.

— Хоть один человек есть на этом проклятом острове, который что-то делает! — воскликнул Фальк. — Какие новости о Трокаре? Прибью этого засранца, когда сюда явится!

— Боюсь, что не явится, — ответил Вильям. — Трокар погиб. Его похоронили возле фермы Акила.

Наступила тишина, только было слышно, как охнул Барток.

Вечером у костра охотники помянули Трокара крепким шнапсом и разбрелись по своим хижинам. Остались только Вильям и Барток.

— Вот тебе плата за труды, — Барток протянул какой-то свиток.

— Что это? — удивился Вильям.

— Здесь подробно описан метод изготовления особенных стрел Боспера, — ответил Барток и на немой вопрос Вильяма продолжил: — Как-то раз, когда я ещё был его учеником, Боспер забыл закрыть свой сундук и ушёл в таверну Корагона. Мне всегда было интересно, что он там прячет? Я и не думал воровать что-либо, но когда увидел дневник с записями Боспера, сразу смекнул, что это очень полезная вещь. И пока Боспер отдыхал в таверне, много чего переписал оттуда. В том числе и про эти стрелы.

— Ну, спасибо, друг! — обрадовался Вильям. — Не зря я парился с орками. А это тебе на память о друге, чтобы ты не забывал, что пьянство до добра не доводит, — и он протянул Бартоку кольцо Трокара.

Расстроенный Барток тоже ушёл, а Вильям ещё долго сидел у костра, дымя болотником и размышляя о превратностях судьбы.

Кольцо для Кассии

Тёплым летним вечером жители Хориниса собрались на главной Торговой площади. Ещё с утра стало известно, что в гостинице Ханны остановилась группа музыкантов. Эта новость как пожар облетела весь Хоринис. Неизбалованные развлечениями горожане еле дождались завершения трудового дня и сразу потянулись к площади, где на высоком помосте музыканты уже принялись настраивать свои инструменты. Они не стали томить всё прибывающих зрителей и бодрой какофонией звуков разогнали повседневность, наполнив город атмосферой праздника.

Вильям стоял у самой сцены и с удовольствием наблюдал за молоденькой гибкой танцовщицей. Та с невероятной быстротой крутила в руках пылающие факелы, вычерчивая в воздухе замысловатые узоры. Вильяму казалось, что сейчас девушка подпалит свои развевающиеся одежды, которые и так едва прикрывали её худенькое тело.

В самый разгар веселья, когда зрители уже вовсю пританцовывали и подпевали артистам, Вильям почувствовал, как кто-то пытается залезть в его болтающуюся на боку сумку. Быстрым движением он ухватил вора за руку и только хотел обернуться, как в бок ему упёрлось остриё кинжала.

— Хочешь жить, не дергайся! — раздался над ухом Вильяма голос. — Я просто доставил тебе письмо.

Ничего толком не поняв, Вильям решил отпустить вора. Ведь жизнь важнее кошелька даже если он под завязку набит золотом! А когда обернулся, то ничего подозрительного не заметил. Вор испарился. Вокруг были только жители ремесленного квартала да портовые работяги.

Пробравшись сквозь толчею к краю площади, Вильям проверил сумку и к своему удивлению действительно нашёл в ней загадочный конверт.

В нём находилась нарисованная от руки карта и небольшой ржавый ключ.

Начисто забыв о музыкантах и хорошенькой танцовщице, Вильям стал пристально разглядывать рисунок. Он сразу узнал набережную и заброшенный склад. Путь следования был обозначен стрелками. Последняя указывала прямиком в крохотную бухточку, зажатую с одной стороны хоринисским причалом, а с другой высоким скальным берегом.

Вильям почесал макушку. Что бы это значило? И решил расспросить хозяйку гостиницы Ханну. Та всю жизнь прожила в Хоринисе и наверняка могла объяснить странный рисунок.

Ханна сидела за стойкой и что-то записывала в гроссбух. Она подняла усталые глаза недовольная, что её оторвали от дела. Но сразу преобразилась, когда увидела протянутый Вильямом клочок бумаги.

— Где ты это взял?! — воскликнула она.

— Подсунули в сумку вместе с этим ключом, — объяснил Вильям. — Но куда приглашают, не могу понять? Там ведь море.

— Нет, — покачала головой Ханна, — там вход в старый заброшенный коллектор. Лет двадцать тому назад по приказу бургомистра эту часть канализации закрыли.

— А зачем?

— Город разросся, и жители стали жаловаться на запахи, ведь стоки оказались рядом с домами. Вот и пришлось протянуть канализацию подальше.

— Как ты думаешь, не опасно мне туда идти? — спросил Вильям.

— Тебя пригласили, так чего же ты испугался? — рассмеялась Ханна и уже серьёзно добавила: — Не тяни, там не любят ждать.

Вильям кивнул и отправился к заливу.

На причале было безлюдно и тихо. Луна освещала берег и серебрила лёгкие морские волны.

Вильям подошёл к краю причала и, глянув на темнеющую внизу воду, подумал: «Всё-таки надо было бы утром сюда прийти!» Но, вспомнив совет Ханны, глубоко вздохнул и решительно прыгнул в море.

Вынырнув, он медленно поплыл вдоль берега. И буквально через несколько метров в темноте мелькнул огонёк факела.

Вскоре Вильям стоял перед крепкой дубовой дверью. Он снял сапоги и вылил из них воду, а пока ковырялся ключом, открывая насквозь проржавевший замок, подсохла и одежда.

Дверь со скрежетом приоткрылась, и Вильям вступил под гулкие арочные своды, выложенные красным кирпичом. Редкие факелы на стенах указывали дорогу. В тёмных углах, куда не доходил их свет, слышались писк и возня. Там хозяйничали здоровенные хоринисские крысы.

Вильям всё дальше и дальше углублялся в таинственный туннель. Под ногами хлюпала вода, иногда похрустывали выбеленные временем чьи-то кости. Попадались старые ржавые мечи и поломанные стрелы.

Завернув за очередной поворот, Вильям наскочил на здоровенного угрюмого громилу.

— Какого гоблина ты здесь шастаешь?! — грозно прорычал обитатель канализации, и в руке его сверкнула тонкая рапира. — Быстро отвечай, иначе намотаю твои кишки на клинок!

— Спокойно, приятель! — Вильям не ожидал такого тёплого приёма. — У меня есть ключ и карта. Я по приглашению.

— Так бы и сказал, — сразу подобрел бандит и убрал рапиру. — Иди за мной, тебя ждёт Кассия.

Вскоре Вильям оказался в просторном, довольно уютном и хорошо обставленном помещении. В камине, украшенном золотыми подсвечниками и вазами, чуть тлели дрова. Посреди комнаты стоял большой стол с разнообразными блюдами и бутылками с вином. Мягкие диваны и массивные сундуки теснились вдоль стен. Дорогие ковры и картины прикрывали грубую кладку.

— А у вас тут довольно мило, — приветливо улыбнулся Вильям обернувшейся к нему женщине, в которой сразу признал хозяйку этого странного обиталища.

— Да, мы живем в канализации, но это не значит, что мы обязаны хрюкать в грязи! — гордо ответила женщина. — Так это ты Вильям? Меня зовут Кассия. Ты здесь потому что получил моё письмо. Присаживайся за стол, у меня к тебе есть предложение.

В комнате помимо Кассии находилось ещё несколько подозрительных личностей. Но на гостя никто не обращал никакого внимания. Каждый занимался своим делом: кто чистил оружие, кто пересчитывал деньги из кошелька, а кто просто валялся на диване.

— Что же ты хочешь от меня? — Вильям присел на стул и взял протянутый Кассией бокал с вином.

— Ты наверно уже слышал, что в Хоринисе помимо различных официальных гильдий существует ещё и гильдия воров?

Вильям кивнул.

— Так вот, если ты думаешь, что мои парни только и умеют, что умыкать кошельки у всяких растяп и олухов, то ошибаешься. Мы процветаем за счёт того, что тесно сотрудничаем с сильными мира сего, выполняя их прихоти, которые идут вразрез с законом, — Кассия закурила, и несколько колечек дыма медленно поплыли к каминной трубе. — Недавно мы как раз выполнили такой весьма прибыльный заказ. Человек, поручивший нам дело, был настолько восхищён проделанной работой, что помимо оговоренной суммы передал лично мне, в знак особой благодарности, кольцо. Это очень ценное кольцо из чистого золота, с редким бриллиантом, также на него наложено древнее магическое заклинание.

Кассия поднялась и прошлась по комнате: «Курьеры, что перевозили деньги и кольцо из столицы, где проживает наш заказчик, были подвергнуты нападению. Один пропал, а другого зверски избили уже в Хоринисе, подкараулив и затащив в глухой проулок в порту. Мы еле нашли его. Но самое интересное, что деньги бандиты не взяли, украдено лишь кольцо!»

— Надо же, воров обворовали! — не удержавшись хмыкнул Вильям.

— Попридержи язык! — крикнул один из подручных Кассии, но та махнула рукой, чтобы он замолчал.

— Мне необходимо вернуть кольцо во чтобы то ни стало, — было видно, что Кассия едва сдерживает охватившее её волнение.

— Я уверен, что у тебя есть куча колец не хуже украденного, — пожал плечами Вильям, — и за сотню золотых любое из них у алхимика можно наделить какой угодно магией.

Кассия долго молчала, задумчиво глядя на Вильяма и решая, говорить что-нибудь ещё этому нахальному остряку или выгнать ко всем чертям, отрезав предварительно язык? Но уж слишком хорошо отзывались о нём многие её знакомые, а Сагитта, давняя подруга, вообще его боготворила!

— Кольцо принадлежало особе королевского рода, — наконец сказала Кассия, — если в столице прознают, что его бывший хозяин пользуется нашими услугами, то произойдут очень неприятные вещи как для него, так и для нас. Больше я ничего не могу тебе сказать, но время идёт, и похитители могут в любой момент покинуть Хоринис. Своими силами мы не справимся. Ведь не проверишь карманы и сундуки всех гостей и жителей города! Мне сказали, что ты мастер в поисковых делах. Если поможешь, тебя ждут приличные деньги.

— Деньги бы мне не помешали, — согласился Вильям, — почему бы и не попробовать? Правда, за результат не ручаюсь, но сделаю всё, что будет в моих силах.

— Вот и отлично! — Кассия впервые улыбнулась, — а теперь я покажу другой вход, чтобы тебе не пришлось снова купаться. И знай, если потребуется помощь, ты можешь в любой момент прийти сюда.

Она вывела Вильяма к узкой деревянной лестнице и ещё раз предупредила: «Помни, время против нас!»

Вильям поднялся по лестнице и оказался перед дверью. Она легко открылась от слабого толчка, и Вильям увидел Ханну, стоящую за стойкой своей гостиницы.

— Я гляжу, ты ещё живой, — искренне обрадовалась Ханна, — ну что, всё с Кассией обсудили?

— Ты тоже воровка? — удивился Вильям.

— Тише, — поморщилась Ханна, — какая я воровка? Так, помогаю чуток вещи какие перепродать. С одной гостиницы сильно не разбогатеешь. Но вижу Кассия тебе доверилась. Не обмани её ожиданий, с гильдией воров шутки плохи.

***

Всю оставшуюся ночь Вильям проворочался в постели с боку на бок. Душу наполняло волнение, а в голову лезли тревожные мысли. Поэтому утром Вильям первым делом отправился в таверну Корагона.

— У тебя какие-то проблемы? — поинтересовался трактирщик, ставя перед ним большую кружку пива и тарелку с жареной с яичницей и ветчиной, — вид уж очень хмурый.

— А скажи, друг, — Вильям отхлебнул сразу пол кружки и принялся за еду, — не заглядывали к тебе последнее время какие-нибудь новые посетители?

— Дай подумать, — Корагон уселся за стол рядом. — Ну да, вчера ближе к полудню завалилось трое бугаёв. Вид бандитский, рожи наглые, но вели себя пристойно. Заказали выпивку, тихо посидели и ушли.

— Под такое описание у тебя каждый второй подойдёт, — разочаровано махнул рукой Вильям, — даже я! Может, они что-то спрашивали или к ним кто подходил?

— Точно! — воскликнул Корагон. — Один из них, с чёрными варантскими глазами, спросил, какой корабль до материка в ближайшее время отплывает. Я посоветовал ему сходить в порт и поглядеть, что там лишь рыбацкие лодки пришвартованы. А корабль только один. Им командует лорд Хаген, и вряд ли он в скором времени выйдет в море.

— А что те трое? — Вильям почувствовал, что напал на след.

— Да ничего, переглянулись и ушли.

— Так... — Вильям задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Значит, им надо уплыть, а не на чем. Интересно, а как они сюда попали?

— Ты что, с дуба рухнул? — изумился Корагон. — Каждый в городе знает, что вчера ночью небольшая шхуна в порт заходила, выгрузила товар, пассажиров и сразу обратно отбыла. Музыкантов, что на площади, драконы, что ли, в зубах притащили?

— Значит, в ближайшее время никто Хоринис покинуть не сможет, — Вильям не обратил внимания на ехидные слова Корагона. — А если очень надо?

— Тогда один выход, — уверенно заявил Корагон, — просить пиратов. Только Грег, их капитан, за провоз три шкуры сдерёт.

— А ты не знаешь, как найти пиратов?

— Я простой трактирщик, откуда мне знать такие вещи? — пожал плечами Корагон. — Если кто и знает, то только воры. Они завсегда помогали друг другу сбывать краденое.

— Мне надо идти! — подскочил Вильям и, бросив на стол несколько золотых монет, помчался к двери. Обернувшись у выхода, крикнул Корагону. — Ты мне очень помог!

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся трактирщик.

***

Кассия удивлённо приподняла брови, когда в комнату ворвался Вильям.

— Мне необходимо кое-что прояснить, — выпалил он с порога. — Во-первых, я должен поговорить с избитым курьером, а во-вторых, нужно встретиться с пиратами.

— Курьер ещё толком не пришёл в сознание, — нахмурилась Кассия. — И при чём тут пираты?

— Те, кого ты хочешь найти, могут покинуть Хоринис только на пиратском корабле. И у меня есть хорошее зелье, приготовленное Сагиттой. Оно вашего курьера вмиг на ноги поставит.

— Насчёт пиратского корабля ты пожалуй прав, — немного подумав, согласилась Кассия, — а насчёт зелья я сомневаюсь.

— А вот и зря, это коронный эликсир Сагитты! — успокоил её Вильям. — Мёртвого поднимет. На себе сколько раз уж испытывал!

Кассия отвела Вильяма в соседнюю комнату. Там на кровати лежал какой-то несчастный, тихо стонавший при малейшем движении.

— Это малыш Джимми. Совсем ещё мальчишка. И зачем я только отправила его за деньгами? Но парень так хотел побывать в столице! — Кассия грустно вздохнула.

Вильям достал из сумки эликсир и, подойдя к больному, медленно влил в полураскрытый рот содержимое бутылочки.

Несколько минут ничего не происходило, потом Джимми судорожно вздохнул, открыл глаза и резко сел.

— Тётя Кассия? — Джимми огляделся вокруг и облегчённо вздохнул. — Я дома?

— Дома, дома, — Кассия помогла сесть ему поудобней и, заметив, как усмехнулся Вильям, смущённо добавила: — Это мой племянник.

— Что с тобой произошло? — Вильям примостился на краешке кровати. — Кто тебя так избил?

Джимми, и правда оказавшийся пацаном не старше тринадцати лет, вопросительно глянул на Кассию. Та ему кивнула.

— Мы с Клаусом никак не могли выбраться из столицы, — начал рассказывать Джимми, — из-за войны с орками и нападений пиратов, никто не решался покидать порт. В один из вечеров Клаус ушел, а я собрался ложиться спать, но вдруг он примчался обратно и приказал срочно собираться. Оказывается, в Хоринис скоро отплывало судно, которое наняла группа музыкантов, и если мы поторопимся, то для нас тоже найдётся местечко. Мы успели в последний момент. Народища на борту было много. Но всё можно перетерпеть, ведь я так соскучился по родному городу! Я завернулся в плащ и улегся прямо на палубе. Среди ночи меня разбудил Клаус.

— Мне кажется, что за нами следят, — прошептал он, — возьми деньги и кольцо. Когда мы прибудем в Хоринис, смешайся с толпой и сразу беги домой, предупреди Кассию.

— А ты? — испугался я.

— Я постараюсь отвлечь их, — и Клаус ушёл.

Спать мне расхотелось и я решил найти Клауса. Но его нигде не было. Возле лестницы, ведущей в трюм, я услышал шаги и спрятался за бочками с рыбой. На палубу поднялись трое мужчин. Они вытащили какой-то здоровенный тюк и тихо опустили его за борт. Я даже всплеска не услышал.

Тут из-за тучи вышла луна и осветила их лица. Мне запомнилось лишь одно: страшное, бледное, забрызганное кровью. И жуткие чёрные глаза, горевшие ненавистью.

— Одним воровским гадёнышем меньше, — прошипел черноглазый и приказал своим подельникам: — Ищите мальчишку, кольцо у него!

Я до утра просидел за бочками, боясь пошевелиться. И всё время думал о Клаусе. Мой друг был мёртв! А когда показался Хоринис, я смешался с толпой и первым выскочил на берег. Я думал, что сбежал. Но бандиты выследили меня и оглушили. Дальше ничего не помню.

Вильям и Кассия вернулись в большую комнату.

— Ну, рассказывай, кто такой этот черноглазый? — приказал Вильям, — я заметил, как ты побледнела услышав про него.

— Если Джимми не ошибается, то это Ренгар, агент тайной королевской службы. Очень опасный тип. Сколько невинных душ в застенках загубил! Злопамятный. Один раз мы его провели, и теперь он, видимо, хочет отомстить. А если он за кого-то взялся, то не успокоится, пока не доведёт дело до конца, — Кассия нервно закурила, в глазах её заметался страх. — Зачем я только согласилась брать это кольцо?! Ведь зарекалась, ничего кроме денег! Когда Ренгар вернётся в столицу, он шантажом уничтожит бывшего владельца кольца. А потом этот выродок расправится и с нами! Что делать?! Нам нет спасения!

— Успокойся! — прикрикнул Вильям и стукнул кулаком по столу.

Кассия удивлённо замолчала. Уже давно никто не разговаривал с ней подобным тоном.

— Я пойду к пиратам, — миролюбиво продолжил Вильям, — где они прячутся?

***

Вильям быстро шагал по песчаному берегу к дощатой лачуге. Если Кассия не обманывала, то именно там должен был находиться один из пиратов Скип.

Обойдя ветхое строение рыбаков, Вильям увидел человека в странной одежде: широкие шаровары, видавшая виды грубая льняная рубаха, вся прожжённая то ли пеплом от папирос, то ли порохом, и красная бандана на голове.

Человек с очень скучающим видом сидел у костра, то и дело прикладываясь к горлышку пузатой бутылки с ромом, и в перерывах неразборчиво напевая какую-то песню.

— Ты Скип? — сразу приступил к делу Вильям, — меня прислала Кассия.

— Да хоть сам Белиар, — равнодушно отмахнулся бутылкой пират и пожаловался, — третьи сутки жду одного прохвоста, а вместо него кого только Иннос не прислал!

— И кого же? — Вильям присел рядом и вытащил из сумки пару запотевших бутылок с пивом.

— Хоринисское? — глаза пирата радостно сверкнули.

— А то! Специальное, из запасов Корагона, — похвастался Вильям и, протянув одну Скипу, открыл другую для себя, — так кто же потревожил твоё уединение в этом райском местечке?

— Что-то я тебя не припоминаю, — Скип, прищурившись, глянул на неожиданного собеседника, — давно ли ты знаешь Кассию?

— Со вчерашней ночи, — признался Вильям, — но чтобы ты не сомневался, Кассия велела показать это, — и он кивнул головой особым образом.

— Знак воров, — успокоился Скип, — тогда совсем другое дело! А то сегодня уже объявлялись тут трое. Мы, говорят, бывшие каторжники, хотим в пираты податься, где ваш главный? Да только я таких «каторжников» сразу раскусил. Выправка-то королевской гвардии и руки холёные, кирку в жизни не держали! Думали, что легко обманули старого Скипа!

— И что дальше? — Вильям протянул пирату ещё пива.

— Отправил их в пиратский лагерь, — ухмыльнулся Скип, — на старой дырявой шлюпке. Неделю вдоль острова грести будут, да ещё пол моря перечерпают! Узнают тогда какая она пиратская жизнь!

— Мне тоже надо к Грегу, срочно! Эти трое из тайной полиции. Если узнают, где ваш лагерь, то приведут туда потом армию паладинов.

— Ладно, — нехотя поднялся Скип, — отведу тебя к нашему капитану.

— Отведёшь? — не понял Вильям, — а разве плыть туда не надо?

— Раньше, да. Только так и добирались, а недавно маги воды открыли телепорт в древней пирамиде. Он как раз ведёт в ту часть острова, где наш лагерь.

— Но ведь ты кого-то ждёшь?

— Теперь пусть этот сукин сын ждёт! — Скип погрозил кулаком в сторону Хориниса.

Забравшись по крутой тропе наверх обрыва, Скип повёл Вильяма через сумрачный Восточный лес, который был пристанищем для всякой нежити и опасных животных.

Но пират ничего не боялся! Забористая смесь из рома и пива подавила в нём всякое чувство самосохранения. Скип обкладывал всё, что хоть немного двигалось, отборным пиратским матом и палил из пистолета без разбора во все стороны. Грохот выстрелов и запах пороха заполонили всё кругом.

Вильям от души поблагодарил Инноса и Аданоса, когда, наконец, показались макушки стоящих в низине пирамид! Да и Скип к этому времени уже немного протрезвел и утихомирился.

Вильям впервые был в этом месте. Он с интересом разглядывал древние, местами сильно разваленные, постройки. А когда очутился внутри большой пирамиды, был поражён яркими загадочными фресками на её стенах.

— Прежние народы были великолепные строители и гораздо мудрее нас, — с грустью сказал он Скипу.

— Чушь! — не согласился с ним пират, — и где они теперь? Главный признак развития людей, это умение приготовит хороший ром! Ну и пиво тоже.

В середине пирамиды гудел огромный светящийся круг. Вильям сразу догадался, что это и был телепорт и поспешил за Скипом, растворившимся в магическом свете.

***

На другой стороне их встретили точно такие же мрачные своды пирамиды.

Не останавливаясь, Скип быстро пошагал к выходу, и вскоре залитое ярким солнцем плато дохнуло в лицо Вильяма знойным воздухом. Кругом росли пальмы и другие тропические растения. В их буйной зелени прятались многочисленные руины древнего города.

У развалин что-то исследовали поклоняющиеся Аданосу маги Воды. На появившихся из пирамиды людей они не обратили внимания.

Скип и Вильям миновали плато и по извилистой тропе двинулись в джунгли. Местами дорогу сжимали нависшие над головой отвесные скалы, а местами, наоборот, захватывало дух от головокружительной пропасти под ногами.

Вильям был в полном восхищении от новой местности и решил, что обязательно сюда вернётся, когда выполнит поручение Кассии. Ему не терпелось побродить в одиночестве по этому благодатному краю. А после того, как они со Скипом отбили атаку громадных богомолов, а потом песчаных крыс, ещё больше укрепился в своём желании.

Сначала Вильям услышал далёкий рокот морских волн, затем возник частокол из заострённых стволов пальм, а уже за ними, на прибрежной песчаной косе, увидал разбросанные абы как хижины пиратов.

— Вон там ты найдёшь Грега, — кивнул Скип в сторону, где на высоких сваях был устроен помост с небольшим дощатым домом, — а если задержишься у нас, то можешь ночевать в моей лачуге. Места хватит.

— Что делает сухопутная крыса в моём лагере? — презрительно глянул Грег на Вильяма, когда тот поднялся по ступеням, — совсем берега попутал?

— Я пришёл от Кассии, — Вильям уже привык к недружелюбному отношению незнакомых людей, поэтому сразу показал знак воров.

— И что нужно этой милой женщине от старого морского волка? — приосанился Грег.

Вильям предупредил о скором появлении в лагере трёх мужчин, которые будут просить переправить их на материк.

— И что? — пожал плечами Грег, — мы часто занимаемся извозом. А сейчас, когда главарю бандитов Ворону стало требоваться много рабов для золотоносной шахты, еле успеваем передохнуть.

«Так вот куда попадают исчезнувшие из Хориниса люди!» — догадался Вильям.

— Эти трое сильно насолили Кассиии. К тому же, они из королевской сыскной полиции, — Вильям не стал говорить про кольцо, решив, что Грег ещё тот жучара! И попадись ему в руки кольцо, был бы и сам не прочь пошантажировать кого угодно.

— Шпионы?! Якорь им в глотки! — подпрыгнул Грег. — Что же ты сразу не сказал?

Он подскочил к краю помоста и крикнул:

— Свистать всех наверх! Ну-ка, живо шевелите своими сонными клешнями!

Пираты, бормоча себе под нос проклятья, стали неохотно собираться внизу.

— Скоро сюда подгребёт дырявое корыто с тремя пресноводными моллюсками. Приказываю их схватить и обыскать. Чтобы их не упустить, с сегодняшнего дня каждую ночь по двое дежурить на берегу, — распорядился Грег.

Пираты оживились, а Вильям задумался насчёт своего дела, но решил не торопить события.

Прошло несколько дней. Вильям весь извёлся, ожидая непрошенных гостей. Хотя с пиратами было не скучно. Появились новые друзья, которые охотно слушали рассказы о его приключениях и так же делились своими историями. Больше всего пиратских баек было про гигантскую акулу, что всегда сопровождала их корабль во время плавания. Ей даже дали имя Матильда. Морская бестия была хитра, изворотлива и пожирала всё, что падало за борт, вселяя суеверный ужас в пиратов.

Однажды вечером, сидя у костра, один из пиратов, глянув на горизонт, сказал, что ночью будет шторм. И правда, лишь взошла луна, как откуда ни возьмись наползли тяжёлые тучи, подул пронизывающий ветер, а на песок стали шлёпаться редкие, но крупные капли дождя. Все кинулись под крыши лачуг, и сразу на землю обрушился страшный ливень.

Вильяму, поселившемуся на время в хижине Скипа, опять не спалось. Он ворочался на жёстком топчане, размышляя о плане дальнейших поисков. Так ничего и не придумав, он забылся тревожным сном под грохот грома и яркие всполохи молний.

— Просыпайся, приятель, прибыли обещанные тобой бакланы, — Скип похлопал Вильяма по плечу.

— Что? — не понял Вильям, еле разлепив заспанные глаза.

В приоткрытые двери лился яркий солнечный день. Вильям подпрыгнул на топчане и поспешил на улицу.

Пираты столпились на берегу и что-то шумно обсуждали. Вильям протиснулся через толпу и увидел среди нанесённого штормовым морем всякого мусора и кучи водорослей обломки лодки. Рядом лежали два тела.

— Они живы? — спросил Вильям Грега.

— Живы, живы, — проворчал капитан и приказал, — плесните этим дохлякам рому в глотки и обыщите их карманы.

Алкоголь быстро привел в чувство обоих мужчин. Их сразу подхватили под руки и потащили к дальней лачуге, где приковали железными кандалами к крепкому столбу.

— Можно я поговорю с ними наедине? — попросил Вильям Грега.

— Валяй! — согласился тот, — для Кассии ничего не жалко. Только быстро и узнай, где третий.

Вильям зашёл в тёмную хижину. Пленники тихо сидели спинами к столбу. Увидев Вильяма, настороженно застыли.

— Ну, вы приятели и попали! — сразу начал запугивать Вильям, — а где же ваш главный?

— Главный? — хмуро переспросил один из пленников.

— Ренгар. Помнишь такого?

— Нет его больше, — вздохнул тот. — Как только отплыли мы от Хориниса, стала нас преследовать здоровенная акула. Просто зверюга! Мы так и думали, что вёсла отгрызёт. А уж когда шторм начался, лодку совсем волнами стало заливать. И к берегу не причалишь, скалы одни крутые. Тварь эта рядом кружила, ждала, когда мы в воде окажемся! Ренгар не выдержал и давай палить в неё из мушкета, кажется попал. Но гадина живучая оказалась, только ещё больше разъярилась и протаранила лодку. Ренгар в воду свалился. Что дальше было не помню, но Иннос, видимо, сжалился над нами и оставил в живых. Скажи, что пираты с нами сделают?

— Вас бывшему рудному барону в шахту продадут. Будете кайлом золото добывать. Для вас, королевских ищеек, это лучший вариант. А то могли бы уже болтаться на рее! А кольцо у Ренгара осталось?

— Откуда про кольцо узнал? — испуганно передёрнул плечами пленник, — надеюсь сгинуло оно вместе с Ренгаром. Проклятое оно, одни несчастья приносит!

— Я тоже так думаю, — согласился Вильям. — Попробую уговорить Грега сказать Ворону, что вы простые горожане. И вы в шахте помалкивайте. А там глядишь, подвернётся случай и сбежите.

— Спасибо тебе! — в глазах пленников засветилась надежда.

— Ну, что узнал? — Грег сидел на скамейке возле своего дома и попыхивал трубкой, — куда ещё один делся?

— Кажется его сожрала ваша Матильда.

— Собаке собачья смерть! Жаль, до этих не добралась. Но ничего, им предстоит долгая и весёлая жизнь в шахте! — ехидно хмыкнул Грег.

— Ты же не будешь говорить Ворону, кто эти двое? Бандиты сразу убьют их!

— А мне какое дело? — равнодушно поморщился Грег. — Хотя... По тысяче золотых за каждого и я забуду биографию этих вонючих крыс.

— Ты с ума сошёл! — воскликнул Вильям.

— Но можно и по другому договориться. Вон там, — пират указал рукой на теряющийся вдали берег, — последнее время шныги развелись. Так обнаглели, что по начам к лагерю подбираются. Перебей их, да ещё в пещеру тамошнюю загляни и будем квиты. Не тяни, скоро покупатели придут.

— Хорошо! — и Вильям сразу отправился выполнять очередное задание, проклиная своё отзывчивое сердце.

Море было словно проглажено утюгом. Ни одной, даже крохотной волны. Будто все силы оно потеряло во время ночного шторма.

Вильям уже ушёл довольно далеко от лагеря пиратов туда, где песчаный пляж упирался в скалы. И там, среди редких пальм и небольших кустиков травы, заметил скопление шныгов.

Подойдя ближе, Вильям невольно поморщился. В нос ударил резкий запах разлагающейся плоти. Шныги бродили вокруг какой-то громадной туши, отрывая по куску с разных сторон. Они были так увлечены своим делом, что не заметили подкравшегося Вильяма.

Не дав им опомниться, Вильям подскочил к животным и стал рубить их направо и налево. Шныги пытались достать до него своими здоровенными лапами, но их когти лишь скользили по крепкому щиту, который Вильям ловко подставлял под каждый удар.

Покончив со шныгами, Вильям подошел к растерзанной туше. Это оказалась акула чудовищных размеров.

«Наверно это и есть Матильда!» — догадался Вильям. И тут по глазам ему резанул яркий отблеск солнечного света. Присмотревшись, Вильям заметил, что из вспоротого живота акулы торчит железная пряжка. Подцепив её лезвием меча, Вильям вытянул чёрную сумку на длинном ремне. Ополоснув её в море, Вильям полез проверить содержимое. И первое, что попалось ему, было золотое кольцо с бриллиантом. Покрутив его в руках, Вильям увидел знак геральдической лилии на внутренней стороне.

О таком везении можно было только мечтать! Поблагодарив Инноса и Аданоса, в прекрасном настроении и с лёгким сердцем Вильям отправился обследовать пещеру и наткнулся там на спящего мракориса.

Припомнив Грега самыми тёплыми словами за то, что тот даже не соизволил предупредить об этом, Вильям вступил в бой со здоровенной и сильной тварью. Мракорис видимо хорошо нажрался возле Матильды, поэтому лениво двигался и плохо отбивался. Это стало причиной его быстой гибели.

Обыскав закоулки пещеры, Вильям вернулся к Грегу и доложил, что весь берег чист.

— А в пещере? Ты был в пещере? — хитро глянул на него пират.

Вильяму очень захотелось двинуть ему по роже, но он сдержался. Ведь пора было возвращаться к Кассии.

— Мракорис тоже мёртв, — Вильям решил, что при случае всё припомнит Грегу.

***

Без приключений вернувшись в Хоринис, Вильям сразу поспешил к Кассии.

Увидев кольцо, предводительница воров чуть не кинулась расцеловать его! А узнав о гибели Ренгара и дальнейшей судьбе оставшихся преследователей её гильдии, аж прослезилась от счастья.

— Ты наш друг навсегда! — торжественно объявила Кассия, немного успокоившись, — если надо будет в чём-нибудь помочь, приходи хоть днём, хоть ночью. А если у нас возникнут проблемы, я знаю к кому можно обратиться!

Получив в качестве награды пять тысяч золотых, Вильям отправился в таверну к Корагону.

— Что-то тебя долго не было, — трактирщик поставил перед ним кружку пива.

— Дела... — махнул рукой Вильям, — выпей со мной.

Друзья просидели почти до вечера, пока не начался наплыв посетителей. Корагон принялся за работу, а Вильям отправился отсыпаться. Завтра предстоял тяжёлый день. Надо было обойти всех торговцев и закупить всё необходимое для путешествия в неизведанный край.

Тайна северного ветра

Уже несколько дней улицы Хориниса пронизывал ледяной северный ветер. В подворотнях он закручивался небольшими вихрями, поднимая к крышам домов мусор и песок.

Горожане, не привыкшие к такой низкой температуре, повытаскивали из сундуков все тёплые вещи и выходили на улицу, закутавшись с головы до ног.

Старожилы поговаривали, что не могут припомнить таких холодов и что это не иначе, как боги наказывают город за грехи его жителей.

Вильям после того, как помог Кассии, так и не собрался в путешествие по неизведанной части острова. Его всё время отвлекали какие-то неотложные дела. Наконец Вильям решил плюнуть на всё и отправиться в путь.

Поднявшись засветло, Вильям пустынными улицами пошёл к статуе Инноса, чтобы заручиться поддержкой богов. Только он опустился на колени перед алтарём и стал шептать молитву, как сзади раздались тихие шаги. Вильям обернулся и увидел мага Воды Ватраса, что проповедовал изо дня в день для жителей Хориниса божественные истины.

— Что привело тебя, сын мой, в такую рань к святому месту? — благодушно поинтересовался маг, зажигая перед статуей ритуальные свечи.

— Я пришёл за благословением перед дальней дорогой, — ответил Вильям.

— И куда же ты отправляешься, если это не секрет?

— Хочу исследовать недавно открытую местность на острове, что называется Яркендар, — признался Вильям.

— Откуда ты узнал про Яркендар? — удивлённо уставился на него Ватрас.

— Один из пиратов показал мне телепорт в старой пирамиде.

— Послушай, — Ватрас озабоченно нахмурил брови, — у меня к тебе будет просьба. Видимо сам Аданос устроил нашу встречу. Надо сообщить Сатурасу, главе магов Воды о том, что твориться в Хоринисе. Я подозреваю, что нынешний холод неспроста. Тут замешана какая-то тёмная магия. Сам я не могу разобраться, а Сатурас несомненно объяснит, что произошло и найдёт способ устранить это бедствие. Передай этот свиток Сатурасу. Ты найдёшь мага в древних развалинах. И поторопись, а то на город могут обрушиться беды и похлестче, чем холод.

— Обязательно передам, — Вильям засунул свиток в сумку и, попрощавшись с Ватрасом, покинул Хоринис.

Ватрас. Автор рисунка: Дикарь

***

За городом было ещё холоднее.

В воздухе то и дело кружили редкие снежинки. Вся живность попряталась по норам и пещерам, выжидая когда взойдёт солнце и потеплеет.

Вильям шёл мимо заброшенных полей фермеров, мимо деревьев с почерневшей от ночного заморозка листвой. Под ногами хрустела пожухлая трава и звонко ломались тонкие льдинки на редких лужах.

Возле пирамид тоже было тихо и безжизненно. Только из пещеры, что находилась недалеко от большой пирамиды, доносились странные резкие звуки. Там жили гоблины.

Вильям быстро миновал полутёмные коридоры и, не сбавляя шага, устремился к телепорту.

Всего лишь миг и замерзающий Хоринис сменился на жаркий и цветущий Яркендар.

Вильям поспешил к магам Воды.

— А не подскажешь, любезный, кто из вас Сатурас? — спросил он у первого попавшегося мага, который с интересом рассматривал небольшую каменную табличку.

— И зачем он тебе? — маг удивлённо глянул на внезапно появившегося незнакомца.

— У меня для него письма от Ватраса. Мага, который живёт в Хоринисе.

— Я знаю Ватраса. Он не будет беспокоить Сатураса по мелочам. В Хоринисе что-то случилось?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Вильям, — только вместо овощей и фруктов там теперь растут одни сосульки. А в остальном всё по-прежнему.

— Сосульки? — ещё больше удивился маг и указал рукой на каменные ступени, что вели к массивному строению, — вон Сатурас, наверху. И будь с ним повежливей. Он весьма вспыльчив и недолюбливает таких... э... э... э... путешественников вроде тебя.

— Постараюсь, — кивнул Вильям и отправился в указанном направлении.

Сатурас нахмурившись следил, как Вильям поднимается по ступеням.

— Ты Сатурас? — поздоровавшись, спросил Вильям.

— Если ты ищешь благословения Аданоса, то мог бы обратиться к Ватрасу, а не отвлекать нас, — недовольно проворчал маг.

— Так я как раз по поручительству Ватраса! — воскликнул Вильям, — вот письмо для тебя.

Быстро пробежав по строчкам глазами, Сатурас недоверчиво уставился на Вильяма: «Там и правда всё так плохо?»

— Я не знаю, что написал Ватрас, но даже в бухте по утрам море покрывается льдом, — ответил Вильям.

— Мне надо немного подумать, — Сатурас ещё раз прочёл письмо, — погуляй пару часов. Осмотри древние руины, познакомься с другими магами.

***

Вильям увлечённо разглядывал загадочные надписи, что были выбиты на огромной квадратной колонне. Маг Риордиан объяснял ему, что эти письмена могут многое поведать о прошлом Хориниса.

Риордиан сокрушался, что никак их не расшифрует, но надеялся, что с помощью Аданоса и своего упорства достигнет цели.

— Если ты случайно сможешь найти ключ к расшифровке, то обязательно расскажи мне, — просил Риордиан, — поверь, я щедро отблагодарю тебя.

— У него сейчас будут другие дела, — бесцеремонно прервал Риордиана подошедший Сатурас, — кажется я понял, кто стоит за тем беспорядком, что твориться в Хоринисе.

— Правда? — обрадовался Вильям, — говори быстрее, надо спасать остров от ледяного плена.

— Ты слышал что-нибудь о друидах? — Сатурас с важным видом стал прохаживаться возле колонны.

— Я знаю только магов Огня и магов Воды, — покачал головой Вильям, — слышал ещё о некроманте Ксардасе.

— Друиды, это колдуны, что жили много веков назад. Они не почитали ни Инноса, ни Аданоса, ни Белиара. Их богом была сама природа. Она являлась для них неисчерпаемым источником магической энергии. В древних книгах говорится, что друиды совершали просто фантастические вещи. За несколько секунд по их воле вырастало огромное дерево. Да что там дерево, целый лес! Им подчинялось всякое живое существо. А главное, они могли управлять погодой. Насылать холод и засуху, вызывать дождь.

— И куда же они, такие могущественные, подевались? — удивился Вильям.

— Не знаю, — развёл руками Сатурас, — исчезли вместе с древним народом. Так уж устроен мир, одна цивилизация сменяет другую. Настанет время, и мы уйдём, освободив место для следующего племени.

— Так ты думаешь, что ветер с севера это дело рук друида? — догадался Вильям, — но ведь они давно исчезли.

— Ну почему же исчезли? В потаённых местах, недоступных простому смертному, вполне возможно живут те, кто хранит древние знания.

— Ты предлагаешь мне найти друида? — воскликнул Вильям, — это глупейшее занятие! На острове их точно нет!

— Ты молод и бестолков, — снисходительно улыбнулся Сатурас, — мне доподлинно известно, что здесь, в Яркендаре, живёт один из друидов. Где именно он прячется, не знаю. Тут полно глухих мест. Но можно расспросить пиратов. Они давно поселились в этой местности и, наверняка, что-то знают.

— Пиратов? — задумчиво переспросил Вильям, — хорошо. Но если я действительно найду этого самого друида, что мне с ним делать?

— А что ты с ним сможешь сделать? Почуяв опасность, друид в миг превратит тебя в букашку и растопчет! Так что не советую ему хамить. Постарайся хотя бы узнать, за что он прогневался на Хоринис.

— Тогда я пошёл, — тяжело вздохнул Вильям.

— Не смею задерживать. Да освятит Аданос твой путь, — благословил его Сатурас.

***

В лагере пиратов ничего не изменилось. Всё то же сонное царство. Пираты лодырничали на пляже, распивая ром и грог.

Только несколько провинившихся перед капитаном Грегом усердно пилили толстые стволы пальм для укрепления частокола вокруг лагеря.

— Скип, ты дома? — Вильям заглянул в лачугу своего приятеля.

— А где же мне ещё быть? — блаженно улыбнулся Скип, вынимая изо рта курительную трубку кальяна, — заходи, друг. Тебе опять нужна моя помощь?

— Да, понимаешь, тут такое дело, — Вильям уселся на пол рядом с пиратом, — нужно разыскать одного человека, что живёт где-то здесь, в Яркендаре.

— Кроме нас да бандитов Ворона здесь никого нет, — покачал головой пират, — ну, если не считать гоблинов и огров.

— Огров? — удивился Вильям, — никогда их не встречал.

— Я тоже, — хихикнул Скип, — их только Аллигатор Джек, наш охотник, и видел. Его вечно во всякую глухомань тянет.

— А где сейчас Аллигатор Джек? Я его здесь ни разу не замечал.

— Он не живет в лагере. Говорит, что мы слишком шумные и надоедливые. Хижина его недалеко от ворот. Если идти к разрушенной башне, то мимо не проскочишь.

— Раз Аллигатор Джек весь Яркендар облазил, то попробую у него что-нибудь разузнать, — Вильям поднялся и направился к двери, а Скип снова принялся за курево.

Выйдя из лагеря пиратов, Вильям повернул вправо и, пройдя вдоль каменной гряды с пол километра, наткнулся на небольшой сарай, сколоченный из досок. Рядом, возле костра, на волчьей шкуре сидел пират и жарил на углях мясо.

— Привет, — дружелюбно улыбнулся Вильям, — это тебя зовут Аллигатор Джек? Скип сказал, что ты хорошо знаешь Яркендар. Я ищу одного человека. Друида. Он, как и ты, тоже любит одиночество. Может подскажешь, где бы я мог его встретить?

— Присаживайся, — Аллигатор Джек достал мясо и протянул один кусок Вильяму, — ты прав, я исходил вдоль и поперёк этот прекрасный и таинственный край. Я больше охотник, чем пират и морские путешествия не для меня. Грег терпит меня только потому, что я снабжаю весь лагерь провизией. Высоко в горах есть одно место. Я был там лишь раз и видел на одной из вершин старика. Подниматься мне к нему было некогда, да и не охота. Я подумал, что это какой-то чокнутый, сбежавший от Ворона рудокоп.

— Вот карта Яркендара, укажи хотя бы приблизительно, где живёт отшельник.

— Там очень опасно, — предупредил Аллигатор Джек и поставил на карте кусочком угля жирную точку.

— Я не боюсь диких животных, — ответил Вильям.

— Опасны не животные, а сами горы. Там глубокие обрывы, а тропы узкие и так завалены каменными оползнями, что пробраться практически невозможно.

— И что ты предлагаешь, — Вильям вынул из сумки пиво для себя и Аллигатора Джека.

Пират сразу оживился и сделав пару глотков, посоветовал: «Прихвати с собой руну превращения, например, в волка. В этом обличии тебе будет проще проскочить самые трудные места».

Вильям поблагодарил пирата и отправился в путь.

***

Третий день клонился к вечеру, а Вильям никак не мог пробраться к заветной отметке на карте.

Яркендар не спешил открывать свои тайны. Только начинало казаться, что путь к горам найден, как дорога обрывалась бездонным ущельем либо непреодолимым речным потоком. Когда-то там были мосты, но сейчас лишь разрушенные каменные блоки свидетельствовали о былом процветании Яркендара в далёком прошлом.

И всё же усилия Вильяма были, наконец-то, вознаграждены. Однажды он набрёл на еле заметную тропку. Следуя по ней, Вильям оказался в тесном ущелье, отвесные стены которого были так высоки, что даже при свете дня его дно оставалось сумрачным и холодным.

Тревожное чувство охватило Вильяма, но несмотря ни на что, он настойчиво двинулся вперёд, и звуки его шагов гулким эхом отразились от стен и затихли вдали.

Вскоре тропа стала круто карабкаться вверх и постепенно суживаться. Через некоторое время Вильям понял, что дальше идти невозможно. Он рисковал застрять в ущелье, которое превратилось в узкую расселину.

Вспомнив совет Аллигатора Джека, Вильям вытащил из сумки руну превращения и через секунду серой волчьей тенью помчался к светлеющему впереди выходу.

Последнюю часть пути он буквально продирался сквозь камень и, ободрав в кровь бока, еле вывалился наружу.

Перед ним расстилалось ровное плато, освящённое заходящим солнцем. Посреди стоял невысокий сухонький старичок, завёрнутый в какую-то рогожу. Длинные седые волосы и борода прикрывали его плечи и грудь.

— Подойди ко мне, путник, — старик уставился на Вильяма глазами невероятной синевы.

Заклинание превращения моментально сгинуло, и Вильям поморщился от боли в боках.

— Ты искал меня, — над отшельником появилась красивая бабочка. С её крылышек полетела лёгкая пыльца.

Вильям окунулся в разноцветные кружащиеся пылинки и рассмеялся от щекотания на лице.

— Ты хороший человек, раз можешь радоваться даже такому малому проявлению природы, — старик взмахнул рукой и всё исчезло, — так, и зачем тебе нужен друид?

— Город Хоринис, расположенный на этом острове, подвергся страшному заклинанию. Он замерзает и превращается в ледяную пустыню. Если это твоё колдовство, то скажи, что нужно сделать, чтобы отменить его?

— Я не причинял зла Хоринису, — покачал головой друид, — это сотворил мой ученик.

— У тебя есть ученик? — удивился Вильям.

— Конечно, надо же передавать кому-то древние знания. Раз в тысячу лет рождается тот, кто способен принять их. Процесс обучения идёт долго и не всегда гладко. Вот и мой ученик решил всё пустить на самотёк, — друид улыбнулся, — а потом, испугавшись наказания, сбежал. Не сомневаюсь, что это он намудрил с заклинанием. Приведи обратно моего ученика, и я всё исправлю.

— А без него никак? — нахмурился Вильям, — я и так долго искал тебя.

— Нет. Все заклинания друидов уникальны. Чтобы снять их необходимо присутствие применившего их мага.

— А если ученик не захочет возвращаться к тебе?

— Так убеди его.

— А если он, не дай бог, погиб? — не унимался Вильям, просчитывая всевозможные сюрпризы судьбы.

— Ну, это вряд ли, — отмахнулся старик, — но если всё же такое случится, то принеси мне что-нибудь из его останков. Кость, например.

— Где мне искать ученика?

— Там, откуда расползается холод, — ответил друид и, заметив как сразу помрачнел Вильям, добавил. — Я переправлю тебя прямо к нему. Когда найдёшь ученика, возьми его за руку и надень это кольцо. Оно вернёт вас двоих обратно, — и друид протянул невзрачное железное колечко.

Вильям ничего не успел возразить, как вокруг него завертелся чёрный вихрь. А когда через несколько секунд он рассыпался, Вильям увидел покрытые толстым слоем льда деревья и за ними тёмный провал в пещеру.

У входа прямо в воздухе висело странное существо, похожее на человека. Костлявой рукой оно сжимало посох, из которого вверх фонтаном бил снежный поток и, закручиваясь в спираль, уносился в небо.

Заметив Вильяма, существо прицелилось посохом прямо в него.

«Матерь гоблинская!» — Только и успел подумать Вильям и, еле увернувшись от ледяного потока, спрятался за деревом.

Прижавшись спиной к обмёрзлому стволу, Вильям лихорадочно обдумывал, как отбиться от колдуна. Перебрав в уме различные варианты, остановился на руне Огненного Дождя, решив, что вряд ли это будет по нраву отмороженной нечисти.

Вскоре огненные иглы смачно впивались в землю, плавя снег и наполняя воздух водяными испарениями. Ледяной колдун злобно шипел, как капля воды на раскалённой сковородке, но всё равно пытался добраться до Вильяма.

Но тут одна из огненных игл впилась прямо в вершину посоха, и яростный вопль огласил всю округу.

Не дожидаясь, что будет дальше, Вильям выскочил из-за своего убежища и одним ударом меча разрубил колдуна пополам, а затем разнёс в щепки и опасный посох.

Стало тихо, тихо. А потом ледяная мгла, что заполоняла всё кругом, стала быстро рассеиваться и сквозь туман к земле пробились робкие солнечные лучи.

— Надо же было найти себе такого ученика! — Вильям склонился над поверженным колдуном, выискивая подходящюю кость, — не удивляюсь теперь, почему загнулись древние зодчие.

Внезапно со стороны пещеры послышалось какое-то тихое всхлипывание. Вильям недоумённо поднял голову и увидел приближающуюся к нему хрупкую фигурку.

Девчонка лет пятнадцати смотрела на него испуганными, зарёванными глазами.

— Ты кто такая? — сурово сдвинув брови, спросил Вильям.

— Я Майра, ученица друида, — девчонка попыталась гордо вскинуть голову, но у неё получился лишь жалкий кивок.

— А это кто? — Вильям указал на останки колдуна.

— Это злобный демон, посланный самим Белиаром, — Майра виновато опустила глаза.

— Что-то ты мне не договариваешь. Ну-ка, быстро рассказывай, что натворила!

— Всё было совсем не так, как ты можешь подумать, — зачастила Майра, — учитель сказал, что накажет меня за то, что я не смогла вызвать дождь. Хотел превратить в толстую гусеницу! Вот я и сбежала.

— В гусеницу только за дождь? — не поверил Вильям.

— Ну, до этого я не смогла разогнать тучи и там ещё кое-что по мелочи... — Майра носком туфли подвигала мелкие камушки на земле, — я решила, что здесь в спокойной обстановке, поучусь вызывать дождь. Кто же знал, что в ответ на мой заговор откроется портал в нижний мир? Хорошо, что успел выскочить лишь один из слуг Белиара. Я быстро прикрыла портал, но на это у меня ушли все силы, а из-за холода я никак не могла их восстановить.

— Из-за тебя, нерадивая девчонка, заморозился целый город! — возмутился Вильям, — сейчас ты телепортируешься к учителю и вернешь всё, как было.

— Ни за что! — упёрлась Майра, — он превратит меня в мартышку лет на сто и заставит собирать бананы.

— Знаешь что, детка, — Вильям почувствовал, как в нём стал закипать гнев, — либо ты идёшь со мной, либо я оторву твою бестолковую голову. Друид сказал, что этого будет предостаточно для уничтожения твоего колдовства.

— Ты не сделаешь этого, — попятилась Майра.

— Ещё как сделаю! — недобро ухмыльнулся Вильям и схватил Майру за руку, после чего ловко нацепил на палец кольцо друида.

***

Вильям, Майра и друид. Автор рисунка: Дикарь

— Как быстро вы вернулись, — обрадовался друид, — ну что, мой ученик, ты научилась вызывать дождь?

Майра промолчала и уселась возле небольшого костра.

— Почему ты скрыл, что твой ученик эта вредная и строптивая девчонка? — раздражённо спросил Вильям.

— Майра станет хорошим друидом. Когда-нибудь. Просто она ещё очень молода, — улыбнулся отшельник, — а в прошлый раз моим учеником был гоблин. Вот я натерпелся!

— Сколько же тебе лет? — изумился Вильям.

— Я появился вместе с матерью природой, — уклонился от прямого ответа друид, — однако, ты исполнил моё поручение и можешь возвращаться в Хоринис.

— Колдовство развеялось?

— Как только ты уничтожил демона, — кивнул друид, — ещё я могу наградить тебя. Что бы ты хотел?

— Хотел? — Вильям задумался, — а ты знаешь, как расшифровать древние письмена зодчих?

— Могу ли я читать каменные таблички? — воскликнул старик, а Майра фыркнула, — скажу по секрету, это я обучил зодчих грамоте.

Отшельник покопался в своих лохмотьях и вытащил золотую пластинку: «Вот это поможет Риордиану прочитать любой древний язык».

— Интересная штучка! — Вильям повертел пластинку в руках, — а ты можешь переместить меня к магам Воды? Кстати, откуда ты знаешь Риордиана?

— Тебе пора, — друид и Майра стояли рядом, и глаза их в наступивших сумерках вспыхнули сияющей синевой, — кольцо оставь себе, ты мне ещё понадобишься.

— Понадоблюсь? — не понял Вильям, но в следующий момент оказался уже прямо перед Сатурасом.

— Ты встретился с друидом? — сразу спросил Сатурас.

— Да, — ответил Вильям, — где тут можно поспать?

Сатурас указал на каменный дом с обвалившейся крышей, что служил прибежищем для магов Воды.

Там Вильям рухнул на один из топчанов и проспал до полудня следующего дня.

Маги Воды терпеливо ждали, когда он поест, а потом засыпали вопросами. Вильям вкратце рассказал о своём путешествии, и Сатурас сразу вознамерился обязательно встретиться с друидом. На что Вильям лишь пожелал ему успехов в этом деле.

Перед уходом в Хоринис, Вильям отвёл в сторонку Риордиана и показал пластинку. Маг просто обомлел, увидев её.

— Я дам тебе за неё особый эликсир, благодаря которому ты станешь невосприимчив к любым ядам.

— Этого мало, — пожадничал Вильям.

— Хорошо, помимо эликсира, я научу тебя древнему языку зодчих, но только после того, как сам в нём разберусь, — пообещал маг.

— А зачем мне это?

— Многие таблички имеют магическую ауру, и прочитав их, ты без труда приобретёшь различные навыки.

— Ладно, — согласился Вильям, — давай сюда свой эликсир.

На следующий день Вильям уже отчитывался перед Ватрасом. В благодарность Ватрас подарил ему несколько редких рун из арсенала магов Воды.

Затем Вильям отдыхал в таверне Корагона.

Трактирщик красочно расписывал ему, как все жители Хориниса пришли к статуе Инноса и стали дружно молиться. И произошло чудо! Тяжёлые снеговые тучи исчезли, и выглянуло солнце. И буквально через день все льды растаяли, деревья покрылись листвой и заколосилась трава.

— Теперь я верю, что Иннос всегда защищает нас, — горячо убеждал Вильяма Корагон, — жители города в знак почтения своему богу решили позолотить статую Инноса. Я тоже внёс в общий котёл пятьсот золотых монет!

— Озолотить надо меня, а не статую, — разочарованно ответил Вильям, — только кто захочет это сделать?

И Вильям покинул таверну, оставив Корагона в полном замешательстве и в недоумении от своих слов.

Карта Ханны

В гостинице Ханны было тихо. Все постояльцы давно разошлись по своим делам, и только Вильям уже битый час отирался возле стойки, любезничая с хозяйкой. Он только что продал Ханне все имеющиеся старинные шкатулки, оставив себе лишь одну, самую красивую. Шкатулка была украшена прекрасной резьбой и драгоценными камнями, а по бокам отделана костью из рога мракориса.

— Где ты берёшь шкатулки? — поинтересовалась Ханна.

— Тебе лучше не знать, — ответил Вильям, припоминая шмон по заброшенным гробницам и сумкам поверженных врагов.

— Так ты воришка! — рассмеявшись, догадалась Ханна.

— Что есть, то есть, — не стал отрицать Вильям.

— А чем думаешь заняться? — Ханна припрятала шкатулки в ящик гостиничной стойки.

— Пока ещё не решил, — пожал плечами Вильям, — может поищу одно древнее захоронение, про которое рассказал алхимик Игнац. Он случайно набрёл на него, когда собирал травы для своих зелий, но забыл точное место. Говорит где-то недалеко от монастыря магов Огня. Поброжу в окрестностях, может и найду.

Ханна задумчиво поглядела на Вильяма, что-то припоминая.

— Знаешь, у меня есть очень старая карта, — сказала она, — мне её лет десять тому назад отдал какой-то бродяга в оплату за ночлег и ужин. Говорил, что эта карта путь к сокровищу. Пожалуй, отдам её тебе. Мне-то всё равно не до кладоискательства, а ты лёгкий на подъём и свободен, как ветер, тебе должно обязательно повезти. А там, глядишь, и мне что-нибудь перепадёт.

— Можешь не сомневаться! — Вильям заинтересованно облокотился на стойку, — давай карту, я разберусь, что к чему.

— Подожди минутку, — Ханна скрылась за дверью в свою комнату и вскоре вернулась с ворохом свитков в руках.

— Где-то здесь, — она начала сосредоточенно перебирать документы, но карты не нашла.

— Может в другом месте лежит? — Вильям уже загорелся идеей поиска клада, и ему не терпелось заполучить карту.

— Точно! — ахнула Ханна, — она была в другой пачке, а я продала её картографу Брахиму, который живёт в портовой части Хориниса. Что делать?

— Не волнуйся, — успокоил её Вильям, — я схожу к Брахиму и выкуплю карту. В крайнем случае выкраду.

— Лучше постарайся выкупить, — посоветовала Ханна, — а то, обнаружив пропажу, Брахим пожалуется стражникам и про карту узнает весь город. Тебе это надо?

— Ты права, — согласился Вильям, — попробую договориться с Брахимом по-тихому.

Попрощавшись с Ханной, Вильям отправился в порт.

Дом Брахима был зажат между таверной Кардифа и большим сараем, в котором горожанин по имени Гарвел пытался построить себе настоящий корабль.

Картограф с очень грустным видом сидел на лавочке возле своего дома.

— Привет! — поздоровался с ним Вильям.

— Если хочешь купить карту, то ничем не могу помочь, — махнул рукой в ответ Брахим, — я последнее время не работаю.

— А что случилось?

— Сам погляди, — Брахим кивнул в сторону кустарной верфи, — целыми днями стук, а по ночам пьяные разборки и вопли у Кардифа. У меня руки трясутся от недосыпания! А ведь, чтобы начертить карту, нужна тишина и светлая голова. А то, не ровен час, перепутаешь названия городов или вместо гор нарисуешь реки.

— Тяжёлый случай, — согласился Вильям, — а что же ты не купишь себе дом в более тихом районе?

— Я карты рисую, а не деньги, — вздохнул Брахим, — если бы была хоть какая-то возможность, давно бы съехал отсюда. Но ведь ты не жалобы пришёл мои слушать? Какое у тебя ко мне дело?

— Дело простое. Ты недавно купил у Ханны старые бумаги. Среди них была карта. Ханна по ошибке отдала её и просит вернуть.

— Да, была карта, а на ней крестом место обозначено. Не иначе что-то ценное, — Брахим многозначительно взглянул на Вильяма, — но карта теперь моя! Надо было Ханне внимательней собирать вещи для продажи.

— Ладно, — поморщился Вильям, — сколько ты хочешь за неё?

— Пять тысяч золотых и не одним меньше! — решительно ответил Брахим, — думаю этих денег мне хватит, чтобы купить домик в тихом местечке Ремесленного квартала.

— Ну ты и загнул! — поразился Вильям, — да за такие деньги можно прикупить приличный дом в Верхнем квартале!

— Тебе нужна карта или нет? — Брахим встал со скамьи, показывая, что не собирается торговаться и идти на уступки, — думаю, что ты сможешь быстро возместить свои убытки. Был бы я помоложе, сам бы отправился за кладом.

— У меня есть только четыре тысячи, — мрачно заявил Вильям, — ещё могу дать два золотых кольца с брильянтами. Они потянут у торговцев по пятьсот монет, а то и больше.

— Отлично! По рукам, — не раздумывая, согласился картограф и протянул старый засаленный пергамент.

— Надеюсь это стоит тех денег, что я сейчас потерял, — пробормотал Вильям и грозно предупредил Брахима, — не сомневаюсь, что ты не станешь трепаться о нашей сделке?

— Какой сделке? — Брахим быстро припрятал деньги, — не понимаю, о чём ты говоришь?

***

Вильям шёл вдоль берега весело бурлящего ручья. Места вокруг были довольно глухие. Вековые дубы застилали горизонт, а в зарослях густого подлеска мог затаиться кто угодно — от кролика до мракориса.

Прислушиваясь к каждому шороху, Вильям был готов в любой момент выхватить меч либо дать дёру. За долгие годы бродяжничества по Хоринису он уяснил, что лучше во-время отступить, чем лезть на рожон. Примером этому служили многие знакомые охотники за приключениями, безвременно покинувшие этот мир.

Вильям остановился, и напившись прямо из ручья прохладной воды, развернул карту. Судя по ней, вскоре должна была быть пещера, а там уже и рукой подать до намеченного места. Но Вильям не спешил радоваться, зная по личному опыту, что пока выйдет к цели, успеет тысячу раз проклясть тот день, когда взялся за это дело. Он всегда подозревал, что на картах такие пометки о спрятанных сокровищах, ставят либо обкурившиеся болотником, либо упившиеся шнапсом идиоты!

Немного передохнув, Вильям отправился дальше. Вскоре деревья подступили к самому ручью, и ему пришлось залезть в воду.

Бредя по колено в ледяном потоке, он вполголоса обзывал себя недоумком, который по своей воле терпит такие невзгоды и мало того, ещё и приплатил за всё это безобразие пять тысяч золотых!

Только горечь за утраченные деньги гнала его дальше, заставляя углубляться в непролазную чащу.

Ветви деревьев как шатёр переплелись над головой Вильяма, не пропуская солнечный свет. Воздух был напитан сыростью и запахом перегнившей древесины.

Послышался шум падающей воды, и с трудом преодолев бурелом из толстых поваленных стволов, покрытых скользким мхом, Вильям оказался перед небольшим водопадом.

Тёмное лесное озерцо небольшим водяным покрывалом стекало вниз с уступа и дальше убегало тем извилистым ручьём, который и привёл Вильяма в дикую глухомань.

Пробравшись сквозь нагромождение перепутанных ветвей, Вильям вылез на берег озера. Теперь он был именно там, где стояла отметка на карте.

Оглядев раскинувшийся пейзаж, Вильям стал прикидывать, где мог быть зарыт клад, либо что могло бы указать на его местонахождение.

Но всё вокруг было самым обычным, мирным и спокойным. Примечательным оказался лишь рой кровавых мух, которые сразу проявили к Вильяму сильный интерес. Пришлось отбиваться от них, а затем усиленно пролечиться лечебными зельями от укусов, от которых уставший Вильям не успел увернуться. Хорошо, что хоть к ядам его организм был невосприимчив.

Потом Вильям искупался в озере, вода которого оказалась довольно теплой. После, разведя костёр прямо на песке, приготовил себе обед, не спеша поел, покурил и наконец решил обойти озеро, берег которого был чист, а лес теснился как забор в нескольких метрах от воды.

Вильям методично обшарил весь берег, заглянул под каждый камень, повыдергивал все пучки редкой растительности, что пыталась прижиться на песке.

Ничего! Ни одной зацепки, никакого даже крохотного намёка на клад!

Вернувшись к костру, Вильям задумчиво поскрёб макушку и решил понырять в озере. Может, бывший безумный владелец сокровищ припрятал их на дне?

Но так как день клонился к ночи, и сумерки длинными тенями протянулись до середины озера, Вильям отложил поиски до следующего утра. Уже засыпая возле костра, он вспомнил о пещере, которая была изображена на карте и о существовании которой он совершенно забыл.

«Как же так? — позёвывая, лениво размышлял Вильям, — я не должен был пройти мимо неё. Странно... Либо карта врёт, либо я что-то упустил. Ладно, завтра разберусь!»

И отвернувшись от тлеющего костра, он крепко уснул.

***

Громкое жужжание над ухом, заглушающее даже многочисленные птичьи трели, мигом разбудили Вильяма. Судорожно схватившись за меч, Вильям попытался отбиться от, как ему показалось, кровавых мух, но это была лишь стрекоза.

Покрутившись над Вильямом и окончательно согнав с него сон, стрекоза с чувством выполненного долга умчалась вдаль.

Погода была замечательной! Солнце уже знатно припекало, а в небесной синеве дружными кучками толклись белоснежные облака.

Вильям не стал тянуть с задуманным и, быстро раздевшись, прыгнул в озеро. Нырнув в глубину, он увидел в прозрачной воде колыхающиеся стебли водорослей и любопытных рыбёшек, стайками резвившихся вокруг него.

Почти до обеда Вильям без отдыха нырял, обыскивая дно, и опять ничего не нашёл. Совершенно выбившись из сил, он вылез на берег.

«Плакали мои денежки, — огорчённо думал Вильям, распечатывая бутылку с пивом, — надо же было так влететь! Может, Ханна и Брахим были в сговоре и развели меня, как последнего лоха? Если и пещеру не найду, то будет надо мной смеяться весь Хоринис!»

Вильям тяжело вздохнул и, затушив костёр, решил уходить с этого места. По кромке озера он снова двинулся к водопаду и, остановившись на его краю, ещё раз развернул карту.

— Ничего не понимаю, — шептал Вильям, — ну вот же отметка! Я почти на ней стою. Бред какой-то!

И тут сзади из воды выскочила здоровенная рыбища. Замерев на секунду в полуметре над гладью озера, она с шумом грохнулась обратно, обдав Вильяма тучей брызг.

Резко обернувшись на звук, Вильям не удержался и, покатившись вниз, плюхнулся в небольшую яму под водопадом, оказавшись за потоком воды. Первое, что он увидел, протерев глаза, была пещера.

— Ах, вот ты где! — радостно воскликнул Вильям. — Как же я сразу не сообразил проверить здесь?

Вильям вылез из ямы и заглянул в пещеру. Из неё тянуло прохладой, а пол резко уходил вниз. Вильям наколдовал магический огонёк и осторожно ступил под каменные своды.

Пещера не казалась естественным образованием, скорее наоборот, здесь явно потрудились умелые руки. Пол был ровным и чистым. Стены и потолок тоже без изъянов и на всём протяжении сохраняли одинаковую высоту.

Вильям не спеша продвигался вперёд, держа руку на эфесе меча. А коридор и не думал заканчиваться. Погасло несколько магических огоньков прежде, чем Вильям оказался перед закрытой дверью. Он нерешительно потоптался возле неё, подумав, что если с сокровищами ещё не всё понятно, то уж с приключениями похоже будет полный порядок. И огребёт он вскорости этих самых приключений столько, что на год вперёд хватит. Промелькнула даже крамольная мыслишка плюнуть на всё и вернуться в Хоринис. Но горестное воспоминание о потраченном золоте заставило его тихонько толкнуть дверь.

Жалобный скрежет насквозь проржавевших петель заполнил всё подземелье. И тут же возле головы Вильяма с шипением пронёсся огненный шар.

Отскочив в сторону, Вильям выхватил арбалет и послал наугад десяток стрел.

Всё стихло...

Выждав минуту, Вильям осторожно заглянул за дверь, чтобы узнать, кто покушался на его жизнь и есть ли ещё желающие?

Он увидел огромный зал. Недалеко от двери валялся маг скелетов, весь утыканный стрелами. Недаром Вильям потратил в своё время столько сил и денег на улучшение навыка стрельбы. Почти все стрелы попали в цель!

Обыскав мага скелетов, Вильям среди костей нашёл помимо всякой ерунды тяжёлый ключ, размером с хороший кинжал.

«Не хилый замочек открывает этот ключ, — подумал Вильям и сразу воодушевился, — значит и сундук будет под стать!»

С таким позитивным настроением Вильям оглядел зал. А посмотреть было на что!

Стены и потолок, отделанные чёрным мрамором, тускло поблёскивали в свете пылающих факелов, что при помощи цепей крепились в неглубоких нишах. Всё было пропитано торжественной мрачностью.

«Не иначе могила какого-то знатного воина!» — с уважением подумал Вильям.

Он обошёл весь зал и остановился у дальней стены, где между двух статуй, изображавших рыцарей в полный рост, возвышался постамент с каменным саркофагом.

Вильям сразу попытался стащить крышку, но не смог даже на миллиметр её сдвинуть.

— Придётся оставить на потом, — пробормотал он, — но что же тут можно открыть ключом?

Вильям внимательно обследовал стены, потом гроб и, наконец, взгляд его остановился на статуях. Вроде бы обе были одинаковы, но чувствовалось какое-то несоответствие. Вильям долго приглядывался, пока его не осенило.

Меч!

У правой статуи меч был засунут в ножны полностью, а у левой немного торчал. Вильям коснулся левого меча и тот легко опустился вниз. Раздался щелчок и в стене рядом со статуей открылась панель.

В крохотном помещении, похожем на кладовку, находилась небольшая квадратная колонна. На ней лежал круглый амулет со знаком летящей искры.

Решив, что амулет зачарован и придаёт какие-то особенные способности, Вильям сразу нацепил его себе на шею и молниеносно переместился в новое помещение.

Хорошо, что он оказался в густой тени! В полутёмном зале бродили зомби, а в середине шумно хлопал крыльями громадный архидемон. И если с зомби Вильям ещё бы и управился без особого труда, то летающий монстр представлял серьёзную опасность.

Затаившись, Вильям снова стал прикидывать, как бы разобраться с нежитью так, чтобы не примкнуть к их компании. Можно было бы снять амулет и вернуться назад, но разгадка тайны клада была совсем рядом, и Вильям уже не мог всё бросить и вернуться с пустыми руками.

Он внимательно оглядел стены и обнаружил, что на высоте чуть больше двух метров по периметру зала шёл бордюр. Недолго думая, Вильям подпрыгнул и ухватился руками за его край. Подтянувшись, он попытался залезть на уступ, но сделать это оказалось довольно трудно. Бордюр был неширок и Вильям чуть не расшиб себе лоб о стенку.

Но разве такая мелочь может охладить пыл настоящего исследователя?!

После нескольких неудачных попыток, извернувшись ужом, Вильям добился цели. Теперь, стоя на высоте, он мог потягаться с архидемоном, не обращая внимания на зомби.

Вильям снял арбалет и приготовил самые убойные стрелы с разрывными зарядами, которые приберегал для особого случая.

Прицелившись как следует, Вильям стал методично обстреливать архидемона. После первого же попадания чудовище зарычало и бросилось к Вильяму, размахивая громадными когтистыми руками. Ударь он хоть раз по стрелку и от того остались бы лишь окровавленные полоски.

Но каждая метко пущенная стрела, взрываясь в толстой шкуре, отбрасывала порождение Белиара назад, отрывая при этом куски плоти и размётывая их во все стороны.

Зомби тем временем собрались внизу и злобно шипя пытались дотянуться до Вильяма и стащить его с бордюра.

Бой длился минут десять, и стрелы у Вильяма уже стали заканчиваться, но тут архидемон издал жуткий рёв и рухнул на пол. Туша его вспыхнула магическим огнём и стала прозрачной.

Вильям перевёл дух и, стерев пот застилающий глаза, принялся за осаждающих его зомби. Тут всё закончилось за секунды. Зомби падали как подкошенные, и когда их предсмертные вопли затихли, он спрыгнул вниз.

— Что же за клад здесь припрятан, — шептал Вильям, обходя зал и собирая трофеи, — если потребовалось столько охраны?

Новое помещение было точной копией первого, такая же мрачность и полутьма. Только прятало оно не гробницу, а массивный сундук.

— Наконец-то! — обрадовался Вильям, — интересно, стоит ли клад того, через что я прошёл?

Он приготовил ключ и был очень удивлён, когда обнаружил, что замка на сундуке нет. Открыв крышку, Вильям зажмурился от яркого света, исходившего изнутри.

Оказывается, это светился меч. Такого Вильям никогда не видел: древний, выкованный не иначе, как самими богами, украшенный магическими рунами и драгоценными камнями.

Благоговейно взяв меч в руки, Вильям восхитился тому мастерству и изяществу, с которым тот был сделан.

Решив, что меч относится к так называемому легендарному оружию, Вильям спрятал его, чтобы потом показать знающим людям и узнать его имя и предназначение.

В сундуке находились ещё несколько кошельков, под завязку набитых монетами, и множество золотых украшений. Переложив всё себе в сумку, Вильям захлопнул крышку и вновь подумал о ключе. Что же он открывает?

Чтобы разогнать полумрак, Вильям зажёг факел и сразу за сундуком увидел прятавшуюся в темноте нишу с низким сводчатым потолком. В конце её поблёскивала навесным замком крепкая дубовая дверь.

Вильям долго смотрел на неё, не решаясь открыть. Но надо было идти дальше. Ключ легко провернулся в замке, и дверь бесшумно открылась.

В лицо ударил свежий ветер. Вильям стоял на крохотной каменной площадке. Внизу морские волны бились о скалистый берег, а солнце клонилось к горизонту.

«Где я?» — Вильям завертел головой, пытаясь сориентироваться, потом вынул карту острова и облегчённо вздохнул. Оказывается он был недалеко от маяка, который в тёмные ночи и во время штормов показывал кораблям путь в порт Хориниса.

Вильям попытался спуститься вниз, но быстро отказался от этой затеи и стал карабкаться вверх. А уж от маяка до города было рукой подать!

***

Добравшись до Хориниса, Вильям первым делом наведался к Ханне.

— Какое прекрасное ожерелье! — Ханна восхищённо разглядывала украшение, подаренное Вильямом, — не иначе, как из королевских сундуков! Мне даже надеть его страшно, сразу возникнут вопросы у властей. Придётся попросить Кассию продать его каким-нибудь торговцем из Варанта, — она расстроенно вздохнула.

— Как хочешь, — пожал плечами Вильям, — только не продешеви, оно как минимум тысяч десять стоит.

— Не волнуйся, радость моя, — глянула с обожанием на него Ханна, — я знаю цену таким побрякушкам. А себе то что-нибудь добыл?

— Вот, — Вильям показал меч.

— О... — только и смогла произнести поражённая Ханна, — теперь ты избран для великих дел! Такое оружие не даётся просто так. Не иначе сами боги обратили на тебя внимание.

— Да ладно! — отмахнулся Вильям, — я добрался до этого меча только из-за своей жадности. Уж очень было жалко потраченных на карту денег.

— Пути и помыслы богов непонятны для простых смертных, — осталась при своём мнении Ханна, — это оружие знак судьбы. Запомни мои слова.

Простившись с Ханной, Вильям прошёлся по лавкам торговцев и кое-что прикупив, отправился к Сагитте.

Целительница делала перевязку какому-то работнику с ближайшей фермы. Она очень обрадовалась приходу Вильяма и, выпроводив больного, захлопотала у плиты. Вильям тем временем выставил на стол несколько бутылок дорогого вина, сделанного из специальных сортов южного винограда.

— У нас сегодня праздник? — удивилась Сагитта.

— Думаю, что да, — Вильям преподнёс ей шкатулку, — поздравляю тебя с днём рождения.

— О Иннос! — воскликнула старая знахарка и глаза её наполнились слезами, — я совсем об этом забыла. Но как ты узнал?

— Я всё знаю, — загадочно улыбнулся Вильям, — но ты не видела, что там под крышкой. Я уверен, что это сгодится тебе для самых редких эликсиров.

— Не может быть! — в изумлении ахнула Сагитта, приоткрыв шкатулку, — это же сердце архидемона! Где ты был, Вильям?! Я боюсь за тебя.

— Не волнуйся, — усмехнулся Вильям, — мне сказали, что теперь я под особой защитой богов...

Ключ Аданоса

Маг Воды Ватрас спозаранку покинул своё скромное жилище и, прихрамывая, направился к городской статуе Инноса.

Последнее время Ватраса мучили боли в коленях, становилось всё труднее ежедневно проповедовать божественные истины для жителей Хориниса.

Ватрас приблизился к алтарю и только собрался стряхнуть с него пыль, как из тёмного угла за статуей отделилась чья-то фигура.

— Сатурас?! — удивлённо воскликнул Ватрас, узнав неожиданного гостя. — Что заставило Верховного мага Воды посетить Хоринис?

— Тише! — поморщился Сатурас. — Не хочу, чтобы меня видели в городе. Жители могут забеспокоиться, да и с местными властями тоже нет желания встречаться. Я пришёл в надежде, что ты сможешь помочь мне.

— Всё, что будет в моих силах, — молитвенно сложил ладони Ватрас.

— Дело очень серьёзное и не терпит отлагательств, — Сатурас озабоченно нахмурился. — Прошлой ночью мне было видение. Большая волна накрыла остров, смыв всё живое и разрушив город.

— Боже, пощади нас! — испуганно прошептал Ватрас.

— Обсудив с братьями это видение, мы пришли к выводу, что наш божественный покровитель Аданос гневается на детей своих. Видимо, мало возносим мы молитв ему. Люди заняты своими делами и начинают забывать богов. Это очень опасно! В Яркендаре мы увидели, как грозен и беспощаден может быть Аданос, безо всякого сожаления уничтоживший всю цивилизацию Зодчих.

— Что же делать?

— Нужно напомнить горожанам об их обязанностях.

— Я и так проповедую с утра до вечера, — расстроенно покачал головой Ватрас, — но жители проходят мимо. Их больше беспокоит война с орками. Обстановка в городе сложная, каждый пытается выжить.

— Вот-вот, — кивнул Сатурас. — Как Аданос будет помогать нам, если даже ты, его верный служитель, вынужден проповедовать возле статуи Инноса? В Хоринисе кроме нас, магов Воды, нет никакого вещественного подтверждения Аданоса. Весь остров заставлен алтарями одного Инноса! Долго ещё будет терпеть Аданос такую несправедливость? Когда обрушится гнев его на всех неблагодарных? И кого тогда будет спасать Иннос? Может, только магов Огня? — саркастически усмехнулся Сатурас.

— Что ты предлагаешь?

— В древних развалинах, которые мы с братьями изучаем, нам попалась запись о божественном артефакте, ключе Аданоса. Там говорится, что его якобы сам бог Воды вручил первому жрецу Яркендара. Благодаря ему расцвела цивилизация Зодчих. Этот ключ — наша последняя надежда на то, что Аданос сменит гнев на милость. Увидев этот артефакт, каждый житель Хориниса поймёт, что не один Иннос является богом, что Аданос тоже держит в своих руках нити наших судеб!

— Ты считаешь, что я смогу найти этот ключ?! — изумился Ватрас.

— Бог с тобой! — махнул рукой Сатурас. — Куда тебе осилить такое дело? Я лишь хочу, чтобы ты нашёл человека достойного и праведного, готового взяться за поиск. Ты же знаешь практически всех в Хоринисе и наверняка можешь порекомендовать кого-нибудь.

— Вильям! — без раздумий объявил Ватрас. — Только он сделает всё наилучшим образом. Тем более что ты его уже знаешь.

— Ну да, — покривился Сатурас, — как забудешь этого нахального и настырного бродягу? Хорошо, если ты за него ручаешься, то я буду ждать его в Яркендаре. Помоги запастись ему нужными вещами в дорогу. А теперь мне пора, а то скоро начнут просыпаться горожане, — Сатурас накинул капюшон и быстро удалился в сторону восточных ворот.

— Помогите нам, боги, — прошептал Ватрас и тоже поспешил к дому Вильяма.

***

Вильям не спеша шёл по полутёмным коридорам древнего храма к телепорту.

Голова его трещала от выпитого накануне шнапса и пива. Дело в том, что Вильям случайно встретился со своим старым приятелем Томом, которого не видел пару лет.

Они хорошо потусили в забегаловке Кардиффа, пока трактирщик не разогнал их. Том хотел продолжить веселье и тащил друга к девочкам Бромора, но какое-то шестое чувство заставило Вильяма отказаться от этой затеи и отправиться домой.

Рухнув не раздеваясь на кровать, Вильям только, как ему показалось, успел прикрыть глаза, как кто-то настойчиво затряс его за плечи.

Маг Воды Ватрас растолкал Вильяма и, ничего толком не объяснив, напихал ему что-то в сумку и отправил в Яркендар к Сатурасу...

И вот теперь в полудрёме тащился Вильям в тишине подземелья, тщетно стараясь догадаться, зачем понадобился Сатурасу?

Но тут он споткнулся о раскиданные на полу камни и чуть не растянулся во весь рост. Припомнив всех прихвостней Белиара, Вильям со злостью пнул один из ни в чём не повинных булыжников. Сзади кто-то ехидно заверещал, и из-за колонны выскочил лохматый гоблин. Он замахал дубиной и, куражась над человеком, запрыгал на месте, как мячик от пинг-понга.

— Ах ты, нечестивый выкормыш, сейчас сожрёшь все камни, что накидал! — взревел Вильям, пытаясь выхватить меч, и тут же получил хороший удар дубиной по спине.

Вильям аж присел от неожиданности и выронил оружие. Его опять спасло хорошо натренированное тело. Он моментально откатился в сторону и вскочил на ноги.

И как раз вовремя! Потому что следующий удар пришёлся бы уже по голове, и вряд ли она сохранила бы после этого свою природную целостность.

Сонное состояние сдуло как ветром! Вильям быстро стянул с плеча арбалет. Но гоблины, что устроили ему ловушку, сразу сообразили, что добыча может превратиться в охотника, и бросились врассыпную вон из храма.

— Ждите, гадёныши! — крикнул им вдогонку Вильям. — Скоро я почищу вашу вонючую нору!

В таком хорошо взбодрённом духе Вильям телепортировался в Яркендар и сразу предстал перед очами угрюмо насупившегося Сатураса.

— Чему это ты так радуешься? — пробурчал маг.

— Да меня только что чуть гоблины не угробили, — рассмеялся Вильям, а Сатурас ещё больше помрачнел.

— Неужели судьба нашего острова зависит от этого проходимца? — сокрушённо покачал он головой. — Не иначе Аданос испытывает нас. Ладно, слушай и запоминай...

Пока Сатурас рассказывал, в чём суть дела, Вильяма вновь стала одолевать сонливость. Он еле дослушал мага до конца, мужественно борясь с накатывающими, как морской прибой, приступами неодолимой зевоты и пялясь на Сатураса осоловевшими глазами.

Наконец, выдав все указания и отметив на карте предполагаемое место нахождения артефакта, Сатурас отпустил умаявшегося Вильяма, и тот, забившись в один из разваленных домов, проспал без задних ног до следующего рассвета.

***

Проснувшись с первыми лучами солнца, Вильям минут пять в недоумении разглядывал нависающие сверху остатки каменного потолка, не в силах сообразить, где находится.

Когда голова прояснилась, он достал из сумки хлеб и кусок сыра и принялся медленно жевать всухомятку, изучая карту с пометкой Сатураса.

Ключ Аданоса вроде бы находился в одном из уцелевших храмов Зодчих. Нужный храм стоял посреди болота, где хозяйничали бандиты бывшего рудного барона Ворона.

— Сложная задачка, — Вильям стряхнул крошки с колен и откупорил бутылку с пивом. — Как же обойти лагерь бандитов? Надо расспросить Аллигатора Джека. Он знает в Яркендаре все тропки, может что и посоветует?

Закончив со скромным завтраком, Вильям тихо покинул магов Воды, ни с кем не попрощавшись.

Знакомой дорогой добрался он до хижины охотника. Тот сидел у костра и чистил волчью шкуру. Несколько подготовленных уже были растянуты на рогатинах для просушки.

— Хорошая была у тебя охота! — вместо приветствия воскликнул Вильям.

— Да уж, грех жаловаться, — кивнул Аллигатор Джек и поинтересовался: — Что, у тебя опять проблемы?

— Куда же без них? — посетовал Вильям, усевшись у костра. — Надо мне найти древний храм на болотах, да так, чтобы бандиты не схватили. Что подскажешь?

— Не люблю болото, — поморщился пират, — нормальной дичи мало. Одни мухи, да эти слюнявые пиявки! Редко там бываю, если только капитан Грег заставит.

— Но ведь всё-таки бываешь, — с надеждой глянул на него Вильям и протянул бутылку с пивом.

— Умеешь ты найти подход к старому пирату, — ухмыльнулся Аллигатор Джек. — Ладно, слушай. Если свернуть от нашего лагеря влево, то окажешься в небольшой пустыне. Посреди неё есть каменный мост, что ведёт в пещеру. Эта пещера имеет второй выход прямиком в болото. Только кишит там всё от ползунов. Гнёзда они там свои вьют и яйца откладывают. Поэтому, кто в пещеру сунется, становится едой для вылупившихся детёнышей. Я пробирался вдоль стены, где потемнее и проскочил незамеченным. Только на выходе с парой встретился.

Ну, а по болоту дай бог тебе терпения пройти! Самые мерзкие это болотные дроны. Ты к ним не приближайся, заплюют ядом. В развалинах всяких гоблинов немерено обитает. А в самых глухих местах прячутся болотные големы. Воняют они так, что сознание можно потерять! От них тоже стоит держаться подальше и уничтожать либо стрелами, либо магией. И во всякие неприметные пещеры не суйся, там огров можно встретить. Иди сразу в храм, целее будешь!

— Спасибо за совет, — грустно вздохнул Вильям и отправился навстречу новым приключениям.

***

Пустыня была небольшая, но размер свой компенсировала приличной жарой.

В зарослях кактусов возились песчаные крысы, за которыми охотилась стая бритвозубов.

Уже забравшись на мост и оглядев сверху окрестности, Вильям заметил орочьи шатры и самих орков, сидящих вокруг костров.

Пещера оказалась просто огромной! Через разломы в её потолке пробивались солнечные лучи. Они яркими пятнами выхватывали островки растительности, что изо всех сил тянулась к свету.

Кругом кипела жизнь, мелькали странные тени, со всех сторон слышался треск, постукивание о камни и хруст.

У Вильяма не было никакого желания знакомиться с местной фауной и, не обращая ни на что внимания, он устремился вперёд, стараясь держаться густой тени около стен.

Выход к болоту сторожил здоровенный ползун. Он сосредоточенно чистил свои усики передними клешнями. Рядом шныряло ещё с десяток его приятелей.

Вильям притаился за валуном, поднял с земли камень побольше и, хорошенько размахнувшись, зашвырнул его прямо в середину пещеры. Все ползуны замерли, а потом, как по команде, бросились на шум покатившегося булыжника.

— Ох и тупые! — усмехнулся Вильям и выскользнул из пещеры.

В глаза ему ударило яркое солнце, но стоило лишь чуть спуститься в низину, как всё сразу заволокло тяжёлыми болотными испарениями. Под ногами зачавкала мутная жижа.

Из зеленоватого марева таинственно выплывали толстые стволы деревьев, увешанные клоками длинного мха, и колыхающиеся тени древних руин.

Вильям чутко прислушивался к окружающим его звукам, стараясь определить, далеко ли находятся жужжащие мухи или урчащие пиявки. Но он совершенно не ожидал нападения тихо подкравшегося крокодила! Обернувшись в последний момент, Вильям всё же успел выхватить меч. Челюсти животного мёртвой хваткой защёлкнулись на лезвии. Крокодил замотал головой из стороны в сторону, пытаясь вырвать оружие из рук человека, но вместо этого меч проскрежетал по острым зубам и выскочил из пасти.

Вильям отскочил в сторону и со всей силы ударил по бугристой шее. Острый как бритва меч прошёл через плоть зверя, словно нож сквозь масло. Голова покатилась в сторону, а из тела потоком хлынула чёрная кровь.

На запах её сразу стали сползаться падальщики всех мастей. И Вильям поспешил унести ноги подальше от начинающегося пиршества.

После этого случая Вильям стал ещё более внимателен и осторожен. Ведь к привычным уже звукам болота стали всё явственней примешиваться неразборчивые голоса бандитов. Где-то совсем рядом находился лагерь отморозков Ворона.

Однако скоро болото стало мельчать, и Вильям оказался у подножия небольшого холма. К вершине его вели широкие ступени, которые заканчивались площадкой с массивными колоннами перед входом в храм.

Вильям приготовил оружие и не спеша поднялся по выщербленным ступеням. Вокруг стояла тишина, а сам храм был совершенно пуст. Осторожно заглянув внутрь, Вильям увидел лишь древний алтарь у дальней стены, да пару гробниц и сундук между ними.

Интерес к храму сразу повысился. Смущали только несколько странных каменных истуканов, что притаились в тёмных углах, и которых Вильям сначала даже и не заметил.

Но решив, что это всего лишь статуи, Вильям направился к сундуку. Проходя мимо первого истукана, он услышал звук, похожий на взрыв, а потом статуя осветилась ярким синим светом и, грохоча каменными ступнями, бросилась на незваного гостя.

Вильям попытался отбиться. Но меч лишь отскакивал от камня, высекая искры. Пришлось Вильяму спешно улепётывать из храма, так как вслед за первым стали пробуждаться и другие стражи.

Вылетев пулей за дверь, Вильям промчался по ступеням вниз и лишь тогда остановился и оглянулся. Один страж остался бродить между колоннами, а остальные топтались в храме.

Вильям стал вспоминать, что говорил Сатурас, отправляя его за артефактом. Вроде старый маг предупреждал об этих стражах.

Напряжённо перебирая в уме способы их уничтожения, Вильям сто раз пожалел, что плохо слушал напутствия Сатураса. И тут его осенило.

Молот!

Конечно же, нужен молот! Раздолбать стражей, чтобы не путались под ногами.

У Вильяма в запасниках как раз давно пылился боевой молот. Вроде и не пользовался он им, но продать рука не поднималась. Уж больно хорошим было оружие — хоть и старое, но надёжное и крепкое. Такое нигде не подведёт!

Поменяв меч на молот, Вильям вновь поднялся к храму. И пока страж размахивался, чтобы расплющить чужака, хорошенько двинул ему прямо промеж глаз.

Древний страж на мгновение замер и тут же рассыпался на мелкие обломки и пыль.

— Всего-то?! — презрительно хмыкнул Вильям. — А я-то подумал, что это серьёзный противник!

И зайдя в храм, принялся крушить стражей направо и налево. Вскоре ничто уже не мешало Вильяму осмотреть сундук и гробницы. Крышки саркофагов хоть и с трудом, но сдвинулись, подарив ему за проявленное усердие несколько золотых украшений и одноручный серебряный меч, весьма эффективный против магов скелетов.

А вот с замком на сундуке Вильяму пришлось здорово попотеть. Откинув, наконец крышку, он разочарованно присвистнул, обнаружив там лишь несколько разноцветных глиняных табличек с непонятными знаками.

Сложив всё в сумку, Вильям обошёл сам храм. Вдоль стен стояли поломанные этажерки, сплошь покрытые паутиной. Там он нашёл несколько склянок с эликсирами да пару факелов. А потом наступил черёд алтаря. Его Вильям решил осмотреть как следует. Храм был небольшой, но ничего похожего на ключ Аданоса пока не наблюдалось.

Вильям буквально обнюхал весь алтарь, и его труды были вознаграждены. Неприметная квадратная кнопка пряталась в самом дальнем углу жертвенника. Нажав её, Вильям услышал тихий шорох, и алтарь немного отъехал в сторону, приоткрыв вход в подземелье.

***

Факел в руке Вильяма ярко освещал неширокий коридор. Было тихо, только слегка поскрипывали под ногами песок и мелкие камешки. Пробираясь узким извилистым проходом, Вильям размышлял о неведомых рудокопах, что навертели глубоко под землёй эту дорогу.

Внезапно всё оборвалось мрачным провалом. Вильям осторожно глянул вниз. Там колыхалась вода, и в ней загадочно отражались светящиеся кристаллы, вкрапленные в стены.

— А как спуститься? — спросил у пустоты Вильям и поводил факелом по сторонам, в надежде увидеть подсказку. Но подходящего спуска не увидел.

Тогда он бросил уже почти выгоревший факел вниз. Пролетев пылающим метеором пару секунд, факел плюхнулся в воду и громко зашипев, потух.

— Вроде бы не очень высоко, — успокаивал себя вслух Вильям, с недоверием и опаской разглядывая тёмное зеркало подземного озера, не решаясь прыгнуть вниз.

— Просто не верю своим глазам! — раздался неожиданно сзади насмешливый голос. — Неужели бесстрашный победитель всяческих монстров боится намочить штанишки?

Из темноты коридора, ехидно улыбаясь, вышла Майра.

— Что ты здесь делаешь? — ошарашенно уставился Вильям на вредную ученицу друида.

— Учитель прислал, — с напускной грустью вздохнула Майра, — сказал, что такому герою как ты, просто необходим волшебный пендель, чтобы не передумал совершить подвиг.

— Серьёзно? — рассмеялся Вильям, но Майра ничего не ответила, а резко толкнула его с уступа и прыгнула следом.

Бухнувшись в воду, Вильям приготовился было всплыть, но к своему удивлению, проваливался всё ниже и ниже.

Вода стала какой-то странной, а вскоре и совсем исчезла, и Вильям просто полетел вниз и обязательно бы расшибся, если бы не Майра. Девчонка щёлкнула пальцами, и они зависли в метре от земли, а потом плавно опустились на каменистое плато.

— Где мы? — Вильям с трудом приходил в себя от пережитого. — Мы провалились сквозь озеро?

— Ну да, — равнодушно пожала плечиками Майра и кивнула вверх. Там колыхались мутные воды. — А как же ещё можно попасть в зачарованный мир? Других способов нет. Особенно для вас, смертных. Однако надо идти. Аданос не очень-то жалует гостей.

— Мы увидим бога Воды?! — воскликнул Вильям.

— Зачем ему это? — фыркнула Майра. — Думаешь, ему интересна твоя рожа?

— Ну тебе же интересна, — лукаво улыбнулся Вильям.

— Ты слишком большого мнения о себе, — Майра остановилась и ткнула ему изящным пальчиком в грудь, — это друид имеет какие-то планы относительно тебя. А что можно поручить мокрой лепёшке, в которую ты бы превратился, пройдя портал? Поэтому я здесь. Кстати, коридор от храма до озера я соорудила.

— Ты? — снова изумился Вильям. — А почему ступени вниз не сделала?

— Чтобы тебе было, что в старости вспомнить.

— А назад мы так же вернёмся?

— Ты что?! Думаешь легко двигать горные породы, чтобы сделать проход и удерживать его? Коридор схлопнулся сразу, как только мы прыгнули в портал. Но не волнуйся, — успокоила Майра, заметив, как озабоченно нахмурился Вильям, — вряд ли Аданос будет рад таким соседям как мы. Уверена, он найдёт способ избавиться от нас.

Тем временем местность вокруг стала неуловимо изменяться, со всех сторон слышалось журчание воды. Небольшие ручьи и водопады текли в одном направлении, стремясь к какому-то центру, и, двигаясь вслед за ними, Майра и Вильям вышли к краю глубокого каньона.

Вся вода со всех сторон с грохотом неслась вниз, и клубы густого тумана скрывали дно пропасти.

— Будем прыгать? — крикнул Вильям, стараясь заглушить шум воды.

В ответ Майра отрицательно покрутила головой и протянула ему какую-то руну. Это оказался свиток превращения в кровавую муху. Вильям не стал спорить, и через секунду два жужжащих насекомых закружили над бездной, медленно опускаясь вниз сквозь водяной пар, что миллиардами прохладных капель висел в воздухе.

У самого дна дымка рассеялась, и Вильям, вновь обретший свой вид, удивлённо завертел головой. От потоков воды, которые должны были бы греметь по всему ущелью, не осталось и следа. Кругом топорщились сверкающие кристаллы всевозможных цветов и размеров. Они как лес заполонили всё пространство, оставив для путников лишь узкую извилистую тропинку.

Вильям протянул было руку, чтобы пособирать необычных кристаллов, которые наверняка стоили бы в Хоринисе кучу денег, но Майра гневно одёрнула его: «Ты что, хочешь обворовать жилище бога?! Возьми хотя бы то, что тебе дозволено!»

Вильям разочарованно вздохнул и пошёл по тропе вслед за Майрой.

Вскоре они оказались у небольшой площадки. Всюду сиял прозрачной чистотой горный хрусталь. У одной из стен стояла небольшая чаша. В неё прямо из стены с тихим переливом стекал ручеёк. Чаша была наполнена до краёв, и куда девалась набегающая новая вода, было непонятно.

— Как здесь красиво! — восхищённо прошептала Майра. — Какая божественная чистота.

Она зачерпнула воды из чаши и плеснула себе в лицо. От этого вся девушка осветилась неземным светом.

— Ух ты! — воскликнул Вильям. — А я тоже смогу воссиять?

— С твоими-то грехами вряд ли, — рассмеялась Майра, — но попробовать можно. Когда ещё представится такой случай?

Вильям тоже умылся и почувствовал необычайную лёгкость.

— О, чудо! Ты сияешь, — обрадовалась Майра.

— Тогда не зазнавайся, я не хуже тебя.

Похоже, что чаша была ко всему прочему ещё и источником хорошего настроения. Майра и Вильям как дети принялись брызгать друг в друга и хохотать так, что отголоски их смеха разнеслись среди кристаллов, как звон колокольчиков.

Внезапно раздался грохот, и в чашу ударила яркая молния.

Когда Вильям и Майра протёрли ослепшие от вспышки глаза, вместо чаши прямо в воздухе висел самый обыкновенный ключ. Похожими на него Вильям не раз отмыкал чужие сундуки.

— Бери, и уходим! — скомандовала Майра. — Похоже, мы надоели Аданосу.

Вильям не стал спорить и спрятал ключ в сумку.

— А где телепорт? — поинтересовался он, еле поспевая за помчавшейся девчонкой.

— Как придём, так и увидим, — бросила она на ходу.

И действительно, вскоре на тропе образовалась густая водяная дымка. Не сбавляя шага, путешественники заскочили в неё и через мгновение оказались в храме Зодчих, с которого и началось их странное путешествие.

— Как всё-таки хорошо в нашем обыкновенном мире, — вздохнул Вильям, с умилением разглядывая свисающую паутину в захламленных углах. — Не понимаю, как можно жить в идеальной чистоте?

— А боги и не живут, — откликнулась Майра.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Вильям.

— Жить или не жить, это удел смертных, — пояснила ученица друида, — а боги, они просто есть. Они всегда были и будут, поэтому понятия жизни для них не существует. Они и есть сама жизнь. Вечная и незыблемая.

— Надо же, какая ты умная! — съехидничал Вильям.

— Не завидуй, — ответила Майра. — Поумнеть очень просто. Надо лишь знать грамоту и хотя бы изредка читать книги. Однако мне пора. Не забудь передать ключ Сатурасу.

И Майра исчезла.

— Зануда! — обозвал Вильям то место, где только что стояла ученица друида, и отправился к лагерю магов Воды.

***

Сатурас внимательно оглядывал ключ.

— Это и есть артефакт Аданоса? — с недоверием переспросил он Вильяма. Мало ли что может подсунуть этот бродяга?

— Он самый, — подтвердил Вильям, — прямо из рук самого Аданоса!

Окружавшие их маги Воды взволнованно зашептались, но Верховный маг с сомнением покачал головой.

— Странно, — пробормотал он и предупредил Вильяма: — Если ты подсунул мне обыкновенный ключ от какого-нибудь плебейского сундука, то лучше на глаза больше не попадайся. Скормлю ядовитым паукам!

— Если ты не в восторге от дизайна ключа, то спроси у Аданоса, почему он не сделал его из золота и не украсил алмазами? — обиделся Вильям. На что Сатурас лишь что-то пробурчал и направился к телепорту.

— Ты идёшь с нами, — вежливо улыбнулся Вильяму маг Кронос.

— Неужели, — удивился Вильям, — а куда, если не секрет?

— В город, — ответил Кронос. — Сатурасу было ещё одно видение. Аданос проявит свою силу в Хоринисе возле статуи Инноса.

— Глупо пропустить заключительную часть мероприятия, — согласился Вильям и бодро зашагал к телепорту.

Когда маги Воды величественно вошли в город и не спеша направились к алтарю Инноса, в Хоринисе начался переполох. Горожане, побросав все свои дела, сломя голову помчались к площади. Последний раз столько народу Вильям видел только во время концерта музыкантов из столицы.

Подойдя к алтарю, Сатурас обратился к застывшей в удивлении толпе:

— Дети мои, сегодня наш создатель Аданос явит чудо. Дабы не сомневались мы в его могуществе и всегда хранили верность ему в своих сердцах!

Далее Сатурас как следует пропесочил жителей за то, что те не почитают богов. Потом постращал небесными карами и, наконец, повернувшись к алтарю, громко произнёс: «Аданос, прости нас. С этого дня мы будем неустанно молиться тебе».

— Будем молиться... — прокатилось нестройным эхом по притихшей толпе.

Сатурас протянул руки к алтарю, и ключ, лежавший на его ладонях, плавно взмыл вверх.

Толпа ахнула.

Ключ некоторое время повисел, а потом с силой вонзился в каменную кладку возле статуи Инноса. Раздался грохот, и ключ исчез, а из стены забил источник. Прохладная родниковая вода с тихим журчанием стекала в небольшое углубление, образовавшееся в мостовой.

Сатурас радостно вскинул руки, шепча благодарные молитвы. А горожане стали робко подходить к источнику, чтобы прикоснуться к сотворённому Аданосом чуду.

Заметив, что он больше никому не нужен, Вильям под шумок ускользнул от магов Воды и побрёл домой. Заперев двери на все замки, он растянулся на кровати с твердым намерением выспаться как следует.

И всю ночь ему снилась смеющаяся, сияющая Майра...

Случай на охоте

Вторые сутки портовый город Хоринис атаковал шторм невероятной силы. И хотя огромные волны немного усмирялись в гавани, они неудержимым натиском налетали на пристань, грозя затопить весь Нижний квартал.

Вся мостовая была усыпана обломками ракушек вперемешку с кучами перепутанных водорослей. Особо ретивые волны выбрасывали на берег даже довольно крупную гальку. Но никто не торопился убирать дары моря, так как с неба потоком лился дождь, и жители Хориниса предпочитали пережидать эту лихомань у тёплых очагов за крепкими стенами своих жилищ.

И только Вильям, так некстати накануне отправившийся на охоту, был вынужден отсиживаться в небольшой пещере у крохотного костра. Но, наблюдая за буйством природы, он был рад и этому. И всё было бы неплохо, если бы не тянущая за душу тоска. Вильям уже все бока отлежал на жёсткой циновке, что служила ему спальным местом. В одиночестве не хотелось ни выпить, ни закурить. Вильям подумывал было добраться до маяка, находившегося не так уж и далеко. Но тропа к нему вела прямо по краю обрывистого берега и при таких порывах ветра можно было запросто свалиться в бушующее море. Тем более что и сама тропа уже давно вся расквасилась и стала скользкой.

— И дёрнул меня паршивый гоблин отправиться на охоту, — сокрушённо бормотал Вильям, прищуриваясь от вспышек беснующихся молний, — а всё жадность моя! Нечего было зариться на двойную оплату за шкуру и рог мракориса, что посулил мне Боспер. Сидел бы сейчас в таверне Корагона среди друзей, попивал пиво, а не подыхал здесь от скуки.

Грустно вздыхая, смотрел он на непрекращающийся ливень, когда среди грохота грома внезапно услышал звук быстрых шагов. Кто-то, смачно шлёпая по лужам, направлялся прямо к его пещере.

«Иннос услышал мои молитвы, — обрадовался Вильям, — наконец-то моё одиночество закончилось!» И он полез в сумку за пивом, чтобы сразу угостить нежданного гостя, но когда увидел вошедшего, то чуть не выронил от удивления бутылку.

В пещеру ввалился мокрый до нитки здоровенный орк! И не просто орк, а судя по количеству затейливых амулетов и головному убору из перьев, крутой шаман.

Вильям молниеносно вскочил на ноги и выхватил оружие, а орк, направив на него магический посох, что держал в руках, миролюбиво прогудел: «Успокойся, морра. Зачем нам пытаться убить друг друга? Давай вместе переждём непогоду и отправимся по своим делам».

Вильям прикинул, что даже если и успеет оттяпать орку голову, то всё равно скорее всего останется навечно в пещере в виде зажаренного трупа. Поэтому он убрал меч, показывая, что принимает предложение о временном перемирии.

Орк ухмыльнулся и, усевшись на землю, протянул к огню замёрзшие руки.

— Что делает орочий шаман вблизи Хориниса? — поинтересовался Вильям, подавая орку пиво.

— Семейные дела, — грустно вздохнул шаман, ловко откупоривая бутылку и одним махом сглотнув её содержимое, — вряд ли тебе, морра, будет интересно.

— Меня зовут Вильям и мне крайне любопытно, почему мы оказались здесь вместе?

— Хорошо, — шаман вытащил из сумки тоже какой-то алкоголь и протянул Вильяму, — непогода будет ещё не менее суток, а за разговорами можно скоротать время. К тому же, по нашим древним поверьям, неожиданные встречи даруются богами для помощи в трудное время.

— Обожаю всем помогать, — кивнул Вильям, — тут боги не ошиблись.

Он распечатал бутылку и осторожно отпил глоток.

— Что это за пойло?! — воскликнул Вильям, еле-еле отдышавшись и откашлявшись.

— Лучший орочий самогон, — рассмеялся шаман. — Не то что ваш компот, который называется пивом. Хотя соглашусь, вкус приятный.

— А я-то подумал, что это зелье для оживления мертвецов, — тоже засмеялся Вильям и, закупорив бутылку, припрятал её в сумку. — Отнесу знахарке Сагитте, она что-нибудь из него приготовит. Например, эликсир от запора или средство от блох.

— Ты сказал: «Сагитта»? — уставился на Вильяма орк. — Именно её я и разыскиваю!

— Да если Сагитта увидит тебя в своём жилище, то нарежет тебя на лапшу, — сильно захмелевший Вильям безуспешно пытался унять приступ неудержимого веселья, — она порвёт тебя, как Тузик тряпку! Она превратит тебя в мясного жука и состряпает рагу! Она, да она....

Тут Вильям как подкошенный свалился на циновку и захрапел на всю пещеру, а шаман тлеющей головешкой из костра зажёг длинную курительную трубку и, пуская к потолку колечки дыма, задумался о странных поворотах судьбы.

***

Яркое солнце горячими лучами быстро сушило напитанную водой землю.

Вильям, еле очухавшийся после употребления орочьего пойла, вёл шамана через Восточный лес к целительнице Сагитте. Старательно минуя все места, где можно было бы столкнуться с людьми, он бурчал, что понимает теперь, отчего орки такие злые и агрессивные. И что если бы человеческий род изготавливал такую гремучую смесь, то наверняка тоже покрылся бы шерстью, отрастил рога и копыта!

Шаман только усмехался, скаля здоровенные клыки и отвечал, что тоже всегда удивлялся, как такие хилые и трусливые морра могут дать хороший отпор даже самым свирепым элитным орочьим воинам?

Когда показалась пещера, где жила Сагитта, Вильям попросил шамана ждать у входа, пока он не объяснит целительнице кого привёл. Орк кивнул и присел на один из валунов возле алтаря Инноса.

— Вильям! — обрадованно воскликнула Сагитта. — Как хорошо, что ты пришёл! Я вчера сварила для тебя специальное зелье, повышающее ловкость.

— Послушай, Сагитта, — прервал её Вильям, — я привёл к тебе необычного посетителя. Ему позарез необходима твоя помощь.

— В чём дело, Вильям, — нахмурилась Сагитта, — что за странный разговор? Конечно, я помогу любому страждущему. Признавайся, кого ты прячешь?

— Орка, — опасливо ответил он.

— Орка?! — грозно переспросила Сагитта и немного помолчав приказала, — ладно, веди. Постараюсь не прибить его хотя бы первые пять минут. И то только, если на это будут веские причины!

Когда шаман зашёл в жилище знахарки, Сагитта сидела в кресле, сурово поджав губы.

— Говори быстро, что нужно и проваливай, — резко сказала она.

— Я прошу тебя изготовить одно лекарство, — вежливо поклонился шаман. — У моего брата, предводителя клана Камня, большое горе. Недавно его жена родила долгожданного наследника, но боги за что-то прогневались. После родов она впала в горячку и ничего из наших зелий и эликсиров не смогло помочь ей. Но это ещё полбеды. Малыш стал чахнуть вслед за матерью. Я никогда не думал, что самое ужасное на свете — это видеть, как угасает жизнь в крохотном тельце, и ты, здоровый сильный орк, ничего не можешь с этим сделать! Ты наша последняя надежда. Ведь слава о твоём целительстве дошла даже до наших земель.

— Опиши мне симптомы болезни, — в глазах Сагитты мелькнула жалость, а выражение лица немного смягчилось.

— Она лежит без сознания и постоянно бредит, — начал перечислять орк, — её то трясёт от холода, то начинается сильнейший жар. У неё так сжаты зубы, что влить в рот лекарство можно лишь с большим трудом.

— Кажется, я поняла в чём дело, — задумчиво сказала Сагитта, — когда-то очень давно я видела такое. Это особый вид лихорадки. Родина её пустыня Варанта. Очень сложно поддаётся лечению, потому что для лекарства необходим весьма редкий ингредиент: ядовитая железа муритана. Только этот яд способен подавить лихорадку.

— Что за муритан? — удивлённо приподнял брови Вильям. — Впервые о таком слышу.

— У нас в горах несколько раз видели следы муритана, но само животное ни разу, — орк безнадёжно махнул рукой.

— Да уж, встретиться с ним чрезвычайно трудно, муритан живёт высоко в горах, — согласилась Сагитта, — но это и к лучшему. Он крайне опасен. Не знаю, что вам и посоветовать, но принести железу желательно как можно быстрее. Больные протянут не больше недели. Единственное, что могу сказать, недавно я продавала зелья исцеления одному охотнику, так он поведал мне, что однажды ночью слышал странный рёв какого-то животного недалеко от монастыря магов Огня. Может это был муритан?

— Я достану муритана хоть из-под земли, — шаман решительно развернулся и потопал из пещеры.

— Ты куда? — кинулся за ним Вильям, — тебя же прибьют первые встреченные наёмники или бандиты!

— Помоги шаману, — в след ему крикнула Сагитта.

***

Монастырь магов Огня возвышался у подножия гор, которые надёжной стеной защищали его тыл от врагов. Оставшиеся стороны омывала бурлящая река, зажатая высокими отвесными берегами. Единственной дорогой к массивным воротам служил мост, что каменной аркой застыл над несущимся потоком.

У ворот в тенёчке виноградных лоз сидел на лавке послушник, в обязанности которого входило вежливо разворачивать всех, кто желал посетить монастырь.

Вильям и шаман наблюдали за послушником из кустов с противоположного берега, терпеливо выжидая момент, когда тот хотя бы на время покинет свой пост. Но охранник сидел как приклеенный и лишь лениво отмахивался от надоедливых виноградных мушек. Он даже не пошевелился, когда из-за ограды послышался стройный хор молитвенного пения.

Так продолжалось до полудня и Вильям решил, что раньше ночи они не смогут перебраться через мост. А лезть на рожон в компании с орочьим шаманом, это сразу подписать себе смертный приговор! Маги Огня не станут разбираться и просто сожгут их заживо.

Но к обеду картина разительно поменялась. Неожиданно послушник нетерпеливо заёрзал на лавке, завертев головой, и до сидевших в засаде донёсся аромат жареных овечьих колбасок. Вскоре раздался звон, приглашающий всех обитателей монастыря к трапезе, и послушник со всех ног резво помчался к воротам, начисто забыв про караул.

Вильям и орк переглянулись и не сговариваясь рванули по мосту к воротам. Возле них они свернули налево и, пройдя несколько метров по уступу, полезли в горы.

Вильям не был большим любителем скалолазания, но терпеливо карабкался за орком, цепляясь за осыпающиеся каменные выступы. Он совершенно выбился из сил, когда наконец вершина была достигнута, и они оказались на ровном плато. Их окружали горы ещё выше и круче, чем та, на которую они только что забрались.

— И куда дальше? — Вильям тоскливо огляделся.

Орк принюхался и кивнул в сторону густой тени под нависшей скалой.

— Почему туда? Ты учуял муритана? — удивился Вильям

— Там запах смерти, — шаман вынул оружие, громадный топор, один удар которым мог запросто разделить Вильяма пополам, и крадучись направился к скале.

Вильям тоже приготовил оружие и поспешил за орком. В полумраке он не заметил, за какой валун нырнул шаман и решил тоже ориентироваться по усилившемуся смраду, что тяжёлым облаком заволок местность.

— Ну и вонь, — шептал Вильям, шагая по какой-то вязкой жиже и стараясь дышать пореже, — да это же кровища! — догадался он, и тут же неловко поскользнулся и поехал вниз по небольшому склону. А через мгновение провалился в какую-то яму.

Пролетев чуть ли не с десяток метров, Вильям приземлился на какую-то мягкую кучу, а меч со звоном откатился в сторону. Куча под ним извернулась, скинув седока на камни, и в полутьме перед носом Вильяма возникли горящие глаза и оскаленная морда странного животного. Вильям замер, не зная, что предпринять, но тут с другой стороны логова монстра раздался яростный вопль. Муритан, а это был именно он, развернулся, оставив разборку с Вильямом на потом, и кинулся на нового врага. Подскочив к орку, он одним ударом могучей лапы выбил боевой топор из рук шамана и страшно зарычав, ринулся на безоружного врага.

Пытаясь хоть как-то спасти шамана, Вильям не придумал ничего лучшего, как ухватится за короткий хвост взбесившегося муритана и со всей силы рвануть его на себя. И как ни странно, это помогло. Муритан затормозил в нескольких сантиметрах от орка, и тот, улучив момент, подхватил с земли здоровенную кость и огрел ею, изготовившееся прыгнуть, животное.

Кость разлетелась вдребезги! Но и череп муритана не выдержал сокрушительного удара. Взвизгнув, муритан дёрнулся в последний раз и, брыкнув задними лапами Вильяма под дых, замер, растянувшись на полу.

Не ожидая такого подвоха со стороны муритана, Вильям согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух.

— Выпей нашего самогона, поможет, — предложил шаман.

— Спасибо, не надо, — наотрез отказался Вильям, — само рассосётся.

— Тебе виднее, — усмехнулся орк и стал внимательно разглядывать поверженного муритана, — а где же у него ядовитая железа?

Напившись лечебного эликсира, Вильям почувствовал себя немного лучше и доковылял до распластавшейся туши. Его привлёк необычный окрас шкуры: светло-коричневый с большими тёмными подпалинами. Ну, а в каком месте находился требуемый орган он тоже не имел ни малейшего понятия.

Посоветовавшись, они решили доставить Сагитте животное целиком. Пусть целительница сама разбирается, где и что у того расположено. Ведь если что не так, второго муритана они найти не успеют.

Орк взвалил тушу на плечо и, позвав Вильяма, направился в темноту. Оказывается, он нашёл вход в логово, а не свалился как Вильям сверху.

Тяжело шагая по извилистому коридору, шаман насмехался над Вильямом.

— Ты бы руки помыл, — ехидно советовал он, — мало ли что? Вдруг ядовитая железа находится под хвостом? А может это вовсе и не хвост был?

— Очень смешно! — обиделся Вильям, но, приотстав, всё-таки обмыл ладони лечебным эликсиром.

Оказавшись на свежем воздухе, Вильям глубоко вздохнул, радуясь, что всё уже позади. Главным сейчас было добраться как можно быстрее до Сагитты и доставить муритана в целости и сохранности. А стояли они над крутым обрывом, а где-то внизу слышался плеск воды.

— И что дальше? — спросил Вильям, — как дотащить муритана в такую даль?

— Не будем тащить, — орк глянул вниз, — будем прыгать. Река нам поможет.

«Зачем я во всё это ввязался?!» — только и успел подумать Вильям перед тем, как бухнуться в воду. Быстрое течение подхватило всю троицу и понесло в сторону Хориниса.

***

— Вы уже вернулись? — удивлённо воскликнула Сагитта, когда Вильям и шаман появились на пороге её жилища, — что, не смогли выследить муритана?

— Он у входа лежит, — ответил Вильям и, добравшись до топчана, рухнул без сил.

— Мы не знаем, где у него железа, — виновато забубнил шаман вслед помчавшейся из пещеры Сагитте.

— Да ладно, — махнула та рукой, — я думала, что только наши мужчины бывают бестолковы, а оказывается у орков всё то же....

Вильям проснулся к обеду следующего дня. Сладко потянувшись, он услышал, как знахарка постукивает склянками у алхимического стола.

— Ну что, зелье готово? — подскочил он.

— Здрасте, пожалуйста! — рассмеялась Сагитта, — шаман уж небось отпаивает им больных.

— Жаль не попрощались, — Вильям расстроенно уселся пить чай, — и шкуру муритана я хотел взять себе.

— Вон твоя шкура на рогатине сушится, — успокоила его знахарка.

Отобедав, Вильям опять засобирался на охоту, ведь заказ на рог и шкуру мракориса никто не отменял.

В следующий раз он появился у Сагитты лишь спустя несколько недель. И как всегда знахарка была очень рада его приходу.

— Ты знаешь, — сказала она, — ко мне недавно заглядывал шаман.

— Не может быть! — удивлённо воскликнул Вильям, — и что ему было нужно?

— Сообщил, что лекарство помогло. Все живы и счастливы.

— Слава Инносу! — обрадовался Вильям.

— Тебе шаман кое-что оставил, — Сагитта, загадочно улыбаясь, подала большой свёрток, — да и мне притащил кучу редких трав. И ещё рецепт орочьего пойла подарил. Просил побольше приготовить, якобы оно пришлось тебе по вкусу.

— Шаман тот ещё юморист, — нахмурился Вильям, распаковывая свёрток, — что это такое?

Он удивлённо вертел в руках странную вещь, похожую вроде бы на оружие. Тёмную, хорошо отполированную рукоять, выточенную из дуба, украшали ряды зубов болотной акулы. Острое лезвие заменяли два здоровенных рога мракориса, расположенных напротив друг друга. Посреди их, видимо для устрашения врагов, торчал клык чёрного тролля. Всё это сооружение было переплетено прочными полосками кожи, выкрашенной красной охрой.

— Шаман назвал это чудо Улу-Мулу, — объяснила Сагитта, — это оберег. Любой орк увидев его, будет считать тебя другом. Ты сможешь ходить среди них ничего не опасаясь.

— Замечательно! Только за каким гоблином я буду шастать среди орков?!

— Так он пригласил тебя в гости, — мило улыбнулась Сагитта, — а так как мы не знакомы с правилами приличия у орков, то я думаю тебе не стоит откладывать визит надолго. Вдруг обидятся?

— Но я понятия не имею, где искать клан шамана, — Вильям недоуменно почесал макушку.

— Ой, совсем забыла! Он передал ещё карту, — всплеснула руками знахарка, — вот, бери. Видишь, тут прочерчен путь, так что с дороги не собьёшься. И одна просьба у меня, когда будешь на землях орков, поищи вишню троллей. Трава такая, редкая очень.

— Вишня троллей... — растерянно повторил Вильям. — Ну тогда я пошёл.

— Пусть Иннос и Аданос хранят тебя в пути! — благословила его Сагитта.

Тайна паладина

Дрова в камине мирно потрескивали, не опаляя жаром, а лишь немного одаривая теплом сидевшего напротив Вильяма.

За окном уже давно стемнело и утих городской шум, а Вильям всё никак не мог оторваться от чтения романа про доблестного паладина, который совершал немыслимые подвиги ради своей прекрасной дамы сердца.

— Вот это жизнь, — грустно вздохнул Вильям, закрыв наконец книгу и положив её на каминную полку, — а тут каждый день одно и тоже. И благородных дам днём с огнём не сыщешь. А как это великолепно преподнести своей возлюбленной на золотом блюде башку дракона! Или кинуть к её ногам блохастую шкуру чёрного тролля. Благородная дама несомненно оценит такие подарки, а вот хоринисские барышни скорее всего станут визжать от страха и обзывать придурком. А то ещё и стражникам пожалуются. Эх, нет романтики в наше время!

Вильям подкинул ещё одно полено в огонь и пошёл ложиться спать. Но не успел он добраться и до середины комнаты, как в дверь кто-то требовательно забарабанил.

— Кому это не спится? — недовольно крикнул он.

— Именем короля приказываю открыть, иначе дверь будет выломана! — раздался ответ снаружи.

От удивления Вильям на пару секунд застыл, а потом кинулся отпирать запоры.

На пороге стояло несколько паладинов с факелами в руках. При виде хозяина дома они расступились, пропустив вперёд человека, в котором, совсем растерявшийся Вильям, признал лорда Хагена. Глава паладинов, являющийся ещё и наместником короля Робара в Хоринисе, быстро зашёл в дом и захлопнул дверь. Охрана осталась на улице.

— Чем обязан такому необычному визиту? — поинтересовался Вильям.

— Я много слышал о тебе, — лорд Хаген уселся в предложенное Вильямом кресло, громко звякнув доспехами из магической руды, — и решил, что ты подходишь для моего задания.

— Какого ещё задания? — насторожился Вильям, невольно подумав, что по ночам бродят только лихие люди.

— Считай, что тебе повезло. Ты сможешь послужить своей стране и самому королю, — гордо вскинул голову Хаген. — Такой шанс выпадает не каждому, особенно если ты не паладин.

— А нельзя ли ближе к делу? — поморщился Вильям. — К чему все эти вступления?

— Как скажешь, — усмехнулся Хаген и вытянул из перчатки свиток. Развернув его, он пробежал глазами по строчкам. — Ага, вот то место, которое тебе, несомненно, будет весьма интересно: «Доношу до вашего сведения, что гражданин по имени Вильям ведёт себя неподобающим образом. Он связан с гильдией воров и замечен в дружбе с пиратами». Далее идёт подпись: «Неравнодушный житель Хориниса». И имя неразборчиво. Ну и что мы будем делать, гражданин по имени Вильям? Начнём проводить дознание или докажем свою верность королю?

— А у меня есть выбор?

— Думаю, что нет, — покачал головой лорд Хаген, — так что внимательно слушай и запоминай. Ты должен выполнить одно весьма щекотливое и поэтому очень важное задание. Возможно, тебе даже придётся отправиться с секретной миссией в долину рудников.

Вильям удручённо уселся на край кровати, понимая что крупно вляпался и не скоро теперь дочитает рыцарский роман.

— Так вот, — продолжил Хаген, — ты наверное слышал, что в долине в замке располагается отряд паладинов под предводительством лорда Гаронда. Эти бесстрашные слуги Инноса находятся на передовой в борьбе с приспешниками Белиара и орками. Все они стоят на довольствии и денежном вознаграждении от самого короля. Робар лично следит, чтобы паладины ни в чём не нуждались. Поэтому оружие и все припасы им привозят из столицы сюда, в Хоринис. А потом специальный отряд охраны доставляет всё в долину рудников. И вот уже второй раз на этот отряд совершается дерзкое нападение. Грабители появляются внезапно, словно из воздуха, быстро обезоруживают охрану, забирают всё до последней стрелы и снова растворяются. Во всяком случае так рассказывают вернувшиеся стражники.

— Может там применяют какую-то новую магию? — предположил Вильям.

— Новую, старую, — брезгливо скривился Хаген. — Только трус использует магию! Настоящий рыцарь бьётся мечом. Но грабёж не главное. Дело в том, что второй раз, чтобы снова не попасть в засаду, мы сменили маршрут и время движения каравана. Но это не помогло. Бандиты всё узнали. Поэтому основной твоей задачей будет разыскать ту крысу, что связана с грабителями. Скорее всего эта продажная шкура находится в моём близком окружении. Мне сложно разобраться, ведь все паладины проверены временем и в битвах, где мы не раз сражались бок о бок. Ты новый человек со свежим взглядом. Прошу тебя, найди предателя. Сними с моих плеч тяжкий груз подозрительности.

— А что мне с этого будет? — стал торговаться Вильям.

— Я отдам тебе свиток с доносом и ты, если найдёшь написавшего, можешь делать с ним что хочешь, — лорд Хаген поднялся и направился к выходу. — Надеюсь с завтрашнего утра ты займёшься моим делом. Я предупрежу стражу о том, чтобы тебя не задерживали на входе в ратушу.

И лорд Хаген ушёл, оставив Вильяма наедине с новыми проблемами...

***

Утром Вильям проснулся с раскалывающейся головой и побрёл к своему приятелю Корагону, который держал небольшой трактир возле торговой площади.

— Что случилось? На тебе лица нет, — спросил Корагон, когда Вильям хмуро уселся за стол.

— Ты представляешь, какая-то гнида накатала на меня телегу самому лорду Хагену, обвинив в шашнях с ворами и пиратами! — Вильям с досады стукнул кулаком по столу так, что звякнула посуда, а подметающая невдалеке Гритта испуганно ахнула.

— Да не может быть! Чтобы ты и связался с преступниками, — рассмеялся трактирщик, — я надеюсь, что ты найдёшь анонима и объяснишь ему, что он не прав. Вот выпей вина, ты такого ещё не пробовал.

— Объясню, можешь не сомневаться, — Вильям глотнул из бокала и, немного успокоившись, поинтересовался, — а что это за вино?

— Да вот купил намедни у Бромора.

— С чего это вдруг Бромор стал вином приторговывать? — удивился Вильям, — вроде дела у него и так всегда неплохо шли.

— Сказал, что приобрёл случайно с большой скидкой партию из подвалов самого Робара. А вот у кого не признаётся. Но говорит, что такое вино пьют только король и паладины.

— Паладины значит... — усмехнулся Вильям, — а пойду-ка я к Бромору! Может у него ещё что-то новенькое появилось?

Заведение Бромора находилось в порту. Возле входа стоял здоровенный вышибала по имени Борко. Кивнув ему, Вильям прошел к прилавку, за которым всегда околачивался хозяин притона. Его работницы фривольно располагались на диванах, ожидая клиентов, и очень обрадовались, увидев Вильяма. Лишь одна девица, видимо из новеньких, сидела в тёмном углу, не поднимая глаз.

— О, Вильям, — Бромор слащаво осклабился, — давненько тебя не было.

— Некогда, дел по-горло, — Вильям облокотился на стойку и кивнул в сторону новенькой, — а у тебя, как вижу, пополнение.

— А... — раздражённо махнул рукой Бромор, — навязалась на мою голову! Сидит уже неделю, клиентов отпугивает, а сама ещё ни одного не обслужила. Одни расходы от неё.

— Плачу за неё, — Вильям выложил на стол пятьдесят монет, — может у меня с ней что и выйдет.

— Как пожелаешь, но деньги, если что, назад не верну.

Вильям, пройдя сквозь строй хихикающих девиц Бромора, склонился над сжавшейся в кресле девушкой и тихо сказал: «Иди за мной и ничего не бойся. Я помогу тебе выбраться отсюда». Та вскинула на него испуганные глаза, в которых вспыхнула искорка надежды.

По скрипучей лестнице они поднялись на второй этаж в одну из комнат. Плотно закрыв за собой дверь, Вильям уселся на кровать и сказал: «Посидим минут двадцать, а когда вернёмся, то ты молчи, чтобы я не сказал. Просто доверься мне. Поняла? Как твоё имя?»

«Оливия», — Кивнула девушка и впервые улыбнулась. Она была довольно милая, с огромными карими глазами. Вся такая скромная и домашняя она никак не вязалась с образом портовой шлюхи. Вильям терялся в догадках, как эта девушка могла оказаться в притоне?

— Ну, что? — поинтересовался Бромор, когда Вильям вновь оказался у прилавка.

— Нормально. Хочу снять её на недельку. Сколько это будет стоить?

— Я не отпускаю девочек, — нахмурился Бромор, а потом рассмеялся, — но для тебя сделаю исключение. Забирай и подучи её там. Это будет тебе стоить три тысячи золотых.

— А что так дорого, — удивился Вильям, — кошельки твои не полопаются от таких денег?

— Я рискую, вдруг с ней что-нибудь случится? Если вернёшь в срок и в хорошем состоянии, то отдам половину назад.

— Логично, — согласился Вильям, бросая на стол тяжёлый кошель, — А выпивки у тебя не найдётся, а то к торговцам бежать неохота?

— Вот, — Бромор выставил на прилавок бутылку, — очень хорошее вино, но дорогое, двести монет.

— Да что же у тебя такие цены? Когда отдам пустую бутылку вернёшь стольник?

— Ох ты и шутник, — Бромор припрятал деньги, — бери пока я не передумал.

— Гулять так гулять, — махнул рукой Вильям и отсыпал ещё монет, — давай вторую, одной будет мало.

Оказавшись в доме Вильяма, Оливия свободно вздохнула. Наконец-то этот мерзкий бордель исчез из её жизни!

— Ну, Оливия, рассказывай, что с тобой произошло, — Вильям налил девушке чая и придвинул вазочку со сладостями, — что-то мне не верится, что ты добровольно пошла работать на Бромора.

— Ненавижу этого жирного слизняка! — Оливия гневно передёрнула плечами. — Меня продали ему как рабыню. А этот мерзкий дуболом Борко следил за каждым моим шагом, чтобы не сбежала. Помоги мне вернуться домой. Мой отец богат и хорошо вознаградит тебя.

— Для начала скажи, где твой дом и кто твой отец?

Оливия некоторое время помолчала, а потом расплакалась. Вильям выждал, пока девушка успокоится.

— Слезами горю не поможешь, — Вильям протянул Оливии платок, — давай всё-таки проясним, кто ты?

— Я дочь паладина Маркуса и до недавнего времени жила в столице, — вздохнула Оливия. — В тот день я отправилась к портнихе заказать новый наряд для предстоящего бала во дворце. Я шла по улице, как вдруг передо мной что-то вспыхнуло и город исчез. Я оказалась в тёмной пещере, заполненной бандитами. Их главарь подошёл ко мне и сказал, что отныне у меня начинается новая жизнь и лучше будет, если я забуду своё прошлое. А потом меня и ещё несколько пленных заставили куда-то идти. Мы пробирались лесными тропами много дней и вышли к морскому заливу. Среди ночи меня разбудили, завязали глаза и потащили дальше. А когда сняли повязку, я уже была в борделе Бромора. Только на третий день я смогла понять, что нахожусь в Хоринисе.

— Понятно, — Вильям задумчиво походил из угла в угол, — тебе опасно здесь находиться. Собирайся, я отведу тебя к моим друзьям.

Лорд Хаген в одиночестве стоял у стены, разглядывая огромную карту всего острова.

— Ты уже что-то узнал? — обернулся он, когда на пороге появился Вильям.

— Вот, — Вильям поставил на стол бутылку с вином, купленную у владельца борделя.

— Это же то самое вино, что поставлялось паладинам в долину рудников, — воскликнул Хаген. — Где ты его взял?

— У Бромора, что содержит публичный дом в порту. Но постой, это не всё, — остановил Вильям Хагена, бросившегося к дверям. — Там ещё была девушка по имени Оливия. Она утверждает, что её отец паладин Маркус.

— Оливия... — поражённо прошептал Хаген. — Она нашлась? Уже месяц Маркус ищет свою пропавшую дочь. Где она?

— Я вытащил её из борделя и пока она находится под присмотром Ханны, хозяйки гостиницы.

— Я разнесу гадючник Бромора в щепки! — рассвирепел лорд Хаген.

— Успокойся, — охладил пыл паладина Вильям, — нельзя рубить с горяча, иначе предатель заляжет на дно и мы не сможем его вычислить.

— Что же нам делать? — нахмурился Хаген.

— У меня есть идея, — Вильям подошёл к карте, — сколько паладинов в курсе о маршруте обоза?

— Не считая меня ещё трое: Андре, Ингмар и Альбрехт. Все трое прибыли со мной из столицы. Мы всегда вместе решаем сложные вопросы. Это самые приближённые ко мне паладины и у меня нет от них тайн.

— Отлично! Ты должен обговорить с каждым по отдельности маршрут каравана, согласовывая все три раза новую дорогу. Потом тебе надо будет отправить три обоза. Один как и положено из Хориниса, второй с фермы Бенгара, а третий от таверны Орлана. Пострадавший обоз укажет на предателя.

— Ловко придумано, — одобрительно кивнул лорд Хаген, — не зря я доверился тебе. Правду говорят, что ты тот ещё хитрец! Кстати, а ты не думал о том, чтобы стать паладином? Я бы мог замолвить за тебя словечко перед королём.

— Это очень лестное предложение, — растерялся Вильям, — но боюсь, что я ещё не достоин такой чести.

— Ладно, не будем торопить события, — согласился Хаген. — А пока я разбираюсь со своими проблемами, ты можешь заняться своими. И припугни как следует Бромора, чтобы впредь знал, что находится под нашим наблюдением.

И лорд Хаген протянул Вильяму свиток с доносом.

Вильям не любил откладывать дела в долгий ящик, поэтому, придя домой, сразу принялся изучать свиток от лорда Хагена.

— Вот змей, вот вонючий гоблин, — зло цедил он сквозь зубы, читая строчки с витиеватыми буквами.

Он долго всматривался в подпись анонима, но ничего не разобрал. С досадой сунув письмо в сумку, Вильям отправился к Корагону.

— Что опять такой хмурый? — трактирщик уселся рядом с приятелем.

— Ты только почитай! — возмущённо воскликнул Вильям, выкладывая свиток на стол, — я так много узнал нового о себе.

— Лорд Хаген за просто так отдал тебе донос? — удивился Корагон.

— Неважно, — отмахнулся Вильям.

— Понятно, — Корагон осмотрел свиток и даже понюхал его, — а ты знаешь, бумага пахнет какими-то алхимическими реактивами. И почерк смотри какой. Простой работяга так писать не умеет. Похоже ты перешёл дорогу важной персоне.

— Реактивами говоришь? — Вильям на секунду задумался. — Неужели алхимик Галлахад догадался кто подпортил ему зелье для судьи? Этот идиот любит сочинять доносы. Кстати, а где он сейчас?

— Галлахад после того, как его выгнали из Верхнего квартала, поселился в портовой части, недалеко от дома ростовщика. Говорят, что он уже всех соседей достал своим высокомерием и нытьём. Требует у местных торговцев рыбой деликатесы: устриц и всяких дорогих сыров и вин. Надоел всем до чёртиков.

— Значит, деликатесы ему подавай, — недобро ухмыльнулся Вильям, скручивая пергамент. — Будет ему сегодня деликатес. Весь сожрёт от первого слова до подписи!

Алхимик Галлахад вернулся в свою хибару в хорошем настроении. Впервые за много дней он смог приобрести в портовых трущобах приличное вино.

Заперев двери на несколько замков, чтобы никто не помешал ему насладиться благословенным напитком, Галлахад, что-то мурлыча себе под нос, зажёг свечи на каминной полке. Яркое пламя осветило тёмный угол, где стоял обеденный стол. Повернувшись к нему, алхимик замер на месте.

В кресле, взгромоздив ноги в грязных сапогах на столешницу, сидел незнакомец.

От испуга Галлахад на мгновение потерял дар речи. А когда незнакомец скинул с головы капюшон, что закрывал половину лица, алхимик чуть не лишился чувств от страха.

В кресле был этот проходимец, вечно сующий нос не в свои дела, Вильям.

— Как поживаешь? — губы Вильяма растянулись в улыбке, не сулящей ничего хорошего. — О, винца притащил! Из запасов Бромора? А я вот тебе закусочку приготовил. Чего стоишь? Садись, угощайся.

Вильям выдвинул из тени тарелку, на которой Галлахад к своему ужасу увидел ровно нарезанный свиток с его доносом к лорду Хагену. Галлахад тоскливо оглянулся. Звать на помощь было бесполезно. Дверь он только что сам запер так, что пока будет открывать, Вильям порежет его на такие же аккуратные кусочки, как и свиток.

Делать было нечего. Галлахад уселся на табуретку и принялся усердно жевать грубый пергамент. Пытка продолжалась более получаса. Всё это время Вильям молча улыбался и благодушно покачивал головой. Было видно, что он получал истинное удовольствие от процесса.

Когда был проглочен последний кусок, он заботливо поинтересовался: «Ну что, вкусно?» Потом встал и направился к двери. Открывая запоры, Вильям предупредил икающего Галлахада: «Если ещё раз узнаю о твоих литературных потугах, то повыдёргиваю все пальцы на руках!» И исчез в темноте.

***

Весь следующий день Вильям прослонялся из угла в угол по дому, ожидая вестей от лорда Хагена. Но глава паладинов не спешил осчастливить его своим появлением. В конец измучившись, он откупорил бутылку вина и выдул её одним махом.

— За двести золотых могло бы быть и покрепче, — Вильям разочаровано махнул рукой и только сделал шаг к камину, чтобы взять с него недочитанный роман, как пол под ним встал на дыбы.

— Беру свои слова обратно, — захмелев, хихикнул Вильям и тут же, зацепившись непослушными ногами за половик, растянулся во весь рост.

Предприняв несколько попыток подняться, Вильям плюнул на всё и захрапел прямо посреди комнаты.

Проснулся он, когда в Хоринисе уже была глубокая ночь. Добравшись кое-как до кресла, Вильям напился оздоравливающих зелий. «Это из чего же паладины гонят такую бодягу? — лениво размышлял он, — чуть слабее орочьего пойла!»

Тут в дверь постучали.

— Не заперто, — крикнул Вильям, не решаясь ещё встать с кресла.

В чуть приоткрытую дверь проскользнуло две тени, закутанные в длинные плащи с капюшонами. Вильям напрягся, пытаясь нащупать разделочный нож, что всегда держал за голенищем сапога.

Выйдя на свет, что падал от полыхающего камина, гости скинули плащи и Вильям облегчённо выдохнул. Это оказались лорд Хаген и Оливия.

— Вижу наш план удался? — спросил Вильям радостного Хагена. — И кто же оказался крысой?

— Это просто невозможно представить, но обоз, который подвергся нападению, был приписан к Альбрехту! — лорд Хаген возбуждённо заходил по комнате. — Мой старый друг, с которым мы прошли огонь и воду, оказался замешан в этих идиотских грабежах. Зачем ему это было нужно? Я просто теряюсь в догадках.

— А что теряться? Надо просто допросить его, — Вильям непонимающе пожал плечами.

— Это сделать невозможно. Альбрехт сегодня исчез, словно сквозь землю провалился. Мы обыскали весь город, а оба входа в Хоринис были перекрыты ещё со вчерашней ночи.

— Весь город? — переспросил Вильям, надеясь, что ищейки Хагена не добрались до Кассии.

— Я не верю в предательство Альбрехта! — неожиданно воскликнула доселе молчавшая Оливия, поднимая на Вильяма заплаканные глаза.

— А что так? — удивился Вильям.

— Альбрехт и Оливия обручены, — вздохнув, произнёс лорд Хаген. — Я тоже не верю, что Альбрехт ради какой-то личной выгоды мог так поступить. Скорее всего он был вынужден сделать то, что сделал. Поэтому наше расследование не закончено. Я отправляю тебя в долину рудников. Ты должен выяснить всё до конца и помочь Альбрехту выйти из того тяжёлого положения, в котором он оказался. По окончании дела тебя ждёт достойная награда.

— Но это так неожиданно, — опешил Вильям, — я никогда не был в долине рудников.

— Ты справишься, — решительно заявил Хаген. — Я дам тебе письмо к Гаронду. Он поможет в случае необходимости. А на расходы вот пять тысяч золотых. Думаю для начала хватит.

Гости, снова завернувшись в плащи, направились к дверям. Оливия обернулась и прошептала: «Я надеюсь только на тебя, Вильям. Спаси моего Альбрехта!»

Оставшись в одиночестве, Вильям долго смотрел на огонь в камине. А когда за окном заалел рассвет, стал собираться в дальний путь...

***

— Куда это ты навострился? — паладины, охранявшие проход в долину, угрюмо разглядывали Вильяма.

— Мне надо к лорду Гаронду, — Вильям невозмутимо помахал перед ними грамотой от Хагена. — Поднимайте решётку, некогда мне с вами базарить.

— Поосторожней там, — предупредил один из паладинов, проворачивая рычаг подъёмного механизма. — Орки шныряют по всей долине.

— За всех так беспокоишься? — ехидно поинтересовался Вильям.

— Твоя шкура мне мало интересна, — грубо отрезал паладин. — А вот послание от лорда Хагена должно быть доставлено! Так что не разочаруй меня и постарайся не сдохнуть по дороге.

Решётка с лязгом захлопнулась за спиной Вильяма, и ему стало не по себе. Словно отделили его от мира живых. Стряхнув с себя наваждение, Вильям быстро зашагал по дороге. Она была совершенно пустынна. Никого вокруг. Даже трава не произрастала на унылых серых камнях.

Вильям миновал заброшенную клеть канатного подъёмника, что ещё при барьере служил для обмена грузами между колоний и Хоринисом, и вскоре вышел на пригорок.

Внизу расстилалась обширная долина. Виднелся небольшой лесок и река, а за ней, ближе к горизонту, горделиво возносились к небу острые шпили на башнях замка, где и размещался гарнизон под предводительством Гаронда.

Прикинув расстояние, Вильям решил, что за пару часов вполне сможет добраться до замка. Если, конечно, ничто не помешает.

Спускаясь по извилистой дороге, Вильям наткнулся на изувеченный труп орка, по которому в огромном количестве ползали мясные жуки. Не обращая на них внимания, Вильям тщательно обшарил останки. Найденную бутылку с орочьим пойлом он брезгливо откинул в сторону, а несколько кусков магической руды отправил себе в сумку. Ещё он обнаружил свиток, весь исписанный какими-то закорючками и, повертев его в руках, тоже хотел выбросить. Но странная печать внизу пергамента насторожила Вильяма, и послание орков перекочевало в его сумку.

В долине тоже было тихо и пусто. И сколько Вильям не прислушивался, чтобы не быть застигнутым врасплох, ничего кроме шума ветра в густой листве деревьев не услыхал. «Странное место. — Размышлял Вильям, подходя к деревянному мосту перекинутому через реку. — А в Хоринисе всех пугают полчищами орков и нежити, заполонивших долину. Никому нельзя верить!»

У ворот в замок стоял стражник.

— Кто ты такой? — сурово спросил он, преграждая дорогу.

— Я охотник, — Вильям решил не афишировать своё задание пока не осмотрится в крепости паладинов. — Услышал, что места у вас хорошие, зверья много. Вот и надумал поохотиться здесь, да деньжат подзаработать.

— Охотник? — не поверил стражник. — А по мне, так ты больше на бандита смахиваешь. Ладно, проходи, но знай, если бузить начнёшь, либо своруешь что, махом вылетишь из крепости на съедение варгам.

В замке были одни паладины и лишь несколько гражданских: кузнец, повар и торговец. К последнему сразу и направился Вильям. Недорого продав несколько шкур, Вильям стал расспрашивать о жизни в крепости.

— Скукотища! — махнул рукой торговец. — Паладины с утра до ночи тренируются на мечах, либо стреляют из арбалетов по мишеням. Никто ничего не покупает, ведь им всё доставляется задарма. Даже выпивку и ту из столицы тащат! Никакой торговли! Только вот в последнее время эти слуги короля узнали о моём существовании, потому что давно нет новых поставок. Но скоро они возобновятся. Во всяком случае, так сказал паладин Альбрехт, когда вчера заявился к лорду Гаронду.

— А что, Альбрехт сейчас здесь? — удивился Вильям.

— Нет, — замотал головой торговец. — Как появился внезапно, так и ушёл. Только с Гарондом о чём-то переговорил и был таков!

— Понятно. А к Гаронду можно пройти? Стража пропустит?

— Конечно! К нам редко кто заглядывает, так что Гаронд будет рад тебе. Особенно, если язык у тебя хорошо подвешен, и ты в курсе последних новостей.

— Ни с тем, ни с другим у меня проблем нет, — заверил Вильям. — Таких новостей порасскажу, Гаронд долго чесать в затылке будет!

Лорд Гаронд нервно прохаживался по тронному залу. Увидев вошедшего Вильяма, он остановился и воскликнул: «Незнакомец, сам Иннос послал тебя ко мне! Ты выполнишь одно очень важное задание. Это большая честь для простолюдина».

— Притормози, приятель, — остановил его Вильям. — Для начала разберёмся с моими делами. Вот указ от лорда Хагена.

— От лорда Хагена? — Гаронд удивлённо распечатал письмо и быстро пробежал глазами по строчкам. — Нет, не может быть! Бедный Альбрехт, он ушёл на верную смерть.

— О чём это ты? — не понял Вильям.

— Судьба Альбрехта сейчас находится в руках Инноса. Если бы ты явился на день раньше, то этот благородный паладин наверняка бы изменил своё решение. А теперь остаётся лишь молиться о его душе, — Гаронд в глубочайшей скорби прикрыл глаза ладонью.

— Не рано ли ты хоронишь Альбрехта? — Вильяму стал надоедать драматичный настрой Гаронда. — Я пришёл сюда, чтобы помочь ему. Расскажи вкратце, что случилось? Может мы ещё успеем что-то предпринять.

— Хорошо, — Гаронд взял себя в руки, и глаза его сверкнули холодной сталью. — Вчера в замке появился мой старый друг Альбрехт. Он сказал, что его невеста была похищена, а недавно он узнал, что несчастная Оливия погибла в бандитском плену. Ещё он сказал, что его сердце разбито и единственной целью для него стала месть. Он не видит смысла жизни без своей возлюбленной, поэтому бросил службу в Хоринисе и пошёл искать злодеев. Он будет биться с ними до последней капли крови, пока его бездыханное тело не упадёт на землю! И тогда душа его навечно соединится с душой Оливии.

— Бог ты мой, — только и смог вымолвить Вильям, прослушав эту тираду. — А я думал, что авторы рыцарских романов слишком приукрашивают свои тексты. Вы и в самом деле так думаете?

— А разве можно думать по-другому? — в свою очередь удивился Гаронд. — Мы благородные рыцари Инноса, паладины короля! Поэтому и мысли наши возвышенны и благородны. Но перейдём к делу. Лорд Хаген сообщил, что Оливия жива, значит,

кто-то специально солгал Альбрехту, чтобы сломить его. Но зачем всё это?

— Мы ничего не узнаем, пока не разыщем Альбрехта, — решительно заявил Вильям. — Куда мог отправиться твой приятель?

— Я просто теряюсь в догадках, — пожал плечами Гаронд. — Хотя, есть одна идея. Недавно мои разведчики заметили дым от костров в ложбине, рядом с которой пролегает дорога в бывший лагерь наёмников. Не сомневаюсь, что это именно те бандиты, что держали Оливию в плену. Скорее всего, мой друг отправился именно туда. Я прямо сейчас снаряжу экспедицию, и мы уничтожим преступников.

— Ну уж нет! — отверг это предложение Вильям. — Бандиты за километр засекут вас и устроят засаду. Тут надо действовать тихо и незаметно. Я пойду один и если через пару дней не вернусь, тогда высылай подкрепление.

Отметив на карте место пребывания бандитов, Вильям немедленно отправился в путь. Над Альбрехтом нависла смертельная опасность, и надо было срочно вызволять его.

***

Не успел Вильям отойти от крепости паладинов, как налетел шквалистый ветер. А следом, как горох, посыпались крупные капли дождя». Только этого не хватает!» — Вильям опрометью кинулся к ближайшему дереву. Первое время густая листва ещё спасала его, но стоило дождю припустить как следует, и Вильям моментально промок с головы до ног. Прятаться от ливня больше не было смысла, поэтому, выбравшись из-под своего укрытия, Вильям зашлёпал по расквашенной дороге. Чертыхаясь на все лады, он скользил по грязи, пытаясь не упасть.

«Хороший спасатель паладинов., — раздражённо бормотал Вильям. — Как чумазый кротокрыс, извалявшийся в болоте!»

Тут он услышал глухое ворчание у себя за спиной и, выхватив оружие, резко обернулся. Сквозь пелену дождя Вильям увидел двух варгов, медленно подкрадывающихся к нему. Первый бросившийся зверь был разрублен почти пополам и отлетел в сторону, истекая кровью. Лужи под ногами окрасились в красный цвет. Второй варг закружил вокруг добычи, пытаясь избежать встречи с клинком. Но и Вильям, несмотря на заливающие лицо струи воды, тоже был начеку.

Внезапно, в ближайших кустах громко затрещали ветки и на поле боя выскочил чёрный, как смоль, мракорис. Видимо, монстра привлёк запах крови, растёкшийся по округе. Варг, поджав хвост и заскулив, бросился бежать прочь. Вильям попытался последовать его примеру, но заскользил, как по льду и стал заваливаться на спину, беспомощно размахивая мечом. Возможно, это спасло ему жизнь. Наскочивший мракорис лишь слегка чиркнул по нему своими острыми, как бритва, когтями. Но и этого хватило, чтобы вспороть крепкие доспехи, изготовленные из шкуры тролля, и нанести Вильяму глубокие раны.

Кровь брызнула во все стороны, а Вильям, не удержавшись, полетел вниз. Скатившись в какой-то овраг, он был подхвачен бурным потоком, который понёс его в неизвестность. Всполох молнии и оглушительный раскат грома были последние, что услышал и увидел Вильям перед тем, как потерять сознание...

***

— Эй, приятель, выпей ещё немного эликсира.

Вильям с трудом приоткрыл глаза. Человек, придерживая его голову, пытался влить лекарство ему в рот. Вильям послушно сделал глоток и почувствовал горячую исцеляющую волну, прокатившуюся по телу.

— Вот и замечательно, — улыбнулся незнакомец, откинув со своего лица длинные светлые волосы.

— Где я? — прошептал Вильям и попробовал подняться, но сил оказалось ещё маловато.

— Лежи, — остановил его человек. — Не бойся, я друг. Я вытащил тебя из реки. Не думал, что ты очухаешься, жизнь в тебе еле теплилась. Кто это тебя так уделал?

— Мракорис, — Вильям потрогал рукой едва зажившие шрамы и огляделся. Он находился в небольшой пещере. Сплошные струи дождя, как занавеска, закрывали вход. Но в самой пещере, освещаемой ярко пылающим костром, было тепло и сухо. — А ты кто, и что здесь делаешь?

— Я Альбрехт. Ещё недавно был паладином короля, — помрачнел спаситель Вильяма.

— Альбрехт? — дёрнулся Вильям и невольно застонал отрезкой боли. — Так я же тебя искал! Всё хорошо. Оливия жива! Она сейчас в Хоринисе под защитой лорда Хагена.

— Не может быть! — не поверил побледневший Альбрехт. — Моя Оливия, нежный и светлый ангел, как и прежде осчастливливает этот грешный мир своим присутствием?

— Осчастливливает, — поморщившись подтвердил Вильям и, с трудом усевшись, рассмеялся. — Кто бы мог подумать, что у суровых и непримиримых слуг Инноса такие нежные сердца?

Окончательно вернуться к жизни Вильяму помогли лишь специальные, самые лучшие снадобья Сагитты.

— Дождь кончится, и мы вернёмся в крепость к Гаронду, а потом в Хоринис, — Вильям протянул паладину бутылку своего любимого пива. — Думаю, что Оливия уже заждалась тебя.

— Я не могу, — покачал головой Альбрехт.

— Да ладно! Хаген понимает, что караваны ты сдал, чтобы освободить Оливию. Он прощает тебя. Уверен, королевская казна не понесла уж столь сильного ущерба.

— Ты не понимаешь, — паладин вскочил и нервно заходил по пещере из угла в угол. — Я предал короля! Мне нет прощения!

— Что? — брови Вильяма удивлённо полезли вверх. — Предал короля из-за девчонки?

— Из-за дамы сердца.

— Так, стоп! — выдохнул Вильям. — Мне уже надоели ваши благородные заморочки. Расскажи толком, что произошло? А потом подумаем, как выкрутиться из создавшегося положения.

— Хорошо, — Альбрехт уселся у костра, грустно взирая на яркие язычки пламени. — Я старше Оливии на десять лет. Эта милая девочка, дочка моего друга Маркуса, выросла у меня на глазах и превратилась в прекрасную, добрейшей души девушку. При каждой встрече с ней моё сердце, зачерствевшее в кровавых сражениях, словно оттаивало. Из сурового воина я превращался в робкого юношу, мечтающего о своей возлюбленной. Когда Оливия ответила мне взаимностью, я был на седьмом небе от счастья! Мы немедленно обручились и назначили день свадьбы. Но тут началась заварушка в Хоринисе, и мне пришлось отправиться в экспедицию на остров. Прибыв сюда, я считал каждую минуту, надеясь, что скоро вернусь в столицу. Но это вечное противостояние с орками!

— Давай ближе к делу! — нетерпеливо махнул рукой Вильям. — Я понял, что вы с Оливией созданы друг для друга! Так что же произошло?

Альбрехт тяжело вздохнул и поведал следующую историю: «Однажды, после службы я стоял на берегу в гавани и смотрел на море, вспоминая милую Оливию. Ко мне подошёл какой-то бродяга и молча протянул записку, а затем быстро удалился. Я даже не успел его запомнить.

Ничего не понимая, я развернул свиток и прочитал, что если я хочу вновь увидеть свою невесту живой и невредимой, то должен сообщить по какому маршруту пойдёт караван с припасами для паладинов. И что если я откажусь или расскажу о записке лорду Хагену, то ни Иннос, ни Аданос не спасут Оливию.

Сначала я подумал, что это какой-то розыгрыш. Но на следующее утро, когда прибыл корабль из столицы, узнал, что Оливия пропала. Разум мой помутился от горя! Я готов был рассказать всё, что угодно, лишь бы возвратить её!

Первый обоз был ограблен подчистую. Слава Инносу, что хоть стражники не пострадали. Потом следующий обоз пошёл в жертву неизвестным шантажистам. А когда они потребовали сведения о третьем, я решил проследить за курьером. Это оказалось довольно трудно. Пронырливый бродяга ловко скрывался и заметал следы, видимо, когда-то принадлежал к гильдии воров. Но и я в своё время хорошо натренировался в разведывательных вылазках в тыл врага.

Мы пришли к заброшенному складу. Курьер нырнул в темноту, и я последовал за ним. В глубине, среди старых пустых бочек и поломанных ящиков, горела свеча, освещая закутанную в чёрный плащ фигуру высокого мужчины. Я сразу понял, что это и есть тот бандит, что похитил мою возлюбленную. Кровь ударила мне в голову, и, выхватив меч, я кинулся на злодея. Лишь потом я понял, что меня специально заманили в ловушку. Сзади навалились бандиты. Скрутив руки, они бросили меня на колени перед своим главарём.

«Это и есть продажный паладин короля, слуга Инноса?» — насмешливо ухмыльнулся главарь.

«Где Оливия? — гневно воскликнул я. — Ты больше не узнаешь ни об одном караване!»

«Они мне уже не нужны. Я получил, что хотел. А девка твоя сдохла! Не вынесла светская барышня простой походной жизни. Что же поделаешь? Убейте его!» — Приказал он своим головорезам и исчез.

Оливия мертва?! Свет померк в моих глазах. Дальше я не помню, что случилось. Очнулся я утром. Рядом валялись трупы трёх разбойников. Теперь целью моей жизни стало мщение. Я снял свои доспехи и переоделся в одежду одного из бандитов. Затем, никем не узнанный, я покинул Хоринис и отправился в долину рудников. Я должен был узнать у Гаронда, что же такое секретное перевозили в обозе? Ради чего погибла моя невеста? И мои подозрения оказались не напрасны. Когда Гаронд узнал обо всём, то сообщил о таинственном свитке, который должны были доставить в одном из караванов.

Один из магов, служащий в королевском архиве, обнаружил старую рукопись, в которой был подробно описан путь к пещере, богатой залежами очень редкой руды — чёрной. Оружие, выкованное с добавлением этой руды, настолько бы превосходило по своим качествам весь современный арсенал, что наверняка война с орками была бы навсегда закончена.

Как бандиты пронюхали об этом свитке, неизвестно. Видимо, у них есть продажный шпион во дворце. Однако, они сумели разработать и осуществить свой коварный и ужасный план!

Теперь, узнав, что Оливия в безопасности, я решил найти этот свиток и загладить свою вину перед королём. Только так я смогу смыть позорное пятно со своей безупречной репутации!»

— Отлично! — кивнул Вильям. — Пошли разделаемся с бандитами. Гаронд сказал, что они засели по дороге в бывший Новый лагерь.

— Я знаю, где это. Иди за мной!

***

Дождь, наконец-то, закончился, и Вильям с Альбрехтом отправились в путь.

Вильям впервые был в долине рудников и с интересом оглядывал незнакомую местность. Его очень заинтересовали таинственные тропинки, то и дело мелькающие среди зарослей и столетних деревьев. Куда они вели? Что скрывали?

Внезапно, до путников донёсся шум битвы. Слышался лязг мечей, рычание орков и громкая людская ругань.

Вильям и паладин забрались на небольшой пригорок, улеглись на землю и подползли к краю. Внизу шёл бой не на жизнь, а насмерть.

Бандиты отчаянно рубились с наседавшими на них со всех сторон орками. Но силы были неравны. И вскоре орки перебили всю шайку.

Вскочив на ноги, Вильям и Альбрехт принялись обстреливать уцелевших после боя орков из арбалетов. Покончив с орками, они спрыгнули вниз и, обходя поле битвы, наткнулись на привалившегося спиной к каменному валуну главаря бандитов. Тот умирал, истекая кровью.

— Где свиток? — закричал Альбрехт, схватив его за грудки и хорошенько встряхнув.

— Я сжёг его, — хрипло засмеялся злодей. — Эта тайна умрёт со мной.

— Скорее давай зелье исцеления! — приказал паладин Вильяму, но было уже поздно. Изо рта бандита пошла кровавая пена, и он испустил дух.

— Всё пропало, — убитым голосом прошептал Альбрехт.

— Да ладно! Стоит ли так переживать из-за какого-то свитка? — попытался успокоить его Вильям. — Чёрт с ней с этой рудой! Давай вернёмся в Хоринис.

— Ни за что! — Альбрехт решительно вскинул голову. — Я не вернусь, пока не найду эту пещеру. Хоть вся жизнь уйдёт на поиски. Только тогда моя честь паладина будет восстановлена!

— А как же Оливия? Она ждёт тебя.

— Передай ей, что я разрываю нашу помолвку. С этой минуты она свободна. И может она встретит более подходящего для себя мужчину, а не такого неудачника, как я.

— Нет, так дело не пойдёт! — замахал руками Вильям. — Я не буду говорить Оливии таких ужасных слов. Если ты всё окончательно решил, то сам напиши ей об этом. А я, так и быть, передам послание.

— Ты прав, — паладин пошарил у себя в сумке. — Вот досада, нет ни одного пергамента! А у тебя?

— Вот, держи, — Вильям протянул свиток. — Правда, на одной стороне какая-то белиберда накарябана, но ты можешь использовать другую.

Альбрехт отрешённо взял свиток и повертел его в руках. Тут глаза паладина стали так быстро расширяться, что Вильям испугался, как бы они не вывалились из орбит!

— Где ты взял этот свиток? — изумился Альбрехт.

— Нашёл у дохлого орка. А в чём дело?

— Это и есть послание короля, которое мы искали!

— Погоди, — не понял Вильям, опасаясь, что у паладина от всех переживаний поехала крыша. — Но ведь главарь бандитов сжёг его.

— Он наврал, как всегда! — Альбрехт с ненавистью пнул застывшее тело разбойника.

— А что же там написано? Я не смог разобрать ни слова.

— Правильно! Свиток зашифрован. Вот, гляди, — паладин поднёс к краю пергамента меч, и в его отполированном лезвии отразился текст, который Вильям прочёл без труда.

— Зеркальное отражение, — объяснил Альбрехт. — Очень удобно. Чужие не поймут, а свои сразу догадаются.

— Однако, пора возвращаться в Хоринис, — паладин припрятал свиток и счастливо улыбнулся. — Меня ждёт невеста!

***

Весь Хоринис гулял на свадьбе паладина Альбрехта и Оливии.

Вино лилось рекой, и пьяными бегали даже кошки и собаки. Вильям был приглашён в качестве почётного гостя. Но ему среди знати было не по себе. Он чувствовал себя не в своей тарелке и сбежал при первом удобном случае.

Вечером в его хибару заявилась счастливая парочка. Альбрехт сказал, что они с Оливией возвращаются в столицу.

— Король Робар устроит мне хорошую взбучку. Может даже понизит в должности, — усмехнулся паладин. — Но это всё ерунда! Главное, что Оливия теперь навеки со мной, и моя честь восстановлена.

— Желаю вам счастья и множества ребятишек, — Вильям дружески похлопал Альбрехта по плечу. — И постарайся больше не влипать в какие-нибудь истории.

— Наш дом всегда будет открыт для тебя, — Оливия порывисто обняла Вильяма. — Я расскажу о твоём подвиге своим детям и внукам.

Уходя, Альбрехт оглянулся: «Вильям, я знаю, что ты вольнолюбивый человек, но ты рождён быть паладином. Подумай над этим. Ты отмечен Инносом!»

Новогоднее происшествие ​

В канун Нового года в Хоринисе выпал снег. Он огромными снежинками тихо сыпал из туч, словно пытался украсить город белой праздничной скатертью.

Погода была замечательной. Лёгкий морозец бодрил и без того взбудораженных жителей, что в последний момент ломились во все лавки за подарками для своих близких.

Вильям шёл по улицам, с удовольствием наблюдая за предпраздничной суетой. Он собирался к Сагитте и о подарке позаботился заранее. Осталось только забрать вино, заказанное у трактирщика Корагона.

За городом было холоднее.

Лёгкий ветерок размётывал только что опустившиеся снежинки, заставляя их вновь кружиться над землёй. Но не смотря на снег, дорога к таверне Орлана была вся вытоптана проходящими по ней путниками. Казалось, что всем не сиделось на месте. Одни торопились в Хоринис, чтобы не пропустить праздничных представлений, другие наоборот спешили покинуть городскую толчею, чтобы встретиться с родными, что проживали в ближайших деревушках и на фермах.

В начинающихся сумерках Вильям добрался до пещеры, что служила для Сагитты жилищем. Смахнув снег с себя и с обуви, он прошёл по небольшому коридору и удивлённо застыл на пороге.

Вильям ожидал, что целительница одиноко сидит у камина, зябко кутаясь в старенькую шаль. Но в пещере, хорошо натопленной жарко пылающим камином и несколькими факелами, возле стола суетились помимо самой Сагитты её подруги: хозяйка городской гостиницы Ханна и предводительница хоринисских воров Кассия.

— Ну, наконец-то ты пришёл, — кинулись обнимать Вильяма женщины, видимо уже начавшие отмечать праздник.

Они усадили его за стол и наперебой стали угощать разными вкусностями. Тосты сыпались как из рога изобилия, и вскоре Вильям не сомневался, что эта троица смогла бы заткнуть за пояс любого хоринисского выпивоху.

Ближе к двенадцати Ханна подняла бокал и торжественно объявила: «Дорогие мои подруги и ты, Вильям, вот и прошёл ещё один год. Надеюсь, что следующий будет не хуже. А теперь давайте дарить подарки!»

— Вильям, — серьёзно сказала Сагитта, — меня волнует, что ты постоянно ходишь нараспашку. Ты можешь простудиться! Чтобы этого не произошло, я связала для тебя этот тёплый мягкий шарф. Носи его и хотя бы изредка вспоминай о старой целительнице.

— О, шарф бы мне не помешал, — согласился Вильям. — Свой прежний я где-то потерял, убегая от орков.

— Бедняга Вильям, — прыснула Кассия, — ты не поверишь, но у меня точно такой же подарок. Вот, держи. Десять лет не вязала, но для тебя постаралась!

Ханна ничего не сказала, а только рассмеялась, прибавив к подаркам Вильяма ещё один шарф.

— Ну, это круто, — Вильям растерянно оглядел высившуюся перед его носом вязаную гору. — Вы что, сговорились? А я бы не отказался от пары хороших носков.

— Ничего, впереди ещё полно праздников, — утешила его Сагитта и обратилась к помирающим от смеха подругам, — ну что, девчонки, освоим вязание носков?

— Да! — воскликнули те и затеребили Вильяма. — А нам что подаришь?

Пришлось ему, помимо Сагитты, изыскивать в своих закромах ещё пару драгоценных безделушек для Ханны и Кассии.

Тем временем на улице началась метель. Её завывания эхом проносились по пещере. Но у Сагитты, по-прежнему, было тепло и уютно. Все расселись в креслах у камина и стали слушать последние городские сплетни, что рассказывала Ханна. Вильяма слегка разморило, и он задремал.

— Это кто же у нас тут спит? — раздался неожиданно над его ухом громкий голос Сагитты. — Хватит дрыхнуть, лучше поведай нам о своей жизни. Мы же практически ничего о тебе не знаем.

— Там нет ничего интересного, — Вильям сладко потянулся. — Я самый обыкновенный человек.

— Ты не обыкновенный! — не согласилась с ним Ханна.

— Дамы просят, — усмехнулась Кассия. — Не очень-то прилично им отказывать.

Хорошая компания и выпитое вино могут развязать язык кому угодно! На Вильяма нахлынули воспоминания. Уставившись на огонь в камине и грустно вздохнув, он рассказал притихшим подругам следующую историю:

«Я родился и вырос в небольшом приграничном городке. Мой отец служил стражником в крепости. Он учил меня с малолетства владеть мечом. Часами заставлял стрелять из лука по мишеням. А матушка вела домашние дела и постоянно лечила мой расквашенный в бесчисленных драках нос, либо ободранные коленки. Я был довольно задиристым ребёнком, за что и получал постоянные нагоняи от отца.

Жизнь в городке казалась мне чрезвычайно скучной. Меня всегда тянуло отправиться куда глаза глядят, и я наверняка сбежал бы из дома, если бы не Луиза. Её отец держал большую лавку, в которой можно было купить всё, что угодно. Семья считалась самой зажиточной в городе, а Луиза очень привлекательной партией для любого мужчины.

Не знаю кого подыскивал ей отец в мужья, но узнав, что мы без памяти влюблены друг в друга, махнул рукой и, от греха подальше, женил нас, лишь только нам исполнилось по шестнадцать лет.

Я стал работать в лавке тестя. Зная о моей неугомонной натуре, он сделал меня главным в караване, что привозил ему товары из столицы.

Это было самое лучшее время в моей жизни! Я мог путешествовать, а дома меня ждала красавица жена. Но хорошее не может продолжаться вечно. Однажды, вернувшись из столицы, я увидел догорающие стены своего дома. На наш городок напали орки. Их атака была отбита, но какой ценой! Половина домов были либо разрушены, либо сгорели до тла. В каждом дворе оплакивали погибших. Мой отец пал, защищая крепость, а матушка задохнулась в дыму, пытаясь вытащить из пылающего дома хоть что-нибудь.

Семье жены повезло больше. У них никто не пострадал и практически всё осталось целым. Сгорел лишь один сарай.

Похоронив родителей, я понял, что больше не смогу жить в этом городе, где каждый камень напоминал о моих близких. И однажды ночью я собрал вещи, написал Луизе записку и отправился в путь. Возле городских ворот жена догнала меня. Она сказала, что не оставит меня и пойдёт за мной хоть на край света. Я пробовал отговорить её, но всё было напрасно.

Мы скитались по всей стране почти год. Постепенно горечь утраты стала проходить. Видимо, этому поспособствовала постоянная перемена мест. Мне стало легче, и мы с Луизой начали подумывать о том, чтобы где-то осесть. К тому же, Луиза очень хотела детей. Я решил купить домик в столице. Там гораздо безопасней и с работой проще. Я думал, что все мои беды позади, но судьба приготовила мне ещё одно испытание.

В тот роковой день мы наткнулись на логово дракона. Увидев несметные богатства крылатой твари, я словно сошёл с ума. Я принялся набивать золотом карманы, считая, что оно принесёт нам счастье. Луиза уговаривала меня уйти, но я лишь смеялся над её страхами. Я до сих пор не могу понять, откуда появился дракон? Одно мгновение и от моей Луизы осталась лишь горстка пепла. Только боги знают, как я выбрался из подземелий.

Месть затмила мне рассудок. Я метался по стране, пытаясь найти дракона, но пелена беспамятства застлала мне разум. А потом я добрался до Хориниса и почувствовал, будто с меня упала какая-то тяжёлая ноша. Сама судьба привела меня сюда. Здесь я обрёл покой и множество верных и хороших друзей».

— Какая грустная история, — всхлипнула впечатлительная Ханна. — Но, Вильям, ты ещё так молод и очень симпатичен! Я уверена, что ты встретишь свою любовь.

— А мне кажется, что уже встретил, — пристально взглянула на Вильяма Кассия.

— С чего ты это взяла? — неожиданно даже для себя он слегка смутился.

— Ах ты шельмец! — радостно воскликнула Сагитта. — Ну-ка признавайся, кто она?

— Да ну вас, — отмахнулся Вильям, — нет у меня никого! И вообще, поздно уже. Я спать пошёл.

И он быстро ретировался в дальний тёмный угол, где специально для него Сагитта всегда застилала топчан. А подруги, позвякивая бокалами, тихо зашушукались у камина.

«Теперь всех девиц Хориниса переберут. И зачем я только рассказал о прошлом?» — подумал Вильям, досадливо вздохнул и, отвернувшись к стенке, забылся неспокойным сном.

***

— Проснись, проснись... — Сагитта требовательно трясла Вильяма за плечи.

— Что случилось? — открыл он глаза.

— Рядом с пещерой целая стая волков. Мы думали, что они уйдут, но вой не прекращается. Как бы сюда не забежали.

— Сейчас разгоню, — пообещал Вильям перепуганным женщинам и, подхватив оружие, направился к выходу.

В темноте коридора вспыхнули два красноватых глаза. Вильям сразу пустил в их сторону стрелу.

У выхода, на бледном фоне начинающегося рассвета, мелькали серые тени и раздавался заунывный вой. Приготовив меч, Вильям осторожно выглянул наружу. Штук пять волков остервенело таскали по снегу что-то тёмное и бесформенное.

Вильям не стал приглядываться, а выбежал из пещеры и принялся рубить хищников. Мимо пролетело несколько огненных шаров, и пара животных, объятых магическим пламенем, повалилась на снег. Это Сагитта с подругами примчались на помощь.

— Осторожней! Меня не поджарьте, — крикнул им Вильям, расправляясь с последним волком.

После, вытерев меч о снег, он осмотрел добычу зверей и ахнул от удивления. Это был обезглавленный труп мужчины. Разодранная одежда клоками свисала с истерзанного тела. Ни оружия, ни походной сумки при нём не оказалось.

— Вот это подарочек под Новый год, — произнесла подошедшая Сагитта. — А голова-то где? Неужели, волки так постарались?

— Если только они с секирами бегают, — ответил Вильям. — Начисто срезано! С одного удара.

— Сагитта, Вильям идите быстрее сюда! — раздался тревожный голос Ханны.

Чуть в стороне от входа, привалившись спиной к стене, сидел ещё один человек. Неясно было, живой он или нет. «Кажется, дышит! — склонилась над ним Кассия. — Только изранен сильно и совсем замёрз».

Подхватив мужчину за руки и за ноги, они потащили его в жилище Сагитты. Там знахарка уложила незнакомца на топчан, быстро осмотрела раны и обработала их заживляющей мазью. Больной застонал и повернулся. Свет от факела упал на его лицо.

— Почти мальчишка, — жалостливо прошептала Кассия. — Смугленький. С юга наверно.

— Ему нужен покой и отдых, — строго сказала Сагитта, выпроваживая подруг. — Уже утро. Вам пора в город, а ты, Вильям, останешься и поможешь мне с больным. Ну, и похоронить надо того, обезглавленного.

— Если, что будет нужно, сразу обращайся, — Кассия накинула на голову тёплый платок, и они с Ханной зашагали по дороге в Хоринис. А Вильям вздохнул и, взяв заступ, пошёл ковырять могилу в мёрзлой земле.

Два дня понадобилось Сагитте, чтобы почти полностью поставить на ноги незнакомца.

— Где я? — были первые слова пришедшего в себя юноши.

— Не волнуйся, — добродушно улыбнулась Сагитта, помогая ему встать и усаживая к столу. — Ты у друзей. Как твоё имя? И что ты делаешь в наших краях?

— Меня зовут Измир, — больной выпил лечебный отвар, что подала ему целительница. — А где мой отец? Мы были вместе.

— Так это был твой отец? — нахмурилась Сагитта. — Его кто-то убил. Мы с Вильямом захоронили тело недалеко от моей пещеры. Завтра, надеюсь, ты окончательно поправишься, и мы проводим тебя к его могиле.

— Я знал, что это случится, — было видно, что Измир еле сдерживает слёзы. — Убийцы шли по нашим следам.

— Зачем кому-то убивать вас? — удивился Вильям. — Но даже если кто-то и хотел вашей смерти, не принято у людей отрубать голову и уносить её с собой. Так поступают только орки, оставляя головы, как трофей.

— Мой отец был обезглавлен? — побледнел Измир. — О, боги, за что вы так разгневались? Я должен найти убийц!

— Успокойся, что ты так переполошился? — Вильям пожал плечами. — Вряд ли убийца будет долго таскать голову с собой. Где-нибудь бросит.

— Ты не понимаешь, — вздохнул Измир. — Теперь душа моего отца будет вечно бродить по аду в царстве Белиара.

— Все мы там блуждать будем. Хоть с головой, хоть без, — поморщился Вильям. — Мёртвого не вернёшь, а вот голову, если она так важна, можно ещё и поискать.

— Вильям, не напирай на мальчика, — Сагитта по-матерински улыбнулась Измиру. — Давайте попьём чаю и все спокойно обсудим.

Вильям, недовольно нахмурившись, уселся за стол. Его не покидало ощущение, что скоро придётся таскаться по всему Хоринису с этим юнцом.

Сагитта укоризненно поглядывала на Вильяма, подвигая поближе к Измиру тарелки со всякими вкусностями.

Постепенно Измир успокоился и разговорился. Его история была довольно обычна для суровой готической жизни.

Он рассказал следующее: «Своей матери я не знал. Отец всегда говорил, что она умерла во время родов. Вся моя жизнь прошла на отвоёванном у пустыни клочке земли, где отец занимался сельским хозяйством. Дохода большого не получали, но на скромную жизнь вполне хватало. Все лихолетья и беды обходили наш крохотный оазис стороной. И я думал, что никогда ничего не изменится, но однажды....

Однажды отец прибежал с поля и закричал мне: «Быстро собирайся, мы должны уйти отсюда!»

— Что случилось? — растерялся я, а отец, отодвинув сундук, достал из спрятанной за ним ниши большой походный мешок.

— Мне некогда сейчас всё объяснять, — строго взглянул он на меня. — Просто иди за мной!

И мы побежали в пустыню. Оглянувшись, я увидел чёрный вихрь, обрушившийся на наш старый дом. От развороченных стен и крыши во все стороны полетели камни и щепки. С корнем вырвало персиковые деревья, которые отец с таким трудом вырастил на песке! «Не жалей о прошлом, — сказал отец, увидев мои слёзы. — Что бы ни случилось, жизнь продолжается!»

Мы шли до поздней ночи и, когда холод стал сковывать землю, добрались до пещеры. Там мы развели костёр и сварили ужин. Но поесть нам не удалось. Из глубины пещеры послышался странный шорох, и на свет огня стали вылезать огромные песчаные ползуны. Задрав вверх свои жуткие клешни, они быстро ринулись на нас и окружили, отрезав путь к выходу. Я приготовился умереть страшной смертью и, закрыв глаза, стал шептать молитву. Но тут раздался грохот, словно сошла лавина, и я увидел, что все ползуны лежат мертвые.

— Отец, как ты сумел уничтожить этих тварей? — воскликнул я.

— Мальчик мой, я должен открыть тебе одну тайну, — грустно ответил он.

— Что за тайна?

— Измир, я не твой отец. Я — Асим, бывший служитель в храме Белиара. Ты подкидыш. Тебя нашли новорождённым на ступенях храма. Тогда приближались большие празднества в честь тёмного бога. Наш Верховный маг Ракеш очень обрадовался, увидев дитя. «Это хороший знак! — Сказал он. — Мы принесём этого мальчика в жертву великому богу, и на нас прольётся благодать Белиара!» Я был приставлен ухаживать за тобой, пока не начнутся праздники. За это время я так привязался к тебе, что при мысли о жертвоприношении сердце моё сжималось от жалости и отчаяния. И накануне ночью я бежал с тобой из храма. Ракеш проклял меня и послал вдогонку своих особых слуг — назгулов. Это демонические существа без какого-либо чувства сострадания. Получив приказ своего хозяина, они выполнят его, даже если на это уйдут годы.

— Но как же мы тогда прожили столько лет в своём оазисе?

— Я маг. В своё время усиленно и очень успешно изучал некромантию. У меня были большие способности, и со временем я наверняка стал бы одним из Верховных жрецов культа. Поэтому мне не составило особого труда отправить назгулов по ложному следу. И в течение пятнадцати лет всё было спокойно, но они выследили нас и не успокоятся пока не уничтожат меня. Потом они расчленят моё тело и разнесут каждую часть как можно дальше друг от друга, чтобы душа моя не нашла умиротворения и вечно металась в поисках своей оболочки. Таково было наказание Ракеша.

От этих ужасных слов я в страхе застыл. Заметив это, отец попытался успокоить меня: «Не бойся. Назгулы охотятся только за мной, поэтому я отведу тебя в Хоринис. Там живёт мой дальний родственник картограф Брахим. Пойдёшь к нему учеником. А я постараюсь увести назгулов подальше и снова запутать следы. Потом заберу тебя».

«Нет, я пойду с тобой! — закричал я. — Мы уничтожим назгулов и будем жить, как прежде!» Отец улыбнулся и только покачал головой. Больше мы не разговаривали на эту тему.

Назгулы нагнали нас возле этой пещеры. Сквозь густой снегопад и завывание ветра я видел лишь тусклые вспышки огненных стрел. Я попытался помочь отцу, но ударной волной меня отшвырнуло к скалам. И дальше я уже ничего не помню».

***

Измир замолчал, печально склонившись к столу.

— Что скажешь? — спросила Сагитта Вильяма.

— А что тут говорить? Назгулов надо уничтожить, иначе они тут таких дел натворят! — Вильям задумчиво помешал чай ложкой. — А сколько всего было преследователей?

— Трое, — Измир с надеждой взглянул на Вильяма.

— Получается, что их кто-то или что-то вспугнуло, и с трофеем пока только один. А ещё двое явятся за оставшимися частями, — стал рассуждать Вильям. — Придётся караулить у могилы, и как назгулы объявятся, попытаться избавиться от них.

— Мой отец был магом и ничего не смог сделать, — вздохнул Измир. — А мы лишь простые люди. Назгулы расправятся с нами за один миг.

— Да, мы не маги, — кивнул Вильям. — Но и нам голова дана не только для того, чтобы шлем нахлобучивать! Что-нибудь придумаем. Вы тут сидите, а я пойду разведаю обстановку.

Он поднялся и, замотав шею шарфом Сагитты, направился к выходу.

На острове Хоринис зима обычно была не долгая, и снег быстро таял. Вот и сейчас от вьюжной новогодней ночи почти ничего не осталось. Лишь в самых укромных местах прятались небольшие грязные сугробы. Земля подсохла, и первая, робко проклюнувшаяся зелень, покачивалась на довольно свежем ветерке.

Вильям почти дошёл до могилы Асима, когда услышал какой-то странный звук. Прячась за деревьями, он стал осторожно подкрадываться к этому месту. Затаившись в кустах и тихо раздвинув ветки, Вильям обнаружил необычную картину. Возле могилы находились три высокие фигуры, полностью укутанные в тёмные рясы. Лица, похожие на маски, едва виднелись из-под капюшонов. Незнакомцы колдовали, что-то неразборчиво бормоча и протянув руки над могилой. С ладоней колдунов вниз спускались какие-то чёрные нити. Эти нити впитывались в землю, и могильный холм, вместе с наваленными сверху камнями, подрагивал, словно под ним что-то вспучивалось.

«О, Иннос, это же назгулы! Они пытаются вытянуть из земли тело!» — Догадался Вильям. Он понимал, что надо было срочно прервать ритуал. Но как? Из магических свитков у него почти ничего не осталось, а новые можно было приобрести только после праздника.

«Может, что завалялось?» — Вильям торопливо зашарил в сумке и неожиданно вытянул за хвост здоровенную селёдку. Озадаченно уставившись на рыбину, он никак не мог припомнить, где и для чего приобрёл её? Но медлить было нельзя. Размахнувшись как следует, Вильям зашвырнул её в назгулов. Селёдка со свистом рассекла воздух и, сделав несколько кульбитов, смачно припечаталась прямо посреди могилы.

Теперь пришла очередь удивляться назгулам. Они оборвали своё заклинание на полуслове и опустили руки. Колдовские нити, что почти залезли в землю, выкрутились обратно на поверхность и яростно вцепились в селёдку. Назгулы, потеряв власть над своим порождением, в страхе попятились. Уничтожив рыбу, нити, словно щупальца подземного монстра, ухватили назгулов, обвив их тела. Пытаясь освободиться, назгулы громко выкрикивали слова нового заклинания. Одному удалось выпутаться, и он опрометью кинулся бежать, не оглядываясь и даже не предприняв попытки помочь своим товарищам.

А потом раздался страшный грохот, и всё взорвалось.

Оглушённый Вильям растерянно смотрел на чёрные хлопья густого пепла, тихо осыпающегося на землю, и думал о том, что может натворить обыкновенная селёдка! Нет, не зря он всегда недолюбливал рыбу, скользкую и хитрую.

Когда к Вильяму подбежали перепуганные Сагитта и Измир, он только начал приходить в себя. Подхватив его под руки, они поспешили увести Вильяма в пещеру. Там Сагитта принялась отпаивать своего друга различными зельями. И вскоре к Вильяму вернулось его обычное состояние.

— Что случилось у могилы? — стала расспрашивать Сагитта.

— Я прибил двух назгулов, а одному удалось сбежать.

— А голову моего отца ты нашёл? — с надеждой подался вперёд Измир.

— Нет, — удручённо развёл руками Вильям.

По лицу Измира потекли слёзы, и он даже не пытался скрыть их. Чтобы как-то разрядить обстановку, Сагитта поинтересовалась: «Вильям, а как ты смог уничтожить назгулов? Что за магию применил?»

— Селёдочную, — ответил Вильям.

— Что? — не поняла Сагитта.

— Я запустил в них селёдкой, и, похоже, что она им не пришлась по вкусу.

— Селёдку — в смысле, рыбу? — дошло до Сагитты, и она покатилась со смеху.

— Ну да, — Вильям только сейчас оценил всю комичность происшедшего и кое-как, сбиваясь на хохот, рассказал, что собственно произошло.

Они смеялись вместе с Измиром, пока не выбились из сил и немного успокоились лишь при появлении в пещере Ханны и Кассии. Подруги очень волновались за здоровье Измира и прибежали посмотреть всё ли с ним в порядке. Убедившись, что всё хорошо, поинтересовались отчего такое веселье? Пришлось Вильяму рассказывать всё по новой. Но тем было не до смеха. Ханна заявила, что только Вильям мог попасть в такую идиотскую историю и выйти из неё без потерь. А Кассия хмуро добавила, что радоваться особо нечему, ведь один из назгулов на свободе. Все расселись у стола, чтобы обсудить создавшееся положение. И только Сагитта хлопотала у плиты, разогревая чай.

Никто не заметил, как с улицы в пещеру проникла чья-то почти бесплотная тень. Прячась в неосвещённых местах, тень пробралась до стола.

— Что-то похолодало, — зябко повёл плечами Измир.

— Накинь шарф, — предложил Вильям. — Вон, ещё два лежат.

И тут за спиной Измира возникла фигура назгула. Схватив мальчишку, он вцепился ему в горло длинными скрюченными пальцами. Вильям и женщины оцепенели от ужаса.

— Судьба нашла тебя, подкидыш, — зашипел в ухо Измира назгул. — Сейчас ты будешь принесён в жертву Белиару.

— Помечтай, пока в памяти! — появившаяся сзади Сагитта, огрела назгула тяжёлой скалкой, которой обычно раскатывала тесто на пироги.

Назгул рухнул на пол, как подкошенный. Не теряя времени, Вильям подскочил к нему и быстро связал по рукам и по ногам.

— Вот теперь с ним можно и поговорить, — ухмыльнулся Вильям, отряхивая руки. — Выколотим правду из этого мешка с дерьмом.

— Подлые смертные, — назгул попытался разорвать путы. — Я ещё доберусь до вас.

— Скажи, куда вы запрятали голову Асима, и я убью тебя быстро, — пообещал Вильям, но назгул лишь хрипло рассмеялся.

— Вы никогда не найдёте её, хоть всю землю истопчите. Это ты, подкидыш, виноват в его смерти, — обратился он к Измиру. — И будешь нести этот крест до конца. Проклятие исполнено! — назгул быстро зашептал какое-то заклинание. И не успел Вильям занести над ним меч, как слуга Белиара рассыпался чёрным пеплом и, подхваченный тягой в камине, вылетел в трубу.

— Он прав, — тихо прошептал Измир. — Я виноват с самого рождения. Не будь меня, у Асима была бы совершенно другая судьба.

— Хватит молоть чушь, — поморщился Вильям. — Всё в этой жизни идёт так, как предписано богами. Своими поступками мы лишь исполняем их волю. Меня вот заинтересовали слова назгула, что мы ничего не найдём на земле. А где тогда?

— Может закопал? — подала голос Ханна.

— Закопал там, где мы даже и не подумаем искать, — продолжила мысль Кассия.

— А не будем мы искать только в одном месте, в могиле Асима! — воскликнул Вильям и рассмеялся.

Похватав лопаты, все кинулись вон из пещеры. Возле могилы было тихо. Ничего не напоминало о недавнем событии. Откинув камни, Вильям и Измир быстро разрыли могилу.

Голова Асима лежала в ногах у трупа. Бережно подняв, Измир переложил её как надо.

— Прощай, отец. Надеюсь ты найдёшь дорогу к свету, — Измир облегчённо вздохнул.

***

При возвращении в жилище Сагитты встал вопрос, что делать с Измиром. Узнав, что он собирается идти учеником к Брахиму, Ханна возмутилась.

— Чему может научить этот жмот? — воскликнула она. — Нечего мальчику там делать!

— Правильно, — согласилась Кассия. — Лучше к нам в гильдию воров. Вот где ты, Измир, сможешь получить самые уникальные знания, с которыми нигде не пропадёшь. К тому же там у тебя будет друг, мой племянник. Вы с ним почти ровесники.

Вильяму не очень хотелось, чтобы Измир стал вором, но в то же время он понимал, что лучше Кассии за мальчишкой не углядит никто.

Когда все гости разошлись, Сагитта и Вильям уселись у камина.

— Да, — протянула Сагитта. — Этот Новый год мне запомнится надолго.

— Говорят, как встретишь праздник, так весь год и проведёшь, — усмехнулся Вильям. — Так что впереди ещё полно сюрпризов.

Инцидент

Рапорт лорду Хагену от стражника Пабло:

Докладываю, что во вверенном мне Ремесленном квартале сегодня никаких особых происшествий не произошло.

Однако, прошлой ночью в таверне Корагона был зафиксирован безобразный инцидент. Гражданин по имени Вильям, проживающий в Портовом квартале, избил уважаемого господина по имени Валентино, проживающего в Верхнем квартале.

Пострадавший имеет множество синяков в области лица и потерял два зуба. К тому же, он обвиняет Вильяма в краже редкого артефакта, а именно — кубка из чистого золота высшей пробы.

Господин Валентино просит вашей аудиенции, чтобы лично рассказать о вопиющей несправедливости и потребовать адекватного наказания для своего обидчика.

***

Приказ лорда Хагена:

Всем постам приказываю пресекать любые дебоши, возникающие в Хоринисе.

Усилить патрули в портовой части города. Немедленно задержать гражданина Вильяма и доставить его к лорду Андре для дознания по делу об избиении и кражи. А также для огласки наказания за совершённые проступки.

P. S. Господину Валентино в аудиенции отказать. Все свои претензии он может предъявить лорду Андре.

***

Распоряжение от лорда Андре

(Для личного пользования):

Всем патрулям паладинов и стражников.

При встрече с Вильямом немедленно тащить этого архаровца ко мне. Он уже давно нарывается. При задержании сильно не бить, он всё получит в камере.

***

Объявление, прочитанное глашатаем на Торговой площади:

Жители Хориниса! С сегодняшнего дня по приказу лорда Хагена объявлен в розыск гражданин Вильям.

Этот преступник избил и ограбил уважаемого господина Валентино.

Вильям обязан явиться к лорду Андре и заплатить штраф в размере десяти тысяч золотых монет, а также отработать на общественных работах в течение месяца. А именно, три раза в день подметать Торговую площадь от мусора.

***

Записка, переброшенная через забор и попавшая в шлем паладина, охраняющего вход в ратушу с левой стороны:

Уважаемый лорд Хаген!

Вас неправильно информировали. Всё было совершенно не так. В тот вечер мы с друзьями в таверне Корагона обсуждали войну с орками. Гражданин Валентино заявился ближе к двенадцати часам в сильно нетрезвом состоянии. Он сразу стал приставать ко всем посетителям, подсовывая каждому под нос золотой кубок.

Меня же он, ни с того ни с сего, принялся оскорблять самыми оскорбительными выражениями. При этом Валентино так махал головой, что нечаянно налетел на глиняную кружку с пивом, что была у меня в руках. Слава Инносу, кружка осталась цела, но два зуба Валентино вывалились прямо в напиток.

Согласитесь, что не каждый после случившегося смог бы допить содержимое! Я сделал гражданину Валентино замечание и попросил заплатить за испорченное пиво. Вместо этого Валентино стал биться лицом об столешницу, размазывая по ней выделения из своего носа.

Бедняжка Гритта, что служит у Корагона, еле оттёрла после стол.

Куда делся кубок, который гражданин Валентино упорно называл «Кровавой Чашей», я понятия не имею. Этот неадекватный тип мог сделать с ним всё, что угодно! Даже то, что он припёрся в трактир со своей посудой, позволяет усомниться в его вменяемости.

Прошу снять с меня все обвинения и вернуть моё доброе имя.

Гражданин Вильям.

***

Из дневника лорда Хагена:

Сегодня целый час молился у статуи Инноса, дабы он послал мне терпения! Какое это гнусное занятие — следить за порядком в городе. Штатские совершенно не признают дисциплину и постоянно устраивают какие-нибудь пакости!

Взять хотя бы последний случай. Избить уважаемого господина из Верхнего квартала! Это уже ни в какие ворота не лезет! И хотя Валентино занудливый и не в меру надменный тип, по которому давно плакала хорошая взбучка, оставлять это дело на самотек нельзя.

Придётся проучить Вильяма, чтобы неповадно было потом ни ему, ни другим. Какой бы сволочью ни был Валентино, он относится к элите Хориниса. И этим всё сказано!

***

Донесение лорду Хагену от лорда Андре:

Позвольте доложить, поиск бандита Вильяма пока не дал результата. Стражники во главе с Пабло провели обыск в его доме, но ничего не обнаружили. Кроме неприличного рисунка, который лежал на дне сундука, запертого чрезвычайно сложным замком. Сам рисунок был подписан такими же неприличными словами в адрес господина Валентино и стражников.

Рисунок прилагаю к донесению.

Допрос трактирщика Корагона тоже ничего не прояснил. Корагон божится, что ничего не знает, так как в тот вечер было полно народу, и он так умотался, что не обратил внимания на инцидент. Тем более что драки в таверне случаются довольно часто.

Была также опрошена служанка Гритта. Она сообщила, что Вильям после стычки с господином Валентино, в испуге убежал к морю в сторону заката. К её словам нет смысла прислушиваться. Женщина явно не в своём уме и вела себя очень странно, протирая кружки за стойкой и постоянно хихикая.

Жду дальнейших распоряжений.

Лорд Андре.

***

Из дневника Вильяма:

Лорд Хаген так рьяно взялся за дело, что я сегодня только уселся пообедать, как в таверну Корагона нагрянули его ищейки!

Еле успел спрятаться под прилавком. Гритта на всякий случай встала рядом, чтобы прикрыть меня.

Не понимаю, почему она постоянно жалуется на ткань, что покупает у Маттео? Мне материал понравился. Во всяком случае, на ощупь очень мягкий и приятный.

Стражники во главе с Пабло задавали такие глупые вопросы, что мне стало за них стыдно. А Корагон просто издевался над ними, наврав с три короба.

Про какой закат вспоминала Гритта, осталось загадкой? Я точно помню, что в ту ночь покинул таверну около двух часов.

***

Приказ лорда Хагена для лорда Андре:

Срочно усилить поиски Вильяма! Прошло больше двух суток, а никаких результатов, кроме искусно выполненной картинки, нет.

Я не думал, что для вас, лорд Андре, это простое задание окажется таким сложным!

Я приказываю привлечь к поискам всех свободных от службы паладинов и стражников. Перетряхните, если нужно, весь Хоринис!

До меня дошли слухи о заброшенном коллекторе, находящемся под городом. Найти и обыскать его — первостепенная задача!

Жду доклада о проделанной работе не позднее завтрашнего утра.

***

Записка, переброшенная через забор и попавшая в шлем паладина, охраняющего вход в ратушу с правой стороны:

Уважаемый лорд Хаген!

Второй раз объясняю, что вы идёте по ложному пути. Вместо того, чтобы переворачивать Хоринис с ног на уши, лучше бы поинтересовались, откуда у гражданина Валентино неисчерпаемые запасы золота? Ведь он нигде не работает. И не состоит ни в одной гильдии.

Теперь насчёт штрафа.

Я считаю, что оплатить его обязан гражданин Валентино. Приведу свои аргументы: во-первых, Валентино намного богаче меня, и выплатить десять тысяч ему будет проще. Во-вторых, с метлой в руках он будет смотреться гораздо красивее и эстетичнее, нежели я.

Вильям.

***

Из дневника лорда Хагена:

Полчаса пытался молиться у статуи Инноса. Но вместо благородных мыслей в голове сплошной бардак!

Из-за этого нахального пройдохи Вильяма весь Хоринис гудит, как осиное гнездо. Я просто диву даюсь, как Вильяму ловко удаётся уходить от наших патрулей и засад. Создаётся впечатление, что он каким-то образом читает все наши секретные приказы и доклады.

Из этого проныры вышел бы неплохой разведчик!

Я поинтересовался у бургомистра Лариуса насчёт Валентино. И тот сообщил, что сей господин живёт на деньги своего родного дяди. А этот дядя оказался главным казначеем короля!

Не могу избавиться от мысли, что племянник — хранитель наворованного дядей. Это предположение имеет смысл. Даже, если казначея схватят за руку, у него ничего не найдут. А кто станет искать в Хоринисе?

Я уже написал Робару. Жду вестей.

***

Приказ лорда Андре:

Всем паладинам и стражником приказываю тщательно обыскать каждый дом в Хоринисе (кроме Верхнего квартала).

В Портовом районе не церемониться! Если жители отказываются обыску, взламывать двери без предупреждения.

Когда найдёте этого мерзавца Вильяма, постарайтесь обойтись без членовредительства. Этим я займусь самолично!

Хотя один член позволяю повредить. (Оторвать!!! И выбросить крысам!!!).

***

Из дневника Вильяма:

Сегодня чисто случайно прочитал приказ Хагена о поиске входа в старый коллектор. Рассказал об этом Кассии. Её молодцы быстро замаскировали своё жилище, и вся гильдия эвакуировалась на тихий песчаный берег, где раньше была стоянка рыбаков. Сейчас они там прекрасно проводят время, купаясь и загорая. Жарят шашлыки и пьют пиво. Кассия очень довольна и заявила, что надо почаще отдыхать на природе. Всё равно всю работу никогда не переделаешь.

Я же весь убегался, устраивая паладинам сюрприз, который надолго отобьёт им охоту соваться в канализацию. Пришлось скупить у Халвора партию протухшей рыбы, которую я планирую разложить сразу за дверью в коллектор. Чуть дальше накидаю побольше дохлых крыс, а саму дверь подопру изнутри крепкой дубовой балкой.

Надеюсь, что пока прибудут паладины и справятся с дверью, ароматы достигнут своего наивысшего насыщения.

***

Приказ от лорда Андре:

Приказываю собраться паладинам в количестве десяти человек на пристани. Погрузиться в лодку и плыть до конца пирса к небольшой бухточке. Там находится вход в заброшенный коллектор. Скорее всего, злоумышленник Вильям прячется там. Будьте бдительны, мало ли кто может отираться в этом крысятнике?

P. S. Никого не щадить! Доставить Вильяма живым или мёртвым!

***

Из дневника Вильяма:

Мы с Кассией заняли весьма выгодную позицию среди скал, как раз над входом в коллектор. Когда начался отлив, в бухте показалась лодка, набитая паладинами.

Они быстро высадились и, похватав оружие, стали ломиться в окованную железом дубовую дверь. Мы с Кассией тихо угорали над их тщетными попытками. Но самое веселье пошло, когда паладины, применив все свои умения и силы, выбили дверь.

Такой вони, что пахнула из коллектора, не ожидал даже я!

Восемь из десяти паладинов облевались в первый же момент. Двое самых непрошибаемых решились зайти внутрь, но сразу поскользнулись на рыбьих кишках и рухнули носом вниз прямо на крысиные тушки. Очень надеюсь, что забрала на шлемах этих смельчаков были подняты.

Тем временем начался прилив. И пока паладины, заткнув носы, спорили, идти им дальше или нет, оставшаяся без присмотра лодка стала потихоньку дрейфовать в открытое море.

Опомнившись, паладины сумели вернуть её, быстро загрузились на борт и обнаружили, что уплыли вёсла.

Помирая от смеха, мы с Кассией ещё долго наблюдали, как слуги Инноса неуклюже гребут своими щитами в сторону гавани. По-моему, паладины так и не сообразили, что, если дверь была подпёрта изнутри, значит, существует другой выход. Но, может, это и к лучшему!

Воды прилива смыли всю дохлятину у входа, оставив после себя несколько ракушек. К следующему утру вонь исчезнет, и гильдия воров вернётся в свои апартаменты.

***

Из дневника лорда Хагена:

Сегодня, встав пораньше, молился Инносу о том, чтобы направил меня на путь истины.

Получил депешу от короля. В столице идут проверки, и обнаружена огромная недостача. Главный казначей сбежал. Я послал адъютанта за Валентино. Пусть этот прожигатель жизни объяснит, откуда у него столько денег, и где может прятаться его любимый дядюшка?

Одно не даёт мне покоя, откуда этот проныра Вильям всё разузнал?!

Надо дать распоряжение лорду Андре о прекращении дела. И, вообще, следовало бы завербовать Вильяма на службу. Правда, сделать это будет не просто, уж больно он вольнолюбивый. Но такие люди королю нужны!

***

Приказ лорда Андре:

Всем патрулям отбой! Дело гражданина Вильяма закрыто. Паладинам и стражникам явиться по месту постоянной службы.

***

Объявление, прочитанное глашатаем на Торговой площади:

Жители Хориниса! По распоряжению лорда Хагена преследование гражданина Вильяма прекращено. Основанием этому послужили всплывшие недавно новые факты, недвусмысленно подтверждающие, что данный гражданин честный и порядочный житель Хориниса.

***

Из дневника Вильяма:

Как это здорово вернуть себе доброе имя. Сегодня закачу пирушку у Корагона, а завтра уйду к Сагитте. Перекантуюсь у целительницы пару недель, пока поутихнут страсти и остынут паладины. Чувствую, что лорд Андре как-то неважно ко мне относится, поэтому лучше некоторое время не попадаться ему на глаза. А то пришлёт кого-нибудь из своих дуболомов для разборки со мной. И понесётся вся канитель с выбитыми зубами по новой!

К тому же, в лесной тишине легче обдумать предложенный Кассией план по изъятию оставшихся пяти Кровавых Чаш у городской знати. Кассия сказала, что давно охотилась за этими артефактами. И, если бы Валентино не повертел у меня перед носом кубком, то в гильдии воров по-прежнему думали бы, что все шесть чаш утеряны в долине рудников.

Дневник оставлю на хранение Сагитте. Она любит читать записи о моих похождениях. А ещё целительница сможет погрустить над дневником лорда Хагена, где он так трепетно описывает свои душевные муки.

Похищение Гритты

Солнце едва взошло над Хоринисом, а искатель всяческих приключений на свою пятую точку — Вильям уже выспался и жарил на плите рыбу. Идти в таверну было ещё рано, поэтому он и решил приготовить завтрак дома.

Порезав хлеб и поставив на стол тарелку с хорошо прожаренной селёдкой, Вильям уселся на табуретку и налил в рюмку немного шнапса для поднятия аппетита. Выпив, он только принялся за еду, как в дверь робко постучали, и в приоткрывшемся проёме появилась голова мастера Торбена.

— Вильям, можно с тобой поговорить? — глаза Торбена были жалобные, а тон просительный.

— Да, конечно, — Вильям приглашающе махнул рукой. — Что-то случилось?

Мастер Торбен прошёл в комнату и тоже уселся возле стола, ссутулив плечи и нервно теребя в руках какую-то записку.

— У тебя проблемы? — Вильям налил Торбену шнапса. — Успокойся.

— Ты же знаешь мою племянницу Гритту? Эту упрямую и своенравную девчонку, — мастер Торбен поджал губы, и создалось впечатление, что он сейчас расплачется.

— Что за вопрос? — воскликнул Вильям и плеснул в рюмку старика ещё шнапса. — Кто не знает Гритту? Она же работает в таверне у Корагона. А там всегда тусуется полгорода. С ней всё в порядке?

— Вот, — Торбен положил перед Вильямом тот листок, что держал в руках. — Когда я вчера пришёл из своей слесарной мастерской домой, эта записка лежала на обеденном столе.

Вильям распрямил помятый пергамент и прочитал: «Дорогой дядя! Я сегодня задержусь и приду поздно. Не волнуйся, просто я случайно познакомилась с продавцом тканей и после работы пойду поглядеть, что он предлагает. Не жди меня и ложись спать. Гритта».

— И что? — Вильям непонимающе пожал плечами. — Гритта всегда была недовольна тканями, что покупала у Маттео. Может, теперь она нашла то, что хотела?

— Может, и нашла, — вздохнул Торбен. — Только ночью она так и не явилась. И вот уже утро, а Гритты нет. Я чувствую, что с ней произошла беда. Прошу тебя, Вильям, поищи мою племянницу. Она единственное, что осталось у меня в этой жизни!

— А почему ты не обратишься к стражникам? Это их обязанность искать пропавших людей.

— Не доверяю им, — удручённо покачал головой Торбен. — Они бестолковые и жадные. Только на тебя надежда. Не откажи старику. Поверь, я хорошо расплачусь с тобой. Но надо торопиться, вдруг именно сейчас Гритта умирает в муках, или её продают как рабыню!

— Ну, это уже перебор! — Вильям поднялся из-за стола. — Ладно, попробую разузнать, что там произошло с твоей племянницей. Схожу для начала к Корагону, может он что знает? А ты сиди дома и жди. Может Гритта сама скоро объявится.

— Да хранит тебя Иннос! — мастер Торбен радостно вскочил, и в глазах его вспыхнула надежда.

***

— Доброе утро! — Вильям зашёл в пустую таверну Корагона.

Сам хозяин уныло подметал пол разлохмаченной метлой, пытаясь вытащить из-под столов крошки и объедки, оставленные вчерашними посетителями.

— Что в нём доброго? — пробурчал Корагон и пожаловался. — Гритта сегодня не пришла на работу, а я уже и позабыл, как тяжело убирать весь этот мусор.

— Так я здесь как раз насчёт Гритты! Её дядя, мастер Торбен, убеждён, что она похищена. Ты можешь вспомнить, с кем она вчера общалась?

Корагон отложил метлу и налил пива себе и Вильяму.

— Гритта вела себя вчера очень странно. Сначала она попросила у меня аванс в счёт будущей недели, объяснив, что ей срочно нужны деньги. Я хорошо знаю Гритту и доверяю ей, поэтому заплатил. Но вскоре она снова подошла ко мне и сказала, что ей срочно надо уйти на пару часов и что к вечеру, к самому наплыву посетителей, она обязательно вернётся. И вот с тех пор Гритты нет! А ведь она всегда очень пунктуальна и работа здесь ей нравится.

— А может ты приметил, что она с кем-то говорила?

— Да, ты знаешь, вертелся возле неё какой-то тип. По виду такой, что не дай бог с ним в тёмной подворотне встретиться! Но он ушёл намного раньше Гритты, — тут Корагон замолчал, уставившись на Вильяма. — Так ты думаешь, что это и был бандит, который похитил её?

— Предполагаю, — сухо ответил Вильям и, допив пиво, направился к выходу.

— Расспроси подруг Гритты и стражников, что охраняют ворота в город, — крикнул ему вдогонку Корагон.

Половину дня бегал по Хоринису Вильям, расспрашивая многочисленных подруг племянницы Торбена. Но ни одна ничего путного не сообщила. Зато он много наслушался разных сплетен о Гритте. Что она совсем помешалась на тряпках, что все её шкафы и сундуки забиты всевозможными нарядами, и что бедняга готова днями и ночами работать у Корагона, лишь бы прикупить ещё чего-нибудь.

Вильям облегчённо вздохнул, когда распрощался с последней подругой Гритты. Теперь он решил опросить стражников. У восточных ворот охрана заявила, что никто чужой не проходил и племянницу Торбена на цепи не волок. А вот у южных ворот стражники припомнили какого-то неприятного типа, прошмыгнувшего мимо них и направившегося в низину возле фермы Лобарта. А через некоторое время и Гритта прошла вслед за незнакомцем. Хотели её окликнуть, но решили, что она женщина взрослая и знает, что делает.

Вильям понял, что напал на правильный след. Однако, день уже клонился к вечеру, а шляться по лесу, наводнённому не только бандитами, но и дикими животными, ему не хотелось. Но, вспомнив доброжелательную и весёлую Гритту и умоляющие глаза мастера Торбена, Вильям тяжело вздохнул и вышел за ворота города.

***

Низина, заросшая деревьями и густым кустарником, встретила Вильяма настороженной тишиной опускающейся ночи.

Держась поближе к стене обрыва, Вильям бесшумно скользил в сумерках. Он пробирался к заброшенной стоянке охотников, от которой сохранился лишь шатёр, пошитый из шкур рептилий, да кострище, обложенное закопчёнными камнями.

У ярко пылающего костра сидели пятеро бандитов. Один из них бренчал на лютне, а остальные распивали шнапс и горланили песни.

Серой тенью, стараясь не выходить на свет, Вильям пробрался к шатру и юркнул внутрь. Гритта сидела в самом дальнем углу, испуганно сжавшись. У её ног коптил огарок свечи. Глаза племянницы Торбена удивлённо округлились, когда она увидела перед собой Вильяма. Тот быстро приложил палец к губам, показывая, чтобы она не зашумела.

— Ты можешь идти? — прошептал Вильям. — Мы сейчас уберёмся отсюда, и я отведу тебя домой.

— Но я ещё не дождалась продавца тканей, — так же тихо ответила Гритта. — Он задерживается.

— Гритта, — Вильям выразительно постучал рукой девушке по лбу. — У тебя в голове что? Мозги или шпульки с нитками и иголками? Ну сама подумай, какой продавец потащит покупателя в лес и будет держать там больше суток? Твой дядя просил найти тебя. Он очень боится за тебя и сильно переживает.

— Да, ты наверняка прав, — Гритта расстроено шмыгнула носом. — Я сразу почувствовала, что здесь что-то не так. Помоги мне!

Вильям ободряюще кивнул, но в этот момент полог шатра откинулся, и во внутрь ввалился здоровый, как тролль, пьяный бандит. Увидев Вильяма, он яростно бросился на него и сбил с ног. Треснувшись головой об хорошо утоптанный пол, Вильям на миг отключился, а когда пришёл в себя, почувствовал, что громила добирается до его горла, пытаясь задушить. И как Вильям не сопротивлялся, не мог сбросить с себя огромную тушу разбойника, пальцы которого как тиски сдавливали шею всё сильнее и сильнее.

Вильям боролся из последних сил, но тут бандит вздрогнул и ослабил хватку. Откинув головореза, Вильям кое-как поднялся на ноги, пытаясь отдышаться. Бандит не двигался. В его спине торчал кинжал, воткнутый по самую рукоятку.

— Гритта, ты спасла мне жизнь! — восхитился Вильям. — Ты просто героиня!

— Да ладно, — скромно опустила глаза Гритта, вытаскивая кинжал. — Дядя всегда говорил мне, что женщина должна уметь постоять за себя.

В это время пьяные вопли и музыка возле костра стихли. Видимо, бандиты заподозрили что-то неладное.

— Эй, Кабан, с тобой всё в порядке? — крикнул один из них.

Вильям и Гритта переглянулись. Медлить было нельзя. Если сюда нагрянет вся шайка, то им не отбиться. Но, к своему удивлению, Вильям не заметил у Гритты ни капли страха. Похоже, что она не понимала всю серьёзность их положения и воспринимала всё это, как забавное приключение.

— Бежим! — крикнул Вильям и, выхватив меч, полоснул по задней стенке шатра. Раздался громкий треск лопнувших шкур, и Гритта шустро полезла в образовавшееся отверстие.

Следуя за ней, Вильям ещё успел пристрелить из арбалета первого появившегося в шатре бандита.

Оказавшись на свободе, беглецы кинулись прочь от взбешённых отморозков. Гритта, подхватив длинный подол своего платья, полетела, как пущенная стрела, засверкав голыми коленками так, что чуть не ослепила Вильяма. Стараясь не отстать от неё, Вильям изредка оборачивался, чтобы выстрелить в преследующих их бандитов, и сумел завалить ещё одного.

Оставшиеся двое разбойников, чертыхаясь на все лады, медленно, но верно нагоняли беглецов.

— Быстрее, быстрее! — подгонял Вильям Гритту, но боевой запал девушки пошёл на спад.

Она задыхалась, и Вильям выхватил на бегу меч, чтобы вступить в бой с бандитами. Но, видимо, сам Иннос хранил их сегодня! Вдруг в темноте послышался грозный рык, и на пути преследователей выскочил, разбуженный погоней, мракорис. Повертев башкой, он решил, что приближающиеся бандиты более лёгкая добыча, чем удирающие со всех ног Вильям и Гритта.

Этот внезапный помощник спас беглецов. Бандитам пришлось заняться мракорисом.

Еле переводя дух, Вильям и Гритта остановились лишь возле городских ворот. Стражники выбежали им навстречу. Гритта сразу лишилась чувств и очень удачно упала на руки самого молодого и симпатичного из них.

— Вас преследуют бандиты? — начальник стражи решительно выхватил оружие.

— Похоже, что уже нет, — Вильям прислушался к далёким звукам лязга мечей и рычанию зверя. А последующий победный рык мракориса известил, что Гритте больше не видать загадочного продавца тканей, как своих ушей.

Молодой стражник вызвался отнести измождённую Гритту к мастеру Торбену. А Вильям отправился домой. По дороге он зашёл к Корагону и сообщил, что с Гриттой всё в порядке, и завтра она наверняка выйдет на работу.

На следующий день к Вильяму снова пришёл мастер Торбен. Рассыпаясь в благодарностях, он поставил на стол красивую бутылку вина, а потом, загадочно улыбаясь, протянул Вильяму отмычку.

— Вино передала тебе Гритта, — объяснил Торбен. — Оно особое, с какими-то магическими свойствами. А эта отмычка мой подарок. На вид она совершенно не отличается от обыкновенных, но на самом деле уникальна. В молодости я сделал на заказ одну шкатулку для богатого купца из Варанта. Заказчику она очень понравилась, и он подарил мне эту отмычку. Купец сказал, что сделана она из особой стали с добавлением магической руды. Сломать её невозможно. С этой отмычкой любой замок будет тебе нипочём. Думаю, она тебе пригодится. Только в сундуки Гритты не лезь. Поверь, там нет ничего стоящего, одно барахло!

— А как Гритта себя чувствует? — поинтересовался Вильям, припрятывая бесценную отмычку.

— О, с моей племянницей всё хорошо. Надеюсь, что этот урок пойдёт ей на пользу.

Задание друида

Весна в Хоринис пришла рано. И хотя зима на острове и так надолго не задерживалась, тепло обрушилось внезапно.

Солнце моментально испепелило весь снег, не оставляя ему ни единого шанса даже в самых прохладных и тёмных местах.

Почки на деревьях не успели как следует набухнуть и просто взорвались, выплеснув наружу нежную зелень листвы. А вслед за ней и всё кругом, как по команде, зацвело и заблагоухало. И после нескольких весенних штормовых гроз в Хоринисе понемногу начало командовать лето.

Вильям уныло брёл по дороге, ведущей на ферму Лобарта, в надежде подыскать там хоть какую-нибудь работёнку. Вчера, слегка переборщив с выпивкой в таверне Кардифа, он в пух и прах проигрался в кости каким-то тёмным личностям. Проспавшись и проверив свои запасы, понял, что надо срочно где-то подзаработать.

На охоту было идти бесполезно. У всех животных шёл бурный процесс линьки. А кто позарится на облезлую шкуру, даже если она только что снята хоть с самого чёрного тролля? И до клыков и когтей тоже не доберёшься. Весенний гон был в самом разгаре, и любой распалённый самец мог сам оторвать охотнику всё, до чего дотянется.

Приятель Вильяма Корагон посоветовал поискать работу за городом. У фермеров сейчас была запарка с посевами, и от подённых работников никто не откажется. По этой причине и пришлось Вильяму с утра пораньше дышать свежим сельским воздухом.

Ферма Лобарта была недалеко. Прибыв туда, Вильям увидел лишь самого хозяина, стоящего возле дома, да Малета, пасшего овец невдалеке. Все остальные работники гнули спины на окрестных полях.

Тяжело вздохнув, Вильям подошёл к Лобарту.

— Привет, не найдётся ли у тебя какой-нибудь работы? — обратился он к фермеру.

— Работы на земле всегда хватает, — Лобарт окинул его оценивающим взглядом. — А ты хоть что-нибудь смыслишь в сельском хозяйстве?

— А чего там сложного?

— Вот-вот! Все так говорят, — покачал головой Лобарт. — А сами даже трёх главных правил не знают.

— Каких правил? — удивился Вильям.

— Слушай и запоминай, — с серьёзным лицом ответил Лобарт. — Самое главное — репа должна быть круглой, капуста зелёной, а морковка выше лопухов!

— Что? — не понял Вильям.

— Ох, и видок у тебя, просто очуметь! — расхохотался фермер. — Ладно, не обижайся. Просто хотел тебя рассмешить, а то грустный ты какой-то. Вот тебе семена репы. Иди и раскидай их вон на том поле. Как управишься, заплачу пятьдесят золотых монет. И поторопись, сейчас каждая минута на счету.

И Лобарт указал на недавно вспаханный клочок земли прямо за сараями.

Конечно, пятьдесят монет смешная сумма, но это гораздо лучше, чем вообще ничего. Вильям развязал мешочек с семенами и направился к полю.

— Густо не бросай! — крикнул ему вдогонку Лобарт.

Поле, показавшееся Вильяму небольшим, на деле оказалось довольно приличных размеров. Спотыкаясь о комья земли, Вильям медленно проходил взад и вперёд по бороздам, стараясь разбросать семена как можно равномерней.

«Видел бы сейчас меня отец, — мрачно размышлял он. — Потомственный воин сеет репу! Позорище!»

Вильям остановился и утёр со лба обильно струившийся пот. Солнце уже поднялось в зенит, заставляя прочувствовать все прелести сельского труда. Вильям совсем умаялся и был безмерно рад, когда раскидал последнюю горсть семян.

Только он хотел покинуть поле, как под ноги ему выполз мясной жук и, задрав усики, проверещал: «Какую репу посеял — круглую или квадратную?»

Вильям в изумлении отшатнулся и чуть не упал. Решив, что его стукнул солнечный удар, он потряс головой и протёр глаза. Над жуком взвилось синее облачко и исчезло, подхваченное лёгким порывом ветерка. Перед Вильямом появилась ехидно улыбающаяся ученица друида — Майра.

— Что за фокусы ты творишь? — возмутился Вильям. — Разве этому учит тебя друид?

— Просто я устала ждать, пока ты разберёшься со своей репой, — хихикнула Майра. — Ты был так сосредоточен и серьёзен, что я решила подшутить.

— Ничего себе шуточки! — Вильям рассерженно отвернулся и зашагал к дому Лобарта. — Развелось шутников, как блох на тролле...

— Погоди, странник! — схватила его за рукав Майра. — Ты должен пойти со мной. Тебя ждёт друид.

— А что ему нужно? — приостановился Вильям. — И почему ты называешь меня странником?

— Учитель так говорит. А зачем ты ему понадобился, не знаю, — пожала плечиком Майра. — Но не думаю, что он сильно соскучился по тебе. Скорее всего, на острове должно что-то произойти. И приятного от этого будет мало. Так что забирай свой заработок и пошли.

***

Друид сидел в позе лотоса на вершине скалы на самом солнцепёке. Прикрыв глаза, он беззвучно шевелил губами. Видимо, читал молитву либо заклинание.

— Учитель, я привела Вильяма, — остановилась возле него Майра.

— Я знал, что ты, странник, откликнешься на мою просьбу, — старый волшебник открыл глаза и улыбнулся.

Старик поднялся. В руке его появился жёлудь. Ласково погладив его, друид опустил жёлудь на землю.

Вильям даже глазом не успел моргнуть, как семечко лопнуло, и, выскочивший из него росток, стал быстро тянуться к небесам. Как выпущенные из арбалета стрелы, вылетали из почек листья, облепляя разрастающиеся в стороны ветви. Ствол становился всё толще и толще, а скала под ногами гудела от вгрызающихся в её твердь корней дерева. Не прошло и минуты, как густая крона величавого дуба прикрыла людей от изнуряющего солнца.

— Вот это да! — Вильям потрясённо разглядывал дерево. — Какая фантастическая магия! А репу так выращивать можно?

— Конечно, — добродушно кивнул друид. — Но сейчас не до этого. Хоринису грозит опасность. Точнее, полное уничтожение.

— Что, опять? — удивился Вильям. — Почему боги так не любят этот остров?

— Боги здесь ни при чём. Присаживайся, разговор будет долгим, — друид наколдовал мягкие циновки и небольшой костерок, с висевшим над ним котелком. Майра сразу принялась что-то в нём помешивать.

Друид стал обстоятельно объяснять строение мира. Вильям честно пытался вникнуть в тему, но его отвлекала хитро улыбающаяся Майра, что-то нашёптывающая и подкидывающая в котёл какие-то травки. Похоже, что её совершенно не волновало, что Хоринис может провалиться в тартарары.

Из всего сказанного Вильям понял, что существует множество самых различных миров, и все они располагаются друг над другом, как пласты бисквита в торте. Между пластами — толстые слои крема, в простонародье называемые небесами. И по самому центру этого пирога идет осевая линия, скрепляющая миры воедино. Друид много ещё чего порассказал, но всё это пролетело мимо ушей Вильяма.

— А теперь главное! — громко произнёс друид.

Вильям вздрогнул и понял, что почти всё время, глупо улыбаясь, пялился на Майру. Он тряхнул головой, догадавшись, что юная чертовка испытывает на нём привораживающее заклинание.

— Так что же случилось? — Вильям вышел из оцепенения и исподтишка погрозил Майре кулаком.

— Демоны нижнего мира пытаются пробиться к нам. Эти сущности, состоящие из огня, превратят Хоринис в пылающий ад.

— Но почему именно этот остров им так приглянулся? — раздражённо воскликнул Вильям. — Других что ли нет?

— В горной системе Долины Рудников проходит ось Миров. По каким-то непонятным для меня причинам ось искривилась и образовался проход. Уже сейчас ощущается горячее дыхание с нижнего мира. А представь, что взорвётся вулкан, и вместе с лавой вырвутся исчадия ада. Остров будет обречён.

— Что же делать? — Вильям представил, как гибнет в огне город и сгорают заживо друзья. — Как спасти Хоринис?

— Надо заткнуть проход и выправить ось, — заявил друид.

— Всего-то? Да раз плюнуть! — криво усмехнулся Вильям.

— Знаю, это нелегко, — согласился маг. — Но Майра справится. Надеюсь, что в дни тяжких испытаний проявятся, наконец-то, её врождённые таланты и полученные знания.

— Учитель, а ты не пойдёшь с нами? — глаза Майры испуганно округлились. — Я одна ничего не сумею сделать!

— Ты будешь со странником, — успокоил её друид. — И при помощи магии восстановишь всё, как было.

— А мне зачем идти? — Вильям кивнул на оторопевшую ученицу друида. — Великая волшебница справится и одна!

— Пока она будет читать заклинания, тебе придётся отгонять от неё всех чудовищ, которые уже успеют пробраться из нижнего мира, — объяснил друид.

— Это которые огнём плюются и всё кругом испепеляют? — уточнил Вильям.

— Они самые, — кивнул старик и вынул из кармана круглый амулет. — Вот, возьми. Этот оберег спасёт тебя от самого сильного жара.

— Почему ты называешь меня странником? — Вильям сразу надел амулет, спрятав его под доспехи.

— А кто же ты? — развёл руками друид. — Ты бродишь по миру, влипая в разные истории и помогая всем страждущим. Ты относишься к особой касте людей. Согласись, не каждый решится сменить теплый и безопасный дом на скитание с постоянным риском лишиться жизни.

— В чём-то ты прав, — Вильям вздохнул, вспомнив прошлое. — Не могу долго сидеть на одном месте. С детства таким был. А далеко идти до этой оси?

— Вот карта, а вернуться вы сможете с помощью кольца, что я тебе дал при прошлой встрече. Не потерял его? Завтра с утра и отправляйтесь, а я займусь исследованием причин этой напасти.

***

Путь к предполагаемой оси Миров оказался неблизким. И если до Долины Рудников Вильям и Майра добрались без особых проблем, то в горах им пришлось изрядно помучиться. Мало того, что донимала всё нарастающая жара, так ещё и животные, встречавшиеся на пути, вели себя очень агрессивно. Они злобно кидались на путешественников и преследовали до тех пор, пока Вильям не вступал с ними в бой. От Майры было мало толку. Девчонка принципиально не желала никого лишать жизни, наивно считая, что бедные зверюшки просто очень напуганы.

По мере приближения к цели, всё вокруг сильно менялось. Вместо деревьев с молодой листвой стояли обугленные обрубки. Камни под ногами были горячими, а из трещин в земле то и дело вырывались белые клубы пара. Воздух был напитан испарениями и почти потерял прозрачность. Влажный туман с каждым шагом уплотнялся, но всё равно не смог скрыть яркий золотой столб, воткнувшийся в небо, словно тонкая острая спица.

— Ось Миров! — восхищённо воскликнула Майра. — Не каждому суждено увидеть такое чудо!

— А я бы и не стал переживать по этому поводу, — хмуро откликнулся Вильям и добавил. — Стой здесь, а я разведаю, что там, в тумане, и вернусь.

Майра согласно кивнула, и Вильям, сделав пару шагов, исчез во мгле.

Оставшись одна в этом пугающем месте, юная колдунья зябко повела плечами, чутко прислушиваясь к окружающим её звукам. Со всех сторон доносились непонятные шорохи и потрескивания, булькала вода.

— Здесь никого нет! — произнесла Майра, чтобы успокоиться, и тут же почувствовала чей-то тяжёлый взгляд у себя за спиной. Она резко обернулась и ошеломлённо охнула. В метре от неё застыл здоровенный орк, и остриё его магического посоха было нацелено прямо Майре в лоб.

Ученица друида застыла, боясь пошевелиться. А дальше произошло совсем невероятное! Из тумана выскочил Вильям и вместо того, чтобы с оружием броситься на орка, кинулся с ним обниматься.

Майра ничего не понимала. Орки и люди — извечные враги! А эти двое хлопают друг друга по плечам, словно старые знакомые.

— Что это значит? — тихо спросила Майра у Вильяма. — Это твой приятель?

— Друг! Я ему однажды помог, и он теперь помогает нам.

Майра только покачала головой. Но против помощи орка возражать не стала. Кто знает, какие чудеса ждут их у оси Мира?

При приближении к оси воздух сделался прозрачным, но земля под ногами то и дело вздрагивала, словно кто-то из-под низу колотил громадной кувалдой. Но вскоре плотные слои тумана остались за спинами путников, и они замерли от развернувшейся перед их глазами невероятной картины.

Из зыбкого марева, что небольшим кольцом окружало надломленный столб оси Мира, медленно появлялись гигантские черви и расползались в разные стороны. Тела их, сотканные из сплошного огня, оставляли после себя глубокие чёрные борозды оплавленной земли.

— Чем будем уничтожать этих гадов? — прошептал озадаченный Вильям.

— Только магией Аданоса, — ответила Майра и, решительно вздохнув, помчалась к оси.

— Ледяной дождь не используй, — предупредил шаман. — А то поубиваем друг друга.

— Хорошо, — Вильям активировал руну ледяной стрелы и атаковал ближайшего червя. Чудище озарилось яркой вспышкой и исчезло, ничего не оставив после себя.

— Всего-то, — презрительно хмыкнул Вильям. — Хрен от тролля вы получите, а не остров!

Вдвоём с шаманом они быстро уничтожали исчадия нижнего мира, а Майра тем временем, стоя почти вплотную к сияющему столбу, читала какое-то заклинание. Раздался громкий скрежет, и ось Мира стала потихоньку выпрямляться. «Кажется, всё налаживается!» — обрадованно подумал Вильям. Но тут Майра пошатнулась и чуть не упала, а мировая ось застопорила своё движение к выпрямлению.

Напротив ученицы друида возникла чёрная фигура в одеянии мага. Громко выкрикивая заклинания, больше похожие на проклятия, колдун пытался противостоять Майре.

Ось вновь задёргалась. Между чародеями завязался магический бой, в котором Майра явно проигрывала. Шаман, пытаясь помочь ученице друида, бил по пришельцу раскалёнными молниями из своего посоха. Но они отскакивали от того, как горох от стенки. Видимо, у колдуна была сильная защита от магических ударов.

Вильям всегда относился к магии с недоверием, больше полагаясь на конкретное оружие ближнего и дальнего боя. Поэтому, не долго думая, он стащил с плеча арбалет и, хорошенько прицелившись, послал в незнакомца стрелу.

Маг свалился, как подкошенный, а ось Мира, освободившись от оков его заклинаний, выпрямилась и встала на место.

Сразу прекратилось сотрясение земли под ногами, стала быстро спадать жара, а тяжёлые пласты тумана разметал налетевший ветер.

Все кинулись к поверженному колдуну. Тот был ещё живой. Смуглое лицо его перекосило от боли, а чёрные, как угли, глаза горели ненавистью.

— Именем самого Белиара я проклинаю ваши души! — злобно прошипел маг. — Но вы опоздали, я успел сделать то, что приказал мой бог.

Губы мага растянулись в зловещей улыбке, а остекленевшие мёртвые глаза уставились на начинающую меркнуть ось Мира.

Обернувшись, Вильям заметил, что по исчезающей оси ползет вверх какое-то прозрачное существо. Внезапно, оно расправило огромные крылья и быстро полетело в сторону юга.

— Что это? — не понял Вильям.

— По-моему, это дракон, — Майра прошлась по тому месту, где минуту назад была ось Мира. — Всё в порядке. Мы исправили ось и можем возвращаться к моему учителю. Сейчас, я только верну этой земле первоначальный вид.

— Да, похоже, что из нижнего мира к нам вырвался огненный дракон, — шаман задумчиво наблюдал, как Майра раскидывает мелкие семена, которые мигом прорастали и прятали под своей зеленью все следы произошедшего.

— Пожалуй, мне тоже пора вернуться в свой клан и рассказать старейшинам о том, что здесь случилось. До встречи, друг! — шаман ушёл, а Вильям и Майра телепортировались к друиду.

***

Жаркий день плавно переходил в вечернюю духоту.

Вильям и Майра тихо сидели у костра, поглядывая на друида. А тот, выслушав их отчёт о происшедших событиях, надолго замер в задумчивости, уставившись на пламя.

Решив, что друид скорее всего спит с открытыми глазами, Вильям полез в сумку за пивом.

— Будешь? — протянул он бутылку и Майре.

— Нет! — гордо задрала нос кверху юная колдунья. — Я ещё несовершеннолетняя!

— А вредности в тебе столько, словно ты ровесница друида, — буркнул Вильям.

— Да я... — вскипела девчонка, но тут очнулся её учитель.

— Молодец, Майра! Вернув ось Мира на место, ты прошла, так сказать, боевое крещение, — похвалил её друид. — Ещё немного и ты станешь настоящей волшебницей. А сейчас, чтобы охладиться, наколдуй-ка нам небольшой дождик.

— Да, вроде, и так уже становится прохладно, — лицо Майры страдальчески скривилось.

— Может, ты сам это сделаешь? — Вильям с опаской покосился на зашептавшую заклинание Майру.

Но тут огромная молния с грохотом ударила в землю недалеко от костра, и с небес обрушился ливень. Друид быстро очертил руками круг над головой, сотворив невидимую крышу.

— Хороший дождь, — снова похвалил приунывшую ученицу друид. — Посевы фермеров давно надо было полить как следует.

— А что будем делать с той тварью, похожей на дракона? — поинтересовался Вильям. — Ведь, если это действительно дракон, то Хоринису грозят очень большие неприятности.

— Не переживай за остров, — добродушно махнул друид. — Это всего лишь оболочка крылатого гада. Жрецы тёмного культа из пустыни Варанта призвали его. Белиар руками своих преданных адептов который раз пытается поколебать мир Инноса и Аданоса.

— Который раз? — удивлённо переспросил Вильям.

— О, да! Сколько уже на моих глазах разрушались и заново поднимались цивилизации. В пыль стирались величественные города. Боги, и те не могут договориться друг с другом. А что уж требовать от простых смертных? Даже если всего будет в достатке, люди найдут причины для фатальных разногласий.

— А зачем жрецам оболочка дракона? — Майра из закипевшего котла осторожно разлила по кружкам ароматный чай. — Что они будут с ней делать?

— Наполнять ненавистью и злобой, — друид задумчиво помешал чай и продолжил. — Пройдёт немало времени, пока оболочка превратится в разрушительного монстра, которого жрецы будут пытаться обуздать и использовать в своих целях. Глупцы! Они не понимают, что сами являются игрушкой в руках Белиара, и что зло в первую очередь обернётся против них.

— А сколько конкретно понадобится на это времени? — забеспокоился Вильям.

— Лет десять, а может и больше. Думаю, что мы успеем подготовиться к нападению дракона.

— Бедная оболочка, — неожиданно грустно вздохнула Майра. — Учитель, а можно её наполнять чем-нибудь другим? Счастьем, любовью, радостью?

— Конечно! — воскликнул друид. — Скажу больше, в эпоху зодчих мы так и сделали. Золотой дракон Аш Тар много веков был хранителем прошлого мира. Но даже этот страж не уберёг людей от происков Белиара.

— Расскажи ещё про золотого дракона, — попросила Майра.

Вильяму тоже было интересно послушать старого друида, но веки его внезапно налились свинцом, и неутомимый искатель приключений провалился в глубокий сон.

— Зачем ты его усыпил? — удивилась Майра.

— То, что я сейчас буду рассказывать, ему слушать ещё рано. Пусть странник отдыхает. Впереди его ждёт нелёгкий путь.

Багровая луна

Ночь медленно и неизбежно наваливалась на Хоринис. Она мрачными тенями проглатывала любую искорку света и холодными звёздами наблюдала за опустевшими улицами города. А из-за горизонта величаво выплывал огромный лунный диск.

Редкие прохожие, завидев его, прибавляли шаг, стараясь быстрее добраться до своих домов. Луна пугала их своим неестественным багровым цветом.

Вот уже несколько ночей подряд наливалась она словно кровью, превращаясь из объекта вдохновения для юных поэтов в головную боль всех магов острова. Что случилось с ночным светилом? Этот вопрос мучил всех без исключения хоринисских обитателей. Версии выдвигались самые разные. От редкого, но вполне объяснимого природного явления, до божественного гнева за грехи людей. Но, чем бы ни было вызвано это чудо, жители склонялись к тому, что ничего хорошего ожидать не приходится. Поэтому с наступлением сумерек все спешили спрятаться за крепкими стенами и надёжными запорами своих жилищ.

Таверны и кабаки пустели. Не было слышно пьяных разборок и шумных ватаг гудящей молодёжи.

По пустынным подворотням шныряли лишь коты да здоровенные хоринисские крысы. Изредка раздавался топот стражников, обходящих улицы, но после полуночи стихал и он.

Вот и в эту ночь Хоринис замер в ожидании рассвета, испуганно сжавшись под пристальным взглядом зловещей луны.

Три тёмной тени бесшумно скользили вдоль фасадов домов в сторону городского порта. Они остановились возле одной хибары, и в темноте на мгновение вспыхнуло голубыми искрами заклинание для вскрытия замков.

Послышался глухой щелчок...

Вильям улёгся спать пораньше. Он хотел на рассвете отправиться к знахарке Сагитте, чтобы обменять собранные травы на редкие эликсиры. Его тоже напрягала эта история с луной. Мало ли что может случиться? И при таких неясных ситуациях, как говорится, лишние эликсиры никогда лишними не бывают! К тому же, никаких срочных дел у Вильяма не было и не предвиделось. Безмятежно похрапывая, Вильям не услышал, как открылась дверь, и в его дом нырнули три незнакомца...

Возможно, ход этой истории был бы другим, и незваные гости, обшарив хибару, так же тихо исчезли. Но один из них неловко зацепился ногой за табурет, и тот с грохотом покатился по полу.

— Кто здесь? — подскочил на кровати слегка ошалевший спросонья Вильям и тут же рухнул обратно на подушку, получив хороший удар дубиной по голове.

Три тени снова крались по ночным улицам Хориниса. Один из бандитов тащил на плечах бесчувственное тело.

Выбравшись на пирс, троица быстро погрузилась в причаленную к нему лодку и, кинув под ноги свой трофей, налегла на вёсла.

Вскоре редкие огни города исчезли из вида, и разбойники, схватив Вильяма за руки и ноги, хорошенько размахнувшись, закинули его в чёрную бездну морского залива.

Холодные звёзды в вышине лишь перемигнулись, а луна, до предела наполненная кровавым цветом, казалось, сейчас начнёт изливать его прямо в море.

Ледяная вода мгновенно привела Вильяма в чувство. Хорошо, что похитители не связали его. Видимо, понадеялись, что жертва быстро потонет и так.

Сделав несколько сильных гребков, Вильям выскочил на поверхность и завертел головой. Вокруг него не спеша перекатывались тяжёлые волны. Они то поднимали пловца, то опускали, словно укачивали дитя в колыбели. И как не пытался Вильям хоть что-то разглядеть, кругом была лишь морская стихия.

Где берег? Куда плыть? Вильям крутился на месте, и постепенно отчаяние стало овладевать им. Но тут крохотным светлячком мелькнул вдалеке свет маяка. Вильям устремился вперёд.

Всё ближе и ближе разгорался спасительный огонь. Из последних сил плыл к нему Вильям, судорожно хватая воздух напополам с солёной морской водой.

Наконец, волны выбросили его на берег, и Вильям прополз ещё несколько метров, обдирая руки об острые края битых ракушек.

В изнеможении перевернувшись на спину, Вильям увидел прямо над собой багровую луну, и тут сознание покинуло его.

***

— Эй, приятель, с тобой всё в порядке?

Вильям с трудом приоткрыл налитые свинцом веки. За плечо его тормошил странный человек с магическими татуировками на чисто выбритой голове.

— Вот, закури, тебе сразу полегчает, — незнакомец дружелюбно улыбнулся, протягивая Вильяму косячок.

— Что это за табак? — выдохнув горьковатый дым, спросил Вильям, чувствуя, что головная боль стихает. — А ты кто? И, вообще, где я нахожусь?

— Я послушник Братства — Фортуно. Нашёл тебя здесь, на берегу. Думал, что ты мёртв, но, слава богам, ошибся. А как твоё имя?

— Моё... — Вильям наморщил лоб, пытаясь назваться, но не смог. — Да что такое?! — раздражённо воскликнул он, а потом растерянно взглянул на Фортуно. — Я не помню. Ничего не помню! Кто я?

Он резко вскочил на ноги, и в голове словно взорвалась молния. В глазах потемнело и, пошатнувшись, Вильям чуть не упал.

— Успокойся, — Фортуно придержал его. — Идём со мной. Тут недалеко есть лагерь сборщиков болотной травы. Там меня ждёт идол Тион, наш алхимик. Он знает множество алхимических рецептов и наверняка тот, что возвращает память. А если не получится, то ты можешь вступить в ряды нашего Братства и начать жизнь с чистого листа. Но для начала надень эту юбку послушника, ведь ты почти голый.

— Юбку? — удручённо вздохнул Вильям, только сейчас заметивший, что на нём лишь одни подштанники. — Ладно, давай сюда свою юбку.

Фортуно повёл Вильяма через лес, и вскоре они оказались у небольшого круглого озера, на берегу которого стояли шатры из грубой кожи ящеров. Возле них толклись несколько послушников, как две капли воды похожих на Фортуно.

Один из сектантов, одетый в длинную робу, стоял отдельно, сложив руки на груди. Он высокомерно взглянул на приблизившихся путников и раздражённо спросил: «Фортуно, где тебя Белиар носит? Нам давно пора возвращаться к идолу Кадару. И что за оборванца ты с собой приволок?»

— Учитель, этот человек потерял память, — скромно склонившись, ответил послушник. — Ему надо помочь или дать возможность вступить в наше Братство.

Вильям молчал. Конечно, ни в какие Братства он вступать и не думал, но не возражал, потому что знал, что при бывших гуру Болотного лагеря рот лучше не разевать.

— Ну, хотя бы он не из болтливых, — слегка подобрел идол Тион. — Ладно, пусть идёт с нами. Потом разберёмся, что с ним делать. Но сначала мы зайдём к Сагитте. Знахарка просила продать ей большую партию болотника.

«Сагитта, Сагитта... — размышлял Вильям шагая за величаво выступающим впереди идолом Тионом и таща на спине огромный тюк с болотной травой. — Если она целительница, то я наверняка обращался к ней за помощью. Может, она подскажет кто я?»

Пещера, где проживала знахарка, показалась Вильяму знакомой. И это его очень обрадовало. Появилась надежда, что Сагитта вспомнит его, даже несмотря на то, что излечила уже толпы людей.

— Приветствую тебя, Сагитта, — важно поздоровался идол Тион. — Вот трава, которую ты просила.

— Замечательно! — обрадовалась знахарка и махнула Вильяму. — Кидай, сынок, свою поклажу вот сюда, а то уже надорвался бедняга. Аж, согнулся под тяжестью.

Вильям послушно скинул тюк в угол пещеры и повернулся к знахарке. Увидев его, Сагитта застыла с открытым ртом.

— Вильям! — воскликнула она, придя в себя от изумления. — Что за маскарад? Ты решил стать сектантом?

И в этот момент в голове Вильяма что-то щёлкнуло, и всё сразу встало на свои места. От радости у него закружилась голова, и он обессиленно опустился прямо на пол пещеры.

Сагитта быстро расплатилась с сектантами и выпроводила их, заявив, что Вильям её близкий родственник и ни в какое Братство она его не пустит. Затем целительница осмотрела голову Вильяма и обнаружила там здоровенную шишку.

— Ого! — рассмеялась она. — Вильям, твоей шишки хватило бы на три нормальных. А может, ты решил отрастить себе рог, как у мракориса?

— Очень смешно, — обиделся Вильям. — Лучше побыстрее вылечи. Мне надо срочно вернуться в Хоринис и выяснить, кто те уроды, что чуть не убили меня? И что им было нужно в моей хибаре?

— Сегодня ты уже никуда не пойдёшь! — решительно ответила Сагитта. — У тебя сильное сотрясение мозга. Поэтому ты будешь лежать в кровати. Сейчас я приготовлю особый эликсир, и ты уснёшь, как младенец, до завтрашнего утра. И никаких возражений!

Вильям обречённо вздохнул и не стал спорить. Он действительно чувствовал себя неважно. Голова кружилась, а к горлу, то и дело, подкатывала тошнота.

***

Прохладное утро хорошо бодрило Вильяма, который спешил как можно быстрее добраться до Хориниса. Но холод был не страшен, ведь на Вильяме была довольно тёплая крестьянская одежда. Это Сагитта заставила его переодеться, заявив, что юбка послушника и волосатые ноги Вильяма совершенно несовместимые вещи! Да он и сам ничего не имел против. Ведь, появившись в городе в юбке, он точно стал бы главной темой обсуждения и насмешек обывателей как минимум на неделю.

Сагитта тоже решила посетить Хоринис. Она боялась, что Вильям ещё до конца не оправился, и хотела проследить за его здоровьем. К тому же, Сагитта планировала заглянуть к своим подругам — к хозяйке гостиницы Ханне и к Кассии, что командовала гильдией воров.

Благополучно миновав Восточные ворота города, путники добрались до хибары Вильяма. Дверь была не заперта. Тихонько толкнув её, Вильям прокрался внутрь и ахнул.

Всё кругом было перевёрнуто, а посреди комнаты вскрыты доски пола и зияла огромная яма.

Вильям растерянно повернулся к Сагитте, а та, приложив палец к губам, кивнула в сторону кровати.

Посреди подушек и скомканного одеяла валялся какой-то небритый тип в грязных кожаных доспехах. Вокруг были разбросаны пустые бутылки из-под шнапса.

Злость вскипела внутри Вильяма. Что это ещё за придурки? Его чуть не угробили, дом разгромили, да ещё посмели завалиться на его кровать!

Вильям подобрал свои валявшиеся на полу доспехи и сапоги, быстро переоделся и, вытащив из-за голенища любимый разделочный нож, подкрался к спящему.

— Пора вставать, петухи уже пропели! — гаркнул Вильям на ухо бандиту и хорошенько пнул его в бок.

— Что? — подскочил незнакомец, обводя осоловевшим взглядом комнату, и тут же почувствовал острое лезвие у своего горла.

— Не убивай, — взмолился он, осторожно оглянулся и, увидев Вильяма, испуганно икнул. — Ты жив?!

— Я-то да, а вот ты сейчас отправишься прямиком на встречу с Белиаром, — подтвердил Вильям и нажал лезвием на горло бандита посильнее. — В отличие от вас я довожу начатое дело до конца. Быстро отвечай, кто вы такие и что за погреб вырыли в моём доме? Если будешь вести себя хорошо, то не прирежу, а сдам стражникам.

— Да, да, — быстро затряс головой бандит и покорно дал себя связать. — Я всё скажу.

— Кто ты такой и где твои подельники? — приступил к допросу Вильям.

— Я Брайн, а мои товарищи Марк и Фил там, в подземелье. Меня оставили для охраны. Вдруг заявится кто-нибудь из твоих знакомых. Марк сказал, что они постараются быстро обернуться, и мы свалим отсюда. Но прошло уже столько времени, а их нет! Я боюсь спуститься вниз и не решаюсь сбежать.

— Так, а теперь давай поподробнее, — заинтересовался Вильям.

— Мы простые грабители, — расстроенным голосом продолжил Брайн. — Промышляли на дорогах, обдирая прохожих, либо воровали овец с окрестных ферм. Потом все деньги пропивали в кабаках. Жизнь не богатая, но весёлая. Однажды Марк, наш старший, сказал, что нашёл прибыльную работёнку. Нужно принести какой-то древний артефакт одному странному типу, и тот нас озолотит. Марк показал кошелёк, набитый золотом. «Это, — говорит, — задаток. А потом каждый получит ещё по пять тысяч золотых!»

— Значит, под моим домом древний артефакт? — перебил бандита Вильям. — Подожди, я хочу, чтобы тебя послушал ещё один человек.

Он приказал Сагитте приглядеть за пленником и выскочил на улицу. Не прошло и нескольких минут, как Вильям вернулся, а вслед за ним в комнате появился маг Воды Ватрас.

— Продолжай, — кивнул пленнику Вильям.

— Так особо и говорить больше нечего, — испуганно взглянул тот на нахмуренного мага. — Нам было велено пробраться в этот дом, вскрыть полы и спуститься в подземелье, где и находится артефакт. А всякие драгоценности и безделушки мы могли взять себе. Заказчик сказал, что хозяин дома охотник и бродяга, и вряд ли мы с ним столкнёмся. Но если это произойдёт, то лучше его ликвидировать, а тело спрятать. Пусть горожане думают, что он сгинул где-нибудь в лесах. Мы так и сделали. Даже не представляю, как ты выжил? У Фила силы, как у тролля. Обычно, он проламывает черепушки с одного удара.

— Я везучий, — Вильям невольно почесал шишку на голове. — Так, значит, твои приятели спустились в подземелье и не появились обратно?

— Да. Как хорошо, что я остался здесь!

— Собирайся, я отведу тебя к лорду Андре, — Вильям встряхнул налётчика. — Скажешь, что хотел ограбить мой дом. Про подземелье ни слова! Если хоть что-нибудь вякнешь, я расскажу, как ты зарабатываешь на жизнь. И тогда, поверь, тебя точно повесят на площади. А так, глядишь, отделаешься лишь каторгой. Отработаешь все свои злодеяния.

— Ничего не скажу, клянусь Инносом! — забожился бандит и попросил: — Если найдёте моих товарищей мёртвыми, похороните их по-человечески.

— Ничего обещать не могу, но постараюсь, — согласился Вильям.

***

Заперев дверь на все запоры и вооружившись как следует, Вильям, Сагитта и Ватрас стали медленно опускаться по крутым ступеням в яму. «Кто бы мог подумать, что у меня в доме есть тайное подземелье!» — Вильям с интересом разглядывал в свете магического огонька каменную кладку, раздумывая о том, как можно будет использовать неожиданное приобретение.

Коридор оказался короткий и вскоре перед исследователями открылся небольшой зал, похожий на склеп. Удушливый запах разлагающейся плоти ударил в нос.

— Что здесь произошло? — Вильям осторожно заглянул в помещение.

На полу валялись два истерзанных тела. Головы трупов были оторваны и насажены на два кола, что торчали по бокам каменного саркофага. Третий кол, воткнутый позади гроба, был пуст.

— Не спеши, — придержал Ватрас рванувшего было в склеп Вильяма. — Что-то здесь не чисто. Кто мог так легко разделаться с двумя сильными и умелыми бойцами?

— И что ты предлагаешь?

— Я пошлю ищущий огонёк. Пусть он обследует это странное место, — маг положил на ладонь золотой амулет, и из него вылетел белый пушистый комочек. Повисев некоторое время на месте, ищущий огонёк медленно поплыл по подземелью. Зависнув над саркофагом, он мелодично зазвенел, показывая, что там есть кто-то живой. И тут же тяжёлая крышка гроба сорвалась с места и с грохотом укатилась к стенке.

Перед изумлёнными людьми из гроба поднималось какое-то жуткое человекоподобное существо. Глаза его полыхали кровавым цветом, кожа была бледна, как у утопленника. Длинные волосы и когти на руках свисали чуть ли не до пола. Но самым ужасным были острые клыки с запёкшейся кровью, что торчали из оскаленного рта.

Чудовище ринулось на застывшую в ужасе троицу, но не добравшись до выхода, было отброшено назад невидимым магическим барьером. В бессильной злобе застыло оно напротив людей, с ненавистью следя за каждым их движением.

— Надо же, какой у меня, оказывается, есть сосед! — выдохнул Вильям, придя в себя от шока.

— Такого соседа не пожелаешь никому, — хмуро откликнулся Ватрас. — Давненько я не встречал вампиров. Думал, что всех их уже извели. Нам сильно повезло, что этот склеп огорожен защитным барьером.

— Настоящий вампир! — удивился Вильям. — Я о них только в книгах читал. Но что он делает здесь, среди Хориниса? Разве это не опасно?

— Опасно — не то слово, — Ватрас тревожно огляделся. — Тот, кто посадил здесь это чудовище, наверняка ждал подходящего момента, чтобы выпустить его. Багровая луна — ключ ко всему этому. Сегодня ночное светило наберёт наивысшую силу, и тогда ничто не остановит вампира. Выбравшись на свободу, он начнёт кровавую резню и с каждой новой жертвой будет становиться всё сильнее. Хорошо, что ритуал жертвоприношения не совершился до конца.

— Какого жертвоприношения? — не понял Вильям.

— Неизвестный, что нанял троих бандитов, отправил их прямо в пасть чудовища, чтобы то могло испить свежей крови и, вернув себе силу, разрушить барьер. Но в склеп спустились только двое, и это даёт нам шанс всё исправить. Сейчас я тебя, Вильям, отправлю к Пирокару, к главе магов Огня. Расскажи ему про сложившуюся ситуацию и быстро возвращайтесь сюда вместе. Одному мне не справиться. Закрой глаза.

Вильям послушно прикрыл веки и через мгновение услышал благозвучный колокольный перезвон монастыря. Вильям стоял посреди двора, и его окружали взволнованные послушники. Из храма быстро появились Верховные маги Огня.

— Как посмел ты ворваться в нашу обитель? — грозно сдвинул брови один из магов.

— Мне срочно нужен Пирокар. В Хоринисе объявился вампир! Ватрас прислал меня.

— Вампир?! — ужаснулся глава ордена. — Так чего же мы медлим? Скорее в Хоринис!

Пирокар прошептал заклинание телепортации, и через секунду Вильям стоял перед Восточными воротами города. «Занятные, однако, заклинания есть у магов, — подумал Вильям, когда вёл Пирокара к своему дому. — Вот бы заиметь такие!»

Оказавшись в подземелье, Пирокар сразу стал совещаться с Ватрасом, что делать с вампиром? После недолгих споров маги решили, что вампира надо хорошенько заморозить и переправить в подвал монастыря. Там, оказывается, была особая камера, освящённая чуть ли не самим Инносом. И такая секретная, что её местоположение знали лишь три Верховных мага Огня.

— В этой камере, — пообещал Пирокар, — мы будем держать чудовище, пока оно снова не впадёт в спячку. Потом мы отсечём ему голову священным оружием Инноса и сожжём на ритуальном огне. Пепел развеем над морем, чтобы ни одна частичка монстра не осталась на нашем острове.

— К тебе будет одна просьба, — обратился к Вильяму Ватрас. — Ты должен дождаться того, кто решил выпустить вампира. Сегодня ночью, когда наступит полнолуние, заказчик не увидит чудовище и наверняка явится сюда, чтобы узнать в чём дело. Его надо схватить. Желательно оставить в живых. Может, он не один и орудует целая секта вампиропоклонников. Но, если ты его уничтожишь, ничего страшного, ведь следующая багровая луна будет только через сто лет. Подготовься как следует. Думаю, что ты справишься.

— А вдруг заказчик видел, что я вернулся домой, и всё понял?

— Нет, он, скорее всего, прячется где-нибудь за городом. Объявится здесь, лишь когда вампир полностью насытится. Только тогда он сможет безопасно предстать перед очами своего хозяина и присягнуть ему на верность.

— Но зачем? — изумился Вильям.

— Власть, — грустно вздохнул Ватрас. — Жажда власти толкает некоторых на безумные поступки. И тогда в ход идёт всё, даже оживление таких чудовищ.

Ватрас подошёл почти вплотную к защитному барьеру и развернул магическую руну. Прочитав её, маг взмахнул руками, и на вампира понеслась ледяная волна. Она укутала его и крепко сковала. Маги вошли в склеп, встали рядом с глыбой льда и, сотворив заклинание, исчезли, прихватив вампира с собой.

Вильям и Сагитта долго не решались войти в склеп. Наконец, они медленно приблизились к саркофагу. Внутри он был совершенно пуст, если не считать густой махровой паутины.

— Всегда удивлялась, — прошептала Сагитта, — откуда берётся паутина, если нет пауков?

— Кто же его знает? — Вильям немного освоился, по-хозяйски осмотрелся и кивнул на трупы. — Знаешь, Сагитта, а давай этих несчастных похороним в гробнице. Пусть покоятся с миром.

— Да, пожалуй, это самое лучшее, что мы можем для них сделать, — согласилась знахарка.

— Если бы они знали на что идут, — усмехнулся Вильям, подтаскивая одно тело к гробу, — думаю, сразу побежали бы вымаливать прощение у Инноса и Аданоса.

— Такой страшной смертью они искупили свои грехи. — Сагитта бережно сняла голову бандита с пики и опустила её в саркофаг. — Не надо упрекать мёртвых, ведь они не могут нам ответить.

— Может, это и к лучшему, — Вильям затолкал второй труп в гроб и, оглядев крышку, понял, что с Сагиттой они её не поднимут. Надо кого-то звать на помощь.

Тут Вильям услышал какой-то звук на лестнице, ведущей в подземелье. Он схватил Сагитту за руку, и они юркнули за саркофаг и притаились.

На пороге появились две фигуры. В одной Вильям, к величайшему своему изумлению, узнал главного судью Хориниса — Ристера. А другой, полностью укутанный в длинный балахон с капюшоном, был ему не знаком. И от этого незнакомца веяло жутью. Ристер явно его боялся.

— Ты, мелкий человечишка, всё испортил, — зашипел незнакомец, когда они заглянули в гроб. — Где мой повелитель? Почему здесь валяются только эти два куска мяса?

— Может, повелитель уже выбрался на волю? — робко предположил судья, втягивая голову в плечи.

— Глупый! — незнакомец с раздражением и презрением зыркнул на Ристера. — Если бы хозяин был на свободе, город бы уже усеивали трупы. Скоро наступит ночь, но луна ещё не взошла. Ещё не время для жатвы.

Тут незнакомец схватил судью за горло и поднял над полом, словно пушинку.

— Мерзкий червь! Если всё сорвётся, ты сгниёшь здесь, — с этими словами он швырнул Ристера в гроб прямиком между трупами бандитов, а потом так же легко поднял каменную крышку и захлопнул ею саркофаг. — Молись Белиару чтоб хозяин нашёлся! Тогда ещё сможешь продолжить своё жалкое существование.

Незнакомец ещё раз обвёл тяжёлым взглядом склеп и, крутанувшись на месте, превратился в чёрный вихрь и исчез.

Вильям и Сагитта, наконец-то, свободно вздохнули. Вильям уже десять раз пожалел, что втянул в это дело знахарку. Только что они были на волосок от смерти. Слишком могущественные и безжалостные силы пытались выпустить древнего вампира.

— Я снова иду к Ватрасу, — Вильям поднатужился и немного передвинул крышку саркофага. — Эй, судья, ты там жив ещё?

— Помогите! — истерично проверещал Ристер.

— Поможем, не горюй, — пообещал Вильям и приказал Сагитте. — А ты отправляйся к Ханне и жди меня там.

Ватрас, как обычно, находился у статуи Инноса. Выслушав доклад Вильяма, он сказал, что тот сделал всё правильно. Что незнакомец, скорее всего, является тёмным магом, который так далеко зашёл в своём изучении некромантии, что стал полу-демоном. Поэтому вмешиваться в дальнейшие события Вильяму не стоит. Это очень опасно.

— Мы с Пирокаром сами допросим судью. А ты домой не возвращайся, перекантуйся пару дней где-нибудь.

— А судья скажет вам правду? — засомневался Вильям. — Он до смерти боится своего приятеля.

— Не волнуйся. В монастыре магов Огня есть особые приспособления, чтобы развязать язык кому угодно, — мило улыбнулся Ватрас. — Расскажет всё, и мы выйдем на след загадочного незнакомца.

***

Вечер опускался на Хоринис.

Люди по привычке попрятались по домам. Над городом разлилась какая-то зловещая тишина. Казалось, даже воздух вокруг был так наэлектризован, что, казалось, может взорваться от любой искры.

Вильям сидел в гостинице Ханны. В дверь его комнаты постучали.

— Не заперто, — откликнулся Вильям.

— Это мы! — на пороге появились три неразлучные подруги: Сагитта, Кассия и Ханна. С собой они притащили поднос, уставленный всякими закусками и вином.

— Не будем скучать! — заявила Ханна, расставляя еду на столе. — Вильям, хватит кукситься! Наступит утро, пройдут все страхи и жизнь в Хоринисе вернётся к прежней.

— Ты даже не представляешь, какие угрозы нависли над городом, — Вильям распечатал бутылку и разлил вино по бокалам. — Справятся ли с ними наши маги?

— Справятся, — беспечно махнула рукой Ханна. — А ты надолго поселился в моей гостинице?

— Ещё не знаю, — вздохнул Вильям. — Что-то не хочется мне больше возвращаться в свой дом. Подремонтирую его, засыплю вход в подземелье и, наверное, продам. А себе поищу жилище где-нибудь в Ремесленном квартале.

— Вот и отлично! — обрадовалась Ханна. — Можешь жить в гостинице сколько угодно, и денег я с тебя не возьму. Ты же мой друг!

Женщины, слегка захмелев, занялись обсуждением последних сплетен, а Вильям подошёл к окну. Багровая луна царила в ночном небе. А на горизонте, там, где располагался монастырь магов Огня, всё озарялось яркими всполохами. Похоже, маги вели ожесточённую борьбу с силами тьмы.

— Иннос, помоги нам! — прошептал Вильям.

Приключение на рыбалке

Ласточки бесшумно, чуть ли не касаясь крыльями воды, проносились над гладью озера, отлавливая мелкую мошкару.

— Будет дождь, — сказал Корагон и, вытащив из воды удочку, нацепил на пустой крючок новую наживку. — Посидим ещё немного и будем собираться.

— Давно пора, — недовольно проворчал Вильям, которому такое, по его мнению, пустое занятие было в тягость.

Он лениво потянулся, подумав, что хоть ему Корагон и приятель, но на рыбалку больше никаким калачом не заманит. За те несколько часов сидения у озера Вильям весь извёлся от безделья. Если бы не здоровенные оводы, что кусали не хуже кровавых мух и от которых приходилось постоянно отмахиваться, Вильям проспал бы всё это мероприятие.

То ли дело — охота!

Столько приключений, пока выследишь добычу! А потом бой, лязг оружия, рычание дикого зверя, кровь во все стороны! Вот это жизнь!

А тут сидишь, как истукан, и пялишься на идиотский поплавок, пытаясь перехитрить глупую рыбу. Проще на рынке у торговца Халвора купить.

— Есть! — воскликнул Корагон и, радостно приплясывая, принялся снимать с крючка мелкую селявку.

— Отпусти малька, — скривившись посоветовал Вильям. — Не позорься. Ты же уважаемый гражданин Хориниса. Лучший пивовар на острове.

— Ещё чего! — Корагон припрятал добычу в сумку. — Коту отдам. Нечего добру пропадать. Поклёвка пошла! Сейчас ещё разок закину.

— А в город успеем? — Вильям кивнул на горизонт, который упорно заволакивался тёмными тучами.

— Да тут полчаса ходу! Если что, зелье ускорения хлебнём, — Корагон хорошенько размахнулся, и крючок, с извивающимся на нём червяком, улетел чуть ли не на середину озера.

Поплавок плюхнулся в воду, немного покачался и замер.

Вильям зевнул. И тут кто-то рванул за крючок так, что трактирщик чуть не свалился в озеро.

— Что я говорил? Поклёвка пошла! — Корагон заметался по берегу, пытаясь удержать удилище. — Вильям, помоги! Не иначе сом попался. Вот удача!

Вильяму тоже стало интересно. Он быстро подхватил в одну руку сачок, а в другую крепкую коряжку, что валялась на берегу.

— Только бы леска выдержала! — как молитву повторял Корагон, подтягивая постепенно улов к берегу. — Вильям, глуши рыбу по голове, как покажется.

Но тут леска провисла, а из озера поднялось столько пузырей, будто оно закипело. Раздался оглушительный всплеск, и на мелководье, где в удивлении застыли рыбаки, выскочило странное существо ростом под два метра.

Вращая выпученными глазищами, оно что-то прошипело и плюнуло огнём на удочку. Та мгновенно испарилась.

Затем чудовище со всего размаха жахнуло чешуйчатым хвостом по присевшему от ужаса Корагону, и трактирщик покатился в заросли прибрежного камыша, оставляя за собой приличную просеку.

Такого же леща схлопотал и Вильям и, отлетев в другую сторону, пропахал носом мокрый песок пляжа.

Чудовище, имевшее вместо плавников здоровенные когтистые лапы, подхватило выроненные Вильямом сачок и коряжку, огласило округу победным рёвом и гордо скрылось в глубине.

— Что это было?! — изумлённо прошептал Корагон, выбравшись из переломанного камыша.

— Какая разница? — Вильям еле отплевался от кучи песка во рту и сразу выпил лечебное зелье. — Надо убираться отсюда. Чудище уволокло трофеи, а сейчас может вернуться и за нами.

— Пошли быстрее! — согласился Корагон и добавил. — Хорошо, что хоть живы остались.

И друзья помчались в Хоринис, а начавшийся дождь лишь прибавил им прыти.

***

На следующий день уже все жители Хориниса знали, что в озере за фермой Лобарта поселился монстр.

Люди толклись в таверне Корагона, выслушивая рассказ трактирщика. И с каждым разом история обрастала всё более страшными подробностями.

Все шумели и спорили, но к озеру никто идти не отваживался.

А Корагон заливался соловьём, пугая обывателей и с удовольствием подсчитывая возросшую почти втрое выручку.

Вильям же заперся у себя дома с огромной кипой старинных книг, пытаясь разузнать, что за зверь объявился в озере. К вечеру к нему кто-то постучал. На пороге стоял маг Воды Ватрас.

— Проходи, — распахнул перед ним дверь Вильям, сразу догадавшись о цели прихода мага.

Ватрас уселся возле стола и одобрительно кивнул на книжную гору.

— Приятно видеть столь молодого человека за чтением, — похвалил он Вильяма. — Нынешние повесы не забивают себе голову наукой. Одни деньги на уме, да бордель Бромора.

— Одно другому не мешает, — пожал плечами Вильям. — У тебя ко мне дело?

— Расскажи-ка мне эту историю с чудищем, — попросил Ватрас. — А то Корагон уже столько наплёл, что не поймёшь, где правда, а где вымысел.

Вильям подробно, стараясь не пропустить ни одной детали, поведал Ватрасу о произошедшем событии.

— Да... — протянул маг, внимательно выслушав до конца. — Не было печали и вот опять! Надо как-то избавиться от чудовища.

— Но как? Чешуя его отливает цветом, похожим на магическую руду. Вряд ли тут помогут меч или стрелы.

— Вот поэтому нужно побольше узнать о монстре, — кивнул Ватрас. — Сходи в Яркендар и поговори с Сатурасом. Он наверняка что-нибудь придумает.

— А чего тут думать? — удивился Вильям. — Давай позовём магов Огня и осушим озеро. Чудище само подохнет.

— Ты не понимаешь, — вздохнул Ватрас. — Это существо живёт в воде. И может так случиться, что оно является порождением самого Аданоса. Надо разобраться, что к чему, а то навлечём на себя гнев нашего бога.

— Порождение Аданоса?! — не поверил Вильям. — Зачем богу создавать таких уродцев?

— Кто же поймёт замысел божий? — маг молитвенно сложил руки на груди и поднял глаза кверху. — Нельзя рубить сгоряча. И тем более связываться с магами Огня. Мы можем приручить монстра. Согласись, он был бы прекрасным оружием против врагов Аданоса.

Вильям только развёл руками. Немного поколебавшись, он всё же согласился рассказать обо всём Сатурасу и отправился в путь.

До долины древних храмов Вильям добрался лишь к вечеру следующего дня. Яркендар встретил его прохладой начинающейся ночи и тишиной.

Маги Воды, целый день изучавшие исчезнувшую в веках цивилизацию Зодчих, мирно отдыхали у костра, где в котле закипал скромный ужин.

— Опять что-то произошло в Хоринисе? — недовольно спросил Сатурас, когда Вильям приблизился к костру.

— Как обычно. Ватрас прислал меня, — подтвердил он и рассказал о появлении монстра и планах мага.

— Интересно... — глава магов Воды задумчиво сдвинул брови. — Исследовать такой экземпляр было бы, действительно, весьма неплохо, — Сатурас миролюбиво улыбнулся Вильяму. — Раздели с нами ужин, сын мой, и отдохни. А к утру я что-нибудь решу.

На следующее утро Вильям проснулся поздно. Все маги уже были заняты своими повседневными изысканиями.

«Странно, что меня не разбудили», — удивился Вильям и поторопился к Сатурасу.

— Так что мне передать Ватрасу?

— На тебя, сын мой, возложена необычная миссия, — Сатурас встал с лавочки и принялся важно расхаживать по широкой ступени пирамиды, в которой обосновались маги Воды. — Ты обследуешь дно озера, найдёшь логово и само существо и постараешься выяснить, что оно из себя представляет. Можно ли войти с ним в контакт, подружиться, какие у него привычки...

— Да запросто! — воскликнул Вильям. — Что может быть проще?

— Конечно, это рискованное дело, — поморщился Сатурас. — Но мы тебе поможем.

— Интересно, как?!

— Пока ты отдыхал, я изготовил специальную руну. Только мы, маги Воды, знаем секрет её создания. С помощью этой уникальной руны ты перевоплотишься в рыбу и спокойно всё узнаешь.

— Что?! В рыбу? — Вильям чуть не поперхнулся от возмущения. — Нет! Это никуда не годится!

— А что тебя так смущает? — удивился Сатурас. — Все мы созданы милостью божьей. А рыбы и всякие водные гады, по сути, дети Аданоса. Или ты считаешь себя умнее богов?

Вильям промолчал, но по лицу его было видно, что он именно так и думает.

— А почему бы кому-нибудь из магов Воды не заняться этим монстром? — ехидно поинтересовался он. — Превратившись в рыбу, они станут намного ближе к своему богу.

— Все маги учёные — теоретики. Книжные черви, так сказать. Каждый уникален в своей научной сфере, — любезно объяснил Сатурас. — А ты практик. Человек действия. Ты лучше всех сможешь постигнуть суть явления в полевых условиях.

— Простыми словами, меня не жалко, — заключил Вильям.

— Ну, что ты! Мы очень ценим тебя как специалиста с огромными знаниями флоры и фауны Хориниса, — вежливо улыбнулся Сатурас. — К тому же, мы хорошо заплатим тебе за проделанную работу.

— Ладно, — чуть подумав, согласился Вильям. — Так и быть, я превращусь в рыбу, но вместо денег ты научишь меня магии Воды.

— Ты хоть представляешь, чего просишь?! — раздражённо воскликнул Сатурас. — Магия Аданоса доступна лишь истинным адептам Воды. А ты простой бродяга! Зачем тебе это?

— А может, я с детства мечтаю стать магом Воды. Решай сам. Если будешь учить меня, то притащу монстра за хвост прямо сюда, в Яркендар!

— Белиар с тобой! — процедил сквозь зубы Сатурас. — Обучу тебя первому кругу магии.

— А сколько их всего? — сразу заинтересовался Вильям.

— Шесть. Но я даже не представляю, какие подвиги ты должен совершить, чтобы достичь наивысшего уровня!

— Кто знает, как распорядятся боги, — усмехнулся Вильям. — Может, я ещё стану твоим преемником.

— Убирайся с глаз моих долой! — рассвирепел Сатурас и, сунув в руку Вильяма руну, прогнал его с пирамиды чуть ли не пинками.

***

Ватрас еле дождался Вильяма.

К озеру они отправились вдвоём. На берегу было тихо. От тёмной воды веяло свежестью и таинственной загадочностью.

— Что мне делать? — Вильям недоверчиво повертел руну Сатураса в руках.

— Думаю, что тебе надо войти в воду, — посоветовал маг. — Я буду ждать тебя здесь. Попробуй для начала найти логово. В случае опасности сразу возвращайся. Выскочив из воды, ты моментально превратишься обратно в человека.

Вильям вздохнул и прочитал заклинание...

Пронизанная солнечными лучами, зеленоватая вода окружала Вильяма со всех сторон. Он немного повисел неподвижно, привыкая к новым ощущениям. «Ну, и как тут двигаться без ног?» — подумал Вильям, шевельнув хвостом и плавниками. И сразу, как брошенный камень, с огромной скоростью рванул вперёд.

«Ух, ты! — восхитился Вильям, лавируя в зарослях колыхающихся водорослей. — Если так мчаться, то и на берег можно ненароком выскочить! Интересно, что я за рыба?».

Невдалеке резвилась стайка мелких пескарей. Подобравшись к ним, Вильям невольно щёлкнул зубастой пастью, и все рыбёшки прыснули врассыпную.

«Кажется, я щука!» — догадался Вильям.

Окончательно освоившись в новом состоянии, Вильям принялся методично обследовать озеро. Где мог прятаться монстр? Места-то, вроде, и не много. Вильям нарезал круги, постепенно опускаясь к самому глубокому месту. Но ничего подозрительного не замечал, кроме испуганно удирающих при его появлении рыб.

«Да не ем я сырую рыбу!» — раздражённо подумал Вильям и хотел плюнуть вслед трусливой озёрной мелкоте, но вместо этого лишь булькнул несколькими пузырями.

Наконец он добрался до омута. Над головой слегка покачивалась сине-зелёная толща воды. На самом дне, в сумеречном мареве, человеческие глаза Вильяма уже ничего бы не различили, но щука видела всё и чувствовала затаённую угрозу.

Вильям тихо опустился на покрытый ракушками и тиной песок и замер.

Ждать пришлось не долго. Небольшой холм, который Вильям сначала принял за заросший мелкими водорослями валун, шевельнулся, и в глубине его вспыхнули два круглых глаза. Они, как прожекторы, осветили дно. Рядом с монстром Вильям заметил множество человеческих костей вперемешку с орочьими. Отдельной кучей высились черепа.

«Людоед!» — мелькнуло в голове Вильяма, и он попятился, чтобы получше скрыться в широких лентах придонных водорослей. Но тварь видимо почуяла лёгкое колебание воды и поднялась во весь рост.

— Щур... — прошипело чудище и стремительно бросилось к Вильяму.

Такой скорости Вильям не ожидал. Он тоже метнулся в сторону, и душа его испуганно провалилась в самый кончик хвоста. Наверно, она и придала бедняге дополнительное ускорение, и Вильям стремглав рванул из жуткого омута.

Погоня была недолгой. Выскочив на мелководье, Вильям сразу превратился в человека и, спотыкаясь, побежал к спасительному берегу. Но и монстр не отставал. Пользуясь сильными лапами и отталкиваясь мощным хвостом, он делал огромные прыжки и быстро нагонял добычу.

— Ватрас, помоги! — заорал Вильям, чувствуя смрадное дыхание за своей спиной.

Мимо него промчалось зеленоватое облачко. Вильям пробежал по инерции ещё несколько метров и, задыхаясь, обессиленно упал на землю.

Оглянувшись, он не обнаружил никакого монстра.

— Ты уничтожил его? — облегчённо выдохнул Вильям и тут же расстроился. — Но что теперь скажет Сатурас? Плакал мой первый круг магии!

— Ничего я с ним не сделал, — ворчливо ответил Ватрас, шаря в воде руками. — Только уменьшил. Хотел на чуть-чуть, но, увидев твои квадратные от ужаса глаза, слегка переборщил с заклинанием и получилось так.

Маг вытащил за хвост монстра, размером с лягушку. Тот дёргался во все стороны, пытаясь вырваться, и плевался огненными искрами.

— Ишь, какой агрессивный, — подивился Ватрас, запихивая свой улов в банку с водой. — Отнеси это чудо Сатурасу. Пусть он разбирается, что делать. Но вряд ли это порождение Аданоса. Скорее всего, тут потрудился Белиар. Вам с Корагоном очень повезло, что при первой встрече монстр был, судя по всему, сыт. Иначе, неизвестно, чем бы всё закончилось.

— Несложно догадаться, — Вильям осторожно засунул банку в сумку. — А обратно он не вырастет?

— Если только сам Белиар вмешается, — успокоил его Ватрас. — Но думаю, что у тёмного бога достаточно хлопот, чтобы помнить обо всех своих тварях.

***

— Это твой монстр? — Сатурас недоверчиво разглядывал мечущееся в банке существо.

— Он самый, — подтвердил Вильям. — Теперь совершенно безопасный. Только руками не трогайте, а то пальцы отгрызёт. Ещё он здорово плюётся огнём. Им можно костёр разжечь или косячок раскурить.

— Всё шутишь, — насупился Сатурас. — Смотри, как бы это не довело тебя до неприятностей.

— Неприятности мимо меня и так не проходят, — беспечно отмахнулся Вильям. — Но, что говорить о грустном, давай, учи меня магии!

— Хорошо, — смиренно произнёс Сатурас. — Видимо, сам Аданос желает этого. Но тебе придётся заплатить. Этим ты докажешь свою приверженность Аданосу. Тысяча золотых является взносом, чтобы вступить в наши ряды.

«Вот жмот! — подумал Вильям, доставая тяжёлый кошель, набитый золотом. — Ну, хоть овцу не заставил притащить! Где её тут найдёшь?»

В Яркендаре ярко светило солнце, и лёгкий ветерок гнал по небу пушистые белые облачка.

Все маги Воды, забросив свои изыскания, сгрудились над банкой с монстром и что-то бурно обсуждали.

А Вильям, под руководством Сатураса, прилежно изучал премудрости первого круга магии Аданоса.

Маг скелетов

Тиха хоринисская ночь.

Слышен лишь негромкий стрекот сверчков, да осторожное похрустывание сухих веток под лапами ночных зверьков, вышедших на промысел.

Возле небольшой речушки горел костёр.

Расположившиеся вокруг него трое охотников готовили запоздалый ужин и травили байки, не забывая хлебнуть пиво из бутылок.

— Ты зря смеёшься, Вильям! — возбуждённо доказывал один из охотников. — Это был действительно огромный мракорис! Когти, как у дракона, метровый рог. А шкурой можно было бы выстелить весь тронный зал короля Робара!

— Тебе, Барток, только книги сочинять, — усмехался Вильям. — Если этот мракорис и в самом деле был такой здоровенный, то вряд ли ты сейчас нам здесь про него рассказывал. А был бы ты уже переваренной кучкой удобрения под каким-нибудь кустиком.

— Это точно, — поддакнул третий из охотников, Фальк. — Но и ты, Вильям, много чего приукрашиваешь. Взять хотя бы ту историю, где ты расправляешься с муританом. Ну, ведь, выдумки же!

— Что? — пришла очередь возмутиться и Вильяму. — А на это, что скажешь?

Он вытащил из сумки светло коричневую с тёмными подпалинами шкуру и хорошенько встряхнул её перед изумлёнными приятелями.

— Действительно, муритан! — Фальк разогнал ладонью густое облако пыли и предложил. — Продай шкуру. Зачем она тебе? Моль сожрёт. Я щедро заплачу за неё.

— А вдруг самому пригодится? — Вильям принялся сворачивать шкуру.

— Послушай, — не отступал Фальк, — если не хочешь золотом, то я могу предложить кое-что поинтересней.

— Серьёзно? — Вильям заинтересовано уставился на Фалька. — И что же?

— Вот, — Фальк достал свёрнутый в трубочку пергамент. — Это подробная инструкция, как сделать самые крутые охотничьи доспехи из шкуры чёрного тролля. Хоть ты и не принадлежишь к нашей гильдии, но раз умудрился добыть столь редкий трофей, значит достоин носить такие доспехи.

— Бери, не раздумывай! — подтолкнул Барток заколебавшегося Вильяма. — Фальк второй раз предлагать не будет. А эти доспехи крепче, чем латы паладинов.

— Да, демон с ней, с этой шкурой! — махнул рукой Вильям и бросил трофей Фальку. — Наверняка ещё кучу муританов встречу.

— Неужели, ты смог один завалить муритана? — жуя кусок зажаренного кротокрыса, недоверчиво спросил Барток.

— Ну... — замялся Вильям. — Я был с приятелем.

— Видать, крепкий у тебя приятель, — зевнул Фальк. — Ты-то, по виду, на силача не тянешь, а муритан злобен, как десяток мракорисов.

— Да уж... — согласился Вильям, припомнив орочьего шамана. — С моим приятелем без нужды лучше не встречаться.

Время перевалило за полночь. Наконец-то, прекратили свой концерт сверчки. Костер стал покрываться седоватом пеплом. Охотники улеглись в спальные мешки. Барток и Фальк моментально захрапели, а Вильяму не спалось.

Закинув руки за голову, он глядел на усыпанное звёздами небо и на тонкий серпик золотистого месяца.

***

Сначала Вильям ощутил лёгкое дуновение у себя на лице. Потом увидел сияющие глаза. Они внезапно появились в темноте деревьев и плавно двинулись к костру.

Вильям хотел схватить меч, но даже пальцем не смог пошевелить.

Над беззаботно спящими охотниками парил в драной накидке маг скелетов. Посветив фонарём, что держал в руке, на Бартока и Фалька, маг подплыл к Вильяму.

— Не спишь? — проскрипело приведение, опасно помахивая ржавой косой перед лицом Вильяма.

«Да где уж тут уснёшь?» — подумал Вильям и моргнул в знак согласия.

— Помоги мне, — маг скелетов не мигая уставился на Вильяма. — Помоги вернуться домой.

Вильям слегка кивнул, и к нему сразу вернулась способность двигаться. Вскочив на ноги, он выхватил оружие, потому что не доверял белиарской нежити, а призракам тем более.

Маг скелетов кувырнулся и сразу оказался у Вильяма за спиной.

— Ещё не время для оружия, — шепнул он на ухо охотнику. — Либо поможешь мне, либо твои друзья будут утром любоваться на твой труп. Я позабочусь, чтобы он выглядел как можно более ужасным.

— Ладно, веди, — Вильям убрал меч. — Но не думай, что легко справишься со мной. Я и покруче нежить встречал.

— Вот и правильно, — призрак одобрительно помахал фонарём. — Иди за мной, а после я награжу тебя редким артефактом.

— С этого и надо было начинать! — сразу загорелся Вильям и побежал за призраком.

Перемахнув через речушку, Вильям еле догнал быстро удаляющегося мага.

— Эй, приятель, а нельзя ли помедленнее, — Вильям едва уворачивался от веток и постоянно цеплялся в темноте за выпирающие из земли корни.

— Надо торопиться, — обернулся маг. — Рассвет близко...

— А далеко ещё? Я не... — тут Вильям зацепился ногой за сук поваленного дерева и кубарем покатился вниз с небольшого пригорка.

— Чтоб ты провалился в бездну к Белиару! — пожелал Вильям магу скелетов, когда его сальто-мортале прервал находившийся внизу здоровенный валун. — Чтоб ты своей косой отчекрыжил свои же...

Вильям не успел договорить, потому что земля под валуном мелко задрожала и стала ссыпаться куда-то вниз, утягивая за собой и валун и взбешённого Вильяма.

Пещера, в которой оказался Вильям, была довольно странной и очень-очень древней. Возраст её выдавали полустёртые примитивные рисунки на стенах, толстые слои пыли на полу и просто непроходимые чащи из свисающей по тёмным углам махровой паутины.

Вильям сидел верхом на валуне и, озираясь по сторонам, весьма радовался этому обстоятельству. Ведь, могло быть всё с точностью наоборот!

— Так что ты мне хотел посоветовать отрезать моей же косой? — поинтересовался маг скелетов.

— Свои... — Вильям оглядел ухмыляющийся череп и костлявыезапястья мага. — Свои фонари!

— Но у меня всего один фонарь, — не понял маг. — Вы, смертные, такие бестолковые. Даже считать не умеете.

— Где мы? — сменил тему разговора Вильям, сообразив, что призрак начисто лишён чувства юмора.

— Это прихожая моего дома, — призрак описал косой большую дугу. — А там, дальше по коридору, моя обитель. Но её захватили ужасные твари! Целая армия! Они отвратительны, всё время хаотично двигаются. Их не прекращающиеся вопли доводят меня до исступления! Помоги избавиться от них!

— Целая армия?! — изумился Вильям. — Но что я один могу сделать против них?

— У тебя всё получится, — призрак нервно закувыркался. — Я чувствую это. В конце обители стоит сундук. Ты можешь взять из него всё, когда покончишь с мерзкими порождениями Инноса.

Маг скелетов распахнул тяжёлую массивную дверь, и как только Вильям зашёл в коридор, дверь с грохотом захлопнулась. И сколько Вильям не бился в неё, она даже не шелохнулась.

Поняв, что призрак его не выпустит, Вильям решил потихоньку разведать обстановку. Что за армия осадила жилище мага?

Из оружия он приготовил арбалет и стал крадучись пробираться к светлому пятну выхода из длинного коридора. Вильяма окружал сумрак, но зажечь факел или магический огонёк он опасался.

Почти дойдя до места, Вильям так и не заметил ничего подозрительного. Никакой кучи нежити не было и в помине.

— Кто же здесь прячется? — прошептал Вильям и только отважился заглянуть внутрь, как под ногой что-то треснуло.

От испуга, Вильям отскочил назад и снова во что-то вляпался. Нагнувшись, он обнаружил, что раздавил несколько мясных жуков.

— Тьфу! — перевёл он дух. — Это всего лишь жуки!

Вильям, кажется, начал догадываться, о какой армии вёл речь маг скелетов.

И точно! Добравшись до порога огромной комнаты, он замер не зная, что ему делать? То ли удивляться, то ли посмеяться.

Весь пол и стены были оккупированы полчищами мясных жуков. Они, словно в бестолковом танце, ползали во все стороны. Некоторые смачно шлёпались с потолка. И если падали на спину, сразу становились добычей своих собратьев.

— Вот чем может обернуться грязь! — философски рассудил Вильям, прицеливаясь в ближайшего жука. — Я хоть и не любитель всяких уборок, но свой дом до такого состояния не довожу.

Первый жук, сражённый стрелой, отлетел в сторону. Затем второй, третий....

Нащёлкав их штук двадцать, Вильям решил зайти и пособирать выпущенные стрелы. Но стоило ему сделать несколько шагов, как произошло что-то невероятное. Все жуки сбились в один ком и превратился в гигантского монстра,который сразу бросился на охотника.

Вильям еле унёс ноги и, остановившись лишь в середине коридора, увидел, что жук не может его преследовать, так как дверной проём был почти в два раза меньше чудовища.

Понаблюдав некоторое время на то, как здоровяк тщетно пытался прободать стену метровой толщины, Вильям решил действовать. Для начала он, при помощи руны, запустил в жука огненную бурю. Жук горел, наполняя всё кругом запахом жаренных шашлыков, но своего занятия не прекращал.

— Нет, так дело не пойдёт! — Вильям еле откашлялся от едкого угара. — Пока эта гора мяса сгорит, я задохнусь.

Вильям потушил жука свитком «Водяной кулак», и когда развеялись клубы пара, снял арбалет и стал долго и нудно добивать обгорелое и мокрое страшилище.

Наконец, монстр завалился на спину и рассыпался на сотни обычных дохлых жуков. Пиная насекомых в разные стороны, Вильям добрался до заветного сундука и, открыв его, разочарованно хмыкнул. В сундуке находились лишь несколько старых монет, да покрытый плесенью кусок сыра. Единственное, что стоило хоть какого-то внимания, была бутылка с самогоном. Решив, что её содержимое имеет не менее ста лет выдержки, Вильям сунул бутылку в сумку и пошёл собирать уцелевшие стрелы.

Вскоре появился маг скелетов.

— Вечная слава Белиару! Отвратительные порождения Инноса повержены, — радостно проскрипел он, осматривая место побоища.

— Почему ты считаешь мясных жуков порождением Инноса? — спросил Вильям, складывая найденные стрелы в колчан.

— Белиар не создаёт своих существ из мяса, крови и другой гадости! — презрительно скривился маг. — Посмотри на меня. Я — совершенное творение! Ничего лишнего.

— Это точно, — усмехнулся Вильям. — Лишнего ничего! Однако, ты обманул меня. Твой сундук почти пуст. Там нечего брать.

— Там лежит сыр. Забирай его, мне не жалко, — великодушно помахал косой маг.

Вильям хотел посоветовать ему, куда он мог бы засунуть свой сыр, но с огорчением понимал, что у мага этого места не существует. Белиар, по-видимому, предусмотрел всё, изобретая своих совершенных слуг.

— Ладно! — смилостивился маг скелетов, заметив, как сильно расстроился Вильям. — Вот тебе руна. Она позволяет вызывать на помощь сразу трёх моих скелетов-воинов.

— И они будут сражаться за меня? — обрадовался Вильям.

— Конечно, — кивнул маг. — Что прикажешь, то и выполнят.

— А что ты будешь делать с этими дохлыми жуками? — поинтересовался Вильям.

— О-о-о... — глаза мага скелетов недобро вспыхнули. — Я поотрываю все их крохотные лапки и сложу в том углу. Затем поотрезаю их отвратительные головы и буду хранить в другом углу, а после...

— Да, работы у тебя теперь надолго, — перебил мага Вильям. — Но как мне выбраться отсюда?

— Иди обратно в прихожую, залезь на камень и окажешься на поверхности, — быстро протараторил маг и, совершенно забыв о Вильяме, принялся за задуманное.

— Ну, всего хорошего, — пробормотал Вильям и поспешил покинуть обитель мага.

Ночь ещё во всю хозяйничала, когда Вильям выбрался из подземелья. Вернувшись к костру, он залез в спальный мешок и сразу уснул.

***

— Друг, проснись! — Барток тряс за плечо Вильяма. — Что с тобой, приятель? Ты метался во сне и стонал. Может приболел?

Вильям подскочил и увидел утреннее солнце, заливающее их стоянку яркими лучами. Выбравшись из спальника, он подсел к костру.

— Плохой сон? — усмехнулся Фальк, протягивая ему кружку с чаем. — Наверно, стадо муританов приснилось?

— Да нет, — Вильям никак не мог понять, что с ним произошло. Был ли маг скелетов на самом деле или это всего лишь ночное видение?

— А может тебя приворожила какая-нибудь девица из Хориниса? — засмеялся Барток. — Парень ты у нас видный, да и золотишко у тебя водится. Они, эти девицы, говорят, такие чары могут наложить, что будешь как собачонка за ними бегать.

— Хватит заливать! — недовольно отмахнулся Вильям. — Нет таких чар. Мне маг скелетов приснился и полчище мясных жуков.

— Мясные жуки?! Надо было перед сном побольше пожрать! — Фальк и Барток покатились со смеху, и Вильям сильно пожалел, что рассказал им свой сон.

Позавтракав, охотники засобирались в свой лагерь, а Вильям направился в Хоринис. Пол дороги он размышлял о странном сне. Наконец, не выдержав, решил проверить сумку. Вскоре в его руках была руна вызова скелетов-воинов.

— Вот тебе и жуки! — ухмыльнулся Вильям и, припрятав ценную и очень редкую руну, бодро зашагал в город.

Пандемия. Часть 1

«Дорогой друг, ты держишь в руках уникальное сочинение. Я, Томас Лоретти, архивариус королевского книгохранилища, хочу поведать о загадочной и практически неизведанной территории острова Хоринис, так называемой, Долине Рудников.

Она ассоциируется у большинства обывателей с каторгой и ужасным магическим барьером. Поэтому немногие стремятся туда. Хотя земля долины плодородна, обильна полноводными реками и тучными пастбищами. Но даже пройдя десятки километров, путник не встретит ни одной фермы либо другого какого-нибудь поселения. Не услышит такие знакомые с детства звуки, как блеяние овец или мычание коров.

Единственным пристанищем для людей является старая крепость, где обосновался отряд паладинов во главе с лордом Гарондом. Только там путешественник может получить безопасный кров и купить необходимые товары. Стены замка надежно защищают от любой опасности.

В пещерах, что в огромных количествах разбросаны по всей долине, можно наткнуться на шайки бандитов и головорезов из бывших каторжников, коим нет места более нигде на острове.

Можно также встретить вольных охотников, рискующих жизнями ради редких трофеев или поисков древних сокровищ.

В густых лесах же и неприступных горах хозяйничают орки и лютые хищники. А на обширной заболоченной местности, источающей ядовитые испарения, полно всяческих мерзких тварей.

Посему, труд свой я посвящаю тем храбрецам, что рискнули попутешествовать в долине. Я надеюсь, что моё скромное повествование поможет кому-нибудь избежать трагического конца.

В заключение, хочу особо предупредить, будьте осторожны! Не уходите с тропы глубоко в лес. Не суйтесь в болото и древние орочьи развалины. Но самое главное — никогда не лезьте в подземные святилища орков! Живыми вы назад уже не выберетесь...»

— Ну, надо же! — Вильям разочарованно захлопнул небольшую книжонку. — Ничего конкретного! Где они, эти орочьи подземелья? Чем людей пугать, лучше бы карту пририсовал. Эх, и зачем я только двести золотых за эту никудышную писанину отвалил?

Вильям потыкал ножом бедро падальщика, что запекалось в слегка остывшей золе костра.

Поужинав, Вильям решил укладываться на ночлег. Тихий вечер плавно перетекал в такую же тихую ночь. Засияли звёзды. Разглядывая их, Вильям лениво размышлял о том, что орки не такие уж и дикие, раз могли строить подземные святилища.

Наконец, решив, что уже точно пора на боковую, он сладко потянулся и зевнул, да так и остался с разинутым от удивления ртом.

Черноту небосклона прочертила огненная звезда. За космической странницей тянулся полыхающий шлейф.

Вильям вскочил на ноги, пытаясь получше разглядеть это редчайшее природное явление, но внезапно звезда взорвалась и исчезла. С неба тихо посыпались, словно снег, мелкие искорки. Они безмолвно опускались на деревья, траву, водную гладь и самого Вильяма и сразу угасали...

***

Загадочный храм орков, который Вильям хотел отыскать во чтобы то ни стало, судя по древней и очень истрёпанной карте, находился в самом глухом месте долины. Но разве это может быть преградой для настоящего искателя приключений? Собрав свои нехитрые пожитки, Вильям нацепил на спину Улу-Мулу, чтоб хотя бы орки не приставали, и отправился в путь.

Следуя советам королевского архивариуса, Вильям шёл строго по намеченной дороге, стараясь не отвлекаться на различные звуки, доносившиеся из лесной чащи. И к обеду, когда солнце шпарило жарой прямо в голову, добрался до гористой местности.

Тропа запетляла среди нагромождений огромных валунов. То резко шла вниз, то круто карабкалась в гору.

Вильям миновал старую заброшенную шахту. Из её пугающей глубины слышались характерные звуки, что издают ползуны. Но решив, что ему сейчас не до них, Вильям не стал посещать столь интересное место. Тем более, что невдалеке переминались с ног на ногу два драконьих снеппера.

Твари перекрыли дорогу, и Вильяму пришлось снять арбалет. Взяв на мушку ближайшего снеппера, Вильям почувствовал, что в глазах как-то странно рябит, и он не может толком прицелиться. Поэтому, кое-как разделавшись с животными, он посчитал не лишним подлечиться зельями знахарки Сагитты.

«Наверно, я слегка перегрелся, — успокаивал себя Вильям, опустошив пару склянок. — Сейчас чуток передохну и вперёд».

Сначала ему и правда немного полегчало, но вскоре в глазах опять стало темнеть, а в голове словно поселился гоблинский шаман со своей волшебной колотушкой, которой он и долбил без устали по мозгам.

О том, чтобы снова вступить в бой с целым стадом очередных снепперов, что паслись недалеко от тропы, не шло и речи! Как в тумане пробирался Вильям вдоль скалистой гряды, стараясь проскочить незамеченным мимо полчищ диких зверей.

Когда стало совсем невмочь, Вильям, привалившись спиной к холодным камням, достал самый сильный эликсир Сагитты, но распечатывая склянку, неловко повернулся, и лекарство расплескалось на землю.

Затуманенным взором Вильям обвёл местность и увидел высокую странную башню. Это было его спасение! Только там он смог бы отлежаться, не боясь, что его найдут и растерзают хищники.

Вильям полз из последних сил и, когда до входа в убежище оставалось несколько метров, стал терять сознание.

Последнее, что увидел Вильям, были склонившиеся над ним ухмыляющиеся черепа скелетов-воинов.

Скелеты подхватили под руки бесчувственное тело и потащили на верх башни...

***

Монотонные звуки заклинания, как липкие ленты, окутывали воспалённый мозг Вильяма. Они проникали во все закоулки раскалывающейся на части головы, но не вредили, а наоборот, утихомиривали жар, принося облегчение измученному больному.

Вильям даже смог ценой невероятных усилий слегка приоткрыть налитые чугуном веки и рассмотреть в колыхающемся мареве лицо сурового старика.

Заметив это, хозяин башни тут же влил ему в рот обжигающее зелье. Вильям зашёлся кашлем, но лекарство подействовало. В глазах пропала муть, мир вокруг приобрёл чёткие очертания.

— Кто ты? — прошептал Вильям, с трудом приподнимаясь с топчана, что служил ему кроватью.

— Это я должен спрашивать, кто ты? — недовольно скривился старик. — И как сумел добраться до моей башни?

— Ах да, башня, — вспомнил Вильям, оглядывая закруглённые стены, сложенные из серого камня. — Но, постой! Там были живые скелеты. Они схватили меня, когда я попытался спрятаться здесь от зверей.

— Всё правильно, это мои слуги, — кивнул старик. — Притащили тебя, полумёртвого бродягу. Возись теперь с тобой! Хотя, по-началу, я обрадовался. Думал, что скоро у меня появится ещё один крепкий слуга, — хозяин башни хмыкнул. — Но боги распорядились по своему. Ты жив. Может, это и к лучшему. Вот, выпей ещё эликсира и поднимайся. У нас полно дел.

И снова едкая жидкость обожгла горло Вильяма похлестче ядрёного самогона и обдала жаром внутренности. И сразу Вильям почувствовал сильнейший приступ голода. Кое-как вытащив из сумки целый пакет с овечьей колбасой, он не мог остановиться пока не уничтожил всё до последней крошки.

— Вижу, тебе полегчало, — произнёс старик, когда Вильям залпом выхлестал бутылку пива и громко икнул.

— Месяц теперь на колбасу смотреть не смогу, — кивнул бродяга и предложил, — давай знакомиться! Я — Вильям, охотник из Хориниса.

— А я — Ксардас. Некромант из Долины Рудников, — насмешливо представился старик.

Ксардас. Автор рисунка: Ирина Черенкова

— Ксардас? Тот самый? — поразился Вильям. — Я много слышал о тебе разных фантастических историй.

— Неужели, я так популярен среди плебеев? — нахмурившись проворчал некромант. — Уж давно бы пора забыть обо мне. Однако, Хоринису грозит опасность.

— Кто же сомневается? — пожал плечами Вильям и резво соскочил с топчана. — Хоринис просто чемпион по опасностям! И что на сей раз?

— Звезда, что появилась в прошлую ночь на небосводе. Она посеяла смерть. И всходы не заставят себя долго ждать, — Ксардас тяжело взглянул на беззаботно улыбающегося проходимца, что так неожиданно нарушил его затворничество. — Великий мор обрушится на жителей острова. И если ничего не предпринять, Хоринис опустеет.

— Мне кажется, что ты сгущаешь краски, — засомневался Вильям. — Я много раз видел, как падают звёзды, и ничего не происходило. А эта, ну чуть поярче!

— Неверующий болван! — раздражённо воскликнул Ксардас. — Ты же на себе испытал её проклятие! Надеюсь, ты можешь догадаться, что было бы с тобой, если бы я вовремя не помог?

— Да... — растерянно почесал макушку Вильям. — Наверно, ты прав. Я в долгу у тебя, говори, что нужно сделать?

— Я рад услышать эти слова, — голос некроманта слегка подобрел. — Возможно, что ты именно тот, кто мне и нужен. Тем более, что носишь оружие, считающееся у орков символом дружбы. Эта несуразная штука делает тебя своим среди орочьего племени.

— Улу-Мулу мне подарил шаман, — кивнул Вильям и похвалился. — Мой друг!

— Отлично, — некромант равнодушно покривился. — Значит, ты без проблем доберёшься до старого орочьего кладбища. Там, в одном из склепов, спрятан магический кристалл. Когда-то в древние времена он был отдан нашим предкам самим Инносом, дабы защитить их от всяческих моровых болезней. Но орки, по наущению Белиара и лютой ненависти к человеческому роду, украли его и запрятали в недоступном для людей месте. Принеси кристалл, иначе Хоринис станет прибежищем лишь для зачумлённой нежити.

— Но меня ты вылечил без этого кристалла, — с сомнением глянул на некроманта Вильям. — Что-то ты, старик, темнишь!

— Болезнь в тебе ещё не успела развиться как следует, и мои снадобья смогли задушить её в зародыше, — стал терпеливо объяснять Ксардас. — Я истратил на тебя самое редкое зелье, изготовленное из растения под названием Солнечное Алоэ. Ты часто встречал его?

— Один раз, — признался Вильям.

— Вот видишь! А сколько необходимо этих цветков, чтобы вылечить всех заражённых? Так что хватит глупых вопросов и рассуждений! Вот тебе карта Долины Рудников. Я отметил место орочьего кладбища. Забирай свою Улу-Мулу и вперёд! Ты станешь героем! — при этих словах глаза некроманта ехидно сверкнули.

***

Огромная каменная пасть с оскаленными клыками служила входом в древнее кладбище орков. Вильям зачарованно разглядывал устрашающую фигуру, сверлящую его злобными выпученными глазищами.

— Куда прёшься, морра? — толкнул Вильяма здоровенный орк, который, судя по чёрным, искусно выкованным доспехам, относился к элитным частям орочьей армии. — Проваливай отсюда пока цел!

— Мне надо туда, — махнул рукой в зияющую темноту входа Вильям.

— Что?! — свирепо переспросил орк. — Ещё шаг и я затащу тебя внутрь по частям! И Улу-Мулу не поможет.

Пришлось Вильяму отступить. Ведь не полезешь на рожон, находясь среди военного лагеря и под подозрительным наблюдением вооружённых до зубов орков.

Отойдя подальше, Вильям затаился в густых зарослях лесных ягод. День близился к вечеру. Орки, забыв о наглом моро, сидели у ярко пылающих костров, слушая проповеди своего шамана. Лишь пара охранников, лениво переговаривающихся друг с другом, стерегли дорогу к лагерю.

Дождавшись полуночи, Вильям тихо покинул своё убежище и стал крадучись пробираться ко входу орочьего кладбища. Держась в тени нависающих скал, он миновал скучающих охранников и бесшумно проскользнул к таинственному провалу пещеры.

Тьма поглотила его. Сначала пришлось двигаться почти на ощупь. Факел Вильям зажёг лишь тогда, когда затих вдали монотонный голос шамана. Пламя выхватило аккуратно выровненные серые стены, по которым запрыгала рваная чернота теней. Ещё Вильям увидел, что буквально в паре шагов была небольшая лестница вниз, и не зажги он вовремя факел, то наверняка навернулся бы со ступеней.

Спустившись, Вильям оказался в огромной пещере, освещаемой чашами с огнём, что крепились на высоких деревянных треножниках. Вильям сразу потушил факел, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Хотя свет и был довольно скудным, но глаза постепенно привыкли, и Вильям вполне сносно различал и саму пещеру и мрачные ниши в её стенах, что оказались склепами. Там были захоронены скорченные мумии орков. Пошарив в складках их пыльных и ветхих саванов, Вильям не нашёл ничего особенного. Лишь несколько лечебных зелий и пару странных амулетов.

За пещерой потянулась цепочка коридоров. Все они были пусты и безжизненны. «Странно, — рассуждал Вильям, не спеша осматривая подземелье. — Где же все обитатели? Ведь, хорошо видно, что здесь следят за чистотой и порядком. Надо быть поосторожней. Мало ли на кого можно наткнуться?».

Последний извилистый коридор вывел Вильяма в главный зал, не уступавший по размерам первой пещере. Ряды квадратных колонн поддерживали открытый балкон второго этажа, что тянулся по периметру всего помещения. А прямо напротив Вильяма, посреди зала на круглом постаменте, стоял орочьий шаман и, подняв высоко вверх руки, читал хвалебную молитву Белиару. Со всех сторон шамана обступали служители культа рангом пониже и самозабвенно вторили своему предводителю.

Никак не ожидавший такого столпотворения орков, Вильям резко отпрянул назад. Потом, опасливо выглядывая из-за угла коридора, понял, что вряд ли эти белиарские сектанты поведутся на его Улу— Мулу. И если заметят, то своими дубинками, сплошь утыканными острыми шипами, перемолотят его, Вильяма, в мокрую лепёшку.

Беда была ещё в том, что Вильям понятия не имел что и где он должен найти в орочьем могильнике?

«Может подождать, пока они закончат свои танцы с бубнами и разойдутся? — Подумал Вильям. — Но с другой стороны, сейчас они все в куче, а потом разбредутся по тёмным углам. Не будешь знать, где встретишь!».

Решив, что надо бы потихоньку обследовать главный зал, а молиться орки будут ещё долго, Вильям прошептал заклинание превращения в мясного жука и шустро помчался вдоль стены, стараясь подальше обежать орочью тусовку.

На середине пути главный шаман неожиданно прекратил читать молитвы, и все прислужники Белиара стали быстро покидать место своего шабаша.

Вильяму пришлось не на шутку попотеть, стараясь не попасть кому-нибудь под ноги. Быстро семеня тонюсенькими лапками, он еле увернулся от гигантской ступни орка и тут же получил хороший пинок от другой.

Отлетев к дальней стене и неудачно шлёпнувшись на спину, Вильям тщетно пытался перевернуться. Поняв, что сделать это не удастся, затих, ожидая окончания действия магического заклинания.

Прошло несколько томительных минут.

Зал опустел, и только главный шаман, что-то бормоча себе под нос, медленно двинулся к одной из стен. Что он там намудрил, Вильям не заметил, но часть стены вдруг судорожно вздрогнула и стала медленно опускаться, освобождая проход в тайные помещения кладбища орков.

Шаман оглянулся, так как ему показалось, что в тёмном углу за его спиной что-то мелькнуло. Но Вильям, который мгновенной вспышкой превратился обратно в человека, уже успел перекатиться за колонну. Затем он вскочил на ноги и кинулся вслед за шаманом, торопясь проскочить через начавшую закрываться стену.

Что там находилось? Об этом Вильяму думать было некогда, но он точно знал, что второго шанса у него не будет. Стена, тем временем, поднялась уже выше метра. Быстро вскарабкавшись на неё, Вильям скатился вниз, и проход захлопнулся.

Кромешная тьма обступила его со всех сторон. И только из-за угла тускло трепыхался отсвет от удаляющегося факела. За этим слабым светильником и стал красться Вильям.

Шаман стоял посреди комнаты, которая освещалась парой слабых магических огней, зависших под высоким потолком. Комната была почти пуста. В ней находился лишь прямоугольный алтарь и каменная тумба, на которой мягким голубоватым светом переливался странный кристалл.

«Ага! — Обрадовался Вильям. — Похоже, это то, что мне и нужно. Осталось только как-то договориться с шаманом и дело в шляпе!».

Орк, так и не заметив наблюдавшего за ним моро, снова начал бормотать молитву и обходить вокруг алтаря. В руках у него недобро сверкнул кривой ритуальный кинжал.

И только тут Вильям заметил распростёртого на алтаре человека! Мужчина был то ли без сознания, то ли чем-то одурманен и, похоже, не осознавал, что выбран жертвой для ужасного ритуала.

Медлить было нельзя!

Вильям быстро стянул с плеча арбалет и прицелился.

Шаман занёс кинжал для последнего удара, но тут его сердце насквозь пробил, словно жало скорпиона, выкованный из магической руды арбалетный болт.

Орк пошатнулся и, несмотря на смертельную рану, бросился на Вильяма.

«Вот, белиарское отродье!» — Успел подумать Вильям, отбегая в сторону и выхватывая меч.

В дикой ненависти и злобе кидался шаман на Вильяма, не обращая внимания на увечья, наносимые острым, как бритва, мечом противника. Вильям пятился, еле отбиваясь от сумасшедшего натиска орка, который рвался изо всех сил заколоть его кинжалом. Казалось, что все раны были шаману нипочём. И Вильяму становилось всё тяжелее противостоять одержимому слуге Белиара.

Наконец, изловчившись, Вильям снес орку голову, и та покатилась во тьму, так и не успев прошептать последние проклятия своему убийце.

Еле отдышавшись и выпив зелье для восстановления сил, Вильям направился к алтарю, предварительно обшарив карманы поверженного шамана и прихватив с собой зловещий орочьий кинжал.

Человек, лежащий на алтаре, по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. И Вильям решил, что глоток хорошего крепкого шнапса поможет бедняге прийти в чувство. Откупорив бутылку, он склонился над незнакомцем и тут же удивлённо отпрянул. Лицо мужчины было белее мрамора.

— Что это? — прошептал Вильям. — Новый вид нежити?

Он дотронулся до руки странного человека, и она оказалась тёплой. И тут мужчина шевельнулся и застонал. Вильям сразу влил ему в рот немного шнапса.

Эффект был потрясающим!

Незнакомец открыл глаза и резко соскочил с алтаря на пол.

— Весь элекс Гибриду! — заорал он и, оттолкнув оторопевшего Вильяма так, что тот отлетел в сторону, рванул к кристаллу.

Схватив камень в руки, чужак благоговейно уставился на него, не замечая, как к нему сзади подошёл Вильям.

— Эй, приятель, мы с тобой ещё ни о чём не договорились, — дружелюбно похлопал Вильям незнакомца по плечу, и когда тот обернулся, крепким ударом кулака в челюсть отправил его в глубокий нокаут.

— Сейчас мы пойдём с тобой к Ксардасу, — Вильям крепко связывал руки бесчувственному безумцу. — И там ты расскажешь и о своём Гибриде и о кристалле. Пусть некромант разбирается кто ты такой.

Вильям присел на краешек алтаря и, закурив косячок, стал ожидать, когда очнётся незнакомец.

Пандемия. Часть 2

Ксардас неторопливо мерил шагами свою комнату, что служила ему и алхимической лабораторией и местом для проведения магических опытов.

«И дёрнул же меня Белиар послать пустоголового бродягу в орочьий могильник! — Огорчённо размышлял некромант. — Уж больше суток прошло, а от него ни слуху, ни духу. Наверняка орки разделались с ним, либо поймали и отправили в шахту. Вот незадача! Неужели придётся самому делать всю грязную работу?». Ксардас раздражённо пнул валяющийся на полу древний фолиант. Книга отлетела в сторону и глухо стукнулась о стену.

В это время, в низу башни раздался какой-то шум. Ксардас прислушался, подумав, что вряд ли этот пройдоха Вильям стал бы затевать драку со скелетами-воинами, охраняющими вход в цитадель мага. Но кто тогда, судя по треску ломающихся костей, так бесцеремонно уничтожает его слуг? И хотя Ксардас был крайне озадачен и обеспокоен, но оставался стоять на месте, гордо ожидая появления незваных гостей. Ведь, негоже магу его уровня уподобляться испуганному плебею и бежать узнавать, что случилось?

Вскоре на пороге появился Вильям, а следом за ним какой-то незнакомец. Мужчина имел довольно воинственный вид, был стрижен наголо, таращился на некроманта исподлобья нахальными глазищами, а на лице его красовалось несколько шрамов. Судя по странной и потрёпанной одежде, он, как и Вильям, относился к той когорте бездельников, что шлялись по Хоринису в поисках приключений на свою задницу. Некроманту он сразу не понравился.

— Я приказал тебе принести кристалл, а не тащить сюда всякий сброд! — недовольно покривился Ксардас, поворачиваясь к Вильяму. — Моя башня не ночлежка для бомжей. И зачем вы перебили моих слуг?

— Это он, с перепугу, — кивнул на незнакомца Вильям и рассмеялся. — Впервые увидел живых скелетов.

— Я никого не боюсь! — насупился незнакомец. — И не таких мутантов встречал.

Ксардас тяжело вздохнул. Жалко было своих охранников. Некромант решил, что поставит внизу парочку демонов, чтобы те сжигали любого проходимца, оказавшегося на расстоянии выстрела от башни.

Между тем, Вильям протянул магу голубой сияющий кристалл, вызвав сильное волнение своего приятеля.

— Вот это прятали орки в подземелье.

— Странно, — Ксардас удивлённо повертел кристалл в руках. — Но это совсем не то, что нужно. Артефакт Инноса — это божественный огонь, сконцентрированный в пламенеющем кристалле и способный выжечь любое проклятие, ниспосланное Белиаром. А эта вещь, возможно и ценная, но совершенно бесполезная в нашем случае.

— И что же теперь делать? Может надо ещё где-нибудь поискать? — Вильям с надеждой взглянул на некроманта.

— Прежде расскажи, что произошло в могильнике и кто это такой? — маг кивнул на незнакомца. — А потом будем решать, что делать дальше.

Вильям, любитель почесать языком, обстоятельно поведал некроманту про то, как попал в орочьий храм и про безумного шамана, желавшего провести кровавый ритуал. Потом рассказал, как отпаивал самогоном заворожённого какими-то жуткими заклинаниями незнакомца. И как долго объяснял ему после, где тот находится и какая судьба его ожидала, не появись во-время рядом он, Вильям. Когда Джакс, так звали незнакомца, наконец-то осмыслил окружающую его реальность, то согласился помочь Вильяму выбраться из подземелья. Вдвоём они перебили почти всех храмовых орков, по-тихому пробрались через лагерь орочьих вояк и помчались в башню.

— Ну, а кто такой Джакс, я не знаю. Пусть сам о себе расскажет, — предложил Вильям. — Мне тоже это интересно.

Джакс гордо вскинул голову и произнёс: «Я — командор альбов! Прибыл сюда с планеты Магалан за этим кристаллом элекса».

— Очень интересно! — Ксардас уселся в кресло и махнул рукой гостям в сторону, стоявшей у стены, скамьи. — Другая планета, то есть, другой мир? Я читал о чём-то подобном, но решил, что это всё выдумки. Так зачем тебе понадобился этот самый элекс? И как ты смог сюда переместиться? Рассказывай всё, без утайки. Ведь, вряд ли ты сможешь вернуться назад без нашей помощи. Да и Хоринис, по-прежнему, в большой опасности.

— Магалан — прекрасная планета. Но она была почти полностью разрушена упавшей с неба кометой. Погибла вся цивилизация, и потомки уцелевших людей вынуждены существовать на её обломках. Но комета принесла с собой не только всемирную катастрофу. Вся земля была заражена неведомым до этого веществом, которое люди назвали — элексом. Элекс превращает всё живое в диких мутантов. Но если потреблять его небольшими дозами, то приобретаешь невероятную силу, бесстрашие и уверенность в себе. Сознание полностью очищается от ненужных эмоций, становится кристально чистым. Мы, альбы, будущее Магалана, следующая ступень в развитии человечества. Во всяком случае, так обещает наш вождь — Гибрид. Мы — сверх люди! Никакого страха и упрёка! Только вперёд к поставленной цели! Именно так я и думал до тех пор, пока Вильям не напоил меня каким-то лечебным зельем, когда я лежал без сознания. Этот чудо эликсир моментально нейтрализовал весь элекс, что находился во мне!

— Орочьий шнапс, — подсказал Вильям и усмехнулся. — Простой выпивкой тебя было не прошибить. А этот так мозги прочищает, что эмоциями просто захлебнуться можно, пока они все с языка не слетят!

— Я словно заново родился! — глаза Джакса возбуждённо блеснули. — Мир распахнулся передо мной своими волшебными красками, которые я раньше совершенно не замечал! Я снова человек, а не бесчувственный киборг, беспрекословно исполняющий любую волю Гибрида!

— Рад за тебя, — прервал Ксардас Джакса. — А теперь про кристалл и поподробнее.

— Хорошо, — слегка смутился Джакс, но тут же скрылся под маской невозмутимости. — Наш вождь — Гибрид каким-то образом связан с кометой, что упала на Магалан. Он считает, что она живое существо. Что именно она передаёт Гибриду знания, как взрастить новую расу людей. И что для этого необходимо собрать весь элекс, имеющийся на планете. Но именно этот кристалл срочно потребовался Гибриду.

— Неужели, без этого куска элекса новая раса не получится? — удивился Вильям. — Ведь у вас вся планета напичкана этим веществом!

— Сейчас я и сам ничего не понимаю, — согласился с ним Джакс. — Но на Магалане я был очень горд, что Гибрид выбрал именно меня для этой миссии. На глайдере я полетел к месту падения кометы. Всё шло хорошо, но при приближении к воронке машину затрясло, а все приборы словно сошли с ума. В наушниках послышался какой-то странный шум. А потом раздался взрыв. Когда я очнулся, то увидел этих волосатых чудовищ, которых вы называете орками. Их шаманы опутали меня своими колдовскими чарами. Как оказался в подземелье не знаю.

— Так, так... — нахмурился Ксардас. — Кажется, я начинаю понимать в чём дело. Похоже, что кристаллы поменялись друг с другом. Орки сообразили, что ты, Джакс, как-то причастен к этому и решили провести обряд жертвоприношения, чтобы возвратить реликвию Инноса.

— Ну и дела! Хуже не придумаешь, — воскликнул Вильям. — Как же теперь лечить жителей Хориниса?

— Мне надо подумать, — Ксардас поднялся с кресла и важно прошёлся по комнате. — Идите вниз башни и отдыхайте до следующего утра. И не мешайтесь у меня под ногами! Да, и ещё! Вильям, дай-ка мне парочку бутылок этого орочьего пойла. Интересно посмотреть, из чего он сделан?

— Пожалуйста, мне не жалко, — полез в сумку Вильям. — Могу ещё и рецепт подарить.

Спустившись по спиральному коридору на нижний этаж, Вильям предложил новому приятелю прогуляться до старой заброшенной шахты. Сама мысль, что придётся почти сутки без всякого толку отсиживаться в башне, приводила Вильяма в состояние уныния. Джакс горячо поддержал идею, видимо, тоже был любителем пошастать по опасным местам.

Возле шахты стояла тишина. Лишь иногда из мрачного входа вырывался, словно тяжёлый вздох, мимолётный порыв затхлого воздуха. Не сговариваясь, искатели приключений приготовили оружие и медленно вошли под мрачные закопчённые своды. Широкий коридор, вырубленный в сером базальтовом массиве, тянулся далеко в глубь горы. Вильям запустил над головой магический огонёк, вызвав этим неподдельное изумление и восхищение Джакса. Но восторги командора альбов прервали хруст и потрескивание приближающихся на свет ползунов. Выставив вперёд костяные клешни, твари с ходу ринулись в атаку.

— Не давай им близко подобраться к себе! — крикнул Вильям, ловко расправляясь с первым ползуном.

В ответ Джакс только хмыкнул и принялся рубить ползунов не хуже, чем его приятель.

Бой длился не долго, и, очистив себе путь, друзья продолжили исследование шахты. В нескольких боковых ответвлениях они наткнулись на выход жилы с магической рудой. Вильям сразу принялся откалывать себе небольшие кусочки, красочно расписывая Джаксу какие фантастические доспехи и оружие можно выковать из этой руды. Позарившись на это, Джакс тоже схватился за кирку. Но быстро намахавшись до седьмого пота, бросил эту затею, поняв, что кирка никогда не заменит отбойного молотка. Вильям же ещё с полчаса молотил по стене, прежде чем притомиться. Немного передохнув и промочив горло пивом, они наконец двинулись дальше. Коридор шахты, слегка вильнув, вывел приятелей к большой пещере. Посреди неё высилась огромная зелёная туша, похожая на гигантскую гусеницу.

— Ты только погляди! — воскликнул Вильям. — Это же мать-королева ползунов!

— Но её детки совершенно не похожи на мамашу, — не поверил Джакс.

— Видимо в папочку уродились, — рассмеялся Вильям и помчался к гусенице, стараясь заскочить ей за спину.

Королева ползунов, хоть и была с виду неуклюжа, но проворно крутилась во все стороны и плевалась липкой паутиной. И хотя Джакс старательно уворачивался, несколько белёсых нитей намотались на меч, сделав его совершенно тупым. Пришлось Джаксу ретироваться за угол пещеры обратно в коридор и там попытаться отодрать паутину с лезвия. Вскоре рядом оказался и Вильям с такой же проблемой.

— Вот, протри, — он протянул Джаксу пузырёк с вонючей коричневой жидкостью. — Это слюна ползунов. Она разъедает паутину. Больше ничем не поможешь. Меч либо перековать, либо на выброс!

— А ты что, уже управился? — Джакс протёр оружие и, понюхав меч, поморщился. — Долго вонять будет? Может лучше выбросить?

— Скоро выветрится, — пообещал Вильям. — А королеву я почти добил. Ещё пару стрел пущу и пойдём осматривать пещеру.

И правда, не успел Джакс почистить меч, как по пещере разнёсся рёв умирающей королевы, а потом пол дрогнул от упавшего тяжёлого тела.

В наступившей тишине захрустели под ногами приятелей многочисленные обломки различных костей. Попадались и человеческие. Вильям со знанием дела рыскал по пещере, находя рассыпанные монеты и стрелы. В тёмном углу была спрятана целая кладка яиц. Не долго думая, Вильям порубил их, превратив в жижу, перемешанную со скорлупой.

— Ну вот, шахта очищена, — Вильям убрал оружие. — Однако, вечер наступает, пора возвращаться к некроманту.

В башню Ксардаса друзья добрались уже в потёмках. И хотя усталость давала о себе знать, они просидели до полуночи, распивая пиво и рассказывая разные истории из своей богатой приключениями жизни.

***

Ксардас досадливо взирал на заспанные лица своих незваных гостей, удивляясь, почему боги предпочитают для серьёзных подвигов самых никчемных и пропащих бродяг? Маг вздохнул, и так как выбирать было не из кого, обратился к Вильяму.

— Я изучил рецепт орочьего самогона и должен признаться, что он весьма не дурён. Если конечно его не хлебать литрами! Я решил, что он может стать основой для эликсира. На одну бутылку надо добавить два лекарственных корня, один серафис, пучок болотника и траву глорха. Всё это прокипятить и продистиллировать. Получится полный аналог зелья из Солнечного Алоэ. Думаю, что любой алхимик в Хоринисе быстро его приготовит.

— А трава глорха зачем? — угрюмо поинтересовался Вильям.

— Чтобы зараза быстрее из тела вылетала, — усмехнулся Ксардас. — Всё, вы можете идти, а я подумаю, как вернуть нашего друга на Магалан. Этот кристалл элекса мне не нравится. Я заметил, что он немного увеличился в размерах. Надо срочно убирать его с Хориниса, иначе нас может ожидать та же участь, что его планету, — маг кивнул на Джакса. — Жду вашего возвращения. Поспешите!

— Понятно, почему орков не берёт никакая зараза, — Вильям глянул на покрытое тучами небо и принялся что-то выискивать в сумке. — Сейчас наведаемся к Гаронду в замок, а то там, небось, все паладины уже захворали.

— А что такое трава глорха? — спросил Джакс.

— Сейчас узнаешь, — Вильям протянул ему небольшой пузырёк. — Выпей и старайся быть ко мне поближе.

— Поближе к тебе? — рассмеялся Джакс и отхлебнул из склянки. — О чём ты, приятель?

Но через секунду ему стало совсем не до смеха. Такого адреналина Джакс не получал даже от двойной порции чистого элекса! Глаза чуть не вылезли из орбит, ноздри раздулись, как у скакуна, и Джакс рванул за умчавшимся вперёд Вильямом со скоростью, что могла бы посоперничать со скоростью его глайдера.

Никто из животных даже не пытался преследовать несущихся во весь опор приятелей. И вскоре впереди замаячили серые башни крепости. Запаса эликсира ускорения хватило как раз на то, чтобы влететь за ворота, едва не сшибая охранников, которые и так еле держались на ногах.

Лорд Гаронд едва сидел на троне. От невыносимой боли в голове он никак не мог сосредоточиться и понять, о чём толкует ему Вильям. Но после первых же глотков целебного зелья командир паладинов стал быстро возвращаться в норму.

— Ты наш спаситель! — воскликнул Гаронд, бодро поднявшись с трона. — Весь гарнизон уже третьи сутки страдает от неизвестной болезни. Лишь несколько человек ещё продолжают хоть чуть-чуть двигаться. Зараза, как пожар, распространилась по всей крепости. Надо срочно раздать лекарство всем страждущим. Вы должны помочь моим людям!

— Нам некогда, — категорически заявил Вильям. — Не забывай, что и в Хоринисе сейчас эпидемия. В крепости есть маг?

— Да. Маг Огня Мильтен заботится о больных.

— Я передам ему рецепт снадобья, и мы с Джаксом поспешим в город. — Вильям протянул Гаронду ещё одну склянку с зельем. — Выпьешь это на ночь и к утру будешь как заново родившийся.

— Ты прав, — кивнул Гаронд. — Представляю, что сейчас творится в Хоринисе! Не смею вас задерживать. Идите в город и доложите лорду Хагену обо всём, что здесь произошло.

Хоринис, несмотря на послеобеденное время, казался совершенно вымершим. Не слышно было громких голосов торговцев, расхваливающих свои товары, разговоров простых горожан, шума из ремесленного квартала, который в обычные времена разносился по всем закоулкам с утра и до вечера. Казалось, что город накрыт невидимым куполом, не пропускающим ни одного звука.

Вильям и Джакс стояли у закрытых Восточных ворот и упрашивали стражников пропустить их в город. Но ничего не помогало. Слуги закона были непреклонны и неподкупны.

— Лорд Хаген издал приказ никого не впускать и никого не выпускать за ворота! — твердил начальник караула. — Больше половины жителей лежат. Знахари сбились с ног, не зная как остановить болезнь. Ничего не помогает. Если так пойдёт и дальше, то скоро в Хоринисе мертвецов будет больше, чем живых!

— Но у меня есть лекарство! — старался убедить стражников Вильям.

— У знахарей и магов нет, а у какого-то бродяги случайно завалялось в сумке! — съехидничал стражник. — Чего лезете в город? Может вы ещё какую-нибудь хворь сюда тащите? Валите отсюда подобру-поздорову, а не то сейчас паладинов позовём, мало не покажется!

— Что будем делать? — спросил Джакс, когда они отошли от ворот.

— Да знаю я тут одно местечко, откуда можно пробраться в Торговый квартал, — Вильям вздохнул и недовольно покривился. — Но придётся немного поплавать.

Провожаемые бдительными взглядами стражников, друзья направились к старому маяку. Круто поднимающаяся к нему дорога, подарила приятелям незабываемую встречу со здоровенным кабаном и парочкой падальщиков. А спуск к морю, похожий на тропу смерти, вызвал у Джакса горестное воспоминание об утерянном при аварии на Магалане реактивном ранце, при наличии которого можно было бы запросто наплевать на любые препятствия. Бухнувшись вслед за Вильямом в море, Джакс мысленно поблагодарил великий Гибрид за то, что не переломал себе руки и ноги и поплыл вдоль скалы.

Город открылся внезапно сразу за поворотом. Но Вильям устремился не к причалу, а к небольшой бухточке, где за массивными дверьми, как догадался Джакс, был вход в коллектор. Выбравшись на крохотный пятачок суши, Вильям достал ржавый ключ и принялся ковыряться в замке. Дверь со скрипом приоткрылась, и друзья вошли под тёмные кирпичные своды. Немного поплутав по мрачным коридорам, они оказались в хорошо обставленном помещении. Роскошная мебель, сундуки и картины поразили Джакса.

— Кассия! Как вы тут? — Вильям бросился к сидевшей в кресле женщине. — Сейчас я помогу.

— Вильям? — только и смогла произнести Кассия и впала в беспамятство.

— Потерпи немного, сейчас тебе станет легче, — Вильям, придерживая голову своей подруги, влил ей в рот эликсир.

Прошло несколько минут, и мертвенная бледность стала медленно исчезать с лица предводительницы воров. Кассия приоткрыла глаза и прошептала потрескавшимися от сильного жара губами: «Вильям, тебя послал сам Иннос! Да хранят тебя боги!».

Пока Кассия приходила в себя, Вильям и Джакс отпаивали лекарством остальных. Вскоре прибежище гильдии воров наполнилось шумом выздоравливающих людей. Оставив их, друзья поспешили в город. Поднявшись по тайной лестнице, они очутились в гостинице Ханны. Напоив еле живую хозяйку эликсиром, вышли на улицу. Хоринис был совершенно безлюдным. Все дома закрыты. Вдоль опустевших улиц ветер гонял опавшую листву и всякий мусор. Вильям быстро прошел под арку к дому алхимика Константино. Как ни странно, но старик бодро бренчал склянками у алхимического стола.

— Доброго дня, — поздоровался Вильям.

— Чего же в нём доброго? — пробурчал алхимик. — Неизвестная болезнь косит людей, а никто из алхимиков не знает, как с ней бороться.

— Вот рецепт, — протянул Вильям ему свиток. — Эликсир готовится быстро. Скажи только, что тебе не хватает для его массового изготовления?

— Да травы навалом, — пробежал глазами по строчкам Константино. — Но где столько орочьего пойла наберёшь? Вряд ли орки с нами торговать будут.

— Вот тебе десять бутылок, — Вильям выставил на стол самогон. — Сделай, сколько получится, а я что-нибудь придумаю.

Алхимик сразу приступил к работе, а Вильям и Джакс отправились в таверну к Корагону. Трактирщик протирал бокалы, уныло оглядывая пустующий зал, и очень обрадовался появлению приятелей.

— О, Вильям! Как я рад тебя видеть, — воскликнул он. — Эта белиарская напасть измучила до предела! Мы живём, как в аду. Когда это всё кончится? Говорят, что лорду Хагену очень плохо. Болезнь, да старые раны... Прошёл слушок, что до утра не доживёт.

— Доживёт! — уверено заявил Вильям. — Но у меня к тебе дело. Ты сможешь быстро изготовить самогон по рецепту орков?

— Боги! Но ведь это ужасное пойло! — рассмеялся Корагон. — Сколько надо?

— Чем больше, тем лучше. И неси всё алхимику Константино. Он из него будет эликсир делать. Мой друг Джакс поможет тебе, а я попробую пробраться в ратушу. Кстати, а ты, как я вижу, не заразился.

— Особое пиво помогает, — скромно улыбнулся Корагон. — Чуть-чуть осталось на дне бочонка.

В ратушу Вильям вошёл без проблем. Паладины были в таком состоянии, что похоже даже не заметили бы проходящего мимо них мракориса. Лорд Хаген лежал на лавке и хрипло дышал. Лицо его было синюшного оттенка. Глава паладинов умирал от удушья. Возле него суетился алхимик Галлахад, пытаясь хоть как-то облегчить страдания больного.

— Кто пустил этого бродягу в ратушу? — гневно воскликнул алхимик, увидев Вильяма.

— А кто мне запретит? Ты, что ли? — язвительно ответил Вильям. — Я принес лекарство.

— Даже не думай, что я позволю тебе напоить уважаемого лорда какой-то непонятной отравой! — взвился Галлахад. — Хаген умирает. Его никто не спасёт, даже эта ведьма Саггита.

— Прочь с дороги! — Вильям опустил руку на эфес меча. — Иначе ты быстрее отправишься к Белиару!

— Стража! — закричал побледневший Галлахад и бросился вон из комнаты.

Достав пузырек с эликсиром, Вильям осторожно напоил им Хагена. Немного поколебавшись, добавил ещё один, последний из своих запасов.

Когда в комнату ворвалась стража, лорд Хаген сидел за столом, уминая огромный кусок жареного окорока. Галлахад, выглянув из-за спин паладинов, тихо охнул.

— Срочно собрать всех, кто ещё держится на ногах и отправить к алхимику Константино! — приказал Хаген. — Эликсир, что он готовит, разносить по всем жителям, начиная с Верхнего квартала. Ты, Галлахад, пойдёшь подручным к Константино. И не дай бог, в чём-то его ослушаешься! Все всё поняли? Тогда чего стоите? Бегом выполнять!

— Мне тоже пора, — Вильям проводил взглядом быстро удаляющихся стражников. — Не забудь доставить эликсир на фермы и магам в монастырь.

— Но я должен наградить тебя! — лорд Хаген поднялся из-за стола. — Весь Хоринис в долгу перед тобой!

— Награди Константино и трактирщика Корагона. Это они сейчас спасают жителей.

— Я восхищаюсь твоим благородством! — лорд Хаген патетически прижал руку к сердцу. — Ступай, мой друг, твори свои великие дела!

В таверне Корагона кипела работа. Подручные Кассии без устали таскали воду и дрова, а сам трактирщик колдовал над огромными чанами, в которых готовилось ядрёное орочье пойло.

— Думаю, что мы можем возвращаться к Ксардасу, — Вильям махнул Корагону и потащил, нанюхавшегося винных испарений Джакса, на улицу.

— А может ещё немного задержимся? — глупо хихикнул Джакс, покачиваясь, как одинокая былинка на ветру.

— С тебя уже хватит, — покачал головой Вильям. — Слабоват ты, брат, на выпивку. Но ничего, это легко поправимо. Главное, не отчаиваться и побольше тренироваться.

***

Ксардас никогда не отличался гостеприимством, но в этот раз он просто кипел от возмущения.

— Как это понимать?! — возопил он, испепеляя гневным взглядом появившихся на пороге друзей. — Вы превратили мою уединённую башню в балаган, в который может заявиться любой, кто захочет!

— А в чём дело? — удивлённо пожал плечами Вильям. — Мы никому про тебя не говорили.

— Вот в этом! — некромант ткнул пальцем в сторону своего кресла.

— Не может быть! — ахнул Вильям, приглядевшись. В кресле сидела взбалмошная ученица друида — Майра. Она приветливо помахала Вильяму рукой, как старому знакомому.

— Женщина в моём убежище! — Ксардас схватившись за голову, несколько раз обежал комнату и, остановившись посреди, приказал. — Быстро докладывайте о том, как всё прошло в Хоринисе и убирайтесь все трое! И кристалл свой чёртов прихватите. Он быстро разрастается, видимо ему понравился воздух Хориниса.

На нижнем этаже башни некроманта прямо на полу светился неземным светом кристалл. Он действительно солидно увеличился в размере и тянул уже не менее, как килограммов на десять.

— Ух ты, матерь гоблинская! — присвистнул ошеломлённый Вильям. — Если так пойдёт дело, то придётся его на куски дробить, иначе не дотащим до места телепортирования.

— Нельзя его ломать! — возмущённо воскликнула Майра. — Он же живой! Ты что, не слышишь, как он молит о помощи?

— Живой? — не поверил Вильям и повернулся к Джаксу. — А ты что скажешь?

— Я думаю, что его нельзя тревожить, — Джакс дотронулся до сияющей грани и прислушался. — Вроде, как поёт что-то. Жалобно.

— Вот это человек! — Майра восторженно взглянула на Джакса. — С тонкой душевной настройкой. Из тебя вышел бы отличный друид. Не то, что Вильям — грубый, неотёсанный бродяга!

— Поговори мне ещё! — пригрозил Вильям, почувствовав тихий укол ревности. — Зачем пришла? Друид прислал?

— Да уж, не по своей воле, — поморщилась Майра. — Мой учитель попросил помочь вам. У меня есть заклинание, которое переправит Джакса и кристалл обратно. Но боюсь, что моих сил не хватит. Кристалл так разросся! Попробуй перенеси такую тяжесть в другой мир.

— Так давай позовём друида, — предложил Вильям.

— Это не возможно, — развела руками Майра. — Учитель погрузился в глубокую медитацию, чтобы нейтрализовать все последствия от пандемии. Ведь, пострадали не только люди, но и другие живые существа. Особенно досталось популяции гигантских пауков. Бедняги чуть все не погибли!

— Действительно, невосполнимая потеря для Хориниса! — Вильям задумчиво почесал макушку. — Ну, раз друид занят таким важным делом, значит придётся просить Ксардаса тебе в помощь. Не знаю только, согласится или нет?

— А куда он денется? — Джакс кивнул на кристалл, который вдруг мелко задрожал и прибавил в весе ещё пару килограммов.

Вильям опрометью бросился наверх башни и вскоре вернулся вместе с некромантом.

— Какое заклинание читать? — сразу приступил к делу Ксардас.

— Надо, чтобы Джакс взял кристалл в руки, — начала объяснять Майра. — Мы отойдём подальше, чтобы не затянуло в воронку перемещения. И главное, Джакс, ни в коем случае не урони кристалл, а то он останется здесь.

— Просто обхохочешься, как весело, — Вильям окинул взглядом камень, а потом Джакса. — Да у него пупок развяжется, пока вы будете читать свои заклинания. Я уже видел, как не спеша колдуют маги Воды!

— Я постараюсь, — Джакс поднатужился и приподнял кристалл. — Давайте быстрее, а то он, и правда, тяжеловат.

Вильям подскочил к другу и подхватил камень с другой стороны.

— Вильям, как услышишь слова «ортус зум», сразу бросай кристалл и убегай! — встревоженно крикнула Майра, и они с Ксардасом стали быстро проговаривать текст заклинания.

«Ортус зум», — повторял Вильям, надрываясь под тяжестью кристалла, который увеличивался, как на дрожжах. Под ногами вдруг развернулась быстро вращающаяся воронка. Она надрывно гудела и словно высверливала дыру в полу башни, превращая его в зияющую пустоту.

— Уходи, — прошептал Джакс. — Спасибо тебе.

— Прощай, друг, — Вильям опустил руки и отступил назад в сгущающуюся за спиной пелену.

— Вильям, быстрее! — услышал он вопль Майры и, оглянувшись, увидел протянутую к нему тонкую ладонь колдуньи.

И только он хотел ухватиться за спасительную руку, как каменные плиты провалились под его ногами, и Вильям полетел вниз в мрачную темноту вслед за Джаксом и кристаллом.

Путешествие во времени

Падальщик, загребая голенастыми лапами, улепётывал от Вильяма во весь дух. При этом его заносило из стороны в сторону так, что охотник уже потратил несколько стрел впустую, пытаясь пристрелить добычу.

«Ах ты, ворона недощипанная! — Вильям зло сплюнул и, выхватив меч, бросился вслед за удирающим зверем. — Всё равно поймаю и рагу из тебя сделаю!».

Громко вереща, падальщик скакал по буеракам прямой наводкой к крутому обрыву, что тянулся от фермы Лобарта и почти до самых Южных ворот Хориниса. На краю падальщик на секунду замер, а потом сиганул вниз и, радостно пискнув, помчался дальше, ехидно помахивая куцым хвостом.

Любой бы уже махнул рукой и пошёл по своим делам, но в Вильяма словно демон вселился!

«Зря радуешься! — прошептал охотник и стал осторожно спускаться по отвесной стене, цепляясь за торчащие из земли корни. — Вот доберусь до тебя, пожалеешь, что хвост отрастил!».

Оказавшись внизу, Вильям не спеша отправился вслед за падальщиком. Овражек этот заканчивался тупиком и деваться из него просто было некуда.

И точно! Мерзкая тварь спокойно клевала траву, совершенно забыв о недавней погоне. Завидев человека, падальщик сначала заметался, а потом, сообразив, что улизнуть не получится, опустил голову и, приняв боевую стойку, угрожающе защёлкал клювом.

— Что, приятель, трындец тебе пришёл, — усмехнулся Вильям, перехватывая рукоять меча поудобней. — Нашпигую тебя сегодня чёрными грибами и запеку на костре в листьях серафиса. Знатный ужин будет!

Падальщик возмущённо завопил. То ли был против грибов, то ли страдал аллергией на серафис. Шаркнув несколько раз лапами по земле, он храбро бросился вперёд. И в это время местность вокруг окутал странный зелёный туман. Глаза у Вильяма заслезились, а в нос ударил резкий удушливый запах. Ничего не видя перед собой, Вильям тёр глаза, судорожно хватая ртом воздух. Где-то рядом неистово чихал падальщик. Но спустя пару минут туман также внезапно исчез, воздух очистился и прояснился. Стало легче дышать.

Над головой раздался натужный рёв, и, глянув вверх, Вильям увидал громадную серебристую птицу, медленно проплывающую в сторону городского порта.

«Что это такое?» — Изумился Вильям. Но чудеса на этом не закончились. Захламленная дикой порослью и поваленными деревьями ложбина, в которой можно было запросто наткнуться на стаю волков, либо дремлющего мракориса, удивительным образом изменилась. Трава была аккуратно подстрижена, вместо деревьев ровными рядками росли пушистые кустики в виде шаров или пирамидок. Из-под ног во все стороны разбегались хорошо утрамбованные дорожки, засыпанные чистым морским песком.

«Может, я сплю? — Недоумевал Вильям. — Или этот вонючий падальщик долбанул меня по голове, и мои мозги в отключке?». Но падальщик, тихо попискивая, сам жался к ногам Вильяма, словно искал защиты у человека. Видимо, сильно перепугался пролетевшего монстра.

— Так, для начала надо успокоиться и понять, что произошло, — Вильям ещё раз огляделся. — А потом будем думать, как выбираться из этой истории. Ты согласен, приятель? — кивнул он падальщику.

Между тем, наступил вечер и стало быстро темнеть. Вдоль дорожек на высоких ажурных столбиках вспыхнули яркие, похожие на магические огоньки, светильники. «Красота!» — Восхитился Вильям и зашагал вдоль огней. Падальщик засеменил следом.

— Отстань от меня! — гневный женский крик внезапно разорвал тишину, царившую в овражке.

— Какая недотрога! — ответил ехидный мужской голос. — Что, ведьма, опять ищешь магические растения или кости скелетов? Может тебя пора сжечь на костре, а ещё лучше отправить в психушку?

Раздался дружный гогот ещё нескольких мужчин. Вильям припустил в сторону голосов и, завернув за скальный выступ, замер. В ярком круге светильника стояли трое мужчин. Один выкручивал руки девице, стараясь прижать её к себе. Девушка яростно отталкивала наглого верзилу, негодующе сверкая тёмными глазами.

«Что за чучела? — Вильям озадаченно пытался оценить незнакомцев, одетых в обтягивающие штаны неприлично ярких цветов и в майки с колдовскими знаками спереди и сзади. — Доспехи странные. Видимо, так себе! Но сколько колец на пальцах! Наверно, для улучшения защиты от разного вида оружия. А эти громадные медальоны на груди навешаны для придания немереной силы и ловкости? Серьги в ушах! Пираты что ли? Оружия не видать. Может магией хорошо владеют? Однако, втроём к девице пристают. Маги так не поступают!».

— Эй, приятель, ты не понял, что девушка не хочет с тобой общаться? — Вильям выступил из темноты, приведя хулиганов в замешательство.

— Что за перец? — презрительно скривился главный задира. — Вырядился, как на маскарад. Вали отсюда, пока в пятак не схлопотал!

— Почитал бы ты учебник риторики, — посоветовал Вильям. — Тогда бы знал, что с незнакомцами надо вести себя учтиво. А то может случиться так, что сам огребёшь столько, что мало не покажется.

— Ой, как страшно! Уж не этой ли пластиковой зубочисткой пугать собрался? — и наглец, под хохот своих дружков, дёрнул за рукоять меча Вильяма.

В следующую секунду он согнулся пополам, получив быстрый и весомый удар под дых.

— Никогда не трогай чужое оружие, — вкрадчиво произнёс Вильям. — А то порежешься ненароком.

— Ну всё, мужик, ты труп! — в руке одного из бандитов сверкнул нож, а другой головорез вытащил из-за пояса небольшую чёрную дубинку.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я слышал эти слова! Причём от настоящих воинов, а не таких гоблинов, как вы, — рассмеялся Вильям и выхватил меч.

Но до кровопролития дело не дошло.

Внезапно из кустов выскочил падальщик и, завопив дурным голосом, метко клюнул по темечку одного из задир. «Мамочка!» — Охнул поклёванный хулиган и бросился наутёк. За ним припустили и остальные, а падальщик гордо протрубил победу.

Вильям решил прибавить убегающим ускорения и запустил в них пару огненных шаров. Яркие всполохи и густой дым, а также перепуганные вопли доказали, что магия была потрачена не напрасно.

Пособирав брошенное неприятелем оружие, Вильям обратился к девушке, что простояла всё время не шевельнувшись, таращась огромными глазищами то на Вильяма, то на падальщика:

— С тобой всё в порядке? Как твоё имя?

— Са... Са... Сагитта, — заикаясь, произнесла она. — А ты кто? Маг?!

— Сагитта? — переспросил Вильям, внимательно присмотревшись к незнакомке. — Нет, я не маг. Меня зовут Вильям, я охотник из Хориниса. Объясни, где я нахожусь, и что за упыри к тебе приставали?

— Охотник? — Сагитта никак не могла поверить в происходящее. — А на кого можно охотиться в Хоринисе? Кроме кошек, собак, да крыс на острове нет никакой живности. А прогнал ты Булко. Его отец, Ристер, главный судья в городе и сквозь пальцы смотрит на все выкрутасы своего сыночка. Вот он и творит, что хочет. Скажи, это твой питомец? — девушка указала на падальщика.

— Это мой несостоявшийся ужин, — вздохнул Вильям.

Тут опять раздался громогласный звук, и в небе пролетел давешний монстр. Вильям невольно схватился за меч, а падальщик шарахнулся в сторону и навалил кучу.

— Не бойся, — махнула рукой Сагитта. — Это авиалайнер. Два раза в день привозит с материка туристов. Город у нас курортный. Много исторических мест, руин древних замков. Вот народ и прилетает поглазеть на них, да в море покупаться.

— Много руин? — нахмурился Вильям. — Значит, орки всё-таки порушили город.

— Какие орки? Ты перечитал сказок? — рассмеялась Сагитта и попросила. — А ты расскажешь, как смог запустить огненные шары?

— Если ты поможешь мне вернуться домой, — согласился Вильям.

— А где твой дом?

— На острове Хоринис. На котором обитают орки, тролли и нежить всех мастей! А главное, нет авиалайнеров!

Где-то вдалеке раздался вой сирены.

— Надо уходить, — тревожно огляделась Сагитта. — Вот точно по наши души полиция спешит. Наверняка Булко уже папочке нажаловался! Пошли, у меня недалеко в горах есть домик. Там бабушка жила, а сейчас я обитаю. — Девушка грустно вздохнула.

— Цыпа, цыпа... — позвал Вильям падальщика, и тот послушно засеменил за людьми.

Поднявшись из овражка, Вильям снова удивлённо застыл.

Рядом с Южными воротами вдоль крепостной стены теснились десятки, подсвеченных иллюминацией, различных закусочных. Куча разношёрстной публики толклась возле них. Играла музыка, отовсюду слышался смех и гул голосов. Падальщик повёл клювом, принюхиваясь к аппетитным запахам.

— Желательно, чтобы нас не заметили, — Сагитта скользнула в темноту деревьев. — Твой питомец может переполошить всех отдыхающих.

— Что пялишься? — Вильям дёрнул падальщика за небольшое крыло. — Хочешь, чтобы тебя там зажарили и съели?

Падальщик тяжко вздохнул и припустил за Сагиттой.

Дорога прошла мимо бывшей фермы Лобарта, где теперь всё было застроено небольшими домиками, и повела вверх. Вскоре весь городской шум поглотили заросли громадных деревьев, колючие ветки кустарника и непроходимые джунгли разнообразных трав. Вильяму даже показалось, что всё произошедшее просто дурной сон. Нет никакого курортного города Хоринис, и скоро покажется мрачная башня некроманта Ксардаса. Вильям запустил над собой магический огонёк, который осветил местность приятным для глаз светом.

— Не может быть! — ахнула Сагитта. — Как ты это делаешь?!

— С помощью руны. А как ещё? — пожал плечами Вильям. — У вас что, совсем нет магии?

— Магия — это сказки, легенды и предрассудки! — стала горячо убеждать Сагитта.

— С тобой не поспоришь, — усмехнулся Вильям. — Лучше веди в свою хижину.

Вильям никак не мог отделаться от чувства нереальности происходящего. Стали чужими вроде бы знакомые места. Вместо лестницы в уютную и хорошую пещеру, где Вильям не раз ночевал, пережидая непогоду, теперь громоздились булыжники размером с тролля. А когда дошли до башни некроманта, Вильям совсем приуныл. От неё остался лишь фундамент, да и то полуразвалившийся. Рядом притулился небольшой каменный домик. Сагитта нажала комбинацию цифр на светящемся табло на двери, и раздался тихий щелчок открывающегося замка. «Хитро придумано! — Подметил Вильям. — Отмычки тут вряд ли подойдут».

Комната, в которой очутился Вильям, служила сразу и прихожей, и залом, и кухней, и спальней. Видно было, что в ней пытались немного прибраться, но бесполезно. Всё было завалено книгами, какими-то приборами и непонятными вещами. На многочисленных стеллажах теснились стеклянные банки с различными ингредиентами и порошками. А стол украшала батарея из колбочек.

Падальщик тоже протиснулся в жилище и, по-хозяйски оглядевшись, пристроился у порога, свернулся в комок и уснул. Намаялся за день бедняга.

— Ты занимаешься алхимией? — поинтересовался Вильям.

— Пытаюсь, — вздохнула Сагитта. — Но ничего не выходит. В нашем роду все женщины слыли искусными знахарками и могли приготовить любое зелье, даже с магическим действием. Но за сотни лет всё было забыто. Сейчас другое время. Вместо знахарей — врачи, вместо королей — президенты. Люди смотрят телевизор, летают в самолётах, а магия считается выдумкой. Я последняя из своего рода. Мне невыносимо больно, что знания моей великой прабабушки исчезнут навсегда.

— Она тоже лечила людей? — Вильям уселся за стол, где Сагитта быстро приготовила ужин и налила чай.

— О, нет! — Сагитта мечтательно вздохнула. — Она была ученицей могущественного мага. Ей было предначертано защищать этот мир от зла. Но она влюбилась и сошла с избранного пути. За это боги покарали её. Она погибла, защищая своё новорождённое дитя.

— Очень грустная история, — Вильям отхлебнул горячего чая. — Я вроде знаю всех чародеев в Хоринисе. Как звали твою прабабку?

— Майра, — тихо ответила Сагитта.

— Майра?! — Вильям закашлял, подавившись кипятком. — Откуда у неё дети? Как она погибла? Говори, что знаешь!

— Что ты так всполошился? — удивилась Сагитта. — Я ничего не знаю. Прошло столько лет! Но есть древний свиток. Прочитать его никто не может.

— Покажи свиток! — приказал Вильям. — Я знаю все языки, даже демонический.

Сагитта долго рылась на полках, пока, наконец, не вытащила потемневшую от времени шкатулку, украшенную драгоценными камнями и инкрустированную рогом мракориса.

— Эту шкатулку я подарил целительнице Сагитте на день рождения! — ахнул Вильям и, приоткрыв крышку, осторожно достал свиток. — Почерк её, моей подруги, — сразу определил он, мельком взглянув на текст.

— Ты можешь прочитать это? — обрадовалась Сагитта. — Вот здорово! В этом свитке разгадка всех тайн моей семьи.

Вильям внимательно вгляделся в выцветшие за долгие годы витиеватые буквы и стал негромко читать:

«Я, Сагитта, знахарка с острова Хоринис, оставляю это письмо для тебя, Вильям. Надеюсь, что ты вернёшься когда-нибудь в эту пещеру и найдёшь мое послание. Страшные события произошли в нашем мире. Боги покинули нас, а вместе с ними ушла и магия, исчезли все демонические существа. Поговаривают, что нет даже орков и гоблинов. Но от этого не стало лучше. Толпы бандитов оккупировали остров. Их главари рвутся к власти. Что ждёт нас в мире беззакония? Но самое ужасное то, что я теперь в ответе за новорождённую девочку, вашу с Майрой дочку.

Майра пришла ко мне поздней ночью. Несчастная была вся изранена и еле держалась на ногах. Всю ночь я пыталась облегчить её страдания, а под утро начались родовые схватки. Это было ужасно! Магические зелья потеряли свою силу, и единственное, что я могла предложить, были слабые настои из лечебных трав. Майра умерла. Последними словами её были мольбы уберечь дитя. Мне кажется, что я схожу с ума от навалившихся бед! Я отгоняю от себя мысли о том, что тебя, Вильям, возможно тоже уже нет в живых. Но я клянусь, что сделаю всё, чтобы с вашим ребёнком ничего не случилось. В пещере стало опасно. По ночам воют стаи волков, а днём шастают разбойники. Меня они не трогают, ведь надо кому-то лечить их. Но я боюсь за дитя. Мало ли что взбредёт в головы пьяных и обкурившихся болотника бандитов. Я ухожу в Хоринис.

Вильям, мы будем тебя ждать там. Но если случилось самое плохое, я выращу девочку, как своего ребёнка и научу её всему, что знаю в алхимии.

Да хранят нас Иннос и Аданос!»

С минуту Вильям и Сагитта молча смотрели друг на друга.

— Так ты что, мой прадед?! — воскликнула девушка.

— Выходит, что да, — Вильям задумчиво поскрёб щетину на подбородке. — Одного не могу понять, как меня угораздило жениться на этой вертихвостке Майре? Боги покинули мир... Интересно! Мне надо срочно вернуться в своё время и рассказать обо всём друиду.

— Но как? — Сагитта развела руками.

Вильям не успел ничего сказать, потому что снаружи раздался вой сирены, а в двери кто-то требовательно забарабанил.

«Откройте, полиция!» — прогрохотал усиленный мегафоном голос.

— Что делать? — заметалась Сагитта. — Сейчас посадят в каталажку до выяснения. Этот Борко просто законченный мерзавец!

— Вот поджарю их всех огненным дождём, будут знать, как приставать к одинокой девице! — Вильям с самым решительным видом полез в сумку.

— Ты что, с ума сошёл?! — оторопела Сагитта. — Тут тебе не киношный боевик, а настоящая жизнь. Нельзя убивать людей, особенно полицейских.

— Ну, тогда давай телепортируемся, — предложил Вильям. — Я всегда так делаю, когда сильно припечёт. Удрать от греха подальше — благородное дело!

— Давай, — рассмеялась Сагитта. — А куда?

— Знаю я одно местечко. Надеюсь, что туда ваша цивилизация не дошла. Подгребайте поближе ко мне, и будем колдовать! — Вильям подозвал падальщика и, обняв его одной рукой, а другой Сагитту, что-то быстро прошептал. И когда дверь слетела с петель, ворвавшиеся служители закона увидели лишь совершенно пустую комнату и быстро тающие серебристые искорки, рассыпанные по полу.

Тьма быстро рассеивалась. Сагитта протёрла глаза и огляделась. Запертая со всех сторон высокими скалами небольшая поляна, имела вид дикий и очень таинственный. Посреди неё стоял алтарь, вокруг возвышались каменные столбы. В траве светились необычные цветы. Такие Сагитта видела только в древних манускриптах.

— Кажется, я не ошибся, — довольно потёр руки Вильям. — Хоть магия и сгинула, но только не возле алтаря Солнца. Здесь место силы всех богов Миртаны.

— Даже подумать не могла, что у нас на острове есть такое! — Сагитта благоговейно прикоснулась к поросшему мхом камню. — Это самый настоящий алтарь? И что мы будем делать?

— Как что? Просить помощи у богов. Я буду олицетворять Инноса, ты Аданоса, ну, а эта прожорливая тварь, — Вильям кивнул на падальщика, — самого Белиара. Сейчас я начну призывать божественные силы, а вы просто стойте, надеюсь, всё получится. Лишь бы Белиар не обиделся.

Дальнейшее потрясло Сагитту до глубины души и оставило след на всю оставшуюся жизнь.

Вильям поднял вверх руки и зычным голосом стал выкрикивать странные слова заклинания. Из этих слов Сагитта могла разобрать лишь имена древних богов. Поднялся сильный ветер, небо потемнело, и грозные молнии вонзались в землю вокруг святилища. Ураган громадной чёрной воронкой выл над головами. Сагитте хотелось убежать и спрятаться от всего этого ужаса, но ноги её словно приросли к земле, и она не могла даже пошевелиться. Судя по выпученным в панике глазам падальщика, тот тоже был в таком же состоянии. И только Вильям, не обращая ни на что внимания, продолжал призывать великих богов.

Внезапно, всё исчезло. И от тишины, разлившейся вокруг, зазвенело в ушах. Под ногами стал клубиться зеленоватый туман. Он поднимался всё выше и выше от земли и, забивая всё удушливым газом, заставлял кашлять и чихать людей и падальщика.

Как и в первый раз, не прошло и пары минут, туман исчез. Яркое солнце резануло по глазам, а лёгкий ветерок вмиг разметал все химеры и дохнул в лицо ароматом трав и цветов.

Сначала Сагитте показалось, что они остались на месте, но тут её слух привлекло какое-то непонятное гудение. Огромное насекомое похожее на муху, выставив вперёд острое жало, ринулось в атаку. Сагитта даже не успела испугаться, как мимо неё вжикнула стрела, и муха свалилась на землю.

— Добро пожаловать на остров! — ухмыльнулся Вильям, закидывая за плечо арбалет. — С комфортом у нас, пожалуй, не очень, но зато магии сколько угодно! Не думаю, что тебе здесь будет скучно.

— Я ни о чём не жалею! — воинственно вскинула голову Сагитта. — Всегда мечтала жить в таком мире. К тому же, там я была совсем одна, а здесь у меня есть родственник.

— Об этом я как-то не подумал, — озабоченно нахмурился Вильям. — Не надо нервировать жителей Хориниса и рассказывать им о предстоящей катастрофе. Тем более, что я попробую её предотвратить. Сейчас мы пойдём к знахарке Сагитте. Тебя представим, как мою племянницу. Хочешь стать настоящим алхимиком?

— Ещё бы! — глаза девушки радостно вспыхнули. — А ты что будешь делать? И падальщика куда девать?

— Я пойду искать друида. А падальщик пусть пока поживёт у знахарки. Он смелый. Будет защищать вас от мясных жуков, — Вильям быстро спускался по лестнице, что вела в Восточный лес, и бубнил себе под нос. — Две Сагитты и падальщик! Чем я так прогневил богов?

Загадочное исчезновение

Тяжёлые мрачные тучи ещё с ночи заволокли всё небо. Нудный дождь моросил беспрестанно, изредка переходя в кратковременный ливень. К утру мало что изменилось. Солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь клубящиеся пласты мглы и разогнать сумрак.

Однако непогода не стала препятствием для мастера Гарвела, чтобы выгнать на верфь своих работников. И вскоре радостный стук молотов по наковальне разнёсся по всему Портовому кварталу.

«Чтоб тебя волной смыло вместе с твоей недоделанной посудиной!» — пробурчал Вильям и накрыл уши подушкой. Но это мало помогло. К лязгу железа прибавился звук вжикающей пилы. Вильям сел на кровати и уставился в окно. В такую погоду только спать! Но вскоре босые ноги на холодном полу подмёрзли, и волей-неволей пришлось вставать, одеваться и обуваться. Затопив очаг и поставив на плиту ковш с водой для чая, Вильям повернулся к столу и увидел на нём свёрнутый в трубочку пергамент. Печать, скрепляющая свиток, говорила о том, что послание было от Кассии.

«Чёртова гильдия воров! — выругался Вильям и бросился к двери. Все замки и щеколды были заперты. — Как они в мою хибару пролезли? Через дымоход что ли?».

В самом скверном настроении уселся он завтракать и немного успокоился, лишь когда выпил рюмку шнапса. Развернув пергамент, не спеша прочитал письмо:

«Вильям, прошу тебя срочно прийти ко мне. Для тебя есть дело, которое не терпит отлагательств. Кассия».

«Ага, прямо бегу и падаю! — раздражённо бубнил Вильям, медленно жуя бутерброд и прихлёбывая горячий чай. — Своих обормотов жалеет, а я должен тащиться куда-то в эту лихомань! Что случилось? Робар прислал счёт за аренду канализации?».

Однако Кассия относилась к тем людям, визит к которым не рекомендовалось откладывать в долгий ящик. Если, конечно, приглашённому не было совершенно плевать на своё здоровье. Поэтому, накинув плащ, сшитый из непромокаемой шкуры варана, и надвинув капюшон чуть ли не до носа, Вильям вышел на улицу и поплёлся по лужам в гостиницу Ханны.

Естественно, что все постояльцы отсиживались по своим комнатам, и Ханна была по горло занята. Она лишь приветливо кивнула головой, увидев Вильяма. Не привлекая к себе внимания, Вильям пробрался к малозаметной двери в тёмном углу за стойкой и быстро юркнул за неё.

Спустившись по каменным ступеням, ведущим к заброшенной сети канализации, и немного поплутав в лабиринте подземных ходов, Вильям очутился в апартаментах гильдии воров.

— Наконец-то! — воскликнула Кассия, увидев его. — Присаживайся, я объясню причину, по которой позвала тебя. Ты давно был у Сагитты?

— Дней десять назад, — насторожился Вильям. — А что произошло?

— Не знаю, — Кассия нервно закурила. — Я отправила к целительнице одного из моих парней. Надо было забрать у неё целебные эликсиры. Вчера, ближе к полуночи, он вернулся и рассказал, что Сагитты на месте не оказалось. Он ждал в пещере почти сутки, но целительница так и не появилась. Вильям, я очень переживаю за Сагитту! У меня плохие предчувствия. Может, я ошибаюсь и с моей подругой всё в порядке? Но на душе у меня не спокойно!

— Я сейчас же отправляюсь в путь! — подскочил Вильям.

— Как найдёшь Сагитту, сразу сообщи мне, — умоляюще попросила Кассия. — Если нужна будет помощь, то вся гильдия воров в твоём распоряжении!

***

Выйдя из города через Восточные ворота, Вильям хлебнул ударную дозу эликсира ускорения и стремглав помчался к пещере, что служила жилищем для Сагитты. Дорога была совершенно пустынна. Всё живое попряталось, пережидая непогоду.

Все мысли Вильяма, несмотря на бьющие по лицу потоки воды, были о целительнице. Что с ней случилось? Сможет ли он найти её и успеет ли помочь, если она попала в беду? Неопределённость угнетала. Вильям надеялся, что все страхи окажутся пустыми, и Сагитта наверняка уже дома и сидит в своём любимом кресле у камина. Он представлял, как знахарка обрадуется его приходу, станет хлопотать у плиты, готовя ему угощение, и ворчать о том, что он совершенно не бережёт себя. Совсем, как когда-то матушка...

Но пещера оказалась пуста.

Вильям внимательно огляделся. Все вещи были на своих местах, только дрова в камине давно прогорели, покрывшись холодным пеплом. Вильям немного отодвинул от стены шкаф, в котором хранились различные травы и лечебные ингредиенты и, нащупав в стене нишу, вытащил шкатулку. В ней целительница хранила несколько драгоценных безделушек и немного золота на чёрный день.

«Так, получается, что Сагитта ничего не взяла. — Вильям закрыл шкатулку и положил её обратно в тайник. — Значит, она не собиралась уходить далеко и надолго. И в пещере ничего не тронуто, поэтому бандиты тоже отпадают. Но должен же быть хоть какой-то намёк на то, куда она отправилась! Надо ещё раз всё осмотреть».

И он принялся снова обследовать пещеру. Но единственное, что смог обнаружить, был странный клочок кожи, лежащий на алхимическом столе. Повертев в руках совершенно чёрный с мелко-бугристой поверхностью лоскут, Вильям так и не смог определить, какому животному тот принадлежал. Положив свою находку в сумку, Вильям, напоследок окинув взглядом осиротевшую пещеру, отправился в лагерь охотников. Их предводитель — Фальк был самым опытным звероловом на всём острове и наверняка смог бы определить животное с такой необычной шкурой.

По дороге Вильям заскочил на ферму лендлорда Онара. Там расквартировывалась целая армия из наёмников под предводительством бывшего генерала Ли. Рассказав генералу о Сагитте, Вильям попросил поставить в пещере охрану от разбойников, либо других желающих поживиться чужим добром.

— Я отправлю туда пару парней покрепче, — согласился Ли и огорчённо добавил: — Жаль, Сагитта была замечательной целительницей. Не ошибусь, если скажу, что почти каждый из моих ребят хоть раз, но обращался к ней за помощью. Если потребуется, то можешь рассчитывать на меня.

Лагерь охотников располагался в небольшой низине, зажатой скалами. Высокий забор прикрывал несколько крепких деревянных срубов, с десяток рогатин для просушки шкур да различные верстаки, столь необходимые в нелёгком охотничьем ремесле.

Дождь, наконец-то, прекратился, и солнечные лучи робко, но настойчиво пробивали себе дорогу сквозь тучи к залитой водой земле.

Все охотники сидели у костра, над которым на вертеле жарилась туша кротокрыса. Только Фальк был занят своим любимым делом. Он самозабвенно размахивал двуручным мечом, оттачивая навыки ближнего боя.

— Эх, приятель, — вздохнул Фальк, когда Вильям показал ему странную находку. — Я знаю всех животных, что водятся не только на острове, но и в Нордмаре, и в пустыне Варанта. И могу точно сказать, что этот кусок кожи не подходит ни к одному из них.

— Что же это тогда? — недоуменно уставился на охотника Вильям.

— Это, братец, обрывок шкуры какого-то демона. Похоже, что от крыла, а может и с хвоста или с задницы. Трудно понять, — усмехнулся Фальк. — Тебе надо к магам идти. Уж они-то разбираются во всех видах демонов и точно знают места их обитания.

***

Вильям стоял на развилке возле таверны «Мертвая гарпия» и думал, в какую сторону пойти? К магам Огня в монастырь или в Хоринис к Ватрасу, либо сразу отправиться к некроманту Ксардасу? Последний вариант нравился ему меньше всего. Ксардас был заносчивым и надменным типом. Общался с Вильямом таким снисходительным тоном, что тот чувствовал себя тупым несмышлёнышем. К тому же, у некроманта всегда находились срочные задания, после выполнения которых он, так и быть, мог бы оказать помощь.

Но, как ни крути, именно Ксардас располагал самыми обширными знаниями обо всех слугах Белиара.

Вильям тяжело вздохнул, ради Сагитты он был готов на всё. Единственное, что его радовало, это то, что некромант с недавних пор переселился из Долины Рудников сюда, воздвигнув себе башню недалеко от фермы Лобарта.

«Хоть в чём-то повезло!» — пробормотал Вильям и, прочитав заклинание, превратился в шершня.

Теперь, когда дождь закончился, можно было таким интересным способом быстро долететь до башни. Мощные крылья вознесли Вильяма в небо и понесли вдоль дороги к Хоринису. Занятый своими мыслями, он не заметил, как домчался до Восточных ворот и, забыв превратиться обратно, ворвался в город.

Стражники просто оторопели от такого нахальства, а все покупатели на рыночной площади бросились врассыпную.

— Ах ты, мерзкая тварь! — заорали стражники и повыхватывали оружие.

Но Вильям, шарахаясь из стороны в сторону и мысленно проклиная свою глупость, уже проносился мимо священной статуи Инноса. Рядом, с наилучшими пожеланиями от Ватраса, пролетели несколько огненных шаров, но Вильям ловко увернулся и выскочил через Южные ворота. Ни на секунду не задержавшись, он рванул вперёд. Вслед ему неслись проклятья и стрелы от разъярённых стражников.

Хорошо, что дорога, пролегающая мимо фермы и дальше в горы, как обычно пустовала. Без проблем добравшись до башни некроманта, Вильям обрёл свой нормальный вид и, вежливо поздоровавшись со скелетами-воинами, охраняющими вход, вошёл под угрюмые каменные своды.

— Что на сей раз? — вопросительно изогнул бровь некромант, когда Вильям предстал пред его очи.

— Ты ведь всё знаешь о демонах? — спросил Вильям.

— О демонах? Ты бы ещё спросил, знаю ли я магические заклинания? — усмехнулся некромант. — Демоны — это одни из высших существ, подчиняющихся Белиару. В отличие от всякой шушеры типа зомби, скелетов или мумий, демоны наделены не только огромной физической силой, но и магией, и даже интеллектом. Белиар изрядно потрудился над созданием этих фантастических существ. Однако с чего это ты ими заинтересовался? Не советую на них охотиться.

— Если потребуется, буду охотиться и на демонов. И никакой их интеллект меня не остановит, — Вильям полез в сумку. — Что ты можешь сказать об этом?

— Кожа демона? — изумлённо ахнул Ксардас. — Где ты раздобыл её?

— Нашёл в жилище целительницы Сагитты. Причём, сама она исчезла. Ты поможешь мне найти её?

— Очень интересно, — некромант загадочно улыбнулся. — Значит, говоришь, Сагитта исчезла? Слышал о ней. Знахарка от бога, могла справиться с любой болезнью. Вполне допускаю, что ею могли заинтересоваться определённые силы.

— Какие силы? — взвился Вильям. — Говори быстрее, где они? Весь остров переверну! Они тысячу раз пожалеют, что схватили слабую женщину!

— Успокойся, — удивлённо взглянул на Вильяма некромант. — Ты хоть представляешь, с кем связываешься? Этот клок кожи принадлежит огненному демону. Это создание Белиара сотворено для уничтожения всего живого. Голыми руками он может переломить пополам горного тролля, перед острыми, как бритва, когтями не устоят даже доспехи из магической руды. Ещё есть клыки, способные за секунду разорвать мракориса в клочья. Но самым главным оружием этого демона является изрыгаемое им пламя, которое нагонит и испепелит убегающего в ужасе врага.

— Хватит пугать! Мне надо спасти Сагитту! Где обитают демоны?

— Ну, как сказать? Только некромант высочайшего уровня может призвать такого демона себе на службу. Очень сложное заклинание, требующее огромной магической силы, недюжинных знаний и особых, редчайших компонентов для проведения ритуала. Это не какой-то слабенький демон, которым можно напугать лишь впечатлительную барышню. Огненный демон — штучный товар! Создаётся для охраны чего-то очень ценного, что должно быть навечно сокрыто от любопытных глаз. И судя по всему, наш демон, по каким-то невероятным причинам, был вынужден покинуть своё место. Он стал этаким демоном-шатуном и в странствиях своих, возможно, случайно наткнулся на знахарку, а может, был привлечён магическими флюидами от её зелий.

— Вот только про флюиды не надо! — поморщился Вильям. — Просто скажи, где эта гадина?

— А знаешь, — неожиданно заявил Ксардас. — Я пойду с тобой. Вдвоём сподручней с демоном махаться. К тому же, место, где он прячется, настолько тайное, что пока ты его найдёшь, Сагитта несколько раз помереть успеет.

— Хорошо, — неохотно согласился Вильям. — Веди к этому тайному месту.

***

Зря Вильям боялся, что некромант замучает его до смерти своим занудством ещё до того, как они найдут убежище огненного демона.

Наоборот, Ксардас оказался весьма полезным попутчиком. Для начала он с помощью магии быстро перенёс их обоих в Долину Рудников. А затем молча повёл очень запутанными тропами, изредка останавливаясь, чтобы провести колдовской ритуал, указывающий дальнейший путь.

На второй день, продравшись сквозь непролазную чащобу, они вышли к лесному озеру с небольшим островком посредине. Ксардас долго смотрел на этот едва выступающий над водой холм, опять немного поколдовал и уверенно махнул рукой: «Нам туда!».

Сколько Вильям ни вглядывался, ничего особенного не заметил, но когда, переплыв озеро, вступил на землю, с удивлением обнаружил почти развалившуюся древнюю кладку.

— Как я и предполагал, — Ксардас стоял над тёмным провалом с почти обрушенной лестницей. — Видимо, здесь раньше была башня некроманта, но время стёрло её с лица земли, оставив лишь вход в подземелье. Сейчас надо быть осторожным. Что-то очень серьёзное вынудило демона покинуть своё убежище. Я пойду вперёд и попробую договориться с демоном по-хорошему. Так что, постарайся пока не бряцать своим оружием.

— А разве с ним можно договориться?

— Поверь, это существо гораздо умнее многих отмороженных голодранцев, что носятся по Хоринису, задирая каждого, кто слабее их.

Вильяма напрягло слово «голодранец», но, как бы то ни было, а без Ксардаса он вряд ли нашёл бы это глухое место. Оставалось лишь понадеяться, что некромант не имел в виду именно его, Вильяма.

Медленно спускаясь вниз, Вильям старался не упасть на скользких ступенях.

Вода из озера просачивалась сквозь кладку, отчего воздух был напитан тяжёлыми испарениями и запахом гниющей тины. Было совершенно ясно, что недалёк тот час, когда островок окончательно размоется, и вода затопит это подземелье — последнее, что осталось от старинной постройки. Поэтому и был так обеспокоен демон. Но при чём здесь Сагитта? Этот вопрос не давал Вильяму покоя.

Лестница привела в небольшой коридор, а затем к широким ступеням, поднявшись на которые, путники оказались в мрачном зале. Потолок его подпирали массивные колонны, а посреди стоял замковый камень, который, по всей видимости, отпирал решётку в соседнюю комнату. Возле этого камня и висел в воздухе громадный огненный демон. Весь погружённый в какие-то свои невесёлые думы, он медленно взмахивал крыльями, пошевеливая странными отростками, что уныло свисали с краёв подбородка.

Заметив нежданных гостей, демон встрепенулся и угрожающе ринулся на них. На блестящей чёрной шкуре воинственно вспыхнули, словно горящие угли, красные пятна. Однако Ксардас не дрогнул, а смиренно сложив руки на груди, пошёл навстречу. На расстоянии метра некромант и демон остановились и молча уставились друг на друга.

Вильям решил воспользоваться ситуацией и попробовать пристрелить демона. Но только он начал стаскивать с плеча арбалет, как в голове зазвучал голос Ксардаса:

— Приветствую тебя, о самое прекрасное творение Белиара!

— Ты некромант? — после недолгой паузы спросил демон.

— Да, и пришёл помочь тебе. Расскажи, что случилось?

— Мой хозяин умер много столетий назад, — грустно сообщил демон. — Я охраняю его тело, но башня давно обрушилась, а сама усыпальница скоро будет затоплена. Тогда я решил, что надо оживить моего хозяина. Я долго искал того, кто бы мог это сделать, и мои поиски увенчались успехом. Я выследил травницу, что поднимала на ноги почти умерших. Но подлая знахарка отказалась помочь. Я запер её в склепе, и будет она сидеть там, пока не оживит хозяина!

— А ты слышал что-нибудь о переселении душ? — спросил Ксардас.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Возможно, душа твоего хозяина перешла после смерти в другое тело. И именно она привела меня сюда, — Ксардас ласково улыбнулся. — Если ты станешь служить мне, то будешь обитать в новой башне с прекрасным сухим подземельем. Мне так нужен страж, который бы оберегал моё уединение!

— В тебе душа моего хозяина? — догадался демон, и в глазах его вспыхнула надежда.

— Вполне возможно, — уклончиво ответил Ксардас. — Тебе пора начать новую жизнь. А останки твоего бывшего хозяина навеки схоронит сама природа. Иди за мной!

— Хорошо, но сначала я должен убить непокорную знахарку. Она так и не исполнила то, для чего я притащил её сюда! — заупрямился демон.

— Как не исполнила? — сделал удивлённые глаза некромант. — Благодаря ей я узнал о твоём существовании и нашёл тебя.

— Ладно, чёрт с ней! — махнул когтистой лапой демон. — Я подчиняюсь тебе, новый хозяин. Я клянусь всегда следовать за тобой и исполнять все твои приказания!

Ксардас повернулся к Вильяму и прошипел: «Чего стоишь разинув рот? Быстро вызволяй Сагитту! Скоро здесь всё будет затоплено!».

Повторять дважды не было нужды. Вильям бросился к замковому камню и, поднатужившись, провернул его. Решётка, проскрежетав на всё подземелье, медленно опустилась.

Сагитта, сжавшись в комок, сидела в углу между стеной и приоткрытым саркофагом. Подняв на Вильяма измученные глаза, она невольно ахнула.

— Вильям, мне не мерещится? Это на самом деле ты?! — прошептала знахарка.

— Я похож на приведение? — Вильям помог Сагитте подняться, и она, уткнувшись ему в плечо, расплакалась. — Всё будет хорошо. Нам пора уходить. Это место опасно.

— Да, да, — закивала Сагитта, быстро взяв себя в руки. — Я ненавижу этот склеп!

Но как бы ни надо было спешить, Вильям умудрился быстро заглянуть в саркофаг и вытащить оттуда несколько эликсиров и странный посох с тусклым камнем в набалдашнике.

В первом зале было пусто. Ксардас с демоном уже убрались из опасного подземелья. Вильям и Сагитта поспешили за ними. Тем более что под ногами захлюпала непонятно откуда взявшаяся вода. Кое-как поднявшись по ступеням, они бросились в озеро и быстро поплыли к берегу. Добравшись до земли, Сагитта в изнеможении повалилась на траву, а Вильям, оглянувшись на озеро, увидел, как островок быстро погружается в глубину. Вскоре, вместо него образовалась тёмная воронка водоворота, а через несколько минут растаяла и она. Гладь озера стала ровная и спокойная, навечно скрыв собой всю память о древнем некроманте.

Ксардаса нигде не было. Видимо, некромант на радостях от обретения могущественного демона поспешил в свою башню, забыв о своих попутчиках. Но Вильям был даже рад этому.

Никуда не торопясь, они с Сагиттой вернулись в Хоринис. Знахарка погостила у подруг, поведав им свою историю. Вскоре весь город узнал о героическом подвиге Вильяма. Лорд Хаген лично поблагодарил его за проявленное мужество, а губернатор Лариус пожертвовал ему из городской казны пятьсот золотых монет. Каждый житель города при встрече с Вильямом спешил поздравить его.

На второй день, обалдев от повышенного внимания к своей персоне, Вильям сбежал из Хориниса в пещеру к Сагитте. Только там он мог полностью расслабиться в тишине и покое.

Сидя вечером у камина, Вильям поинтересовался: «Сагитта, а как у тебя на алхимическом столе оказался клок кожи демона?».

— Этот гад появился передо мной внезапно, когда я нарезала ингредиенты для эликсира. Я очень испугалась! И единственное, что смогла сделать, это чиркнуть ножом по его крылу. Я сразу поняла, что мне конец, и назад я уже не вернусь. Никто никогда не догадается, что здесь произошло. В отчаянии я, в последний момент, бросила отрезанный кусок, надеясь, что ты все поймёшь и вызволишь меня. Эта уверенность поддерживала меня в плену у проклятого демона и не дала мне сойти с ума. Мне очень повезло, что у меня есть такой друг, как ты!

— Думаю, что в этой истории больше всех повезло некроманту, — Вильям задумчиво покрутил в руках чёрный обрывок кожи. — Страшно представить, что было бы, если бы я не заметил этот клочок. Лучше забыть всё это, как плохой сон!

Вильям размахнулся и бросил демоническую кожу в пламя очага.

Невезуха

День не задался с самого утра...

Сначала Вильям во время завтрака, неловко повернувшись, опрокинул на колени полную кружку горячего кофе. Прыгая вокруг стола на одной ноге и вспоминая самыми нехорошими словами всех прихвостней Белиара, он никак не мог стащить исходящие паром штаны.

Затем, Вильям ненароком шарахнулся плечом о каминную полку так, что свалился подвешенный на стене рог мракориса и угодил прямо на пылающие дрова.

Пытаясь его вытащить, Вильям пообжигал пальцы на обеих руках и, в довершение всего, чуть не подпалил дом, когда вместе с рогом из камина выскочили и покатились по полу пылающие угольки. Но тут спасла лужа, образованная давешним кофе. Закатившись в неё, угли зашипели и погасли.

Замерев на месте, Вильям несколько раз глубоко вздохнул, прошептал молитву Инносу и осторожно подобрался к столу. Усевшись на табурет, он подлечился эликсирами и, для закрепления эффекта, запил всё пивом.

Поразмыслив некоторое время над превратностями судьбы, он решил прогуляться, чтобы не натворить дома ещё больше дел.

Сказано — сделано!

Вильям подошёл к двери и только когда распахнул её настежь, понял, что стоит на виду у всей улицы в одних подштанниках. Хорошо, что народу было мало, и обратила на него внимание лишь проходившая мимо Гритта.

— Привет, Вильям! — махнула она рукой и рассмеялась. — Классно выглядишь!

Казалось бы, сами боги настойчиво предупреждали Вильяма оставаться на месте и не высовывать носа из дома. Желательно запереть все запоры, улечься в кровать и проспать весь этот неудачно начавшийся день. Но эти намёки дошли до его сознания гораздо позднее...

Вильям бодро шагал по знакомой дороге к таверне «Мертвая Гарпия».

Эта забегаловка являлась центром пересечения, от которого во все стороны разбегались дороги к фермам, монастырю магов Огня и ещё чёрт знает куда, по всему острову.

Естественно, что в таверне постоянно толклась целая куча народу: крестьяне, торговцы, наёмники, бандиты и всякие жулики.

Вильям часто посещал «Мёртвую Гарпию». Ему нравилась царившая там атмосфера полнейшей демократии и пофигизма. К тому же, в таверне можно было встретить очень интересных людей и узнать различные новости.

Проходя мимо фермы Акила, Вильям думал о том, как приятно проведёт время за кружкой хорошего пива, сыграет в кости с хозяином забегаловки и возможно даже выиграет!

«Отвратительное утро сгинуло! — шептал Вильям, стуча каблуками по каменным плитам моста. — Теперь всё будет замечательно!».

И тут, возле его уха пролетела стрела...

Тело среагировало моментально! Вильям рухнул на землю и притворился мёртвым.

Трое бандитов неспешно подошли с другого конца моста. Один склонился над жертвой и сразу получил хороший пинок прямо между ног, отчего мгновенно скорчился в три погибели и свалился рядом.

Второй бандит схлопотал от резко вскочившего на ноги Вильямаудар по лицу. Надо сказать, что на пальцах Вильяма были нацеплены два увесистых кольца, которые, по заверениям продавцов, обладали недюжинной магической силой. Правда, особой магии Вильям в них не замечал, но носы неприятным для него типам, кольца исправно сворачивали набок, причём без особого труда.

Третий из напавшей шайки был самым молодым и, по всему видать, не опытным. Юнец до того растерялся, увидев жёсткую разборку с его старшими товарищами, что никак не мог вытащить саблю из-за пояса.

— Может, тебе помочь? — любезно поинтересовался Вильям.

— Оставь меня в покое! — закричал бандит и бросился в небольшой лесок.

— Зря тебя туда понесло, — покачал ему в след головой Вильям. — Там кладбище с неупокоенными скелетами и зомби. Ну, да ты и сам сейчас это узнаешь.

Дальнейший путь до таверны прошёл без приключений, и вскоре Вильям уже сидел за столом, ожидая свою порцию холодного напитка.

Но, видимо, боги не до конца разобрались с Вильямом и решили, что ещё не время для спокойного наслаждения жизнью.

Только хозяин таверны Орлан разлил в кружки пиво и собрался разнести их по ожидающим клиентам, как с улицы, чуть не снеся дверь, стремительно влетело растрёпанное существо, похожее на женщину. Оно схватило кружку, предназначенную для Вильяма, и залпом осушило её.

— Ты что творишь?! — завопил Орлан после секундного замешательства. — Детям до восемнадцати лет можно пить только молоко и воду! Меня могут оштрафовать!

— Заткнись! — существо бросило на прилавок кашель с золотом и предупредило. — Ещё что-нибудь вякнешь, превращу в лягушку!

«Майра!» — ахнул Вильям, и все нехорошие слова снова стройной вереницей пронеслись в его голове.

Он тихонько поднялся и, крадучись попятился к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Но стоило ему занести ногу на первую ступень, как сзади раздался радостный окрик.

— Вильям! Как я рада тебя здесь встретить! — ученица друида рванула к нему через всю таверну, не обращая внимания на ехидные взгляды и смешки посетителей.

— Что тебе нужно? — Вильям нехотя развернулся.

— Ты должен мне помочь! — Майра уставилась на него огромными глазищами, наполненными таким страданием, словно у неё только что поумирали все родственники.

Вильям тяжело вздохнул, мысленно попросил защиты у Инноса и снова уселся за стол. Майра пристроилась напротив, не меняя выражения вселенского горя на своём милом личике.

— Что случилось?

— С друидом что-то не так, — зашептала Майра. — Он уже неделю сидит в позе лотоса и не подаёт никаких признаков жизни. Я пыталась достучаться до него, но всё напрасно, — девчонка всхлипнула. — А вдруг он умер?

— Да ладно! — не поверил Вильям. — Тысячи лет жил, а тут вот взял и помер.

— Пойдём со мной, сам всё увидишь, — пообещала Майра.

Вильям тоскливо окинул взглядом таверну. Не суждено было ему сегодня посидеть в хорошей компании!

Он поднялся и поплёлся вслед за обрадованной Майрой. В дверях его схватил за рукав Орлан и предупредил, чтобы свидания своим подружкам Вильям больше здесь не назначал. И вообще мог бы найти себе девушку постарше.

Вильям молча кивнул и обрадовался, что Майра не слышала этих слов. Иначе, Орлан на своей шкуре испытал все прелести лягушачьей жизни.

***

Друид действительно имел странный вид. Закрыв глаза, он сидел на раскалённых полуденным солнцем камнях и благодушно улыбался.

Вильям аж позавидовал ему и тоже был бы не прочь посидеть так в тишине и спокойствии с недельку, но только в тенёчке.

— Вот, видишь, — Майра расстроенно ткнула в друида пальцем, но тот даже не шелохнулся.

— Чего пристаёшь к человеку? По-моему, у него всё отлично, — Вильям склонился над стариком, чтобы проверить, дышит ли он.

И тут друид открыл глаза. Вильям от неожиданности отшатнулся назад. А Майра, радостно взвизгнув, кинулась на шею к учителю.

— Ты правильно сделала, что привела сюда Вильяма, — похвалил друид свою ученицу. — Вы срочно отправляетесь в путь.

— Да неужели? — скептически усмехнулся Вильям, уже навостривший лыжи в «Мертвую Гарпию».

— Если не послушаешься меня, то сегодня увидите последний закат солнца. Дневное светило скроется навсегда.

— Но почему? — удивлённо воскликнула Майра.

— Деточка, за всё надо платить, — объяснил друид. — Вечером истечёт срок, когда ещё не поздно принести жертвенные дары. Так что, поторопитесь.

— Постой, старик, — изумился Вильям. — Какие дары? Куда приносить?

— Ну, думаю, что одной овцы и пары тысяч золотых монет вполне хватит, — пояснил ему друид. — А к алтарю я вас сейчас быстренько перенесу.

— Где взять овцу?! — заорал Вильям, но свет вокруг него померк, и появилось ощущение быстрого полёта.

Через мгновение Вильям и Майра очутились в незнакомом лесу прямо посреди стада падальщиков. Штук пятнадцать клювов развернулись к путешественникам, и округа огласилась оглушительным воинственным воплем.

— Беги! — крикнул Вильям Майре и выхватил меч.

— Зачем? Они такие милые, — возразила ученица друида и тут же получила клювом довольно ощутимый удар чуть пониже спины.

— Ах вы, мерзкие твари! — разозлилась Майра. Что она сделала, Вильям не приметил, но всё агрессивное стадо в миг превратилось в дымящиеся тушки.

— Красиво! — оценил Вильям и огляделся по сторонам. — И куда же нам идти?

— Может быть, туда? — Майра указала на мрачный вход в пещеру, едва заметный за толстыми стволами деревьев.

Вблизи пещера оказалась ещё более зловещей и выглядела, как вход в преисподнюю. За просто так Вильям туда ни за что бы не полез. Скверно начавшийся день, продолжал удивлять своими каверзами. Вряд ли, нависшие над головой каменные своды таили в себе что-то хорошее. Будущее рисовалось в самых паршивых тонах.

Вильям уныло тащился за магическим огоньком, с раздражением всматриваясь в уходящий во тьму коридор.

— Никогда не думала, что жертвенник солнцу находится в таком ужасном месте, — бурчала Майра. — Хорошо, что обряд проводится лишь раз в тысячу лет. Не будь всё так плохо, ноги бы моей здесь не было.

— Кстати, — притормозил Вильям. — Насчёт жертвоприношения. Допустим, я, так и быть, смогу расщедриться на золото, а овцу-то где возьмём? — он обернулся и оценивающе смерил взглядом Майру с головы до ног.

— На месте что-нибудь придумаем, — ответила юная ведьмочка и дружелюбно добавила. — В крайнем случае, вместо овцы можно предложить барана. Не думаю, что боги сильно обидятся.

Вильям рассмеялся, а потом призадумался. Майра, та ещё штучка! Мало ли что ей взбредёт в голову?

Тут, вдалеке возник слабый отблеск света и послышались глухие удары. Вильям потушил магический огонёк, и они с Майрой бросились вперёд.

Картина, представшая перед глазами, заставила Вильяма пожалеть, что он родился на свет.

Огромная полутёмная пещера поражала своим диким видом. Десятки сталактитов длинными сосульками свисали с потолка. Весь пол был усыпан камнями, а стены белели извилистыми подтёками просачивающейся сквозь них воды. Но с этим можно было смириться. Вильям видал подземелья и похуже. Самым ужасным был громадный огр, который стоял возле замшелого крупного камня, что служил алтарём, и крушил его дубиной, утыканной острыми железными шипами.

Древний алтарь гудел от ударов, как барабан, но не поддавался. Лишь мелкие осколки отлетали от него во все стороны.

— Что ты делаешь?! — закричала Майра и бросилась к огру.

Вильям попытался её перехватить, но куда там!

Огр приостановил своё занятие и оглянулся на людей. Маленькие глазки его злобно вспыхнули и, зарычав, он шарахнул дубиной по ближайшему сталактиту. Каменная сосулька разлетелась вдребезги, обдав Майру дождём из осколков. Один из камней стукнул девчонку по голове, и она свалилась на пол, как подкошенная, да так и осталась лежать.

Душа Вильяма похолодела от ужаса. Не помня себя, он выхватил меч и, с самой неприличной бранью и проклятиями, бросился на огра.

Завязался жестокий бой.

Вильям сражался, как дикий тролль, не обращая внимания на то, что огр был почти в два раза мощнее. Но это делало монстра неповоротливым. Пока он размахивался неподъёмной дубиной, Вильям успевал увернуться и несколько раз рубануть мечом. Вскоре тело огра покрылось множественными ранами, из которых хлестала кровь. Огр терял силы, и только дикая злоба заставляла его держаться на ногах. Вильям точно знал, куда бить в первую очередь, и стоило огру чуть замешкаться, вонзил ему меч в сердце по самую рукоять. Сотрясая пещеру, огр рухнул наземь и издох. А Вильям кинулся к Майре. Девчонка только что пришла в себя.

— Что произошло? — спросила она, обводя мутным взором место побоища.

— Теперь уже не важно, — улыбнулся Вильям. — Главное, что ты очухалась. Давай подлечивайся и будем проводить обряд, а то солнце уже садится.

— Да, да, — закивала Майра и что-то прошептала. Над ней образовалось небольшое серебристое облачко и осыпалось вниз блестящими искорками. Майра резво поднялась на ноги и ощупала макушку, на которой секунду назад ещё красовалась лиловая шишка.

Алтарь, хоть и был слегка подпорчен, не потерял своего назначения. Большая каменная чаша на нём лишь слегка треснула. В неё Вильям ссыпал монеты и вопросительно оглянулся на Майру: «Что будем делать дальше?».

— Как ты думаешь, он подойдёт на роль овцы? — ученица друида, кивнула на тушу огра.

— Да тут не одна овца, а целое стадо получится, — согласился Вильям.

— Ну, в любом случае хуже не будет! — уверенно заявила Майра и принялась колдовать.

Тяжёлое тело приподнялось над полом и, медленно набирая скорость, начало вращаться. Постепенно скорость стала такой, что огр превратился шар. Вильям не на шутку испугался, что от монстра во все стороны сейчас разлетятся ошмётки. Но ничего подобного не произошло. Шар сбавил скорость, и вместо огра появилась белая овечка с розовым бантиком на шее.

— Бантик зачем налепила? — поинтересовался Вильям, возлагая овцу на алтарь

— Чтобы богов задобрить, — вполне серьёзно ответила Майра. — К тому же розовый цвет так хорошо сочетается с белым!

Как только все дары были водружены на алтарь, по пещере пронёсся ледяной ветер. С тёмного потолкамедленно опустился чёрный диск и завис прямо над чашей.

Монеты стали притягиваться к нему, как магнитом, и растворяться в нём, меняя цвет диска на золотистый. Вильям с нескрываемым сожалением наблюдал за исчезновением своих кровных сбережений, а диск всё сильнее и сильнее наливался светом.

Когда кончились монеты, вход пошла овца. Её диск просто всосал в себя, не побрезговав даже бантиком, а потом засиял так, что люди зажмурились.

— Пойдём, — потянула Майра Вильяма за руку. — Больше здесь делать нечего, как минимум, тысячу лет.

***

До друида Вильям и Майра добрались лишь к ночи.

Идти в таверну уже не было смысла, так как все её посетители давно упились пивом и для нормального общения не годились. Поэтому, Вильям сидел рядом с друидом, держа в руках кружку с особым чаем, заваренным самой Майрой. Вильям мысленно перебирал все детали прошедшего дня и удивлялся тому, что ещё жив.

— Скажи, старик, зачем огр пытался разрушить алтарь? — спросил он у мечтательно улыбающегося друида.

— Огры пещерные жители и им в тягость солнечный свет. Прознали, видимо, про алтарь, либо подсказал кто, вот и решили оставить мир без солнца, — объяснил друид. — Глупые существа! Не понимают, что тогда по всей земле начнётся лютый холод. Теперь вот разобраться надо, кто за всем этим действом стоит, да сонный морок на меня навёл. Но это уже не твои заботы. Отдыхай. Вы с Майрой на славу потрудились!

Но Вильяму не спалось. Он ждал...

Ждал, когда горизонт окрасит робкая полоска рассвета, и тогда будет точно ясно, что наступил новый день.

Передряга в лагере пиратов

Эта история началась для Вильяма, как обычно, с ничего не значащего пустяка.

Просто однажды, слоняясь по Яркендару, он заглянул в пиратский лагерь, чтобы навестить своего старого приятеля — Скипа. Ведь это так замечательно — хотя бы изредка увидеть друга! Посидеть с ним за кружкой пива и потолковать про жизнь. К тому же в лагере было довольно скучно, и пираты всегда радовались приходу Вильяма, охотно выслушивая от него последние новости и сплетни из Хориниса.

Однако в этот раз всё было совсем не так, как привык Вильям.

Сонное царство, царившее в лагере, исчезло. Всё бурлило и кипело. Пираты, как муравьи, сновали от своего корабля к деревянному складу, таская громадные тюки и ящики.

— Что тут у вас творится? — недоумённо поинтересовался Вильям у капитана Грега.

— Пиратская удача привалила! — Грег с высоты помоста, на котором громоздилась его лачуга, внимательно следил за суетой в лагере. — Ограбили мы вчера очень богатый купеческий корабль. Даже удивительно, как такая кубышка плыла одна и без охраны? Мало того, что товара не менее чем на сотню тысяч золотых, так ещё и пленников захватили. Сбагрим их в шахту Ворона за хорошие деньги!

Вильям, тоже когда-то водивший караваны с товаром, нахмурился, слушая Грега. Конечно, каждый зарабатывает, как может! Но нападение на беззащитный корабль, команда которого вряд ли могла дать достойный отпор головорезам капитана, было ему не по душе.

— Такая вот пиратская жизнь! — продолжал тем временем хвастаться Грег. — Лежи на песочке, грей косточки, да ром пей. А потом — раз, и богат, как король! Тебе тоже к пиратам не мешало бы примкнуть. Парень ты крепкий, оружием хорошо владеешь да и хитрец тот ещё! С такими талантами можно и до капитана дослужиться.

— Нет-нет! — категорически замахал руками Вильям. — Я на земле себя уверенней чувствую. Море не для меня!

— Ну, смотри, — как-то странно усмехнулся Грег. — Не пожалей потом.

Суета стихла лишь к вечеру.

Усталые, но довольные пираты расселись вокруг костров и начали бурно праздновать завершение успешного набега. На берег были выставлены несколько трофейных бочек заморского вина и куча различных деликатесов.

Пираты от души веселились, накачиваясь вином и горланя свои пиратские песни.

Постепенно и Вильям опьянел до такого состояния, что стал плохо соображать. Однако на все настойчивые уговоры пиратов присоединиться к ним, отрицательно мотал головой, бормоча, что матроса из него никогда не получится.

Последнее, что запомнил Вильям, перед тем, как провалиться в мертвецкий сон, был капитан.

— Нет такой сухопутной крысы, которую я бы не смог превратить в настоящего морского волка! — воскликнул Грег и в подтверждение своих слов выстрелил из мушкета в ночное небо.

***

Проснулся Вильям от скрипа мачты и лёгкого покачивания палубы.

Туго соображая, он никак не мог определить, где находится и почему у него под спиной бухты просмоленных вонючих канатов, а над головой небо с редкими белоснежными облаками.

Кряхтя, Вильям кое-как принял сидячее положение и удивлённо ахнул. Со всех сторон его окружало бескрайнее море.

— Грег! Что за дела?! — заорал Вильям, вскочив на ноги.

— Да не переживай, — миролюбиво пыхнул трубкой пират. — Лучше поднимись ко мне на капитанский мостик, погляди, какая красота вокруг!

— Сейчас же верни меня на Хоринис! — Вильям в бешенстве выхватил меч и бросился к капитану. Но возле лестницы дорогу ему преградили два здоровенных амбала.

— Ну, чего ты раскипятился? — Грег взмахом руки остановил своих охранников, готовых уже показать Вильяму кузькину мать. — Никто тебя насильно пиратом не сделает и на абордаж не пошлёт. Просто прокатишься с нами в Бакареш, товар тамошним купцам выгрузим — и обратно в Яркендар. Тут несколько дней ходу. Отдыхай, наслаждайся жизнью! Может, и отношение к морю поменяешь?

Делать было нечего, и Вильям, мысленно пожелав Грегу скорейшую встречу со всей флотилией Робара, уселся обратно на канаты.

Его мутило от постоянной качки, а голова раскалывалась от огромного количества всевозможного спиртного, выпитого накануне. И если принятые эликсиры здоровья немного утихомирили алкогольное похмелье, то на морскую болезнь ни одно лекарство не подействовало. И Вильяму, из-за непрекращающейся тошноты, пришлось переместиться поближе к борту.

Пираты всячески подтрунивали и насмехались над ним, поэтому вскоре Вильям мечтал лишь о твёрдой земле под ногами и о хорошей взбучке каждому из зубоскалов.

Промучившись весь день, Вильям забылся беспокойным сном. Но приключения его лишь начинались, и судьба решила ещё больше испытать беднягу на выносливость.

Ночью поднялся сильный ветер, и громадные волны стали кидать корабль из стороны в сторону, словно щепку.

Вильям проснулся от холодного душа обрушившейся на него морской воды. Пираты бегали по палубе, закрепляя грузы и убирая паруса, а Грег забористыми проклятиями командовал и погонял их.

«Только этого не хватало!» — с ужасом подумал Вильям, пробираясь среди суетившихся матросов к борту. Тошнота комом подкатила к горлу, и он еле успел склониться к ревущему морю. Судорожно вцепившись в поручни, Вильям смотрел на вздымающиеся вокруг водяные горы, и предчувствие надвигающейся катастрофы наполнило его душу.

— Поберегись! — услышал Вильям зычный голос Скипа и, обернувшись, увидел, как здоровенный поперечный брус мачты (Вильям не знал, как эта штука называется) быстро разворачивается и несётся в его сторону. И через секунду, получив этой махиной удар по лбу, Вильям кувырком полетел вниз.

Холодная вода сомкнулась над его головой, а потом вытолкнула на поверхность и понесла полубесчувственное тело в неизвестность...

***

Пронзительные крики чаек и лёгкий шелест листвы были первыми звуками, что донеслись до сознания еле живого Вильяма.

Застонав, он принялся отползать по песчаному берегу подальше от волн, лизавших подошвы его сапог. Оказавшись в тени пальм, Вильям с трудом уселся, привалившись спиной к стволу одной из них.

Постепенно силы восстановились, и дремавший в изнеможении Вильям начал приходить в своё обычное состояние. Сразу появился зверский аппетит, и Вильям уничтожил чуть ли не половину своих съестных запасов, после чего почувствовал себя бодрым, как прежде.

— Куда я попал? — Вильям заинтересованно завертел головой, оглядывая окружающий пейзаж. — Похоже на Яркендар. Но было бы слишком просто, если бы это оказалось так! Однако надо исследовать ближайшие окрестности. Может, встречу кого-нибудь из людей?

Вильям поднялся и, пройдя с километр по пляжу, увидел, что берег круто вздымается вверх, превращаясь в громадный утёс, нависший над морем.

Не раздумывая, новоявленный Робинзон полез на скалу, чтобы с вершины уже точно определить своё местонахождение. Карабкаться пришлось довольно долго. Земля мелкими комьями сыпалась из-под ног, норовя утащить вслед за собой и Вильяма. Изрядно попотев, он всё же смог забраться на вершину и, немного отдышавшись, огляделся.

Сказать, что Вильям сильно разочаровался от увиденного, это ничего не сказать! Он был просто удручён от представшей перед его взором картины. Оказалось, что море выкинуло его на совсем крошечный необитаемый островок, не более трёх километров в поперечнике.

В середине острова качалась от лёгкого бриза густая пальмовая роща, а всё остальное было занято пляжем из чистейшего золотистого песка, омываемого набегающими прозрачными волнами. И ни малейшего следа хоть какой-то человеческой деятельности!

«О, Иннос! Неужели я проведу остаток своих дней на этом забытом богами клочке земли?» — сокрушённо думал Вильям, тщетно пытаясь разглядеть в бескрайнем море хотя бы намёк на какой-нибудь парус.

Так он просидел на скале до самого вечера, проклиная судьбу и Грега. И когда солнце почти полностью село за горизонт, в его последнем луче среди пальмовой рощи что-то ярко сверкнуло и сразу погасло. От неожиданности Вильям резко подскочил и, моментально забыв о своей тяжёлой судьбе, ринулся вниз.

Темнота уже укутала весь остров, когда Вильям осторожно пробрался сквозь заросли и просто опешил от увиденного. В свете факела перед ним возникла каменная пирамида довольно внушительных размеров, стены которой украшала облицовка из белого мрамора.

Дух авантюризма жёг пятки Вильяма, заставляя как можно быстрее исследовать древнее сооружение. Но, рассудив мудро, Вильям решил, что пирамида никуда не денется и лезть в неизведанное место до утра нет никакой необходимости.

Поэтому, разведя костёр и удобно расположившись возле него с бутылкой пива, Вильям стал размышлять о том, что всё не так грустно в этом мире. Скучать не придётся и, чтобы разгадать все тайны пирамиды, уйдёт немало времени. И вообще, ещё неизвестно, какие сюрпризы она преподнесёт. Может так случиться, что с её помощью он слиняет с острова.

Вильям улёгся на расстеленные волчьи шкуры и, мечтательно разглядывая звёзды на чернильном небе, стал прикидывать, какие сокровища могут ожидать его в пирамиде.

С такими приятными мыслями его и сморил сон...

Солнце медленно выползало из-за горизонта, и постепенно длинные ночные тени становились короче, прячась в густой траве и под кронами пальм. Надвигался новый день, безжалостно уничтожая всякое напоминание о прошедшей ночи.

Вильям уже давно проснулся и, плотно позавтракав, бродил по росистой траве в поисках входа. Но пирамида была со всех сторон монолитна и неприступна.

«Вот незадача! — Вильям задумчиво поскрёб макушку. — Как же пробраться внутрь?».

Солнечные лучи, освещавшие острый пик пирамиды, неторопливо скользили по белоснежной грани вниз и, когда до основания осталось не более полутора метра, в центре вспыхнул золотой знак в виде человеческой ладони. Вильям, уже начавший припоминать, есть ли в его запасниках лопата, чтобы сделать подкоп под стену, подпрыгнул от радости. И, недолго думая, нажал на этот знак. Послышался глухой скрежет от пришедших в движение механизмов. Часть стены опустилась к ногам Вильяма, и из образовавшегося отверстия пахнуло прохладой.

Приготовив меч и магический свет, Вильям осторожно заглянул внутрь. Из полумрака на него уставились две пары сияющих глаз.

«Скелеты. — Определил Вильям. — Скорее всего, демонические. Наверняка ещё и такой же маг прячется». Но каково было его разочарование, когда стражами пирамиды оказались лишь довольно слабые скелеты-воины, с которых и взять-то нечего! Лишь по замшелой кости да ржавому мечу.

Быстро расправившись с охраной, превратив её в кучу костей, Вильям стал обходить первый зал. Тот оказался небольшим. На каменных полках вдоль стен лежали полуистлевшие свитки, покрытые толстым слоем паутины. Вильям попробовал взять один из них, но пергамент превратился в прах и мелкой пылью ссыпался на пол.

— Как бы здесь не чихнуть! — прошептал Вильям и поспешил в следующий зал.

Но и там было тоже полное запустение и забвение. Пыль и паутина — вот все достопримечательности, которыми могла порадовать такая разнеможная снаружи и трухлявая внутри пирамида.

— Ну, ведь для чего-то была выстроена эта хрень на острове? — принялся рассуждать Вильям, усевшись на здоровенный прямоугольный камень, что словно невысокий помост был установлен посреди зала. — Вряд ли кто-то ради развлечения затеял бы такую стройку.

Вильям встал и снова обошёл зал, потом внимательно оглядел камень и заметил, что между ним и полом есть крохотный зазор, через который куда-то вниз ссыпалась пыль.

— Ага! — обрадовался Вильям. — Похоже, здесь есть ещё один вход.

Он кинулся рыскать по пирамиде в поисках открывающего механизма и вскоре обнаружил рычаг.

Плита дернулась и, отъехав назад, развернулась на девяносто градусов. Перед Вильямом появилась уходящая глубоко под землю лестница, и он бесстрашно двинулся вперёд.

Мрак окружал со всех сторон. Даже факел был не в силах разогнать зловещую черноту. Пламя словно в страхе съёживалось, освещая лишь крохотный пятачок вокруг себя. Но Вильяму всё было нипочём. Заменив факел на магический свет, он углублялся в подземелье, держа наготове заряженный арбалет. И вот громадный зал, сводчатый потолок которого подпирали два ряда квадратных колонн, раскинулся перед ним, заманивая таинственным колыханием огня в редких светильниках.

Пройдя несколько шагов, Вильям услышал звуки, похожие на скрежет когтей по камню. Затем, раздался выдох какого-то чудовища, и в Вильяма полетел небольшой огненный сгусток.

«Дракон!» — Сразу догадался Вильям и спрятался за ближайшей колонной.

— Тебе конец, тварь! — громко пообещал Вильям. — Сейчас я вырву твоё сердце!

Он стал ближе подбираться к дракону, перебегая от одной колонны к другой. Дракон тщательно прочищал лёгкие, стараясь пристреляться по бегающей мишени, но его огненные плевки становились всё слабее и не принесли бы практически никакого ущерба, даже если бы попали в цель.

Преодолев почти всё подземелье, Вильям остановился у последней колонны и крикнул:

— Выходи сразиться со мной, белиарская нечисть! Что прячешься в темноте, как трусливый кротокрыс?

Послышался лязг цепей, и на свет появилось странное существо. По внешнему виду оно явно было драконом, но размером меньше мракориса. К тому же, морда его имела очень испуганный вид, а из круглых глаз стекали редкие слезинки.

Вильям опустил арбалет и задал самый глупый вопрос в своей жизни:

— Ты чего ревёшь?

— А что бы ты сделал на моём месте? — всхлипнул дракон. — Сначала какой-то чародей приволок меня на этот остров и посадил на цепь. Потом врываешься ты и пугаешь до смерти. Лучше бы освободил от оков да вывел из подземелья. Я так давно не видел солнца!

— Ну, прости, — извинился Вильям, разглядывая толстую цепь на лапе дракона. — Но ведь и ты хотел меня поджарить.

— Я думал, что это тот маг вернулся, — признался дракон и радостно воскликнул, когда сбитая Вильямом цепь грохнулась на пол. — Я свободен!

Дракон взмахнул крыльями и, чуть ли не сбив Вильяма потоком воздуха, взлетел. Но через секунду крепко треснувшись головой о потолок, рухнул вниз, распластавшись во все стороны, как чудной коврик.

— Ну, ты, приятель, даёшь! — рассмеялся Вильям. — Скажи хоть своё имя перед тем, как расшибёшься насмерть. Я его на могильном камне высеку.

— Ох-хо-хо, — совсем по-человечески закряхтел дракон. — Обессилил я. Надо поесть.

— Не смотри на меня, — Вильям положил руку на эфес меча. — Я твоим обедом быть не собираюсь.

— Да ты что?! — обиделся дракон. — Ты мой спаситель. Я у тебя в долгу. Но может в твоей сумке найдётся что-нибудь? А когда выйдем, я напитаюсь солнечным теплом и светом.

— Посмотрим, — Вильям, покопавшись в закромах, вытащил стратегический запас овечьих колбасок и положил их перед драконом. — Этого хватит?

— Вполне, — дракон в миг слизнул угощение и, бодро поднявшись на лапы, потопал к выходу. — Пошли, друг. Я — Аш Рат, а как твоё имя?

— Я Вильям, охотник с Хориниса, — как обычно представился Вильям и поспешил вслед за новым приятелем.

— На кого ты охотишься? И что такое Хоринис? — по всему видать, дракон оказался очень любознательным.

— Хоринис это остров. Там живут мои самые лучшие друзья, — Вильям внезапно почувствовал острую тоску и тихо добавил. — Очень хотелось бы вернуться к ним.

— Я понятия не имею, где находится этот остров, — Аш Рат виновато оглянулся. — Но постараюсь отнести тебя к местам, где обитают люди.

— А какие места ты знаешь?

— По-честному, не очень много, — признался дракон. — Я не любитель путешествовать. Моя родина — это Огненная Земля, где текут реки раскалённой лавы, а солнце всей своей мощью греет землю. Прекрасное место! Если бы ты попал туда, назад бы уже ни за что не вернулся.

— Это точно, — усмехнулся Вильям. — И как же тебя из этого рая вытащил маг?

— Самыми мерзкими заклинаниями! — глаза Аш Рата гневно сверкнули. — Они опутали мой разум и заставили лететь к этой пирамиде. А затем маг потребовал полного подчинения, и когда я не согласился, он заточил меня в подземную тюрьму. Без солнца и тепла я стал таять и исчез бы без следа, если бы не ты, мой благородный и бесстрашный спаситель!

— Да ладно! — смутился Вильям. — А сколько же ты просидел в пирамиде?

— Ну, судя по оставшимся габаритам, — дракон скептически оглядел себя по бокам, — не менее тысячи лет.

— Тысячи! — удивлённо присвистнул Вильям. — Да за это время столько воды утекло! Твой маг уже давно истлел в могиле.

— Надеюсь, — согласился Аш Рат и, выглянув из пирамиды наружу, блаженно зажмурился. — Красота! Этот остров похож на тот, где живёт мой дядя. Я был у него пару раз в гостях.

— У тебя есть родственники? — снова опешил Вильям.

— Конечно, — дракон вылез на самый солнцепёк и расправил крылья. — Дядя Аш Тар из Яркендара. Золотой дракон, между прочим. Люди обожествляли его.

— Ты сказал «Яркендар»? — Вильям замер на месте, не веря своим ушам. — А далеко отсюда до него?

— Часа три лёту. Если желаешь, я отнесу тебя туда, но сначала мне надо напитаться магией солнца и вернуть свой прежний вид. На это уйдёт пара дней, ведь я так ослаб.

— Можешь не торопиться, — закивал Вильям. — Я подожду.

***

Когти Аш Рата крепко сжимали тело Вильяма. Крылья гулко хлопали в воздухе, рывками неся своего хозяина над бескрайней гладью моря.

Вильяма мотало из стороны в сторону, и он уже тысячу раз проклял тот миг, когда согласился на это дурацкое мероприятие. Беднягу мутило ещё сильнее, чем на корабле пиратов во время шторма.

«О, Иннос! За что мне такие муки? — шептал Вильям, беспомощно болтая ногами. — Лучше бы я сразу потонул тогда!».

Тут дракон влетел в облако, и ко всем страданиям Вильяма прибавилась бодрящая холодная сырость. Вильям словно извалялся в росистой траве. Вроде и не мокрый, но одежда напиталась студёной влагой и неприятно прилипла к телу.

«Иннос, да когда же всё это кончится?» — Вильям раздражённо утёр лицо. И, словно услышав его стенания, дракон вдруг сложил крылья и камнем полетел вниз.

У Вильяма перехватило дух, а сердце чуть не выскочило из груди.

Вынырнув из облака, дракон понёсся метрах в тридцати над водой, и Вильям, придя в себя после таких резких кульбитов, увидел, что с горизонта на них надвигается тёмная полоса береговой линии.

Радости Вильяма не было предела! Наконец-то, он снова обретёт твёрдую почву под ногами! И никакими коврижками больше никто не заманит его на корабль. В голове уже роились планы мщения капитану Грегу и особо ехидным пиратам. А берег всё приближался, и вскоре стали хорошо различимы корабль с чёрным флагом, хлипкие хибары и суетившиеся возле них пираты.

«Что это они там затеяли?» — удивлённо рассматривал пиратов Вильям. Всё прояснилось, когда над пушкой, что стояла на пирсе, вдруг образовалось густое облачко из дыма и в Аш Рата полетело выпущенное ядро.

«Вот гады! — Вильям задёргался в лапах дракона, пытаясь заставить его увернуться от выстрела. — Ну, доберусь я до вас!». Но дракон уже сам сообразил, что тёплого приёма от пиратов не дождёшься и испуганно шарахнулся в сторону. Ядро со свистом пронеслось мимо, но следом за ним летели ещё.

По мере приближения дракона к берегу росла паника среди пиратов. Они принялись молотить по монстру всем, что находилось в их арсенале. В ход пошли корабельные пушки, стрелы и все магические снаряды, что были в наличии.

Огненный шар с громким шипением жахнул Аш Рата по нижним конечностям. Охнув от неожиданности и боли, дракон разжал когти, и Вильям бухнулся в море. Берег уже был совсем рядом, поэтому дракон не стал ловить Вильяма, а, резко развернувшись, дал дёру, унося ноги от агрессивных пиратов. И не успел Вильям вынырнуть, как на него обрушилась сеть, и через несколько секунд он был вытащен на песок.

— Вильям, старый пройдоха, неужели это ты?! — Скип радостно принялся выпутывать своего приятеля из сети. — Вот не думал, что снова увижу тебя! Как тебя угораздило оказаться в лапах дракона?

— Ну, что? Жив наш летун или нет? — сквозь толпу гомонящих пиратов пробился капитан Грег. — Тебе, приятель, сильно повезло, что эта тварь наткнулась на наш лагерь. Мы с ребятами просто вырвали тебя из когтей смерти! Прости, конечно, за то, что произошло на корабле, но теперь мы квиты. Давай забудем прошлое недоразумение и снова станем друзьями?

Вильям смотрел на искренне радующихся его спасению пиратов и понимал, что не сможет рассказать им всю правду. Пусть думают, что защитили его от дракона. Ведь в принципе это так и было. Пираты не испугались и не попрятались, а все бросились на выручку.

— Хорошо, Грег, пусть будет так, как ты сказал, — кивнул Вильям и предупредил. — Но если ещё раз попробуешь тайком утащить меня на свой корабль, натравлю на тебя всех монстров Белиара!

— Вот и отлично! — воскликнул Грег и приказал своим матросам. — Тащите выпивку! Надо как следует отметить чудесное спасение нашего друга.

На следующий день, лишь взошло солнце, Вильям засобирался в Хоринис.

— Уже уходишь? — остановил его Грег.

— Пора, — ответил Вильям. — И так тут слишком долго задержался.

— Поторопись, — посоветовал Грег. — Надо рассказать лорду Хаггену, что на острове объявился дракон.

— Не думаю, что он опасен, — пожал плечами Вильям. — Скорее всего, он уже улетел туда, откуда явился и вряд ли вернётся обратно.

— С чего ты это взял? — подозрительно взглянул пират на Вильяма. — Мне кажется, что ты что-то скрываешь. Надеюсь, что твои слова правдивы, и дракон действительно никогда не вернётся.

— Можешь даже не сомневаться в этом, — усмехнулся Вильям и, поправив арбалет за спиной, быстро пошагал из пиратского лагеря, оставив капитана в полном замешательстве и недоумении.

Арчибальд

В таверне Орланда «Мёртвая гарпия», как обычно, было полно народу.

Вильям сидел в самом дальнем углу и медленно смаковал из большой глиняной кружки холодное пиво. В состоянии полной меланхолии наблюдал он за процессом назревания хорошей драки между наёмниками и какими-то подозрительными бродягами, больше смахивающими на бандитов.

Орлан, тоже приметив боевой настрой забияк, повыгонял их всех на улицу, заявив, что не позволит разгромить свою таверну. В зале наступила относительная тишина, разбавляемая лишь невнятным гомоном оставшихся посетителей да глухими ударами тумаков, что послышались за стенами забегаловки.

«Ох, и бараны! — усмехнувшись, подумал Вильям. — Таким, чтобы пободаться рогами, даже особой причины не надо».

— Как ты точно подметил, приятель! — неожиданно раздался голос прямо над ухом Вильяма.

Удивлённо обернувшись, Вильям никак не мог припомнить, вслух ли он произнёс последнюю фразу? И, вообще, откуда взялся этот, во всех отношениях, странный мужик? Просто поразительно, что никто не обращал на него внимания и не потешался над нелепым нарядом. На незнакомце красовались замызганные штаны рудокопа и довольно приличная куртка, наподобие в которых щеголяют зажиточные граждане Верхнего квартала Хориниса. А поверх всего был натянут длинный полосатый халат, похожий на те, что носят купцы из Варанта. При этом, рукава халата были оторваны просто варварским образом, и из проймы торчали во все стороны длинные грязные нитки. Да и сам халат выглядел так, словно в него вырядились ещё до возникновения магического барьера над Долиной Рудников и ни разу с тех пор не снимали.

«Зашибись! — снова подумал Вильям. — Ещё бы юбку послушника нацепил до кучи и ночной чепчик Гритты. И был бы полный комплект пугала!»

— Чего тебе надо? — Вильям недружелюбно смерил взглядом надоеду.

— А что всем больше всего не хватает? — незнакомец шустро приземлился на скамью и, уставившись на Вильяма пронзительными чёрными глазами, сам же ответил на свой вопрос. — Золотишка! Монет звонких, что так приятно отягощают кошелёк.

— Ну, и при чём здесь я? — Вильяму незнакомец не внушал доверия. Даже больше! Было что-то настораживающее в крючковатом носе и жидкой бородёнке, беспрестанно дёргающейся от кривящихся в ехидной улыбочке тонких губ.

— Прослышал я, что ты большой любитель приключений, — зашептал незнакомец, перегнувшись через стол, как можно ближе к Вильяму. — Если поможешь мне подзаработать деньжат, то расскажу, где находится древний легендарный меч, что зовётся Уризель.

— Мне и без твоего Уризеля неплохо живётся, — отмахнулся Вильям. — Поищи дураков в другом месте. Возле таверны, например. Наверняка там ещё кто-нибудь держится на ногах.

— Ты хоть понимаешь, от чего хочешь отказаться? — лицо незнакомца на секунду застыло в неподдельном изумлении. — Уризель — оружие богов! С таким мечом в руках не страшен ни один враг. Даже дракон.

— Дракон, говоришь? — усмехнулся Вильям. — Так бери этот меч себе. Поубиваешь всех драконов и станешь героем на вечные времена.

— Да какой из меня вояка? — плаксиво загнусавил незнакомец. — Я лишь бродячий актёр. Отстал от своей труппы по причине болезни. И сейчас, чтобы заработать, мне нужен напарник.

— Ты что, всерьёз думаешь, что я стану кривляться на сцене? — Вильяма прямо-таки сразило нахальство бродяги.

— Зачем кривляться? Я фокусник. «Арчибальд — великий факир» — такими афишами ещё совсем недавно были обклеены все крупные города Миртаны и Варанта. Но фокусы довольно хлопотное дело и без помощника не обойтись. Соглашайся! Всего три дня работы и Уризель твой.

— Три дня? — задумчиво переспросил Вильям. — А где гарантии, что ты не пытаешься обмануть меня, великий факир Арчибальд?

— Вот, — фокусник протянул потрёпанный пергамент. — Это договор, в котором я нанимаю тебя своим помощником на три представления. В качестве вознаграждения после окончания контракта обязуюсь передать карту с обозначением места хранения Уризеля. Всё честь по чести! Подписывай, не сомневайся!

Вильям немного поколебался, но решив, что три дня не такой уж большой срок и пробегут быстро, подмахнул договор.

— Отлично! — Арчибальд радостно подскочил с лавки. — Завтра и начнём. Думаю, что в Хоринисе мы быстро разбогатеем.

— А где мы завтра встретимся? — крикнул Вильям в спину, быстро засеменившего к выходу, факира.

— Не волнуйся, я сам тебя найду, — обернулся тот и криво усмехнулся. — Нас ждёт веселье!

Какое-то неясное чувство тревоги заползло в душу Вильяма. Он ещё раз прочитал условие договора и спрятал пергамент в сумку.

«Ладно, перекантуюсь как-нибудь эти дни, — решил Вильям. — А если этот говнюк надумает обмануть меня, отделаю его так, что позабудет все свои фокусы!»

— Эй, Орлан, принеси-ка мне ещё пива! — попросил Вильям хозяина таверны.

***

Паучок, мирно плетущий паутину...

Именно его увидел Вильям, когда приоткрыл утром глаза. Травинки, былинки, громкие птичьи переклички и паучок...

«Где это я?» — озадаченно повертел головой Вильям, потом сладко потянулся и зевнул.

При выдохе поток воздуха с громким фырканьем смёл паучка вместе с паутиной и не на шутку напугал самого Вильяма.

«Что со мной?» — совсем обомлел Вильям и попытался встать на ноги. Тело, обычно лёгкое и послушное, словно налилось свинцом и стало неповоротливым. К тому же, оно воняло, как протухшая шкура варга и нестерпимо зудело во всех местах. Вильям потянулся, чтобы почесать за ухом, и мимо его глаз пронеслась, заросшая чёрной шерстью, рука тролля.

Вильям замер. Страшное подозрение закралось в его душу. Похоже, что Арчибальд уже начал проводить свои фокусы!

— Вильям, вставай лежебока, пора работать! — раздался голос лёгкого на помине фокусника.

Вильям подскочил на ноги и, опираясь громадными кулаками о землю, тяжело поскакал к Арчибальду с одной мыслью — забить проклятого факира в ближайшую кочку, как гвоздь в доску, чтобы только одна голова и торчала.

— Ну, чего ты так разнервничался? — Арчибальд отбежал в сторону. — Я подумал, что фокусы вряд ли принесут много выгоды. А вот дрессированный тролль точно произведёт фурор в Хоринисе! Всего три дня и мы станем богаты, как лорды-милорды. И ещё ты получишь Уризель в качестве компенсации за моральный ущерб. Поверь, быть троллем гораздо безопасней, чем участвовать в номере с отрезанием головы. Это представление проходит не всегда гладко.

Вильям остановился, с сожалением поняв, что не догонит вёрткого факира, и, развернувшись, поковылял в сторону густого подлеска. «Пересижу в какой-нибудь берлоге, а потом найду этого идиота и такие фокусы покажу, век будет помнить!»

— Ты куда собрался? — окликнул его Арчибальд. — Забыл, что подписал контракт? Если не отработаешь его, останешься троллем навсегда.

Вильям замер на месте. Такого поворота событий он никак не ожидал. Может, фокусник просто пугает его? А вдруг нет? Неужели, придётся всю жизнь провести в этой шкуре, пока какой-нибудь охотник не сдерёт её себе на половик?

— Вот и чудненько! — обрадовался Арчибальд, когда Вильям повернул обратно. — Устроим в Хоринисе фантастическое представление. Жители наверняка уже собрались на площади. Ведь, я ещё вчера развесил по всему городу афиши. Ты только не капризничай и выполняй всё, что я тебе прикажу.

***

Арчибальд не врал.

Такого столпотворения на улицах города Вильям никогда не видел. Факир, держа Вильяма лишь на тоненьком поводке, гордо прошествовал через Восточные ворота. Стражники с суровыми и нахмуренными лицами, готовые в любой момент выхватить оружие, неохотно пропустили в город эту странную парочку.

Улицы показались Вильяму очень узкими. То ли из-за его новых габаритов, то ли от зевак, что жались к стенам домов, в ужасе разглядывая проходящего мимо тролля. Иногда доносилось тихое аханье какой-нибудь упавшей в обморок девицы.

Тяжко было шагать по знакомым местам и видеть испуганные лица своих друзей. Вильям не мог простить себе того, что согласился помочь факиру, так подло обманувшего его. И зачем он только позарился на какой-то там мифический Уризель? Ведь, этот меч не особо был ему и нужен. Не иначе уже тогда, в таверне Орлана, факир применил какое-то колдовство, чтобы заставить Вильяма подписать контракт. Дорого заплатит Арчибальд за всё! Только эта мысль не давала Вильяму окончательно впасть в тоску и уныние.

На площади было совсем не протолкнуться от желающих увидеть диковинное представление. Из-за стены, что окружала казармы, за порядком следили вооружённые арбалетами паладины. Вильям понял, что стоит ему хоть чем-то спровоцировать слуг Инноса, так в него сразу полетят десятки смертоносных стрел.

— Уважаемые дамы и господа! — раскланялся Арчибальд, когда они с Вильямом взобрались на небольшой помост, что служил сценой. — Сегодня вы увидите единственного в мире ручного тролля. Свирепого монстра, ставшего покладистым, как кролик, и выполняющим любую мою команду. Поверьте, здесь нет никакой магии и колдовства! Всё это лишь результат огромного труда, вложенного лично мной в укрощение монстра.

По толпе пролетел гул одобрения, а Вильям просто поразился факиру. Как можно было так врать и не краснеть?

А потом начался сущий ад!

Арчибальд принялся без устали гонять Вильяма, заставляя его то приседать, то ложиться, то держать на носу бутылку пива. Вильям указывал на предметы, которые называл Арчибальд и даже считал их, показывая на пальцах количество. Факир был просто неистощим на придумывание различных каверз.

Никто и никогда так не унижал Вильяма!

Но публика была в восторге. Наверное, жителям нравилось, что самое страшное животное, обитающее в лесах Хориниса, как цирковая собачонка прыгает им на потеху.

Больше двух часов издевался Арчибальд над Вильямом. А потом, быстренько пособирав заработанные монеты, повёл еле живого от усталости беднягу в портовую часть города. Они проследовали вдоль набережной до самого конца, где стояли заброшенные полуразвалившиеся лачуги рыбаков.

— Ну вот, видишь, — Арчибальд радостно подкинул на руке увесистый кошелёк. — Что я говорил? Ещё пара представлений — и мы богаты! Я лягу отдохнуть, а ты, приятель, пойди, искупайся, а то вонь от тебя такая, что мухи на лету падают. Завтра наше выступление посетят самые знатные господа из Верхнего квартала. Так что не подкачай!

Вильям залез в море и долго сидел в воде, пытаясь избавиться от блох, которые к его чисто моральным мучениям прибавляли вполне конкретные физические.

***

Следующие дни слились для Вильяма в один сплошной кошмар. И лишь мысли о том, что всё это скоро закончится, подбадривали его.

После заключительного выступления Вильям терпеливо сидел на песке и, разглядывая покачивающийся вдалеке корабль паладинов, ожидал, когда сгинет колдовство Арчибальда.

Так хотелось снова стать человеком! Спокойно прогуляться по городу, выпить пива в таверне Корагона, поболтать с Гриттой...

Факир тем временем задумчиво бродил туда-сюда перед Вильямом. Потом остановился и сказал: «Знаешь, а мы, ведь, неплохая команда! Я намерен продлить контракт. Мы поедем в столицу и заработаем там кучу золота. Что скажешь?»

Вильям просто остолбенел, а так как сказать он ничего не мог, то взревев, бросился на факира. Но оказалось, что одна нога его была прикована железной цепью к скале. И как Вильям не старался дотянуться до мерзкого фокусника, цепь крепко держала его.

— Вижу, ты тоже очень рад этому, — ухмыльнулся Арчибальд. — Посиди, успокойся, а я пойду договариваться насчёт корабля.

Факир ушёл, а Вильям, подыскав камень покрепче, принялся сбивать им цепь. За звоном и грохотом он не заметил, как к нему пожаловали гости.

— Вильям, это ты? — услыхал он и, обернувшись, увидел друида и Майру, стоявших рядом. Надежда вспыхнула в душе Вильяма. Он подскочил и закивал головой.

— Ну вот, а ты сомневался! — Майра радостно задёргала друида за рукав. — Я узнаю этого балбеса в любом обличии. Давай его быстрее расколдуем.

— Кто вы такие? — раздался внезапно голос Арчибальда. — Хотите украсть моего тролля? Убирайтесь, или я позову стражу!

— Это не тролль! — гневно воскликнула Майра. — Ты заколдовал нашего друга Вильяма. Сейчас же верни его настоящий вид!

— Ну, что же, — поскреб свою жидкую бородёнку Арчибальд. — Вы разгадали наш секрет. Но Вильям сам пошёл на это. Вот контракт, где он добровольно согласился быть моим ассистентом сроком на три дня. Но так как дела у нас пошли просто замечательно, мы продлили контракт ещё на тридцать дней. И завтра поедем покорять столицу.

— А можно взглянуть на документ? — друид развернул протянутый факиром пергамент и покачал головой. — Но контракт не имеет силы, так как ты сам нарушил его.

— Что я нарушил? — факир пожал плечами. — Не мудри старик! Там всё правильно.

— В контракте говорится об оказании услуг Арчибальду — фокуснику, а на деле мы видим Арчибальда — дрессировщика, — друид бросил договор на землю. — Это грубая фальшивка! И если я прав, то пусть Иннос свершит правосудие.

В ту же секунду пергамент вспыхнул ярким пламенем, почернел, съёжился и рассыпался в пепел. И налетевший ветер унёс его в морскую даль. У Вильяма же потемнело в глазах, и он словно провалился в темноту.

— Эх, когда же я научусь правильно составлять договоры? — сокрушённо произнёс Арчибальд и, запахнувшись своим ободранным халатом, исчез.

— Вильям, очнись! — Майра хорошенько встряхнула своего друга за плечи.

— Что со мной? — Вильям открыл глаза и чуть не прослезился от счастья, увидев свои руки. Но тут же вскипел от гнева. — Где этот змеиный выродок Арчибальд? Придушу гадёныша!

— Утихомирься, — посоветовал ему друид. — Говори спасибо, что смог избавиться от него. Не ищи больше встречи с Арчибальдом. Лучше вообще забудь о его существовании.

— Это почему?

— Арчибальд не человек. Это древний демон обмана и одурачивания. Не часто он может пробраться в наш мир. И в основном всегда развлекается в Варанте. Уж не знаю, каким ветром занесло его сюда? Тебе повезло, что Майра узнала тебя, а то бы демон загонял до смерти. Что он тебе посулил?

— Меч Уризель, — вздохнув, признался Вильям. — Я сразу почувствовал подвох, но не смог устоять. Но, Майра, как ты догадалась, что тролль — это я?

— Это было не сложно, — рассмеялась Майра. — Когда Арчибальд заставил тебя сегодня считать предметы, то на пять бочек ты показал пять пальцев, на три бутылки — три, а когда он спросил, сколько на площади великих факиров, ты показал один палец, причём средний. Обыкновенный тролль ни за что бы так не сделал. Таким сообразительным мог быть только Вильям — охотник из Хориниса. Который, будь с ним всё в порядке, обязательно присутствовал бы на представлении.

***

Вечером того же дня Вильям сидел в таверне Корагона. Все разговоры посетителей вертелись лишь вокруг Арчибальда и тролля. В конце концов, было решено, что факир всё-таки смог одурачить публику, применив к троллю какое-то странное заклинание. Либо тролль был настолько тупым, что позволял безнаказанно измываться над собой.

— Привет, Вильям, давненько тебя не видел, — возле стола остановился Корагон. — Жаль, что ты не попал на представление. Никогда не думал, что тролль может быть таким забавным. Однако тебе только что передали письмо. Вот, держи.

— Кто передал? — удивился Вильям.

— Не знаю, — пожал плечами Корагон. — Человек был в капюшоне, даже глаз не видать. Быстро сунул мне в руки пакет да несколько монет и ушёл.

Вильям распечатал письмо, и на стол вывалилась старая карта. На её обороте размашистым почерком было написано:

«Вильям, друг, передаю тебе карту, как и договаривались. Ты честно заработал её. Жаль, что наше совместное предприятие так неожиданно распалось. Мы могли бы прославиться на весь мир! Придётся искать помощника среди поклоняющихся Белиару. Но вряд ли там найдётся такой же юморист, как ты. Впервые за много лет мне было по-настоящему весело! Прощай.

Арчибальд».

Вильям хотел было бросить карту в огонь камина, но, немного подумав, решил оставить её до лучших дней. Когда всё происшедшее с ним уляжется, тогда, возможно, он отправится в экспедицию за Уризелем.

В поисках Уризеля. Нордмар. Часть 1

За небольшим окошком крутила и вертела неугомонная вьюга. Даже в начинающихся сумерках были видны стремительно проносящиеся снаружи снежные полчища.

В каминной трубе гудело и скрежетало, а огонь то и дело взвивался вверх длинными языками пламени.

«Какого лешего я здесь делаю? — тихо шептал Вильям, тоскливо оглядывая стены из толстых брёвен, между которыми торчал лохматыми клоками потемневший от времени мох. — Как можно жить в постоянном холоде? Уже третий день солнца не вижу!»

Скрипнула низенькая, но массивная дверь, и в комнату ворвалась морозная волна свежего воздуха, сыпанув в Вильяма горстью колючих снежинок.

На пороге, стараясь стряхнуть налипший на меховые унты снег, громко топал ногами Хансон, хозяин этой утонувшей в сугробах избушки. Он прошёл к камину и бросил в угол охапку дров.

— Ну вот, на ночь хватит, — Хансон скинул куртку, сшитую из грубой шкуры северного бизона, и тоже подсел к очагу. — Ох, и вьюга разыгралась! Но ничего, уже заметен просвет в тучах — значит, непогода скоро закончится.

В закопчённом котелке, что висел над очагом, забурлила вода, и по хижине разлился ароматный запах варёной оленины.

Ужин был хоть и простой, но очень вкусный и сытный. Он немного улучшил настроение Вильяма. А когда Вильям отхлебнул из бутылки пиво, купленное у трактирщика Корагона, то ему почудилось, что он в Хоринисе, и ледяное царство — лишь какое-то наваждение.

— Весьма недурственно! — оценил напиток Хансон, тоже сделав пару глотков. — Но для наших мест лучше иметь в запасе побольше крепкого спирта. Тем более что ты собираешься искать здесь какой-то Уризель.

— Уризель — это очень древний меч, обладающий невероятной магией. У меня на карте показано, где он должен быть, — Вильям протянул Хансону потрёпанный пергамент.

— Да... — озадаченно поскрёб затылок Хансон, разглядывая карту. — Край наш довольно сложный и гористый. Обозначенное место может быть на вершине скалы, либо в расположенном ниже ущелье или вообще в подземной пещере. Долго будешь искать. Хотя мне кажется, что метка эта располагается недалеко от одного из захоронений предков. Но мы уже много лет там не были. С тех самых пор, как зло заполонило нашу родину, и мёртвые восстали из своих могил.

— Но ты ведь сможешь проводить меня туда?

— Я покажу тебе направление, а дальше сам решай. Нам запрещено подходить к таким пещерам. Да и тебе не советую туда соваться. Опасно очень.

— Да, ладно! — отмахнулся Вильям. — Что я, нежити не видал.

— Как знаешь. Моё дело предупредить. Завтра я собираюсь на охоту, а заодно и тебя провожу.

На том и порешили. Вильям улёгся на топчан в предвкушении, что вскорости разыщет Уризель и вернётся в Хоринис.

***

Легкий морозец хорошо бодрил не выспавшегося Вильяма, поднятого ни свет ни заря радостным Хансом.

— Сейчас я приведу тебя на плато, где пасутся огромные стада оленей, — обещал охотник, ловко пробираясь среди снежных заносов. — Только ты будь осторожней, не скатись в пропасть. Снег на солнце плавится и превращается в гладкий, как зеркало, лёд. Мы-то привыкшие, а вот чужеземцы, забредающие в наши края, часто сваливаются в глубокие ущелья и становятся добычей саблезубов или мракорисов.

«Вот обрадовал!» — раздражённо подумал Вильям. Ноги его то и дело проваливались в снег, либо разъезжались на льду. Полностью сосредоточившись на дороге, Вильям не заметил, как приотстал от своего провожатого и, кажется, свернул не туда. Он обнаружил это лишь тогда, когда вместо болтовни Хансона услышал глухое урчание какого-то зверя.

Вильям остановился и настороженно завертел головой. Тут ветки ближайшего кустарника затрепыхались, и на дорогу выскочил здоровенный саблезуб. Он медленно двинулся на человека, размахивая из стороны в сторону длинным хвостом.

Вильям выхватил меч и приготовился к бою, но внезапно вслед за первой зверюгой вылезли ещё две.

Грозно порыкивая, саблезубы стали не спеша окружать человека. Вильям понял, что справиться с тремя хитрыми и проворными противниками не сможет, и попятился по ледяному склону.

Саблезубы ринулись в атаку. Вильям отскочил, поскользнулся и, не удержавшись на ногах, упал на живот, чуть не расквасив себе нос. Хищники, впиваясь в лёд когтями, пытались подобраться к добыче и уже щёлкали клыками возле лица Вильяма. Предприняв несколько отчаянных попыток подняться, Вильям отмахнулся мечом, и тот, выскочив из ослабевших рук, отлетел в сторону, а сам Вильям покатился с крутого обрыва вниз, оставив саблезубов без законного обеда.

Быстро набирая скорость, Вильям нёсся в пропасть. Схватиться было совершенно не за что. «О, Иннос! Надо же так глупо погибнуть!» — только и успел подумать Вильям, как вдруг со всего размаха налетел на что-то твёрдое подошвами сапог.

«Бог услышал меня! — обрадовался Вильям. — Наверно, я столкнулся с камнем. Хорошо, что хоть ноги не переломал!».

Но это был не камень.

Перевернувшись на спину, Вильям увидел перед собой заспанную морду мракориса. Несколько мгновений человек и животное недоуменно таращились друг на друга, а потом Вильям подскочил и, как ужаленный кровавой мухой, помчался прочь, не разбирая дороги. Мракорис, громко фыркая, догонял сзади.

Куда бежать?! Вильям совершенно не знал местности. А Нордмар мало того, что был весь покрыт снегом и льдом, ещё и удивлял своими бесчисленными горами, ущельями и бездонными пропастями, в которые можно было загреметь практически за каждым поворотом.

Мракорис приотстал — видимо, железные подковки на сапогах неплохо приложили его по лбу. Небольшой порыв ветра повеял дымом костра. «Наверняка это люди!» — Пронеслось в голове Вильяма, и он припустил в ту сторону. Но, когда выскочил на поляну, понял, что опять ошибся.

Дым шёл от стоянки гоблинов.

Мелкие волосатые твари мигом окружили Вильяма и, мерзко вереща, принялись охаживать его своими дубинками.

Вильям мог только отпихивать их локтями, матерясь на весь Нордмар и пытаясь вырваться из окружения. Но это оказалось не так легко сделать. Гоблины не собирались просто так отпускать свою жертву и без передышки молотили по человеку. Наконец, изловчившись, Вильям вмазал кулаком первому попавшемуся под руку гоблину, и тот отлетел в сторону, как тряпичная кукла.

Подхватив выроненную гоблином дубинку, Вильям съездил по ушам ещё паре нападающих и хорошенько огрел по макушке третьего.

Казалось бы, вот она — победа!

Но тут мимо пронёсся огненный шар. Обернувшись, Вильям увидел, что к полю битвы подтягиваются несколько шаманов с магическими рунами и гоблины-воины с громадными двуручными мечами. Вслед за ними неслась ещё целая орава гоблинов попроще.

Ситуация становилась сложнее. Гоблины-воины были серьёзными противниками, а огненная магия могла так пришкварить, что мало не покажется. Медлить было нельзя, и Вильям, петляя как заяц, пытаясь увернуться от огненных шаров, пустился наутёк.

Отбежав на приличное расстояние, Вильям, чтобы придти в себя и отдышаться, затаился среди кустарника, который щетинился во все стороны голыми ветками. Восстановив свои измученные беготнёй силы и покопавшись в сумке, он вытащил новый меч взамен утерянного возле саблезубов.

Вильям горестно вздохнул, жалко было старый меч. Привык он к нему, как к родному. Ведь сам махал кайлом над рудной жилой, сам плавил руду и сам же ковал по ночам, потому что днём все наковальни были постоянно заняты. Вспомнилось и то, как гоняли его за это стражники, ведь лязг железа долетал даже до Верхнего квартала, мешая спать богачам. Чуть в каталажку не упекли!

Но зато какой меч выковал! Загляденье!

И на какой чёрт понадобился ему этот Уризель? Жадность до добра не доводит. Вот и остался теперь Вильям и без Уризеля, и без своего старого боевого товарища.

Больше погоревать Вильяму не удалось.

Земля под ногами стала странно трястись. Вильям осторожно выглянул из кустов и увидел, что на поляну перед ним пришло большое стадо бизонов.

Животные разбрелись по округе, щипля скудную траву, что каким-то непостижимым образом произрастала среди снегов.

В Вильяме проснулся охотничий азарт. Подумав, что неплохо бы было заиметь шкуру бизона, чтобы потом хвалиться ею в лагере охотников, Вильям стал высматривать добычу.

Одно животное отошло от основного стада. Именно его выбрал Вильям и стал подкрадываться ближе. Сразу завалить такого крупного зверя было невозможно, поэтому Вильям воспользовался своей излюбленной тактикой — выманивания и изматывания, когда раненое животное гонялось за охотником, теряя силы.

Вильям снял арбалет, прицелился и выстрелил. Стрела лишь чиркнула по лохматой шкуре и отскочила. Бизон взревел не столько от боли, сколько от обиды, и бросился на охотника.

А дальше произошло то, что навсегда отбило у Вильяма желание охотиться на нордмарских бизонов. Всё стадо, до этого меланхолично жевавшее траву, словно взбесилось! Набычив здоровенные головы и выставив в боевое положение рога, бизоны задрали хвосты и, как по команде, бросились на возмутителя спокойствия.

Вильям на секунду оторопел от такого единодушного порыва, а потом развернулся и кинулся бежать в ближайший реденький лесок.

Грохот и сотрясение от топота десятков копыт наверняка стали причиной схода всех окрестных лавин.

Вильям метался между деревьев, понимая, что удрать от разъярённого стада не получится. Тогда он просто спрятался за деревом, прижавшись спиной к стволу. Несколько томительных минут мимо него неслось, как речной поток, стадо.

Вильям дождался, когда стихнут вдали звуки копыт и, повернув в другую сторону, поплелся, куда глаза глядят.

В небе закружили крупные снежинки, и прошло совсем немного времени, когда снег повалил сплошной пеленой.

«Как можно здесь выжить?» — недоумевал Вильям, взбираясь по едва различимой тропе куда-то вверх и настороженно прислушиваясь к любому шороху, чтобы внезапно не наткнуться на какую-нибудь агрессивно настроенную орду.

Вильям с тоской вспоминал милые сердцу пейзажи Хориниса. Где можно было заночевать под любым кустом, не опасаясь, что к утру отморозишь себе всё, что имеешь. Где дичь бегает, в основном парами, и только падальщики сбиваются в небольшие стаи. И даже гоблины там были гораздо приветливее, чем в этом чёртовом Нордмаре!

Вильям расстроенно шмыгнул носом и тут заметил, что уже не тащится в гору, а шагает по ровному плато. Снег почти закончился, и перед злополучным путешественником обозначился тёмный провал пещеры. Он был подпёрт толстенными брёвнами, над которыми красовался древний символ, изображающий то ли солнце, то ли какой-то цветок.

«Кажется, я случайно набрёл на одно из захоронений предков, — догадался Вильям. — Интересно, что там? Хансон говорил о легендарных предметах, покоящихся вместе с прославленными вождями. Наверно, стоит заглянуть внутрь, тем более, что вход охраняют всего два скелета. Просто пустяк после стада бизонов!».

Вильям стянул арбалет. Наконец-то адекватные противники, а не прорва с безумным количеством врагов!

С первого же выстрела один из охранников был сражён. Второй, перехватив двуручник и похрустывая костями, резво поковылял к стрелку.

Вильям не спеша прицелился, и тут до его ушей донёсся загадочный звук, словно где-то не далеко распарывали на куски старую кожу варана.

Звук стремительно нарастал, и через мгновение из мрака пещеры выскочила толпа скелетов. Рассекая ржавыми мечами воздух, они всем скопищем ринулись на обомлевшего Вильяма.

«Наверно, я сплю! — думал Вильям, пытаясь отмахиваться от напирающего костлявого воинства. — Ну, не может это быть правдой! Неужели в этот могильник запихнули всех мертвяков Нордмара?»

Не выдержав натиска, Вильям снова пустился в бега. Скелеты не стали его преследовать, а развернулись и всей своей армией зашагали обратно в пещеру.

Остановившись на безопасном расстоянии, Вильям уселся на камень, достал бутылку с чистым спиртом и сделал большой глоток. Прав был Хансон, без этого напитка в Нордмаре не выжить!

Жидкий огонь разлился по жилам, вернув Вильяму боевой дух.

— Пусть хоть весь мир полетит к чертям, но я вычищу эту пещеру! — громко объявил Вильям, и горное эхо разнесло его клятву по Нордмару.

Вильям приготовил руну «Огненный дождь» и заменил простые стрелы на магические.

«Посмотрим ещё, кто кого!» — погрозил он кулаком в сторону пещеры.

У входа на этот раз был патруль из целого отряда скелетов. Одни просто стояли, изготовив оружие к бою, другие бродили вокруг, высматривая врагов.

Вильям выскочил на плато и взмахнул руками. Раскалённые иглы огненного дождя обрушились на нежить. Скелеты падали, как подкошенные, превращаясь в бесформенные кучи костей. Пару особо живучих и проворных Вильям добил стрелами.

Путь в древнее захоронение был свободен.

Осторожно заглянув в пещеру, Вильям увидел, что она пуста. Перезарядив, на всякий случай, арбалет, Вильям вошёл под гулкие своды. Внутри царило полное запустение, только вместо паутины с ледяного потолка свисали сосульки, а слои махровой пыли заменял колючий иней. «Ну, хотя бы, пауки здесь не водятся!» — подумал Вильям, обходя тёмные углы.

Под ногами хрустели почерневшие от времени кости. Повсюду валялись изъеденные ржавчиной мечи и поломанные стрелы. Обшарив всю пещеру и пособирав то, что ещё могло сгодиться на продажу либо в хозяйстве, Вильям остановился у начала коридора, что вёл непосредственно в усыпальницу. Судя по доносившимся звукам, последнее пристанище древнего героя было густо заселено. И на этот раз Вильям не ошибся. Стоило ему вызвать огненный дождь, и из гробницы, как тараканы, полезли недобитые руной скелеты.

Вильям бегал по пещере, обстреливая нежить, прячась за колоннами и небольшими пирамидами, что были сложены из камня и служили подставками для редких факелов. А когда закончились стрелы, пришлось вступить и в ближний бой на мечах. Хорошо, что к тому времени почти все скелеты были уничтожены. Но, хотя Вильям и был довольно умелым воином, длинные мечи врагов всё-таки дотягивались до него, оставляя на теле весьма болезненные порезы.

Разделавшись со всеми противниками, Вильям подлечился и глотнул ещё спирта для храбрости, после чего отважился заглянуть в усыпальницу.

В полутьме он разглядел большой зал и каменный трон посреди. С потолка свисали полуистлевшие знамёна и штандарты. Нежити вроде бы не просматривалось, но стоило Вильяму вступить за порог, как на троне что-то шевельнулось.

Скелет, ростом не менее двух метров, поднялся на ноги и грозно занёс над собой меч.

Вильям невольно попятился, сообразив, что перед ним стоит один из древних предков Нордмара. Скелет сошёл с трона и ринулся в атаку. Вильяму пришлось изрядно попотеть, ведь на нежить, в отличие от простых скелетов, были напялены доспехи. И хотя они почти пришли в негодность, однако мало-мальски продолжали защищать своего хозяина.

И всё же древний герой пал перед Вильямом, который был до предела взвинчен крепким спиртом и всем сегодняшним, таким замечательным днём!

От точного удара череп предка отлетел в сторону, а тело рассыпалось в прах вместе с доспехами.

Проорав от избытка чувств победный клич, Вильям уселся на троне и просидел до тех пор, пока не почувствовал, что начинает примерзать к каменному сиденью.

«Однако следовало бы поискать какой-нибудь артефакт. Может, и Уризель где-нибудь тут припрятан?» — опомнился Вильям и принялся прочёсывать пещеру. Но ничего особенного не нашлось. Вильям расстроился и хотел уже было уходить, как споткнулся о череп поверженного врага. А нагнувшись, обнаружил искусно выполненный шлем, украшенный тонкой гравировкой и огромнейшими рогами.

— Ого! — удивился Вильям, повертев шлем в руках. — А я и не заметил эту хрень, когда сражался. Наверняка это и есть артефакт. Заберу-ка с собой! Может, кто из нордмарцев предложит за него неплохую цену?

***

На улице уже наступал вечер.

Вильям в наползающих сумерках долго изучал карту, пытаясь хотя бы определить направление, где находилась избушка Хансона.

Двигаться в снегах, да ещё и в потёмках, было очень весело. Особенно когда за спиной послышался заунывный вой волчьей стаи.

Вильям прибавил шаг, потом побежал и снова покатился по скользкому склону.

На сей раз он летел очень долго, от души проклиная Нордмар и даже не пытаясь затормозить, а в конце пути, подпрыгнув, как на трамплине, бухнулся в сугроб, зарывшись в рыхлый снег по самую макушку.

Выбравшись из снега и прочистив глаза, Вильям увидел перед собой тусклый свет, льющийся из окна избушки Хансона, и только хотел упасть на колени и помолиться Инносу и Аданосу, как дверь хибары распахнулась, и на пороге появился её хозяин.

— Вильям, это ты? — обрадовано воскликнул Хансон. — Куда ты делся? Я весь день тебя искал.

— Долгая история, — буркнул Вильям и протопал в дом. Там он рухнул на топчан, не было сил даже раздеться.

— Я знал, что ты вернёшься, — Хансон помог стянуть сапоги и поставил их сушиться возле очага. — Нордмар не настолько уж и велик. Тут и плутать-то особо негде.

— Это точно, — поддакнул Вильям, скидывая куртку. — Очень сложно заблудиться!

***

Когда Вильям отогрелся и поел, то рассказал Хансону о гробнице и показал шлем. Про всё остальное решил не говорить.

— О-о-о... — только и смог произнести Хансон, увидев древний шлем. — Это же шлем самого Эйнара! Ты смог добыть его и теперь должен с гордостью носить этот символ великой отваги и доблести. Я уверен, что даже в Хоринисе все придут в восхищение, увидев на тебе этот шлем!

— Да, я уже представляю, что будет с горожанами, когда я появлюсь в Хоринисе с такими рогами! — согласился Вильям.

— А поиски Уризеля ты будешь продолжать? — поинтересовался Хансон.

— Вряд ли, что-то мне этот Уризель уже и без надобности, — махнул рукой Вильям.

— Тогда ты завтра можешь присоединиться к группе охотников, что понесут в Фаринг шкуры на продажу. Они выведут тебя из Нордмара самой короткой дорогой.

— Прекрасная идея! — воскликнул Вильям. — Не забудь разбудить меня завтра пораньше.

Вильям отвернулся к стенке и провалился в глубокий сон.

На этом поиски Уризеля могли бы и закончиться, ведь подлый Арчибальд, скорее всего, опять обманул Вильяма. Но вряд ли этот урок пошёл на пользу неугомонному искателю приключений!

В поисках Уризеля. Нордмар. Часть 2

Вильям проснулся от громкого стука.

Кто-то, не жалея своих кулаков, барабанил в дверь хижины Хансона.

«О, Иннос, неужели проспали?» — Испуганно метнулась мысль в голове Вильяма. Но за окном ещё растекалось серым туманом только-только начинающееся утро.

— Какому там драному гоблину не спится? — раздражённо бормотал Хансон, пытаясь отыскать впотьмах затвор щеколды.

Дверь распахнулась, и в избушку вместе с морозным воздухом ввалились двое мужчин. Хансон зажёг свечу и удивлённо глянул на незваных гостей.

— Что за переполох вы устроили? Шнапса перепили?

— Какой шнапс? У нас беда! — и пришельцы стали наперебой рассказывать о том, что ночью на шахту клана Молота напали орки. С первой попытки выбить их оттуда людям не удалось. Поэтому Тьялф — предводитель клана собирает всех, кто может держать оружие в руках, чтобы уничтожить врага.

— Вот твари белиарские! — выругался Хансон. — И кузницу тоже захватили?

— Так наверняка ради неё и напали, — горестно кивнул один из гостей. — Шахта просто забита орками. Кого там только нет! Целые толпы простых воинов, множество элитных, но главное, это шаманы. От их магии нет спасения! Даже не представляю, сколько потребуется сил и времени, чтобы освободить шахту.

— Всё это очень печально, — встрял в разговор Вильям, — но караван в Фаринг, надеюсь, пойдёт?

— Какой караван, чужестранец? Наши разведчики доложили, что все дороги и перевалы из Нордмара в Миртану перекрыты отрядами орков. И пока не освободим шахту никто эти отряды зачищать не будет. Так что, если хочешь побыстрее покинуть Нордмар, помоги клану Молота, а мы поспешим в клан Волка за подмогой.

Ночные гости убрались восвояси, а Хансон заметался по хижине, собирая необходимые вещи для сражения с орками. Покидав в сумку побольше различных лекарственных зелий и магических свитков, он натянул свою тёплую куртку и закинул за плечи громадную секиру.

— А ты что сидишь и не собираешься? — глянул Хансон на приунывшего Вильяма.

— Неужели нет какой-нибудь тайной тропки, чтобы проскользнуть мимо орочьих патрулей? — Вильяму совершенно не хотелось задерживаться в Нордмаре, да ещё и воевать за какую-то шахту.

— Куда ты торопишься? — удивился Хансон. — Разве не самое главное для настоящего воина — это помочь своим собратьям в трудную минуту? Сейчас соберём побольше воинов, и начнётся потеха! Наваляем оркам люлей по самое не могу, чтобы неповадно было в Нордмар соваться!

— Ну, пока что люлей нахватали не орки, — заметил Вильям и, немного поразмыслив, сказал. — Ладно, пойдём к этой шахте. Я слышал, что там выплавляется какая-то особенная руда. Интересно глянуть.

Одевшись потеплее, Вильям вслед за Хансоном вышел из избушки в морозное утро.

Кругом стояла звенящая тишина, и ощущалась затаённая угроза. Пейзаж Нордмара и так нельзя было назвать слишком позитивным, а сейчас он приводил Вильяма просто в полное уныние. В тёмных кустах, что тянули к путникам свои голые скрюченные ветки, вполне могла прятаться дружная семейка саблезубых тигров, а за каждым поворотом можно было налететь на разведывательный отряд орков, который окажет тёплый приём из града арбалетных болтов.

Не очень-то хотелось сгинуть во льдах Нордмара, поэтому Вильям был несказанно рад, когда показались стражники, охраняющие мост, ведущий в клан Молота.

Поднявшись по скользкой дороге, приятели сразу очутились перед входом в шахту. Вокруг неё кипела жизнь. Воины клана и простые охотники сидели у многочисленных костров, либо слонялись от одной компании к другой. Кто-то курил, кто-то накачивался спиртным, но были и те, кто у точильных камней готовил своё оружие к предстоящему сражению.

Возле заострённых кольев, преграждающих выход из шахты, стоял какой-то слегка растерянный тип и пытался командовать всеми, кто проходил мимо.

— А вот и Рето, — кивнул на него Хансон. — Он будет руководить сражением. Давай подойдём к нему.

— Что-то он не особо тянет на полководца, — скептически поморщился Вильям.

— Вы вовремя явились! — обрадовался Рето, завидев приятелей. — Сильные и отважные мужчины для нас сейчас на вес золота.

— Золота? — заинтересованно переспросил Вильям. — И сколько вы платите наёмникам?

— Сколько сможешь унести, — пообещал Рето.

— Даже так! И что же нужно сделать?

— У шахты есть ещё один выход. Его отыскали орки и напали на нас. Надо пойти туда и перебить этих зеленокожих тварей, а мы ударим сверху. И когда освободим рудник и плавильную печь, ты сможешь выбрать себе награду — золото или что-нибудь из нашего оружия.

— Звучит не плохо, — кивнул Вильям. — Как найти вход?

— Твой энтузиазм радует меня, — повеселел Рето. — Но для начала сходи в деревню. Подготовься как следует, припасов подкупи. Если нужно оружие, обратись к Ингвару. Он лучший кузнец страны! А заодно поищи Морта, он отведёт тебя к проходу. Ну и подбери несколько воинов на подмогу. Один, ведь, ты не справишься.

Вильям отправился в деревню, а Хансон остался, чтобы разузнать всё о неудавшейся попытке выбить орков из шахты.

Деревня оказалась довольно большой и очень запутанной, потому что располагалась на нескольких холмах. Крепкие бревенчатые дома занимали все более-менее ровные места. Поплутав между ними, Вильям заметил наковальню и понял, что нашёл кузницу. Хозяин её валялся на топчане в своём доме и был очень недоволен, когда Вильям разбудил его. На вопрос о том, что он может предложить из оружия, пробурчал, что всё осталось в шахте, и пока там хозяйничают орки, ему продать нечего. «Нет печей — нет мечей!» — Раздражённо закончил он и опять завалился на боковую.

Вильям вышел на улицу.

— Не обижайся на Ингвара, — какой-то мужик, одетый в доспехи из волчьих шкур, благодушно улыбнулся Вильяму. — Он очень переживает за кузницу. Ведь, она весь смысл его жизни.

— А ты кто такой? — Вильям хмуро окинул взглядом незнакомца.

— Я — Угольф, лучший охотник на орков, — гордо ответил тот.

— А что ты тогда здесь околачиваешься? Почему не воюешь за шахту?

— Не могу, — вздохнул Угольф. — Я проиграл спор и теперь вот сижу и маюсь от безделья. А ведь думал, что я силач и Грохотун мне нипочём.

— Что за Грохотун? — удивился Вильям.

— Шнапс, но не обычный, а просто заколдованный какой-то, — доверительно сообщил Угольф. — Хлебнёшь его и на полчаса копыта отбросишь.

— Да ладно! — не поверил Вильям. — Ты, приятель, наверное, меры не знаешь.

— Хочешь сказать, что я вру? — насупился Угольф. — А вот сам попробуй хоть один глоток осилить, а я посмотрю, что с тобой будет.

— Давай сюда свой Грохотун! — раззадорился Вильям. — Я полбутылки выпью и даже не поморщусь.

— Правда? — усмехнулся Угольф. — Хорошо, но это пойло я дома не держу. Бутылка припрятана тут недалеко. Иди за мной, посмотрим, насколько ты силён.

Угольф повёл Вильяма за свою хижину. По узкой тропинке, что петляла над глубокой пропастью и отделялась от неё лишь низеньким заборчиком, мужчины добрались до почти засыпанного снегом сундука. Покопавшись в нём, Угольф достал запотевшую бутылку и протянул её Вильяму.

— Ну, не передумал ещё?

— С чего бы это? — Вильям откупорил бутылку и сделал большой глоток …

***

— Эти морра больше сюда не сунутся, — грубый хриплый голос орка прозвучал над ухом Вильяма. — Надо всех дохляков в лаву покидать, а то начнут вонять на всю шахту.

Мимо протащили что-то тяжёлое, и Вильям сообразил, что находится отнюдь не в клане Молота.

Но, где?

Слегка приоткрыв глаза, он обнаружил, что лежит на каменном полу полутёмной пещеры. Огненный поток раскалённой лавы медленно стекал с противоположной стены. Там же были устроены кузнечные горны и наковальни, возле которых сновали толпы орков. Они стаскивали трупы, причём не только людей, но и своих соплеменников и скидывали их в огонь.

«Эдак, и до меня очередь дойдёт!» — догадался Вильям и, кое-как перевернувшись на живот, стал отползать в густую тень возвышающегося рядом валуна.

Превозмогая боль и слабость, Вильям сумел протиснуться в расщелину между камнем и стеной и затаился там, ожидая окончания действия Грохотуна и момента, когда можно было бы улизнуть от орков. Тело его ныло, словно были переломаны все кости, а в голове при каждом движении будто прокатывались с грохотом тяжёлые чугунные шары.

Потянулись томительные минуты...

Вскоре орки стали покидать шахту и сосредотачиваться у выходов из пещеры. Видимо, почуяли, что в любой момент может начаться бой. И постепенно шахта опустела. Но недалеко от Вильяма возле костра остался сидеть один орк, причём не простой, а шаман.

«Мракорис бы тебя задрал!» — тихо шептал Вильям, наблюдая из своего укрытия за неподвижно сидящим шаманом.

В какой-то момент Вильяму показалось, что шаман уснул. Подумав, что вряд ли выпадет более подходящий случай, Вильям тихонько выбрался из-за камня и крадучись двинулся вдоль стены, стараясь не выходить из её тени. Тут под его ногу попалась бутылка и, весело звякнув, выкатилась прямо к костру. Вильям так и замер, стоя на одной ноге.

Шаман очнулся.

— Морра? — на лице орка отразилось крайнее удивление. — Ты жив? Но я сам видел, как тебя дохлого заволокли сюда. Признавайся, у тебя есть какое-то сильное зелье? Говори быстрее, иначе второго шанса у тебя не будет! — в руке шамана появился магический ледяной шар.

— Конечно, есть! — принялся врать Вильям, пытаясь придумать, как избавиться от шамана. — А как же, по-твоему, я смог выжить?

— Это оно? — орк поднял подкатившуюся к нему бутылку, и Вильям признал в ней тот самый Грохотун, который он так опрометчиво отведал. Бутылка была почти полная, видимо, Вильям успел лишь чуть отпить.

— Да, да! — закивал он, мысленно поблагодарив Инноса за то, что не выдул сразу половину Грохотуна, как обещал Угольфу, и вовремя очнулся. — Этот напиток делает кожу крепче, чем шкура тролля.

Шаман недоверчиво взболтнул содержимое бутылки и глянул на Вильяма. Но, решив, что морра никуда не денется, и можно будет потом вытрясти из него рецепт зелья, орк предупредил Вильяма:

— Стой смирно и не дёргайся! И если обманул меня, то твоя крепкая шкура тебя не спасёт.

Орк откупорил бутылку, принюхался и скривился:

— Воняет вашим мерзким самогоном!

Затем он сделал осторожный глоток, потом ещё и допил весь Грохотун.

«Вот это силища у шамана!» — изумился Вильям и решил, что отрава Угольфа на орков не действует. Но спустя несколько секунд шаман вскочил на ноги, покачнулся и, закатив глаза, грохнулся на пол.

Не долго думая, Вильям подбежал к шаману, крепко связал его и засунул в рот кляп. Потом тщательно обыскал все карманы орка. Зелья и эликсиры перекочевали в сумку Вильяма, а также всё золото и самое главное — разрушительная руна «Ледяная волна». Самого шамана Вильям кое-как перекатил подальше от костра.

Только Вильям управился, как со стороны нижнего входа послышался тяжёлый топот приближающихся орков.

Быстро юркнув в тень, Вильям приготовил руну, которую конфисковал у шамана. Орки ввалились гурьбой, не менее десяти воинов, и на них сразу понеслась убийственная ледяная волна.

Сначала орки растерялись, но быстро просекли засаду и бросились на врага. Слабые воины были уничтожены быстро, а вот элитных пришлось добивать из арбалета. Хорошо, что не пришли шаманы, да элитных воинов было только двое, а то бы Вильяму не помогла и руна.

Когда бой закончился, Вильям решил обследовать пещеру. Ведь, надо было как-то выбираться отсюда, а входы заблокированы. Оставалась слабенькая надежда, что можно будет проскочить незамеченным, что есть ещё неизведанный путь.

Вильям рыскал по пещере, но ничего не нашёл. Единственное, что порадовало — это сундук, который наверняка принадлежал кузнецу Ингвару. Забрав из сундука действительно неплохое оружие и кое-что по мелочи, Вильям стал решать в какую сторону податься?

Идти по длинным извилистым коридорам вверх и ударить оркам в спину было весьма заманчиво, но там засели шаманы, против которых Вильям ну никак не потянет. А внизу нет вообще никаких шансов! Там, похоже, была сконцентрирована половина орочьей армии.

Что же делать?

Пока Вильям напряжённо соображал, опять послышались голоса орков. И вскоре в пещере появился целый отряд, возглавляемый несколькими шаманами.

Увидев трупы и замершего посреди Вильяма, орки рассвирепели и всей ордой кинулись в атаку. Воздух огласился их воинственными криками, загремело оружие и зашуршали пущенные шаманами ледяные стрелы. На весь этот шум стали сбегаться остальные орки, как снизу, так и сверху.

Вильям оказался в ловушке и понял, что это уже точно конец!

Припёртый к стене, Вильям видел, как в него, обгоняя орков, летит смертельный магический заряд.

«О, Иннос, прости все мои грехи!» — прикрыв глаза, помолился Вильям, ожидая неизбежной развязки, и тут же услышал до боли знакомый голос:

— Привет, друг! Я тебе не помешал? У тебя тут, гляжу, веселье полным ходом идёт!

Открыв глаза, Вильям увидел перед собой Арчибальда.

Вся орочья шайка стояла, застыв, как странные статуи, а ледяная стрела замерла в паре метров от Вильяма.

— Как ты здесь оказался? И что вокруг происходит? — изумлённо спросил Вильям.

— Да ничего особенного, просто я ненадолго приостановил время, чтобы спокойно поговорить с тобой.

— Как ты удачно подгадал момент! — Вильям дотянулся мечом до ледяной стрелы и стукнул по ней. По стреле во все стороны стали расползаться многочисленные трещины.

— Я хочу заключить с тобой сделку, — мило улыбнулся факир.

— Даже не думай! — наотрез отказался Вильям. — Лучше погибнуть под топорами орков, чем сдохнуть в шкуре тролля. Ты лжец! Никакого Уризеля в Нордмаре нет.

— Согласен, — закивал Арчибальд. — С Уризелем накладочка вышла. Да бог с ним, с этим Уризелем! Я прошу тебя помочь мне вернуться домой.

— Понимаешь, из меня сейчас неважный помощник, — развёл руками Вильям. — Боюсь, что в оставшиеся секунды моей жизни я уже ничего не успею сделать.

— Ты только скажи: «Да», а остальное я устрою, — пообещал Арчибальд.

— Меня гложут сомнения, — начал было Вильям, но тут орки стали быстро выходить из состояния ступора. — Да!!! — заорал Вильям.

Факир что-то пробормотал, и мир вокруг погрузился во мрак...

Через мгновение в лицо Вильяма пахнуло духотой и ароматом экзотических трав.

— Добро пожаловать в Варант, — факир широким жестом обвёл бескрайнюю пустыню. — Я спас тебя и надеюсь, ты тоже поможешь мне.

В поисках Уризеля. Варант. Часть 3

Тысячи звёзд, как драгоценные камни, сияли в чёрном небе. А огромная луна такая близкая, что кажется, будто её можно коснуться рукой.

Тишину нарушает лишь тихое шуршание песка, по которому проползает либо змея, либо юркая ящерица. Иногда доносится далёкий вой шакалов.

В старых развалинах, наполовину скрытых под барханами и ставшими временным убежищем для двух путников, потрескивает огонь небольшого костра — крохотного светоча, единственного в бесконечной пустыне.

— Красиво тут, — Вильям мечтательно глазел на небо.

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда наступит день, и солнце накалит песок так, что пятки через сапоги пришкваривать начнёт, — усмехнулся Арчибальд. — Мне-то что, я привычный к жаре, а ты этим похвастаться не можешь.

— У меня есть хороший оберег от огня, — возразил Вильям.

— Огонь — это одно, а жара пустыни совсем другое, — факир поковырялся в складках своего ободранного халата и вытащил замызганный свиток. — Вот, прочти это заклинание. Оно поможет твоему телу переносить жару так же легко, как и родившемуся среди пустыни ассасину.

— Звучит неплохо, — обрадовался Вильям, но тут же недоверчиво прищурился. — А ты не обманываешь меня, вдруг опять в тролля превращусь?

— Не волнуйся, у меня на тебя другие планы, — рассмеялся факир.

Вильям повертел свиток в руках, раздумывая, стоит ли доверять своему странному приятелю? Решив, что деваться всё равно некуда, прочитал заклинание. По телу сразу прокатилась такая волна жара, что вспотели даже глаза. И на этом всё успокоилось. Обрадовавшись, что ничего не изменилось, Вильям поинтересовался: «Так в чём твоя проблема? Зачем ты вытащил меня в пустыню?».

— Да всё ошибки молодости! — сокрушённо помотал головой факир. — Ты, наверное, уже знаешь, что я нездешний?

— Угу, — кивнул Вильям. — Ты демон обмана из преисподней.

— Ой, да ладно! — поморщился Арчибальд. — Можно подумать, что ваш мир идеален. Ещё не известно, который больше смахивает на преисподнюю. Но к чему эти споры? Я много лет искал человека, который помог бы мне вернуться навсегда домой.

— Так ты не по своей воле являешься в наш мир, чтобы здесь пакостить? — удивился Вильям.

— Да упаси бог, попадать к вам! Поверь, есть гораздо лучшие места, где можно от души веселиться и, как ты выразился, пакостить без вреда для себя. А у вас любой придурок, поднаторевший в магии, может устроить кучу неприятностей для порядочного демона.

— Даже так! — усмехнулся Вильям. — И каким же ветром тебя сюда занесло?

— Понимаешь, я был ещё совсем юнцом, лет триста, не больше. Мы с приятелями здорово нахлестались в день прославления Белиара, и я поспорил, что могу быстренько смотаться к вам и устроить какую-нибудь веселуху, — Арчибальд горестно вздохнул. — Получилось это без проблем, потому что я откликнулся на занудливые призывы какого-то некроманта. А так как я был тогда сильно пьян, то с дуру сболтнул своё настоящее имя. Некромант думал, что заполучил могущественного демона, а я оказался лишь массовиком-затейником. Проспавшись, я хотел по-быстрому слинять, но этот ушлёпок уже успел состряпать руну призыва и решил, что будет безнаказанно управлять мной. Пришлось немало потрудиться, чтобы отправить недотёпу к праотцам. Я обшарил всю его вонючую нору, но чёртову руну не нашёл. Я был молод и глуп и решил, что руна сгинула. Но, как же я ошибался! Прошло время, и я забыл об этом инциденте. Я остепенился, обзавёлся семьёй, детьми, приличной работой и вдруг — БАХ! И всё летит к чертям! Какой-то умалишённый нашёл руну и вызвал меня. Представляешь, как я был зол? Я вытряс из этого гадёныша душу за пять минут, но руны у него тоже не оказалось. С тех пор так и повелось. Меня выдёргивают сюда в самый неподходящий момент. Вся жизнь полетела под откос! Начальство в бешенстве, жена грозит подать на развод. А потом люди удивляются, почему демоны их ненавидят? И вот терпению моему пришёл конец! Я решил, во что бы ни стало, разыскать и уничтожить этот проклятый клочок пергамента. Много лет прошло, пока мне удалось напасть на след. Оказалось, что руну прячут в самом сердце пустыни, в городе Иштар. Там, в катакомбах, есть скрытый от простых смертных алтарь Белиара. Лишь несколько тёмных магов могут посещать его, и только богам известно, что за жуткие ритуалы там проводятся. Маги могут призывать демонов при помощи таких рун, доказывая всем власть Белиара и держа народ в страхе и повиновении. Также маги позаботились о хитроумных ловушках из изощрённых колдовских знаков, чтобы в алтарную комнату не мог проникнуть ни один демон. Именно поэтому мне нужен ты.

— А что я могу сделать? — удивился Вильям. — В Иштар я смогу попасть только вперёд ногами и то не факт. А уж про алтарь даже и говорить нечего! Думаю, что стража порубит меня на куски, даже если я просто взгляну в его сторону.

— Я уже всё продумал, — заёрзал Арчибальд. — Главное, доверься мне. В город мы зайдём вместе, я проведу тебя по катакомбам. И тебе останется лишь войти в алтарное помещение и вынести оттуда руну. Награда будет царской, клянусь!

— Надеюсь, ты не будешь превращать меня в тролля? — сухо поинтересовался Вильям.

— Ну, что ты! — рассмеялся факир. — Как можно такого симпатягу рядить в шкуру вонючего животного? Наоборот, ты станешь ещё краше, чем сейчас.

— Ещё краше? — насторожился Вильям. — Это ты о чём?

— Не переживай, всё будет хорошо, — Арчибальд растянулся на циновке и сладко зевнул. — Давай спать, завтра будет напряжённый день.

***

Жара растекалась зыбким маревом по вершинам барханов и стекала вниз знойными волнами.

Высоченные пальмы распушили свои кроны, и в их тени прятались скудные травы.

Возле одной такой пальмы стояли Вильям и факир и разглядывали возвышающиеся, как скалы, неприступные каменные стены столицы ассасинов — Иштар.

— Вот она — цитадель поклонников Белиара! — Арчибальд зло плюнул на песок. — Оплот бессовестных работорговцев, безжалостных убийц и тёмных магов.

— И всё это приятное общество охраняется кучей стражников, — доложил Вильям. — Я даже отсюда вижу, как они шастают по крепостной стене от одной башни к другой. Что будем делать?

— Ты, главное, доверься мне, — факир просительно взглянул на Вильяма. — Есть только один способ быстро и без проблем добраться до руны.

— Что ты там затеял? — испугался Вильям, заметив, что Арчибальд начал проговаривать какое-то заклинание.

Вильям почувствовал странную слабость и медленно опустился на землю. Сознание его словно опутывалось липкой паутиной, а тело стало лёгким, как пёрышко. Но наваждение продолжалось не долго. Вскоре Вильям очнулся, открыл глаза и увидел над собой довольную рожу факира.

— Вставай, радость моя, пора идти в город, — Арчибальд схватил Вильяма за руку и потянул вверх, помогая подняться.

Конечно, Вильям понимал, что от факира можно ожидать любой гадости, но это было явным перебором!

Вместо своей руки Вильям увидел нежное девичье запястье, унизанное множеством золотых браслетов.

— Что ты опять со мной сотворил?! — подскочил Вильям и ошарашенно застыл, заметив у себя женскую грудь, едва прикрытую полупрозрачным зелёным шёлком.

— Успокойся, это не надолго, — как обычно принялся уговаривать Арчибальд. — По-другому к Зубену не подобраться, а в этом обличии ты просто сногсшибателен. Никто не устоит перед такой красоткой! Вотрёшься в доверие, свистнешь руну, и мы сразу уберёмся отсюда.

— Я убью тебя! — гневно пообещал Вильям. — И твои дети останутся сиротами, а жена вдовой.

— Да ладно! — расхохотался факир и сунул Вильяму под нос зеркальце. — Такое нежное создание, а говоришь, как грубый мужлан!

Из зеркала на Вильяма глядела очаровательная девушка — чернобровая, с пухлыми губками и огромными карими глазами, круглыми от ярости. По нежным, покрытым золотистым загаром плечам, раскинулись белоснежные локоны.

«Хороша чертовка!» — пронеслось в голове Вильяма, прежде, чем пришло осознание, что это он сам и есть.

— Зубен будет в восторге от тебя! — довольно потёр руки Арчибальд. — Сведи его с ума и выведай, где находится алтарь, а остальное дело техники. Сам бы в тебя влюбился, но, к сожалению, женат.

***

На улицах Иштара свирепствовала нестерпимая жара, а дворец был наполнен прохладой и покоем. Толстые стены, облицованные снаружи белым мрамором, были непреодолимой преградой для изнуряющей духоты.

По роскошным залам сквозил лёгкий ветерок, напоенный влагой от многочисленных фонтанов.

Молоденькие, гибкие танцовщицы без устали кружились в танце под негромкие чарующие звуки музыки.

На низеньких столиках красовались в золотых вазах самые разнообразные фрукты и ягоды. В кувшинах, наполненных тёмным вином, отражались яркие блики от магических огней.

«Вот так наверняка и выглядит рай для истинно верующих в Белиара», — размышлял, удобно устроившийся на троне, Зубен — безраздельный властитель всех народов, проживающих в пустыне Варант.

Лёгкое шуршание шёлковых одежд танцовщиц и монотонная мелодия убаюкивали Зубена. В голове его лениво текли мысли о том, чтобы напомнить купцам из Мора-Сул и Бакареша, что пора платить дань. Глаза Зубена слипались, и приятная сонная истома постепенно завладевала сознанием...

Стражник — здоровенный детина весом под двести килограмм, выкатился в тронный зал, перевернув один из столиков.

Посуда вместе с фруктами со звоном разлетелась по всему полу. Из разбившихся кувшинов выплеснулось вино и быстро впиталось в дорогие ковры.

Танцовщицы, завизжав, попрятались за колоннами.

«Заговор!» — мелькнуло в голове властителя, и он выхватил меч. Но вместо толпы мятежников в зале показалась странная парочка — какой-то бродяга в драном халате и девица ослепительной красоты.

— Он сам виноват! — сходу заявила красотка, указав на стражника. — Нечего приставать к слабой девушке.

— О, всемогущий повелитель знойных песков и живительных оазисов, да благословят боги каждый день твоего правления! — упал на колени перед озадаченным Зубеном бродяга. — Я, скромный твой подданный, прошу о твоей милости и благосклонности.

Зубен убрал оружие и снова уселся на трон. Как приведения в зале возникли молчаливые слуги и быстро навели порядок, а затем уволокли стонущего стражника. Появились из-за колонн любопытные танцовщицы.

— Кто вы такие? И что вам нужно? — если бы не очаровательная незнакомка, владелец драного халата уже бы был в пути на золотоносную шахту в качестве раба. Зубену казалось, что он просто тонет в тёмных и дерзких глазах девушки.

— О, отец справедливости и добродетели, — снова запричитал бродяга. — Я странствующий актёр Арчибальд, а это моя племянница — Назия. Она сирота, но это не мешает ей быть истинно набожной и благочестивой. Мы решились с ней на нелёгкий путь паломников, чтобы помолиться у главного алтаря нашего бога. Бедняжка терпела жажду и голод. Мы еле спаслись от разбойников и диких животных. Но, видимо, сам Белиар защищал нас. Назия хочет посвятить себя служению богу и принести в жертву ему самое дорогое, что у неё есть — свою молодость и красоту.

— Что ты несёшь? — шепнул Вильям на ухо факиру. — Какие ещё жертвы?

— Так надо, — тоже тихо ответил Арчибальд. — Сделай хоть немного скорбный вид и перестань пялиться на танцовщиц. Не забывай, что ты скромная девушка, а не озабоченный мужик.

Вильям попытался изобразить на лице вселенское горе, припомнив, как это делает Майра, когда ей срочно что-нибудь от него нужно. Он закатил к потолку глаза и обиженно поджал губы. Факир только покачал головой, а вот Зубена похоже проняло.

— Садись у стола, дитя, и поешь, — пожалел он Вильяма. — Чего ты хочешь? Есть шербет, лукум...

— Пиво хочу! — буркнул Вильям и плюхнулся на мягкие подушки, раскиданные возле столиков.

— Пиво?! — брови Зубена полезли на лоб от удивления, но все же он хлопнул в ладоши, и слуга поставил перед Вильямом бутылку.

Не заморачиваясь с бокалами, Вильям ловким движением откупорил пробку и, отхлебнув глоток, подумал, что для счастья сейчас не хватает только вон той смугленькой девчонки-танцовщицы, что зыркает на него чёрными глазищами.

***

Тихие шаркающие шаги раздались за спиной Вильяма. Обернувшись, он увидел, что к трону приближается маг. Тёмная ряса колыхалась от пробегавшего по залу ветерка. Из-под надвинутого на глаза капюшона виднелся лишь крепко сомкнутый в презрительной гримасе рот. Маг излучал затаённую угрозу, в нём чувствовалась сила, злобная и беспощадная.

— Зачем ты звал меня? — обратился маг к правителю.

— Эта хрупкая и нежная, как цветок персика, девушка хочет посвятить себя Белиару. Она прошла через всю пустыню, в надежде принести свои молитвы у главного алтаря бога, — Зубен многозначительно взглянул на мага. — И кто мы такие, чтобы стоять на пути истинно верующего? Проводи её к святилищу, и пусть будут проведены все положенные обряды.

— Твои слова закон для меня, — слегка поклонился маг и взглянул на Вильяма. И от этого взгляда у Вильяма пробежал по спине холодок, словно не человек стоял перед ним, а свирепый и кровожадный хищник.

Вильяму совершенно не хотелось идти за неприятным магом, но пришлось подняться с мягких подушек и побрести за медленно удаляющимся магом. Прекрасно понимая, что впереди его ждут серьёзные неприятности, Вильям, чтобы расслабиться, прихватил с собой бутылку с пивом.

Зубен повернулся к бродяге, чтобы выгнать его из дворца, но того и след простыл.

Снова заиграла тихая музыка, закружились танцовщицы. И лишь одна из них нарушила заведённый этикет, когда вскрикнув, брезгливо отпрыгнула от мясного жука, просеменившего через весь зал к спасительной тени возле стены.

Крутые ступени вели глубоко под землю. Казалось, что им не будет конца. Священный алтарь Белиара был надёжно упрятан от дневного светила и всех тех, кто не был посвящён в его мрачные тайны.

Затем, потянулся длинный, погружённый в полумрак, коридор — последний путь для несчастных жертв, которых тащили по нему на алтарь тёмного бога. Сколько мольбы слышали эти стены, сколько тщетных слёз было пролито в этом лабиринте отчаянья и безысходности...

Маг остановился у массивной, крепкой двери, на которой светились колдовские знаки.

От лёгкого прикосновения мага, дверь сразу распахнулась и намертво захлопнулась, как только Вильям зашёл в храм.

Вильям почувствовал себя мышкой, загнанной в мышеловку. Он был совершенно без оружия, да и силёнками девичье тело намного проигрывало его настоящему. Рассчитывать приходилось только на ловкость и природную смекалку, тем более, что помощи от Арчибальда, похоже, ждать было бесполезно.

Вильям огляделся, чтобы оценить обстановку. Подземный храм был довольно просторным. Традиционно украшенный рядами колонн вдоль стен, он тонул в темноте, освещаясь лишь парой факелов у входа, да магическим огнём напротив, что озарял, стоявшую у стены статую Белиара. Отблески призрачного пламени прыгали по расположенному рядом жертвенному камню, залитого кровью мучеников.

— Подойди ко мне! — голос мага прозвучал зловеще и не сулил ничего хорошего. — Ты можешь помолиться. Белиар уже ждёт твою душу. Скоро ты подаришь её богу вместе со своей молодостью и красотой. Ты же этого хотела?

— Про душу разговора не было, — возразил Вильям.

— Не глупи, — оскалился маг. — Ты же понимаешь, что это святилище только для избранных, а остальные лишь дань для Белиара. Я не буду, как обычно, долго мучить тебя. Пусть твоя красота предстанет перед величайшим богом такой же, какой была на этой грешной земле.

— У меня другие планы, — снова не согласился Вильям и, заметив, что в руке у мага появился кривой ритуальный кинжал, быстро отступил в тень.

— Ты хочешь поиграть со мной? — ощерился маг и шумно втянул носом воздух, стараясь уловить нежный запах, исходящий от девчонки.

Но вместо цветочного аромата повеяло резким пивным перегаром. Вильям быстро разгадал замысел соперника и сразу разбрызгал остатки пива по стенам и полу, а сам бесшумно переместился в другое место.

Минут двадцать продолжалась игра в прятки. Девчонка была неуловима. Она, как бесплотная тень, металась среди колонн, и магу надоело бегать за ней.

— Всё, хватит! — раздражённо воскликнул он и запустил под потолок несколько шариков магического света. Яркие огни моментально проглотили всю темноту и озарили подземелье.

— Я тоже так думаю, — раздался спокойный голос за спиной мага. Девчонка, похоже, совершенно не боялась. Вместо того, чтобы визжать от страха и молить о пощаде, она ехидно улыбалась

— Да свершится... — маг занёс кинжал, но закончить ни фразу, ни действие не успел. Девчонка резко подпрыгнула и со всей силы пнула его в самое больное место.

— Ах ты, дрянь! — только и смог прошипеть маг, скорчившись на полу.

— Да, ладно! — усмехнулась девчонка и, подобрав выроненный кинжал, добавила. — Мне нужно знать, где вы прячете руны вызова демонов. Говори быстрее, иначе сейчас отчекрыжу тебе то место, за которое ты уцепился. Поверь, рука у меня не дрогнет!

Маг забормотал проклятия вперемешку с заклинаниями, а потом, превозмогая боль, вскочил, выхватил у Вильяма кинжал и бросился в атаку. Но Вильям ловко увернулся и шарахнул мага по голове пустой бутылкой. Маг рухнул на пол, как подкошенный, и затих.

Вильям отрезал кинжалом широкую полосу от подола рясы и крепко связал мага. Немного подумав, заткнул ещё для верности кляпом рот. А то мало ли какие заклинания мог бы наплести маг своим поганым языком, когда очнётся. Затем, Вильям не спеша проверил все карманы мага, в том числе и потайные. Об их существовании рассказала Вильяму предводительница воров в Хоринисе — Кассия.

В запасах мага было много чего интересного, но самым ценным трофеем оказался ключ, который наверняка отпирал заветный сундук, из-за которого Вильяму пришлось столько пережить. Оставалось только найти сам сундук. Этим Вильям и занялся.

Обшарив все углы, проверив на наличие скрытых рычагов стены и колонны, Вильям остановился у статуи Белиара. Но сколько он не всматривался в изваяние тёмного бога, Белиар не открыл ему тайну. Отступив назад, Вильям здорово шарахнулся об угол жертвенника. Монолитный камень со специальными углублениями для сбора крови оказался вовсе не камнем, а искусной подделкой под него. От удара в нём сработал какой-то секретный механизм, и верхняя часть отъехала в сторону.

Заглянув внутрь, Вильям увидел золотой ларец, доверху набитый рунами. Какая из них была для вызова Арчибальда? Вильям в растерянности почесал макушку и сгрёб всё в кучу, решив, что факир сам разберётся что к чему.

Теперь надо было как-то выбираться из храма. Дверь, по-прежнему, наглухо перекрывала выход. Подойдя к ней, Вильям услышал глухие удары снаружи.

— Кто там? — крикнул Вильям.

— Друг, ты живой? — услышал он в ответ взволнованный голос Арчибальда. — Отойди подальше, я открою дверь.

Вильям спрятался за колонну. Раздался грохот, и дверь, сорванная с петель, отлетела в середину храма. В проёме обозначилась, подпрыгивающая от нетерпения, фигура факира.

— Ну, что, ты нашёл руну?

— Вот, целый ворох. Сам ищи, где твоя, — Вильям протянул Арчибальду свёрток.

— Я не ошибся в тебе! — растроганно сказал факир. — Ты прошёл все мои испытания, никто до тебя не смог это сделать.

— Так я не первый, кто пытался помочь тебе? — удивился Вильям.

— Не будем о грустном, — уклонился факир от ответа. — А с магом ты что сделал?

— Оглушил и связал.

— Тащи его сюда, — расхохотался Арчибальд. — Прихвачу его с собой, доставлю к Белиару живьём!

— Я не смогу. Я ведь слабая девушка, — напомнил Вильям. — А этот упырь в три раза больше меня весит.

— Да, да! — забеспокоился Арчибальд. — Сейчас все вернём на место.

Факир что-то прошептал. В глазах Вильяма на секунду померк свет, а когда зрение восстановилось, Вильям уже был в своём теле, крепком и сильном. Он схватил мага за шиворот и выволок в коридор. А ещё через мгновение все трое оказались далеко за стенами города.

День подходил к вечеру. Солнце уже опустилось за верхушки пальм. Арчибальд просматривал руны и восторженно приговаривал: «Надо же, какая удача! Вижу тут много знакомых. Этот должен мне несколько грешных душ и не отдаёт уже лет сто. А этот как-то настучал на меня начальству... Посмотрим, как теперь запоёт!»

— Ну, друг, пора нам расстаться, — улыбнулся Арчибальд, оторвавшись, наконец, от изучения свитков. — Помощь твоя бесценна! Дома тебя ждёт целый сундук золота. И ещё хочу подарить тебе два кольца из моего мира. Одно сделает тебя невидимым, а при помощи другого ты сможешь, как рыба, плавать под водой.

— Постой, а как же на счёт Уризеля? — спросил Вильям.

— Да на кой чёрт тебе дался этот Уризель? — поморщился факир. — Ну, ладно, расскажу тебе о нём, а ты сам решай, связываться тебе с этим делом или нет. Уризель находится в древнем храме орков в долине рудников. Весь этот храм просто кишит нежитью всех сортов. Не советую тебе туда соваться. Во всяком случае, я не знаю ни одного смертного, который бы вернулся оттуда. Прощай, друг! Может ещё когда и свидимся.

Арчибальд превратился в громадного пылающего демона и, подхватив тёмного мага за ноги, исчез.

Придя в себя от этого зрелища, Вильям сообразил, что Арчибальд бросил его среди пустыни.

«Чтоб тебе жена устроила вселенский скандал!» — Пожелал Вильям факиру. Потом он глянул на стены Иштара и усмехнулся. Да, конечно, пройдёт не мало времени, пока он вернётся в Хоринис. А куда спешить? Вильям достал кольцо невидимости. Сегодня ночью он наверняка узнает имя той смуглой красотки, что услаждает своими танцами взор Зубена.

Последствия бессонной ночи

Вильяму не спалось...

Он раздражённо ворочался с боку на бок, не понимая, что происходит? Ведь обычно, стоило его голове коснуться подушки, как сон моментально обрушивался на него своими фантастическими видениями. Промучившись ещё с полчаса, Вильям встал с кровати и прошлёпал босыми ногами к окну.

В Хоринисе царила ночь.

В полной тишине слышалось лишь тихое стрекотание сверчка, что обосновался в стене соседнего дома.

«Может, я согрешил где? — Вильям уныло разглядывал улицу, освещённую серебристой луной. — Вот светлые боги и наказывают меня. А может, кто порчу навёл? Надо бы утром сходить к статуе Инноса помолиться, да магу воды Ватрасу золотишка отсыпать, чтобы и Аданос не обижался».

Вильям повернулся и локтем неловко задел плошку с цветком. Плошка опасно накренилась, готовая упасть на пол, но Вильям успел подхватить её.

Поставив цветок обратно на подоконник, Вильям заметил, что цветка то и нет!

«Вот досада! — прошептал Вильям. — Я совершенно забыл поливать его. Что теперь скажет Гритта?»

Дело в том, что с недавних пор племянница мастера Торбена — Гритта стала частенько наведываться к Вильяму. Она подметала и мыла полы, вытирала пыль, перестирывала грязные шмотки. А однажды притащила в глиняном горшке цветок серафиса, заявив, что теперь с ним дом Вильяма станет намного уютней.

Зачем Гритта всё это делала, Вильям немного догадывался. Тем более что племянница Торбена не раз говорила, что Вильям очень похож на её пропавшего без вести мужа. Что он такой же беззащитный и неумелый в бытовой жизни, требующий постоянной опеки и присмотра хорошей трудолюбивой женщины.

Но Вильям не поддавался на провокации и держал глухую оборону, откупаясь от Гритты мелкими безделушками — колечками, бусами и другой бижутерией, надеясь, что она поймёт, что зря теряет здесь время и оставит его в покое, переключив своё внимание на какого-нибудь другого бедолагу.

Вильям зажёг свечу. В плошке от пушистого серафиса остались лишь засушенные былинки. Повыдергав их, Вильям вспомнил, что у него есть, что посадить в освободившуюся посудину.

Дело в том, что недавно Вильям путешествовал по дикому пустынному краю и в одной из пещер наткнулся на почти полностью истлевший скелет. Судя по клочкам сохранившейся одежды, это были останки мага. Ничего ценного Вильям не обнаружил. Только небольшой кожаный мешочек, болтающийся на верёвке между рёбер скелета.

Развязав узелок, Вильям вытряхнул на ладонь странное семечко. Оно было довольно крупное, коричневого цвета и напоминало клубок скрученных ниток.

Сельским хозяйством Вильям не увлекался, но решил прихватить необычную находку с собой. Не уходить же с пустыми руками! Да и травница Сагитта наверняка заинтересуется этим семечком.

Вильям поковырялся в своей походной сумке и, найдя загадочное семечко, сразу прикопал его в горшке и заботливо полил.

— Интересно, что у меня вырастет? — Вильям пододвинул горшок прямо на светлую дорожку от лунного сияния. — Может, и Гритта не будет бухтеть из-за серафиса.

Вильям зевнул. Сразу захотелось спать. Видимо, боги оценили его добрый поступок. Он плюхнулся на кровать и моментально уснул.

Часы на ратуше верхнего квартала глухо отбили два часа ночи...

***

Было уже позднее утро, когда Вильям наконец-то разлепил глаза. Он сладко потянулся да так и замер от удивления, взглянув на окно.

В плошке, заняв всё место, красовался здоровенный гриб. Толстая ножка его переливалась нежным перламутровым цветом, а шляпка сияла в солнечных лучах всеми цветами радуги, словно была сделана из россыпи драгоценных камней. Блики от гриба разноцветными зайчиками прыгали по всей комнате.

— Что это за фигня? Мракорис меня забодай! — Вильям подскочил к окну.

В это время распахнулась входная дверь, и на пороге появилась Гритта. Не обращая внимания на растрёпанного спросонья Вильяма, она тоже застыла в изумлении.

— Вильям, радость моя, расскажи, чем ты поливал серафис? — поинтересовалась Гритта.

— Тёмным паладинским пивом, — соврал Вильям, натягивая штаны и рубаху.

В этот раз Гритта не стала надолго развозить уборку. Племянница Торбена быстро покинула дом, выпросив, что первый же отросток или семена от гриба, Вильям обязательно отдаст ей.

— Даже не переживай! — заверил её Вильям. — Всё, что отпочкуется, всё твоё!

Окрылённая этой радостью, Гритта помчалась к своим многочисленным подругам рассказывать о необыкновенном растении.

Закрыв за ней дверь, Вильям облегчённо выдохнул, а, повернувшись, невольно ахнул. У гриба появились два больших круглых глаза, которыми он пристально взирал на Вильяма.

— Может, я ещё сплю? — Вильям ущипнул себя за руку.

— Нет, ты не спишь, — заверил его гриб.

— Что ты такое? — Вильям машинально потянулся за оружием.

— Я Алурий, представитель жабьего ясменника, — ответил гриб. — Ты снял с меня заклятие, когда поставил под живительный лунный свет.

— Я много раз собирал жабий ясменник для эликсиров, но ни один гриб на меня не таращился и уж тем более не разговаривал, — не поверил Вильям.

— Люди очень мало знают о нас, грибах, — снисходительно улыбнулся Алурий. — А, между прочим, мы являемся самым древним народом, заселившим этот мир. Мы ведём уединённый образ жизни в глубоких подземных пещерах.

— И что ты хочешь от меня?

— Помоги мне вернуться в грибницу. Я щедро награжу тебя.

— Как того несчастного мага? — Вильям достал разделочный нож. — Знаешь, а не приготовить ли мне из тебя грибное рагу?

— Погоди, не горячись! — поморщился Алурий. — Тот маг сам виноват. Выкрал меня и усыпил, превратив в беспомощное семечко.

— И зачем ты ему сдался? — пожал плечами Вильям. — Я бы только самоцветы из твоей шляпки наковырял.

— Вот-вот! — закивал Алурий. — Затем я и был ему нужен. Мой народ заведует всеми подземными богатствами. Знает, где лежит каждый драгоценный камушек.

— Ага, понятно! — сообразил Вильям. — Ты — ключ к несметным подземным кладовым. Интересно...

— Мы выращиваем целые плантации алмазов, сапфиров, гранатов и других кристаллов. Они необходимы для поддержания нашего мира. Что-то перепадает вам — людям. Но что поделаешь, трудно избавиться от всех вредителей, что портят урожай.

— А грибы на поверхности тоже живые?

— Нет, это всего лишь накопители солнечной энергии, которая потом идёт на проращивание самоцветов. А вы используете эту энергию для создания различных эликсиров.

— И как же я смогу помочь тебе? — Вильям скептически окинул взглядом Алурия. — Стражники наверняка заинтересуются тобой, когда мы будем выходить из Хориниса. Могу даже предположить, что мы вовсе не сможем покинуть город.

— Немного магии, и мы перенесёмся к нужному месту прямо из твоего жилища, — успокоил Вильяма Алурий. — Для этого необходимо только иметь некоторое количество грибов жабьего ясменника. Они помогут сконцентрировать и усилить магические формулы.

Грибов, что завалялись в походной сумке Вильяма, оказалось мало, поэтому ему пришлось обежать всех алхимиков города, чтобы прикупить необходимые ингредиенты, потратив при этом приличную сумму денег.

Затем Алурий заставил Вильяма разложить все грибы на полу ровным кругом, причём, ножками исключительно наружу, а шляпками внутрь.

Вильям весь умаялся и шёпотом матерился на командовавшего Алурия.

Когда все приготовления были закончены, Вильям встал в середину круга, держа в руках плошку со своим новым приятелем. Алурий что-то прошептал, и тут же все шляпки грибов вспыхнули ослепительным голубым светом, заставив Вильяма крепко зажмуриться.

Через мгновение в лицо Вильяма пахнуло тёплым ветром, наполненным ароматами луговых цветов и трав. Вильям открыл глаза и увидел знакомый вход в пещеру с останками мага.

— Ну, и что дальше? — спросил Вильям. — Эта пещера тупиковая. Я ещё в прошлый раз её всю обшарил.

— А ты думал, что мы распахнём перед вами ворота с приветствием из магических огней «Добро пожаловать!»? — усмехнулся Алурий. — Мы давно наблюдаем за вашим племенем и пришли к выводу, что с вами лучше не связываться. Вы же всё разнесёте и скажете, что так и было!

— Спасибо на добром слове! — обиделся Вильям.

— Пожалуйста, — добродушно откликнулся Алурий и добавил: — Отрежь кусочек от моей шляпки и помажь лицо и руки.

— Зачем?

— Потом узнаешь.

В пещере царил полумрак.

Алурий приказал Вильяму подойти к дальней стене. Там, у самого пола, было небольшое отверстие, из которого тянуло довольно свежим сквозняком. Алурий что-то пробормотал, и стена отъехала в сторону. Вильям шагнул вперёд и оказался в полнейшей темноте. Вокруг раздавались подозрительные шорохи и потрескивания. Очень хотелось бросить плошку и выхватить меч. Но тут вспыхнул яркий свет, зажжённый Алурием, и Вильям, оглядевшись, просто замер на месте. Огромная пещера была пронизана какими-то странными трубами, в которых сновали туда-сюда толпы ползунов. А чуть подальше возвышалась зеленоватая туша их королевы.

— Матерь гоблинская! — прошептал Вильям. — Куда ты, гриб трухлявый, меня затащил?!

— Не бойся, ты пахнешь, как и я. Ползуны тебя не заметят, — заверил Алурий. — Вперёд! Ещё немного, и мы будем на месте.

Вильям нерешительно двинулся вдоль стены, шарахаясь от пробегающих мимо ползунов. Но те, действительно, не обращали на человека никакого внимания и были заняты своими делами. Успокоившись, Вильям прибавил ходу, чтобы побыстрее убраться из этой опасной пещеры.

Алурий не врал. После получасового блуждания в подземном лабиринте Вильям очутился в невероятном месте.

Бескрайняя пещера с высоченным куполом светилась мягкими разноцветными переливами, очень приятными для глаз.

Вильяма сразу обступили со всех сторон похожие на Алурия существа. Только у них были ноги и руки, как у людей.

Жители подземного мира оказались очень дружелюбны. Они провели Вильяма по своему городу, мимо прекрасных небольших домиков, возле которых вместо цветов росли самые разнообразные кристаллы.

В центре города возвышался дворец такой красоты, что Вильям застыл перед ним разинув рот. Внутреннее убранство дворца было ещё великолепней и наверняка могло бы посоперничать с жилищами самих богов!

Вильяма усадили за стол и стали угощать разнообразными блюдами. Все улыбались Вильяму и благодарили за помощь, оказанную Алурию. Вскоре появился и он сам, причём тоже уже с руками и ногами.

— Здорово тут у вас! — восхищённо воскликнул Вильям, уплетая за обе щеки всё, чем его угощали. — И еда просто обалденная! Никогда такого не пробовал.

— Ты прав, друг, — кивнул Алурий. — Более прекрасного места, чем наш город, не найдёшь нигде. Жаль, что скоро ты всё это забудешь.

— Почему забуду? — от удивления Вильям перестал жевать.

— Ты можешь нечаянно проболтаться, и про нас узнают твои соплеменники. Этого допустить никак нельзя. Сначала совет старейшин хотел скормить тебя ползунам, но это как-то недостойно. Ведь ты помог мне вернуться. Поэтому на всю еду было наложено заклятие забвения. Сейчас ты уснёшь, а когда проснёшься, то ничего не вспомнишь. Прости, но это единственно правильное решение.

— Но тебя помнит Гритта. Она мне всё расскажет, — возразил Вильям.

— Этой женщине я сразу стёр память. Она всё забыла, лишь только переступила порог. Заодно я отвратил её от твоего жилища, и она больше не будет надоедать тебе.

— Вот за это огромное спасибо! — воскликнул Вильям и, почувствовав, как начал проваливаться в темноту, прошептал: — И всё-таки ты неблагодарная поганка...

***

Вильям стоял на лестнице, ведущей к ферме Акила, и никак не мог понять, как здесь очутился? Но ещё больше удивлял огромный бриллиант, которой он держал в руках.

Бриллиант был такого размера, что на него можно было бы купить городскую ратушу с бургомистром Лариусом и лордом Хагеном в придачу.

— Где я раздобыл эту каменюку? — Вильям задумчиво поскрёб затылок. — И что мне с ней делать? Продавать страшно. За этот бриллиант мне башку десять раз оторвут, пока найду покупателя. Отнесу-ка я его к Сагитте! Она наверняка найдёт ему применение в рецептах для своих эликсиров.

Вильям спрятал бриллиант в сумку и побрёл по тропе к жилищу целительницы.

Неожиданное приключение

Осенние шторма без продыху баламутили морской залив, переворачивая старые рыбацкие лодки, что были пришвартованы в гавани Хориниса. Громадные волны тёмной воды обрушивались на каменную пристань, пытаясь подобраться к кабаку Кардифа, а потом с шумом откатывались обратно.

Небо было сплошь покрыто тяжёлыми мрачными тучами, отчего серое утро ничем не отличалось от такого же серого и унылого дня, быстро переходящего в глухую ночь.

И всё же иногда проглядывало сквозь тучи солнце, словно интересовалось, что там творится без него на земле?

В такие моменты осеннего просветления Вильям отправлялся на песчаную косу, что тянулась за городом, и там, среди нанесённого морем всякого мусора, собирал ракушки и моллюсков.

Дело это было довольно муторным и не всегда благодарным. Приходилось разгребать кучи водорослей и другого хлама, чтобы отыскать заветную ракушку, надеясь, что именно в ней прячется самая редкая жемчужина — чёрная.

Сегодня Вильяму явно не везло. Всё, что он находил, было совершенно бесполезным, и мечта о чудесной жемчужине безнадёжно разбивалась о стену суровой действительности.

Взглянув на небо, Вильям заметил, что тучи вновь заволакивают весь горизонт. Значит, к Хоринису на всех парах мчится очередной шторм. Пора было срочно сворачивать свою трудовую деятельность и спешить к спасительной крыше над головой, а именно, к таверне своего друга — пивовара Корагона.

Вильям повернулся к городу и только сделал шаг, как нога его зацепилась за здоровенный ком переплетённых водорослей. Вильям чуть не упал и, прошептав несколько не совсем литературных слов, нагнулся, чтобы размотать опутавшие его сапог мокрые плети. И тут, в глубине комка что-то тускло блеснуло. Не раздумывая, Вильям сунул туда руку и вытащил пузатую бутылку.

Она казалась очень старой. Вся была облеплена мелкими ракушками и запечатана чуть ли не окаменевшей от времени пробковой затычкой.

— Интересно... — Вильям встряхнул бутылку у себя над ухом, но не услышал плеска какой-нибудь жидкости. Внутри что-то глухо ударялось о стеклянные стенки.

Запихнув свою находку в сумку, Вильям опрометью кинулся в порт.

И вовремя!

Шквалистый ветер ударил Вильяма в спину, и тут же тугие струи дождя полоснули по всему телу.

В таверну Корагона Вильям ввалился вымокший с головы до ног. В зале было совершенно пусто, если не считать одинокого пьяницы, тихо кемарившего в тёмном углу.

Сам хозяин сидел за одним из столиков и с тоскливым выражением на лице цедил пиво из глиняной кружки. Его помощница Гритта за прилавком наводила блеск на посуде и тоже грустно вздыхала.

Вильям, оставляя за собой мокрые следы, прошёл через весь зал и подсел к Корагону.

— Ох, и жуть на улице! Еле до вас добрался, — пожаловался Вильям и спросил: — А что ты, друг, такой унылый? Что-то случилось?

— В том-то и дело, что ничего не случилось, — мрачно отозвался Корагон. — Да и что может случиться со старым и никому не нужным пивоваром?

— Да ладно! — рассмеялся Вильям. — Во-первых, ты ещё не старый, а в самом расцвете сил. А во-вторых, тебе надо повнимательней приглядеться к окружающим тебя людям.

Вильям подмигнул Гритте, и девушка смущённо заулыбалась.

— Ты не понимаешь! — Корагон понуро покачал головой. — Каждый мой день — это точная копия предыдущего. Одно и тоже из года в год. А мне так хочется чего-нибудь необычного! Такого, чтобы когда я об этом рассказывал, все вокруг ахали от удивления.

— Так в чём дело? Хочешь приключений, помоги мне разгадать вот эту тайну, — Вильям поставил на стол найденную бутылку.

— Что это? — глаза Корагона заинтересованно блеснули. — Гритта, тащи штопор! А вдруг там старинная карта к несметным сокровищам?

— Вполне возможно, — согласился Вильям и попытался вскрыть пробку, но та намертво прикипела к горлышку.

Корагон резво сбегал за молотком, и с первого же удара бутылка раскололась на несколько частей.

Внутри была свёрнутая в рулон тряпица. Развернув её, приятели с удивлением уставились на иссушенный человеческий палец с длинным заострённым ногтем, более смахивающим на коготь.

— Фу, какая гадость! — поморщилась Гритта, сметая в корзину с мусором осколки со стола. — Выбросьте это, а то ещё какую-нибудь заразу подхватите!

— Да ты что?! — Корагон испуганно прикрыл странную находку ладонью. — Не просто же так это запрятали в бутылке.

— Ты прав, — Вильям, внимательно изучавший тем временем тряпицу, расстелил её на столе. — Глядите, здесь какая-то карта и что-то написано.

Корагон и Гритта так торопливо склонились над столом, что стукнулись лбами.

— Мне тоже интересно! — заявила Гритта, заметив укоризненный взгляд пивовара.

— Так, так... — Вильям смахнул пыль и обрывки мелких ниток с древней ткани и, хорошенько всмотревшись в бледные витиеватые письмена, прочитал: — «Сей перст есть ключ к божественным дарам. Не каждому дано узреть их в этом мире».

Все трое вновь уставились в карту.

— Что это за дары такие? — переспросила Гритта. — Надеюсь, они могут улучшить материальное положение тех, кто их найдёт?

— Кто же знает? — пожал плечами Корагон. — Боги такие изобретательные и непредсказуемые. И что же ты, Вильям, решил?

— А чего тут решать? Через пару дней шторма закончатся, и пока зима не завьюжит, отправлюсь на поиски. Человек я свободный. Пивоварни своей не имею.

— А знаешь, я с тобой пойду! — решительно хлопнул ладонью по столу Корагон. — Могу я хоть раз в жизни отпуск себе устроить?

— Корагон, ты рехнулся? Это очень опасная затея! — ахнула Гритта. — Подумай, пока будешь неизвестно где шастать, всех твоих клиентов другие таверны переманят.

— Да плевать я хотел!

— Тогда и меня с собой берите! — Гритта сняла фартук и бросила его на прилавок. — Всё равно теперь безработная. И только попробуйте потихоньку улизнуть! Пойду следом, и если меня съедят дикие звери, это будет на вашей совести.

Корагон и Вильям переглянулись. Спорить с Гриттой было бесполезно, особенно, если она вбила себе что-то в голову.

— Да мы не против, — миролюбиво ответил Вильям. — Будешь в нашей команде поваром. Только потеплее оденься и дядю своего предупреди. А то он весь Хоринис на уши поставит. Думаю, мы за неделю управимся. Судя по карте, отмеченное место не так уж и далеко. Где-то в районе древних разваленных пирамид. Итак, через два дня подходите к Восточным воротам к семи часам утра. Надеюсь, удача улыбнётся нам!

***

Из дневника Гритты:

«Я всё-таки добилась своего и отправляюсь на поиски сокровищ вместе с этим симпатягой Вильямом. Все подруги просто лопнут от зависти!»

***

Из дневника Корагона:

«Я чувствую, что этот поход круто изменит мою жизнь. Вот только переживаю за Гритту. Эта своенравная девица даже не представляет, какие трудности ожидают нас в пути».

***

Из дневника Вильяма:

«Племянница мастера Торбина согласилась кашеварить. И это здорово! Не сомневаюсь, что Корагон будет хорошо приглядывать за ней. Первый раз путешествую в такой интересной компании. Уверен, что скучно не будет!»

***

Вильям явился к назначенному месту точно ко времени и увидел, что Корагон и Гритта уже ждут его, нетерпеливо оглядывая улицу.

— Далеко собрались в такую рань? — поинтересовался стражник, охраняющий ворота.

— В лес за грибами, — ответил Вильям первое, что пришло на ум.

— Ну, самое время, — усмехнулся стражник, выпуская их из города.

Погода стояла замечательная. И хотя за ночь сильно подморозило, яркое солнце во всю старалось растопить промёрзшие насквозь лужи.

Путешественники поднялись вверх по дороге и, пройдя под каменным мостом, оказались у таверны «Мертвая гарпия». Гритта сразу пожаловалась на усталость, поэтому было решено немного отдохнуть и подкрепиться перед дальнейшим походом. Если бы Вильям был один, то давно бы уже рыскал по пирамидам. Хотя, с другой стороны, куда было спешить? А так и Корагон прочувствует все прелести походной жизни и в следующий раз не будет страдать из-за отсутствия приключений на свою голову.

Дальнейший путь пролегал по совершенно пустынной местности. И если в сторону ферм дороги были утоптаны множеством ног, то прогуляться до пирамид желающих не было. Зато в достатке было всякой живности. Со стороны речушки, протекающей параллельно тропе, то и дело слышалось гудение кровавых мух, а на пригорке несколько падальщиков старательно выдалбливали траву из мёрзлой земли.

Люди шли тихо, чтобы не привлекать к себе внимания. Однако возле статуи Инноса пришлось отбиваться от пары набросившихся волков, а на повороте возле большого дерева вступить в бой с шайкой агрессивных лесных гоблинов.

Но это были довольно слабые противники. Большую опасность представлял мракорис, устроивший себе лежбище на поляне недалеко от дороги. Тут наша троица проскользнула бесшумно, как мышки, и помчалась к подвесному мосту, перекинутому через ущелье. А уж оттуда до старых пирамид было рукой подать.

— Красота-то какая! — Гритта с восхищением разглядывала величественные строения древних зодчих. — Я много раз слышала об их существовании, но даже не представляла, насколько они огромны! Почему здесь никто не живёт?

— Потому что эти руины таят много опасностей, — Вильям тревожно огляделся. — Пирамиды только видимая часть, а внизу целая сеть подземелий. И что там в темноте таится, одному Белиару ведомо. Вы с Корагоном идите к стоянке охотников. Там есть шатёр, в нём и переночуем. А я пока быстренько обследую местность.

Вильям исчез за ближайшим нагромождением камней, а Корагон и Гритта поспешили к стоянке. Уже наступали ранние зимние сумерки, и снова стало ощутимо подмораживать.

Вернулся Вильям довольно быстро, доложив, что никого кругом нет, что все животные попрятались, потому что очень холодно, да ещё и снегопад начался.

В шатре горел костёр и до одури пахло вкусной похлёбкой, что варила Гритта.

— Повезёт же твоему будущему мужу! — нахваливал стряпню Гритты Вильям. — Ты просто восхитительно готовишь.

— Да я много что умею, — скромно кивнула Гритта. — Вот только подходящего мужчину никак не встречу.

— Так в Хоринисе огромный выбор женихов! — удивился Вильям.

— Я не собираюсь связывать свою жизнь с первым встречным! — гордо заявила племянница Торбена. — Мой муж должен соответствовать всем моим критериям.

— Это каким же?

— Во-первых, — начала перечислять Гритта, уставившись на Вильяма, — он должен быть высоким, стройным и красивым, со светлыми волосами и тёмными глазами. А во-вторых, у него всегда должны водиться деньги, и он с удовольствием тратил бы их на меня.

— Да это же портрет Корагона! — воскликнул Вильям. — Прямо один в один! И волосы светлые, правда, пока местами, но это всего лишь дело времени. И деньги у него всегда есть, и он с удовольствием выдаёт тебе зарплату.

— Ох, ты и шутник! — фыркнула Гритта.

— Хватит чушь молоть, — обиделся Корагон. — Ты, Вильям, лучше скажи, куда мы завтра пойдём?

— Так мы уже пришли. Тут недалеко пещера. Похоже, что место, указанное на карте, находится где-то в её глубине. Я заглянул у входа, вроде тихо. Но лучше не рисковать. Завтра утром и начнём поиски.

На том и порешили.

Корагон и Гритта улеглись спать на двух топчанах, что стояли возле стен, а Вильяму пришлось довольствоваться спальным мешком из тёплой овечьей шкуры.

***

Из дневника Гритты:

«О, Иннос, как я устала! И как же было страшно, когда мы пробирались мимо мракориса. Когда расскажу подругам, они лопнут от зависти!»

***

Из дневника Корагона:

«Сапогами стёр себе ноги до кровавых мозолей. Что-то мне уже и не хочется искать сокровища. Скорей бы вернуться в город. Главное, чтобы ничего не случилось с Гриттой!»

***

Из дневника Вильяма:

«Я считаю, что мракорисы относятся к семейству кошачьих. Они всё время спят, и их храп слышен за версту!»

***

Следующее утро оказалось намного холоднее предыдущего. Поэтому искатели приключений шустро повскакивали с постелей и принялись разводить потухший за ночь костёр.

— Белиар побрал бы эту зиму! — раздражённо бормотал Корагон, тщетно пытаясь раздуть покрытые сизым пеплом угли.

— Дай-ка я попробую, — отпихнул его Вильям и шуранул в кострище малый огненный шар.

Раздался хлопок, и в шатре, заполонив всё пространство, образовалась туча из копоти и сажи.

Чихая и кашляя, протирая глаза от едкого дыма, люди выбежали из шатра, ругаясь на чём свет стоит, причём Гритта своими красочными эпитетами намного переплюнула Вильяма и Корагона, вместе взятых. А потом, взглянув друг на друга, чуть не попадали от смеха. Лица всех троих были черны, как у жителей самых жарких областей Варанта.

— Вильям, я считала тебя намного умнее, — призналась Гритта, умываясь снегом.

— Я просто хотел побыстрее разжечь огонь. Кстати, Гритта, где ты научилась так ругаться?

— Я работаю в таверне и почти каждый вечер имею дело с кучей пьяных мужиков. Чего только от них не наслушаешься! Часто приходится особо ретивым кружкой мозги на место ставить.

— Да, не женское это дело — работать в пивной, — вздохнул Корагон. — Но ты, Гритта, так ловко всем управляешься! Без тебя мой бизнес будет в упадке.

— Вот-вот, — поддакнул Вильям. — Держи её крепче. А то Бромор к себе в бордель переманит работать вышибалой вместо Борко.

Приведя себя в нормальный вид и стряхнув с одежды пепел, искатели сокровищ отправились к пещере. Заглянуть в шатёр никто не решился.

Пещера действительно оказалась пуста. Два ответвления в ней уводили вглубь подземелья. Вильям указал на правое, рассказав, что вчера в одной из пирамид дёрнул за какой-то рычаг и, судя по небольшой осыпи из мелких камней, именно здесь открылся потайной проход.

Своды подземного коридора смыкались высоко над головами. Гритта то и дело испуганно поёживалась. Её пугали бесформенные тени от факелов, пляшущие на грубо вырубленных стенах, и таинственные шорохи, которые, казалось, доносились со всех сторон.

Корагон тоже чувствовал себя неважно, хотя и пытался бодриться. Одно дело слушать жуткие рассказы всяких авантюристов, что околачивались в его таверне, и совсем другое — самому оказаться в их шкуре.

И только Вильяму всё было нипочём. Он уверенно шагал вперёд, высвечивая факелом тёмные закоулки. Вильям делал это не просто ради праздного интереса, он запоминал все уступы и углы, за которыми в случае чего можно было бы спрятаться.

И прошло совсем немного времени, когда эти знания весьма пригодились путешественникам.

Неожиданно коридор расширился, превратившись в склеп с парой саркофагов. Возле одного из них вдруг зашевелилась куча камней. И не успели люди даже глазом моргнуть, как перед ними слепился здоровенный голем.

— Бегите! — закричал Вильям своим друзьям. — Недалеко отсюда есть уступ. Запрыгивайте на него, а я пока попробую отвлечь монстра.

Дважды повторять нужды не было!

Корагон и Гритта рванули обратно в коридор, а Вильям затеял догонялки с големом, ловко уворачиваясь от его кулаков, что со свистом рассекали воздух.

Корагон до того перепугался, что чуть не проскочил мимо цели. Но этот же испуг также придал ему столько силы, что пивовар схватил визжащую от ужаса Гритту и закинул её на уступ, как мешок с репой. А затем и сам взлетел на двухметровую высоту. Впоследствии Корагон так и не понял, как у него это получилось. Но тогда было некогда рассуждать.

— Вильям, беги к нам! — крикнул он, опасаясь, что друг не услышит его из-за грохота бегающего голема.

Гритта размахивала факелом, освещая Вильяму дорогу.

Увидев, что друзья в безопасности, Вильям помчался к ним. Но только он выскочил в коридор, как голем шарахнул его по спине. От этого страшного удара Вильям кубарем покатился вперёд и припечатался к стене, как раз под уступом.

— Руки! Протяни руки! — истошно вопил Корагон.

— Вильям, очнись! Быстрее! — сквозь слёзы причитала Гритта.

В глазах у Вильяма было темно, а тело стало ватным. Кое-как поднявшись, он подал руки, и друзья мигом втащили его наверх. А через мгновение на то место, где только что находился Вильям, обрушились удары каменных кулаков.

Вся пещера гудела. Голем, сообразив, что не дотянется до своих жертв, принялся бегать туда-сюда вдоль стены.

— Вот гадёныш! — прохрипел Вильям, откупоривая склянку с зельем исцеления. — Чуть все рёбра мне не поломал. А вы молодцы, спасли мне жизнь!

— Что будем делать? — спросил пивовар, немного успокоившись и тоже приняв эликсир здоровья для профилактики. — Этот истукан, похоже, не собирается отпускать нас.

— Да придумаем что-нибудь, — Вильям вытащил из своих запасников молот внушительных размеров и, подойдя к краю, крикнул. — Эй, ты, чучело, не меня ищешь?

Голем остановился и обернулся. Увидев человека, взревел и бросился в атаку.

Всё подземелье содрогнулось, словно началось землетрясение. Голем методично дубасил кулаками в одно место, надеясь, видимо, разломать уступ. Вильям немного полюбовался на упёртого монстра и, выждав момент, размахнулся и со всей силы обрушил молот на каменную башку.

Всё моментально стихло, и в подземелье наступила звенящая тишина.

Затем у замершего голема отвалились руки, а потом и треснувшая пополам голова. Голем осел, и вместо взбесившегося чудовища осталась лишь куча разнокалиберных булыжников.

Осторожно спустившись вниз, люди остановились у поверженного врага.

— А он опять не соберётся? — настороженно спросила Гритта.

— Нет, — успокоил её Вильям и, поковырявшись в куче, вытащил слегка светящийся небольшой камень. — Вот его сердце. Отдам Сагитте на опыты.

Искатели сокровищ вернулись в склеп.

Теперь, в спокойной обстановке, надо было его внимательно осмотреть. Ведь именно сюда вела их древняя карта.

Ничего особенного рыскающий по углам Вильям не нашёл. Вместе с Корагоном они сдвинули тяжеленную крышку с одного саркофага и тоже ничего не обнаружили. Только истлевшие кости, толстый слой пыли и бахрому паутины.

Зато другой саркофаг преподнёс сюрприз. Он оказался без дна. Вернее, его не было видно из-за слегка колыхающегося плотного серого дыма.

Вильям бросил внутрь камень, и дым беззвучно проглотил его.

— Что это такое? — Гритта робко выглядывала из-за спины Корагона.

— Кто же его знает? — Вильям бесстрашно опустил руку в саркофаг и зачерпнул горсть дыма. Ничего не произошло. — Ладно, давайте сегодня как следует отдохнём, а завтра будем решать, что делать дальше. Корагон, помоги поставить крышку на место.

Гритта и Корагон не спорили. Они сегодня прошли через трудное испытание и действительно нуждались в отдыхе. Гритте был предоставлен спальный мешок Вильяма, а мужчины улеглись на полу, расстелив волчьи шкуры.

Друзья ещё долго переговаривались, делясь впечатлениями от пережитого, но постепенно голоса смолкли, и в склепе воцарилась тишина.

Сквозь небольшие щели в саркофаге стали просачиваться серые клубы дыма. Они медленно окутывали спящих и ничего не подозревающих людей...

***

Из дневника Гритты:

«Я не думала, что Корагон такой храбрый и сильный мужчина! Пожалуй, я не стану рассказывать о встрече с големом своим подругам. А то припрутся в таверну, будут строить глазки Корагону и приставать с глупыми вопросами».

***

Из дневника Корагона:

«Последний раз я перепрыгнул двухметровый забор лет в десять, когда отец чуть не застукал меня с косяком болотной травы в зубах. Правду говорят, что талант с годами не исчезает!»

***

Из дневника Вильяма:

«Племянница мастера Торбина весь вечер не сводила с пивовара глаз. Наверняка что-то задумала. Чувствую себя третьим лишним...»

***

Вильям открыл глаза и ничего не увидел. Его окружала беспросветная тьма, хотя он точно помнил, что перед сном зажёг два факела.

— Что, чёрт побери, происходит? — спросил Вильям у тьмы. — Кто-нибудь здесь есть?

— Я, — испуганно пискнула Гритта, решившись, наконец, высунуть нос из спального мешка. — И давно уже не сплю.

— И я тоже, — шумно заворочался Корагон. — Что случилось?

— Сейчас узнаем, — Вильям сел и, достав из сумки магический свиток, запустил светящийся шар.

Взмыв вверх, шар осветил небольшое помещение немного похожее на тот склеп, в котором так беспечно улеглись спать путешественники.

Но были и отличия. Например, исчезли саркофаги, а стены украшали обшарпанные временем фрески с изображением каких-то крылатых тварей. Но, главное, что бросилось в глаза, это дверь, перекрывающая выход из подземелья.

— Где мы? — Гритта выбралась из мешка и, оглядевшись, всхлипнула. — А вдруг мы не сможем уйти отсюда?

— Да ладно! — успокаивающе махнул рукой Вильям. — В какие только ситуации я не попадал и всегда возвращался. Раз нас сюда притащили и ничего плохого не сделали, значит, нет причин для беспокойства. Давайте пока поедим, а там, глядишь, и хозяева этих мест подтянутся, либо появится знак какой-нибудь.

— Уж лучше знак, — вздохнул пивовар.

После завтрака Вильям расстелил карту, что нашёл в бутылке, и стал прикидывать, где они сейчас находятся. Неожиданно засушенный палец, что лежал на краю карты, поднялся в воздух, несколько раз перекувырнулся и указал на дверь когтем, вспыхнувшим ярким синим светом.

— А вот и знак! — обрадовался Вильям и, завернув палец обратно в тряпицу, направился к двери.

И именно в этот момент дверь распахнулась, и из тёмного коридора на людей уставилась пара красноватых глаз.

— Ой! — прошептала Гритта, присев от страха.

— Кто ты? Выходи! — крикнул Вильям, прицелившись в пугающие глаза из арбалета.

— Вы зря явились, — раздался спокойный голос, и в комнату вошло странное существо, в котором Вильям, приглядевшись, опознал гарпию. — Уже много столетий оракул не принимает паломников.

— Паломников? Что за оракул? — заинтересовался Вильям, убирая оружие.

— Идите за мной, — пригласила гарпия. — Я отведу к телепорту, который вернёт вас домой.

— А мы не торопимся, — как можно более убедительно ответил Вильям. — Может, вам нужна помощь?

— Как можно помочь тому, кто наказан самими богами? — гарпия так грустно вздохнула, что даже Гритте стало её жалко.

— И всё же, какие у вас проблемы? — не унимался Вильям.

—Хорошо, — кивнула гарпия. — Вы первые живые существа, что оказались здесь за много лет. Так и быть, я расскажу вам, что произошло. Ступайте за мной в главный храм нашей обители.

Друзья удивлённо переглянулись и поспешили вслед за быстро удаляющейся гарпией.

Тёмным коридором они прошли не менее получаса и оказались на огромном плато, окружённом неприступными мрачными скалами. Старые полуразрушенные постройки говорили о великом прошлом этой местности и невероятной силе того, кто смог разметать по земле многотонные стены и перекрытия древних зданий. Лишь одно уцелело и серой громадой высилось посередине. К нему и повела гарпия путешественников.

Весь храм состоял из одного зала. Напротив входа высился каменный трон, на котором, обречённо сжавшись, застыла фигура ещё одной гарпии. Вдоль стен, как солдаты, выстроились десятки таких же тварей. Все они были похожи на статуи, очень реалистично сделанные искусным мастером.

— Это наша королева Тилема. Великая пророчица богов, — благоговейно поклонилась гарпия.

— А что это она, словно окаменевшая? — поинтересовался Вильям. — Да и другие тоже?

— Это и есть наказание богов за то, что Тилема посмела предупредить древний народ зодчих о наступающей катастрофе. Многие тогда погибли, но также многие успели покинуть Долину Аданоса и Яркендар, — гарпия вздохнула и продолжила: — В те далёкие времена сюда приходило много паломников, чтобы помолиться в храмах и узнать своё будущее. Тилема была вещим оракулом и могла предсказать судьбу любого из смертных, лишь прикоснувшись к нему своим указующим перстом. После последнего предсказания боги лишили её этого дара и превратили в камень. Так же, как и всех других моих сестёр. Только меня пощадили. Оставили охранять храм и оплакивать мою королеву.

— Указующий перст? — удивлённо переспросил Вильям. — Уж не про этот ли засушенный палец ты говоришь?

— Откуда он у тебя?! — гарпия изумлённо замерла.

Полыхающий синим светом перст стрелой устремился к своей бывшей хозяйке и через мгновение намертво приклеился к руке Тилемы.

Королева гарпий встрепенулась и поднялась во весь рост, расправив крылья. Зашевелились и другие гарпии, скидывая с себя тысячелетнее проклятие. По всему храму вспыхнули ярким огнём факелы, осветив три алтаря, посвящённых Инносу, Аданосу и Белиару.

— Боги простили меня! — воскликнула Тилема. — Кто принёс благую весть?

— Эти странники, моя королева, — поклонилась гарпия.

— Из-за людей я получила наказание, — нахмурилась Тилема. — И люди же освободили меня. В награду я расскажу каждому из вас ваше будущее. Это будет последнее предсказание. Больше никто из вашего племени не сможет явиться сюда.

Королева взмахнула крыльями и исчезла в вышине храма.

Разлетелись и другие гарпии. Видимо, отправились наводить порядок в своей обители. В зале остались лишь наши путешественники и приведшая их гарпия.

— Ну, и что дальше? — оглядываясь по сторонам, спросил Вильям. — А кроме предсказания никакой награды не будет? Золотишка, либо свитков новых, эликсиров...

— Что может быть большей наградой, чем знания? — укоризненно глянула на Вильяма гарпия. — Идите за мной, сейчас вы узрите настоящее чудо. Вы, подобно богам, подчините себе время и познаете будущее.

Корагон и Гритта резво побежали следом за гарпией, и Вильям, разочарованно поморщившись, тоже вышел из храма.

Гарпия привела их к небольшой пристройке и предупредила, чтобы они заходили к провидице по очереди, внимательно слушали её, не перебивали и, уходя, не забыли поблагодарить.

Первой пошла Гритта. Глубоко вздохнув, словно собираясь нырнуть, племянница мастера Торбина решительно отворила дверь.

Томительно потянулось время. Корагон весь извелся, бурча себе под нос: «Ну, что же так долго? Гритте пророчат на несколько жизней вперёд?».

Наконец, Гритта появилась на пороге. Загадочно улыбаясь, она подошла к друзьям и сказала, что Тилема ждёт Корагона.

Пивовар не задержался у оракула и вскоре вышел, озадаченно сдвинув брови к переносице. В руках у Корагона был пергамент. Просмотрев его, пивовар поскрёб макушку и, скатав лист в трубочку, положил его в сумку.

Подошла очередь Вильяма узнать некоторые подробности своего будущего. И хотя это мало его интересовало, но раз выпал такой шанс, было бы глупо им не воспользоваться.

Комната оракула оказалась довольно скромной как в размерах, так и в убранстве. Самым примечательным в ней был стоящий посередине котёл, в котором что-то булькало, и к потолку поднимался дым благовоний.

Королева гарпий, обхватив себя крыльями, стояла возле котла.

В полутьме она показалась Вильяму очень похожей на целительницу Сагитту, когда та в холодные зимние вечера, завернувшись в шаль, жалась к пылающему очагу.

— Подойди ближе, мне надо коснуться тебя, — скрипучим голосом приказала Тилема. Из-под перьев высунулась рука, и указующий перст, сверкнув когтем, упёрся в грудь Вильяма. — Твоя судьба скрыта от меня. Тебя по жизни ведут боги, и мне не узреть их цели.

— Так ты совсем ничего мне не скажешь? — расстроился Вильям.

— Смотри, — Тилема наклонилась к кипящему котлу и бросила в него мелкий невзрачный цветок. — Судьба твоих друзей, как впрочем и других, проста, как пять лепестков этого цветка. Люди рождаются, взрослеют, чего-то добиваются в жизни, растят детей и уходят... И все их чаяния, надежды, радости, горести и молитвы возносятся к богам, как ароматы цветов, выпариваемые в этом котле. Боги насыщаются эмоциями смертных. А когда им хочется чего-то новенького, они посылают в мир особых людей. Видишь этот бутон? В нём не один десяток лепестков, да ещё и с волнистыми краями. Разобраться в их назначении невозможно! И если бросить этот цветок в котёл, то устоявшиеся ароматы приобретут совершенно другие качества. Ты из тех, кто меняет мир. Кого боги посылают расшатать устои мироздания, что сами и создали. Ты освободитель и палач. Пока ты набираешься опыта, но придёт время, и боги откроют истинную цель твоего бытия. Будь готов к этому и исполни их волю. Иначе месть будет беспощадной! Уж, что-что, а карать боги умеют, особенно хороших людей. Это всё, что я могу тебе сказать. А теперь иди, вам пора возвращаться в свой мир.

Тилема отвернулась, показывая, что аудиенция закончена.

Вильям возвратился к друзьям, и гарпия отвела их к гудящему телепорту, через который искатели приключений оказались в пещере, что находилась недалеко от Восточных ворот Хориниса.

В городе царила предновогодняя суматоха. И закружившись в хороводе праздничных приготовлений, все трое почти забыли о своих похождениях. Жизнь продолжалась...

***

Из дневника Гритты:

«Оракул предсказала мне скорое замужество, троих детей и (о, счастье!) фасон самого нового модного платья, который только-только появился в столице. Когда я его сошью, все подруги лопнут от зависти. А когда я в нём буду выходить замуж за Корагона, лопнут во второй раз!»

***

Из дневника Корагона:

«Оракул подсказала мне рецепт особого пива. Теперь я смогу стать лучшим пивоваром не только в Хоринисе, но и во всей стране! Ещё напророчила, что жизнь моя будет связана с Гриттой. И это замечательно! Наше семейное дело не умрёт вместе со мной. Я передам все секреты своим сыновьям. Пивоварня Корагона будет процветать! Моя жизнь изменится к лучшему. Слава Инносу!»

***

Из дневника Вильяма:

«Жаль, что золота, на которое я так рассчитывал, нам не видать, как своих ушей. Не понимаю, чему так радуются Гритта и Корагон? Что им там наплела Тилема? Мне так толком ничего и не сказала. Только богами попугала. Но если боги собираются заставить меня что-то для них делать, то зря! Я не стану плясать под их дудку. У меня свои планы — перебить всех драконов, разогнать орков, уничтожить нежить, да и мало ли что ещё! У меня дел хватает, и плевать я хотел на желания богов. Я не бутон розы, а колючий репейник!»

Без названия ​

Вильям проснулся от монотонного бряцанья молотка по наковальне. Это кузнец Гарад спешил сделать в срок большой заказ паладинов на оружие из магической руды.

«Чтоб тебя!» — поморщился Вильям, ведь каждый удар отзывался в его голове десятикратным эхом. Вильям попытался приоткрыть глаза, но лишь левый откликнулся на эти потуги, правый открываться категорически не захотел, видимо, ещё не выспался.

Тогда Вильям повернулся на бок, и всё тело сразу заныло от боли. Было ощущение, что по нему потоптался тролль. И возможно даже не один.

Охая и покряхтывая, Вильям кое-как уселся на кровати и, дотянувшись до сумки, достал зелье оздоровления.

Лечебный напиток помог лишь унять грохот в голове, а тело по-прежнему ломило и болело.

— Что это со мной? — принялся размышлять Вильям, покачиваясь из стороны в сторону. — Чем я вчера занимался? Ах, да! Вспомнил! Я же был на праздновании дня рождения у Корагона. Так, вроде бы, культурно сидели. Корагон уважаемый житель Хориниса, и гости были такие же. Боспер, Маттео, Торбен, стражники Пабло и Мигель, несколько подруг Гритты. Все свои! Что же случилось? Ничего не понимаю! Может, я слегка притравился стряпнёй Гритты?

Вильям еле поднялся и, пошатываясь, побрёл к небольшому зеркалу, что висело над умывальником.

— Ничего себе! — он удивлённо разглядывал появившееся отражение. — Это кто же мне так правый глаз разукрасил? Аж чёрный весь! И губа разбита... А ухо-то как распухло!

Тут в дверь послышался осторожный стук, и на пороге появилась Гритта.

— О, Вильям, ты уже очухался! — обрадовалась она. — Вот, Корагон передал бутылку своего особого пива. Тебе сразу станет легче, когда выпьешь. Ещё пивовар просит прощения. Он не думал, что всё так обернётся.

— За что прощение? — не понял Вильям, откупоривая бутылку. — Расскажи, что вчера произошло? Почему я сегодня такой красавчик?

— Ну, понимаешь... — замялась Гритта. — Сначала всё было просто замечательно, а потом Корагон решил угостить вас своим новым пивом. Что он там намутил, не знаю, но рецепт, похоже, ядрёным получился. Вы с Пабло чокнулись кружками и первыми выпили за здоровье Корагона. И тут вас как подменили! Пабло вскочил и стал обзывать тебя бродягой и, извини за выражение, куском бунтарского дерьма, который не хочет стать настоящим мужчиной и вступить в ряды королевских паладинов. А ты в ответ заявил, что он и все паладины взяточники и козлы. Мы и глазом не успели моргнуть, как вы уже молотили друг друга. Естественно, Мигель тоже ввязался в драку, а там ещё пара стражников на шум прибежала... Сейчас Корагон улаживает это дело с лордом Андре. А тебе надо бы покинуть город и переждать где-нибудь некоторое время. Пока всё успокоится.

— Мне, значит, наваляли четверо, и я же виноват! — возмутился Вильям.

— Ну... — снова замялась Гритта. — Ты же на ногах! А Пабло еле живой, да ещё с переломанным носом. У Мигеля пробита голова, и его никак не могут привести в чувство. А стражникам ты пересчитал все рёбра. Мы с Корагоном всю ночь отмывали полы в таверне от кровищи, а я штук десять зубов нашла пока выметала мусор. Надеюсь, твои на месте. Так что не раздумывай, а беги из Хориниса, как можно быстрее. Через городские ворота нельзя. Там наверняка ждут стражники, а они очень на тебя злы. Иди в порт. Ларес приготовил для тебя лодку. Пока тут паладины разбираться будут, да приказы подписывать, ты исчезнешь из города.

Гритта ушла, а Вильям принялся торопливо собирать необходимые вещи. Бегая по углам, он опять мимоходом взглянул в зеркало и недовольно поморщился: «Ох, и бороду отрастил! Теперь понятно, почему у Корагона всё пиво с волосами. Надо бы побриться... Но попозже, а то руки так трясутся, что горло себе ненароком перережу!».

Одевшись и закинув походную сумку на плечо, Вильям оглядел комнату, тяжело вздохнул и, опустив капюшон плаща до самого носа, вышел на улицу.

В Хоринисе кипела обычная сутолока, и никто не обращал внимания на мужчину, быстро шагающего в порт.

Ларес, как обычно, отирался возле кабака Кардифа. Ехидно усмехаясь, но ничего не спрашивая, он по шатким мосткам привёл Вильяма к лодке и, оттолкнув её, пожелал удачи.

Лодка закачалась на небольших волнах, и Вильям, пытаясь подавить накатившуюся тошноту, принялся грести вёслами, направляя своё хлипкое судёнышко вдоль берега.

Вскоре городской порт скрылся за каменной грядой, и потянулся песчаный пляж, где раньше жили рыбаки. Несмотря на огромное желание высадиться на берег, Вильям решил всё-таки добраться до того места, где начиналась тропинка, ведущая в Восточный лес. Там-то его стражники точно искать не будут! Лес этот пользовался дурной славой и просто кишел всякой живностью. Вот, где можно было запросто столкнуться с неупокоенной нежитью либо, что ещё хуже, с отрядом орков. Но Вильяма эти обстоятельства ни капли не пугали. В запасе у него была замечательная руна превращения в кровавого шершня. Передвигаться в этом обличии было быстро, удобно и внимания никто не обращал. Главное, на глаза людям не попадаться.

Причалив к каменистому берегу, Вильям стал медленно карабкаться по крутой тропе вверх по обрыву. Это оказалось очень трудным занятием. Задыхаясь и обливаясь потом, он еле-еле выбрался к лесу. Немного отдохнув, превратился в шершня.

Вильям думал, что он быстро помчится к пещере, где обитала целительница Сагитта, но не тут-то было!

Махать крыльями оказалось также тяжко, как и топать ногами. Единственно, что не надо было прислушиваться к каждому шороху.

Понуро свесив тонкие лапки шершня, Вильям не спеша полетел вперёд.

Медленно проплывали мимо деревья и густой кустарник. Где-то похрюкивали кротокрысы и лязгали зубами варги. Шастали криволапые вараны и верещали гоблины. Но, погружённый в свои невесёлые мысли, Вильям их совершенно не замечал...

И вдруг, Вильям со всего разгона втемяшился головой во что-то твёрдое. От удара лёгкое тело шершня отшвырнуло в сторону и больно припечатало к стволу здоровенной ели.

Ошарашенно оглядевшись, Вильям понял, что преградой на его пути стала, затянутая в кованные доспехи, спина орка.

Несколько зеленокожих тварей, обернувшись, недобро уставились на Вильяма.

— Чёртова муха! — прогундел один из них. — Жить надоело?

Вильям напряг все свои силы, чтобы по-быстрому скрыться от орков, но тут внезапно понял, что не может лететь. Жало шершня намертво застряло в коре дерева.

Несколько раз дёрнувшись в разные стороны, Вильям осознал, что так может оторвать это смертоносное оружие. И ещё более ужасная мысль пронеслась в голове о том, чего тогда лишится он, когда снова обернётся человеком? Вильям сложил крылья и, упёршись всеми лапами в ствол, попытался потихоньку вывинтить жало.

— Ты погляди! Задницу прищемил! — принялись потешаться над Вильямом орки.

— Меня один раз такая гадина покусала, — сказал один из них, снимая арбалет. — Посмотрим, как ты сейчас запляшешь!

— Что за вопли на весь лес? — из-за ближайших кустов вышел такой огромный и грозный орк, что у Вильяма аж жвала отвисли. Не иначе это был главный старейшина. — Всем было приказано стоять тихо!

Орки в испуге застыли, вытянувшись в струнку, а Вильяму осталось лишь жалобно прожужжать молитву Инносу и если успеет — Аданосу.

— Ты, — ткнул пальцем старейшина в орка с арбалетом. — В кого целишься?

— В кровавого шершня, — пролепетал орк.

— Настоящий воин сражается только с тем противником, который может дать отпор! Только трус воюет с беззащитным, — старейшина подошёл к дереву и кинжалом разрубил кусок коры, что удерживал Вильяма. — Вот теперь вы на равных. Попробуй вырвать жало этой твари!

Решив, что пострадавшее жало ему и самому пригодится, Вильям рванул прочь от орков, петляя между кустами.

Пролетев с километр, он превратился в человека и обессиленно упал на землю. Немного отлежавшись и напившись эликсиров, поднялся и поковылял своим ходом к Сагитте.

***

Знахарка Сагитта с самого утра занималась сортировкой лечебных трав, что натащили ей наёмники с фермы лендлорда Онара.

Дело в том, что пару дней назад на ферме вспыхнула эпидемия болезни живота и, как пожар, покосила всех задиристых и нагловатых защитников лендлорда.

Пришлось целительнице готовить литрами очищающие отвары и отпаивать ими бедолаг, а также прочитать лекцию на тему личной гигиены.

В благодарность она была одарена несколькими сотнями золотых монет и целым ворохом самых разнообразных трав.

Сагитта тщательно раскладывала по отдельным кучкам лечебные и огненные корни, серафис и снеппер-траву. Попадались даже такие редкости, как ягода гоблина и драконий корень. Но самым щедрым подарком была, конечно, болотная травка!

«И сколько же раз надо было сбегать в сортир, чтобы добровольно расстаться с этой отравой! — Усмехнувшись, подумала Сагитта, развешивая готовые пучки трав на просушку. — Ведь, эти олухи за косячок болотника последний золотой выложат!».

Тут Сагитта услышала какой-то странный звук. Казалось, будто что-то медленно заползает в пещеру, тихо шурша по полу.

Целительница была не из робкого десятка. К тому же, долгая жизнь отшельницы приучила её всегда быть готовой к любой опасности.

Сагитта быстро наколдовала большой огненный шар и, взяв для подстраховки в другую руку здоровенную скалку, стала ждать появления незваного гостя.

Из-за угла пещеры показалась сгорбленная тень, и Сагитта уже замахнулась скалкой, как вдруг признала в пришельце своего друга Вильяма. Тот, тяжело опираясь на стену, еле передвигал ноги.

— Вильям! — бросилась к нему навстречу целительница. — Что с тобой?

Она подхватила его под руки и поволокла в комнату. Там Вильям рухнул на топчан и потерял сознание.

Сагитта быстро стащила с него куртку, чтобы найти, как она думала, страшные раны, но вместо этого увидела большие синюшные пятна по всему телу.

— Бог ты мой! — удивлённо воскликнула целительница. — Это же симптомы отравления ядом кровавого шершня. Ох, Вильям, неужели ты не смог отбиться от этой заразы? Как позволил себя так искусать?

Сагитта мигом приготовила противоядие и влила его в рот больного. И вскоре пятна побледнели, а хриплое дыхание стало спокойным и глубоким. Напоив ещё Вильяма сонным зельем, Сагитта накрыла его одеялом и прошептала: «Спи, родной. Завтра все хвори пройдут, тогда и расскажешь мне, что с тобой произошло».

***

Сагитта, тихо напевая себе под нос, постукивала колбами у алхимического стола.

Вильям только что проснулся, но лежал с закрытыми глазами. Ему казалось, что он попал в далёкое детство, когда матушка, также что-то напевая, готовила завтрак.

Какое же это было хорошее и беззаботное время!

Вильям представил, как сейчас выпрыгнет из постели и, схватив ломоть хлеба, убежит на улицу. Ведь, там уже ждут друзья-приятели. И помчатся они всей ватагой к реке, где будут камнями сбивать здоровенных мух или гонять кротокрысов.

Вильям потянулся так, что хрустнули косточки. Сагитта обернулась.

— Ты когда-нибудь придёшь сюда без синяков и шишек? — укоризненно покачав головой, спросила она. — Ты дрался на кулаках с троллем?

— Нет. Со стражниками. Но их было четверо, — пожаловался Вильям и, усевшись за стол, рассказал о том, что произошло у Корагона.

— Ты обозвал паладинов козлами! — восхитилась Сагитта.

Вильям не успел ответить, как у входа в пещеру послышался какой-то шум, и знахарка пошла посмотреть в чём там дело. Вскоре она вернулась и сказала, что срочно отправляется в Хоринис. Сам лорд Хаген просит её оказать помощь в каком-то очень важном деле.

— Сиди тихо и не высовывайся, — приказала Сагитта, быстро собирая в сумку необходимые вещи. — И прошу, проследи за травами, чтобы они просыхали равномерно.

Знахарка ушла, а Вильям остался совершенно один и в полном наведении, что делать дальше?

В город ему теперь хода нет. Только в тюремные казематы. К наёмникам тоже не хотелось. Там какая-никакая, а всё-таки существовала дисциплина, и Торлоф, что следил за этим, мог надавать по шапке за её неисполнение.

В лагере охотников постоянно требовали шкуры и мясо. Уж сколько Вильям перетаскал, а всё мало! Осталось только свою шкуру сдать вместе с рогами и копытами.

В долине рудников довольно опасно. Дикий край!

Оставался только Яркендар. Вот где тепло, хорошо и руин неисследованных полно! И если прятаться от гнева паладинов и стражников, то лучшего места не найти.

Вильям повеселел, пошурудил пучки трав и вышел на улицу.

Рядом жужжали кровавые шершни, не обращая на Вильяма никакого внимания.

«Интересно! — подумал он. — Неужели, за своего принимают?». Вильям посвистел и помахал руками, но шершни на провокацию не поддались. Зато прибежали несколько варгов, а на пригорке в кустах перестал храпеть мракорис и с шумом принюхался.

Разделавшись с варгами, Вильям поспешил обратно в пещеру, чтобы в тишине и покое обдумать странное поведение шершней.

Так незаметно пролетел день и ночь, а к обеду второго дня объявилась Сагитта. Она молча уселась за стол и уставилась на Вильяма.

— Что? — стал выдвигать версии Вильям. — Меня хотят вздёрнуть на площади? Сбросить в яму с гигантскими пауками? Конфисковать всё имущество? А, понял, наверно хотят заковать в цепи, как раба на галере!

— Ты можешь вернуться в Хоринис, и тебя никто не тронет, — устало вздохнула Сагитта.

— Зачем так шутить? — не поверил Вильям. — А как же стражники?

— С твоими приятелями всё в порядке, но есть одно очень запутанное дело. То пиво, которое, слава Инносу, успели выпить только вы с Пабло, оказалось не совсем обычным. Ты же, наверное, знаешь, что скоро состоятся празднества по случаю дня рождения короля Робара?

— Опять день рождения! — поморщился Вильям.

— Так вот, — продолжила Сагитта. — Недавно Корагону заказали для этого торжества партию особенного пива. Дали рецепт и несколько загадочных ингредиентов, которые якобы используют королевские пивовары в столице. Готовое пиво Корагон должен был накануне праздника отправить в казармы стражников и паладинов, а также выставить на площади, чтобы каждый житель города мог выпит за здоровье короля. При этом, заказчик запретил Корагону пробовать пиво, объяснив, что оно приобретёт настоящий вкус только к праздничному событию. Но пивовар не удержался и решил удивить своих гостей. И это ему удалось! А теперь ты можешь представить, что началось бы в городе, если бы жители напились халявного пива?

— Да уж... — только и смог произнести потрясённый Вильям. — Но зачем Хаген позвал тебя?

— Пришлось лечить побитых тобой стражников и изучить состав пива. Я обнаружила в нём присутствие большого количества эссенции, полученной из слюны болотного дрона. Именно она отключила вам с Пабло мозги и сделала агрессивными. Кстати, Мигель и Пабло уже забыли все обиды и не против посидеть с тобой за бутылочкой хорошего вина в каком-нибудь кабаке.

— Я подумаю над этим. А что с заказчиком? Его нашли?

— Лорд Хаген уверен, что все ниточки ведут в столицу. Он уже послал донесение королю. Я думаю, что Робар сумеет разобраться с этим делом, и преступники понесут суровое наказание. Однако, Вильям, не пора ли теперь тебе рассказать о кровавом шершне?

Пришлось Вильяму поведать неприятную для себя историю. Сагитта хохотала так, что ему стало даже обидно. Ведь, он чуть не погиб!

— Всё понятно, — немного успокоившись, заявила Сагитта. — Когда ты прищемил жало, капсула с ядом выдавилась в тело шершня. На него это не произвело бы никакого эффекта, а вот для человека может обернуться любым неожиданным сюрпризом.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Вильям.

— Я уверена, что капсула и сейчас находится в тебе и потихоньку отравляет организм.

— Но где?! — Вильям испуганно зашарил по телу.

— Надеюсь, не спереди. Думаю, в районе копчика, — снова рассмеялась Сагитта. — Да не переживай! Капсула небольшая и скоро рассосётся. Будешь в течение недели принимать противоядие, и всё нормализуется.

— Так вот почему шершни принимали меня за своего! — догадался Вильям.

— За своего? — удивилась знахарка. — Какой интересный феномен! Надо об этом подумать. Ты когда в Хоринис собираешься?

— Через неделю. Лучше побыть под твоим присмотром, — решил Вильям. — Мало ли что...

— Отлично! — обрадовалась Сагитта. — Но, ведь, ты пропустишь такие празднества.

— Не надо мне этого! — махнул рукой Вильям. — Напраздновался я уже по самое не хочу.

Томление любви и её последствия

Весну в Хоринис принёс горячий ветер далёкого Варанта. Он прогнал стужу и ледяные шторма. Со всех пригорков с радостным журчанием потекли ручьи. Почки на деревьях набухали, как на дрожжах. Потянулась к солнцу нежно-зелёная травка, быстро набирая силы и не обращая внимания на случающиеся ночные заморозки.

Горожане перестали отсиживаться в своих жилищах, пережидая непогоду, и Хоринис уже с самого утра наполнялся разноголосицей и шумом.

Все радовались весне, и только Вильяма томила какая-то тревожная хандра. Не приводили его в восторг ни бездонная синева небес, ни расцветающая вокруг природа, ни тёплые солнечные дни. В сердце прочно обосновалась тоска и предчувствие чего-то неизбежного.

И ничто не помогало выйти из этого мучительного состояния. Вильям пробовал напиваться до чёртиков, курил травку и даже посещал бордель Бромора. Всё было бесполезно!

Тогда, однажды, после очередной бессонной ночи он решил обратиться к целительнице Сагитте. Может, она могла бы определить его болезнь и приготовить хоть какое-нибудь лекарство.

Сагитта, как всегда, была очень рада его приходу.

Но, внимательно выслушав все жалобы и сетования Вильяма, она лишь пожала плечами, заявив, что ничем помочь не сможет.

— Твоё сердце жаждет любви, — объяснила знахарка. — Наверно, наступило время забыть прошлое и впустить в свою жизнь это прекрасное чувство. Присмотрись к городским девушкам. Наверняка ты сможешь встретить среди них ту единственную, с которой захочешь рука об руку пройти свой жизненный путь.

— Ты перечиталась рыцарских любовных романов? — нахмурился Вильям. — Я знаю всех девиц Хориниса, и ни одна никаких чувств, кроме дружеских, у меня не вызывает.

— Сейчас другое время. Весна, романтика... — улыбнулась Сагитта. — Ты обязательно снова влюбишься.

— Снова? — удивился Вильям. — Но я ни разу в жизни не влюблялся. Даже не представляю, что это такое?

— Как? — в свою очередь изумилась Сагитта. — А твоя первая жена? Разве ты не любил её?

— Мы выросли вместе, и я всегда знал, что она предназначена для меня. Даже мысли не допускалось об обратном! И ничего подобного тому, что сейчас происходит, я не ощущал. Как можно понять, что встретил ту самую, единственную?

— Ну... — растерялась Сагитта. — У каждого это происходит по-разному. Некоторые долгое время знают друг друга, пока не поймут, что влюблены. А другим хватает мимолётного взгляда или улыбки, чтобы возникли чувства. Одно знаю точно — любовь обрушивается, как лавина! Она несёт тебя вперёд, переворачивая весь твой мир с ног на голову. И первое время ты просто ошеломлён этими изменениями и не знаешь, что делать. То ли плакать, то ли смеяться? И заключительным аккордом или вишенкой на торте является та божественная искра, что пронзает сердца влюблённых, как разряд молнии.

— Да... — только и смог произнести Вильям. — Весёленькая перспектива! Но ты так рассказываешь об этом, словно сама пережила подобное.

— Было дело, — грустно вздохнула целительница.

— Расскажи! — стал упрашивать Вильям. — Может, мне это как-нибудь поможет?

— Хорошо, — после некоторого раздумья согласилась целительница. — Слушай. Я в ту пору была ещё совсем девчонкой и только начинала постигать суть алхимии. Мой учитель, очень уважаемый и мудрый лекарь, раскрывал мне тайны лечебных растений и рецепты различных зелий. Целыми днями я готовила эликсиры у алхимического стола. Однажды в нашу лабораторию зашёл паладин. Ему понадобилось какое-то зелье. Я и раньше видела слуг Инноса, но в этот раз случилось чудо! Я смотрела на воина и не могла оторвать от него взгляд. А когда передавала ему колбочку с эликсиром, между нами пробежала та самая искра.

— Вот так просто? — не поверил Вильям. — И что же было дальше?

— А дальше был самый счастливый год моей жизни. Мне казалось, что у меня выросли крылья, и я порхала, как бабочка. А потом случилась война с орками. Мой любимый обещал вернуться, но не сдержал своего слова. Он погиб в бою. Я не хочу рассказывать, как пережила эту утрату. Алхимия стала для меня той путеводной нитью, что вывела из мрака отчаяния и безысходности.

— Я понимаю тебя, — вздохнул Вильям. — Может, и не стоит искать любовь? Так спокойней жить.

— Это от нас не зависит. Это дар богов! Самое лучшее, что может случиться в жизни. Так что хватит увиливать! Иди в Хоринис и без девушки не возвращайся!

***

Вернувшись в Хоринис, Вильям несколько дней бродил с утра и до вечера по городу мрачнее тучи, высматривая себе невесту.

Красивых девушек было хоть пруд пруди. И многие заглядывались на Вильяма, несмотря на его насупленный вид. Но это было не то! Никаких искр не проскакивало, и лавины не обрушивались.

Наконец, Вильяму всё надоело, и он решил плюнуть на эту затею, надеясь, что всё само рассосётся, и жизнь потечёт как прежде. А так как городские барышни, видимо, что-то почуяв, предприняли усилия взять его в оборот, Вильям, от греха подальше, засобирался в лес на охоту. Тем более что там, по словам охотника Бартока, возле лестницы, ведущей к древнему алтарю солнца, видели какого-то странного мракориса. Здоровенного и чёрного, как смоль. Зверюга наводила жуткий страх на работников с фермы Акила. Они боялись ходить молиться к статуе Инноса.

«Лучше сразиться с десятком монстров, чем связываться с девицами Хориниса!» — думал Вильям, направляясь с утра пораньше к Восточным воротам города.

На торговой площади его окликнул маг Ватрас.

— Вильям, ты идёшь охотиться? Загляни в монастырь магов огня и передай это письмо Пирокару, — попросил он. — А в качестве награды возьми эти редкие эликсиры. Они пригодятся тебе в пути.

— Почему бы и нет, — согласился Вильям. — Давай своё письмо!

Вильям вышел за ворота и облегчённо выдохнул. Ему даже показалось, что все мучения последних дней закончились. Он бодро зашагал к ферме Акила, решив, что сначала разделается с мракорисом, а потом уже отправится в монастырь.

У магов огня было хорошо и спокойно, а сам монастырь напоминал сонное царство. Однако там околачивалась парочка старых приятелей, с которыми можно было неплохо потусить в перерывах между их молитвенными бдениями где-нибудь недалеко за стенами святой обители, пошарив предварительно на складе винной продукции магов. А главное, там не было ни одной особы женского пола!

Постепенно тревоги и тяжкие думы стали сменяться другими мыслями, а именно, что же такого начеркал Ватрас в своём послании? У магов появилась какая-то тайна?

Любопытство всё более и более овладевало Вильямом. И когда он добрался до лестницы, окончательно созрел план потихоньку распечатать письмо и узнать его содержание.

Но прежде всего — этот мракорис!

Вильям осторожно вышел на поляну, где предположительно должна была обитать тварь, и, приготовив арбалет, огляделся. Ни одной живой души, кроме кроликов, не наблюдалось. Обойдя всю округу, Вильям так никого и не нашёл.

«Неужели кто-то успел подстрелить зверюгу? — расстроенно пробормотал он. — Жаль! За его шкуру была назначена неплохая награда. Ладно, ничего теперь не поделаешь. Отдохну немного и попробую прочитать письмо, а потом отправлюсь в монастырь».

Вильям уселся на валун возле высокого дерева. Достав письмо, он осторожно поддел ногтем печать и потихоньку отделил её от свитка. Развернув пергамент, Вильям прочитал о том, что Ватрас передавал огромный привет Пирокару, справлялся о его здоровье и желал всего наилучшего.

— Тьфу, ерунда какая! — расстроился Вильям. — И из-за этой чепухи я должен тащиться в монастырь? Видимо, Ватрасу совершенно не жаль тех дорогих эликсиров, которыми он со мной расплатился. Странные эти маги.

Вильям стал скручивать пергамент обратно, как вдруг неожиданный порыв ветра вырвал из его рук послание Ватраса и занёс на самую макушку дерева.

— Да что же это такое! — разозлился Вильям — Наверняка сам Белиар строит мне сегодня козни!

Он потряс ствол дерева, но пергамент лишь ещё больше запутался среди ветвей. Тогда Вильям решил пожертвовать очень редкой и ценной руной телекинеза, но крона дерева крепко держала свою добычу.

— Ах, ты так! — совсем рассвирепел Вильям. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Сейчас я срублю тебя под самый корень!

Вильям вытащил топор и, сложив возле валуна арбалет, меч и сумку, чтобы не мешали, принялся рубить дерево.

Звук топора громким эхом разнёсся по лесу. И тут в ближайших кустах раздался грозный рык. Вильям прямо спиной почувствовал тяжёлый взгляд монстра и, ни секунды не раздумывая, вскарабкался на дерево.

Показавшийся из кустов мракорис и в правду оказался просто громадным!

Зверь подошёл к дереву и, задрав морду, уставился маленькими злобными глазками на человека. Потом не спеша обошёл несколько раз вокруг ствола, почесал бока о шершавую кору и, вскочив на задние лапы, принялся передними раскачивать дерево.

— Ах, ты, тварь! — заорал Вильям, чувствуя, как под ним трещат ветки. — Брысь отсюда!

Похоже, что мракориса ещё никто так не унижал. Обидевшись не по-детски, он взревел и затряс дерево ещё сильнее.

Не удержавшись, Вильям, ломая сучья, свалился вниз прямо на мракориса. Зарывшись носом в густую вонючую шерсть и намертво вцепившись в неё руками, Вильям поблагодарил Инноса, что удачно пролетел мимо рога зверя.

А дальше произошло что-то невообразимое!

Мракорис, впервые превратившись в ездовое животное, просто ошалел. Не разбирая дороги, он ломанулся вперёд, круша всё на своём пути, надеясь свалить дерзкого седока и растоптать его.

Стражники у Восточных ворот города на всю жизнь запомнили, как мимо них промчался громадный зверь, на котором, матерясь во всё горло, скакал этот отморозок из Портового квартала — Вильям. Остолбенев от увиденного, стражники даже забыли про оружие. А когда пришли в себя, то странная парочка была уже почти у маяка.

Там, свернув к обрыву, мракорис понёсся по самому краю. Вильяма от бешеной скачки мотало из стороны в сторону так, что в какой-то момент он не усидел и, свалившись со спины зверя, ухнул вниз с обрыва. А мракорис, взвыв на всю округу диким рёвом, умчался в чащу леса.

Казалось бы, что все испытания, посылаемые богами одному человеку, должны бы уже и закончиться. Однако они продолжались.

Вильям пролетел вниз совсем немного и грохнулся на поросший мелкой травкой уступ. Травка зашевелилась, и с уступа послышалось устрашающее шипение. И только Вильям немного повернулся, чтобы поглядеть, кто это, как снова сорвался и кубарем покатился по песчаному склону.

По дороге он натолкнулся на что-то мягкое. Это мягкое придушенно пискнуло и покатилось вслед за ним.

В конце пути Вильям, видимо, хорошенько треснулся обо что-то головой и потерял сознание. Очнулся он, лишь когда ласковая морская волна лизнула его в щёку.

Первые секунды Вильям не мог сообразить где верх, а где низ, где руки, а где ноги. Постепенно мир восстановил свои первоначальные параметры, и Вильям понял, что лежит на спине у самой кромки воды.

Приподнявшись на локтях, он оглядел возвышающийся склон обрыва и присвистнул: «Ох, и высота! Хорошо, что налетел при падении, похоже, на большую крысу. Что-то она помалкивает, неужели придавил насмерть?».

Вильям оглянулся и удивлённо замер, сильно пожалев о только что сказанных словах.

Сзади, недалеко от него сидела, кипя от злости и сверкая в бешенстве глазами, ученица друида — Майра.

— Привет! — как можно более дружелюбней произнёс Вильям и попытался невинно улыбнуться.

— Ты?! — взорвалась Майра, поперхнувшись от негодования. — Каким белиарским демоном тебя принесло на мою голову?!

— Успокойся. Всё хорошо. Мы живы и даже ничего себе не переломали, — Вильям встал на карачки, а потом кое-как на ноги. — А что ты делаешь в этом глухом месте?

— Я проводила исследование, — немного остыла Майра и потрясла головой, чтоб избавиться от кучи песка в волосах. — И тут раздался дикий топот и рёв. Как я сразу не догадалась, что это припёрся ты?

— Не я, а мракорис, — объяснил Вильям и добавил: — Я хожу тихо, и голос мой весьма приятен для ушей.

— Приятен для ушей! — передразнила его Майра. — Ты сорвал моё мероприятие. Что я теперь смогу изложить в трактате о брачных играх гигантских пауков? Как буду отчитываться перед учителем?

— Ты подглядывала за пауками? — искренне поразился Вильям.

— Не подглядывала, а наблюдала! — вскинулась Майра и разревелась от досады. — Я еле выследила эту парочку, а ты всё испортил!

— Да ладно, — махнул рукой Вильям. — Я знаю одно место, там этих парочек на десять трактатов хватит.

— Правда? — недоверчиво шмыгнула носом юная ведьмочка и тут же подозрительно прищурилась. — А что это у тебя в руках?

Вильям разжал кулаки. На каждой ладони лежало по густому клочку шерсти мракориса.

— Так вот почему я свалился и не проскакал по Восточному лесу по второму кругу! — догадался он.

— Бедная животинка, — запричитала жалостливая до каждой злобной твари Майра. — Теперь у несчастного мракориса есть огромные проплешины. Там заведётся всякая мелкая нечисть и будет его мучить.

— Ты права, шкура теперь не имеет товарного вида, — расстроенно поморщился Вильям и бросил шерсть Майре. — Забирай! Найдёшь мракориса, приклеишь обратно.

— Ты, видимо, совсем с головой не дружишь, — зловеще прошипела ученица друида. — Да я сейчас из тебя...

— Тихо! — приказал Вильям и пристально вгляделся в сторону обрыва.

Шурша песком, к людям быстро приближались разъярённые пауки. Вильям даже увидел, как капает ядовитая слюна из их пастей.

Быстрым движением Вильям схватил арбалет. Вернее, хотел схватить, потому что арбалета на месте не оказалось. Так же, впрочем, как и меча, и сумки.

Никакого оружия!

На Майру рассчитывать не приходилось. Ученица друида скорее сама отправится к Инносу, чем сделает что-либо плохого своим любимчикам.

— В воду! — крикнула Майра. — Быстро прыгай в воду по пояс!

Раздумывать было некогда. У Вильяма захватило дух от холодного, ещё не прогретого солнцем, моря. Он заметил, как у Майры застучали зубы. Она обхватила себя руками и каждый раз вздрагивала, когда небольшие волны ударяли ей в спину, а за шиворот залетали брызги.

Пауки, благоразумно не приближаясь к воде, побегали вдоль берега, пошипели и поняли, что до людей не добраться. Постояв напротив Майры и Вильяма, они, как по команде, задрали по одной передней лапке вверх, а потом развернулись и не спеша поползли обратно.

— Что это было? — спросила Майра.

— По-моему, они послали нас в одно не очень приличное место, — догадался Вильям и предложил: — Давай выходить на берег, а то я себе уже всё отморозил.

— Давай, — согласилась Майра и неожиданно вскрикнула, а в следующую секунду нырнула в воду с головой.

— Ты с ума сошла? — заорал Вильям и бросился к ней.

Майра уже опустилась на дно и не подавала никаких признаков жизни. Схватив её, Вильям получил такой удар током, что волосы на его голове встали дыбом.

Потащив ученицу друида к берегу, Вильям заметил в толще воды тень громадного ската. Махнув широкими плавниками, как крыльями, рыба исчезла в глубине.

«Час от часу не легче! — обеспокоенно подумал Вильям. — Похоже, Майра наступила на эту гадину».

На берегу Майра так и не пришла в себя. Она была совершенно парализована, и лишь тихие редкие стоны говорили о том, что в ней ещё теплится жизнь.

Вильям бегал вокруг, не зная, что предпринять. Ведь никаких эликсиров и свитков выздоровления у него не было.

Тогда он просто взвалил на плечи вредную ученицу друида и понёс её к Сагитте.

***

Сагитта с нетерпением ждала вестей от Вильяма. Она очень хотела, чтобы он, наконец, остепенился, обзавелся семьёй и перестал ввязываться во всякие авантюры и шастать по опасным местам.

Знахарка даже разложила гадальные карты, чтобы узнать будущее. Но карты безбожно врали, показывая, что возле Вильяма то есть какая-то дама, то нет. Ещё они пророчили длинную дорогу, болезни, потерю денег и, естественно, сердечный удар. Куда же без него?

Сагитта разочарованно поглядела на пиковый туз и, вздохнув, сгребла карты в кучу.

Тут она услышала, что кто-то зашёл в пещеру, и вскоре на пороге появился Вильям. На плече у него висела какая-то девушка. Вильям осторожно положил её на топчан и, обернувшись к изумленной целительнице, сказал:

— Это Майра. Она уже давно без сознания. Помоги ей.

— Но, Вильям, я просила не притащить, а привести девушку! Она что, не соглашалась идти с тобой? Ты же не сделал с ней ничего плохого? — знахарка уселась на топчан рядом с Майрой и, взяв её за запястье, послушала пульс. — По-моему, с ней всё в порядке. Просто сильное нервное потрясение. Девочке надо отлежаться и прийти в себя. Но что произошло? Это та самая твоя половинка?

— Половинка, четвертинка! Какая разница? — раздражённо поморщился Вильям.

— А она красотка! — Сагитта улыбнулась и бережно убрала спутанные волосы с лица Майры. — Ты, Вильям, мне только признайся, лавина обрушилась?

— Ну... Можно сказать, что да, — кивнул Вильям.

— А искра? Искра проскочила?

— Ещё какая! Чуть глаза не повылетали.

— Вот и замечательно! А говорил, что не сможешь влюбиться.

Вильям не успел ничего ответить, как застонала Майра и приоткрыла глаза.

— Где я? — прошептала она.

— Ты у друзей, — успокоила её Сагитта. — Вот, выпей этот эликсир и тебе сразу станет легче.

Увидев, что ученица друида потихоньку приходит в чувство, Вильям заявил, что у него полно неотложных дел, и что он вернётся только через пару дней.

— Иди, иди, — махнула Сагитта. — И не волнуйся. Я буду ухаживать за твоей любимой девушкой, как за своей дочкой. Она дождётся тебя здесь.

Вильям пулей вылетел на улицу. «Надеюсь, когда вернусь, этой истерички уже не будет!» — подумал он и направился к тому месту, где оставил свои вещи.

Потом он заглянул в Хоринис и повинился перед Ватрасом, что потерял письмо. Правда, не стал уточнять при каких обстоятельствах. А так как весь город знал про мракориса, то маг только посмеялся и написал второе послание. И даже не пожалел ещё несколько эликсиров в награду.

Затем Вильям отправился в монастырь и, передав письмо Пирокару, хорошо отдохнул с друзьями.

Очнулся только через сутки. Подлечившись эликсирами, вернулся к Сагитте.

Он был уверен, что Майра уже куда-нибудь уметелилась, но не тут-то было! Похоже, что Сагитта и эта ведьмочка нашли общий язык и отлично подружились. Ещё у входа в пещеру Вильям услышал весёлый смех и громкий разговор.

Сагитта и Майра толклись у кухонного стола, раскатывая и что-то готовя из теста.

— А вот и Вильям! — радостно воскликнула знахарка. — Посмотри, я учу Майру печь твои любимые пирожки. Какая же она умница! Тебе очень повезло, такую девушку трудно найти.

Майра скромно улыбалась и хитро поглядывала на Вильяма. Было видно, что её забавляет роль невесты.

— Послушай, красавица, — обратился к ней Вильям. — Не пора ли тебе возвращаться к учителю?

— Но я ещё не собрала материал для трактата, — сразу загрустила Майра. — Ты обещал мне помочь.

— Тогда пошли, я отведу тебя к гнезду пауков.

— Да что-то мне уже не хочется связываться с ними, — поёжилась Майра.

— Умная мысль! — ухмыльнулся Вильям. — Советую тебе обратить внимание на кроликов. Они совершенно безопасны, и брачные игры у них длятся круглый год. Может, для себя почерпнёшь что-нибудь полезное.

— Да пошёл ты! — разозлилась ученица друида и демонстративно отвернулась к Сагитте. — Можно мне приходить к тебе в гости?

— Конечно, девочка моя! — знахарка обняла её. — Жду тебя в любое время.

Майра ушла, а Сагитта накинулась с упрёками на Вильяма.

— Зачем ты обижаешь Майру? Она твоя судьба. Ты в своём упрямстве идёшь против воли богов.

— Ты даже не представляешь, какая она вредная и ехидная, — Вильям уселся за стол и потянулся за пирожком. Оглядев его со всех сторон, усмехнулся. — Наверняка Майра что-нибудь нашептала, когда готовила его!

— Правильно сделала! — ответила Сагитта. — По-другому с тобой нельзя. Ты бесчувственный, и тебе плевать на страдания бедной девочки!

— Да ладно, — Вильям с удовольствием откусил кусок пирожка. — Пусть подрастёт сначала, а потом будем думать. Искра же не зря проскакивала. Второго такого счастья я не переживу.

Сагитта только покачала головой. Как понять нынешнюю молодёжь? Бегут от своего счастья...

Жертва обмана

В городской ратуше Хориниса, где обосновался командир королевских паладинов лорд Хаген, было тихо.

Все слуги Инноса отдыхали от дневных забот в казармах, и только несколько часовых стояли в карауле у входа.

Сам Хаген тоже не спал, а в глубокой задумчивости сидел в кресле напротив пылающего камина.

Послышались негромкие шаркающие шаги, и перед Хагеном появилась длинная тощая фигура главного городского алхимика — Галлахада.

— Вот, мой господин, — Галлахад протянул лорду свиток. — Я, наконец, составил рецепт того редчайшего зелья, о котором вы просили. Поверьте, это было непросто сделать! Но, чтобы оно подействовало как надо, необходимо знать точные параметры того человека, для которого зелье изготавливается. Хотя бы вес и рост, чтобы правильно подобрать пропорции ингредиентов. А для кого, если не секрет, готовится зелье подчинения?

— Секрет, — буркнул Хаген. — Рассчитай состав на рост 1 метр 80 и вес восемьдесят килограммов. А что с ингредиентами?

— Утром торговцу Зурису прибудет новый товар с заказанным мною царским щавелем, и тогда все компоненты будут в сборе.

— Замечательно! — Хаген протянул алхимику тугой кошелёк, набитый золотом. — Рецепт и собранные компоненты отправишь с посыльным в монастырь магов огня, чтобы передал лично в руки Пирокару. И держи язык за зубами! Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Да, конечно! — попятился к выходу алхимик, пряча кошелёк в складках своей одежды. — Всё будет сделано в срок, и я нем, как рыба.

Как только алхимик исчез за дверью, из тёмного угла выступила невидимая до этого фигура.

Человек, облачённый в длинную рясу, тихо приблизился к пылающему очагу, и пламя осветило нахмуренное лицо главы монастыря магов огня — Пирокара.

— Хорошо ли мы поступаем? — Пирокар тяжело вздохнул. — Мы собираемся послать на верную гибель человека, который даже не подозревает об этом.

— Его смерть не будет напрасной! — глаза Хагена блеснули, как холодная сталь. — Лучше погибнуть во имя короля и страны, чем тупо сгинуть в глухих лесах или подохнуть, как крыса, в какой-нибудь пьяной драке! К тому же, я уже имел дело с этим бродягой и могу поклясться, что он сможет выкрутиться из любой ситуации. Так что ты рано его хоронишь.

— И всё же, может, стоило бы посвятить его в наше дело? Глядишь, он бы согласился и без применения магии.

— Я уже потерял нескольких лучших паладинов и больше не могу рисковать! — лорд Хаген решительно поднялся из кресла. — Жди посыльного и сразу приступай к изготовлению зелья. Пора кончать с этой непростой ситуацией. Надеюсь, Иннос поможет нам!

***

Ранним утром в дверь алхимика Игнаца, что жил в Портовой части города, кто-то требовательно и громко забарабанил.

— Открывай, старый хрыч! — по голосу незваного гостя алхимик признал своего соседа — охотника Вильяма.

— Что случилось? — недоуменно спросил Игнац, спешно отпирая замок.

— Ты что мне вчера подсунул вместо эликсира выносливости? — ворвался в дом Вильям и, грозно сдвинув брови, стал наступать на попятившегося алхимика. — Не помнишь? Голова твоя реповая! Так я подскажу — зелье скорости! Я полчаса, высунув язык, носился по улицам Хориниса на потеху горожанам! Сейчас же верни мне деньги, или я пойду к судье и расскажу, как ты обманываешь честных покупателей.

— Подожди, не кипятись, — попытался успокоить разбушевавшегося гостя Игнац. — Я дам тебе два эликсира выносливости бесплатно, и давай забудем об этом нелепом недоразумении.

— Хорошо, но смотри, если опять подсунешь что-нибудь не то, заставлю тебя выпить все запасы этого зелья. Будешь бегать, пока ноги не отвалятся!

Пока Игнац возился на полках, выискивая нужные эликсиры, Вильяма заинтересовал небольшой глиняный горшок, что стоял на алхимическом столе. Горшок этот был доверху набит каким-то серебристо-чёрным порошком, странно поблёскивающим на солнечном свете.

— Что это такое у тебя? — спросил Вильям у алхимика, пряча в сумку эликсиры.

— О! Это моё новое изобретение — ручная бомба. Наподобие пушечных ядер, только гораздо легче, и порох смешан со специальными добавками. Поэтому не надо поджигать фитиль. Моя бомба взрывается от удара обо что-нибудь твёрдое. Её просто надо бросить во врага — и всё, беги подальше от ошмётков! — гордо похвастался Игнац.

— Интересная штука! И что, сила взрыва действительно такая большая, как ты говоришь?

— По-правде, я ещё её не испытывал, — с сожалением развёл руками алхимик. — Но, может, ты займёшься этим? Найди какое-нибудь пустынное местечко за городскими стенами, а потом расскажешь, что вышло.

— Близко от города бомбу взрывать нельзя. Ещё в каталажку за это упекут, — задумчиво поскрёб макушку Вильям. — Ладно, давай её сюда. Я сейчас иду в монастырь Инноса с поручением от лорда Хагена, на обратном пути испытаю твою новинку.

— Замечательная идея! — засуетился Игнац, плотно завинчивая крышку на горшке. — Вот, бери. Но будь осторожен, не урони её.

— Да уж справлюсь как-нибудь, — поморщился Вильям и вышел на улицу.

Утреннее солнце щедро одаривало всё вокруг своим теплом и светом. Белоснежными пушистыми барашками проплывали по небу облака. Хоринис быстро просыпался, наполняясь разнообразными звуками. Горожане потянулись на свои рабочие места. Рыбаки ставили паруса, собираясь выйти в море, и отгоняли надоедливых чаек. Застучали молотками рабочие на верфи. Торговцы раскладывали товары на своих прилавках. Начинался обычный городской день.

Вильям поболтал немного с торговкой Фенией и, прикупив кое-что из провианта, направился к Восточным воротам.

Уже на выходе, он услышал, что его кто-то зовёт. Обернувшись, увидел Игнаца. Алхимик, задыхаясь, бежал к нему.

— Подожди! Я пойду с тобой, — утерев пот со лба, заявил Игнац.

— Зачем? — удивился Вильям.

— Хочу своими глазами увидеть, как пройдёт эксперимент. Вдруг надо будет немного изменить состав порошка или его количество.

— Ну, хочешь, так иди! — согласился Вильям. — Вдвоём веселей. Только не отставай.

Время в пути пролетело незаметно. И вскоре показался каменный мост, перекинутый через реку прямо к вратам монастыря.

Монах-привратник категорически отказался пропускать Игнаца. Пришлось алхимику ожидать Вильяма, сидя на лавочке под сенью густых виноградных лоз.

— Никуда не уходи, — предупредил его Вильям. — Не думаю, что Пирокар надолго задержит меня. А после мы спокойно решим свои дела.

В монастырском дворе Вильяма встретил маг Парлан и сказал, что глава магов огня ждёт его не в центральном соборе, а в своей келье.

— Следуй за мной! — вежливо поклонился Парлан и не спеша пошагал по каменистой дорожке к одному из зданий.

Пирокар нервно прохаживался по комнате. Он знаком отослал Парлана, а Вильяму предложил сесть в кресло.

— Но я пришёл, чтобы только передать письмо от лорда Хагена, — удивился Вильям такому тёплому приёму. Обычно главные маги не обращали на него своего высочайшего внимания.

— Я знаю, сын мой, — кивнул Пирокар. — Это очень важное для меня послание, и я хочу отблагодарить тебя.

— Было бы неплохо! — Вильям никогда не отказывался от каких-либо благодарностей. Зачем обижать людей?

— Вот, выпей этот очень редкий эликсир, — Пирокар передал Вильяму склянку с тёмно-фиолетовой жидкостью. — Он сделает тебя намного сильнее, более ловким и повысит магические способности.

— С чего бы такая щедрость? — Вильям подозрительно взболтнул бутылочку.

— Лорд Хаген рассказал, что ты уже не раз помогал ордену паладинов и заслужил такую награду. Выпей быстрее, так как эликсир, к сожалению, быстро теряет свои свойства. Ещё немного и он станет совершенно бесполезным.

Вильям распечатал склянку и залпом выпил содержимое.

Эликсир обжёг горло. В следующую секунду тело Вильяма неожиданно обмякло, а голова безвольно свесилась на грудь.

Пирокар быстро подошёл к Вильяму и, приподняв ему голову, приказал:

— Внимай мне! Запомни каждое слово и сделай всё, что я прикажу! Сейчас ты выйдешь из монастырских ворот и сразу спустишься к реке. За водопадами ты увидишь вход в пещеру. Ты проберёшься в неё и найдёшь того, кто там прячется. Ты должен уничтожить его! Приказываю — избавь Хоринис от зла любой ценой, даже если на это потребуется твоя жизнь! Верь — ты силён и могуч, как тролль! Ты можешь сокрушить любого врага!

Пирокар легонько хлопнул Вильяма по лбу.

— Тебе пора, сын мой! — тихо произнёс маг. — Иди, и да хранит тебя Иннос!

Вильям встал и, сделав пару неуверенных шагов, пошатнулся. Но силы быстро возвращались. И уже через минуту он чувствовал себя, как прежде.

Попрощавшись с магом, Вильям быстро пересёк монастырский двор и вышел за ворота.

— Что же ты так долго? — недовольно спросил Игнац. — И где мы будем испытывать бомбу?

— Я знаю одно местечко. Иди за мной, — Вильям стал быстро спускаться от монастырской стены по склону вниз.

— Мы, что, будем взрывать прямо под носом у магов огня? — изумился алхимик, еле поспевая за Вильямом.

— Что за чушь ты несёшь? Тут недалеко есть глубокая пещера со множеством проходов. Там нас никто не услышит и ничего не узнает.

— Но я не любитель лазить по пещерам! — заартачился Игнац.

— Не бойся, — усмехнулся Вильям. — Со мной ты не пропадёшь, ведь я силён, как тролль!

Игнац не обратил особого внимания на последнюю фразу Вильяма. И лишь впоследствии понял, что надо было в ту же секунду огреть чем-нибудь тяжёлым Вильяма по голове! И тогда они избежали бы тех страшных событий, что произошли позже...

***

Как ни странно, но под пеленой водопада, действительно, оказался проход в глубь скальной гряды. Он был настолько низок и мал, что мужчинам пришлось вползать туда на коленках.

«Зачем я связался с этим малахольным? — чертыхался про себя Игнац, протискиваясь вслед за Вильямом. — Куда он меня тащит? Ох, добром это не кончится!».

Но вскоре, к радости обоих, проход превратился в высокий коридор, в котором стало возможным выпрямиться во весь рост.

— Уф! — обрадовано вздохнул Игнац и, стряхнув с коленей пыль, зажёг магический огонь. — Дальше незачем идти, давай здесь испытывать.

— Нет! Мы должны двигаться вперёд, — Вильяма словно подменили. Его, в общем-то, добродушное лицо будто сковала маска. Оно стало жёстким и неприятным. — Зло должно быть найдено и уничтожено!

— Какое зло? — ошарашенно переспросил Игнац. — Вильям, что с тобой?

— Не волнуйся, увидишь, — недобро ухмыльнулся Вильям и большим огненным шаром обрушил выход из подземелья, а затем помчался по лабиринту мрачных коридоров.

«Да он обезумел!» — догадался алхимик и, перемежая отборные проклятия с жалобными стенаниями, поспешил следом.

Магический огонь придавал грубо выдолбленным стенам зловещий синюшный оттенок, как у мертвеца. Игнацу чудилось, что они находятся не под священным монастырём Инноса, а в преисподней самого Белиара. Но самый кошмар начался, когда они наткнулись на небольшую пещеру.

В глубине её вспыхнули два ярких глаза и раздалось леденящее душу урчание. А через мгновение из темноты показалось и само существо. Крадучись, оно стало подбираться к людям.

Алхимик в ужасе застыл, разглядывая тощую сгорбленную тварь с длинными руками и острыми, как кинжалы, когтями. Какие-то лоскуты, по всей вероятности бывшие когда-то одеждой, болтались вокруг её бёдер, а с головы свисали клоки редких волос.

— Ах, вот ты где! — воскликнул Вильям и выхватил меч. Он ринулся в атаку, выставив вперёд щит. Тварь рявкнула и с такой силой ударила по нему, что Вильям чуть не упал.

Тогда Вильям отбросил щит и, гаркнув во всё горло: «За короля! За Инноса!», в остервенении бросился на монстра.

Игнацу показалось, что в Вильяма вселился бес. Полными ужаса глазами алхимик взирал, как подземная тварь и Вильям буквально рвут друг друга на куски. Чудовище когтями вспарывало доспех человека, пытаясь добраться до тела. А меч Вильяма мелькал так быстро, что Игнац замечал только его всполохи в свете магического огня.

От таких атак любое другое существо уже бы валялось порубленное на части, но эта тварь была хитрая, быстрая и вёрткая и, вдобавок ко всему, металась из стороны в сторону резкими прыжками.

Оказавшись после очередного скачка за спиной врага, чудовище издало победный вопль, но, прыгнув вперёд, налетело на выставленное острие меча быстро развернувшегося человека.

Судорожно дёргая руками и ногами, тварь медленно опускалась по лезвию до рукояти, с ненавистью глядя в глаза своему убийце.

— Тебе конец! — Вильям скинул монстра на пол и нанёс последний удар прямо в сердце издыхающей твари, а потом и сам грохнулся рядом.

Всё кругом было забрызгано каплями крови, а из многочисленных рваных ран Вильяма она текла чуть ли не ручьями.

Алхимик очнулся от ступора и бросился к своему другу. Отпаивая Вильяма различными эликсирами и зельями, он дрожащим голосом повторял, что всё, слава Инносу, закончилось и теперь ничто не помешает им вернуться в город.

Много томительных минут прошло пока лекарство подействовало, остановилось кровотечение и затянулись ужасные раны.

Наконец, Вильям пришёл в себя и первым делом стал обследовать пещеру. В одном из тёмных углов он наткнулся на человеческие кости. Рядом валялись искорёженные, погнутые доспехи.

— Похоже, этот гад сожрал паладинов, — вздохнул Вильям и, пошарив в куче железа, вытащил несколько серебряных колец. — Надо передать эти кольца лорду Хагену. — Затем Вильям склонился над мёртвой тварью. — Кто это? Никогда не встречался с подобными существами.

— И не мудрено! Если я не ошибаюсь, то это гуль, — алхимик тоже внимательно оглядел поверженного врага. — Я читал о них в одной старой книге. Там говорилось, что они когда-то были людьми. Очень плохими людьми. И служили лордам Титанам. А после свержения Титанов нашими богами встали во главе армии нежити. Это скрытные и осторожные твари, злобные и кровожадные. Одного не пойму, как он оказался на Хоринисе? Ведь их домом всегда были далёкие тропические острова. А вдруг здесь прячутся ещё подобные ему?

— Этого убил и других прикончу! — самоуверенно заявил Вильям.

— Ты в своём уме?! — в ужасе воскликнул Игнац. — С одним еле справился. А уж две или, не дай бог, три эти твари нас за несколько минут разорвут и сожрут! И зачем ты обрушил выход? Как мы теперь вернёмся домой?

— Чтобы зло не вырвалось наружу, если мы погибнем. Однако должен быть другой выход. Вряд ли паладины в своих доспехах смогли бы пробраться через ту нору, в которую пролезли мы.

— И то верно! — обрадовался алхимик. — Тогда, чего же мы сидим? Давай найдём его.

И снова потянулись бесконечные лабиринты. Игнацу казалось, что они будут бродить по ним вечность и уже никогда не увидят благодатный свет Инноса.

К тому же, Вильям снова стал впадать в какое-то странное состояние. Он шёл без отдыха, как зомби, и что-то бормотал себе под нос. Игнац с трудом разбирал некоторые, часто повторяющиеся, слова — король, Иннос, долг, зло...

А вот выхода из подземелья никак не просматривалось. Безнадёжность всё больше овладевала алхимиком. За какие такие грехи так беспощадно наказывали его боги? Силы покидали Игнаца, и тут он внезапно налетел на резко остановившегося Вильяма.

— Смотри, какое-то странное отверстие, — прошептал Вильям.

В стене обозначился тёмный проём, похожий на широкое окно. Прильнув к нему, друзья увидели нижний ярус подземелья. В большом зале, освещённым слабым светом загадочных синих кристаллов, медленно двигались две сгорбленные фигуры гулей.

— Боже мой! — пролепетал Игнац. — Мы обречены. Эти твари не выпустят нас.

— Никто не остановит меня! — лицо Вильяма вновь превратилось в маску, а глаза остекленели, как у обкурившегося болотником послушника. — Низвергнуть зло — моя цель! Я смогу! Я могуч и силён, как тролль.

Когда он снова услыхал про тролля, Игнацу совсем поплохело. Он стал лихорадочно прикидывать, что делать? Вильям не справится с двумя существами. Хоть он и вылечился от ран, но на его доспехи зелья не действовали, и порванные в клочья острыми когтями первого гуля, они, к сожалению, не заросли. Можно было бы обсудить тактику и стратегию, но Вильям уже пытался влезть в окно, гремя оружием на всё подземелье.

И тут, Игнаца осенило!

— Вильям! — окликнул он своего приятеля и послал заклинание забвения прямо в лицо этого самоубийцы.

Вильям замер и, потеряв сознание, скатился с подоконника под ноги алхимика.

«Надеюсь, ты всё забудешь!» — Алхимик, для верности, обрушил на Вильяма ещё одно такое же заклинание и уселся рядом в ожидании результатов.

— Ох, моя голова! — простонал Вильям, очнувшись после продолжительного обморока.

— Тише, не шуми, а то гули услышат, — зашикал на него Игнац.

— Какие гули? — завертел головой Вильям. — Где мы? Что делаем в этом подземелье? Зачем ты затащил меня сюда?

— Я затащил?! — алхимик чуть не поперхнулся от негодования, но быстро взял себя в руки и ласково спросил: — Вильям, расскажи, какие последние события ты помнишь?

— Ну... — наморщил лоб Вильям. — Я пришёл к магу Пирокару, передал послание от лорда Хагена и в награду получил очень редкий эликсир. Выпил его и … Дальше ничего не помню!

— Эликсир был тёмно-фиолетового цвета? — поинтересовался алхимик. Вильям кивнул. — Тогда понятно, почему ты с упрямством тролля рвался в бой. Справедливый лорд Хаген и добродетельный маг Пирокар хотели твоими руками решить свои проблемы. Наверняка именно они и виноваты в появлении этих жутких тварей на Хоринисе.

— Никогда не доверял паладинам, — нахмурился Вильям. — Однако надо как-то выбираться отсюда.

Он подошёл к отверстию в стене и от увиденного у него по спине пробежал холодок. Гули стояли прямо под ними, прислушиваясь и принюхиваясь. Один из них задрал голову, и на Вильяма уставились глаза, наполненные безжалостной жестокостью и свирепостью.

Вильям отпрянул назад и, обернувшись к Игнацу, спросил:

— Я, правда, покончил с одним из них?

Игнац кивнул.

— Сколько бомб у тебя?

— Тебе одну отдал и ещё парочку с собой прихватил, на всякий случай, — Игнац принялся копаться в сумке. — Как же здорово ты придумал! О таком испытании я и не мечтал. Не зря я натерпелся столько кошмаров!

— Одну пока прибереги, — Вильям снова подобрался к проёму и, прицелившись, уронил бомбу прямо между гулями.

Раздался взрыв, а следом истошный визг тварей. Игнац нетерпеливо глянул вниз. Один гуль лежал дохлый с напрочь оторванными ногами и головой. А второй, сильно прихрамывая, носился по пещере.

Вильям, выждав момент, бросил в него вторую бомбу, но гуль увернулся и, запрыгнув на отвесную стену, полез наверх, пытаясь добраться до людей.

Тогда Вильям сорвал с плеча арбалет, и болты с усиленными магической рудой наконечниками стали впиваться в тело монстра. Весь утыканный ими, гуль упорно полз по стене, но, в какой-то момент остановился и, процарапав когтями камень, съехал вниз. Там он застыл бесформенной кучей.

— Надо же, какой живучий! — удивился Вильям

Он быстро закрепил верёвку и спустился к месту побоища. Следом, кряхтя и охая, плюхнулся Игнац.

Быстро обежав всё помещение, Вильям прихватил голову гуля как трофей и позвал своего приятеля:

— Смотри, тут новая кирпичная кладка. Давай и на ней испытаем твою бомбу.

От мощного взрыва осколки кирпичей разлетелись во все стороны. Перед людьми появился длинный коридор, освещённый редкими факелами.

— Вот и добрались до цивилизации, — усмехнулся Вильям. — Думаю, пришло время поговорить по душам с Пирокаром.

***

В подвалах монастыря было чисто, на стенах горели факелы. По их путеводному свету и шагали друзья, надеясь поскорее выбраться наружу. В многочисленные тёмные ответвления они не совались. Мало ли что там могли ещё припрятать маги. И вот, за очередным поворотом, появилась лестница, и массивная дверь перекрыла дорогу.

Сначала Вильям поискал замочную скважину, но никаких запирающих устройств не обнаружил. Тогда он внимательно оглядел ближайшие стены, и тут ему улыбнулась удача. Неприметная кнопка едва проглядывалась в тени, отбрасываемой пламенем факела. Вильям взглянул на Игнаца и решительно вдавил кнопку в стену...

Маг огня Таламон, как обычно, бдительно охранял потаённый вход в секретные катакомбы под монастырём. Туда и раньше можно было проникнуть только по особому разрешению самого Пирокара. А сейчас, когда там объявилось неведомое зло, двери были наглухо закрыты приказом главы магов.

«Может это и к лучшему, — рассуждал Таламон, медленно прохаживаясь вдоль стены. — Даже в исследованном подземелье многие блуждали часами, теряя направление, а уж глухие неизведанные закоулки, прорытые в скалах неизвестно кем, могли вывести куда угодно. Хоть даже к самому Белиару!»

Маг передёрнул плечами при воспоминании о тёмном боге и тотчас прошептал молитву Инносу. Таламон считал себя не только магом, но и воином божественного огня. И этим огнём он испепелит каждого, кто осмелится приблизиться к сокровенной двери!

Внезапно подвальную тишину нарушило тихое скрежетание древнего механизма, открывающего вход в подземелье. Таламон мог предвидеть что угодно — нашествие врагов, землетрясение, вторжение орд нежити Белиара, но только не то, что дверь вдруг сама откроется с другой стороны!

Застыв в недоумении, маг смотрел на медленно приоткрывающуюся створку. Из полумрака подземелья к нему вышли два человека.

В одном изумлённый Таламон признал часто ошивающегося в монастыре бродягу из Хориниса. Кажется, его звали Вильям. А другого маг видел впервые, но не сомневался, что тот мало отличается от своего приятеля. Такой же проходимец, с которым нужно держать ухо востро.

— Как вы смели проникнуть в монастырские подземелья? — гневно крикнул Таламон, быстро придя в себя. — Отвечайте, кто вам разрешил там шастать? Или я сейчас превращу вас в пепел!

— Успокойся. Пирокар попросил нас принести ему вот это, — Вильям невозмутимо порылся в сумке и сунул под нос мага голову гуля.

— Что это?! — отшатнулся Таламон. — Убери эту гадость!

— Так ты будешь ещё задерживать нас, или нам можно идти?

— Нет! То есть, да! Проваливайте отсюда!

Когда солнечные лучи осветили лицо Игнаца, ему показалось, что он заново родился. Вдохнув полной грудью свежего воздуха, алхимик понял, что все невзгоды уже позади, и теперь его жизнь навсегда изменилась к лучшему. Алхимик счастливо улыбаясь шёл за Вильямом, доброжелательно кивая удивлённым послушникам, которые, побросав свои дела, глазели на странную парочку.

В главном храме царила торжественная тишина, прерываемая лишь молитвами, что шёпотом читали маги у статуи Инноса.

— Пирокар, я пришёл отблагодарить тебя за редкий эликсир, которым ты так любезно одарил меня! — громко заявил Вильям, пробуждая это полусонное царство. — А вот и мой подарок тебе. Думаю, он тебя позабавит.

Вильям бросил на алтарный камень голову гуля, и она прокатилась по столешнице, опрокинув золотые ритуальные чаши и бокалы. По магам и послушникам, находящимся в соборе, пронёсся ропот. И только у Пирокара не дрогнул ни один мускул на лице. Восседавший на троне маг медленно встал и взмахом руки заставил замолчать всех присутствующих.

— Я рад, что ты исполнил волю Инноса и избавил Хоринис от белиарских прихвостней. Да, это было жестоко с нашей стороны — так поступать с тобой, но ставки были слишком высоки. Эти твари растерзали тех послушников, что по своему скудоумию при помощи магических ритуалов призвали их. Даже паладины не смогли справиться с этой нечистью. Сам Иннос избрал тебя для священного возмездия! — Пирокар перевёл дух и продолжил: — Именно ты стал орудием бога огня. Ты избран им. В Хоринисе тебя ждёт награда. Её вручит лично лорд Хаген. А теперь ступай, сын мой. Да хранит тебя Иннос!

— Не Иннос, а друг помог мне выжить, — вызывающе взглянул на мага Вильям. — Мне не нужны подачки от тебя и паладинов.

Вильям развернулся и направился к выходу.

«Неисповедимы пути господа нашего! — прошептал Пирокар. — И никогда не понять простым смертным помощи его. Иди, отмеченный богами. Как бы ты ни был сейчас зол, тебе не отречься от Инноса!»

***

За воротами монастыря Игнац совсем успокоился.

— Как ты ответил этому зазнайке! — восторженно воскликнул он. — Пусть не думают, что молясь Инносу, они могут повелевать судьбами людей.

— Это точно! — согласился Вильям. — А что с твоими бомбами? Ты не хочешь показать их паладинам? Уверен, они хорошо заплатят за это изобретение.

— Нет, — нахмурился алхимик. — Это слишком опасное оружие. Человечество ещё не созрело для него. И ты помалкивай.

— Могила! — заверил его Вильям. — Но всё же, парочку мне дашь? Может, где ещё испытать придётся.

— Ладно, — рассмеялся Игнац. — Разве можно отказать избраннику Инноса!

Дракия

Часть 1

Последнее время Вильяму, охотнику из Хориниса, как-то не везло.

Дело в том, что он сильно поиздержался, приобретя себе новые доспехи. Уж больно хороша была амуниция! Сшитая из отличной крепкой кожи и усиленная нитями из магической руды, она ещё имела защитные пластины во всех необходимых местах.

Вильям выложил за доспехи своей мечты почти все сбережения и думал, что вскоре сумеет подзаработать. Но, как говорится, человек предполагает, а боги располагают!

Выкрутиться из безденежья никак не удавалось. И охота, как назло, не приносила дохода. Словно всё зверьё избегало Вильяма! В какие только глухие места не забирался Вильям, никого кроме кротокрысов и падальщиков он не находил. Даже кролики, обычно толпами шныряющие под ногами, будто сквозь землю провалились! В то же время Барток, промышляющий охотой, как и Вильям, просто заваливал скупщика пушнины Боспера волчьими шкурами.

Мало этого, так ещё в последнем своём походе Вильям умудрился попасть в сильную грозу. Она застала его посреди болота, где Вильям надеялся подстрелить парочку болотожоров. А вместо этого всю ночь просидел в кромешной тьме на небольшой кочке под струями ледяного дождя.

Нужно ли говорить, что сильная простуда не заставила себя долго ждать.

Кое-как добравшись до своей лачуги в Хоринисе, Вильям сутки провалялся в кровати с огромной температурой. Наконец, немного очухавшись, он выпил последнее слабенькое зелье оздоровления и поплёлся к торговцу Зурису за лекарством.

Хорошо, что в кармане ещё завалялся кошелёк с парой сотен золотых монет. За это надо благодарить хозяина портового кабака — Кардифа. Увидев бедственное положение Вильяма, он предложил приносить ему свежее мясо и оплачивал по сто монет за каждую партию.

Кардифу было всё равно, какое мясо притаскивал Вильям. Трактирщик так и говорил, что пьянчугам в его кабаке плевать, каким шашлыком закусывать. Будь он хоть из кротокрыса, хоть просто из крысы!

Заказами от Кардифа Вильям худо-бедно, но держался на плаву. А то пришлось бы просить милостыню у статуи Инноса!

С такими невесёлыми мыслями Вильям остановился возле прилавка Зуриса, что торговал различными зельями и травами.

— Продай мне самое хорошее зелье исцеления, — попросил Вильям.

— Вот, — протянул Зурис склянку. — Это зелье прогонит любую хворь. С тебя сто пятьдесят монет.

Вздохнув, Вильям отсчитал нужную сумму и сразу выпил лекарство. Через некоторое время муть в голове прочистилась, перестали ломить все кости. Вильям глубоко вздохнул. Как же это здорово — вернуть себя в нормальное состояние! Даже мир вокруг изменился. Вильям блаженно прищурился от яркого солнца и поблагодарил торговца.

— Да что там! Заходи, ежели ещё чего потребуется, — махнул рукой Зурис и принялся раскладывать товар на прилавке.

Вильям удивился мрачному выражению лица торговца. Ведь хорошая сделка с самого утра обычно сулила отличную прибыль к вечеру.

— У тебя какие-то проблемы? — поинтересовался он.

— Да у кого их нет? — печально откликнулся Зурис.

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

Зурис поднял голову на настойчивого приставалу, и тут у торговца мелькнула мысль. А ведь и правда! Этот охотник где только не бывает. Может, недаром сегодня на рассвете Зурис так долго молился Инносу да ещё и пожертвовал монастырю приличную сумму? Наверняка именно светлый бог подослал этого бродягу!

— Понимаешь, — Зурис приветливо улыбнулся Вильяму, — я давно хочу сделать один очень редкий эликсир. Его название «Пламя Элигора». Но мне не хватает одного ингредиента. И как я ни стараюсь, не могу раздобыть его.

— И что же это за ингредиент? Волосы с задницы чёрного тролля? — рассмеялся Вильям.

— Это было бы слишком просто, — снова грустно вздохнул Зурис. — Но мне нужен красный жгучий перец.

— Ты серьёзно? — удивлённо приподнял брови Вильям. — Да этот перец можно купить у любого торговца съестными припасами. Сто золотых за полкило.

— Зачем мне этот сухой перемолотый порошок?! — брезгливо поморщился Зурис. — Я говорю о настоящем перце. О сочном блестящем стручке цвета крови!

— Да... — задумчиво почесал затылок Вильям. — Я таких никогда не видел. Где же они растут?

— Есть только одно место — плодородная долина Дракии. Именно там произрастают эти фантастические плоды. Если добудешь их для меня, то заплачу за каждый по триста золотых. А если принесёшь партию из десяти штук, то сверх платы дам ещё «Пламя Элигора». Этот эликсир наделит тебя способностью выдерживать атаки огненного колдовства.

— Занятно, но я никогда не слышал об этой Дракии, — развёл руками Вильям. — Где она находится?

— В этом и загвоздка! — Зурис поманил Вильяма к себе за прилавок, и когда тот зашёл, зашептал ему на ухо: — У тебя же полно друзей и знакомых. А у этих знакомых есть ещё знакомые...

— Послушай, не юли! — отстранился Вильям, почувствовав, как в голове снова стала завариваться каша. — Говори прямо, что нужно делать?

— Надо найти пиратов, — испуганно шепнул торговец.

— Пиратов?! — воскликнул Вильям.

— Тише, не шуми! — шикнул на него Зурис и раскланялся с проходящими мимо стражниками. Стражники хмуро кивнули в ответ и пошли дальше. — Только пираты знают дорогу в Дракию и плавают туда. В этом и проблема!

— Ладно, что-нибудь придумаем, — ухмыльнулся Вильям. — Постараюсь достать тебе перец.

В душе торговца вспыхнула надежда. От радости Зурис выдал Вильяму несколько зелий исцеления и сказал, чтобы он как можно быстрее отправился в путь.

— Я буду молиться за тебя Инносу! — добавил Зурис.

— Тоже неплохо, — согласился Вильям и пошагал к Восточным воротам.

***

В лагерь пиратов, что находился в Яркендаре, Вильям, при помощи телепорта добрался уже к обеду того же дня.

Пираты в свободное от разбоев и набегов время обычно бездельничали. И Вильям привык их видеть беззаботно отдыхающими на пляже в тени пальм, а если джентльмены удачи и брали что-то на абордаж, то только кабак с ромом и грогом.

Но в этот раз в лагере происходило нечто странное. Пираты, как зомби, шатаясь бродили между своих хибар, что-то при этом бормоча, а потом падали на землю и засыпали мертвецким сном.

Осторожно обойдя несколько таких тел, Вильям поднялся по ступеням к жилищу капитана Грега. Старый лис сидел на лавочке и, глядя в морскую даль, курил трубку.

— Что происходит с твоими парнями? — спросил Вильям, присаживаясь рядом.

— Не обращай внимания, — равнодушно махнул рукой Грег. — В прошлом улове мы наткнулись на тюк особой травы, предназначенной для жрецов Иштара. Говорят, что они этим куревом вызывают у себя видения и общаются с Белиаром. Я отдал тюк ребятам, пусть развлекаются! Хочешь, тоже попробуй. Видения, рассказывают, очень красочные.

— Не до видений мне сейчас, — поморщился Вильям. — Давай лучше поговорим о Дракии.

— О Дракии? — удивлённо переспросил Грег. — Зачем тебе это забытое богами место?

— Хочу побывать там. Поохотиться, — соврал Вильям.

— Не советую, — Грек пыхнул трубкой. — Дракия — горная местность. Самая южная часть острова Хоринис. Нормальных земель и лесов очень мало, поэтому и живности практически никакой. Если только ты за мясными жуками не охотишься. Там их прорва!

— И всё же ты со своей командой туда постоянно наведываешься.

— Послушай, дружище, Дракия не место для безопасного путешествия. Там заправляют кланы бандитов и воров. Я бы с удовольствием туда не совался, но там есть небольшой портовый городишко, в котором без проблем можно сбыть любой награбленный товар. И никто не поинтересуется его происхождением. Главное, заплатить налог барону, управляющему этими землями. Ты даже не представляешь, какие вещи можно увидеть на прилавках торговцев Дракии! Даже у короля таких нет! Вернее, уже нет. Надеюсь, ты понял меня?

— Что же тут непонятного? — кивнул Вильям. — И всё же, когда ты собираешься посетить Дракию? Может, и для меня на корабле найдётся местечко? Правда, с деньгами у меня сейчас туго, но я отработаю. Могу жрать готовить или палубу мыть.

— Забудь! — скривился, как от зубной боли, Грег. — Какой из тебя работник с твоей-то морской болезнью? Да тебя к кастрюлям подпускать опасно и палубу не ты, а за тобой драить придётся! Хоринис большой остров. Найди себе такие места для охоты, куда ты пешком доберёшься.

Так как разговор с Грегом окончился неудачей, Вильям решил выведать что-нибудь у команды. Он направился к одной из хижин. В полумраке возле булькающих кальянов сидели несколько пиратов. Сквозь щели в досках стен проникали солнечные лучи. И в этих тонких полосках света парил лёгкими облачками сладковатый аромат южных трав и кружились в медленном танце пылинки.

Вильям присел возле кальяна и толкнул локтем в бок сидящего рядом пирата.

— Братан, не пора ли очухаться? Когда Грег отплывает?

— Не парься, успеем, — заплетающимся голосом промычал пират. — До утра вся дурь выветрится, вот и отчалим.

— В Дракию? — уточнил Вильям, тоже подобрав один из мундштуков и хорошенько затянувшись.

— А куда же ещё? Только там столько добра, что мы награбили, сбагрить можно, — глупо хихикнул пират и тут же, выпучив глаза, охнул: — Ты глянь, якорь мне в корму! Русалка с розовым хвостом! Зовёт... Пойду, познакомлюсь...

Пират на карачках пополз к выходу. Но Вильям не удивился. Наркотик из Варанта уже проник ему в мозг, вызывая яркие фантастические видения...

***

Очнулся Вильям, когда на небе горели яркие звёзды.

Почему-то Вильям был не в лачуге возле кальяна, а сидел на плоском валуне, вокруг которого плескалась морская вода. В нескольких метрах от него серебрился под лунным светом прибрежный песок, и тёмные пальмы шевелили своими кронами от лёгкого ветерка.

— Странно... — пробормотал Вильям, оглядываясь по сторонам. — Как я забрёл так далеко от лагеря пиратов? Неужели, русалки утащили? Не помню...

Вильям похлопал себя по бокам. Вроде, всё было на месте. И меч, и лук, и сумка.

И тут он заметил, что недалеко, там, где начиналась глубокая вода, медленно дрейфует корабль.

— Ах, ты, крыса шелудивая! — недобрым словом помянул Вильям капитана Грега. — Всё-таки, решил без меня в Дракию слинять!

Недолго думая, Вильям бросился в воду вдогонку за кораблём.

Конечно, раньше бы Вильям десять раз подумал, прежде чем решиться на эту авантюру! Но в данный момент, когда треть мозга ещё кайфовала под действием наркотика, ему казалось, что всё идёт как нельзя лучше.

Вильям быстро доплыл до корабля и даже обнаружил свисающую с борта верёвочную лестницу. Ехидно посмеиваясь, представляя удивлённую рожу капитана, когда тот увидит утром пассажира, Вильям вскарабкался на палубу.

Кругом не было ни души, но Вильям, всё равно прячась в тени, осторожно прошмыгнул вдоль борта и юркнул за дверь, которая вела в трюм. Там тоже было пусто, лишь возле рулевого вала слышалась какая-то возня и невнятные разговоры.

Вильям спрятался в самом тёмном углу за грудой бочек, закопавшись в старые рыбацкие сети. Ведь, ему надо было переждать, пока корабль отплывёт подальше от берега. С Грегом шутки плохи, и Вильям не сомневался, что если капитан сейчас обнаружит его, то не задумываясь запросто выкинет за борт.

Устроившись поудобней, Вильям сладко зевнул и, убаюканный тихим плеском волн, забылся глубоким сном.

***

Вильяму снилось, что рядом с ним стоит орк и без остановки что-то говорит низким хриплым голосом. Чтобы отвязаться от этих звуков, Вильям замотал головой и крепко приложился лбом об круглый бок дубовый бочки. В глазах вспыхнул фейерверк из разноцветных звёздочек, и Вильям моментально проснулся. Он не сразу сообразил, где находится, и почему до сих пор слышался грубый орочий голос?

Постепенно Вильям всё вспомнил и стал спешно выпутываться из рыбацких сетей. Пора было явиться под грозные очи Грега и испросить прощения за столь дерзкий поступок, в надежде, что капитан, пребывая в хорошем настроении, не повесит его на рее.

Вильям выбрался из своего укрытия и замер в недоумении.

Прямо перед ним, буквально в паре шагов, стояли несколько здоровенных орков. Хорошо, что они были спиной к Вильяму и не заметили его сразу.

Отпрянув назад, Вильям стал лихорадочно соображать, что случилось?! Неужели, орки захватили пиратский лагерь и теперь плавают на их корабле? Или же он, Вильям, ещё под воздействием странных наркотиков, и ему это всё кажется?

Немного успокоившись, Вильям решил потихоньку разведать обстановку. Он снова выглянул из-за бочек и понял, что огромный полупустой трюм мало походил на трюм пиратского корабля, а больше смахивал на нижнюю палубу военного драккара орков.

«Уж вляпался, так вляпался! — в отчаянии подумал Вильям. — Как я мог перепутать корабли? О, Иннос, клянусь, если останусь в живых, больше никогда не прикоснусь к кальяну!»

Однако, что сделано, то сделано. Оставалось только выжидать удачного момента, чтобы удрать от орков.

Вильям снова забился в своё укрытие и не высовывал носа два дня. На третьи сутки орки засуетились. Вильям слышал, как натужно заскрипели винты рулевого механизма, и тяжеленная махина орочьего корабля стала разворачиваться. Отовсюду раздавались резкие приказы офицеров и топот солдат по палубе. Там, явно, что-то затевалось.

Медлить было нельзя! Не будет же Вильям до конца жизни сидеть за старыми бочками.

Вильям достал из сумки один из самых заветных эликсиров, специально припасённых как раз на такие случаи. Эликсир назывался «Чёрный Туман». Выпивший его человек становился на некоторое время совершенно невидимым.

Когда-то у Вильяма было волшебное кольцо с таким же свойством, которое ему подарил знакомый демон. Но разве могут демоны сделать что-то доброе и не обмануть? Обрадованный столь щедрым подарком, Вильям забрался в гарем самого Зубена и очень даже неплохо провёл там ночь. Но кто же знал, что кольцо было одноразовым? Вильям тогда еле унёс ноги из дворца повелителя Варанта. Пришлось прятаться под женской одеждой и чадрой.

Вильям вздохнул, вспомнив чудесных красавиц Зубена, и выпил эликсир.

Охотник осторожно прокрался мимо находившихся в трюме орков. Теперь надо было как можно быстрее проскочить узкие коридоры с лестницами, ведущими наверх. Он успел одолеть первый пролёт, как вдруг услышал топот поднимающихся следом орков.

«Может, это и к лучшему, — подумал Вильям, прижимаясь спиной к дальней стенке площадки. — Орки откроют двери на палубу, и я выйду не привлекая внимания».

Топот приближался, и Вильям затаил дыхание.

Первый орк прошёл мимо и, повернув, стал подниматься дальше. А вот второй неожиданно остановился, застопорив всё движение. Он принюхался, задёргав носом как варг, и стал медленно приближаться к Вильяму.

Совершенно перестав дышать, Вильям со всей силы вжался в стену, с ужасом представив, как он сейчас либо проломит доски, либо поцелуется с орком, либо и то и другое вместе!

Но буквально за секунду до неминуемой развязки, стали злиться остальные орки, а один даже грубо толкнул нюхача.

— Чего стоишь столбом? Забыл, что предводитель ждёт? Из-за тебя всем звездюлей отсыплют!

— Да мне что-то показалось, — забурчал в своё оправдание орк и быстро полез по лестнице.

У Вильяма отлегло от сердца, и, пропустив всех орков вперёд, он, стараясь не шуметь, помчался следом.

Яркий солнечный свет ударил Вильяма по глазам, на мгновение ослепив его. Орки тем временем поднялись на капитанский мостик и далее прошествовали за дверь, охраняемую арбалетчиком.

И тут Вильяму пришла в голову ещё одна безумная идея. Он решил последовать за орками и узнать, зачем их позвал предводитель. Ведь было бы очень глупо сбежать сейчас, не выведав всех планов орков.

На цыпочках прокравшись мимо арбалетчика, Вильям проскользнул в захлопывающуюся дверь и оказался в полутёмном коридоре, в который падал свет из ярко освещённой каюты. Остановившись на её пороге, Вильям удивлённо разглядывал богатую обстановку — шкуры чёрного тролля на полу, коллекцию орочьего оружия на стенах и большие кованые сундуки, наверняка под завязку набитые всякими весьма полезными вещами. Но самым странным в каюте был трон, украшенный человеческими черепами и костями.

На троне восседал орк внушительных размеров. Сурово сдвинув густые брови, он взирал на вытянувшихся в струнку подчинённых.

— Я позвал вас, чтобы объявить цель похода, — начал говорить предводитель орков. — Она секретна и заключается в том, что вы должны найти древнюю дорогу, что вела когда-то из Рудной долины сюда, в Дракию. Когда стемнеет, вы с небольшим отрядом солдат переправитесь на берег и постараетесь незаметно обойти поселения морра. Необходимо быстро и без потерь добраться до гор. Помните, эта дорога в одну сторону. Либо вы найдёте путь, либо погибнете здесь. Драккар отчалит сразу, как только вы его покинете. Надеюсь, вы оправдаете возложенные на вас надежды! Как только будет найден проход, наша армия освободит эту территорию от морра и, захватив город, сделает его непобедимым форпостом. А теперь идите и подготовьтесь как следует к походу.

Дальше Вильям не стал слушать, а рванул прочь из коридора. Дело в том, что действие зелья «Чёрный Туман» стало заканчиваться, и надо было срочно покидать драккар орков.

Вылетев, как стрела, на капитанский мостик, Вильям шарахнул дверью орка-арбалетчика, сбежал на палубу и, вспрыгнув на край борта, ласточкой бултыхнулся в море.

Орк-арбалетчик оттолкнул дверь и прицелился в сторону воды, но ничего среди волн не разглядел.

Вильям же, нырнув, постарался отплыть под водой как можно дальше. И когда оказался на поверхности, стал быстро грести к небольшому островку, показавшемуся на горизонте.

***

Крохотный клочок суши, на который выбрался Вильям, оказался совершенно безлюдным и заброшенным. Об этом недвусмысленно намекали заросшие сорняком грядки, поломанные загоны для животных и покосившиеся хибары с выбитыми окнами и распахнутыми настежь дверьми. Наверняка в прошлом это была весьма процветающая усадьба.

Вильям обошёл унылые хижины прислуги и батраков и решил заглянуть лишь в дом владельца этого угрюмого поместья.

Хозяйское жилище было построено из обтесанного камня и, несмотря на царивший вокруг разор, выглядело внушительно и добротно.

Заглянув в дом, Вильям увидел густую, поблёскивающую в солнечных лучах, паутину. Длинными лохмотьями свисала она по углам и окутывала оставшуюся мебель. Вильям прошёлся по захламленному полу, взметая сапогами клубы пыли, и понял, что вряд ли найдёт здесь что-нибудь полезное. По всей вероятности, всё, представляющее хоть какую-то ценность, было вынесено уже давным-давно. Но, для очистки совести, он все-таки поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж.

Та же картина!

Вильям приоткрыл створку массивного шкафа и вскрикнул от неожиданности. Прямо на него вывалился скелет и, рухнув на пол, разлетелся костями во все стороны.

— Тьфу, зараза! — в сердцах сплюнул Вильям и с такой силой пнул подкатившийся под ноги череп, что тот разлетелся вдребезги, ударившись о край кресла.

Кресло слегка сдвинулось, и из-под его ножки высунулся кончик пергамента. Потянув за него, Вильям вытащил не что иное, как карту местности, хоть и потемневшую от времени, но всё начертанное на ней было хорошо различимо.

«Вот повезло! — обрадовался Вильям. — Теперь будет гораздо проще изучать эти земли. Тут даже путь в Рудниковую долину обозначен! И ещё крестики какие-то. Может, клады закопанные?»

Вильям свернул карту и, ещё раз окинув взглядом комнату, вышел на улицу.

С островка на большую землю через морской залив был перекинут каменный мост, и перейдя его, Вильям направился в город по слегка заросшей, но хорошо утоптанной дороге. Она пролегала вдоль морского побережья, и Вильям бодро шагал вперёд, иногда обводя взором горизонт. И в какой-то момент он заметил до боли знакомые очертания пиратского корабля, который на всех парусах спешил в гавань Дракии.

«А вот и капитан Грег со своей оравой прибыл!» — усмехнулся Вильям.

***

Как ни странно, но возле ворот, ведущих в город, не было никакой охраны. Вильям спокойно прошёл под нависающей аркой и очутился на довольно людной улице.

Никто не обратил внимания на одинокого путника. Все были заняты своими делами. Многочисленные прилавки, вытянувшиеся вдоль улицы, были завалены всевозможным товаром. Тут же можно было увидеть, как торговец о чём-то совещается с какими-нибудь подозрительными личностями. А потом на склад этой лавки начинали быстро стаскивать большие тюки и ящики, набитые скорее всего краденым товаром или контрабандой.

К гомону толпы примешивались звуки, доносящиеся из кузницы и громкие призывы посетить таверну либо бордель.

«Весело тут, — думал Вильям, удивляясь кутерьме, царящей вокруг. — Вроде и город небольшой, а сколько народу. И кого только нет!»

Он остановился, уступая дорогу магам огня, которые важно прошествовали к холму, возвышающемуся над городом и увенчанному высокой башней.

Однако, настоящая жизнь кипела в порту. Десятки кораблей теснились у длинного пирса, огромное количество лодок и баркасов покачивались на волнах вдоль набережной.

Множество носильщиков быстро вытаскивали из трюмов привезённые товары или наоборот, затаскивали на корабль покупки. Между ними ходили канцелярские служащие с пергаментами в руках и скрупулёзно подсчитывали сгружаемые бочки, ящики и тюки, а потом собирали налоги.

Вильям сразу увидел корабль пиратов. Грег как раз рассчитывался со сборщиком налогов и, заметив приближающегося Вильяма, удивлённо воскликнул:

— И ты здесь?! Но как ты оказался в Дракии?

— Тебе лучше не знать! — отмахнулся Вильям. — Когда вы в обратный путь? Может, хоть на сей раз позволишь мне с вами до Яркендара добраться?

— Ну что с тобой поделаешь? — согласился Грег. Видимо, ожидание щедрого навара смягчило сердце старого морского разбойника. — Парням надо развлечься. Думаю, что пару дней на кабаки и бордели им будет достаточно. Приходи. Я скажу охране, чтобы пропустили тебя. А пока погуляй по городу. Тут есть много интересных мест.

Но у Вильяма были другие планы. Его ждала ферма, на которой рос вожделенный перец! Да и деньгами для весёлой жизни Вильям, к сожалению, не располагал. По этим причинам он и поспешил покинуть порт. Однако перед этим Вильям наведался к хоромам местного князька, чтобы предупредить о высадившихся орках. Стражники его, естественно, никуда не пропустили, но ответили, что это уже не первый случай, и что для отлова орков есть наёмники, околачивающиеся в руинах Алагаруса.

***

Выйдя за ворота города, Вильям достал карту. Двор фермера Энгила, который выращивал перец, располагался недалеко, и Вильям в прекрасном настроении зашагал по дороге, протянувшейся вдоль зелёных лугов и редких деревьев.

Близился конец (как предполагал Вильям) приключениям. Скоро он постарается выпросить у фермера немного перца, отработав взамен уплаты. Ну, а если не получится добром, то стырит ночью то, что ему нужно.

Поднявшись на холм, Вильям увидел широкую долину и ферму с аккуратными полями, а также великолепный дом, выкрашенный белоснежной краской, и множество построек вокруг него. Это были хозяйственные помещения, склады и симпатичные домики для крестьян. Надо всем этим поселением господствовала высоченная мельница, лопасти которой медленно крутились от ветра.

— Эй, приятель, — обратился Вильям к первому же работнику, который увлечённо пропалывал и рыхлил землю, — а где мне найти Энгила?

— Хозяин, скорее всего, возле мельницы, — утерев пот со лба, ответил работник. — Вон та тропинка как раз ведёт туда.

Мельница вблизи оказалась ещё громадней. Крылья её с шумом рассекали воздух, но не могли заглушить крики и ругань, которыми распекал двух понурых мужиков невысокий толстячок.

Вильям с интересом слушал брань с неповторимыми вставками местного фольклора.

Наконец, толстяк выдохся и приказал мужчинам убираться с глаз долой, что те с радостью и сделали.

Выждав некоторое время, Вильям подвалил к скандалисту.

— Привет! — дружелюбно улыбнулся Вильям. — Ты хозяин этой фермы?

— А тебе-то что? — буркнул толстяк, хмуро взглянув на непрошеного гостя. — Бродят тут всякие, а потом что-нибудь пропадает.

— Вижу, у тебя проблемы, — как можно искренне поинтересовался Вильям. — Может, я могу помочь?

— Завёлся тут у нас недавно драконий снеппер и повадился на полях за мясными жуками охотиться. Столько посевов истоптал! — устало объяснил Энгил. — И работники стали бояться на дальние поля выходить. Ведь тварь и человеком закусит, не побрезгует. Вот я и послал этих двух остолопов изгородь поставить, чтобы снеппер не пролез. И что ты думаешь? Эти болваны нагородили абы что! Снеппер утром изгородь просто перепрыгнул и давай поле утюжить.

— А что же вы не избавитесь от твари?

— Кто это сделает? У меня нет воинов, одни крестьяне. А стражники такую цену заломили, что проще те поля забросить.

— Хочешь, я за десять стручков перца принесу тебе голову этого снеппера? — предложил Вильям.

— За десять стручков?! — не поверил Энгил. — Да я и сто не пожалею, только избавь от твари.

— Куда идти? — засобирался Вильям.

— Туда, где начинаются горы.

***

Время уже давно перевалило за обеденное, и в ложбинах потянулись мягкие тени наступающих сумерек. Вильям, добравшись до поломанного забора, приготовил лук и стал осторожно красться по протоптанной снеппером тропе.

«Вот непуганая тварь, — думал Вильям, подходя всё ближе и ближе к логову зверя, — даже не прячется!»

Возле горной стены, преградившей путь, Вильям остановился, прикидывая, в какую сторону повернуть. Но тут справа потянуло гнилым запахом разлагающегося мяса, значит, именно туда снеппер стаскивал свою добычу.

И не успел Вильям сделать и пары шагов, как на него, щёлкая зубастой пастью, помчалась злобная тварь.

Несколько метко пущенных стрел сбили драконьего снеппера с ног. Он свалился набок, делая тщетные попытки снова вскочить. Вильям, не дожидаясь этого, выхватил меч и прикончил издыхающего зверя.

Пособирав трофеи и прихватив с собой голову снеппера, Вильям решил заглянуть в логово твари. Оно находилось в небольшой пещере, пол которой был усыпан костями, в том числе и человеческими.

Вильям нашёл кошелёк и несколько зелий. Больше ничего интересного не было, и он поспешил вернуться на двор Энгила.

***

Голова драконьего снеппера произвела неизгладимое впечатление на всех обитателей фермы. Но больше всех был доволен Энгил. Он даже пригласил Вильяма в дом и усадил за стол ужинать.

— Послушай, друг, — уговаривал Энгил Вильяма во время трапезы, — оставайся у меня на ферме охранником. Я буду хорошо платить тебе.

— Нет, мне нужен только перец! — упрямился Вильям.

— Да на кой чёрт он тебе сдался? Что ты с ним собираешься делать?

— Я обещал привезти его одному торговцу в Хоринисе. Ему нужны целые стручки для изготовления эликсира «Пламя Элигора», а не порошок.

— «Пламя Элигора»?! Ну, ну... — усмехнулся Энгил. — Хочу разочаровать тебя, для этого эликсира нужен совершенно другой перец.

— Ты хочешь обмануть меня?

— Поверь, если бы перец с моей фермы подходил, то я бы уже завалил весь остров этим эликсиром!

— А что же мне тогда нужно? — растерялся Вильям. — Какой перец искать?!

— Тот, который, по преданиям, растёт в местах обитания огненного дракона. Только там есть особая субстанция, подходящая для роста этого перца.

— Субстанция? — брезгливо скривился Вильям. — Это ты о какашках дракона говоришь?

— О них самых! — рассмеялся Энгил. — Так что, пошли ты своего торговца куда-нибудь подальше и не забивай голову всякой ерундой. А на счёт моего предложения подумай.

Вильям переночевал на ферме.

Проснувшись уже довольно поздно, он засобирался в порт. Мало ли что могло взбрести Грегу в голову, вдруг капитан решит отчалить пораньше.

Пока Вильям завтракал, Энгил поставил перед ним пакет.

— Вот, — объяснил фермер, — как ты и просил, ровно десять стручков зрелого, только что сорванного перца. Можешь пересчитать.

— Да ладно, — уныло отозвался Вильям. — Я тебе верю.

— А это подарок от меня и всех работников фермы, — Энгил добавил к пакету кошелёк, туго набитый золотом. — Жаль, что ты уходишь. Но знай, двери моего дома всегда открыты для тебя.

***

Вильям снова шёл мимо зелёных лугов и засеянных полей.

Когда он стал взбираться на холм, с которого уже был виден город, навстречу показался посыльный с фермы. Вид у парня был весьма обеспокоенный и тревожный.

— Что случилось? — остановил его Вильям.

— К Дракии подходит королевский флот из Гортара! — возбуждённо сообщил посыльный. — Надо предупредить Энгила, чтобы не спешил со следующей поставкой.

Посыльный убежал, а в сердце Вильяма закралось беспокойство и нехорошее предчувствие.

Вильям быстро поднялся на вершину холма, с высоты которого город и морская даль были, как на ладони. И то, что он увидел, повергло его в полное отчаяние.

Весь горизонт был забит парусами приближающейся армады, а от причала Дракии во все стороны, как тараканы, разбегались корабли торговцев и контрабандистов. И в первых рядах нёсся на всех парусах пиратский корабль Грега.

Вильям устало опустился на лежащий у дороги валун.

Спешить больше некуда, надо было успокоиться и собраться с мыслями. Вильям отчётливо понимал, что теперь надолго застрял на этом проклятом клочке суши...

Часть 2

Солнце уверенно подбиралось к зениту, одаривая землю своими живительными лучами, а Вильям, сидя на придорожном валуне, всё никак не мог решить, что ему делать в сложившейся ситуации. Спускаться с холма в город он не хотел, ведь там уже вовсю хозяйничали приплывшие из Гортара паладины, выискивая оставшихся пиратов и контрабандистов.

Целый отряд слуг Инноса промаршировал к замку барона. Но так как никаких сражений и зарева пожарищ Вильям не видел, значит, наместник Дракии, скорее всего, откупился от паладинов либо скоро это сделает.

Сначала Вильям решил было вернуться на ферму Энгила, но где уверенность, что паладины не нагрянут и туда? Вдруг и Робару тоже позарез потребовались стручки жгучего красного перца? И как тогда Вильям сможет доказать, что он не пират или бандит?

Вильям развернул карту и долго всматривался в тоненькие ниточки прочерченных дорог и тропинок. Все они достигали гор и терялись у их подножия.

— Эх, — горестно вздохнул Вильям, — старая башня Ксардаса не так уж и далека. Были бы у меня крылья! Горы хоть и высоки, но надо попробовать пройти их. Чем Белиар не шутит, вдруг прорвусь?

Вильям решительно встал и направился по дороге, ведущей к руинам Алагаруса, где устроили себе убежище наёмники под командованием Сильвио.

Плодородная долина, зажатая неприступными скалами, была вся поделена на небольшие поля, на которых произрастало всё необходимое для снабжения города продовольствием. Колосились рожь и пшеница, тянулась ботвой к солнцу круглобокая репа. И, конечно же, жгучий перец! Поля с его ровными рядами простирались до самых гор. Ведь эта ядрёная приправа высоко ценилась не только в Миртане, но и в Варанте. Даже суровые нордмарцы с удовольствием использовали перец в приготовлении оленины.

— Какой же болван этот Зурис! — бормотал себе под нос Вильям. — Неужели он и правда считал, что этот перец годится для «Пламени Элигора»? Вот вернусь в Хоринис, заставлю чёртова торгаша съесть все десять стручков! Чтобы впредь ерундой не страдал.

Постепенно обильная растительность долины стала сменяться безжизненным нагромождением камней. Дорога полезла вверх, и прохладные рощицы превратились в нагретые солнцем валуны, на которых в изобилии грелись юркие ящерицы, а кое-где и змеи.

Вильям оглянулся. Сказочная долина осталась позади, и теперь декорациями служили унылые серые скалы.

Представив, как Зурис будет жевать перец, Вильям слегка взбодрился и, скинув нахлынувшую хандру, бодро шагнул в тень нависших гор. Но не успел он сделать и десятка шагов, как навстречу из-за поворота вылез какой-то небритый тип.

— Это кто же тут у нас такой бесстрашный? — насмешливо поинтересовался незнакомец, целясь из арбалета прямо промеж глаз Вильяму. — Мальчик заблудился? Не надо было отпускать мамкину юбку. Ну-ка, живо выворачивай карманы!

— Как прикажешь, только не убивай! — плаксиво-испуганным голосом заканючил Вильям и торопливо зашарил в сумке. — Я всё отдам, что найду!

— И правильно сделаешь, — осклабился бандит, слегка опустив арбалет.

И тут Вильям одним прыжком подлетел к нему и так двинул оторопевшего грабителя по уху, что тот, выронив оружие, припечатался к камням.

— Ну вот, теперь можно и поговорить, — Вильям подобрал с земли арбалет. — Давно разбоем промышляешь?

— О каком разбое ты говоришь? — бандит потряс головой, приходя в себя от удара. — Здесь кроме нас, людей Сильвио, никто не ходит. Иногда только маги огня. И тут ты появляешься! Ну я и подумал шугануть тебя. А ты парень не промах, чуть не вырубил меня! Отдай арбалет, и забудем о нашей стычке. Лучше скажи, кто ты и что тебе здесь понадобилось?

— Я из Хориниса. Моё имя — Вильям. Я случайно оказался в ваших местах, а вернуться обратно не знаю как.

— А меня зовут Джес, — представился бандит. — Сильвио послал меня в город узнать, что там произошло и почему не доставили в срок пять бочек заказанного пива.

— О пиве забудь! В порту целая флотилия короля Робара, и город кишит паладинами.

— Белиар бы их задрал! — зло сплюнул Джес. — Опять грабить торговцев приплыли. Тебе надо обо всём рассказать нашему предводителю. Иди за мной!

Вильям сразу согласился, обрадовавшись, что Джес проводит его. Ведь, судя по столь тёплому приёму самого Джеса, от его приятелей можно было ожидать чего угодно. Другие отморозки не станут предупреждать, а просто пристрелят, а потом сами обшарят карманы.

Пристанище наёмников оказалось довольно приличным для названия «развалины». Со всех сторон оно было защищено высоченными скалами, а единственная дорога к нему упиралась в массивные каменные ворота, охраняемые вооружённой до зубов стражей.

Приветливо кивнув Джесу, стражники подозрительно уставились на Вильяма.

— Что за перец? — нахмурившись, сквозь зубы процедил один из них, и Вильяма слегка передёрнуло от упоминания этого овоща.

— Он из города, говорит, что там паладины, — доложил Джес.

— Вот робарские выкормыши! — вскипел стражник. — И двух месяцев не прошло, как опять приползли на своих корытах! Проходите. Надеюсь, твой приятель не создаст проблем?

Вильям прошёл под аркой ворот и с любопытством оглядел большой двор. Напротив высилась полуразрушенная башня, а по бокам её теснились различные постройки, скорее всего казармы для толпы наёмников, что коротали время возле костров.

Джес, не задерживаясь, поспешил в башню, и Вильям вслед за ним оказался в просторном зале. Большая часть комнаты терялась в затаившейся по углам тьме. Пара светильников освещала лишь громоздкий овальный стол, за которым сидели несколько человек.

Все они повернулись к Вильяму, и один, судя по всему Сильвио, надменно скривившись, тихим, не сулящим ничего хорошего голосом, спросил: «Кто ты такой? Как оказался в Дракии и зачем припёрся к нам? Надеюсь, твои ответы будут стоить того времени, что я сейчас потрачу, выслушивая их».

Сильвио демонстративно покрутил в руке кинжал, украшенный драгоценными камнями.

— Я всего лишь охотник. Моё имя Вильям. Я приплыл сюда с капитаном Грегом, — немного приврал Вильям, — но не успел вернуться на корабль из-за флота короля. Грег сбежал, бросив меня здесь.

— И правильно сделал! — презрительно хмыкнул Сильвио. — Лучше спасти корабль, чем какого-то олуха.

— Я знаю, что в Дракии высадился отряд орков, чтобы найти путь в Долину Рудников, — Вильям решил, что ещё не время обращать внимания на колкости главаря наёмников. — Я хочу пойти по их следам и...

— Нет никакой дороги! — раздражённо перебил его Сильвио. — И орков мы перестреляли, а если кто и сбежал, то сами передохнут в горах! А ты, приятель, либо к нам присоединяйся, либо проваливай отсюда. Нечего мечтами о проходе баламутить моих людей! Всё, свободен!

На улице Вильяма поджидал Джес.

— Не обращай внимания на Сильвио, — Джес по-приятельски похлопал Вильяма по плечу. — Он зол на тех орков, о которых ты спрашивал. Эти зеленокожие твари угробили пару наших парней и удрали в горы. А насчёт прохода, так мы несколько раз пытались его найти, но всё бесполезно! Поэтому и сидим здесь. Но ходит слушок, что возможно скоро перебазируемся на ферму Онара. Слышал о таком?

— Конечно, — кивнул Вильям. — А в какую сторону убежали орки?

— Ох, ты и настырный! — рассмеялся Джес. — Пойдём к костру. Так и быть, расскажу тебе, что знаю.

Расположившись подальше от других наёмников, Джес сообщил, что караульные заметили орков, когда те уже почти обошли Алагарус и стали лезть в горы. Стража подняла шум, и набежавшие наёмники принялись обстреливать орков. Но те не стали принимать бой, а лишь огрызались, тоже осыпая людей стрелами. Орки быстро скрылись за перевалом, и никто не стал их преследовать.

— Понятно, — Вильям протянул Джесу бутылку пива, купленную у Корагона. — Так куда направились орки?

— В сторону гоблинской пещеры, — Джес отхлебнул из бутылки и блаженно зажмурился. — Классное пиво! Мы эту пещеру время от времени чистим, но гоблины опять возвращаются. Словно мёдом там для них намазано! Друг, плюнь ты на эту затею и оставайся с нами! Скоро паладины уйдут, и мы переберёмся к Онару. Лендлорд хочет нанять нас для охраны своих земель. По-честному, я буду очень рад переменам. У меня эта Дракия и Алагарус уже в печёнках сидят!

Джес ещё долго жаловался на скукотищу и на то, как унылая серость гор вводит его в тоску и депрессию.

Вильям не заметил, как уснул...

***

По едва заметной тропе Вильям поднимался по пологому склону. Наконец-то мрачный Алагарус с его незатихающим гомоном остался далеко внизу. Перед Вильямом простиралась потрясающей красоты величественная горная цепь. Воздух был настолько чист, что сияющие под солнечными лучами заснеженные пики слепили глаза даже на огромном расстоянии.

Вильям шёл к пещере гоблинов, надеясь обнаружить там хоть какие-то следы орков. Сами гоблины были Вильяму без надобности, он хотел просто проскользнуть мимо, поэтому чутко прислушивался, стараясь заранее услыхать резкие крики этих мелких, но приставучих тварей.

Однако, кругом было тихо, только шуршала мелкая галька под ногами.

«Странно! — подумал Вильям, подходя совсем близко к пещере. — Спят они ещё, что ли? Или смотались куда? Но это даже к лучшему. Проскочу незаметно!»

И тут Вильям увидел торчащие из-за валуна лохматые гоблинские лапы. Вильям быстро снял арбалет, крадучись подобрался к гоблину и тихонько пнул его носком сапога.

Гоблин был мёртв.

Но удивляло, что никаких следов ранения или других повреждений видно не было, только труп казался каким-то высохшим, словно мумия.

Вильям осторожно заглянул в прохладную полутьму пещеры.

Та же картина!

С десяток гоблинов валялись по всему полу, как тряпичные куклы. Мало того, когда глаза Вильяма пообвыкли в темноте, он заметил двух орков — тоже без признаков борьбы и увечий, растянувшихся во весь рост возле еле тлеющего костра.

— Да что здесь произошло?! — в изумлении прошептал Вильям и услышал хриплый вздох.

В дальнем углу за грудой поломанных ящиков и бочек прятался ещё один орк.

— Эй, приятель, кто это с вами так ловко управился? — спросил Вильям, подсаживаясь к выжившему орку и вливая ему в рот лечебное зелье.

— Уходи морра, — еле ворочая языком ответил орк, — оно может вернуться.

— Кто оно? — не понял Вильям.

— Покров смерти, — лицо орка исказилось гримасой ужаса.

— Да ладно! Тут никого нет, — Вильям поставил перед орком ещё пару лечебных зелий и предупредил: — Я огляжусь здесь, а ты подлечись. И не вздумай помереть! У меня к тебе есть несколько вопросов.

Вильям зажёг факел и обошёл пещеру. Возле одной из стен пламя факела потянулось в сторону, и Вильям, наклонившись, заметил нору. Она было настолько мала, что пролезть в неё не было никакого шанса. И это обстоятельство ещё больше разогрело интерес Вильяма.

Не долго думая (а обычно он всегда так и поступал), Вильям вытащил из сумки руну превращения в мясного жука и через мгновение уже шустро полз по узкому тоннелю. В конце коридора Вильям притормозил и осторожно выглянул наружу. Он увидел ещё одну пещеру, довольно неплохо освещённую фосфоресцирующими грибами, что в больших количествах произрастали на стенах.

Так как ничего страшного не наблюдалось, Вильям решил обследовать пещеру. И тут перед ним упала и растеклась небольшой лужицей капля крови. Вильям глянул наверх и замер от удивления. Потолок над ним был покрыт кипельно-белой сеткой. Сетка непрерывно пульсировала, медленно расползаясь по всей пещере, и тянулась щупальцами к многочисленным грибницам, в которых на месте отмерших старых грибов быстро набухали круглые шляпки новых.

Вильям в глубине души подозревал, что Хоринис скрывает множество неизведанных тайн, но чтобы такое! Грибы — вампиры! Стало понятно, почему никто не оказал сопротивления. Жуткое покрывало накрыло все жертвы сразу, как саваном, и моментально высосало кровь.

Надо было уничтожить это порождение Белиара, пока оно не распространилось по всему острову!

Быстро скинув с себя заклинание мясного жука, Вильям тут же разорвал тишину взрывами руны «Огненного дождя».

Зловонный и едкий дым от корчившихся в агонии кошмарных грибниц заполонил всё пространство, но Вильям не сдвинулся с места и мужественно дождался, когда смрад развеется.

Пещера погрузилась во мрак, и пришлось зажечь факел. Чёрный пепел клубился под ногами, когда Вильям медленно обходил пещеру. В дальнем углу подземелья поджидал неожиданный сюрприз — скелет человека. Сохранившиеся обрывки одежды выдавали его принадлежность к ордену магов огня.

Вильям обыскал труп и добыл приличный амулет, защищающий от огня, а также кошелёк, в котором, к большому разочарованию, оказалась не куча звонких монет, а клочок пергамента, испещрённый с обеих сторон мудрёными формулами и странными заклинаниями. Произнести их вслух или просто прочитать Вильям побоялся. Мало ли что могло от этого произойти! Сунув пергамент в сумку, Вильям решил передать его магу воды Ватрасу.

Пора было выбираться из пещеры, и опять в дело пошло заклинание превращения в мясного жука.

***

Больного орка на месте уже не оказалось. Лишь пустые склянки из-под лечебных зелий сиротливо валялись на полу.

— Вот неблагодарная скотина! — в сердцах выругался Вильям. — Надо было сразу выпытать, куда отправились его приятели.

Но, что сделано, то сделано!

Завалив, на всякий случай, валуном отверстие в нору, Вильям отправился дальше. Недалеко от пещеры он приметил еле различимый след, оставленный сбежавшим орком и пошёл в том же направлении.

Постепенно Вильям забирался всё выше и выше. Порой приходилось лезть по почти отвесным стенам, либо, прижимаясь спиной к скале, боком осторожно переступать по узкому карнизу, стараясь не думать о простирающейся под ногами бездне.

К вечеру совершенно измотанный и обессиленный Вильям вышел к подножию очередной горы. Дальнейшую дорогу преграждал широкий ревущий поток, что нёсся с заснеженной вершины, сметая и ворочая всё на своём пути.

Это препятствие сильно озадачило Вильяма. Как же перебраться на другую сторону? Спускаться туда, где река теряет свой напор или лезть вверх по снегам? Ни то, ни другое его не устраивало, тем более, что Вильям различал следы орков. Эти твари каким-то чудом сумели преодолеть бешеную горную реку.

Решив, что утром на свежую голову будет проще что-то придумать, Вильям как следует поужинал, выпил пару бутылок пива и моментально уснул.

Ночь прошла тихо и без каких-либо происшествий. Да и какой идиот будет по собственной воле шастать в этих диких и пустынных местах?

Вильям выбрался из спального мешка и, прихватив котелок, пошёл к реке, чтобы набрать свежей воды для чая.

Но реки на месте не оказалось!

Осталось лишь неглубокое каменистое русло, дно которого покрывал местами тонкий ледок.

Ничего не понимая, Вильям ошарашенно озирался по сторонам, но ничего похожего на воду так и не увидел. Тогда он перешёл высохшее русло и, разведя небольшой костёр, принялся жарить мясо. Вильям так увлёкся, что не заметил, как по дну исчезнувшей реки побежали маленькие ручейки. И прошло совсем немного времени, когда они превратились в бурный поток. Тогда-то Вильям и сообразил, что не было никакой магии, просто река — это тающий под солнечными лучами снег!

***

Еле приметный вход, что вёл в горные недра и был похож на рассечённую саблей глубокую рану, Вильям увидел, когда уже несколько часов тащился по мрачному ущелью.

Карта показывала бескомпромиссную реальность — от Рудниковой долины Вильяма отделял широкий горный отрог.

«Может эта пещера пронзает горы насквозь? — с надеждой подумал Вильям. — Какой смысл тащиться за орками, если их всё равно невозможно догнать? Разве я могу равняться с этими зеленокожими скалолазами? Что-то мне подсказывает и прямо подталкивает к пещере. Доверюсь своему чувству, оно меня ещё никогда не подводило!»

Отбросив все сомнения, Вильям протиснулся меж острых выступов и бесстрашно вошёл во мрак подземного мира.

Пламя факела высветило длинную галерею и запрыгало отражёнными всполохами на окружающих со всех сторон сталактитах. Словно вырубленные талантливой рукой скульптора, эти гигантские колонны поддерживали свод пещеры, либо остроконечными сосульками свисали сверху.

Но Вильяму было некогда разглядывать природные красоты. Всё его внимание приковывала дорога. Она была сплошь усыпана осколками различной породы и крошевом от разбившихся сталактитов. Поэтому Вильям внимательно следил за тем, чтобы не переломать себе ноги, а также старался не сшибить лбом какую-нибудь сосульку. Вильям вполголоса матерился, и чуткое эхо разносило по всем закоулкам его пожелания и претензии к царившему хаосу подземелья.

После нескольких часов блуждания, когда Вильям уже сто раз пожалел обо всём на свете, а особенно о том, что вообще родился, галерея внезапно уменьшилась в ширине и превратилась в узкий коридор, который резко полез вверх.

— Час от часу не легче! — устало покачал головой Вильям и присел отдохнуть и отдышаться. — Интересно, выберусь ли я когда-нибудь отсюда? Хорошо, что камней под ногами больше нет, да и сосулек, вроде, не видать.

Вильям не спеша поел, покурил и даже немного вздремнул.

Но сколько не сиди, а идти вперёд надо. И хоть дальнейший путь представлял собой довольно крутой подъём, идти по нему оказалось гораздо легче.

Вскоре Вильям вышел на ровную площадку и, задрав голову, увидел клочок вечернего неба. Теперь дело оставалось за малым — вылезти по вертикальным стенам наверх. И хотя высота колодца была не более пяти метров, это оказалось нелегко сделать. Лишь после нескольких отчаянных попыток, разодрав пальцы и ладони в кровь, Вильям сумел выкарабкаться из ямы.

Вильям лежал на краю не в силах пошевелиться и смотрел на вспыхивающие в небе звёзды...

***

Вильям проснулся оттого, что сквозь чуткий сон услышал крадущиеся шаги.

Ничем себя не выдавая, он слегка приоткрыл глаза. К Вильяму приближалась странная, похожая на высокого человека, фигура. Незнакомец занёс над головой огромный тесак и обрушил его на спящего. Однако Вильям быстро перекатился в сторону, и тесак с лязгом высек искры из камня.

Вскочив на ноги, Вильям тоже выхватил оружие и попятился, еле сдерживая напор неприятеля. Агрессивный незнакомец, которого Вильям никак не мог разглядеть в предрассветных сумерках, ломился напролом, без остановки махая тесаком, словно не вёл бой, а прокладывал просеку в густом лесу. Это давало проворному и ловкому Вильяму без труда уворачиваться от страшных ударов. С каждой минутой враг всё больше свирепел, не в силах дотянуться до жертвы, и, издавая странное рычание, терял бдительность.

Оказавшись за спиной нападающего, Вильям изловчился и хорошенько пнул его чуть пониже спины. Злодей вскинул руки и свалился в ту яму, из которой давеча еле выбрался сам Вильям.

Только после этого, при первых лучах солнца, Вильям разглядел нападавшего. Им оказался ящер. Вильям читал о них в книгах и видел картинки, но встретился вот так, нос к носу, впервые.

Ящер распластался на дне ямы и не подавал признаков жизни.

— Нападать на спящего не делает чести настоящему воину! — Вильям презрительно скривился и плюнул в ящера. — Даже стрелы жалко на это убожество!

Вильям огляделся вокруг. Он стоял на ровном плато довольно приличных размеров. Напротив виднелся вход в ещё один подземный тоннель, а по бокам площадка ограничивалась бездонными пропастями, по дну одной из которых гремел водный поток.

Вильям медленно обошёл территорию и наткнулся на невзрачный кустик дикого перца. Он рос точно посреди навозной кучи и был усыпан мелкими стручками. То, что это был тот самый перец, Вильям понял сразу. Плоды хоть и были невелики, но просто пылали и сочились от накопившихся в них магии и горечи. Вильям побоялся дотронуться до них и выдернул весь кустик.

Выполнив то дело, ради которого и забрался в Дракию, Вильям хотел было сунуться в пещеру. Но не тут-то было! Она оказалась битком набита людьми-ящерами. Странно, что никто из них ещё не появился на плато. Наверно, яркое солнце отпугивало этих слуг Белиара.

Применив свою любимую руну превращения в мясного жука, Вильям осторожно пополз вдоль стенки, прячась в тени. Он не знал, куда вел подземный ход, но направление было в сторону Рудниковой долины. И это уже радовало!

Без каких-либо приключений Вильям обежал почти всех ящеров, и перед ним открылся длинный коридор. Ещё немного, и охотник покинет скопище рептилий.

И тут Вильям почувствовал, что кто-то схватил его за одну из лапок и быстро поднял вверх. Через секунду он увидел перед собой жёлтые глаза и оскаленную зубастую пасть с раздвоенным языком.

С перепугу Вильям моментально превратился обратно в человека и беспомощно повис, удерживаемый крепкой рукой ящера за ногу. Натренированное тело среагировало быстро. Свободной ногой Вильям с силой ударил по нижней челюсти ящера и, освободившись от цепкого захвата, бросился бежать по коридору.

Сзади неслась целая толпа людей-ящеров.

Не имея возможности зажечь факел или магический огонь, Вильям удирал почти в полной темноте, то и дело прикладываясь разными частями тела о какой-нибудь незамеченный выступ. Но обращать на это внимания было некогда, ведь люди-ящеры буквально дышали ему в спину. И о том, что коридор резко поворачивал, Вильям догадался лишь в тот момент, когда полетел головой вниз в бурлящий поток.

Возможно, что это даже спасло жизнь Вильяму, хотя бы на некоторое время. Ведь, его преследователи не полезли в воду, а лишь только что-то пожелали беглецу скрипучими голосами, помахав вслед тесаками.

Сумасшедшее течение потащило Вильяма вперёд, не давая ни единого шанса выбраться на берег. Барахтаясь, как раненый кротокрыс, Вильям с ужасом заметил, что подземная река втягивается в каменную трубу, заполняя всё её пространство.

Что делать?! Обидно на последнем этапе пути захлебнуться в бешеном водовороте!

Вильям лихорадочно зашарил в сумке и вытащил второе кольцо, подаренное демоном Арчибальдом, которое давало возможность дышать под водой.

Поток занёс внутрь трубы и закрутил так, что Вильям перестал понимать, где верх, а где низ. Вода вокруг клокотала, шумела и бросала Вильяма из стороны в сторону, как щепку.

Треснувшись несколько раз о стены, Вильям потерял сознание...

***

Очнулся Вильям на дне небольшого озера. Вокруг плавали рыбки и с любопытством разглядывали человека.

Вильям вылез на берег, и кольцо Арчибальда, выполнив свою работу, исчезло с пальца. И хоть демон и обманул, подарив одноразовые магические кольца, Вильям был ему искренне благодарен. Вряд ли он выбрался бы из всей этой заварухи самостоятельно.

Напившись лечебных зелий, Вильям огляделся и радостно выдохнул. Прямо перед ним высилась старая башня Ксардаса.

Значит, Вильям всё-таки сумел пройти через горы! Но вряд ли этот маршрут годился для постоянного использования.

Приведя себя в порядок, Вильям отправился в Хоринис, ведь, там ждал Зурис. А уж как сам Вильям жаждал встретиться с торговцем!

Для начала Зурис купит простой перец по триста золотых за каждый, как и договаривались, а уж потом Вильям предъявит куст настоящего!

— И придётся тебе, Зурис, взять огромную сумму в долг у ростовщика Лемара и сидеть в кабале много лет, — зловеще усмехнулся Вильям. — На всю жизнь запомнишь, что за свои хотелки надо платить. Дорого платить!

Сделка

В лагере охотников царила суматоха.

Фальк, командующий охотниками, вытаскивал из сундуков волчьи шкуры и, бережно встряхивая и разглаживая их, раскладывал прямо на траве в небольшие кучи по десять штук в каждой.

Не отставали и другие охотники. Из своих бездонных сумок они выгружали всё содержимое, и возле костра высились горы из клыков и когтей.

— Что у вас тут происходит? — Вильям в недоумении пробирался через двор, который стал похож на склад оптовой базы.

— Не мешай! — охотник Альфред, перебирающий рога мракориса, раздражённо приподнял голову, — ты сбиваешь меня со счёту!

Вильям поспешил к Драгомиру, единственному в лагере, кто спокойно сидел у костра, попыхивая трубкой. Присев рядом, Вильям тихо спросил: «Вы, что, проводите инвентаризацию?»

— Фальк умудрился заключить контракт с заказчиком из столицы, — объяснил Драгомир, — ожидается весьма прибыльная сделка. Этот толстосум с континента хочет скупить всё, и очень дорого.

— Здорово! — обрадовался Вильям. — У меня тоже есть немного шкур и прочего. Пойду, предложу их Фальку.

Вильям встал и снова запетлял в лабиринте из собранного добра. И тут раздался душераздирающий вопль.

— Нет!!! — Фальк, схватившись руками за голову, замер над раскрытым сундуком. — Этого не может быть!

Над лагерем на мгновение повисла оглушающая тишина. Все охотники, забросив дела, повернулись к своему предводителю.

— А что случилось? — Вильям с любопытством заглянул в сундук и невольно рассмеялся.

На самом дне лежала огромная шкура чёрного горного тролля. Вернее то, что от неё осталось.

Густая шерсть, особо ценимая в изготовлении непробиваемых доспехов, а также служащая интерьерным украшением в особняках богачей, была вся побита молью, и среди проплешин оставшегося подшёрстка копошились жирные белые личинки.

— Это сколько же времени бедная шкура мариновалась в твоём сундуке? — воскликнул Вильям.

— Шкуру от порчи защищали специальные заклинания, но это белиарское отродье ничего не берёт! — Фальк обречённо вздохнул. — Теперь вся сделка кротокрысу под хвост!

— Почему? — удивился Вильям.

— Покупатель составил список, и в нём шкура чёрного горного тролля прописана в обязательном порядке. Без неё сделки не будет. А я губы раскатал! Думал для ребят новые доспехи заказать, усиленные магической рудой. И с кузнецом Беннетом уже договорился на партию хорошего оружия... Чтоб вся эта моль сгорела в адском пламени! — Фальк в гневе отбросил шкуру тролля и крикнул охотникам, что всё отменяется.

— Подожди, что ты так расстроился? Может, надо просто добыть новую шкуру? Хоринис богат всякой дичью, наверняка и этих троллей тут немерено!

— Ты, приятель, хоть представляешь, какое это чудовище — чёрный горный тролль?! — Фальк безнадёжно отмахнулся от Вильяма. — Грохнуть его так же тяжко, как расправиться с каким-нибудь драконом! Последний раз, когда мы на него охотились, погибло сразу несколько лучших бойцов. Нет, уж! Плевать на эту сделку! Жизни моих друзей стоят гораздо дороже шкуры паршивого тролля. А товар свой мы и так потихоньку продадим. И на оружие поднакопим. Иннос нам в помощь!

— А если я попробую добыть шкуру? — у Вильяма, как обычно, был напряг с золотом, а сделка с Фальком помогла бы заткнуть дыры в бюджете хотя бы на некоторое время.

— Ты?! — Фальк удивлённо оглядел Вильяма с головы до ног. — Ну, если справишься с этой задачей, то тебя будет ждать отличное вознаграждение. Но помни, покупатель ждёт товар, и осталось всего три дня.

— А не подскажешь, где этого тролля можно найти?

— От древних пирамид иди вверх по дороге, там будет озеро. А уж недалеко от него и логово зверя. Но подумай хорошенько, надо ли это делать?

— Попытка не пытка! — оптимистично заверил его Вильям и сразу пустился в путь.

— Ну, что? Всё складывать обратно или продолжать считать? — спросил Альфред у Фалька, когда Вильям скрылся за изгородью, которая возвышалась вокруг лагеря охотников.

— Досчитаем, раз начали, — приказал Фальк. — Этот парень смекалистый и ушлый, вдруг и правда справится с троллем?

***

Солнце уже почти опустилось за горизонт, когда Вильям, миновав древние пирамиды, вышел к небольшому озеру. Вдоль берега, заросшего травой, торчали стебли болотника.

«Ну, хоть не зря сюда припёрся!» — обрадовался Вильям, выдёргивая болотник и попутно отбиваясь от кровавых мух и шершней.

Пройдя немного по дороге, Вильям сначала услышал какой-то невнятный гомон, а потом увидел шатёр из шкур шныгов, а рядом несколько послушников из братства. Они трудолюбиво размахивали тяпками, обрабатывая плантацию болотной травы.

Возле дерева, привалившись спиной к стволу, сидел стражник, охраняющий лагерь.

— Привет! Кто ты? Я охотник Вильям, — дружелюбно представился Вильям.

— А я Балам. Охраняю послушников.

— И как продвигается сбор болотника?

— А тебе какое дело? — Балам поднял на гостя слегка осоловевшие глаза.

— Говорят, что у вас тут недалеко чёрный горный тролль ошивается.

— И что? — Балам закурил косячок и лениво выдул облачка зелёного дыма. — Мы его не трогаем, а он нас. Если хочешь что-то разузнать, иди к охотнику Гримбальду. Он как раз за этим троллем приглядывает.

— Тогда, пока! — кивнул Вильям. — Смотри не перетрудись.

— Я постараюсь, — стражник глубоко затянулся и, прикрыв глаза, отключился в медитацию.

Усмехнувшись, Вильям покинул лагерь послушников и только хотел снова выйти на дорогу, как заметил пещеру. Дух исследователя сразу погнал Вильяма к темнеющему входу. Он выхватил меч и помчался к пещере, представляя в своих мечтах сундук полный золота.

Но пещера оказалась совершенно пустой. Лишь в самой глубине её притаились несколько гоблинов да сундук с протухшей рыбой.

Возвратившись ко входу, Вильям увидел, что ночь уже окутала всё кругом непроглядной тьмой. Тогда Вильям расстелил спальный мешок и, забравшись в него, крепко уснул.

***

На следующее утро Вильям, наконец-то, добрался до охотника Гримбальда. Правда, пришлось помахать мечом, прорубая себе дорогу сквозь толпу шныгов. Но зато трофеев после этого в сумке заметно прибавилось.

Гримбальд сидел у костра и обжаривал мясо.

Он посмотрел на Вильяма как на сумасшедшего, когда тот заявил о своём желании сразиться с троллем.

— Тебе, приятель, больше заняться нечем? — стал отговаривать Гримбальд. — Этот тролль прибьёт тебя, как муху, ты и охнуть не успеешь. Все храбрецы, что сунулись в логово зверя, уже давно стали удобрением для солнечного алоэ.

— И всё же я хочу попробовать, — настаивал на своём Вильям, — у меня хороший меч и лук. А ещё есть сильные руны боевых заклинаний.

— Ну иди, попробуй. Я тебя не держу, — равнодушно пожал плечами Гримбальд. — Только Инносу помолиться не забудь.

***

Чёрный горный тролль устроил себе лежбище в просторной высокой пещере.

На каменистом плато рядом с ней ничего не росло, кроме пышного куста солнечного алоэ. Сам тролль бродил из угла в угол по своим угодьям, громко зевал, демонстрируя всему миру громадные клыки, либо чесал шкуру острыми, как кинжалы, когтями.

«Ох, и здоров! — думал Вильям, наблюдая из засады за монстром. — Надо попробовать обстрелять его магическими стрелами. Они заморозят тролля, и тогда я смогу вонзить ему меч прямо в сердце!»

План Вильяму понравился, и он кровожадно потёр руки.

Выждав, когда тролль повернётся спиной, Вильям подкрался как можно ближе и вскарабкался на высокий уступ. Теперь, когда тролль не мог до него дотянуться, Вильям не спеша приготовил лук, заправил его магической стрелой, прицелился и выстрелил.

Стрела впилась троллю в затылок и увязла в густой шерсти. Тролль даже не оглянулся, а лишь поскреб поражённое место. Вильям был просто обескуражен, ведь эти стрелы несли верную смерть всему живому, да и неживому тоже.

— Ах, ты так! — прошипел Вильям. — Посмотрим, как будешь чесаться после этого!

Он активировал руну большого огненного шара и запулил его в тролля. Магический заряд влепился снова в голову зверя (Вильям не хотел портить шкуру) и запахло палёной шерстью. Вот тут зверь рассвирепел не на шутку!

Негодующе зарычав, он развернулся и, приметив обидчика, быстро двинулся в его сторону.

— Ага, не нравится! — обрадовался Вильям, снова прицеливаясь из лука. — Сейчас повышибаю тебе глазёнки, и тогда посмотрим, кто кого!

Но сделать задуманное не удалось. Тролль с такой силой ударил по выступу, на котором примостился Вильям, что горе-охотник кубарем полетел вниз.

Кое-как поднявшись и прихрамывая, Вильям побежал к подвесному мосту, перекинутому через глубокий затон, образовавшийся от озера. Тролль не отставал и радостно урчал в предвкушении победы. Но добыча смогла улизнуть в самый последний момент и, перебежав мост, остановилась на другом берегу.

Тролль понимал, что хлипкий мостик не выдержит его веса, поэтому оставалось только одно — поджидать, когда человек вернётся обратно.

Вильям напился целебных зелий и, усевшись на землю, задумался над сложившимся положением. Картина вырисовывалась совершенно не такая радужная, как представлялась изначально. Сокрушить тролля, по всей вероятности, мог только отряд паладинов, усиленный магами огня.

Поиграв с полчаса в гляделки с троллем, Вильям, так ничего и не придумав, вернулся к лагерю сборщиков болотника.

— Ну, что, поздоровался с нашим соседом? — ухмыльнулся Балам.

— Еле ноги унёс, — пожаловался Вильям, — что делать, ума не приложу? Мне так нужна шкура этого проклятого тролля!

— Есть у меня одна задумка, — стражник закурил очередной косячок.

— Какая? Выкладывай! — встрепенулся Вильям.

— Не так быстро, брат. Видишь ли, пора нести урожай болотника идолу Кадару, а у нас большой недобор. Побегай вокруг озера и собери пятьдесят стеблей, тогда скажу.

— Пятьдесят стеблей?! Ты совсем мозги прокурил? Да я их неделю собирать буду!

— Как хочешь. Моё дело предложить, твоё дело отказаться.

— Чтоб тебя! — в сердцах плюнул Вильям. Но делать было нечего, и он помчался к озеру.

До самого вечера лазил Вильям по колено в воде, разыскивая в густой траве болотник, но смог набрать лишь чуть больше тридцати стеблей. Хорошо, что в сумке были кое-какие запасы. Доложив до нужного количества, Вильям вернулся в лагерь.

— Отлично! — обрадовался Балам. — Так вот, чтобы победить тролля, я бы посоветовал тебе найти свиток уменьшения монстров.

— Замечательно! И где его взять?

— Знаю я одно место, где этот свиток точно тебя ждёт.

— Говори быстрее!

— Э... э... Ты опять спешишь, брат, — поморщился стражник. — Думаешь, я за просто так расскажу, где находится этот бесценный свиток?

— Тебе мало болотника? — Вильям почувствовал, как в нём начал закипать гнев.

— Болотник это хорошо. Но недалеко отсюда появились какие-то странные падальщики. Они так громко вопят по утрам, что спать невозможно. Если расправишься с ними, да мясо притащишь, сразу расскажу, где искать свиток.

— Чтоб тебя! — снова чертыхнулся Вильям и помчался на поиски падальщиков.

Падальщики, и правда, сильно отличались от обычных. Они имели тёмный окрас перьев, густые хохолки на голове и весьма наглый и агрессивный характер.

Кинувшись всем стадом на Вильяма, падальщики принялись молотить его своими здоровенными клювами. Хорошо, что прочный доспех не позволял тварям добраться до тела. Вильяму пришлось изрядно попотеть, отбиваясь от падальщиков, но это были довольно слабые противники, и постепенно они все полегли, поверженные острым мечом.

Пособирав мясо, Вильям, уже в который раз, возвратился в лагерь сборщиков болотника.

— Ого! — обрадовался Балам, — теперь на пару недель можно забыть о провианте.

— А вы, что, кроме болотника ещё что-то употребляете? — съехидничал Вильям.

— У бренного тела, к сожалению, много запросов, — вздохнул Балам. — Однако слушай. Недалеко от подвесного моста есть небольшая поляна, окружённая горами. Если ты проберёшься через заросли, то найдёшь вход в пещеру. В ней и запрятан свиток. Но будь осторожен! Пещера просто кишит ползунами. Я советую тебе отоспаться, набраться сил и тогда только пускаться в путь.

— Хорошо, уговорил, — согласился Вильям и, завалившись на пустой топчан в шатре послушников, заснул крепким сном.

***

Утром, собираясь за свитком, Вильям испытал сомнение, а не врёт ли обкурившийся стражник?

— В нашем братстве ложь запрещена. Это великий грех! — обиделся Балам.

И стражник действительно не соврал, поляна была сплошь заросшая. Особенно густо колосилась трава и торчали ветками кусты у самых скал. И если бы Вильям точно не знал, что здесь есть пещера, то ни за что не нашёл бы вход. А если честно, то даже искать бы не стал!

Протиснувшись через листву и свисающие лианы, Вильям зажёг магический огонь и обнаружил обширную пещеру с двумя коридорами, уводящими вглубь скалы, и пару гоблинов.

Подняв над головой дубинки, твари бросились в атаку. Бой продолжался не долго. Быстро разобравшись с гоблинами, но даже не успев перевести дух, Вильям увидел, как из левого коридора на шум борьбы выскочил ползун-воин. Выставив вперёд свои страшные клешни, он стал угрожающе надвигаться на Вильяма. Пришлось снова сражаться, а потом ещё и очищать весь левый коридор, так как оттуда лезли бесчисленные ползуны.

И чего только не обнаружил в конце коридора Вильям. По всему полу были разбросаны монеты, кости, украшения, какие-то свитки и лечебные зелья. Не было только свитка уменьшения монстров. Вильям буквально обнюхал каждый закоулок. Ничего!

— Так, ладно, не будем паниковать, — успокаивал себя Вильям, — есть ещё правый коридор. Наверняка свиток там.

Миновав второй коридор, Вильям оказался в довольно странном месте. Оно было похоже на какое-то святилище. Несколько ступеней вели на круглый помост, в центре которого стоял древний окованный сундук.

Увидев такую красоту, Вильям на мгновение даже забыл о свитке и, благоговейно приблизившись, приготовил отмычку.

Первая сломалась сразу. За ней вторая, третья … десятая.

Сообразив, что простыми отмычками тут ничего не сделаешь, Вильям попробовал вскрыть замок магическим взломом. Но и это не прокатило.

— Ну, всё! Ты сам напросился! — разозлился не на шутку Вильям и, вытащив здоровенный тесак, принялся что есть мочи лупить по крышке.

Сначала сундук держался, но постепенно стали гнуться и ломаться скобы, отлетать заклёпки. Через час напряжённой работы Вильям умудрился проломить дыру в крышке и вытащить всё содержимое сундука. Причём замок остался невредим.

Запасы Вильяма снова серьёзно увеличились на кучу старинных монет, эликсиров и магических свитков. Но по-прежнему не было нужного.

— Нет! Этого не может быть! — в отчаянии проорал Вильям, припомнив слова Фалька и, воздев глаза к потолку, взмолился, — о, Иннос, за что ты меня так наказываешь?!

И тут Вильям заметил, что с одной из поломанных колонн, что окружали площадку, свисает небольшой кончик пергамента.

Вскочив, как ужаленный, Вильям дернул за край этого пергамента, и ему в руки свалился свиток уменьшения монстров.

Испытав непередаваемые чувства радости, счастья и удовлетворения, Вильям снова отправился к логову чёрного горного тролля.

Тролль видимо только что пожрал и теперь сосредоточенно ковырял в зубах ржавым паладинским двуручным мечом.

Увидев Вильяма, монстр воинственно рыкнул и двинулся навстречу.

Вильям прочитал заклинание и не успел моргнуть глазом, как тролль стал съёживаться и быстро уменьшаться. И через пару мгновений превратился в карлика размером не больше кротокрыса.

— Ну, вот и всё, приятель, — Вильям замахнулся мечом. — Прости, ничего личного, просто бизнес...

***

В лагере охотников стояла унылая тишина.

Все до последнего надеялись, что Вильям вернётся со шкурой тролля, но скоро уже должен был прийти заказчик, а ни шкуры, ни Вильяма на горизонте не просматривалось.

Фальк тяжело вздыхал, пытаясь смириться в душе с таким фатальным провалом. Да и как он, опытный охотник, мог поверить, что этот глупый выскочка сможет убить чёрного тролля? Хоть бы сам живым вернулся!

Тут у ворот послышался какой-то шум, и в лагере появился Вильям. Фальк несказанно обрадовался, а то уже начал корить себя за смерть этого безумца.

Вильям что-то тащил на длинной верёвке, и все охотники просто обомлели, когда увидели, кого именно приволокли в их лагерь.

Крохотный чёрный горный тролль, испуганно сжавшись, затравленно зыркал на окружавших его охотников.

— Вот, еле привёл, — Вильям утёр со лба пот, — забирайте. Шкуру сами снимайте. У меня рука не поднимается на такого малыша.

— Ты издеваешься! — выпучил глаза Фальк. — На что может пойти шкура этого карлика?

— Ну, не знаю... — развёл руками Вильям. — Можно, например, крутой шлем сшить и рога бизона к нему для устрашения прилепить.

— Себе рога прилепи! Оленьи, — буркнул Фальк. — Тогда точно всех монстров распугаешь.

Фальк обернулся, и его глаза опять полезли на лоб от удивления. Ибо его соратники, безжалостные убийцы-охотники, просто разомлели от малыша. Они тихо успокаивали его, гладили по голове и чесали за ушками. В одной лапе тролля был зажат кусок жаренного мяса, а в другой бутылка с пивом.

— Что за цирк?! — вскипел Фальк, но тут за воротами снова послышался шум, и в лагерь зашла группа людей, возглавлял которых богато одетый господин. Видимо, тот самый покупатель из столицы.

— Приветствую вас, — вежливо поклонился он. — Как мой заказ? Готов?

— Вот, — Фальк широким жестом обвёл приготовленные трофеи, — только со шкурой тролля неувязочка вышла.

— А что не так? — погрустнел покупатель. — Я хотел преподнести её в дар нашему королю Робару.

— Она вроде и есть, но только в необычном виде, — Фальк развернулся и крикнул: — Эй, мужики, ну-ка притащите шкуру!

— О, Иннос! Какое чудо! — воскликнул богач, увидав тролля. — Это будет самый замечательный подарок для короля! Я забираю весь товар, а за тролля оплачу, как за десять настоящих шкур. К тому же, я в столице расскажу о вашей гильдии и о том, что с вами можно вести любые дела.

Пришедшие с покупателем работники быстро собрали весь товар и, прихватив тролля, вся компания покинула лагерь.

Двор сразу опустел.

— Чего носы повесили? — прикрикнул Фальк на охотников. — Ваш новый приятель будет жить во дворце. А вам такое и во сне не приснится! А тебе, Вильям, особая благодарность. Надо же, как ловко всё вышло! Держи этот лук в награду. Он особенный и очень редкий. Сделан из морёного дуба. Стрелы к нему можно заказывать у мастера Боспера. Также, когда пересчитаем золото, заберёшь свою долю.

***

На следующий день Вильям уже шагал к знахарке Сагитте. Настроение у него было замечательное, правда, голова слегка гудела. Это оттого, что вчера в лагере охотников бурно отметили удачное завершение сделки. Все здорово напились, поорали песни, поскучали по троллю и даже немного подрались.

И теперь осталось только одно дело — отнести знахарке цветок алоэ.

Ночь всегда закончится рассветом

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Холодным дождливым вечером Вильям брёл из придорожного трактира «Мёртвая гарпия» в Хоринис.

Настроение у него было под стать погоде — паршивое. Да и чему радоваться? Может тому, что за шиворот текут холодные потоки воды, а ноги разъезжаются в грязи, словно по льду? Или тому, что как последний дурень проигрался в пух и прах каким-то залётным шулерам? Ведь закрадывалась мысль, что что-то было не чисто! Да ещё и подпоили его эти проходимцы какой-то дрянью.

Хорошо, что Орлан, хозяин трактира, буквально силой вытолкал Вильяма на улицу, а то бы он вообще без штанов остался!

Голова Вильяма гудела, и казалось, что сейчас она лопнет. Без гроша в кармане, промокший до нитки, спотыкаясь обо все кочки и ямки на дороге, Вильям чувствовал себя самым несчастным человеком на свете.

«О, Иннос! — жалобно причитал Вильям. — Почему ты посылаешь мне столько страданий и мучений? Что я делаю в этой жизни неправильно?»

Тут Вильям так зацепился ногами за очередное препятствие, что чуть не полетел в канаву вниз головой.

Обернувшись, Вильям различил в сумерках лежащего на обочине человека.

— Эй, приятель, с тобой всё в порядке? — он перевернул неподвижное тело и увидел остекленевшие глаза трупа.

«Да... Похоже не одному мне сегодня не везёт» — подумал Вильям и принялся обшаривать карманы незнакомца. Всё равно тому уже ничего не нужно, а на том свете боги найдут, чем наградить отлетевшую душу.

Забрав несколько золотых монет, Вильям вытащил из кармана покойного ещё бутылку с каким-то пойлом, похожим на пиратский ром. Недолго думая, открутил пробку и сделал несколько хороших глотков, в надежде, что спиртное уменьшит боль в голове и хоть чуть-чуть согреет.

Но вместо этого тело его обмякло, в глазах потемнело, и, пару раз судорожно вздохнув, Вильям потерял сознание...

***

Очнулся Вильям от звенящей в ушах тишины, а, приоткрыв глаза, обнаружил, что кругом ещё и кромешная тьма.

Нашарив в сумке факел, Вильям зажёг огонь, и яркое пламя осветило стены каменного склепа.

Вильям встал и обошёл свою темницу, но не приметил ни дверей, ни лестниц, ни каких-либо других выходов.

— Где это я? И как здесь очутился? — растерянно прошептал Вильям, и слова его гулким эхом отразились от монолитных стен.

Стараясь не поддаваться панике, Вильям стал тщательно обследовать склеп в надежде отыскать скрытую кнопку или рычаг, но всё было тщетно. Несколько раз облазив помещение сверху донизу, Вильям в изнеможении сел на пол, и отчаянье овладело его душой.

Внезапно из дальнего угла, куда не доставал свет факела, раздался жуткий замогильный звук, а затем из темноты выплыл призрак.

Вильям вскочил на ноги, впопыхах стараясь выхватить меч. Но призрак не проявил никакой агрессии, а приблизившись, довольно миролюбиво проскрипел:

— О, ещё одна пьяная морда нахлебалась моего эликсира. Что, думал это вино из Варанта? Здорово же ты влип, приятель! Отсюда выхода нет!

— Кто ты такой? — немного успокоился Вильям, поняв, что призрак ничего плохого ему делать не собирается.

— Кто я?! — грозно вскричал призрак. — Я сама смерть! Два века назад имя моё наводило ужас на каждого жителя острова. Не было такого каравана, который я бы не ограбил! А уж сколько одиноких путников я отправил к Белиару, и не счесть! За мою голову сам губернатор назначил огромную премию, но никто не решался выступить против меня. Пока не явился он — наёмник из далёкого Нордмара. Только он смог выследить и прикончить меня. Нордмарец отрубил мне голову и отнёс губернатору, чтобы получить награду. Моя несчастная голова несколько дней торчала на пике, пока не завоняла, и её бросили в старое захоронение к другим покойникам. С тех пор я привязан к этому склепу навечно.

— Такой злобной твари, как ты, самое место здесь в виде призрака! — нахмурившись, ответил Вильям. — Но скажи, что я тут делаю, и как отсюда выбраться?

— Если поможешь мне упокоиться с миром, то подскажу, — предложил призрак.

— И что я должен сделать?

— Найди моё безголовое тело, которое до сих пор валяется где-то в лесу возле дороги, и похорони его. Но если обманешь, то клянусь всеми демонами, что буду преследовать тебя всю оставшуюся жизнь!

— Но одних сведений о выходе из этого склепа будет мало, чтобы окупить все твои грехи, — стал торговаться осмелевший Вильям. — Укажи ещё место, где ты припрятал награбленное добро.

— Ах ты, жадный гоблин! — призрака аж перекосило от ненависти. — Хвост от паршивого мракориса тебе, а не сокровища! Подыхай здесь!

— Как скажешь, — Вильям спокойно уселся у стены и закурил косячок.

Полчаса призрак в бессильной злобе метался из угла в угол по всему склепу, а потом сдался.

— Хрен с тобой, жадюга! Так и быть, покажу, где спрятал часть добычи.

— Клянёшься?

— Клянусь, — и призрак ехидно усмехнулся. — Значит, договорились? Выпей ещё немного того эликсира забвения, что ты нашёл, и окажешься на воле.

Вильям с опаской встряхнул жидкость в бутылке. Пить её совершенно не хотелось. Но что делать? Надо же как-то выбираться из склепа.

Он опять сделал несколько глотков и провалился в небытие...

***

Прохладный свежий ветер привёл Вильяма в сознание, обдувая его лицо.

Всё тело незадачливого любителя приключений ломило, будто его помял тролль. Покряхтывая и опираясь о землю, Вильям попытался встать, как вдруг почувствовал под руками чьи-то кости. Обезглавленный, выбеленный дождями и солнцем скелет еле виднелся среди буйной растительности.

— Ага! — догадался Вильям. — Этот разбойник отправил меня прямиком к своим останкам.

Расстелив грубую мешковину, Вильям собрал все кости, замотал ткань в большой узел и, взвалив его на плечо, потащил на кладбище. Благо, оно было недалеко. Выкопав среди старых могил неглубокую яму, Вильям сложил в неё свой груз и, засыпав всё землёй, помолился за душу усопшего.

— Я уже чувствую, как на меня нисходит благодать, — радостно прохрипел, внезапно появившийся за спиной Вильяма, призрак. — Ты выполнил уговор, и теперь я покажу тебе одну из своих сокровищниц.

Призрак отвёл Вильяма к пещере, находящейся рядом с кладбищем, и указал на заложенную камнями нишу.

— Клад спрятан здесь. Ещё немного, и ты станешь богаче короля! — заверил призрак, но Вильям снова услыхал ехидные нотки в голосе нежити.

В нише, под завалом камней оказались лишь какие-то истлевшие лохмотья.

— Что это такое? — удивился Вильям, указывая на тюки, которые при малейшем прикосновении превращались в пыль. — Ты хочешь надуть меня?

— Это драгоценные ткани и редчайшие шкуры со всего мира. Но не моя вина, что за двести лет они истлели, — вкрадчиво объяснил призрак и стал медленно исчезать. — Я тоже выполнил свою часть договора. Прощай!

— Думаешь, что ты меня обманул и это сойдёт тебе с рук?! — разозлился Вильям. — Так знай, я сейчас пойду и разрою твою могилу, а потом раскидаю твои поганые кости по всему Хоринису так, что сам Белиар не соберёт!

— Ты не сделаешь этого! — возмутился призрак, приостановив процесс своей телепортации в загробный мир.

— Сделаю! Ещё как, — злорадно заверил его Вильям.

— Хорошо... Ты победил, — немного подумав, согласился призрак. — Так и быть, я отведу тебя к другому схрону.

В этот раз призрак направился в сторону Восточного леса.

Чтобы веселей было идти, Вильям решил расспросить своего провожатого о его прошлой жизни. Но призрак был явно не расположен к беседе.

— Скажи хотя бы своё имя, — настаивал Вильям.

— О, у меня было очень модное в то время имя, — гордо ответил призрак. — И звучало оно грозно — Гульфик!

— Гульфик? Ты серьёзно? — рассмеялся Вильям, вызвав этим очередную волну ярости у призрака. — Ну, с таким именем я бы тоже в разбойники подался!

— А что мне делать с оставшимся эликсиром? — поменял тему разговора Вильям. — Его допить можно?

— Конечно! — оживился призрак. — Скажу больше, если ты сразу употребишь всё без остатка, то узришь дорогу, не видимую никому из смертных. И эта дорога приведёт тебя к несметным богатствам. Можешь прямо сейчас выпить!

— Нет, сначала поглядим на твои сокровища.

Призрак привёл Вильяма в пещеру, что находилась недалеко от фермы Акила. В ней часто ошивались грабители, но в данный момент она была совершенно пуста.

Указав на еле заметный выступ на стене, призрак приказал нажать этот потайной механизм. И как только Вильям исполнил приказ, часть стены отъехала в сторону, явив миру здоровенный сундук.

Открыв его, Вильям ахнул. Такого количества старинных золотых монет и различных драгоценностей он увидеть не ожидал.

— О! Вот это совсем другое дело! — радостно воскликнул Вильям. — Теперь, Гульфик, мы с тобой в полном расчёте. Можешь спокойно отправляться к Белиару.

— Прощай... — как-то уж слишком любезно ответил призрак и исчез, а до Вильяма тихо, словно шелест листвы, донеслось: — Надеюсь, мы скоро вновь встретимся.

Но Вильям, занятый кладом, не обратил на эти зловещие слова внимания.

***

Перед тем, как допить оставшийся эликсир, чтобы увидеть таинственную дорогу, Вильям решил наведаться к знахарке Сагитте.

Старая травница радостно встретила его и, усадив за стол, как обычно, с интересом выслушала рассказ о последнем приключении.

— Что-то не нравится мне этот призрак, — задумчиво нахмурилась Сагитта. — И вообще, что за эликсир ты собираешься допить? Дай-ка я взгляну на него!

— Пожалуйста, — Вильям протянул ей бутылку.

— Так я и думала, — вздохнула Сагитта и укоризненно покачала головой. — Ох, Вильям, какой же ты доверчивый! Это очень сильное магическое зелье. Если ты выпьешь его в третий раз, то навсегда утратишь разум и будешь брести неизвестно куда, пока рано или поздно не упадёшь замертво.

— Так вот оно что... — мрачно отозвался Вильям. — Теперь понятно, почему у найденного мной бедолаги были выпученные глаза. Он так и не добрался до несметных богатств. Ну и поганец же этот Гульфик!

— Попрошу в моём жилище не выражаться! — обиделась знахарка. — Вылей эту гадость в отхожее место, а бутылку разбей. Поверь, это будет гораздо лучше!

— Так и сделаю, — пообещал Вильям и предложил: — А давай пойдём в Хоринис. Соберём всех друзей и подруг в таверне Корагона и закатим пирушку.

— Я не против. Но в честь чего?

— В честь того, что мы все живы и здоровы. А это и есть самое настоящее счастье!

Серебро Корагона

Прекрасным солнечным утром Вильям, стоя у зеркала, соскребал недельную щетину со своих щёк и подбородка. Тихо мурлыча под нос незатейливый мотивчик, он заодно подсчитывал, сколько приблизительно заработает на добытых охотничьих трофеях. И выходящая в итоге цифра его определённо радовала. Закончив нудную процедуру, Вильям, поморщившись, сбрызнул лицо чистым спиртом и только отошёл от зеркала, как услышал робкий стук в дверь.

— Не заперто! — крикнул Вильям, не понимая, кого это принесло к нему в такую рань.

На пороге стояла Гритта.

Девушка выглядела сильно опечаленной, а глаза наполнены слезами, готовыми вот-вот хлынуть безудержным водопадом вниз.

— Что случилось? — воскликнул Вильям. — Тебя кто-то обидел?

— Нет-нет, — поспешно ответила Гритта, — со мной всё в порядке. Но вот с Корагоном может произойти всё что угодно.

— И что же натворил наш знаменитый пивовар? — Вильям усадил Гритту на стул. — Успокойся и расскажи всё по порядку.

— Это ужасно! — голос Гритты дрогнул. — Корагона вчера обокрали.

— Да неужели! Стащили ящик особого пива?

— Если бы! Однако, спёрли фамильный серебряный сервиз, который достался от прадеда. Корагон очень дорожил им, и теперь просто в бешенстве. Он написал письмо, в котором раскрывает тайное место нахождения гильдии воров, и приказал мне отнести этот свиток лорду Андре. Но я решила сначала посоветоваться с тобой. Я боюсь за Корагона! Если в гильдии прознают, кто донёс на них лорду Андре, Корагону несдобровать. Его просто убьют! Что делать?!

— Дай-ка я взгляну на это письмо, — Вильям взял протянутый Гриттой свиток, прочитал, ухмыльнулся и, покрутив его немного в руках, вручил обратно своей расстроенной гостье. — Спрячь, никому про него не рассказывай и к лорду Андре не ходи. Лучше погуляй, подыши свежим воздухом, навести подруг. А я тем временем разберусь с пивоваром.

Гритта ушла, а Вильям, быстро одеваясь, размышлял о том, почему Кассия, глава гильдии воров, так подло поступила с пивоваром? Ведь её парни всегда околачивались в трактире Корагона, да и сама Кассия нередко бывала там.

(Топ-топ-топ в трактир Корагона)

В трактире Корагона было пусто.

Сам хозяин стоял у плиты и жарил мясо. С остервенением бросая куски на раскалённую сковородку с шипящим маслом, он яростно приговаривал: «Чтоб так горела в аду вся эта белиарская гильдия! Я буду плевать в их, болтающиеся на виселице, трупы!»

— Привет! — как можно дружелюбней поздоровался Вильям. — Что с тобой, приятель? Кому ты желаешь болтаться на виселице?

— А, это ты... — Корагон угрюмо взглянул на вошедшего и отставил сковородку в сторону. — Ты представляешь, эти ублюдки из воровской гильдии обокрали меня! Вот она — плата за всё хорошее, что я для них сделал!

— Подожди, не кипятись. Может гильдия здесь ни при чём? Мало ли кто может прихватить то, что плохо лежит. Лучше расскажи все обстоятельства дела.

— Да что тут рассказывать, — печально вздохнул Корагон и, взяв с прилавка две кружки с пивом, уселся за стол рядом с Вильямом. — Если бы стащили золото или что-то ещё, было бы не так обидно. Но украли фамильный серебряный сервиз. Его, в награду за отвагу и мужество в бою с орками, подарил моему прадеду сам король! В сервизе нет ничего такого ужасно ценного. В домах богатеев полно посуды в сто раз дороже! Но для меня — это память о предках, которую я хотел бы передать своим детям. А теперь всё летит к чертям! Надеюсь, лорд Андре разберётся с этим сбродом!

— Я сейчас пойду к Кассии и попрошу вернуть твоё серебро, — Вильям встал и направился к выходу, — но у меня нет уверенности в том, что гильдия воров причастна к этому делу.

— А кто же?! — запальчиво крикнул вслед Корагон. — Только эти мерзкие людишки без роду и племени!

(Топ-топ-топ в заброшенную канализацию)

В апартаментах Кассии и её подручных было, как обычно, тихо и спокойно.

— Что привело тебя к нам? — улыбнувшись, поинтересовалась Кассия. — Ты хочешь предложить нам выгодное дельце?

— Нет, — покачал головой Вильям, — я хочу узнать, кто из твоих парней обворовал Корагона? Пивовар в гневе, и я понимаю его. Прикажи вернуть серебро. Корагон хороший человек и он мой друг!

— Какое серебро? — удивилась Кассия. — Мы никогда у него ничего не воровали. Мои парни любят посидеть за кружечкой пива в его таверне. Мы же не идиоты, чтобы гадить в доме своих друзей.

— Но Корагон уверен, что это был кто-то из ваших.

— Он ошибается! — решительно возразила Кассия. — У нас строгая дисциплина и полная подотчётность. Без этого нашу гильдию уже давно бы обнаружили и уничтожили паладины.

— Тогда кто мог это сделать? И как вернуть серебро?

— Надо подумать, — нахмурилась Кассия. — Пойдём к Корагону, пусть он вспомнит весь тот день в самых мелких подробностях.

(Топ-топ-топ в трактир Корагона)

Корагон в полном одиночестве тоскливо протирал кружки, стоя за прилавком. При виде Кассии глаза пивовара негодующе засверкали.

— Хватит дурью маяться! — рявкнула Кассия и стукнула по столу кулаком. Глава гильдии воров умела обращаться с мужчинами. — Вместо того чтобы найти настоящего вора, закатываешь тут сцены, как капризная девица! Ну-ка, рассказывай, что происходило в тот вечер. Вспоминай все детали, даже те, что кажутся тебе незначительными.

К удивлению Вильяма Корагон как-то сразу успокоился и даже немного повеселел. Хотя неизвестно, что смог бы с перепугу припомнить сам Вильям, если бы Кассия так же на него наехала? Наверняка восстановил в памяти момент своего рождения, а может даже и зачатия.

Пивовар начал с того, что никогда не делал тайны о наличии у него сервиза. Даже наоборот! Любой желающий мог взглянуть на серебро и выслушать историю о благородном предке Корагона. И все весьма уважительно отзывались о прадеде пивовара.

Только один посетитель всегда гундел себе под нос, что это всё полная ерунда. И имя этого говнюка — Валентино! Вот уж кому точно нечего сказать ничего хорошего про свою семейку. Ведь каждый его родственник, до седьмого колена, обирала и взяточник, присосавшийся к королевской кормушке! И ни один не пролил ни капли крови, защищая в настоящем бою свою страну!

Но в тот вечер Валентино был странно учтив и любезен с Корагоном и, стоя у прилавка, распинался о превосходном качестве пива.

Народу было полно, и Корагон, вполуха слушая надоеду, только и успевал разливать пиво да складывать выручку в сундук.

— Я и отвернулся только на секунду! — жаловался Корагон. — А когда снова приоткрыл крышку сундука, увидел, что сервиз исчез, причём кошель с деньгами остался на месте.

Корагон был в таком шоке, что чуть не помер. Потеряв дар речи, он растерянно оглядывался вокруг, не зная, что делать. Тогда Валентино подсказал ему написать о краже лорду Андре.

— Эти чёртовы воры совсем распоясались! — возмущался Валентино. — Их надо всех изловить и повесить на торговой площади, чтобы другим было неповадно грабить порядочных граждан Хориниса.

Корагон был так зол, что пообещал сообщить утром лорду Андре место гнездования гильдии воров.

— Ну, а дальше вы сами знаете, — вздохнул пивовар, — я настрочил донос и отправил Гритту отнести его паладинам. Наверняка лорд Андре уже прочитал его.

— Не прочитал, — успокоил Вильям своего приятеля, — я попросил Гритту проведать подруг, а не лорда Андре. Подруг у Гритты много, думаю, что пока она вернётся, всё уже уладится.

— Неужели ты больше ничего не заметил? Может кто-то, как и Валентино, тоже тёрся возле прилавка? — продолжала допытываться Кассия.

— Многие подходили... — задумался Корагон. — Всех и не упомнишь... Хотя, подожди, приметил я одного мужика. Он то с одной стороны прилавка появлялся, то с другой.

— А как выглядел? Может на лице шрам какой был или ещё что?

— Да самый обыкновенный посетитель, только волосы немного с рыжиной да нос в веснушках. Я ещё про себя подумал, что он на моего племянника похож. Такой же конопатый.

— Значит, рыжий, говоришь... — в голосе Кассии послышалось что-то недоброе. — Вильям, нам надо вернуться в гильдию. А ты, Корагон, жди. Скоро мы вернём твоё серебро.

(Топ-топ-топ в заброшенную канализацию)

Выйдя на улицу, Вильям поинтересовался, зачем ему идти в гильдию воров.

— Я поняла, о ком говорил Корагон, — хмуро ответила Кассия. — Этот рыжий ублюдок появился у нас месяц назад. Он показал особый знак воров и попросил на время укрытия в нашей гильдии, пока его разыскивают в столице. Я даже имени его не знаю, только кличку — Лис. Он мне сразу не понравился. Не успел даже обосноваться как следует, а уже начал крутить своим хвостом и настраивать парней против меня.

— Да, похоже, этот Лис тот ещё типчик! — кивнул Вильям.

— Ничего, на каждую лису найдётся свой капкан, — зловеще улыбнулась Кассия. — Но тебе, Вильям, придётся зайти через вход со стороны порта. Я уверена, что Лис запрятал серебро где-то в заброшенных коридорах. Ты притаишься где-нибудь и будешь ждать, когда он появится. Выследи его и узнай, где хранится сервиз.

— Хорошо, так и сделаем, — согласился Вильям.

Оказавшись во владениях гильдии воров, Вильям пробрался к жилым помещениям и, юркнув в одну из тёмных ниш, стал следить за главным коридором.

Между тем, из жилища воров раздавались громкие указания Кассии. Она велела своим подельникам срочно собрать все необходимые вещи и покинуть канализацию.

— Но, что случилось? — начали было роптать воры. — Отчего такая спешка?

— С минуты на минуту здесь могут появиться паладины. Кто-то украл серебро у Корагона, и он в отместку доложил о нас лорду Андре. Жаль, что мы раньше не утащили эти чашки, могли бы хорошо заработать.

— Да им цена пять золотых! — возразил старый вор Рамирез.

— Что б ты понимал! — насмешливо ответила Кассия. — Это старинные вещи. На них стоит клеймо королевского двора. Если сервиз привести в столицу и показать Робару, то, я уверена, король выложит любую сумму, чтобы вернуть сокровище. Кто-то хорошо наживётся, а нам придётся переезжать, скорее всего, в Долину Рудников.

Проклиная незнакомого вора, вся шайка Кассии бросилась собирать вещи. Началась суматоха. И тут Вильям увидел, как быстрой тенью в коридор метнулась чья-то фигура. Стараясь держаться возле стен, Вильям помчался за этой тенью.

Покружив в лабиринте коридорных хитросплетений, человек остановился возле дверного проёма и, воровато оглядевшись, растворился в полумраке.

Тихо подкравшись, Вильям заглянул вовнутрь и увидел, как мужчина, присев у сундука, быстро щёлкает отмычкой.

— Так-так, — зашёл в комнату и Вильям, — что тут у нас? Ты, наверное, Лис? Прибежал за серебром пивовара?

— Зря ты следил за мной, — злобно процедил Лис и, поднявшись в полный рост, выхватил шпагу, — ты останешься здесь навсегда. И твой труп сожрут крысы!

— Да неужели! — рассмеялся Вильям. — Какой ты грозный. Ну, попробуй скормить меня крысам.

— Убери оружие, оно тебе уже не поможет — раздался сзади повелительный голос Кассии. — Ребята, займитесь этим ублюдком. А ты, Вильям, иди за мной.

Забрав из сундука серебро Корагона, а заодно и пропавший недавно лук торговца Боспера, Кассия, Вильям и несколько воров пошли обратно.

Сзади раздались истошные вопли и мольбы о прощении.

— Вы следили за мной? — усмехнулся Вильям. — А что сделаете с Лисом?

— Я не могла себе позволить, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — мило улыбнулась Кассия. — А про этого червя забудь. Больше он не появится в Хоринисе. Да и в столице навряд ли.

(Топ-топ-топ в трактир Корагона)

— Не может быть! — всплеснул руками Корагон, увидев на прилавке своё украденное серебро. — Это не сон? Присаживайтесь, дорогие гости, я угощу вас своим самым превосходным пивом!

Шайку Кассии не надо было долго уговаривать. Расположившись за столами, они с удовольствием принялись за угощение. Напряжение последних часов стало спадать, и трактир наполнился шумом и смехом.

Но это продолжалось не долго.

Внезапно в трактире появился ни кто иной, как сам лорд Хаген, а вслед за ним отряд паладинов. Из-за спины Хагена выглядывал Валентино.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

— Что привело благородного господина в мой трактир? — удивился Корагон.

— Мне стало известно, что тебя ограбили, — глянув свысока на пивовара, ответил глава паладинов.

— Вас обманули, — покачал головой Корагон. — Всё моё имущество на месте.

— Пусть покажет серебряный сервиз! — подсказал Валентино, ехидно улыбаясь.

— Да пожалуйста, — Корагон мигом расставил на прилавке чашки и бокалы. — Смотрите, это мне досталось в наследство от прадеда.

Улыбка сползла с лица Валентино, но он принялся что-то шептать на ухо лорду Хагену.

— А где твоя работница Гритта? — продолжил допрос Хаген.

— У неё сегодня выходной, — не растерялся Корагон, — она навещает своих подруг. А зачем вам моя работница?

— Мне доложили, что у неё есть свиток, в котором раскрыта тайна гильдии воров.

— Да что за ерунда! — попытался хихикнуть пивовар. — Как можно доверить какую-нибудь тайну Гритте? Всему Хоринису известно, какая она болтушка!

— Хорошо, — лорд Хаген тяжёлым взглядом обвёл всех присутствующих, — будем считать, что инцидент исчерпан.

Лорд Хаген направился к выходу, и все оставшиеся облегчённо вздохнули.

И в этот момент в трактир вошла Гритта.

Увидев такую странную компанию, девушка в изумлении застыла на месте.

— Где свиток? — набросился на неё, как коршун, Валентино.

— Какой свиток? — пролепетала Гритта.

— Не вздумай обманывать нас, — устремил на неё свой праведный взгляд Хаген, — иначе, я прикажу паладинам обыскать тебя.

Гритта беспомощно глянула на Вильяма. Тот в ответ улыбнулся и легонько кивнул.

— Пожалуйста, господин, — Гритта вынула из кармана завёрнутый в трубочку пергамент и протянула лорду Хагену, — не надо меня обыскивать.

Хаген стал медленно разворачивать свиток.

Корагон побледнел и, схватившись за сердце, сел на лавку, Кассия со своей дружиной стали незаметно готовить оружие, и только Вильям, ни капли не переживая, продолжал отхлёбывать пиво.

По мере распечатывания свитка глаза лорда Хагена начали удивлённо округляться, а лицо наливаться багровым цветом.

— Что это такое?! — взревел Хаген, потрясая свитком. — Вы тут все сговорились, чтобы насмехаться надо мной?!

На свитке была нарисована в довольно фривольной позе совершенно голая девица. Внизу стояла подпись «Вильяму от Сони. Любезный друг, вспоминай обо мне в своих долгих странствиях!» и смачный след поцелуя ярко-красной помадой.

— Каждый из находящихся здесь заплатит штраф в сто золотых, — приказал Хаген, давящимся от смеха посетителям Корагона.

— А ты! — Хаген повернулся к присевшему от ужаса Валентино. — Ты заплатишь тысячу золотых! И вдобавок я обязываю тебя отчистить статую паладина, что стоит в фонтане возле ратуши, до блеска!

Лорд Хаген бросил свиток в огонь камина и выскочил из трактира, за ним поспешили остальные паладины и Валентино.

Мгновение в трактире стояла тишина, а потом стены дрогнули от дружного хохота.

— Ох, Вильям, пройдоха! Ты же знал, что в свитке, почему молчал? — отсмеявшись, спросила Кассия.

— Я не думал, что Гритта вернётся так рано, и послание Сони станет общим достоянием, — объяснил Вильям.

— А где же мой донос? — удивился Корагон.

— Я подменил его первым попавшимся под руку пергаментом, а Гритта так переживала, что даже не заметила этого. Твой свиток я сразу сжёг.

— Фу, — успокоился Корагон, — прямо камень с души свалился!

— Бедняга, — пожалела Кассия Вильяма. — Как же ты теперь будешь обходиться в долгих странствиях без подарка Сони?

— Ничего страшного, — махнул рукой Вильям, — у меня ещё такой же есть от Нади.

Загадочная карта

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Вильям проснулся ближе к обеду.

За окном моросил редкий дождик, а в доме было свежо и тянуло сыростью. В голове Вильяма было пусто, и всё что он мог испытывать — это лёгкое недоумение от количества свисающей с потолка паутины. Постепенно мозг очухался, и Вильям стал припоминать, как накануне хорошо отметил возвращение Корагону серебряного сервиза.

Вино и пиво лились рекой в бездонные глотки архаровцев Кассии, дорвавшихся до дармовщины. Вильям тоже не отставал и когда засобирался домой, ноги его еле держали.

А тут ещё зарядил дождь, шквалистый ветер задул городские фонари, и стало темно, как в могиле. Что делать?

И тогда этот пройдоха Рамирез подсунул Вильяму бутылку с «Быстрой селёдкой».

— Выпей, приятель, и ты так быстро добежишь до своей хибары, что ни одна капля не упадёт на тебя! — уверял он.

Туго соображая, Вильям выхлестал пойло, да ещё и поблагодарил Рамиреза.

Нужно ли говорить, что из трактира Корагона Вильям вылетел, как снаряд из пиратской пушки, то есть, с дымом и грохотом и, опрокидывая на своём пути табуретки, ринулся в темноту.

Обежав пару раз ремесленный квартал, Вильям свернул к набережной и, промчавшись по всей портовой части, наконец-то узнал дверь своей хибары. Несказанно обрадовавшись, он устремился к ней. Но притормозить не успел и вляпался всем телом в дубовые доски так, что чуть не вынес двери вместе с петлями и замком.

Слава Инносу, дверь устояла! А в голове Вильяма раздался протяжный гул, похожий на колокольный звон, что звучит во время праздников в монастыре магов Огня. И вдобавок к нему из окосевших глаз вылетел сноп искр.

Помотав головой, Вильям, приплясывая на месте, предпринял попытку всунуть ключ в скважину.

Истыкав всё вокруг и припомнив все мыслимые ругательства и проклятия, он кое-как сумел попасть в нужное отверстие.

Распахнув дверь настежь и так и оставив её, Вильям в два прыжка добрался до кровати, рухнул лицом вниз и вцепился в подушку.

Ноги его ещё некоторое время подрыгались, пытаясь оторваться от задницы хозяина и продолжить бешеный бег, но вскоре действие пойла закончилось, и Вильям провалился в глубокий сон.

— Чтобы я ещё хоть раз прикоснулся к «Быстрой селёдке»! — поклялся сам себе Вильям, поднимаясь с кровати.

В открытые двери уже светили яркие солнечные лучи и заглядывали любопытные прохожие. Почесав приличную шишку на лбу, Вильям решил снова отправиться к Корагону, так как в животе урчало от голода, а затапливать плиту и что-то готовить не хотелось.

Захлопнув двери, Вильям поплёлся по лужам в трактир.

***

В трактире Корагона царил сущий бедлам.

Весь пол был усыпан битой посудой и осколками стёкол, мебель перевёрнута.

— Корагон, что у тебя здесь произошло? — удивлённо воскликнул Вильям, но вместо пивовара из подсобки выглянула заплаканная Гритта.

— О, Вильям! — еле сдерживая рыдания, кинулась к нему девушка. — Сам Иннос привёл тебя сюда!

— Вообще-то, меня привёл голодный желудок. Но где же Корагон? Что это всё значит?

Прерываясь слезами и причитаниями, Гритта рассказала, что когда утром собиралась на работу, к ней забежал какой-то горожанин и сообщил о погроме в трактире. Примчавшись сюда, Гритта застала этот страшный беспорядок и узнала, что пивовара увела стража.

— Понятно... Тебе надо успокоиться. Принимайся за уборку, — посоветовал Вильям, — а я прогуляюсь до лорда Андре и попробую разузнать о Корагоне.

— Я надеюсь на тебя! — Гритта утёрла слёзы платочком. — Пожалуй, и правда надо начать уборку. Не хочу, чтобы Корагон, вернувшись, увидел это разорение.

Вильям помог Гритте поднять и расставить столы, после чего отправился в казарму стражников.

Лорд Андре, как обычно, был занят прочтением различных рапортов и докладов от своих подчинённых и, взглянув на Вильяма, недовольно поморщился.

— Прошу вашего позволения увидеться с задержанным Корагоном, — вежливо поклонился Вильям, хотя в его душе всё кипело от негодования.

— Нет! — резко ответил Андре. — Нельзя говорить с опасным преступником, тем более тому, кто сам является неблагонадёжным субъектом.

— Я честный и порядочный гражданин Хориниса! — возразил Вильям. — А как можно уладить это дело?

— Ты хочешь подкупить меня?! — взвился лорд Андре.

— Да у меня и в мыслях этого не было! Все знают, что слуги Инноса неподкупны. Я просто хотел предложить свои услуги.

— Я не нуждаюсь в услугах такого проходимца, как ты! — лорд Андре снова уткнулся в свои бумаги, буркнув на прощание, что пустит к пивовару только с разрешения лорда Хагена.

***

Не откладывая дело в долгий ящик, Вильям сразу побежал в ратушу, но с Хагеном увидеться не довелось. Оказалось, что глава паладинов самолично отправился на обход ближайших ферм, чтобы увеличить поставки провизии и наладить отношения с местными землевладельцами. И сейчас он с небольшим отрядом из стражников и паладинов должен быть на ферме Акила.

Покинув город через Восточные ворота, Вильям поспешил к Акилу, но не доходя до каменной лесенки, ведущей на ферму, внезапно услыхал какой-то странный шум. И чем ближе, тем явственней стали доноситься тревожный скрежет оружия, крики сражающихся и стоны раненых.

Вильям осторожно прокрался вперёд и увидел, что лорд Хаген и его люди были зажаты бандой разбойников. Двое стражников уже лежали в лужах собственной крови, а остальные отчаянно защищались, но дела их были плохи — маленький отряд постепенно оттеснялся бандитами к пропасти.

Недолго думая, Вильям выхватил арбалет и заорал во всё горло: «Отряд, приготовиться к бою! Вперёд!» А затем осыпал бандитов стрелами.

Испугавшись, что к паладинам подоспела подмога, разбойничья шайка в панике кинулась бежать в ближайший лес.

— Хвала Инносу за то, что он направил тебя к нам! — воскликнул лорд Хаген, увидев Вильяма. — Если бы не ты, всё закончилось бы весьма печально. Я даже не представлял, что рядом с городом бродит столько разбойников! Помоги нам добраться до Хориниса. Мои люди ранены и сильно измотаны, сами не дойдут. А потом ты можешь попросить любую награду, но, конечно, в пределах разумного.

— Мне нужно только разрешение на встречу с задержанным пивоваром, — Вильям взвалил себе на плечи раненого паладина и потащил его по дороге.

— Странная просьба, — нахмурился Хаген. — Но так и быть, я выпишу тебе это разрешение.

***

Лорд Андре недоверчиво повертел в руках бумагу с приказом от Хагена.

— Что ты такого сделал для лорда, что он позволил тебе поговорить с Корагоном? — подозрительно спросил Андре.

— Я просто спас ему жизнь, — спокойно ответил Вильям.

— Так я тебе и поверил! — усмехнулся Андре. — Ладно, проваливай с глаз моих! Даю тебе десять минут на все разговоры, а после чтобы духу твоего здесь не было. Иначе будешь в соседней камере со своим дружком сидеть.

Мрачными каменными коридорами Вильям спустился в тюремные подземелья. Редкие факелы на стенах лишь немного разгоняли тьму, а вот сырость, запах плесени и нечистот разогнать не могли.

«У Кассии в заброшенной канализации так не воняет, как тут!» — думал Вильям, брезгливо морщась, пока шагал за стражником к нужной камере.

Корагон, весь побитый и с огромными синяками под глазами, сидел в полном одиночестве и очень обрадовался, увидев своего приятеля.

— В чём тебя подозревают? — сразу приступил к делу Вильям. — Говори быстрее, у нас мало времени.

— Я сам не пойму! Стражники с лордом Андре вломились в трактир и стали обвинять меня в связях с пиратами. Да я вообще никаких пиратов не знаю! В трактир каждый день толпы народу приходят. Может, и пираты заглядывали. Как понять? У них же печати на лбу нет! А эти придурки ко мне пристали, начали угрожать, что-то требовать, а потом и драться полезли! Но я тоже не лыком шит! Бока им намял и рожи их мерзкие синяками разукрасил. Вот меня сюда и притащили.

— Это очень интересно, но подумай, дай какую-нибудь зацепку. Может, лорд Андре помимо пиратов ещё о чём-нибудь допытывался?

— Точно! — хлопнул себя по лбу Корагон. — Андре всё время пытался выведать у меня о какой-то карте. А что за карта, понятия не имею. Но солдаты весь трактир перевернули в её поисках.

— Хватит базарить! — подошедший стражник стал бесцеремонно выталкивать Вильяма к выходу. — Свидание закончено.

Даже не попрощавшись с пивоваром, Вильям вернулся к лорду Андре и поинтересовался, какую такую карту он требовал у Корагона?

— Не суй свой нос не в свои дела! — зловеще процедил лорд Андре. — Ещё раз тебя здесь увижу, заживо в тюрьме сгниёшь!

По реакции Андре на заданный вопрос Вильям понял, что напал на правильный след, но вряд ли сможет чего-то добиться от лорда, только хуже себе сделает.

Вильям покинул казарму стражников и пошёл к торговцу Бальтраму. Этот барыга давно втихаря торговал с пиратами, и в его лавке всегда можно было купить настоящий пиратский ром.

Подождав, когда покупатели отойдут от прилавка, Вильям спросил у Бальтрама, давно ли он видел пирата Скипа?

— О чём это ты? — сделав недоуменное лицо, стал отнекиваться лавочник. — Какие ещё пираты?

— Некогда мне тут с тобой пререкаться! — резко оборвал его Вильям. — Может мне рассказать лорду Андре о том, чем ты из-под полы торгуешь?

— Хорошо, хорошо! Зачем так нервничать? — быстро закивал Бальтрам и, перегнувшись через прилавок, тихо зашептал Вильяму на ухо, — Я встречался со Скипом ранним утром на пляже, где заброшенная стоянка рыбаков. Но от пирата уже давно нет никаких вестей. Наверняка Скип уплыл в пиратское логово. Больше ничего сказать не могу. Но скажи, друг, откуда ты узнал про мои дела с пиратами?

— От пиратов и узнал, — ухмыльнулся Вильям удивлённому лавочнику и поспешил на пляж.

Море накатывало на берег бирюзовыми волнами и оставляло на песке разнообразные ракушки, и Вильям, пока добирался до места, насобирал их с десяток. А что добру пропадать?

Скип сидел у костра и был мрачнее тучи. Рядом валялось несколько пустых бутылок из-под рома. Видимо, пират загорал здесь уже довольно давно.

— А, это ты... — разочарованно протянул Скип, увидев Вильяма.

— Да, я! А ты кого-то ждёшь?

— Жду одного болвана! Аллигатор Джек упросил меня взять его с собой и ещё вчера упёрся в Хоринис по своим делам. А ведь мне давно уже пора убираться отсюда, пока стража не выследила. Вот навязался на мою голову!

— А ты не слышал, что произошло с Корагоном?

— С пивоваром? Что с ним могло произойти? Он, наверное, самый законопослушный лопух в городе. И таверна его мне не нравится. Я там один раз был, и то меня чуть стражники не схапали. Неприятное место!

В это время послышались тихие шаги, и из-за шатра появился Аллигатор Джек.

— Где тебя морские черти носили?! — набросился на него Скип. — У меня уже зад ракушками оброс! Чтоб тебя акулы сожрали!

— Не твоего ума дело! — огрызнулся Джек, но потом, чтобы успокоить разбушевавшегося Скипа, решил рассказать, в чём причина его столь долгого отсутствия.

По словам Аллигатора, с прошлой поставки контрабанды из Хориниса ему передали зашифрованное письмо от его старого приятеля — Рамиреза. В письме говорилось, что в гильдии воров узнали о существовании некой карты, которая может привести к несметным сокровищам. Но ворам требовалась помощь человека, сведущего в морском деле и пиратских обычаях. Рамирез сразу вспомнил о Джеке и предложил ему встретиться с доверенным человеком гильдии воров, который покажет карту и сообщит подробности дела.

И этот человек от воров будет ждать Джека в людном месте — таверне Корагона. Ну, а чтобы Аллигатор его узнал, тот должен был подать условный знак. Но Джек просидел в таверне до полуночи, а знак никто не подал. Зато явился какой-то подозрительный стражник, долго крутился возле барной стойки и, как показалось Аллигатору, даже пытался что-то стянуть, пока Корагон понёс заказ к одному из столиков. Но вроде бы ничего не взял.

Затем зашли ещё два стражника и стали о чём-то спорить с первым.

— Я сидел тише воды и ниже травы, — жаловался Джек, — но один из этих бакланов оглянулся и узнал меня. Тут и пошла потеха! Уж не знаю, как я сумел унести ноги? Эти идиоты разорались на весь город, и ворота сразу перекрыли. Спасаясь от погони, я забрался на дерево, которое растёт на рыночной площади, и затихарился там, ожидая, пока тревога не уляжется.

Пока Джек сидел на дереве, он догадался, что человека из воровской гильдии скорее всего схватили стражники, и тот сдал его. Карту, само собой, отобрали и оттащили самому главному — лорду Хагену.

Переживая и мучаясь от так неудачно закончившегося дела, Аллигатор задремал, прижавшись к стволу дерева. А проснулся от громких голосов. Оказалось, что лорд Хаген с небольшой свитой отправляется на ферму Акила, и один из стражников как раз рассказывал, по какой дороге им туда лучше идти.

— Я понял, что это шанс не только убраться из города, но и поквитаться с Хагеном и возможно даже вернуть карту. Спрыгнув с дерева, я, как пуля, выскочил за приоткрытые ворота, — Джек рассмеялся. — Вы бы видели глаза этих опешивших придурков, когда я улепётывал в горы! Я знал, что ты, Скип, уже мечешь икру, ожидая меня. Но у меня созрел план. Я решил наведаться в одну из пещер, где обитала большая шайка разбойников. Я знаю их ещё с тех времён, когда мы перевозили Ворона и его людей в Яркендар.

Когда Джек рассказал бандитам о лорде Хагене, те просто взвыли от счастья. Ведь представился такой случай разделаться с главой паладинов! Но Аллигатор сразу выторговал себе два условия — что сам он в нападении не участвует, и что бандиты захватят Хагена живым и отдадут Джеку, а всю прочую добычу заберут себе. Бандиты долго препирались, но всё же согласились, тогда Джек сообщил им о цели похода лорда.

Бандиты ушли делать засаду, а Джек остался в пещере. Он не доверял бандитам и готовился к любому исходу. И, как показало время, сделал правильно.

Спустя некоторое время разбойники вернулись израненные и злые, как драконьи ящеры. Да ещё и половина их полегла в бою. Главарь шайки обвинил Джека в том, что он заманил их в ловушку, потому что в самый разгар сражения с Хагеном подоспел отряд из не менее двенадцати арбалетчиков, и бандиты еле спаслись.

При этих словах Вильям самодовольно ухмыльнулся.

— Слово за слово и мы с главарём сцепились не на шутку, — продолжил Джек. — Я оказался ловчее и быстро накрутил кишки этого ублюдка на саблю, а потом бросился бежать. Бандиты погнались за мной, но я несколькими меткими выстрелами из лука быстро охладил их пыл.

— Выходит, все остались при своих интересах, — подытожил Скип. — Встреча не состоялась, и карты нет.

— Я могу сходить к ворам и узнать, почему их человек не пришёл на встречу. Но у меня тоже есть условие — вы возьмёте меня с собой, когда отправитесь на поиски сокровищ. Если, конечно, карту удастся вернуть, — предложил Вильям.

— Я не против, — согласился Джек, — уверен, что золота хватит всем, если найдём. К тому же дело оказалось намного сложнее, чем я думал, и помощь такого человека как ты, не помешает. Скипа я сразу решил взять в долю. Лучше его никто не умеет управлять лодкой, да и надёжней с ним. А то вдруг воры в конце захотят меня кинуть и забрать всё себе?

На том и порешили. И Вильям отправился к Кассии.

В пристанище гильдии воров чувствовалось какое-то напряжение. Сама Кассия нервно прохаживалась из угла в угол и иногда о чём-то тихо переговаривалась с Рамирезом.

Но Вильяма всё же встретила, как обычно, приветливо. Тот воспользовался данным обстоятельством и стал выспрашивать подробности о карте.

— Что за брехливая ворона натрепала тебе об этом?! — вспылила Кассия.

— Её имя Аллигатор Джек, — успокоил её Вильям. — Я мог бы помочь, если у вас какие-то проблемы. Тем более, что пираты взяли меня в долю.

— Хорошо... — согласилась Кассия, переглянувшись с Рамирезом. — С этой картой, действительно, происходят какие-то странные дела. Из-за неё наш человек оказался в тюрьме, а сама карта словно испарилась. Никто не может её найти.

Далее Кассия рассказала, что карту случайно обнаружил секретарь губернатора — Корнелиус, когда от нечего делать разбирал старые документы.

Корнелиус был зол на лорда Хагена за то, что тот отстранил от дел губернатора Лариуса и практически захватил всю власть в Хоринисе. Поэтому секретарь скрыл свою находку от властей и предложил купить карту стражнику Вамбо.

Вамбо всегда работал на воров, и он сразу отдал карту Кассии.

— Путь к сокровищам был указан только по морю, — с сожалением вздохнула Кассия, — а у нас в гильдии нет никого, кто бы разбирался в морском деле. И тогда Рамирез предложил своего приятеля Аллигатора Джека.

— Джек старый морской волк и смог бы без труда доставить нас к нужному месту, — встрял в разговор Рамирез. — Я бы сам пошёл на встречу, но меня разыскивает вся стража города. И в наше убежище в канализации Кассия тоже не желала приводить пирата. Мало ли чего! Поэтому на встречу отправился Вамбо. Но там его схватили другие стражники якобы за то, что он самовольно оставил свой пост.

Вамбо заперли в тюремной кутузке. Подослав в темницу верного человека, который сумел поговорить с Вамбо, воры узнали следующее: оказывается, подлец Корнелиус всё же проболтался кому-то о своей находке, и паладины обо всём узнали. Выманив Вамбо из трактира Корагона, стражники отвели его к Андре вроде бы для получения дисциплинарного наказания, а оказалось — для допроса.

К тому же в трактире один из стражников узнал Аллигатора Джека, но тот сбежал. Тогда за Вамбо взялись уже основательно. Его обыскали, хорошенько допросили, но ничего не узнали.

Лорд Андре предположил, что карта у Корагона, и что пивовар наверняка является посредником между Вамбо и пиратами.

Так Корагон тоже оказался в тюрьме.

— В одну из ближайших ночей мы организуем побег Вамбо из тюрьмы, — заключила Кассия. — Тогда может быть прояснится проблема с картой.

— Зачем ждать так долго? — поразмыслив, сказал Вильям. — Я найду карту, но с одним условием — вместе с Вамбо вы должны освободить и Корагона. Ну, и естественно, я тоже пойду на поиски сокровищ.

— Если пираты не против, то и я согласна, — милостиво кивнула Кассия.

***

Когда Вильям снова вернулся в трактир, Гритта уже навела там порядок и тихо горевала за стойкой. Посетителей она не принимала — ждала, когда вернётся пивовар.

— Всё будет хорошо, — приободрил её Вильям. — Я уверен, что Корагон скоро вернётся. А пока мне нужно обыскать стойку.

— Да поможет Иннос всем твоим начинаниям! — обрадовалась Гритта. — Ищи, что тебе нужно, хоть всю ночь.

Вильям стал тщательно обследовать прилавок. Он осмотрел каждый миллиметр этого деревянного сооружения как снаружи, так и внутри, но ничего, кроме засохших крошек, да потемневших пятен от пролитого пива не нашёл. Отчаявшись, он напоследок провёл рукой по нижней стороне столешницы и вскрикнул от довольно чувствительного пореза ладони.

Согнувшись в три погибели, Вильям заглянул снизу и увидел, что там кинжалом приколот кусок пергамента.

— Ага! — обрадовался Вильям, вытаскивая пергамент. — А вот и карта. Гритта, можешь закрывать трактир, я нашёл, что искал.

На небе уже вовсю горели звёзды, и ночь накрыла город сонной тишиной. Редкие прохожие спешили к своим жилищам. Стараясь не привлекать внимания, Вильям торопливо зашагал к гостинице Ханны и уже оттуда потайным ходом добрался до убежища воров.

— Что там с Корагоном? — спросил Вильям, отдавая карту Кассии.

— Мои люди как раз сейчас пытаются устроить побег, — сообщила Кассия, — надеюсь, всё пройдёт благополучно.

Тут послышался какой-то шум, и на пороге появились воры Джо и Аттила. За ними показался немного растерянный Корагон

— А где Вамбо? — удивилась Кассия.

Перебивая друг друга, воры рассказали, что беглецов заметил один из стражников и ударил Вамбо по голове. Тот или убит, или тяжело ранен. Улизнуть удалось только Корагону.

Оставив Корагона временно в своём убежище, Кассия и Рамирез вместе с Вильямом отправились на пляж к пиратам.

— Ну, наконец-то! — обрадованно подскочил Скип. — Вы нашли карту?

— Вот, — протянула ему пергамент Кассия. — Надо быстрее отправляться, пока паладины не начали шмон по всему городу.

— Так-так... — Скип принялся внимательно изучать карту при свете костра. — Сокровище спрятано недалеко у побережья Хориниса. Между городом и Яркендаром. Но...

— Что-то опять не так?! — снова занервничала Кассия.

— Место это уж больно нехорошее. По преданию, там в одной из укромных бухт уже сотню лет стоит корабль пиратского капитана по прозвищу Шершавая Нога. И на корабль этот и весь его экипаж наложено проклятие самого Белиара! Я это место всегда стороной обхожу, забираясь подальше в море.

— Кто верит в эти детские сказки? — раздражённо воскликнула Кассия. — Если ты боишься, то только отвези нас, а всё остальное мы сами сделаем.

— Вы не понимаете! — зябко поёжился Скип. — Шершавая Нога был страшнее самого злобного демона. Даже Белиар не захотел взять его к себе в преисподнюю, а оставил вечно томиться между двумя мирами.

Все принялись уговаривать Скипа, суля ему то кары небесные, то горы золота. И вскоре жажда наживы поборола страх. Впятером они уселись в шлюпку, подняли парус, и Скип направил судёнышко в проклятую бухту.

Лёгкий ветер наполнил парус, и шлюпка заскользила по волнам, не удаляясь далеко от берега. Кассия, порывшись в сумке, угостила всех бутербродами, и только тогда Вильям вспомнил, что весь день практически ничего не ел. Мерно покачивающиеся волны, убаюкали Вильяма, и он, разморённый едой, даже не заметил, как уснул, уронив голову на плечо грозной предводительницы гильдии воров.

Уже начинался рассвет, когда Скип растолкал Вильяма со словами, что его храп наверняка был слышен даже в Хоринисе.

Ничего не понимая спросонья, Вильям удивлённо оглядывал возвышающиеся вокруг острые скалы. И лишь увидев мрачный, со свисающими со снастей гнилыми водорослями корабль, вспомнил о сокровищах.

— Что будем делать? — задумчиво почесал подбородок Аллигатор Джек. — Корабль, конечно, не такой большой, как королевские галеоны вроде «Эсмеральды», но борта тоже очень высокие. Без верёвки с крюком не забраться.

— Давайте я сплаваю к кораблю и попробую найти какой-нибудь проход, — предложил Вильям.

Все согласно закивали головами.

Море мигом смыло остатки сна, и Вильям, глубоко вздохнув, нырнул в тёмную глубину. Днище корабля было изъедено солёной водой и обросло ракушками. А в середине погружённого в воду борта зияла такая огромная пробоина, что было не понятно, как корабль до сих пор ещё держался на поверхности. Не иначе лишь проклятие Белиара не давало ему утонуть!

Вильям возвратился к шлюпке и рассказал о пробоине. Джек и Рамирез с Кассией, не раздумывая, нырнули за ним, и только суеверный Скип остался на месте.

Пробравшись через пробоину, искатели сокровищ оказались в полузатопленном трюме. Пламя зажжённого факела осветило длинный ряд больших амфор.

— Может, они наполнены золотом! — Аллигатор Джек с жадным нетерпением принялся отколупывать у ближайшей амфоры присохшую к горлышку крышку.

— А вдруг там древнее масло? Знахари и целители за него тоже выкладывают хорошие деньги, — занялся вторым кувшином Рамирез.

Но стоило вскрыть первую крышку, как в нос ударил резкий запах прокисшего вина.

— Тьфу! — с досадой сплюнул Джек. — Неужели этот вонючий уксус всё, что есть на этом корыте?

— Похоже, в трюме действительно нечем поживиться, — с сожалением вздохнула Кассия. — Однако мы ещё не осмотрели весь корабль.

По скрипучим доскам все направились к трапу, чтобы подняться на палубу, но тут, как снег на голову, в трюм стали спрыгивать скелеты мёртвых пиратов.

Окружив незваных гостей, они ринулись в атаку. Перед Вильямом замелькали ржавые тесаки, сабли и ухмыляющиеся черепа с пустыми глазницами.

Держась спиной к спине, люди отражали нападки нежити. Яростный бой длился недолго, вскоре кости последнего скелета разлетелись по днищу трюма.

— Ну, вот, ничего уж такого и страшного, — усмехнулась Кассия, убирая оружие. — По-моему, Скип сильно преувеличил опасность этого корабля.

— Как знать, что ещё мог приготовить Белиар? — опасливо огляделся Джек. — Давайте быстрее управимся и уберёмся отсюда. Как-то мне тревожно.

Поднявшись на палубу, искатели сокровищ столкнулись ещё с парой скелетов и уничтожив их, тщательно обыскали каюты. Но ничего особо ценного не нашли. Лишь обыкновенные серебряные и позолоченные безделушки да всякий старый хлам.

— А где же обещанные сокровища? — вскипел Джек, когда искатели сокровищ поднялись на шканцы. — Неужели только ради этого барахла моя жизнь несколько раз подвергалась опасности?

— Может, мы что-то упустили? — Вильям внимательно огляделся по сторонам. — Наверняка здесь есть потайные места.

— Наш молодой друг прав, — поддакнул Вильяму Рамирез, — надо ещё раз как следует всё обыскать.

— Нечего больше искать! — раздражённо воскликнул Джек. — Корабль не дом, здесь подпола нет! Пора сматываться отсюда!

— Что скажешь, Кассия? Тебе решать, — спросил Рамирез.

Но Кассия ничего не успела ответить, потому что поверженные скелеты вдруг вновь стали оживать, а на капитанском мостике появился скелет в развивающихся лохмотьях и старинной шляпе. Это был сам капитан Шершавая Нога. И хотя уже рассвело, над палубой начала сгущаться тьма.

Не сговариваясь, искатели сокровищ бросились на нижнюю палубу, оттуда в трюм и, вынырнув через пробоину, что есть мочи погребли к шлюпке.

Мокрые, злые и раздосадованные люди, едва забравшись на борт, несмотря на поднятый парус, схватились за вёсла, чтобы быстрее покинуть проклятую бухту.

Вслед уплывающей шлюпки полетели пушечные ядра, но мимо. Видимо, наступившее утро ослабило власть Белиара.

***

Вернувшись на пляж, разочарованные искатели сокровищ начали делить добычу. Но делить было особо нечего. Гритта, выметая пол в трактире после посетителей, наверняка находила больше утерянного золота, чем то, что смогло отыскаться на проклятом корабле!

Вильяму от всей добычи достался только старый медный компас с облезлой позолотой на вензелях. Засунув его в сумку, Вильям попросил у Кассии ненужную теперь карту и отправился к лорду Хагену.

Остальные тоже расстались, сухо попрощавшись. Пираты отплыли в Яркендар, а воры ушли в своё логово в канализации.

По дороге в ратушу Вильям заглянул в трактир и обрадовал Гритту скорым возвращением Корагона.

— Приготовь пивовару что-нибудь повкуснее, а то на тюремных харчах особо не разжируешь, — попросил он девушку.

— Ой, я мигом! — подскочила Гритта и бросилась к плите.

Лорд Хаген долго разглядывал отданную Вильямом карту, а потом поинтересовался, где он её нашёл.

— Я отыскал карту в тайнике возле казармы, между старыми бочками, — честным голосом ответил Вильям. — Теперь вы сами видите, что Корагон здесь совершенно ни при чём.

— Тогда зачем он бежал вместе с этим предателем Вамбо? — по-прежнему сомневался Хаген. — Как это узнать? Ведь Вамбо во время побега оглушили так, что он теперь даже имени своего не помнит.

— Ну, сами подумайте, — начал убеждать Хагена Вильям, — если бы пивовар был сообщником Вамбо, то запрятал бы карту у себя в трактире. Там столько всяких укромных мест, что стражники никогда бы её не нашли. И сбежал Корагон просто потому, что боялся за свою жизнь, а во время побега Вамбо подвернулась возможность спастись. Прошу, снимите обвинения с Корагона, он ни в чём не виноват.

В это время к лорду Хагену привели Корнелиуса, и тот подтвердил, что это именно та карта, что он продал Вамбо.

— Ладно, Бнлиар с ним, с этим пивоваром! — согласился Хаген, едва скрывая радость. — Объявляю его невиновным, но штраф ему всё-таки придётся заплатить. Пятьсот монет за побег и ещё столько же за сопротивление при задержании. И чтобы сегодня же оплатил всё лорду Андре!

С этими радостными вестями Вильям поспешил к ворам.

***

— Ох, и скряга этот Хаген! — возмущался по дороге к лорду Андре Корагон. — Меня ни за что в тюрьму упекли, избили и разнесли трактир, и я же ещё должен штраф оплатить! Где справедливость?

— Говори спасибо, что всё обошлось, — посоветовал Вильям.

— И то правда, — вздохнул пивовар. — Заходи в гости, посидим, выпьем, как в старые добрые времена.

— Хорошо, сейчас на рынок сбегаю и приду.

Корагон, крепко сжимая в руках свиток с помилованием от лорда Хагена и тяжёлый мешок с монетами, ушёл в казарму к Андре, а Вильям достал компас, чтобы прикинуть его цену. Тут он заметил, что стрелка компаса в хорошем рабочем состоянии, легко вращается — не проржавела и не заклинила. Но почему-то указывает она не на север, а куда-то на восток, в глубь острова.

— Ага... — мелькнула догадка у Вильяма. — Вероятно, сокровища пиратов всё-таки существуют, но запрятаны совершенно в другом месте. Кажется, меня ждёт новое приключение...

Поиски пиратских сокровищ

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

На Хоринис опускалась тёплая летняя ночь. Ремесленный и Верхний кварталы постепенно затихали, и все звуки дневной суеты перемещались в порт, поближе к кабакам и борделю. На набережной то и дело вспыхивали пьяные драки и разносилась непристойная брань.

Позакрывав все окна и дверь своей хибары, Вильям готовил нехитрый ужин — пару жареных рыб, ломоть хлеба да бутылочку с пивом.

Наконец, усевшись за стол, он не спеша принялся за еду, угрюмо обдумывая своё довольно печальное положение.

Дело в том, что Вильяму не давал покоя старый компас, найденный на проклятом пиратском корабле. А если быть точнее, то внимание его приковывало необычное поведение стрелки, которая упорно не желала указывать на север. Наверняка на компас были наложены сильнейшие магические чары!

У Вильяма мурашки пробегали по спине, когда он представлял, к какой куче награбленного пиратского золота может привести эта никчёмная на первый взгляд вещица.

Сначала Вильям решил сразу отправиться на поиски, но его закружил вихрь неотложных забот, а потом ещё Фальк, глава гильдии охотников, лично попросил помочь своим ребятам в облаве на стаю глорхов, что в огромном количестве расплодились в окрестностях фермы Лобарта.

В итоге, когда Вильям наконец-то засобирался в путь, то понял, что денег на припасы и снаряжение катастрофически не хватает. И занять не у кого. Корагон на мели, после недавних неприятностей и выплаты штрафа, а у гильдии воров или у пиратов Вильям принципиально не одалживался, чтобы не встрять потом в какие-нибудь тёмные делишки.

— Эх! — с досадой вздохнул Вильям. — Придётся идти на поклон к ростовщику Лемару. Так ведь этот жлоб за каждый золотой десять стрясёт! Надо бы предложить ему что-нибудь в залог, иначе придётся выплачивать заоблачные проценты.

Покопавшись в своём арсенале оружия, Вильям отобрал парочку вполне пристойных паладинских мечей, скованных из магической руды, и ещё с десяток попроще, совершенно не нужных и годившихся разве что на переплавку.

Куда деваются деньги?!

Этим вопросом всякий раз задавался Вильям, лишь только стоило его голове коснуться подушки, но ответ постоянно ускользал, растворяясь в сновидениях.

***

На следующее утро, громыхая на всю улицу железками, Вильям потащился к ростовщику. Но состоявшаяся сделка принесла намного меньше денег, чем он рассчитывал. Лемар, унюхав критическое положение заёмщика, навязал весьма выгодные для себя условия, поэтому Вильям вернулся домой в мрачнейшем настроении и был вынужден заняться самым канительным делом — вскрытием лёгких кошельков, в которых, как правило, позвякивало лишь несколько монет. И этого добра за долгие скитания, да и чего греха таить, подворовывания у всяких недотёп, у Вильяма скопился целый ящик. Хорошо набитые кошельки сразу шли в дело, а эти доходяги пылились в углу комнаты на чёрный день.

Вильям давно приметил, что чем дерьмовей содержимое кошелька, тем более заковыристей наверчены на нём узлы. Проковыряешься с таким полчаса, а внутри — поломанная отмычка!

Провозившись почти до вечера, Вильям наконец-то набрал нужную сумму и помчался на Торговую площадь, чтобы успеть закупиться всем необходимым, а именно различными эликсирами, крепкой киркой и обязательно верёвкой с крюком, ну и до кучи парой дорогущих свитков с самой убойной магией. На всякий случай.

Остаток дня был посвящён изготовлению стрел.

Наработавшись пилой и намахавшись кузнечным молотом, Вильям еле живой дополз до своего дома и замертво свалился на кровать. И всю ночь ему снилось, как он строгает и пилит, а потом нахлобучивает железные наконечники на древки стрел...

***

И вот наступил тот день, когда Вильям с утра пораньше отправился в поход.

Он шёл строго по стрелке, которая по-прежнему указывала на восток, и вскоре без всяких приключений добрался до таверны «Мёртвая гарпия».

«Сколько раз я бывал в этой забегаловке, — удивлённо думал Вильям, — и всегда считал, что ничего интересней, кроме тараканов и выбитых зубов тут найти невозможно. Неужели пираты сто лет назад умудрились здесь припрятать свои сокровища? Однако это место требует хорошего обследования. Кто знает, что могут учудить пираты, накачавшись ромом?» Засунув ценный компас поглубже в сумку, чтобы его не стащил какой-нибудь жулик, Вильям распахнул дверь.

Большой зал таверны был почти пуст. За столами сидели лишь пара странствующих торговцев да несколько крестьян из ближайших ферм. Только в дальнем углу расположилась какая-то подозрительная компания, очень похожая на бандитскую шайку.

Вильям заказал у хозяина таверны Орлана пиво и заодно снял на ночлег одну из комнат, что располагались на втором этаже. Усевшись за пустой стол, Вильям стал внимательно оглядывать стены и потолок в надежде высмотреть какую-нибудь подсказку. Но ничего особенного не нашёл — обычные стены из старых потемневших досок. И если где-то искать, то только в том полутёмном углу, где тусовались сомнительные личности.

Но для начала Вильям поднялся наверх и, пользуясь тем, что большинство комнат были пусты, принялся обшаривать их. В одной из комнат он наткнулся на постояльца. И сколько Вильям не уверял, что просто ошибся дверью, тот поднял страшный шум и вытолкал Вильяма взашей, чуть не скинув через перила вниз.

Решив, что в спальных комнатах ничего нет, так как там слишком тонкие перегородки, да и стены тоже, в которых не то что сундуку с золотом, но даже и мясному жуку спрятаться негде, Вильям вернулся в зал.

Выпив кружку пива, он снова начал бродить по таверне, постукивая по стенам и заглядывая под столы.

Добравшись до дальнего закутка, Вильям взялся за дело по-серьёзному. Он обнюхал все углы и, не обращая внимания на умолкнувших и недобро уставившихся на него мужчин, нырнул под стол.

— Что ты тут ползаешь, как крыса?! — вскипел один из шайки. — Углы метишь? Или тебя кто подослал следить за нами?

— Нет, нет! — вскочил на ноги Вильям. — Я просто искал свою монету. Видишь, один золотой к вам закатился.

— Пошёл вон! — выхватив кинжал, прошипел бандит. — Или я сейчас засуну тебе этот золотой так глубоко, что достанешь его только через неделю!

Вильям резко отшатнулся от сверкнувшего возле его носа стального клинка и, налетев на стоящий сзади табурет, кубарем выкатился на середину зала. А потом, кое-как поднявшись под злорадный смех бандитов, поспешил удалиться в свою комнату.

— Что сегодня творится с Вильямом? Может, он приболел? — удивлённо пробормотал Орлан. И тут его, как молнией, пронзила догадка, — наверно, пиво из нового бочонка не совсем качественное! Вот ему мозги и заклинило! Надо срочно поменять пиво этим скандальным ребятам, а то и у них, как у Вильяма, крыша съедет. Учинят здесь драку либо другое безобразие.

Орлан быстро открыл другой бочонок и, разлив пиво, потащил кружки к дальнему столику.

— Вот, уважаемые гости, хочу угостить вас другим пивом за счёт заведения, — услужливо объяснял Орлан, быстренько убирая старые кружки.

— Да что тут творится?! — вскипел давешний дебошир. — То какого-то идиота из-под стола не вытащишь, то кружки с недопитым пивом из рук выхватывают! Пойдёмте мужики, найдём более приличное место для отдыха. В этом трактире хозяин придурок и гости такие же!

Вся шайка поднялась и, осыпая бедного Орлана проклятиями, вышла на улицу, хлопнув дверью так, что прикрученное для красоты к потолку, но весьма облезлое за долгие годы чучело гарпии, чуть не рухнуло на пол.

— И чего они обиделись? — в недоумении пожал плечами Орлан. — Однако, поздно уже. Да и посетителей никого нет. Можно и на боковую.

Орлан быстро пересчитал выручку за день и ушёл в свою комнату.

В таверне наступила тишина. Было только слышно, как в ночи похрустывает костями ошивающаяся вокруг таверны нежить, да где-то вдалеке воют вышедшие на охоту волки.

Выждав некоторое время, Вильям снова осторожно спустился вниз. Он хотел обследовать прилавок Орлана и, прокравшись за стойку, обнаружил закрытый люк в подвал.

— Ага! — обрадовался Вильям. — Вот теперь сокровища пиратов, считай, у меня в руках!

Вильям достал отмычку и принялся вскрывать замок, но это оказалось довольно трудным делом. Замок был сложным и ни в какую не хотел поддаваться.

Вильям так увлёкся, что не заметил, как к нему подкрался работник Орлана, выпивоха Рукар.

— Это чем ты тут занимаешься? — ехидно поинтересовался Рукар, помахивая над головой Вильяма здоровенной дубиной. — Ты хочешь ограбить моего хозяина? Хочешь в одно рыло загрести всё богатство, что запрятано в подвале?

— Послушай, приятель, раз уж ты знаешь о богатстве, то давай договоримся, — предложил Вильям. — Тут добра столько, что на десятерых хватит.

— Ну-ну, продолжай...

— Мы поделим добычу пополам. Что скажешь?

— Звучит заманчиво, но у меня есть одно условие. Кое-что я заберу только себе.

— Кое-что — это что? — не понял Вильям.

— Ром!

— Ром?! Какой ром? — совсем растерялся Вильям.

— Пиратский! — Рукар жадно облизнулся. — Оба ящика мои, а остальное бухло поделим пополам.

— Бухло? Ах, бухло... — рассмеялся Вильям. Он понял, что под словом «богатство» Рукар понимал совершенно другие вещи, нежели, чем Вильям. — Конечно, приятель, забирай весь ром! Я не любитель этого пойла.

Вильям полез в подвал, а Рукар остался стоять на шухере.

Наколдовав магический огонь, Вильям внимательно осмотрел довольно приличный по размеру подвал, в котором громоздились стеллажи с бутылками, ящики с припасами и ряды бочек с пивом. Обшарив всё и ничего не найдя, Вильям заподозрил, что склад Орлана не похож на старый и явно был построен недавно.

— Рукар, а сколько лет этому подвалу? — спросил Вильям, когда вылез наружу.

— Да лет пять назад по приказу Орлана я углубил и расширил старый подпол, — припомнил Рукар. — Прежний-то был совсем маленький.

— Понятно... — разочарованно вздохнул Вильям, осознав, что никакого клада в таверне отродясь не было, а иначе его давно бы уже нашли.

— Теперь меня пусти! — заторопился Рукар. — Я бухло быстро поровну поделю, у меня глаз — алмаз!

— Кто же сомневается? — усмехнулся Вильям.

Рукар резво спрыгнул вниз, и через несколько мгновений Вильям услыхал радостный возглас и хлопок выскакивающей из горлышка бутылки пробки.

Уже начался рассвет, а из подвала всё доносился звук булькающего вина и невнятное бормотание Рукара.

Вильям услышал, что проснулся Орлан и, похоже, уже собирался выходить в зал.

— Эй, Рукар, пора сваливать! — Вильям заглянул в подвал и увидел, что работник Орлана упился просто в хлам и смог только что-то промычать в ответ.

Махнув на него рукой, Вильям на цыпочках рванул к лестнице, мгновенно заскочил на второй этаж и еле успел прошмыгнуть в свою комнату.

Чуть приоткрыв дверь, Вильям услыхал вопли взбешённого Орлана, обнаружившего открытый погреб и валяющегося там Рукара, напившегося до бессознательного состояния.

Немного вздремнув, Вильям достал компас и увидел, что стрелка по-прежнему указывает на восток.

— Чёрт бы побрал этот клад! — в сердцах произнёс Вильям. — Наверняка опять подстава будет. Лучше бы пираты сразу тратили свои сокровища, чем прятать по всяким бредовым местам!

Вильям спустился в зал таверны и невинно поинтересовался у Орлана, что за шум тут был на рассвете?

— Рукар умудрился открыть замок в мой подвал и выхлестал почти весь запас рома. До сих пор эта пьяная скотина валяется на складе и никак не может проспаться! Но ничего... — глаза Орлана гневно сверкнули, — когда очухается, будет на зиму дрова пилить до тех пор, пока руки его загребущие не отвалятся!

Вильям поспешил покинуть таверну, надеясь, что Рукар не сможет вспомнить, кто на самом деле вскрыл кубышку Орлана.

***

Солнце уже перевалило за полдень, когда Вильям, следуя по направлению стрелки компаса, оказался у пещеры Сагитты.

Хозяйки дома не было, и Вильям, решив, что это знак свыше, устремился прочёсывать пещеру, пытаясь найти хоть что-нибудь, указывающее на припрятанный клад.

Но действовать надо было очень осторожно. У Сагитты всё находилось чётко на своих местах и не дай бог что-то сдвинуть или переставить! Укоризненных взглядов и нудных наставлений потом не оберёшься! Травница утверждала, что это было нужно для дела, чтобы не рыскать в поисках ингредиентов по всей пещере, когда изготавливаешь зелья.

Вильям окинул взглядом пещеру и понял, что искать надо только в одном месте, а именно, в святая святых для Сагитты — у алхимического стола.

Оглядев его со всех сторон, Вильям заприметил какую-то выпуклость на стене, похожую на кнопку, еле видимую в самом дальнем углу за столом.

Но как до неё дотянуться?

Сдвинуть алхимический стол довольно тяжело, а если увидит травница, то считай подписал себе смертный приговор. Своей тяжёлой скалкой Сагитта управлялась похлестче, чем орк-воин тесаком.

Почесав затылок, Вильям всё же решился попробовать добраться до кнопки, надеясь успеть до прихода знахарки. Он немного отодвинул стоящие на столе колбы и, улёгшись на стол животом, свесился с другого края. Благо, стол не был придвинут вплотную к стене.

— Ну ещё чуть-чуть... — шептал Вильям, пытаясь дотянуться пальцами на три сантиметра дальше, чем они, в силу своей природной конструкции, могли. — Какой идиот делает такие высокие алхимические столы?

Оттолкнувшись от земли ногами, Вильям смог свеситься немного ниже и, выдохнув, что есть мочи ударил по ненавистной кнопке. А дальше произошло то, что и должно было произойти — от удара осыпалась набившаяся за десятилетия в угол пыль и обнажила крепкий булыжник. И Вильям, отбив об него себе все пальцы, взвыл от досады и боли.

— Что здесь происходит? — раздался сзади спокойный и от этого особенно пугающий голос Сагитты.

— Я сейчас всё объясню! — Вильям, неуклюже развернувшись, свалил половину колб и приготовленных эликсиров со столешницы.

— Надеюсь на это, — Сагитта ледяным взглядом окинула Вильяма, а потом осколки и разноцветные лужицы у себя под ногами.

— Понимаешь, — Вильям спрыгнул со стола, — недавно мне довелось увидеть старую пиратскую карту, на которой отмечено место с зарытым кладом. И это оказалась твоя пещера. Надо было бы дождаться тебя, но я бы умер от нетерпения!

Вильям не хотел рассказывать про компас, поэтому немного приврал.

— Говори спасибо, что я вовремя заметила заплатку, которую сама недавно нашила на твои разорванные штаны! Помереть от огненного шара я бы тебе, конечно, не позволила, но сидеть ты бы смог не раньше, чем через неделю, — заявила Сагитта, а потом рассмеялась. — Впервые в жизни, зайдя в пещеру, я увидела на алхимическом столе чью-то задницу!

— Я думал, что там открывающий механизм запрятан, — признался Вильям, — но ошибся.

— Значит, говоришь, что тут может быть клад? — задумчиво переспросила знахарка. — У меня где-то завалялся свиток с заклинанием поиска, давай его используем. Всё равно без дела лежит.

— Это было бы просто замечательно! — воодушевился Вильям.

Сагитта порылась в груде лежащих на полке свитков и, вытащив один, прочла заклинание. Раздался мелодичный звон и появился небольшой белый шарик.

— Ищи! — приказала знахарка, и магический шар заметался по пещере, то и дело зависая и оповещая трезвоном об обнаруженном предмете.

Бегая за неугомонным шарикам, Сагитта и Вильям нашли кучу всякого хлама — потерянные монеты, пуговицы, заколки, колбы и даже старый ботинок Вильяма, причём один. Вот только места с предполагаемым кладом шарик не нашёл и в огорчении испарился.

Умаявшись и перенервничав от поиска клада, Вильям решил заночевать у Сагитты, а уж потом, отдохнув, двигаться дальше. Тем более что стрелка компаса, на который украдкой взглянул, по-прежнему показывала на восток.

За ужином Вильям расспросил Сагитту, что находится восточнее пещеры. Знахарка подумала и ответила, что кроме кладбища с фамильным склепом землевладельца Онара, вроде бы, больше ничего.

***

На следующее утро, наскоро позавтракав, Вильям снова засобирался в путь.

— Надеюсь, ты не на погост Онара намылился? — подозрительно нахмурилась Сагитта. — Запомни, место там нехорошее.

— Ну что ты! — замахал руками Вильям. — Я просто по лесу прогуляюсь, да парочку волков подстрелю и сразу в Хоринис.

Вильям чувствовал, что Сагитта не верит ему и, чтобы больше не было вопросов, чуть ли не бегом выскочил на улицу.

Погода стояла замечательная, ярко светило солнце и тёплый ветерок колыхал нежную листву деревьев. Самое время для посещения проклятого кладбища! И то, что оно действительно отмечено самим Белиаром, Вильям понял, когда подошёл к древним могилам. Откуда ни возьмись, заклубился зеленоватый туман, и со всех сторон послышались какие-то непонятные шорохи.

Не обращая ни на что внимания, Вильям переступил порог мрачного склепа, но сколько не осматривал и не простукивал стены, опять ничего не нашёл.

— Да что же это такое?! — с досадой воскликнул Вильям. — Словно сам Белиар водит меня за нос! Может, этого пиратского сокровища вообще не существует?

Вильям вышел наружу и посмотрел на компас. Стрелка лениво вращалась вокруг своей оси, но стоило пройти возле одной из могил, как она резко остановилась и словно прилипла к корпусу компаса. Вильям смахнул сор с могильного камня и не без труда прочёл едва различимую надпись: «Могучий Карлик (2894 — 3787). Это всё ложь, поверь мне».

— Что за хрень? Кто такой Карлик? — недоумевал Вильям. — И как он умудрился помереть, если по дате ещё даже не родился? Хотя, погоди... Это наверняка подсказка, что могила фальшивая!

Схватив кирку, Вильям быстро раскурочил могилу (она оказалась неглубокой) и нашёл небольшой ящик с каким-то истлевшим хламом и кусочком магической руды внутри.

Потерпев очередное фиаско, Вильям решил закопать чёртов компас в могиле вместо Карлика. Но тут стрелка снова вздрогнула и повернулась в сторону Рудниковой долины.

Вильям долго смотрел на компас и, вздохнув, сказал: «Ладно, так и быть, поверю тебе последний раз. И если опять обманешь, то клянусь всеми богами, я закину тебя на середину моря!»

После данного обещания Вильям засыпал могилу и направился к горному проходу.

* * *

Дорогу в Рудниковую долину перекрывал крепкий забор с наглухо запертыми воротами. Двое, явно скучающих, паладинов стояли на страже и, как понял Вильям, никого пропускать в долину не собирались.

Что же делать? Вильям долго ломал голову, пока у него не созрел очередной безумный план.

Вильям подбежал к паладинам и, размахивая руками, как лопастями ветряной мельницы, безумно тараща глаза, заорал: «Помогите, помогите!».

— Что ты вопишь, придурок? — уставились на него паладины.

— Там, — Вильям указал в сторону двух водопадов, — несколько орков разрушают алтарь Инноса! Голова светлого бога уже укатилась в кусты.

— Ах, эти зеленокожие богохульники! — вскинулись паладины и, выхватив оружие, помчались в указанном направлении.

— Во-во, промнитесь немножко, — усмехнулся им вслед Вильям и, чуть приоткрыв ворота, юркнул в горный проход.

Вильям словно сразу попал в другой мир. Унылые серые скалы обступили его со всех сторон, производя гнетущее впечатление, поэтому Вильям быстро пошагал вперёд, стараясь покинуть это неприветливое место.

Но не одолел он и половины пути, как наткнулся на заставу орков. Попятившись, Вильям спрятался за камнями, размышляя, как пробраться мимо орков.

«Помянешь чёрта, а он тут, как тут!» — прошептал Вильям, наблюдая за орками издали.

Сзади раздались тихие шаги... Вильям резко обернулся и вскинул лук, но в последний миг перед выстрелом узнал своего друга шамана.

— Каким ветром тебя сюда занесло? — удивился Вильям.

— Тем же, что и тебя, морра! — шаман тоже был рад встрече. — Хватит греть камни, пойдём выше в горы, там есть костёр и можно переночевать.

И поскольку уже действительно наступал вечер, Вильям без колебаний полез по уступам вверх за шаманом. На небольшой ровной площадке, зажатой со всех сторон скалами, полыхал костёр, вокруг которого прыгали, размахивая дубинками, гоблины. Но увидев шамана орков, да еще и человека рядом с ним, гоблины в панике разбежались, и Вильям даже не заметил, куда они делись, словно провалились сквозь камни.

Костёр уютно потрескивал дровами. На вертеле уже почти прожарились куски кротокрыса, капая жиром на раскалённые угли. Вильям и шаман вели неспешный разговор.

— Как здоровье твоего племянника и его мамаши, которых лечила Сагитта? — поинтересовался Вильям.

— Всё замечательно. Наши шаманы изучают рецепт этого зелья. Ну, а ты зачем идёшь в Рудниковую долину? — Шаман протянул Вильяму бутылку с орочьим шнапсом.

— Да так, по делам... — уклонился от ответа Вильям.

— А что же ты не прихватил с собой мой подарок?

— Какой подарок? — не сразу понял Вильям.

— Улу-мулу.

— Ах, Улу-мулу! — смутился Вильям, вспомнив, что оттащил это чудное оружие ростовщику Лемару. — Да я так закрутился, что забыл его дома. Жаль, конечно. Сейчас бы не было проблем с твоими соплеменниками.

— Да ладно, — усмехнулся шаман, — я проведу тебя через заставу.

Дальше пошли разговоры о погоде, об охоте, о войне...

Вильям потихоньку вылил из бутылки половину орочьего шнапса и добавил воды. Теперь это пойло можно было употреблять без особого вреда для здоровья.

— Послушай, шаман, мы же сто лет знаем друг друга, но я понятия не имею, как твоё имя.

— Зачем оно тебе? Ты всё равно не сможешь его повторить, — равнодушно пожал плечами шаман.

— А я попробую, — не отставал слегка охмелевший Вильям.

— Хорошо, — согласился шаман. — Меня зовут Тархр Башркрахат.

— Тарах Башрахт, Трах Шарахт, Тарарах Барахт … — непослушным языком постарался выговорить Вильям, чем очень насмешил шамана.

— Не мучайся, называй просто — Тар Баш, — посоветовал шаман. — Но только между нами. При других орках лучше молчи, целей будешь.

На том и порешили.

***

Следующее утро выдалось серым и туманным.

Позавтракав, друзья отправились к заставе. Орки сразу окружили Вильяма, злобно сверкая глазами и скаля клыки. Но тут шаман что-то сказал им на своём языке, и орки просто остолбенели, а потом попятились, пропуская Вильяма. Сквозь молчаливый строй Вильям миновал всю заставу и спокойно вздохнул, когда оказался на тропе, ведущей в долину.

— А что ты сказал своим приятелям? — поинтересовался Вильям

— Я сказал, что ты мой зять, — спокойно ответил шаман.

— Зять?! — опешил Вильям.

— А что такого? У меня младшая дочь на выданье. Красавица! И хозяйка отменная, — похвалился шаман. — Ты бы за ней был, как за каменной стеной.

— Да я не сомневаюсь! — попытался как можно тактичней отбояриться от такого счастья Вильям. — Но, представь, я всегда буду изгоем среди орков, а твоя дочь вряд ли уживётся среди людей.

— Ты прав, — вздохнул шаман, — наверно, никогда не смогут наши расы жить в мире и содружестве. Однако нам пора расставаться. Может, ещё свидимся.

Шаман ушёл по своим делам, а Вильям спустился по тропе к речке и встретился там с отрядом паладинов и рудокопов, которых вёл к Старой шахте следопыт Жерган.

Остановившись в их лагере на небольшой отдых, Вильям узнал, что паладины хотели заложить новую штольню и возобновить добычу руды, пробившись в шахту.

— А у тебя какие дела в долине? — спросил Жерган.

— Да вот, заблудился в горах и случайно забрёл сюда, — как обычно приврал Вильям.

— Смотри, как бы случайно не забрел в лапы орков, — предупредил следопыт. — Их тут видимо-невидимо, особенно возле осаждённого замка. И в сторону морского побережья тоже не суйся. Там орки стену из брёвен нагородили, и мимо их застав даже мясной жук не проскочит.

— Спасибо за совет, — поблагодарил Вильям и отправился дальше.

Свернув за валуны, Вильям глянул на компас. Стрелка, естественно, указывала прямо на стену орков.

«Кто бы сомневался!» — хмыкнул Вильям. Он решил спрятаться и переждать в лесу до полуночи.

Когда на небе появилась луна и высыпали звёзды, Вильям осторожно пробрался мимо патрулей, которые вместо караула кучковались вокруг костров. Поэтому, никем не замеченный, добрался до забора и, закинув верёвку с крюком наверх, ловко перемахнул орочью преграду.

За забором стояла полнейшая тишина и непроглядная темень. Даже магический огонь не смог разогнать окружающий мрак. Вильям решил не рисковать и, укрывшись среди камней, уснул.

На следующий день, выбравшись из укрытия, он увидел, что за стеной орков ничего нет.

Вообще ничего! Ни орков, ни осадных машин, ни травы, ни деревьев... Даже из-за стены не доносилось никаких звуков, словно Вильям попал в другой мир.

Вильям нехотя побрёл по стрелке компаса и вскоре оказался у большого деревянного щита, сколоченного из старых потемневших досок, с прибитым к нему листком:

«Хорошо, человек, ты смог перебраться за Великую стену орков. Как ты видишь, история про орочьи орды за стеной — ложь, здесь нечего больше искать... Это место заброшено, тут край земли. Но я (Могучий Карлик из иных земель, который не имеет отношения к твоей истории и имя которого не стоит разглашать) хотел предупредить тебя. Ты был обманут и поверил истории, которая далека от истины. Ты — цель их обмана! Не верь ничему из того, что они расскажут. Держи глаза открытыми!

С уважением, Могучий Карлик из иных земель».

— Так, похоже, что теперь уже точно полный провал, — тяжко вздохнул Вильям. — Можно, конечно, попробовать покопать вокруг щита, но что-то мне подсказывает, что это бесполезная затея.

Вильям стукнул киркой пару раз, но везде был сплошной камень. Плюнув на щит, в полном разочаровании Вильям пошёл обратно.

Бормоча под нос проклятия, он перелез через забор и только коснулся ногами земли, как тут же был схвачен двумя здоровенными орками.

— Морра, морра, зря ты слез с забор-ра, — заржали орки, выкручивая Вильяму руки за спину. И один приготовил топор, чтобы снести ему голову.

— Чтоб вас Белиар побрал! — Вильям попытался вырваться.

— Не дёргайся, морра, а то смерть твоя будет долгой и мучительной, — предупредил орк с топором.

— Что здесь за шум? — рядом появился ещё один орк и, глянув на Вильяма, удивлённо спросил: — Морра, ты быть зять почтенного шамана Тархр Башркрахат?

— Да, да, — быстро закивал Вильям.

Услышав это, орки, удерживавшие Вильяма, шарахнулись в сторону и поспешили скрыться.

«Ого, быть зятем шамана даже круче, чем таскать Улу-мулу!» — думал Вильям, выбираясь из Рудниковой долины. Но не одних орков следовало опасаться в этом диком краю. Возле реки Вильям наткнулся на стаю голодных варгов и как не пытался отвязаться от них, ничего не получалось. Варги упорно гнались за человеком, чуть ли не отгрызая ему пятки.

Убегая из последних сил, Вильям бросился в реку и поплыл по течению. Злобные твари ещё преследовали его некоторое время вдоль берега, но тут на водопой вышли кротокрысы, и варги сразу забыли о Вильяме.

Течение прибило Вильяма к небольшому каменному утёсу возле полуразрушенного моста. Вильям заметил в воде темнеющий вход в затопленную пещеру и, не долго думая, нырнул в него.

Внутри пещера была заполнена воздухом, а вдоль стен её дно находилось выше уровня воды. Побродив по поскрипывающему под ногами песку, Вильям увидел торчащий краешек почти засыпанного мешка.

— Что тут у нас? — Вильям вытащил и развязал этот, довольно тяжёлый, мешок. Внутри нашлась магическая руда — несколько десятков кусков. — Ну, что же, неплохо. Правда, я рассчитывал на более богатую добычу, но хоть не с пустыми руками вернусь.

***

Когда Вильям выбрался из долины, то решил, что на сей раз уже точно выкинет обманувший его компас в озеро с водопадом.

Возле обрыва над озером он вытащил компас и только хотел как следует размахнуться, как стрелка дрогнула и медленно повернулась в сторону редкого лесочка, темнеющего в полсотни шагов от него.

Рука Вильяма самовольно опустилась, а ноги понесли вперёд.

Вбежав под сень раскидистых деревьев, Вильям увидел ученицу друида — Майру. Ведьмочка преспокойно сидела на пенёчке и радостно помахала Вильяму рукой.

— Что ты тут делаешь? — удивился Вильям, а потом подозрительно нахмурился. — Это ты сейчас заколдовала компас и заставила меня прийти сюда?

— Конечно! — кивнула Майра.

— Зачем? — разозлился Вильям. — Мало мне проблем, ещё ты мозг выносишь!

— Успокойся! Меня Сагитта попросила за тобой приглядеть.

— Сагитта? Зачем ей это? Ты обманываешь меня!

— Вот ещё! — обиделась Майра. — Сагитта позвала меня и сказала, что ты в последнее время сам не свой и совсем чокнулся, разыскивая какой-то мифический пиратский клад. Ещё она сказала, что тебя надо привести в чувство, иначе мне придётся выйти замуж за придурка. Я и согласилась, тем более, что мне представился такой хороший шанс выполнить задание друида.

— Какое задание?

— Испробовать заклинание подчинения, — доложила Майра. — По-моему, всё вышло просто замечательно! Ты прибежал сюда гораздо быстрее, чем даже я рассчитывала. Думаю, что друид зачтёт мне этот урок.

— Да я лучше женюсь на дочери какого-нибудь орка, чем свяжусь с тобой! — возмутился Вильям.

— Это самая подходящая пара для такого грубияна, как ты! — снова обиделась Майра. — А я-то думала, что мы друзья. Переживала за тебя. Даже пирожков тебе напекла! А ты только о дочерях орков мечтаешь! Извращенец!

Вильям несколько секунд смотрел на Майру с открытым ртом, но так и не нашёлся, что ответить. Подумав, что не стоит обращать внимания на ту чепуху, что несла вздорная малолетка, он улыбнулся и спросил:

— А с чем пирожки? Надеюсь, ты не переловила всех гигантских пауков для начинки?

— Как можно! — воскликнула Майра и рассмеялась. — Пирожки с лесной ягодой. Можешь есть и не бояться.

Забрав пирожки, Вильям, наконец-то, вернулся в Хоринис.

Первым делом он продал всю найденную руду кузнецу Гараду, а потом пошёл рассчитываться с Лемаром и забирать свои оставленные в залог вещи. Однако Улу-мулу среди них не оказалось.

— А где та штуковина, украшенная зубами и клыками?

— Подожди, я, кажется, подпёр этой непонятной фигнёй дверь в дровяном сарае, чтобы не хлопала, — вспомнил Лемар и велел своему подручному Мельдору принести Улу-мулу.

Вернувшись домой и посчитав оставшиеся деньги, Вильям обрадовался, что сможет не только купить себе новую одежду, но ещё и безбедно прожить две-три недели.

***

На следующий день, хорошо отдохнув и приведя себя в порядок, Вильям поспешил к магу воды Ватрасу и, прервав его молебен, спросил, кто такой Могучий Карлик.

— Откуда ты узнал о нём? — удивился Ватрас. И Вильям, не таясь, рассказал о своих похождениях в Рудниковой долине.

— Неисповедимы пути Аданоса! — прошептал изумлённый маг. — Да будет тебе известно, что Карлик совершенно непонятная сущность, одна из многих загадок этого мира, про которую мало кто знает. Если, друг мой, ты что-то выяснишь, то обязательно расскажи мне. Поверь, я хорошо вознагражу тебя.

И Вильям согласился.

Должок

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Вильям проснулся среди ночи весь в холодном поту. Тяжело дыша, он сел на край кровати и, уставившись в тёмное окно, попытался скинуть с себя пригрезившиеся ночные кошмары.

Но как это сделать, если уже несколько дней подряд снилось одно и то же — обступающие его со всех сторон мертвяки с проклятого пиратского корабля. Они цеплялись за Вильяма своими костлявыми пальцами и пытались утащить в морскую пучину. До сих пор звучал в ушах их замогильный шёпот: «Верни, верни...».

«О, Иннос, что я должен вернуть? — недоумевал Вильям. — Утром обязательно схожу к магу огня Дарону и попрошу у него благословение, да и к магу воды Ватрасу тоже загляну».

С этими мыслями Вильям снова улёгся и вроде даже стал засыпать, как вдруг почувствовал, что кто-то его душит, с силой сжимая горло.

Ни кричать, ни сопротивляться Вильям не мог, он лишь приоткрыл глаза и увидел перед собой ухмыляющийся череп капитана Шершавой Ноги.

— Верни компас, — зловеще проскрипел капитан, — срок даю три дня. Иначе тебе, брюхоголовый, кранты! И никакие боги не помогут.

Призрак пиратского капитана исчез.

— Компас? Ах, компас! — воскликнул Вильям, окончательно проснувшись. — Как я мог про него забыть?! Но, хоть убей, не помню, куда его засунул?

Вильям вскочил, раскочегарил потухший было камин и, осветив комнату парой магических огней, принялся шарить по всем своим загашникам.

Он перерыл сундуки, полки и ящики, облазил все тёмные и пыльные закоулки, сдвинул с места кровать и даже сунул голову в камин.

Ничего!

Компас будто провалился!

«Так, надо успокоиться и попробовать вспомнить, что я мог сделать с этим проклятым компасом, — Вильям заварил себе кофе покрепче и, усевшись за стол, продолжил рассуждения: — Если бы я его продал, то ни за что бы об этом не забыл. Когда я последний раз его видел? Точно, когда встретился с этой чертовкой Майрой! Она угостила меня пирожками...»

Вильям замер, мучительно пытаясь припомнить, что было дальше, но в мыслях вертелся лишь Хоринис и ростовщик Лемар.

«Эта пигалица упёрла компас и стёрла мне память! — догадался Вильям. — Ну, доберусь я до неё, узнает тогда, где кротокрысы зимуют!»

Вильям отпил кофе и потянулся к тарелке, на которой лежал одинокий пирожок, последний из тех, что напекла Майра. Надкусив его, Вильям просто окаменел от внезапной догадки.

«Ну, конечно же, эти две ведьмы — Майра и Сагитта — что-то намутили. Знахарка спит и видит, как женить меня на ученице друида! Наверняка в каждом пирожке по пол-литра приворотного зелья, а может и ещё чего. Хорошо, что кроме провала в памяти больше ничего не произошло. Похоже, я уже привыкаю к их отравам».

Позавтракав, Вильям быстро собрался и помчался к Сагитте, ведь искать самому взбалмошную Майру было бесполезно. А вот Сагитта каким-то образом всегда могла связаться с ней.

Вильям шёл к Восточным воротам города в самом скверном настроении и мечтал лишь об одном — навешать хороших звездюлей Майре. Но стоило ему ступить за ворота, как в мозгу что-то переклинило, и сознание Вильяма раздвоилось.

«И что я, как старик, постоянно бурчу на Майру? — Вильям счастливо улыбнулся лучам восходящего солнца. — У девочки такая добрая душа! Она всех любит, даже гигантских пауков, которых на острове все просто терпеть не могут».

— О чём это я?! — потряс головой Вильям. — Майра та ещё штучка! При её появлении даже гоблины вприпрыжку разбегаются во все стороны.

«А какая она красотка! — продолжил умиляться другой Вильям. — Глаза, как голубые озёра, чёрные кудри струятся по плечам...»

— Да она ни разу в жизни не расчёсывалась! — кипятился первый Вильям. — Шляется по всем лесным дебрям, небось, вся голова в репьях!

Так, разговаривая сам с собой, Вильям добрался до жилища Сагитты.

— Да что это такое? — простонал Вильям, когда голос в голове заявил, что Майра само совершенство. И место ей только во дворце рядом с королём. — Кто гонит всю эту чушь? Что со мной происходит?

— Действительно, что с тобой? — спросила Сагитта, и Вильям, оглядевшись, с удивлением понял, что сидит за столом у знахарки. — Мы уже почти час слушаем твои причитания.

— Выпей этот чай, тебе сразу полегчает, — предложила Майра, жалостливо улыбнувшись. — Не надо было сразу все пирожки лопать.

И правда, стоило Вильяму выпить чай, как в голове прояснилось, и всё вернулось в норму, и даже всплыла мысль об обещанных кому-то звездюлях.

— Ну, а теперь, радость моя, ты расскажешь нам всё об этом компасе, — приказала Сагитта и предупредила: — И только попробуй что-нибудь приврать или утаить!

Собравшись с мыслями, Вильям выложил всё, как на духу. Он посетовал на то, что именно ему достался этот проклятущий компас, а все усилия по поиску сокровищ оказались напрасными. Но мало того, Вильям совершенно не помнил, что сделал с компасом и где теперь его искать.

Выслушав его, Сагитта и Майра о чём-то зашептались, а потом ушли к алхимическому столу и долго гремели там склянками.

— Вот тебе зелье для восстановления памяти, — протянула лекарство Сагитта грустившему в одиночестве Вильяму. — Пей и ложись спать. Оно подействует не сразу, а только через несколько часов.

Вильям ушёл в свой угол и, немного поворочавшись с боку на бок, стараясь не обращать внимания на приглушённые смешки за столом, уснул...

***

Проснулся Вильям, когда только-только забрезжило утро. В жилище Сагитты было тихо, лишь слегка потрескивали дрова в камине, а по стенам мелькали тени от пламени.

Вильяму почудилось, что на него кто-то пристально смотрит. Огонь в очаге вспыхнул, осветив на мгновение пиратского капитана, стоящего посреди комнаты. От испуга Вильям чуть не вскрикнул, и тут же перед его глазами пронеслась картина, где он, стоя на обрыве возле фермы Бенгара, зашвыривает компас в озеро.

Вскочив с топчана, Вильям бросился вон из пещеры. Не разбирая дороги, ноги понесли его по росистой траве. И с первыми лучами солнца Вильям уже оказался возле хибары бродячего торговца Эрола.

Несмотря на ранний час, торговец сидел на пороге и перебирал закупленные в городе товары, которые собирался выгодно продать на отдалённых фермах.

— Что ты шастаешь в такую рань? — удивился Эрол, увидев всклокоченного Вильяма. — А, ты решил порыбачить! Тогда я советую тебе сплавать вон на тот островок. Там рыба клюёт лучше всего. Но только будь осторожен, в последнее время туда шныги повадились захаживать. Гнёзда свои устраивают.

— Я бы поплыл, да лодки нет, — хмуро ответил Вильям, пристально всматриваясь в далёкий противоположный берег озера.

— Так у меня есть! Десять золотых, и можешь хоть целый день рыбачить.

— А если полдня и за пять золотых? — начал торговаться Вильям.

— Лодка хорошая, просмолённая, — заупрямился Эрол. — Я рискую, вдруг ты её украдёшь?

— Как я её упру с озера?! — удивился Вильям. — Даю семь золотых и ни одним больше! Согласен?

— Чёрт с тобой! — махнул рукой Эрол. — Вон, в камышах она припрятана. Вытаскивай , а я сейчас вёсла принесу.

Лодка легко заскользила по водной глади, оставляя за собой две небольшие волны, разбегающиеся в разные стороны.

С острова, что торчал посреди озера, за Вильямом внимательно следила парочка шныгов, но, поняв, что человек не собирается покушаться на их территорию, они остались сидеть в своих гнёздах.

Добравшись до водопада, Вильям разделся и, зябко поёжившись, прыгнул за борт. Холодная вода обожгла тело словно огнём, и, слегка пообвыкнув, Вильям набрал в лёгкие побольше воздуха и нырнул.

Глубина в этом месте озера оказалась довольно приличной. Вильяму еле хватало воздуха, чтобы достигнуть дна, чуть-чуть там осмотреться и быстро всплыть. Но как бы ни было тяжело, а надо было торопиться, ведь до окончания срока, установленного призраком пиратского капитана, оставался всего один день. И даже страшно было представить, какие гадости припас Шершавая Нога для Вильяма на случай, если тот не принесёт ему заветный компас!

Вильям без устали продолжал обшаривать дно уже пару часов. Эрол, наблюдая за этими действиями, никак не мог взять в толк, чем это занимается странный арендатор лодки? Ведь вроде собирался рыбачить.

— Ага! — догадался наконец-то торговец. — Этот простофиля забыл удочку и теперь пытается ловить рыбу за хвост! Однако, лодку-то сносит ветром к моей хибаре. Сейчас этот дурень вынырнет и поплывёт за ней, думаю, что шныги не упустят такой лёгкой добычи. Надо срочно вернуть лодку! Ох, уж эти незадачливые рыбаки, вечно создают проблемы!

Эрол, кряхтя и морщась от боли в ноге, забрался в прибитую ветром к берегу лодку и приналёг на вёсла.

Между тем, во время последнего погружения Вильям наконец-то заметил, как в придонном слое ила что-то блеснуло. Наверняка это был компас. Обрадованный Вильям, вынырнув на поверхность, чтобы отдышаться, даже не заметил исчезновения лодки со всеми его вещами.

В этот раз Вильям уверенно плыл в глубине. Добравшись до дна, он быстро схватил компас и только собрался подняться вверх, как увидел, что невдалеке, из колыхающихся густых зарослей водорослей стали появляться размытые силуэты скелетов.

Они быстро приближались, и Вильям по обрывкам моряцкой одежды, облепляющей выбеленные кости, и по висящим на поясах абордажным саблям и топорам, понял, что это пираты с проклятого корабля. И явились они, скорее всего, по его душу.

Из последних сил Вильям рванул на поверхность, отбиваясь от хватающих его за ноги пиратов. И уже почти выбравшись из воды, вдруг понял, что ему не хватает воздуха, и он начинает терять сознание.

«Это конец...» — В глазах Вильяма потемнело, и он стал медленно погружаться обратно в пучину.

— Вот дерьмо! — воскликнул Эрол и, схватив Вильяма за волосы, подтянул к лодке, а потом втащил на борт.

— Где я? — были первые слова Вильяма, когда он очнулся.

— Всё ещё на этом свете, — пробурчал Эрол, гребя вёслами к берегу. — Какого Белиара ты надумал полоскаться в самом глубоком месте озера? Что у вас, молодых, в голове? Такие чудеса выкаблучиваете, что просто диву даёшься!

— Спасибо, друг! — поблагодарил Вильям и облегчённо выдохнул, увидев, что в руке его зажат проклятый компас.

Расставшись с торговцем, Вильям побрёл в «Мёртвую гарпию», чтобы переночевать, а уж утром, восстановив силы и хорошенько отдохнув, вернуться в Хоринис.

В таверне всё было по-прежнему. Получив ключ от комнаты, Вильям направился к лестнице и столкнулся на ступеньках с Рукаром. Кивнув ему, Вильям поспешил наверх, не поинтересовавшись даже отчего у Рукара под глазом такой огромный синяк. А Рукар несколько раз оглянулся, будто пытался что-то вспомнить. Но так и не вспомнил.

***

Всю ночь Вильяму опять снились кошмары. То Шершавая Нога с угрозами, то мёртвые пираты. Поэтому, вскочив спозаранку, Вильям помчался в город с такой скоростью, словно за ним гналось стадо мракорисов.

В Хоринисе Вильям сразу пошёл в гавань к старому рыбаку Фариму и стал упрашивать отвезти его в проклятую бухту за скалами.

— Ты с ума сошёл! Кто в своём уме и в здравой памяти рискнёт отправиться в это опасное место? — изумился Фарим. — От него на километр жутью веет. Можешь даже не упрашивать, я туда ни ногой!

— Я хорошо заплачу тебе, — пристал, как банный лист Вильям, — и если тебе тоже понадобится какая-нибудь помощь, можешь смело ко мне обращаться.

После недолгих пререканий Фарим согласился подбросить Вильяма до небольшой заброшенной прибрежной деревушки, что находилась приблизительно в половине пути до нужного места.

— А дальше ты уж сам добирайся, — решительно заявил рыбак. — Я по дороге покажу тебе, как управлять парусом лодки, а сам буду ждать тебя на берегу.

На том и договорились. Фарим поднял небольшой парус, и Вильям наконец-то отправился к назначенному месту.

К обеду из-за мыса, выступающего в море, показался песчаный берег с несколькими дощатыми хибарами. Сети, разбросанные на земле либо развешанные для просушки, говорили, что эта чахлая деревушка была когда-то стоянкой рыбаков. Фарим пожелал удачи и уселся у костра в ожидании возвращения Вильяма.

Намучившись с парусом, Вильям лишь к вечеру добрался до проклятой бухты. А когда кое-как подогнал лодку к борту корабля, солнце уже клонилось к закату.

— Фу, кажется, успел, — пробормотал Вильям, закидывая верёвку с крюком на борт и забираясь на палубу.

— А вот и мальчик! — услышал Вильям ехидный голос капитана, лишь только ступив на палубу.. — Давайте поприветствуем нашего бесстрашного спасителя.

Окружившие Вильяма пираты дружно заржали. Такой странный приём очень не понравился Вильяму, и в душу его заползло предчувствие чего-то нехорошего.

— Чего скалитесь? — крикнул Вильям, пытаясь подавить в себе страх. — Я принёс вам компас. Теперь мы в расчёте.

— Не так быстро, мой друг, — Шершавая Нога взял компас и спрятал его в карман своего ветхого камзола. — Мы с ребятами решили взять тебя в свою команду.

— Что?! — оторопел от удивления Вильям. — Но я не хочу быть пиратом. Тем более, что я, в отличие от вас, живой!

— Это нетрудно исправить, — хмыкнул капитан. — Компас — путеводная нить для выхода из этого мира. И он был скрыт от нашего взора наложенным проклятием. Сто лет мы вели поиски, но именно ты смог найти его. Это знак того, что тебе благоволят боги! Мы не можем упустить такого ценного человека, как ты. Ты станешь пиратом, хочешь ты этого или нет!

Пиратский капитан быстро взошёл на мостик и положил компас перед штурвалом. На море, до этого находившемся в полном спокойствии, откуда ни возьмись стали вздыматься огромные волны. Корабль начал сначала медленно, а потом всё быстрее раскручиваться на месте. Вильям понял, что его вместе с кораблём засасывает в гигантскую воронку.

Бросившись к борту, Вильям попытался растолкать стоящих на пути скелетов, но это было бесполезно. Мертвяки гоняли Вильяма по всей палубе, словно играли с ним в салки, а корабль тем временем опускался всё ниже и ниже в глубину. Наконец, изловчившись, Вильям прыгнул на борт и уже совсем собрался покинуть адское место, как один из скелетов железным крюком, заменявшим ему руку, пришпилил ботинок Вильяма к деревянному поручню.

После нескольких отчаянных попыток Вильям освободился от ботинка и попытался всплыть, но кругом уже разлилась полная тьма, и корабль на бешеной скорости проваливался в неё, унося с собой капитана и его жуткую команду.

Что есть мочи Вильям стремился к поверхности, но запас воздуха закончился, и он начал захлёбываться. «О, Иннос, помоги!» — взмолился Вильям и сразу почувствовал, что кто-то крепко схватил его за руку и потащил наверх.

Вильям так и не понял, как оказался на берегу. Мутным взором разглядывая своего спасителя, он никак не мог сообразить, кто стоит перед ним. Человек был невысокого роста и едва доставал до груди Вильяма, но при этом так широк в плечах, что вряд ли Вильям захотел бы встретиться с ним на поле боя! Силищи у незнакомца было столько, что наверняка хватило бы для десятерых! А длинная рыжая борода и тяжёлый двуручный топор за спиной лишь добавляли уверенности в том, что с таким мужиком лучше дружить, чем выяснять какие-либо отношения.

— Кто ты, друг? — прохрипел Вильям, еле отойдя от произошедшего. — Как ты узнал, что мне нужна помощь?

— Я не местный, — уклонился от ответа незнакомец. — Парень, ты бы в следующий раз не связывался с нежитью, проклятыми предметами и древним злом. Я ведь предупреждал тебя, что это всё обман, и им верить нельзя. А ты меня не послушал... Поклянись, что в следующий раз хорошенько подумаешь, прежде чем лезть на рога к этому вашему Белиару!

— Я постараюсь, — закашлявшись, просипел в ответ Вильям.

— Вот, выпей этого замечательного вина, горло сразу пройдёт, — незнакомец протянул Вильяму фляжку.

Поблагодарив, Вильям сделал большой глоток, и глаза его чуть не выпрыгнули из орбит. Во фляге оказалось не вино, а морская вода. Все внутренности Вильяма перевернулись, он стал судорожно отплёвываться и...

…и вдруг осознал, что лежит на берегу у самого прибоя. Мелкие волны заплёскивают ему солёную воду в лицо, она попадает в рот и в нос.

Вильям сел и огляделся. Из-за скал пробивались лучи утреннего солнца. Неподалёку на мелководье, накренившись на один борт, стояла лодка Фарима. А вот корабль Шершавой Ноги исчез.

— Что со мной произошло? — Вильям попытался восстановить в памяти все события. — Пираты, водоворот, незнакомец... — Это была правда или мне всё лишь привиделось? Наверно, нужно время, чтобы в этом разобраться. Ну и хороший отдых бы не помешал.

Вильям встал и только тут заметил, что ботинка на правой ноге не хватает. В душе опять возникло тревожное ощущение. И хотя бухта после исчезновения проклятого корабля преобразилась, став совершенно обыкновенной, как и десятки других бухт по всему побережью острова, Вильяму захотелось как можно быстрее убраться отсюда.

Он стащил с мели лодку, выгреб из залива и, поставив парус, поплыл к деревушке рыбаков, благо ветер за ночь переменился и дул в нужном направлении.

— Где ты был так долго? — накинулся на Вильяма Фарим, лишь только лодка прошуршала днищем по песку. — Я уже весь извёлся, ожидая тебя! Если бы знал, что так будет, ни за что бы не согласился плыть сюда.

— Да ладно, друг! — попытался успокоить его Вильям. — Всё закончилось хорошо, а это главное. Теперь ничто не мешает нам вернуться в Хоринис. Садись быстрее, пока ветер не утих.

Через пару часов вдалеке показался маяк, а спустя некоторое время и сам порт Хориниса. Чем дальше уплывал Вильям от проклятой бухты, тем легче становилось у него на душе, но в то же время наваливалась смертельная усталость.

Еле добравшись до своего дома, Вильям не раздеваясь, упал на постель и впервые за долгое время заснул глубоким безмятежным сном.

Посох друида

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

В один из погожих летних деньков Вильям решил поохотиться недалеко от Хориниса, а именно в Восточном лесу.

Шастать по глухим дебрям, где можно было запросто наткнуться на какого угодно монстра, Вильяму до чёрта надоело. Сколько можно рисковать своей жизнью? И ради чего? Чтобы какой-нибудь богач из Верхнего квартала города заполучил в свою коллекцию очередной необычный рог или шкуру?

— Сами побродили бы по всяким жутким местам, — бормотал Вильям, поднимаясь по дороге к маяку. — А то носы воротят! То рога им не нравятся, то шкуры троллей воняют. Да уж, господа, тролли ванны с шампунем не принимают, и мракорисы свои рога для красоты не полируют!

Однако Восточный лес не мог похвастаться изобилием различной живности. Да это и понятно. Ведь кого тут только не встретишь — и бандитов, и орков, и охотников, да и просто праздношатающихся.

Не лес, а проходной двор!

Поэтому и дичь почти вся перевелась. Только возле старого погоста иногда паслись кротокрысы или кабаны. Но любой охотник, случайно забредший туда, сразу наложит в штаны, когда увидит перед своим носом ухмыляющийся череп мага-скелета и услышит хруст резво приближающихся скелетов-воинов.

— Эх, тяжела жизнь простого охотника! — грустно вздохнул Вильям, пристрелив очередного кролика. — Не пора ли мне сменить профессию? Может в рыбаки податься? Сидишь себе спокойно на берегу с удочкой. И сапоги целей будут. Да, что сапоги? Вообще босиком по песочку ходить можно! И для здоровья полезней. И на доспехи тратиться не надо! А из оружия одного разделочного ножа хватит. При любом раскладе одни плюсы...

И тут мимо Вильяма, чуть ли не сбив его с ног и ни на что не обращая внимания, промчался с очень деловитым видом падальщик.

— Что это было? — удивился Вильям, сразу забыв про пришедшие в голову глупые мысли. — Эта курица даже не глянула на меня! Интересно, куда она так торопится?

Вильям бросился вслед за падальщиком, который во весь опор мчался вперёд с такой скоростью, что из-под когтистых лап вылетали ошмётки земли, перемешанные с травой и старыми опавшими листьями.

По этим следам запыхавшийся Вильям выбрался к небольшой поляне.

Перед его глазами развернулась странная картина — несколько падальщиков увлечённо строили дом из раскиданных вокруг палок. Затем они неожиданно бросили это дело и, выстроившись в шеренгу, замаршировали по поляне, как бравые паладины перед лордом Хагеном на военном параде. А ещё через пару минут падальщики принялись из камней выкладывать на земле колдовскую пентаграмму.

— Что творят! — в изумлении прошептал Вильям и тут заметил, что недалеко от него под раскидистым деревом сидит на пеньке Майра и колдует.

— Ровнее и быстрее собирайте! — недовольно приказала Майра, выделывая руками в воздухе сложные магические пассы.

Выпучив глаза и растопырив крылья, падальщики, толкая друг друга, ещё шустрее задвигали камни своими здоровенными клювами.

— Во даёт! — усмехнулся Вильям и, увидев в густой кроне дерева большое воронье гнездо, прицелился в него из лука. — Сейчас тебе, детка, тоже сюрприз будет!

Выстрел — и гнездо, опасно накренившись, закачалось из стороны в сторону и в какой-то момент, обламывая мелкие веточки и обдирая листву, рухнуло вниз прямо на голову Майры.

Ученица друида испуганно вскрикнула и ухватилась за край гнезда, нахлобученного ей на голову, как шляпа, из которой во все стороны торчали перья и ветки.

Магическая сила, что удерживала несчастных падальщиков, оборвалась, и они кинулись врассыпную, вопя от радости на весь лес.

Еле стащив гнездо, Майра разразилась такими проклятиями, которых даже Вильям никогда не слыхивал, а потом, увидав помирающего от смеха виновника этого происшествия, в бешенстве метнула в него жалящую молнию.

Вильям едва успел увернуться и, от греха подальше, бросился от разъярённой ведьмочки вслед за падальщиками. Но далеко убежать не удалось. Огромный мракорис в несколько прыжков обогнал его и, остановившись напротив, прорычал:

— Да стой, ты! Поговорить надо.

— О чём? — притормозил Вильям, сообразив, что перед ним Майра.

— Я искала тебя, — заявила ученица друида, приняв свой облик и мило улыбнувшись.

— Неужели? И что же нужно королеве и повелительнице падальщиков от простого охотника?

— Да я бы хоть сто лет с тобой не встречалась! — снова разозлилась Майра. — Это наставник велел привести тебя. У него какое-то задание. Очень важное и неотложное.

— И опасное! — ворчливо добавил Вильям. — Вы хотите меня в могилу свести. А я ещё ни дом не построил, ни дерева не посадил, да и сына нет.

— Задание выполнишь, я тебе бригаду падальщиков подгоню. Так что за дом не беспокойся, — пообещала Майра, — и с деревом тоже подсоблю. Ну, а с последним ты уж сам должен поднапрячься.

— Ох, и язва же ты! — буркнул Вильям. — Ладно, веди к своему учителю.

***

Старый друид стоял на небольшом холмике и, склонив голову набок, напряжённо к чему-то прислушивался.

— Учитель, я привела Вильяма, — вежливо доложила Майра.

— Прекрасно! — очнулся старик. — Друг, у меня к тебе огромная просьба. Недавно в одной очень старой книге я нашёл сведения о редком артефакте — посохе древнего друида, который тот потерял в преддверии Чертогов Тьмы. Уж не знаю, зачем этот безумец туда полез? Но посох уникальный! В его навершие встроен юнитор, который накапливает магические силы, а также обладает и другими полезными свойствами. Тебе всего-то и надо, что сделать во владениях Белиара несколько шагов, забрать посох и вернуться обратно. Ничего сверхсложного! А после я щедро вознагражу тебя.

— Если всё так просто, то сам бы и сбегал, — нахмурился Вильям, чувствуя какой-то подвох.

— Я никак не могу, я очень занят! — замахал руками друид. — Мне надо следить за миграцией червей под землёй, направляя их ход в нужном направлении.

— Что? — Вильям растерянно оглянулся на Майру, подумав, что её учитель выжил из ума, но девчонка стояла с самым серьёзным выражением лица.

— Переход в окрестности Чертогов откроет Майра и будет поддерживать его, пока ты ищешь посох, — продолжил друид. — Всё, вы можете идти! Я и так отвлёкся с вами.

— Не будем ему мешать, — потянула Майра Вильяма за рукав, — давай отойдём подальше, чтобы телепортироваться к нужному месту.

***

Короткая вспышка, и Вильям очутился в горной местности.

— Мы уже во владениях Белиара? — спросил он, оглядывая унылый серый пейзаж.

— Да что ты! — рассмеялась Майра. — Это всего лишь побережье. Прислушайся, сюда даже шум моря доносится.

Спустившись по довольно крутому склону, путники оказались у входа в неприметную и очень узкую пещеру. Но когда еле-еле протиснулись внутрь, то зачарованно застыли от открывшегося перед ними огромного подземелья. Мрачные своды его зловеще нависали над головой, а по дну растекался лавовый поток. Из глубины этого огненного месива на поверхность медленно всплывали тяжёлые пузыри и, лопаясь, озаряли пещеру багровыми всполохами.

Куда-то пробраться в этом жутком месте можно было только по естественным каменным столбам с перемычками между ними.

— Ну, теперь мы точно в гостях у Белиара, — Вильям опасливо ступил на ненадёжный природный мостик.

— Опять не угадал! — Майра легко вспорхнула на перемычку и усмехнулась, глядя на напряжённо балансирующего Вильяма. — Это всё ещё земли Аданоса. Здесь самое подходящее место для открытия портала. Видишь вон ту площадку? Нам туда!

Вильям едва двигал непослушными ногами, стараясь не смотреть на растекающееся внизу пылающее озеро. От жара пот застилал глаза, а запах гари и серы вызывал удушье. И ко всем этим прелестям добавлялись миазмы от сапог, подошвы которых ощутимо подгорали на раскалённых камнях.

Доползти до намеченной площадки Вильям смог только благодаря своему богатому воображению, в котором он представлял, что сделал бы с друидом, окажись тот сейчас рядом!

— Ну, наконец-то! — воскликнула Майра, едва Вильям вступил на край площадки. — Сейчас я открою портал, но ненадолго. Так что не топчись на месте, а сразу забегай.

Вильям хотел сказать девчонке пару ласковых, а также выразить своё мнение по поводу портала, друида и его чёртова посоха, но в горле всё пересохло. И пока Майра что-то там нашёптывала, он принялся разыскивать в сумке бутылку с пивом.

Тем временем на каменной стене появилось небольшое белёсое пятнышко. Оно стало быстро увеличиваться, превращаясь в серую дрожащую дымку.

— Вперёд! — заорала Майра, и Вильям, чуть не подавившись пивом, прыгнул в портал.

***

Первое, что почувствовал Вильям — это холод, колкими льдинками проникающий сквозь одежду. А ещё темноту и какую-то, просто ощутимую всем телом, пустоту.

Ноги увязли в слое пыли, из которой то тут, то там торчали старые кости. Лишь слабое мерцание портала немого оживляло местность.

— Ну и темень, — тихо пробормотал Вильям, боясь нарушить застывшую вокруг тишину, — сейчас зажгу магический огонёк.

— Нельзя! — шикнула Майра. — Мы и так рискуем. Портал уже может привлечь всех местных духов, призраков и демонов, а ещё одно заклинание, причём такое редкое в этих местах, точно сработает для них, как приманка.

Пришлось Вильяму зажечь обычный факел.

Тусклый огонь был словно крохотная искра в безбрежном пространстве тьмы. Держа факел над головой, Вильям побрёл в указанном Майрой направлении, вздымая ногами вековую пыль и обходя скопления костей.

Довольно быстро он наткнулся на приличную кучу, сложенную из человеческих и орочьих черепов, из середины которой торчал тот самый посох.

— Слава Инносу! — радостно прошептал Вильям, вытаскивая посох. — Теперь надо как можно быстрее вернуться.

Ни одной лишней минуты не хотелось провести на этой забытой всеми богами унылой равнине. И Вильям, несмотря на усталость, поспешил назад, ориентируясь на слабые отсветы портала. И когда до него оставалось каких-то пару десятков шагов, тишину пронзил вскрик Майры, а сам портал тут же погас...

Вильям на мгновение застыл, а потом бросился вперёд, но было поздно. Девчонки и её похитителей уже и след простыл. Только сумка, в которой Майра хранила магические руны и свитки, сиротливо валялась среди растоптанных и раскиданных костей.

— Ну и дела! — Вильям растерянно закрутился на месте, не зная в какую сторону идти. — Майра исчезла, портал закрылся... И чего мне дома не сиделось?! Зачем я только ввязался в эту авантюру? Эх, сейчас бы пивка холодненького из особых запасов Корагона!

И Вильям побрёл, куда глаза глядят...

Сколько прошло времени? Ни есть, ни пить, ни спать не хотелось. К тому же, в царстве Белиара не было дня, лишь бесконечная тьма, что кутала в своих объятиях останки былой жизни.

Но постепенно Вильям заметил, что становится чуть светлее. И хотя никаких источников света не было, тьма потихоньку сменялась серой мглой. И даже без факела Вильям стал вполне сносно различать дорогу под ногами и развалины каких-то строений, из которых доносились либо слабые жалобные стоны, либо полный отчаяния вой.

Миновав очередные развалины, Вильям увидел странную картину. На площадку, заваленную по краям разными обломками, здоровенный крылатый демон сгонял призраков по нескольку штук за один раз, и потом улетал за новой партией. Призраки некоторое время бездумно переминались на месте, а затем постепенно расползались в разные стороны. Возвратившийся демон, увидев, что первых призраков уже нет, начинал выть в полном отчаянии. И так продолжалось много раз.

Вильям долго на это смотрел, не понимая, зачем демон так надрывается, как вдруг услышал за спиной хлопанье крыльев.

— Так вот ты где прячешься, безмозглая оболочка! — возмущённо взревел демон, но приглядевшись, удивлённо завис. — Постой, так ты не призрак, а живой человек?! Но как ты здесь оказался и что делаешь?

Недолго думая, Вильям выложил ему всю свою историю и поинтересовался, чем тут занимается сам демон?

— Это лорд-демон, мой начальник, приказал привести к нему сотню неприкаянных душ. Не знаю, зачем? Может, опыты на них будет ставить?

— Что значит «неприкаянные души»? — не понял Вильям.

— Ну, это те остолопы, что умудрились погибнуть нелепой смертью, — устало вздохнув, объяснил демон. — Кто-то на спор выпил слишком много шнапса и окочурился, кто-то превратился в лепёшку, выпрыгнув из окна любовницы, когда внезапно вернулся муж, да и мало ли что вы, смертные, можете учудить! Эти болваны не могут попасть ни к Белиару, ни к Инносу и без толку слоняются по окраинам их владений. И я уже целую вечность не могу выполнить приказ — неприкаянные постоянно разбредаются!

— А если я помогу тебе? — предложил Вильям.

— С чего бы это? — подозрительно покосился на него демон. — Какие условия ты мне выставишь?

— Да ничего особенного. Подскажи, где искать Майру и помоги нам с ней вдвоём выбраться отсюда.

Демон задумчиво покряхтел и почесал затылок.

— Хорошо, — махнул он когтистой лапой, — скорее всего твою подругу уже увели в Чертоги Белиара, и будет она там сидеть, пока наш бог не решит, что с ней делать. А это может занять очень долгое время. Так что можно рискнуть и увести её. Но как ты собираешься притащить сюда всех неприкаянных?

— Это не твоя забота. Заключаем договор?

— Заключаем, — кивнул демон.

Услышав это, Вильям сразу зажёг магический огонёк, и неприкаянные души, словно мотыльки, стали слетаться к нему со всей округи.

Отсчитав ровно сто штук, демон отогнал остальных и отправился с отобранными призраками и Вильямом в Чертоги.

Через некоторое время сквозь туманную дымку стал проявляться громадный, размером с целый город, мрачный замок. У главных ворот его стояла стража из скелетов проклятых паладинов со скелетами мракорисов на поводках.

Но демон завернул к неприметной боковой дверце, рядом с которой сидел на камушке лишь один сторож — старый скелет орка.

— Это мой приятель, — шепнул демон Вильяму. — Брось к его ногам золотую монету, и он пропустит тебя, не задавая никаких вопросов.

***

Оказавшись в Чертогах, демон полетел по длинному коридору к подсвеченной колдовскими знаками двери.

— Подожди здесь, я сдам неприкаянных, — кивнул он Вильяму и, приоткрыв двери, зарычал: — А ну, пошевеливайтесь! Чтоб вас Иннос поджарил своим карающим огнём!

Души стали безропотно просачиваться в комнату.

Вильям с любопытством тоже заглянул туда. Его новый приятель, виновато сложив крылья и понурив громадную башку, получал хороший нагоняй от своего начальника лорда-демона. Наконец, пересчитав прибывшие души, демон, как пробка из бутылки, выскочил за дверь и облегчённо перевёл дух:

— Ну, вот, теперь я свободен и можно заняться твоими проблемами!

Вместе они стали спускаться по винтовой лестнице в подвалы Чертогов, и Вильяму казалось, что ей не будет конца. Но это были ещё цветочки! Всю грандиозность обители Белиара он прочувствовал, когда оказался в самих подвалах. Это был бесконечный мрачный лабиринт!

Вильям потерял счёт времени, блуждая по бескрайним катакомбам. Из-за решёток, закрывающих камеры с узниками, тянулись костлявые руки и слышались мольбы о помощи, либо из темноты сверкали холодной ненавистью глаза, и на решётку, яростно рыча, бросались какие-то неведомые чудовища.

Вильяму стало казаться, что он будет вечно плутать в этом царстве скорби и отчаяния, пока в конечном итоге тоже не станет неприкаянной душой. Может, демон специально завёл его сюда?

Паника и безысходность начали постепенно овладевать Вильямом, но тут демон остановился.

— Смотри, смертный, что я нашёл.

На полу перед очередным поворотом валялось одно из украшений Майры — браслет из разноцветных бусинок и мелких ракушек.

— О, Иннос! — радостно воскликнул Вильям. — Да, это вещь моей подруги!

Выглянув из-за поворота, они увидели, что возле одной из камер стоят вооружённые до зубов скелеты-охранники.

— Похоже, эти мертвяки сторожат твою Майру, — прошептал демон притаившемуся в тени Вильяму. — Сражаться с ними бесполезно. Это специально обученные воины Белиара. Видимо, наш бог считает девчонку очень полезным приобретением. Может, хочет сделать новую нежить? Ведьма-скелет! Звучит неплохо и угрожающе!

— Не думаю, что это приобретение придётся Белиару по вкусу! — усмехнулся Вильям. — Эта ведьма-скелет разнесёт всю вашу богадельню и заселит её гигантскими пауками. Ты даже не представляешь, на что она способна!

— Пауками?! Что же делать?! — не на шутку испугался демон.

— Как что? Надо отвлечь скелетов и увести Майру, пока не поздно. Иначе последствия будут непредсказуемы!

— Но как отвлечь?

— Мы откроем все ближайшие камеры и создадим хаос. А потом, под шумок, освободим Майру, — предложил Вильям.

— Хаос — это хорошо! — одобрительно кивнул демон. — Но как открыть решётки? Ключей-то нет.

— Зато есть магическая руна вскрытия любых замков. Я буду открывать решётки, а ты гони заключённых в сторону охранников.

Не прошло и пяти минут, как подземелье наполнилось топотом и воплями. Очумевшие от внезапной свободы и погоняемые демоном узники толпой ринулись мимо охранников Майры. Скелеты недоуменно проводили их взглядами, а потом, словно очнувшись, выхватили оружие и помчались следом за убегающими.

Не мешкая ни секунды, Вильям и демон кинулись к камере Майры. Ещё мгновение, и решётка, жалобно скрипнув, отъехала в сторону.

— Вильям, я знала, что ты спасёшь меня! — повисла на шее у охотника ученица друида, обливаясь слезами радости.

— Да куда я денусь? Портал же открыть некому.

— Только из-за этого? — слёзы у Майры моментально высохли, и она угрюмо уставилась на своего спасителя.

— Надо спешить! — встрял в разговор демон. — Побег скоро обнаружат.

Троица во все лопатки бросилась удирать из лабиринта. Ни разу не остановившись, они промчались по лестнице и устремилась к тому месту, где Майра смогла бы открыть портал на земли Аданоса.

Вдруг вдалеке раздался бешеный рёв и завывание.

— Это погоня! — заметался демон. — Ох, что со мной будет? Белиар не простит мне, что я помог вам.

— Пошли с нами, — предложил Вильям. — Хоринис большой, там найдётся местечко и для тебя.

— Ну, не знаю... Всё так неожиданно... — застыл в нерешительности демон.

— Вильям, ты что, уснул?! — Майра схватила Вильяма за руку и силой втащила в появившийся портал.

— Надеюсь, он успеет скрыться, — пробормотал Вильям, увидев в последний момент, что демон метнулся в темноту.

***

Лавовая пещера встретила Вильяма всё той же жарой и вонючими испарениями. Но после похождений в мире Белиара, он готов был целовать раскалённые камни под ногами.

Майра лишь спросила, не забыл ли Вильям взять посох, а потом обиженно дулась до самого прихода к друиду.

Но Вильяма это мало волновало, он больше переживал за демона. Удалось ли тому скрыться от гнева Белиара? Даже полученные в награду за посох различные уникальные свитки и эликсиры не сильно обрадовали Вильяма.

Вернувшись в город, он сразу направился в кабак Кардифа и напился там до бессознательного состояния.

Новогодняя история

За две недели до Нового Года на Хоринис налетел ураган. Он притащил с собой огромные тяжёлые тучи и, развесив их над островом, помчался дальше. А из туч, как из рога изобилия, повалил снег.

Бесконечные снежинки не спеша засыпали город, и постепенно белое покрывало укутало тротуары и клумбы, спрятало лавочки и низенькие заборы, а белоснежные сугробы добрались до окон первых этажей.

Теперь главной утренней заботой жителей была расчистка дорожек, чтобы можно было хоть как-то передвигаться по городу.

А товаром номер один стали обычные деревянные лопаты, цены на которые сразу подскочили чуть ли не в десять раз.

Бедный мастер Торбен почти не выходил из своей столярной мастерской, выполняя срочный заказ лорда Хагена на изготовление столь необходимого в данный момент инструмента.

***

Встав пораньше, Вильям оделся потеплее и попытался открыть входную дверь. Нажимая что есть силы плечом, он кое-как сдвинул её с места, и с улицы в комнату сразу ввалился приличный сугроб.

— Белиар побрал бы эту зиму! — в сердцах пробормотал Вильям и принялся разгребать проход от своей хибары до общей дороги.

Но дело шло не ахти как, потому что нормальной лопаты не было, и Вильям махал железной, которой обычно разрывал древние могилы в поисках несметных сокровищ.

Умаявшись до седьмого пота, Вильям докопался до основной улицы и, заперев драгоценную лопату на все замки в своей хибаре, отправился в таверну Корагона.

В заведении пивовара было немноголюдно. Подметающая пол Гритта, приветливо кивнула Вильяму, и он тоже махнул ей рукой в ответ, а потом направился к барной стойке, за которой, задумчиво хмуря брови, стоял Корагон.

— Как дела? — поинтересовался Вильям, заказав кружку пива. — Что-то ты какой-то смурной. У тебя проблемы?

— Да как сказать... — тяжко вздохнул пивовар. — Не то, чтобы проблемы, но из-за этого снегопада рушатся все мои планы.

— И что же это за планы такие, если не секрет? — удивился Вильям.

— Дело в том, — Корагон придвинулся поближе и понизил голос, — что я хотел на новый год сделать предложение Гритте. Она девушка романтичная и, думаю, была бы в восторге получить на праздник обручальное кольцо.

— Это точно! — усмехнулся Вильям. — Ведь тогда все её подруги сильно бы пригорюнились от зависти. А это для неё очень важно! Ну и что ты задумался? Я недавно видел у мастера Маттео прекрасное кольцо с бриллиантом. Можно ещё к этому кольцу серьги заказать такие же. Гритта наверняка будет на седьмом небе от счастья.

— Вот тут и загвоздка! Гритта не любит бриллианты, ей нравятся сапфиры, — пивовар уныло глянул на порхающие за окном снежинки. — Никогда не думал, что эти дурацкие камни, оказывается, самые редкие. Я обегал все лавки, но ничего не нашёл и не знал, что ещё предпринять. Но месяц тому назад ко мне в трактир зашёл один бродяга, вроде тебя, по имени Саймон. Народу, как и сейчас, было немного, и мы с ним разговорились. Тогда-то я и узнал, что в Долине Рудников есть месторождение этих самых сапфиров. Но добраться туда очень сложно, кругом дикая местность и толпы орков. И всё же этот Саймон согласился добыть камень. Правда, потребовал довольно кругленькую сумму золотых монет и бочонок моего особого пива. Я на всё согласился, но прошёл уже месяц, а от него ни слуху, ни духу. А тут ещё этот снегопад... Эх, я так хотел, чтобы моё предложение запомнилось Гритте на всю жизнь! Но всё бесполезно.

Вильям смотрел на расстроенного Корагона и понимал, что должен помочь другу.

— А ты не подскажешь, хотя бы приблизительно, куда мог отправиться этот бродяга? Я неплохо знаю Долину Рудников и мог бы поискать его.

— Ты и правда это сделаешь?! — озарился счастливой улыбкой Корагон и, быстро пошарив под прилавком, положил на столешницу замызганную салфетку. — Вот, когда я стал торговаться насчёт оплаты, то он нарисовал мне, насколько опасен и далёк путь.

Вильям внимательно изучил листок. До месторождения действительно было далековато. Дорога вела в горы, что окружали бывшую Новую шахту, и там на одной из вершин красовался жирный крестик.

— Да... — озабоченно почесал макушку Вильям. — Надо пробираться мимо шахты, а она, я точно знаю, занята орками. Но ничего, у меня есть Улу-Мулу, это орочий символ дружбы, так что думаю, я смогу проскочить. Два дня туда, два дня оттуда, ну и на поиски пару дней. За неделю управлюсь. А если не успею, то придётся Гритте довольствоваться бриллиантами, либо ждать следующего Нового Года.

— Может мне с тобой пойти? — предложил Корагон.

— О, нет, нет! Один я быстрее справлюсь. Да и не дай бог, с тобой что-нибудь случится! За кого тогда Гритте замуж выходить, за меня?

— Ну ты и шутник! — рассмеялся пивовар. — Вот, возьми пару бутылок. Это пиво поможет снять усталость.

Вильям не стал задерживаться, ведь время поджимало, и, заскочив домой за необходимыми в дороге вещами, зашагал к Восточным воротам.

— Куда тебя черти несут? — раздражённо спросил стражник, выходя из тёплой караульни, чтобы приоткрыть городские ворота. — Чего дома-то не сидится? Маг Ватрас сказал, что через несколько дней снег таять начнёт, тогда бы и пошёл.

— А мне сейчас надо! — вызывающе ответил Вильям и шагнул на заснеженную дорогу, в которой была протоптана лишь узенькая тропинка.

— Да и Белиар с тобой! — стражник прибавил несколько непечатных слов. — Одним бродягой в городе меньше будет.

Отойдя на некоторое расстояние от ворот, Вильям стал решать в какую зверюгу обратиться, чтобы быстрее добежать до прохода в долину.

Сначала он хотел, как обычно, полететь кровавым шершнем, но побоялся, что снег будет налипать на крылья. Тогда Вильям подумал о быстро бегающем варане, но и тут была неувязочка. Варан — теплолюбивое животное, и вряд ли было бы комфортно в его шкуре на морозе.

И тут Вильям вспомнил о мракорисе. Вот что подходило как нельзя лучше! И шкура тёплая, и лапы здоровые. В общем, в снегу не увязнет.

Через мгновение чёрный, как смоль, зверь, грозно порыкивая, припустил вверх по дороге, оставляя за собой, словно бульдозер, широкую утоптанную колею.

***

У прохода в Долину Рудников Вильям долго наблюдал из-за сугроба за воротами.

Его настораживало, что паладинов-охранников не было видно, а сами ворота были слегка приоткрыты. Даже чувствительный нос мракориса, принюхавшись, не смог уловить запаха человека.

Подкравшись на полусогнутых лапах, Вильям ещё раз огляделся и быстро протиснулся между решёткой и стеной, оставив на прутьях несколько клочков шерсти с боков, а затем огромными прыжками поскакал в долину, остановившись лишь на холме, с которого был виден замок.

Вся местность, расстилающаяся внизу, была усыпана снегом, и холодный ветер гнал позёмку по замёрзшему руслу реки.

Снова принюхавшись, Вильям взбрыкнул и помчался вниз по склону. В какой-то момент лапы мракориса заскользили, и в долину Вильям съехал, пересчитав все кочки мохнатым задом.

Дальше был длительный и ничем не примечательный забег до бывшего лагеря наёмников и магов Воды. Там-то и стали попадаться первые форпосты орков. А уж ближе к шахте всё было просто напичкано их заставами. Жаркое пламя костров озаряло бесчисленные шатры, вокруг которых толпились орки, сновали злющие варги и орочьи гончие, а кое-где тёмными холмами застыли боевые тролли.

Вильям осторожно прошёл мимо первого патруля и просто шкурой почувствовал подозрительные взгляды орков. Похоже, что мракорисы не вызывали у них доверия.

Юркнув за ближайшие валуны, Вильям вернулся в своё тело и принялся обдумывать создавшееся положение.

Что делать дальше?

Идти в горы — опасно. Всё в снегу и можно было легко провалиться в какую-нибудь расщелину, либо попасть под лавину.

Самое лучшее — попробовать пробраться через шахту. Там было полно всяких неисследованных ответвлений, которые могли вывести куда угодно. Но шахта была перекрыта решёткой, и охраняли её такие серьёзные орки, что номер с Улу-Мулу вряд ли бы прокатил. И при самом удачном раскладе охранники просто бы развернули нахального морра, а про неудачный расклад даже думать не хотелось. Тут было множество вариантов.

«Что же делать?» — мучительно думал Вильям, наблюдая издали за бурной деятельностью возле ворот.

И тут ему сзади на плечо легла чья-то ладонь...

Внутри Вильяма всё похолодело, и он застыл в недоумении, кто это смог так тихо к нему подкрасться?

Медленно повернувшись, Вильям увидел улыбающегося орочьего шамана Тар Баша.

— Привет, друг! Что ты тут делаешь? — шаман благодушно подмигнул. — Шпионишь за шахтой?

— Зачем мне это? — смущённо пожал плечами Вильям. — Просто мне надо пробраться в горы, а я не знаю как?

— Ну надо же, как удачно! — рассмеялся шаман. — И мне надо в горы.

— А у тебя там что за дела? — приободрился Вильям. — Может, и меня с собой возьмёшь? Вдвоём веселее.

— Втроём, — снова расплылся в улыбке шаман. Из-за его широкой спины выглянул ещё один орк, стройный и изящный. Приглядевшись, Вильям ахнул, эта была девушка. — Знакомься, моя младшая дочь — Фрея.

— Какая у тебя милая дочь, и имя подходящее, — слегка смутился Вильям под пристальным и оценивающим взглядом Фреи. Что-то в этой орочьей девчонке напомнило ему Майру.

— Красавица! — похвалился шаман. — Однако, горы опасны, пойдём через шахту. Сейчас мы тебя свяжем. Скажем охране, что ты будешь принесён в жертву на поминальном алтаре предков.

— Ну, раз это так необходимо... — начал было Вильям, но Фрея прервала его, ловко скрутив ему сзади руки.

На шею Вильяму накинули аркан, и шаман потащил его за собой, как барана. Встречные орки почтительно расступались перед шаманом и бросали весьма заинтересованные взгляды на его дочь. Но Фрея, гордо задрав нос, не обращала на них никакого внимания.

Вильяму же доставались лишь грубые тычки и не лестные выражения. Поэтому он был несказанно рад, когда их компания остановилась перед входом в шахту.

— Зачем уважаемый Тархр Башркрахат идёт в шахту? — нахмурившись спросил один из охранников. — В шахте пробудилось древнее зло, ты подвергаешь риску жизнь своей дочери.

— Это даже к лучшему, — заявил Тар Баш, — это будет её испытанием, перед тем, как стать настоящим шаманом. Предки проверят её магические силы.

— Тебе виднее, — согласился охранник и приказал открыть решётку.

Вильям, изучивший в свое время язык орков, в удивлении смотрел на Фрею. Ещё одна ведьмочка! Вот почему она ему напомнила Майру. Сразу видно — одного поля ягодки!

***

В шахте стояла зловещая тишина. Были слышны только тихие непонятные шорохи, да как капает где-то вода.

— Так твоя дочь шаманка, как и ты? — спросил Вильям, стаскивая аркан с шеи.

— Да, — грустно вздохнул Тар Баш, — из всех моих детей только ей передалось это. И сейчас мы идём к древнему алтарю, чтобы посвятить её в шаманы и открыть тот магический дар, что находится внутри неё. Однако, не надо забывать про врагов, что могут попасться на пути. И я думаю, что не зря мы встретились с тобой. Ты послан предками нам в помощь.

Фрея, похоже, была другого мнения. Она скептически смотрела на Вильяма, не понимая, как этот тщедушный по сравнению с её соплеменниками морра, может чем-то помочь? Однако, отец считал его своим другом, поэтому приходилось терпеть присутствие человека.

Между тем начался крутой спуск к центру шахты. Каменные карнизы были соединены между собой крепкими деревянными отмостками, а также лестницами, ведущими к жилам магической руды.

Когда-то в этой шахте работали толпы рудокопов, и стук кирок о камень не прекращался ни на минуту. Сейчас же, пройдя почти до дна шахты, Вильям не приметил ни одной живой либо неживой души. Не было даже ползунов, страстных любителей тёмных подземелий.

В центре шахты тоже было пусто. Плавильная печь давно потухла, везде валялась какая-то рухлядь, искрилась в свете факела, насыпанная в кучи и никому теперь не нужная, магическая руда.

— Ну, и куда же идти? — огляделся по сторонам Вильям. — И где то древнее зло, которым пугал стражник?

— Где-то здесь должен быть проход наверх, — шаман тоже огляделся, — много лет мы не пользовались этой пещерой, всегда ходили по тропе в горах. Но вот пришлось провести инициацию моей дочери в самый неподходящий момент. А может и подходящий. Кто знает?

— А куда вы вообще идёте?

— В горах есть одно святое место. Это пещера, стены которой усыпаны особыми кристаллами. Каждый кристалл — душа ушедшего шамана. Только там можно получить благословение от предков и стать истинным магом.

— Понятно... Пожалуй, пойду осмотреть вон тот закоулок, а вы поищите в другом месте, — предложил Вильям.

— Хорошая идея, — согласился Тар Баш и вместе с Фреей направился в дальний угол шахты.

Вильям, держа в одной руке оружие, а в другой яркий факел, медленно продвигался в жутковатом подземелье.

«Уж не эти ли души предков являются сапфирами? — размышлял Вильям. — И если так, то какой шанс упереть хотя бы один? Не сомневаюсь, что Фрея сразу испепелит меня, если заметит, что я выковыриваю даже самый маленький камешек!»

И тут раздался отчаянный крик будущей шаманки...

***

Тар Баш и Фрея довольно долго плутали по извилистым коридорам шахты.

— Ну, где же выход?! — нетерпеливо восклицала Фрея, когда они натыкались на очередной тупик.

— Эти рудокопы всё перерыли до неузнаваемости, — пожаловался шаман, — но мы найдём его, в этом даже нет сомнения. Смотри, пламя факела вытягивается в ту сторону, значит мы на правильном пути.

Обследовав ещё несколько коридоров, они вышли к огромной пещере. Свет факела не мог дотянуться ни до высоченного потолка, ни до стен, утонувших в кромешной тьме.

— Я вспомнил это место! — обрадовался шаман. — На противоположной стороне должна быть каменная лестница, ведущая наверх. Сейчас всё проверим и позовём Вильяма.

Фрея что-то пробурчала в ответ , и они зашагали вперёд.

На середине пути шаману почудилось, что в тёмных углах пещеры происходит какое-то движение, но он не придал этому значения.

Лестница оказалась на месте. Только нижняя её часть была сильно разрушена, и обломки бывших ступеней валялись по всему полу. Из-за этого любому, не посвящённому, даже в голову не пришло бы о наличии здесь выхода.

— Зови своего морра, — обернулась Фрея и застыла.

Из темноты на них стали надвигаться десятки скелетов и зомби, а вдалеке замаячил маг-скелет.

Все, погибшие за много лет рудокопы и наёмники, молчаливой лавиной накатывали на прижатых к стене орков.

— Спасайся! — закричал шаман дочери. — Лезь по стене как можно выше!

Но Фрею сковал такой ужас, что она не могла сдвинуться с места и словно заворожённая смотрела на оскаленные черепа скелетов и на зомби, покрытых гниющей плотью. Только крик смертельного отчаянья смог вырваться у неё из груди, и громогласным эхом он прокатился по всему подземелью.

Шаман пытался остановить нежить, но силы были не равны...

Внезапно раздался грозный рык, и в пещеру ворвался разъярённый мракорис.

Влетев прямо в середину полчища нежити, он стал крушить скелетов так, что их кости разлетались во все стороны, а напирающих зомби он поддевал рогом и распарывал пополам. Ну, а кого не успевал рвать на части, того просто утрамбовывал в пол.

Разделавшись с нежитью, мракорис развернулся к подлетающему магу-скелету и сбил его лапой на землю, как надоедливую муху, а затем загрыз острыми клыками.

Управившись с врагами, мракорис вспыхнул белым светом и превратился в Вильяма.

— С вами всё в порядке? — тревожно оглядывая ошеломлённых орков, спросил он. — Надо убираться отсюда, а то ещё какая-нибудь гадость подтянется.

— Как вовремя ты подоспел! — восхитилась Фрея и впервые благожелательно улыбнулась Вильяму. — Но как ты узнал, что нам нужна помощь?

— Я услышал твой боевой клич и примчался посмотреть, как шаманы расправляются с нежитью, — рассмеялся Вильям.

Фрея нахмурилась и что-то тихо забормотала, отвернувшись от человека. «Морра» — это единственное, что смог разобрать Вильям, а дальше шёл непереводимый орочий диалект.

— Умеешь ты обращаться с девушками, — укоризненно покачал головой шаман. — Однако, и правда надо уходить. Фрея, ты полезешь первая и закрепишь для нас верёвку.

Тар Баш подсадил дочь, и она, как кошка, ловко цепляясь за выступы, быстро забралась чуть ли не под потолок. Через минуту к ногам оставшихся упал конец крепкой верёвки.

Сначала вскарабкался шаман.

— Может, оставим его в шахте? — предложила Фрея, когда Вильям внизу тоже ухватился за верёвку. Но наткнувшись на осуждающий взгляд отца, она скривилась. — Да я пошутила!

Дальнейший путь не представлял никакой сложности, ведь наверх теперь вела широкая, вырубленная в камне, лестница. Поднимаясь по ней, Вильям поинтересовался у шамана, зачем кто-то развалил нижние ступени? Шаман подумал и ответил, что наверняка это сделали морра, чтобы не разбегались рудокопы.

Бесконечные ступени возносили путников к вершине горы, и прошло довольно много времени, пока, наконец-то, впереди забрезжило светлое пятно.

Снег завалил почти весь выход, оставив лишь небольшое отверстие. Трое путешественников принялись отгребать наметённый сугроб и, выбравшись наружу, радостно вдохнули свежий морозный воздух.

Как ни странно, но снег, сыпавший много дней подряд, закончился, и яркое солнце озарило заснеженные горы.

— Это знак! — восторженно прошептал Тар Баш. — Предки ждали нас и прислали своё благословение. Скоро ты, Фрея, узнаешь своё шаманское предназначение.

— Надеюсь, я стану боевым шаманом, как ты, — занервничала Фрея. — Только бы не шаманом-проповедником! Вот скукота-то!

— На всё воля предков! — строго ответил шаман. — Как они решат, так и будет.

Пройдя по колено в снегу, путники остановились у входа в странную пещеру. Из её глубины струилось голубоватое свечение.

— Вот оно — пристанище для душ наших предков! — благоговейно прошептал шаман, вступив под каменные своды.

Проследовавший за ним Вильям застыл в немом восхищении. Из стен пещеры росли кристаллы всех оттенков синего и голубого цвета.

— Когда-нибудь здесь появится и кристалл моей души, — шаман коснулся тёмно-синего, почти чёрного камня.

— Надеюсь, это будет не скоро, — откликнулся Вильям, обшаривая глазами кристаллы и выискивая экземпляр поярче.

И тут недалеко от них послышался слабый стон. Повернувшись на звук, Вильям и шаман увидели лежавшего у стены человека. Он был настолько истощён, что жизнь в нём еле теплилась, да ещё и босые ноги его были черны от пожиравшей их гангрены.

— Он не жилец! — взглянув на несчастного незнакомца, сразу определил Вильям. — Здесь уже даже эликсиры не помогут. Только чудо. Единственное, что мы можем сделать, это закончить его мучения, отправив к Инносу или Белиару.

— Ты безжалостный и бездушный зомби! — гневно крикнула Вильяму Фрея и, упав перед умирающим на колени, прошептала, — я помогу тебе.

Из ладоней орочьей шаманки потекла волна сияющего света и окутала человека золотистым коконом. Измученное болью лицо незнакомца ожило и, приоткрыв глаза, он тихо сказал склонившейся над ним Фрее: «Ты мой ангел!»

— Моя дочь прошла инициацию и стала шаманом-целителем, — толкнув Вильяма легонько в бок, растроганно вздохнул шаман. — Будем же благодарны предкам за всё, что они сделали для нас.

И прошло совсем немного времени, когда страшные язвы на ногах незнакомца исчезли. Мужчина очнулся, съел половину припасов Вильяма, выпил бутылку особого пива Корагона и стал совершенно не похож на того доходягу, которым был ещё совсем недавно.

— Ты Саймон? — сразу начал допытываться Вильям. — Я от пивовара. Ты нашёл то, что он просил?

— Да, — Саймон не сводил восхищённых глаз от Фреи, которая, смущённо улыбаясь, тоже поглядывала на него. — Какая девушка! Просто богиня!

— Да, уж... — скептически протянул Вильям. — Нам пора возвращаться в Хоринис.

— Мне нечего там делать, — Саймон украдкой сунул в руку Вильяма какой-то камень. — Отдай это Корагону, а я остаюсь здесь.

— Ты серьёзно?

— Я бывший паладин короля. Полжизни сражался с орками и понял, что это бесконечная и бессмысленная война. Я хочу покоя.

— Так ты дезертир! — догадался Вильям. — Мне, в принципе, всё равно, но как ты сможешь прожить здесь один в окружении бывших врагов?

— Они мне больше не враги. Я хочу сделать предложение Фрее, и если это прекраснейшее создание богов согласится, то стану самым счастливым человеком на свете!

— Я давно знал, что все паладины чокнутые! — рассмеялся Вильям. — Только будь осторожен. Как по мне, то все эти шаманы и друиды не дружат с головой, а если это девушки, то вообще беда! У них просто несносный характер! Поверь, я знаю, что говорю.

— Спасибо за совет, — упрямо поджал губы Саймон, — но я как-нибудь сам разберусь.

К людям подошёл Тар Баш и, отведя Вильяма в сторонку, протянул, отливающий невероятной синевой, кристалл.

— Ты хочешь отдать мне это сокровище? — удивился Вильям.

— Да. Этот камень только что выпал из стены к моим ногам — значит, душа предка готова снова переродиться в нашем мире. Сделай из него талисман, и он станет твоей надёжной защитой.

— Думаю, что вам не долго осталось ждать рождения нового шамана, — усмехнулся Вильям, взглянув на нежно воркующих Саймона и Фрею. — Похоже, твоя дочка обрела здесь не только дар, но и свою судьбу.

— Я всегда знал, что она не такая, как все, — вздохнул шаман. — Надеюсь, этот бывший паладин хороший человек, иначе я поджарю его на медленном огне, а потом выброшу на съедение варгам!

— Уверен, что этого не потребуется! Саймон влюблён по уши в твою дочь. Однако, мне пора возвращаться. Скоро праздник, и я не хочу застать его в дороге.

Вильям подошёл к краю глубокого обрыва и предупредил провожающих его друзей:

— Сейчас я превращусь в кровавого шершня, не вздумайте отстрелить мне задницу!

Через мгновение здоровенный шершень, прощально прожужжав, рванул из Долины Рудников.

***

— Какой прекрасный кристалл! — воскликнул Корагон и чуть не прослезился от восторга, когда Вильям, развернув тряпицу, показал сапфир. — Вильям, ты настоящий друг! Я отдам тебе золото и пиво, которые обещал Саймону. До праздника осталось пара дней, я думаю, что Маттео успеет сделать обручальное кольцо.

— Не надо мне твоё золото, а вот бочонок с пивом буду ждать. Не тяни с доставкой.

— Конечно, конечно! — засуетился пивовар. — Завтра к обеду.

Вильям шёл к своему дому и думал лишь об одном, как завалится сейчас спать и будет дрыхнуть до самого праздника. И не нужны ему никакие компании, ни веселье. А будет он сидеть в тишине у камина и в одиночестве наслаждаться вкусом превосходного пива.

Одного только не мог предположить Вильям, а именно, что все друзья уже узнали о бочонке и собираются ровно в полночь всей толпой нагрянуть к нему в гости.

Ответная услуга

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Вильям проснулся среди ночи от непонятной возни, что слышалась с улицы у дверей его хибары.

«Какой гоблин там скребётся?» — подумал Вильям, усаживаясь на кровати и окидывая заспанными глазами полнейший бедлам в комнате.

Разгром был виден даже при слабых всполохах огня в камине, где догорали остатки разломанного бочонка.

Вильям с сожалением смотрел на превращающиеся в угольки доски. А ведь это был подарок от Корагона. Целый бочонок отменного пива! Вильям радовался, что пива хватит на пару недель, но ввалившаяся в праздничную ночь гурьба друзей-товарищей подчистила всё за полчаса, а потом ещё пела, плясала и веселилась чуть ли не до упаду. И лишь когда стало заниматься серое зимнее утро, Вильям повыгонял всех из дома и замертво свалился на кровать.

Проснувшись к обеду, он уныло побродил по комнате, спотыкаясь о раскиданный на полу мусор, выпил полведра воды и снова бухнулся спать.

И теперь, прислушиваясь к тихим шорохам, доносящихся с улицы, Вильям с трудом пошевелил мозгами и предположил, что это кто-то из гостей. Наверняка по пьяни что-то потеряли возле дома и сейчас пытаются найти.

— Вот бедолаги! Надо помочь, — вздохнул Вильям и, натянув штаны и куртку, пошёл к двери, пытаясь пригладить на голове торчащие во все стороны лохмы.

Но стоило только приоткрыть дверь, как Вильяма схватили какие-то отморозки и, заломив ему руки за спину и напялив на голову мешок, куда-то потащили, подгоняя пинками, увесистыми тумаками и тихим матом.

Стояла довольно морозная ночь, но Вильям не успел замёрзнуть, потому что вскоре оказался в помещении, а затем начался долгий спуск в какой-то подвал. И когда наконец-то стащили мешок с головы Вильяма, он увидел перед собой Кассию и всю её воровскую шайку.

— Вы что, совсем здесь очумели?! — вскипел Вильям. — Или ещё праздник из головы не выветрился? Кассия, в чём дело?

— О, прости, прости, друг! — запричитала Кассия, уставившись на Вильяма жалобными глазами. — Эти ребята новички в нашей гильдии. Я попросила тебя привести, а они немного перестарались.

— Немного? — снова возмутился Вильям. — Да у меня вся спина в синяках! А про моральный ущерб вообще молчу! Хорошо, что хоть обуться успел, а то бы босиком сюда приволокли!

— Вильям, пожалуйста, успокойся. У нас тут такой хаос! Только на тебя надежда. А этим охальникам, что без должного уважения тебя посмели привести, я ещё покажу Кузькину мать.

— Ладно, — немного успокоился Вильям и рассмеялся, — однако, прыткие у тебя новички! Что тут у вас стряслось? Непрошеных гостей ждёте?

Вильям кивнул на внушительную баррикаду, которая громоздилась у входа, что вел из жилых помещений гильдии в остальную заброшенную часть канализации.

— О, Иннос, упаси нас от этого! — испуганно прошептала Кассия. — В канализации завелось жуткое чудовище! Оно перепугало нас чуть ли не до смерти. Ты знаток всех этих белиарских отродий, прошу, избавь нас от напасти!

— А может, надо магов вызвать? — Вильяму совершенно не хотелось лазить по тёмным закоулкам, в которых пряталось не пойми что.

— Какие маги?! — вскинув к потолку руки, простонала Кассия. — У нас же секретная организация, а не прогулочный бульвар. И так уже сюда суют нос все, кому не лень! Я щедро награжу тебя в случае успеха.

— И на сколько, приблизительно, распространяется твоя щедрость? — заинтересовался Вильям.

— Тысяча золотых, — отчеканила Кассия, — и ещё покажу свой особый приём, как тырить кошельки у различных олухов.

— Да... От такого предложения грех отказываться, — ухмыльнулся Вильям. — Дайте мне какое-нибудь оружие и разберите часть этой кучи-малы, чтобы я мог пролезть.

Кассия лишь слегка кивнула, и те воры, что притащили Вильяма, как ужаленные бросились растаскивать наваленную рухлядь. Затем Вильяму вручили самую лучшую рапиру, несколько лечебных зелий и факел.

Покряхтывая, Вильям кое-как пролез через торчащие сбоку и сверху ножки табуреток и столов, а также всего того, что в спешке натащили перепуганные воры.

Оказавшись в одиночестве в гулком и тёмном коридоре, Вильям зажёг факел и, невольно поёжившись, отправился в разведку.

Медленно обходя все закоулки и высвечивая самые мрачные места, Вильям добрался до конечного тупика канализации, но никого не обнаружил. Только иногда под ногами шныряли крысы. Одной он даже умудрился наступить на хвост, и истерично-возмущённый писк громогласным эхом разнёсся по всему подземелью.

— Тьфу, ты! — в сердцах сплюнул Вильям. — Напугала, дура хвостатая! Никого здесь нет. Наверняка гильдия просто так хорошо отметила праздник, что аж чудовища им привиделись.

Вильям облегчённо вздохнул и тут же услышал позади себя хлопанье крыльев, а к обычной неистребимой канализационной вони стал примешиваться запах серы.

Резко обернувшись, Вильям застыл в недоумении — перед ним парил огромный демон.

— Постой, не убивай меня! — прогудел он, когда Вильям попытался выхватить рапиру. — Ты же тот смертный, что приходил в Чертоги Белиара за своей подругой Майрой.

— А ты тот самый демон, что помог нам! — догадался Вильям. — Но как ты оказался в прибежище воров? Что с тобой произошло?

— Это долгая и грустная история, — печально вздохнул демон. — Вряд ли она будет тебе интересна.

— Очень интересна, не сомневайся! — заверил его Вильям. — Рассказывай, может я тоже смогу помочь тебе.

Демон ещё раз скорбно вздохнул и в красках описал, как улепётывал от погони в Чертогах, когда Вильям и Майра покинули владения Белиара. Все злобные силы ада были брошены на его поимку, и они целую вечность рыскали по равнине в поисках отступника. Но демон спрятался в руинах и мало того, ещё и закопался в куче праха, накидав сверху не истлевших костей и черепов.

— Даже скелеты орочьих гончих не смогли унюхать меня! — с гордостью похвалился демон. — А когда всё успокоилось, я прокрался к своему приятелю — скелету орка, и он сказал, что в трёх вечностях от Чертогов есть забытый телепорт в мир смертных. Ну, я и рванул туда. Телепорт был на месте, но такой древний, что мог схлопнуться в любой момент. Я еле успел запрыгнуть в него и попал сюда, в это подземелье. Как же я обрадовался вначале! Лучшего места и не придумаешь. Но когда я принялся обследовать свои новые владения, то наткнулся на кучу людей! И теперь я понятия не имею, что делать и как отсюда выбраться. Помоги, друг!

— Конечно, помогу! — воскликнул Вильям. — Но сначала мне надо посоветоваться с нужными людьми. А ты тихо сиди здесь и никуда не дёргайся. Понял?

— Угу, — кивнул демон.

В гильдии воров царило сильное волнение. Кассия нервно прохаживалась из угла в угол, дымя папиросой, как огненный дракон.

И когда из дыры в баррикаде показался Вильям, сразу бросилась к нему с расспросами.

Вильям ответил, что дело гораздо серьёзней, чем он предполагал, и ему надо переговорить со знающими людьми, чтобы решить, как поступить дальше. Также он заверил Кассию, что гильдии ничего не угрожает, потому что чудовище запечатано охранной пентаграммой.

— Заделайте обратно вход и ждите меня. И не вздумайте лезть к чудовищу! — предупредил Вильям и помчался домой за снаряжением.

***

Солнце уже выглянуло из-за горизонта, когда Вильям вышел из города и потопал к башне Ксардаса. Ведь кому как не некроманту разбираться с демоном? Но когда добрался до башни, то узнал, что Ксардаса дома нет. И лишь только один слуга-скелет уныло подметал лестницу.

Расспросив его о некроманте, Вильям узнал, что Ксардас отправился на какое-то кладбище, так как ему потребовался свеженький зомби для проведения эксперимента.

— А на какое кладбище? — стал допытываться Вильям.

— Понятия не имею, — меланхолично пожал костлявыми плечами слуга. — Однако хозяин должен был вернуться ещё позавчера, но его до сих пор нет.

Для начала Вильям отправился на кладбище возле «Мёртвой гарпии». Но там лежали огромные снежные сугробы и никаких следов, кроме звериных, не было.

Такая же картина предстала и на погосте возле двора Онара.

— Да где же этот чёртов некромант? — раздражённо воскликнул Вильям, озираясь по сторонам. — Тут, вроде и кладбищ больше нет. Хотя, постой, кажется рядом с фермой Секоба есть ещё одно, небольшое. Надо бы заглянуть к фермеру, может он что знает?

Про Секоба ходили упорные слухи, что он неимоверно жаден, высокомерен и не даёт продыху своим работникам. И в этом Вильям убедился, когда подошёл к ферме. Работники, за неимением других занятий, вместо отдыха разгребали снег по всей усадьбе, очищали дороги и крыши строений. В общем, не скучали. А сам фермер сидел у камина в жарко натопленной комнате.

Зайдя в дом, Вильям поздоровался и спросил, не видел ли случайно Секоб или кто из его работников седого старика в чёрной мантии.

— Делать мне больше нечего, как следить за всякими некромантами! — резко ответил Секоб.

— А с чего ты решил, что я ищу некроманта? — Вильям понял, что фермер темнит и не хочет говорить правду. А может, даже чего-то боится.

— Шёл бы ты отсюда! — занервничал фермер, а потом пригрозил: — Сейчас позову парней, они быстро тебе разъяснят, что к чему.

Вильям поспешил уйти, услышав напоследок, как Секоб бормотал про шастающих везде бандитах и о том, что никакой защиты от наёмников-бездельников, пригретых Онаром, не дождёшься.

Добравшись до кладбища, Вильям приметил на одной из могил пустые склянки из-под зелий и свежий пепел, а также присыпанный снегом рунный камень.

Даже глупый кротокрыс сообразил бы, что именно здесь Ксардас проводил свой ритуал. А ещё вокруг было полно полузаметённых человеческих следов, которые вели в лес. По этим следам Вильям вышел к лощине, зажатой с трёх сторон скалами. Резкий порыв ветра донёс запах дыма от костра и невнятные голоса людей.

Чтобы не напороться на неприятности, а также разведать обстановку, Вильям отошёл немного назад и, забравшись на скалу, медленно подобрался к стоянке по длинному плоскому уступу. Там он увидел палатку, рядом с которой сидел крепко связанный Ксардас. А у костра, на котором жарилась туша овцы, околачивались пятеро бандитов.

Один из них, судя по всему — главарь, подошёл к некроманту и пихнул его ногой.

— Ну что, старый хрыч, долго ещё в молчанку играть будешь? Говори, где прячешь сокровища!

— Да чтоб ты провалился прямо в лапы Белиара! — послал его Ксардас. — Знай же, упырь, как только я освобожусь, сразу превращу всех вас в гоблинов, а потом переловлю и пожарю на ужин!

— Ой, как страшно! — осклабился бандит. — Какой же ты упрямый! Два дня уже сидишь и никак не образумишься. Ну, не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому. Придётся тебя пытать. Эй, мужики, раскалите в костре кинжал, будем дурь выбивать из этого идиота.

— Плохо дело! — прошептал Вильям. — Никакие проклятия некроманта тут не помогут. Надо отвлечь этих ушлёпков.

Вильям снял лук и, выстрелив в стоящее неподалёку дерево, сбил с веток большой ком снега. Шум затрещавших веток и обвалившегося сугроба насторожил бандитов, и, схватив оружие, они метнулись к дереву.

Не теряя ни секунды, Вильям спрыгнул с уступа и быстро разрезал верёвки, опутывающие Ксардаса.

— Наверно, ворона взлетела, — предположил главарь, — вот снег и упал.

Бандиты развернулись, пошли к костру и тут увидели Вильяма.

— А ты откуда взялся?! — взревел главарь. — Хочешь увести нашу добычу? А ну, ребята, насадите этого проныру на шампур, поджарим его вместо овцы.

Разбойники ринулись в атаку, но Ксардас успел наложить заклинание. В одно мгновение здоровенные бугаи превратились в мелких, визжащих от ужаса гоблинов, которые с воплями разбежались по кустам.

— Ну всё, попались голубчики! — зловеще ухмыльнулся Ксардас, кровожадно потирая руки. — Сейчас всех переловлю!

— Подожди, — остановил его Вильям, — у нас есть более важные дела. В городе объявился демон. С ним надо что-то делать. Представь, какой переполох начнётся в Хоринисе, если о нём узнают.

— Демон? Настоящий? — сразу забыл о бандитах Ксардас. — Это же здорово! Я не прочь забрать его к себе в услужение. Он стал бы хорошим стражем для моей башни. И ни одна рожа не сунулась бы тогда ко мне!

— Вот и я о том же, — согласился Вильям. — Но я не пойму, как бандиты смогли тебя схватить?

— Я попался как последний идиот! — посетовал некромант. — Я так увлёкся приготовлением к обряду вызова зомби, что не заметил подкравшихся сзади разбойников. Они треснули меня поленом по затылку и уволокли в свой лагерь. Нет, всё-таки надо выловить этих поганцев, а то через пару дней они опять станут людьми.

— Ксардас! Ты понимаешь, что демон может натворить всяких глупостей, и тогда маги Огня устроят на бедолагу охоту.

— Ну, хорошо... — нехотя согласился некромант. — Давай вернёмся в башню, но сначала пособираем всю амуницию, что свалилась с этих негодяев.

— Зачем тебе их грязные штаны и рваные куртки? — удивился Вильям.

— Когда спадёт заклинание, я надеюсь, что эти бандиты отморозят себе всё, пока найдут новую одежду.

— Жестоко, — покачал головой Вильям, — но справедливо!

Покончив с делом, Ксардас своим особым заклинанием телепортировал Вильяма и себя в башню.

Уже близился вечер, и некромант велел привести демона к нему.

— При свете дня демоны чувствуют себя не очень хорошо, поэтому ночь самое подходящее время для их перемещения, — объяснил некромант.

— Всё понятно, — согласился Вильям. — Но как я смогу пройти с демоном через городские ворота? Там постоянно толкутся стражники.

— Это не моё дело! — отмахнулся Ксардас. — Придумай что-нибудь.

— Тогда... — задумчиво почесал макушку Вильям. — Дай мне какое-нибудь зелье, чтобы оно светилось в темноте.

Ксардас, покопавшись на полках с различными препаратами, протянул Вильяму банку с фосфором.

***

Первые яркие звёзды уже высыпали на тёмном небе, когда Вильям добрался до фермы Лобарта, которая располагалась недалеко от города. Хозяева ещё не улеглись спать, и Вильям успел купить у фермера одну овцу, а затем погнал её к восточным воротам города. Конечно, южные ворота были гораздо ближе. Но даже если каким-то образом получилось бы увести оттуда стражников, то здоровенного демона наверняка бы заметили недремлющие паладины, сторожившие вход в верхнюю часть города. Поэтому Вильям решил сделать крюк ради безопасности.

Недалеко от ворот Вильям привязал овцу к торчащему из снега пню и помчался в гильдию воров.

— Ну, наконец-то! — обрадованно воскликнула Кассия, увидав Вильяма. — Надеюсь, ты всё решил? Говори, что нам делать.

— Во-первых, быстренько разберите баррикаду, а потом идите наверх в гостиницу Ханны и запритесь там вместе с хозяйкой и постояльцами. Когда всё закончится, я вас позову.

За пять минут воры расчистили проход и поспешили наверх, а Вильям побежал к демону.

Бывший слуга Белиара тоскливо кружил в самом дальнем аппендиксе коллектора, не находя себе места от переживаний.

— Всё готово! — крикнул ему издали Вильям, немного запыхавшись от спешки. — Я нашёл тебе новое пристанище и полезное занятие — будешь служить некроманту.

— Человеку? — оробел демон. — А он не сделает мне ничего плохого?

— Да что ты! Ксардас классный старикан и ненамного страшнее, чем тот лорд-демон, которому ты служил в Чертогах.

— Ну, хорошо, — согласился демон, — я верю тебе, друг!

А дальше Вильям стал действовать по своему продуманному плану. Он вывел демона к дверям гостиницы и велел ждать его возвращения, а сам снова отправился к восточным воротам.

На улице уже совсем стемнело, и началась метель.

— Эй, парень, куда тебя несёт в такую погоду? Сейчас город опасно покидать, — предупредил Вильяма один из стражников.

— Да ничего страшного! — отмахнулся Вильям и побежал к скрытой за сугробом овце.

Надо сказать, что Вильям явился за своей покупкой весьма вовремя. К испуганно блеющей овце уже со всех сторон подбирались волки. Опоздай Вильям ещё на пару минут, и весь план полетел бы к гоблинской матери.

Выхватив оружие, Вильям разогнал хищников и принялся обильно смазывать овцу фосфором. Полюбовавшись на приятное зелёное сияние, он кое-как оттёр снегом свои испачканные ладони и потащил упирающуюся овцу к воротам.

Подойдя поближе к городу, Вильям отвесил овце такого пинка, что она как зелёная комета на космической скорости влетела в ворота, чуть не посшибав стражников.

Промчавшись через площадь, овца с грохотом влепилась лбом в прилавок торговца Зуриса, выломав несколько досок. А потом с диким рёвом понеслась в сторону ремесленной улицы, вслед за убегающими от неё в ужасе стражниками. Из ближайших домов стали выскакивать жители, в том числе и сам Зурис, а также маг Дарон, гостивший у торговца.

И вся толпа ринулась за овцой.

Обрадованный полученным переполохом, Вильям возвратился в гостиницу и, пока никто не видел, быстренько вывел демона из города.

В башне Ксардаса, в отличие от Хориниса, было тихо и спокойно. Слуги-скелеты занимались хозяйственными делами, а сам некромант колдовал над склянками у алхимического стола.

— Ксардас, я привёл тебе нового слугу, — объявил Вильям.

— Ну, наконец-то! — обернулся некромант. — О, какой чудесный экземпляр! Всегда мечтал заполучить такого демона. Ты будешь охранять вход в мою цитадель. Умеешь плеваться огнём?

— Конечно, — смущённо ответил демон, впервые услышав похвалу в свой адрес.

— Отлично! Иди вниз и растопи весь снег возле башни. Покажи, на что ты способен.

Демон сломя голову кинулся исполнять задание своего нового хозяина, а Вильям попросил Ксардаса телепортировать его в город, чтобы не тащиться полночи по сугробам в разбушевавшейся не на шутку метели.

***

В городе уже тоже всё успокоилось. Проходя в гостиницу мимо толпы ещё не разошедшихся по домам зевак, Вильям краем уха услышал, что его несчастную овцу словили и увели к самому лорду Хагену на дознание. А ещё, что выскочившие на шум из таверны Корагона пьянчуги приняли овцу за прискакавшую к ним зелёную белочку и разом стали трезвенниками.

Воры еле дождались прихода Вильяма и, пригрозив постояльцам гостиницы, чтобы те держали язык за зубами, наконец-то вернулись в свои апартаменты.

Кассия обошла все коридоры коллектора и, самолично убедившись, что чудовища нет, выплатила Вильяму обещанный гонорар и, отведя в сторонку, показала особый приём вора-карманника.

На этом история и закончилась. Правда, ещё с неделю по городу ходили самые невероятные слухи про зелёную светящуюся овцу.

Зелье для Майры

Рассказ написан в соавторстве с Гариком* и Дикарём

Тёплым весенним днём Вильям обходил свои охотничьи угодья. Время уже близилось к вечеру, а из добычи были только пара облезших шкурок кроликов да немного трофеев, снятых с кровавых мух.

И дело было вовсе не в том, что лес оскудел живностью, а просто у всех зверей и птиц появилось потомство, и было как-то не по-божески оставлять детёнышей без материнской опеки.

Солнце закатывалось прямо за тёмные тучи, которые с мрачной неизбежностью волокли к острову, судя по всему, проливной дождь. И вскоре шквалистый порыв ветра действительно принёс первые крупные капли.

Не дожидаясь, когда на притихшую землю обрушится настоящий ливень, Вильям бросился бежать к знахарке Сагитте, благо её пещера была не очень далеко.

— Вильям! — обрадовалась Сагитта его приходу. — Как замечательно, что это ты решил навестить меня, а не какой-нибудь наёмник, ужравшийся шнапсом до белой горячки, либо покусанный ядовитыми шершнями работник с фермы. Как они мне все надоели!

— Однако благодаря им ты имеешь постоянный заработок, — грустно вздохнул Вильям, усаживаясь за стол, на котором, как по волшебству, появился горячий чай и пахнущая ванилью выпечка. — А я вот понятия не имею, на что буду жить в ближайшее время. До конца лета никакой охоты. Хоть в ополчение иди, нанимайся ради казённой похлёбки и новых сапог.

— Да не переживай ты так! — постаралась утешить его знахарка. — Боги помогут в трудную минуту. Ужинай, давай и ложись спать. А завтра, глядишь, что-нибудь и подвернётся.

— Дождёшься от богов щедрости... — угрюмо проворчал Вильям.

***

На следующее утро Вильям проснулся от тихого разговора. Прислушавшись, он понял, что к Сагитте пожаловала в гости не кто иная, как Майра.

Ученица друида жаловалась, что наставник дал ей очень сложное испытание.

— «Пора тебе уже повзрослеть, Майра», — передразнила она слова учителя. — А ещё сказал, что после этого испытания я смогу пройти важную ступень посвящения в тайное знание друидов.

— Так это же здорово! — воскликнула Сагитта. — Ты узнаешь новые заклинания и различные рецепты зелий. Нельзя же останавливаться на достигнутом. А если у тебя возникнут затруднения, можно привлечь в помощь Вильяма. Он сейчас совершенно свободен, и делать ему нечего.

— Я гляжу, вы за меня уже всё решили? — возмутился подошедший Вильям. — И что там за испытание такое?

Майра ответила, что ей надо собрать особые ингредиенты для зелья посвящения, а также найти опытного алхимика, который смог бы приготовить из этих ингредиентов магический напиток.

— Дай-ка я гляну, что там у тебя за рецепт, — попросила Сагитта и, развернув поданный Майрой свиток, прочитала. — Из чёрной руды — дара Белиара, сделать вытяжку, смешивая её с белым ромом. Добавить дар Инноса — сок солнечного алоэ, а потом соединить всё с даром бога воды — растением слеза Аданоса. Союз трёх божественных даров превратится в зелье посвящения.

Сагитта вернула список Майре и заявила, что ничего сложного в сборе большинства ингредиентов нет. Чёрную руду, хоть она и редкость, найти можно, а Вильям большой специалист по добыче солнечного алоэ. Вот только слеза Аданоса наверняка создаст много проблем. Ведь она произрастает на материке в пустынях Варанта, а там сейчас война, и корабли не ходят.

— Послушай, деточка, а может твой учитель смог бы переместить вас с Вильямом в Варант? — предложила знахарка.

— Нет, — расстроенно шмыгнула носом Майра, — друид сказал, что это задание я должна выполнить сама.

— Вильям, ну что же ты стоишь, как истукан? — Сагитта приобняла Майру, чтобы успокоить её. — Неужели ты не можешь что-нибудь придумать?

— Ну... — растерялся Вильям. — Можно спросить пиратов. Они свободно плавают туда-сюда под носом у орков и паладинов. Капитан Грег очень жаден до золота, так что есть шанс с ним договориться.

— Вот и отлично! — обрадовалась Сагитта. — А когда будет собрано всё необходимое, найдите хорошего алхимика в городе. Боюсь, что я не обладаю достаточным умением, чтобы изготовить это зелье, да и оборудование у меня старое.

Выслушав ещё кучу наставлений и пожеланий от Сагитты, Вильям и Майра отправились в путь.

***

Первым делом искатели ингредиентов решили наведаться в логово чёрного тролля.

Майра радостно щебетала, что это самое пустяковое дело. Наконец, Вильям не выдержал и вернул её с небес на землю.

— Ты хоть представляешь, что такое тролль? — негодующе воскликнул он. — Этот монстр — гора мышц, сильная, хитрая и очень опасная тварь! А сколько он производит за день навоза! Ты столько за год не навалишь. И мне надо будет по этому добру лазить в поисках алоэ.

— Ну ладно, что ты так расстроился? — притихла Майра. — За годы обучения я скопила приличную сумму золотых монет и заплачу тебе за помощь.

— Прибереги золото для оплаты Грегу, — Вильяму стало неловко оттого, что накричал на ученицу друида, и он добавил: — Я с друзей денег не беру.

***

Возле логова тролля Вильям приказал Майре спрятаться подальше, чтобы не попасть под раздачу зверя, а сам пробрался поближе и стал обдумывать, как ловчее обойти тролля, чтобы тот его не заметил.

И тут мимо него пролетел здоровенный шершень.

«Майра! — догадался Вильям. — Решила помочь и отвлечь монстра».

Шершень тем временем начал настойчиво доставать тролля. Он громко жужжал то над одним, то над другим его ухом, при этом ловко уворачиваясь от пудовых кулаков всё больше раздражающегося зверя. И наконец, улучив момент, всадил жало прямо в кончик носа чудовища.

Тролль хлопнул себя по морде и взревел так, что Вильяму показалось, будто сейчас обрушатся горы, а потом принялся гоняться за шершнем по всему своему логову.

Не теряя времени, Вильям прокрался в полумрак нависших скал и сразу приметил шикарный образец солнечного алоэ. Цветок пышным кустом цвёл в центре самой большой навозной кучи.

Не обращая внимания на эксклюзивные ароматы, Вильям выдернул цветок и помчался к подвесному мосту над водопадом.

— Майра, я здесь! — крикнул Вильям и помахал трофейным кустиком.

Шершень на секунду замер, и в этот момент тролль с такой силой ударил по нему, что бедное насекомое кубарем покатилось к ногам Вильяма.

— Не-е-ет! — в ужасе закричал Вильям и, подхватив обездвиженную тушку, едва успел перебежать по хлипкому мосту на другую сторону.

Тролль, разочарованно прорычав, возвратился в логово, а Вильям, упав на колени перед шершнем, отчаянно пытался оживить его. Но всё было бесполезно. Душа несчастного уже была в пути к своему раю в обители Аданоса.

— Как же так? — обречённо прошептал Вильям. — Почему боги допустили это?

— Не думала, что ты будешь так страдать по шершню. Ты же их терпеть не можешь и убиваешь бедняг по любому поводу, — раздался внезапно ехидный голос Майры.

Вильям в недоумении поднял голову и увидел перед собой ученицу друида, живую и здоровую.

— А разве это не ты превратилась в шершня?

— Я что, дурнее кротокрыса? — рассмеялась ведьмочка. — Просто я подчинила себе его разум. Но он сам виноват, нечего было нападать на меня!

— И ты так спокойно мне это говоришь?! — вскочив на ноги, яростно заорал Вильям. — Почему не предупредила? Я чуть с ума не сошёл! Глупая ты девчонка!

— Я не успела, — стала оправдываться Майра. — Что ты так завёлся? Всё же хорошо закончилось. Хватит дуться, пошли искать чёрную руду.

Но Вильям, чтобы успокоиться и снять стресс, сначала выпил бутылку пива, а потом полчаса медитировал, сидя в позе лотоса и закрыв глаза.

Теперь он понимал, почему при встрече с друидом часто заставал его именно в таком положении. Видимо, выходки Майры доводили до сердечного приступа даже её наставника.

***

— А где мы будем искать чёрную руду? — то и дело приставала с вопросами Майра к хмурому и молчаливо шагающему Вильяму.

— В шахте.

— А в какой?

— Придём, увидишь.

По-правде говоря, Вильям уже давно хотел обследовать старую шахту, что находилась недалеко от древнего алтаря Круга Солнца. Но то времени не хватало, то отпугивала слишком громкая возня, доносящаяся из её мрачной глубины.

Наверняка там обитала куча всякой агрессивной живности и нежити. Поэтому, хоть и гуляли среди искателей приключений байки о богатых залежах в шахте различных руд, охотников проверить это не находилось.

Как бы ни был сердит Вильям, постепенно настроение его стало улучшаться. Может, медитация подействовала, а может, яркий солнечный день, щебетание птиц да освежающий ветерок, что колыхал разноцветье трав и заставлял трепетать листья на деревьях. Как-то само собой у Вильяма пропало желание надавать по шее Майре либо послать её далеко и надолго.

— Может, ты подождёшь меня здесь? — спросил Вильям, когда они, спустившись по каменной лестнице, осторожно подобрались к зияющему входу в шахту.

— Ещё чего! — возмутилась Майра. — Думаешь, я не справлюсь с парой полусгнивших зомби?

— Как хочешь, — безысходно махнул рукой Вильям, поняв, что от ученицы друида просто так не отделаешься. — Но помни, в случае опасности сразу бегом вон из пещеры. Поняла?

— Так точно, командир! — отсалютовала Майра и первая полезла в пугающую темноту.

— Ну, что с ней делать? — простонал Вильям и бросился вслед за своей попутчицей.

Недалеко от входа шахта разветвлялась на два коридора. И из того, что вёл прямо, сразу стали появляться ползуны, во главе которых, грозно щёлкая клешнями, нёсся ползун-воин.

Вильям даже не успел выхватить оружие, как Майра подскочила к главному ползуну и огрела его своей длинной странной дубиной, в набалдашник которой был вставлен тёмный камень. Эту дубину ведьмочка гордо называла посохом друида.

Ползун-воин с первого же удара замертво распластался на земле, а остальных его сородичей добил выскочивший внезапно из камня сноп молний.

— Ничего себе! — обомлел Вильям. — А я думал, что эта штуковина тебе нужна только, чтобы спину почесать или яблоки с дерева сшибать.

— Яблоки тоже можно, — согласилась Майра, — но лучше всякие бестолковые головы.

Разобравшись с ползунами, Вильям и Майра прошли весь коридор и нашли всего одну жилу железной руды и старый сундук, ржавые петли которого жалобно проскрипели при открытии крышки.

Естественно, что ничего привлекательного в сундуке не оказалось. Лишь несколько монет и пара рыб такого мутного вида, что Вильям даже побоялся к ним прикоснуться.

— Да... — огорчённо протянул он. — Хочешь, не хочешь, а придётся топать во второй коридор.

— А в чём проблема? — воинственно вскинулась Майра.

— Там, похоже, полно нежити. Когда мы проходили мимо, я даже заметил мерзкого мага скелетов!

И ожидания Вильяма полностью оправдались, даже в гораздо большей мере, чем он рассчитывал. И пока он отчаянно рубился с целым отрядом скелетов-воинов, Майра схлестнулась с магом. Силы их были равны, и исход боя смог решить только один меткий выстрел молниями. Магический снаряд припечатал нежить к стене, и на пол посыпались кости и череп побеждённого врага.

Покончив со всеми обитателями шахты, Вильям выпил оздоравливающего эликсира и снова начал искать чёрную руду. Но кроме обыкновенной так ничего и не нашёл.

— Тьфу ты, зараза! Столько хлопот и всё без толку, — Вильям со злостью пнул подвернувшийся под ноги невзрачный камешек. И тут же запрыгал на одной ноге, вопя: — Что это такое? Я себе все пальцы отшиб!

Действительно было странно, что камешек не отлетел на километр, а лишь лениво откатился немного в сторону.

— Дай-ка я погляжу, — Майра подняла камешек и удивлённо воскликнула: — Ого, какой тяжёлый! Так ведь это и есть чёрная руда! Вильям, как хорошо, что ты решил пнуть его, а то бы прошли мимо.

— Просто замечательно! — буркнул Вильям и, прихрамывая, побрёл к выходу из шахты. — Интересно, выживу ли я при поиске слезы Аданоса?

День уже клонился к вечеру, и Вильям предложил вернуться к Сагитте, чтобы как следует отдохнуть и выспаться. А уж на следующий день отправляться в Яркендар к пиратам.

***

Было ещё довольно далеко до обеда, а Вильям и Майра уже подходили к частоколу, что нагородили пираты для защиты своего лагеря.

Появление ученицы друида вызвало нешуточный переполох среди помирающих, как обычно, от скуки пиратов. Провожая гостью всей толпой до хижины капитана Грега, они без всякого стеснения обсуждали по дороге все внешние достоинства и недостатки Майры.

— О, Вильям! Давненько ты не заглядывал к нам, — воскликнул Грег и усмехнулся: — Скажи, где ты отыскиваешь таких красавиц?

— Мне их Иннос в наказание за грехи посылает, — вздохнул Вильям. — Однако, у нас к тебе дело. Нам нужно попасть на материк, чтобы найти в Варанте одно очень редкое растение.

— Да такую красотку мы хоть на край света отвезём! — встрял в разговор помощник капитана, нагловатый лысый пират по имени Генри. — Зачем тебе этот салага? Посмотри на нас — крутых морских волков! А наш кок откормит тебя вкусняшками, а то ты худющая больно.

С этими словами Генри шлёпнул Майру чуть пониже спины. Терпенье ведьмочки лопнуло и, взбешённая до предела, она что-то быстро прошептала.

Через мгновение на лысине Генри вырос здоровенный разлохмаченный репейник. От увиденного все пираты застыли в изумлении. Наступила такая тишина, что было слышно, как скрипит песок под брюхом у ползающей по пляжу черепахи. И в этой тишине Майра, повернувшись к шайке Грега, зловещим голосом пригрозила, что сейчас превратит их всех в мясных жуков.

Пиратов как ветром сдуло. Остались только капитан и Генри, пытающийся оторвать репейник.

— Послушай, деточка, — Грег поправил свою, внезапно сползшую на затылок капитанскую шляпу, — убери-ка ботву с головы моего помощника. А потом поговорим о деле.

— Пусть извинится! — упрямо поджала губы Майра.

— Белиар попутал! Прошу, прости! — упал на колени перепуганный Генри.

— Проваливай! — презрительно фыркнула Майра. — Но помни, в следующий раз выращу тебе куст вместо хвоста. И сзади и спереди!

Она прошептала заклинание, и репейник отвалился сам, а Генри, вскочив на ноги, умчался к самогонщику Сэмюелю за эликсиром покрепче.

— Значит, вам надо в Варант? — продолжил, как ни в чём не бывало, разговор капитан. — Ну что же, я не против, но это обойдётся вам в кругленькую сумму.

— Это в какую же? — нахмурился Вильям.

— Тридцать тысяч золотых монет!

— Да ты с ума сошёл! — возмутился Вильям. — За эти деньги можно купить корабль.

— Вот именно, — пыхнул трубкой Грег. — Если из-за вас орки или паладины потопят мою посудину, то придётся покупать новую. Так что деньги на бочку — и милости просим на борт!

Таких огромных денег у Майры и Вильяма конечно же не было. Расстроенные, они вышли за ворота пиратского лагеря и побрели по дороге, что вела к старым развалинам, где обосновались маги Воды.

Недалеко от башни, в которой раньше тусовались бандиты Ворона, Вильяма окликнул пират Аллигатор Джек.

— Послушай, друг, у тебя нет чего-нибудь выпить? В горле всё пересохло, — пожаловался он.

— Ром подойдёт?

— Конечно! — обрадованно воскликнул Джек. — Слышал, вы ищете какое-то редкое растение. Я бы посоветовал наведаться в каньон. Там сухо и жарко, как в Варанте. Уверен, что и цветочки растут одни и те же. Только будьте осторожны, твари там те ещё!

***

Каньон, действительно, разительно отличался от остальной части Яркендара. Эта была закрытая скалами от всех ветров огромная долина. Солнце беспощадно жгло землю, и никакой растительности, кроме редких кактусов да других колючек, не могло прижиться на раскалённом песке.

Однако берега небольшого озера, растёкшегося в самом начале пустыни, покрывала зелёная травка, в том числе и болотник, и в этих зарослях возились песчаные крысы. Увидев людей, они злобно зашипели и кинулись в бой, защищая своё место обитания.

Вильям хотел разделаться с ними, но Майра потянула его за рукав, и ему пришлось бежать за ней с довольно крутого склона.

Крысы отстали, и Майру это очень обрадовало. Зачем убивать животных, если можно всего лишь покинуть границы их владения, говорила она. Вильям попытался доказать, что крысы просто поджарили себе лапы, вот и вернулись обратно к водоёму, а иначе эти твари преследовали бы их до второго пришествия Инноса.

Доказательств не пришлось долго ждать. Вскоре на них, щёлкая зубастыми пастями, помчались бритвозубы, а вслед за ними подтянулись гигантские богомолы. И лишь старый добрый меч смог разрешить возникшую проблему.

Стараясь больше не встречаться с местной фауной, а то у Майры при взгляде на их трупы сердце обливалось кровью, Вильям стал карабкаться на уступ, ведущий к каменной перемычке, что словно мост возвышалась над пустыней.

Пройдя по ней, Майра и Вильям оказались в большой пещере с проломами в своде. Со всех сторон опять стало слышаться характерное шуршание, говорившее о наличии в пещере выводка ползунов.

— А ты знаешь, — тихо сказала Майра, оглядываясь по сторонам, — слеза Аданоса частенько произрастает именно там, где обитают ползуны. Цветок не любит прямого солнечного света.

— Зато обожает ползунов, — хмуро откликнулся Вильям. — Ты ищи свою слезу, а я послежу за этими тварями.

Медленно пробираясь вдоль стены, Майра стала осматривать пещеру и вскоре приметила в её центре растение, похожее на то, что они искали.

Не долго думая, девчонка помчалась к нему, а Вильяму пришлось вступить в бой с окружившими его ползунами. Лязг оружия о крепкие хитиновые клешни разнёсся по всей пещере. Хорошо, что среди напавших животных не оказалось ползунов-воинов, а то Вильяму пришлось бы не сладко.

— Что ты там возишься? — крикнул он склонившейся над растением Майре. — Хватай цветок, и даём дёру отсюда, пока не сбежались ползуны со всех окрестностей!

Майра кивнула и, выдернув кустик, побежала к выходу. За ней, отбиваясь от наседавших ползунов, поспешил и Вильям.

Не останавливаясь, они, задыхаясь и обливаясь потом, пронеслись по всей пустыне и притормозили, лишь увидев пиратский лагерь.

Немного отдохнув и напившись зелий оздоровления, Вильям и Майра зашагали к телепорту.

По дороге Вильям стал прикидывать, какому алхимику можно доверить изготовление зелья. Самым лучшим он считал мастера Неораса, но тот проживал в монастыре магов Огня, а ученицу друида туда не пустили бы ни под каким видом.

— Значит, будем искать алхимика в Хоринисе, — решил Вильям. — Там и белый ром можно прикупить. Ведь контрабандистов с Южных островов ещё никто не отменял.

— Как скажешь, — устало согласилась Майра.

***

Добравшись до города, Вильям сразу повёл Майру к алхимику Константино.

В каменном подвале без окон витал довольно резкий запах различных трав и ингредиентов, а в реторте на огне булькало какое-то зелье. Поднимающийся от него пар клубился под сводчатым потолком.

Константино гремел колбами у алхимического стола, что-то подсыпал в них, то и дело сверяясь с рецептом. Заметив гостей, алхимик недовольно поморщился.

— Приветствую тебя, — поздоровался Вильям и протянул свиток с инструкцией друида. — Ты бы не мог приготовить этот напиток? Мы хорошо заплатим.

— А что тут готовить? Это шарлатанское зелье проще пареной репы! — глянув одним глазом в свиток, презрительно фыркнул Константино. — Но делать его я не буду. Во-первых, у меня полно заказов от уважаемых жителей Хориниса, а во-вторых, я не желаю рисковать своей репутацией из-за такой вот ведьмовской отравы. Кто знает, где вы её собираетесь применить? — и он надменно окинул взглядом Майру с головы до ног.

***

— Странно, как это ты промолчала на все выпады алхимика? — удивился Вильям, когда они с Майрой вышли на улицу.

— Я оставила ему мысленное пожелание, — недобро ухмыльнулась ученица друида. — Теперь он год не найдёт в лесах ни одного полезного растения, ему будут попадаться только сорняки и вонючие поганки.

— Умеешь ты пошутить, — покачал головой Вильям. — Ну что же, раз не получилось здесь, пойдём к другому алхимику.

Они зашагали в Верхний квартал, где проживал продавец различных зелий Саландрил.

Вильяма весьма озадачило, что паладины пропустили Майру без всяких вопросов. И не стали допытываться у девчонки, как в своё время докапывались до него, является ли она уважаемой гражданкой Хориниса и на какого работает?

Саландрил был более приветлив, чем Константино. Он прочитал рецепт и с сожалением сказал, что с радостью помог бы, но недостаточно хорошо владеет этой наукой.

Как ни крути, а остался лишь один алхимик — Игнац. Вот уж с кем Вильям совершенно не хотел связываться. И хотя Игнац слыл знатоком своего дела, но был с большими причудами. А горожане вообще считали его сумасшедшим, и кто знает, как бы он отнёсся к предложению Вильяма и Майры.

Однако Игнац, едва увидев рецепт, сразу согласился изготовить напиток.

— Какое интересное зелье! Всегда рад освоить что-нибудь новенькое, а со слезой Аданоса мне ещё работать не доводилось. Давайте ингредиенты и полсотни монет за работу и идите отсюда. Через пару часов всё будет готово, — алхимик выпроводил гостей и принялся так рьяно толочь чёрную руду в ступке, что скрежет разнёсся по всему Портовому кварталу.

Два часа пролетели незаметно. Вильям и Майра побродили по рынку, пообедали у Корагона и когда снова заявились к Игнацу, он с гордостью предъявил им колбу с ярко-фиолетовой жидкостью, от которой шёл приятный аромат.

Поблагодарив алхимика и заплатив за работу, Майра, едва переступив за порог лачуги, сразу выпила зелье.

— А разве не надо было нести его к друиду? — спросил Вильям.

— Этот напиток пьётся заранее, чтобы перед обрядом посвящения в теле друида произошли необходимые изменения, — пояснила Майра. — А сейчас мне надо срочно вернуться в Яркендар. Спасибо, что помог мне.

— Да ладно, — махнул рукой Вильям. — Попробуй тебе не помоги, так Сагитта больше никогда пирогами не угостит, да и вообще на порог к себе не пустит. Давай-ка я провожу тебя до Долины Пирамид, чтобы точно знать, что с тобой всё в порядке.

Выйдя за ворота города, Вильям и Майра зашагали по дороге к таверне Орлана «Мёртвая гарпия», но не прошло и нескольких минут, как Майра резко остановилась и уставилась на Вильяма округлившимися глазами.

— Что случилось? — удивился Вильям. — В твоём теле уже стали происходить изменения?

— Да, — пролепетала Майра , и лицо её покрылось лёгким румянцем. — Я поняла, что не хочу возвращаться к друиду.

— Но почему?

— Потому что я люблю тебя! Нам необходимо сейчас же вернуться в город и найти мага, желательно служителя Аданоса, чтобы он немедленно сочетал нас законным браком! — непреклонно топнула ногой ученица друида и, схватив оторопевшего Вильяма за руку, потащила назад в Хоринис.

— Чёртов Игнац! Опять что-то напутал! — бормотал Вильям, еле успевая бежать за Майрой. — Ну, доберусь я до него! Однако что делать с этой полоумной? Друид за ученицу меня со свету сживёт. Помог на свою голову!

Но перед самой часовней, где проповедовал Ватрас, всё разрешилось само собой. Майра снова резко остановилась и пришла в себя. Видимо приворотное зелье было с кратковременным эффектом.

— Что со мной произошло? — воскликнула ученица друида. — О Аданос, как же мне стыдно! Вильям, я надеюсь, что ты забудешь об этом происшествии.

— Уже забыл, — кивнул Вильям и рассмеялся. — Однако меня ещё никто так настойчиво не тащил к алтарю!

— Вильям!!! — вскипела Майра.

— Хорошо, хорошо, идём, разберёмся с Игнацем.

— Я превращу этого старикашку в паука и отдам на опыты к самому тупому ученику алхимика! Нет, лучше в трухлявый пень, облепленный поганками. И пусть внутри его лазают червяки и прожорливые личинки, — злобно шипела Майра по дороге к Игнацу.

***

В хибаре Игнаца Майра устроила жуткий скандал, но алхимик, привыкший получать нагоняй от своих редких заказчиков, и слышать не хотел о вероятной ошибке в изготовлении напитка, а уж тем более о преднамеренном обмане.

— Я всё делал по рецепту. Соединил руду и ром, добавил алоэ и... — тут Игнац заметил среди кучи трав, раскиданных на алхимическом столе, нетронутую слезу Аданоса и, хлопнув себя по лбу, воскликнул, — вот старый дуралей! Я вместо слезы сунул в зелье обычный серафис. Вероятно, получилось приворотное зелье. Хорошо, что оно было разбавлено белым ромом. Без него эффект стал бы постоянным.

Вильям еле удержал Майру, которая в ярости выхватила свой посох друида с явным намерением разнести всю хибару алхимика.

— Успокойся, деточка, — Игнац повернулся к столу и забренчал склянками. — От первого зелья осталось полно ингредиентов. Сейчас я сварю новое, так что ничего страшного. Погуляйте пока по городу.

— Ну уж нет! — заявила Майра. — Я буду стоять рядом и следить за каждым твоим движением!

Пришлось и Вильяму просидеть у алхимика пару часов, чтобы девчонка ничего не натворила, да и Игнац тоже. Вильяму вообще показалось, что эти двое в чём-то очень похожи. Можно сказать — два сапога — пара.

***

Новое зелье по цвету было точно такое же, как и предыдущее, но отличалось запахом. Оно напоминало вонь, что исходила от той субстанции, в которой произрастало солнечное алоэ.

Сморщившись и зажав нос, Майра с опаской выпила изготовленный напиток.

— Ну как? — поинтересовался Вильям. — Если что, то сортир за углом.

— Вроде ничего... — пожала плечами Майра. — Хотя подожди, кажется, я стала лучше слышать птиц и чувствую, как растет трава у хижины.

— Вот и отлично! А теперь выметайтесь из моего дома, — забурчал Игнац. — Так и быть, я не возьму с вас денег за второе зелье.

Вильям быстро потащил на улицу снова пришедшую в дикое негодование Майру.

В городе уже разливался ночной сумрак, и идти в Яркендар было поздно. Отведя ученицу друида в свою хибару на ночлег, Вильям потопал в кабак Кардифа, чтобы расслабиться после столь насыщенного событиями дня.

На следующее утро, кое-как придя в себя, с больной от похмелья головой, Вильям решил проводить Майру до Яркендара в надежде, что её наставник подлечит его.

***

Старый друид, как обычно, заряжался энергией, сидя на самом солнцепёке.

— Майра, ты молодец, сделала всё, как надо, — похвалил он свою ученицу. — И я уже чувствую происходящие в тебе изменения. Пора проводить обряд посвящения. А ты, Вильям, подожди где-нибудь в сторонке.

— Вот всегда так, — пробормотал Вильям. — Зовут, когда им нужно, а на самом интересном прогоняют.

Но он не стал спорить и, устроившись в тенёчке под деревом, крепко уснул.

***

— Вильям, вставай, — Майра трясла своего друга за плечо, — уже вечер! Хватит дрыхнуть!

— Что? — разлепил глаза Вильям. — Я прохрапел весь день? Ну, хоть голова больше не гудит. А ты как, обряд успешно прошёл?

— Да, мой уровень магии теперь гораздо выше, но я ужасно устала и проголодалась.

Майра действительно выглядела очень измождённой, но Вильяму показалось, что она стала гораздо выше ростом, намного красивее и даже вроде бы повзрослее.

Вместе они вернулись к друиду, где на костре в котелке уже булькало и вкусно пахло какое-то варево.

— Чем ты теперь будешь заниматься? — спросил Вильям за ужином Майру.

— Буду испытывать свои новые способности и готовиться к следующему посвящению. А ты?

— Я наведаюсь к Сагитте. Знахарка уже наверняка вся извелась, переживая за тебя.

Вильям смотрел на счастливо улыбающуюся Майру и понимал, что даже рискуя собственной жизнью, побежит помогать ей хоть в самую преисподнюю.

Видимо, такова была его судьба.

-------------------------

*Гарик: https://author.today/u/davakhiin

Как трудно стать некромантом

Ранним утром Вильям подошёл к башне Ксардаса с одной целью — напроситься в ученики к некроманту. Зачем ему это было нужно, он ещё и сам не знал. Но охота пуще неволи, поэтому Вильям с большим рвением мчался по винтовому коридору в цитадель тёмного мага.

— Значит, у тебя новый заскок? — Ксардас, сжав губы в тонкую линию и нахмурив лохматые брови, недовольно посмотрел на улыбающегося Вильяма. — Ты думаешь, что стать некромантом плёвое дело?

— А что там сложного? — беззаботно пожал плечами Вильям. — Ну, Ксардас, не жмотничай, тебе же всё равно когда-нибудь потребуется ученик! А у меня есть два уровня по магии Воды. Так что я не новичок и знаю несколько сильных заклинаний.

— Ну, хорошо, — хмыкнул некромант. — Но для начала я должен рассказать тебе о зарождении магии тёмного бога, об её истоках и о том, какие плюсы и минусы она несёт для адепта.

— А может, пропустить вступительную часть и перейти сразу к делу?

— Уже с самого начала ты смеешь пререкаться со мной? — Ксардас надменно взглянул на нахального бродягу.

— Нет, нет! — поспешно воскликнул Вильям. — Ты здесь босс! Я сяду вон там, в уголке, и внимательно прослушаю всю твою лекцию.

И он, уютно устроившись на лавке и привалившись спиной к стене, уставился на некроманта, который не спеша вышагивал из угла в угол по комнате.

— Итак, в давние времена, — начал Ксардас монотонным голосом, — когда ничего не существовало кроме хаоса, три божественных брата...

На этих словах Вильям сладко уснул сном невинного младенца...

— Хр-р-р... — всхрапнул Вильям и, открыв глаза, увидел перед носом ехидное лицо некроманта.

— Я даже не сомневался, что лекция тебя очень заинтересует, — Ксардас расплылся в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. — Ты так внимательно слушал, ни разу не шелохнулся и только в конце решил что-то спросить. Ну, и что же ты не понял из моего повествования?

— Послушай, Ксардас, у меня вчера был очень трудный день, — начал оправдываться Вильям, — и ночь тоже не задалась. Ты уж прости. Как мне доказать серьёзность своих намерений стать некромантом?

— Никак! — прогремел Ксардас. — Вон из моей башни! И чтобы я тебя больше здесь не видел!

— Зря ты так, — понуро опустив голову, Вильям побрёл к выходу. — А ведь я всегда был готов помочь тебе и выполнял все твои поручения.

— Постой, — сменил гнев на милость некромант. — Так и быть, прощу на первый раз твоё возмутительное поведение и даже, возможно, научу тебя пользоваться какой-нибудь руной тёмной магии. Но ты должен доказать, что достоин этого.

— Я согласен! — закивал головой Вильям. — Что мне надо сделать?

— Принеси мне Коготь Белиара.

— Белиарский коготь? — не понял Вильям. — В смысле, оторвать один коготь у тёмного бога? Но это невозможно!

— Коготь — это название древнего магического артефакта, дурень!

— А что за артефакт? Где его искать?

— Это не мои проблемы. Сам узнавай про него и сам ищи, — Ксардас отвернулся и повелительно махнул рукой. — Всё, свободен!

Вильям спускался вниз по коридору и бубнил себе под нос: «Коготь Белиара — что это? Может, оружие какое или броня? Или руна навороченная? Или вообще пиво! А что такого? «Тёмный паладин» есть, и « Коготь Белиара» тоже неплохо звучит. Забористо!»

— Привет, друг! — окликнул Вильяма демон, состоящий на услужении у Ксардаса и прятавшийся от дневного света на первом этаже башни. — Что такой грустный?

— Да вот твой хозяин послал меня туда, не знаю куда, найти то, не знаю что. Ну, а ты как живёшь? Чем занимаешься?

— Ночью охраняю башню, а днём навожу чистоту здесь, — демон обвёл могучей рукой вокруг себя и, приметив немного паутины в углу у потолка, сдул её небольшим пламенем.

— Круто! — восхитился Вильям. — Жаль, что не могу позвать тебя в гости. У меня этой паутины хоть пруд пруди! Кстати, ты не знаешь, что такое «Коготь Белиара»?

— Да как же не знать! — скривился, словно от зубной боли, демон. — Это меч, который сковал сам тёмный повелитель. Помню, тогда был такой хаос! Нас, демонов, заставили мотаться по всем мирам в поисках проклятущей чёрной руды для выплавки этой штуковины. Я крылья до кровавых мозолей истёр, пока разыскал пару кусков и смог возвратиться в Чертоги. А зачем тебе этот меч? Не советую с ним связываться. Белиар в него столько намутил всяких злобных каверз и заклятий напихал, что меч получился с самым гнусным характером.

— Ты так говоришь, будто он живой, — усмехнулся Вильям.

— Естественно! Его же создал сам бог! И вложил в него частицу себя, — кивнул демон. — Этот меч подчиняет своей воле людей слабых духом и заставляет убивать, а сам поглощает жизненную энергию умирающих. Довольно мерзкая магическая тварь!

— Ясно. А где этот меч сейчас? Не знаешь?

— Понятия не имею. Однако последний раз он навёл такого шороха в Яркендаре, что вывел из терпения самого Аданоса, и бог Воды утопил всё к чертям собачьим. Надеюсь, что и эта злобная железяка сгинула там навсегда.

— Похоже, что не сгинула, — задумчиво ответил Вильям. — Если некромант заставил меня его искать, значит, меч где-то засветился. Только вот зачем он понадобился Ксардасу? Ладно, пора отправляться на поиски. Спасибо за информацию.

— Да чего там! — хлопнул крыльями демон и предупредил: — Если найдёшь Коготь, будь с ним поосторожней.

***

Яркендар, как всегда, встретил жарой и покоем.

Величественные руины, в которых, казалось, застыла сама история, не обращали внимания на копошившихся возле них магов Воды. Разве могут эти смертные познать все тайны древних строений? Даже перекопав всё вокруг, они не уловят того божественного замысла, который зодчие вложили в каждый камень своих храмов.

Вильям сразу направился к одной из ступенчатых пирамид, на верхней площадке которой стоял глава магов — Сатурас.

Заслышав сзади шаги, маг оторвался от лицезрения монументальных строений и, обернувшись, невольно поморщился. Опять этот проходимец!

— Что тебе нужно? — Сатурас постарался не показывать своих чувств, ведь кто знает — может, этот бродяга принёс известие от Ватраса.

— Мне сказали, что где-то в Яркендаре находится магический артефакт, Коготь Белиара. Ты случайно не знаешь, где он?

— Зачем тебе этот меч? — хмуро спросил Сатурас. — Он полностью потерял свою магическую силу и толку от него не больше, чем от гоблинской дубины.

— Говорят, что он выкован из чёрной руды. Его можно переплавить на что-нибудь другое, — приврал Вильям. — И я бы не прочь забрать этот меч, раз уж он всё равно никому больше не нужен. Подскажи, где его искать?

— А это неплохая идея, — подумав, кивнул Сатурас. — Я отнёс его на хранение в Скрытую долину. Но попасть туда сейчас невозможно, потому что кто-то упёр телепортационный кристалл со специального постамента. Я подозреваю, что это сделали пираты. Один из них, кажется, его зовут Аллигатор Джек, постоянно вертелся рядом. Так что поспрашивай у своих приятелей с побережья.

— Хорошо. А Коготь точно не представляет никакой угрозы? — уточнил на всякий случай Вильям.

— Сто процентов! Я лично очистил его от всей скверны Белиара.

***

Пройдя храмовую площадь, Вильям спустился по каменной лестнице и сразу увидел Аллигатора Джека.

Поздоровавшись, Вильям поинтересовался насчёт кристалла. Джек сначала помялся, говоря, что ничего и слыхом не слыхивал, но устоять перед бутылкой рома не смог и признался, что действительно стащил кристалл и сбагрил его самогонщику Сэмюелю.

— Да на какой чёрт он ему сдался? — раздражённо воскликнул Вильям. — Для красоты на алхимическом столе поставил?

— Нет, он кристалл над входом в свою пещеру прилепил. Сияет эта каменюка теперь и днём и ночью, мимо не пройдёшь!

— А факел не додумались зажигать? Да и вообще, зачем по ночам к этому торгашу шастать?

— Факел то ветром задует, то дождём зальёт, — возразил Джек. — А иногда по ночам такая жажда одолевает, что приходится впотьмах на ощупь к пещере пробираться, шишки себе набивать. Ты даже не знаешь, как тяжела жизнь пирата.

— Куда уж мне! — фыркнул Вильям и помчался в пиратский лагерь.

Сэмюеля Вильям застал возле пещеры. Забравшись на стремянку, торговец всевозможной алкогольной продукцией, помогая себе киркой и отборными пиратскими проклятиями, пытался сковырнуть кристалл с каменной стены. Наконец кристалл, видимо не выдержав потока красочных эпитетов, отвалился и упал к ногам Вильяма.

— Уф, наконец-то! — утёр пот со лба Сэмюель. — Я уж подумал, что эта зараза вросла в скалу.

— А зачем ты его выковыривал? — удивился Вильям, поднимая кристалл с земли.

— Грег приказал. Говорит, что на свет этого магического дерьма не только пираты, но и паладины скоро приплывут. Да я и сам бы его убрал. Надоело, что эти пьянчуги потешаются надо мной. Называют хозяином «Красного фонаря» и требуют девок. Совсем очумели!

— Отдай мне этот кристалл, — попросил Вильям.

— Отдать? — удивлённо приподнял лохматые брови Сэмюель. — Ты шутишь? Такую красоту и отдать за просто так?

— Ладно. Скажи свою цену.

— Понимаешь, мне недавно попал в руки рецепт трактирщика Снафа, что приторговывает в лагере бандитов. Это ядрёное бандитское пойло под названием «Молот Лу». Мне так не терпелось прочесть его, что я развернул свиток прямо здесь, у пещеры. И тут налетевший порыв ветра выхватил рецепт у меня из рук и унёс дальше по пляжу.

— Ну и что же ты за ним не сходил?

— Так ведь там всё кипит от монстров! Я же не самоубийца. А кого ни просил, никто не соглашается. Верни мне рецепт, тогда и отдам кристалл.

Спорить было бесполезно, и Вильям, тяжело вздохнув, побрёл вдоль побережья.

За лагерем пиратов, среди редких пальм и густой травы, действительно копошилось с десяток здоровенных шныгов.

Для такого умелого охотника, как Вильям, они не представляли особой угрозы, и, сняв лук, он быстро перебил всё стадо. Но, тщательно обыскав местность, Вильям не нашёл никакого свитка. Оставалась, правда, ещё не обследованная пещера, из которой доносился беззаботный храп мракориса, благодаря которому, видимо, и не было желающих соваться на эту часть берега.

И это было уже большой проблемой.

Вильям подобрался к пещере и, заглянув внутрь, увидел пергамент, валяющийся среди груды костей прямо перед мордой зверя.

У Вильяма мелькнула шальная мысль — подкрасться к мракорису и потихоньку стянуть рецепт. Что он и сделал.

Пригнувшись и на цыпочках, он мелкими шажками стал приближаться к монстру, готовый в любой момент рвануть на улицу.

И вот он — вожделенный свиток!

Вильям медленно потянул за край пергамента, и когда он уже, казалось, был в его руках, костяная куча пришла в движение, и несколько обглоданных булдыжек с грохотом выкатились под нос мракориса. Вильям окаменел и даже перестал дышать. Словно в замедленной съёмке он наблюдал, как поворачивается мракорис и, зевая, раскрывает свою огромную зубастую пасть, а потом, с лязгом захлопнув её, снова засыпает.

Медленно развернувшись, Вильям на одеревеневших ногах пополз из пещеры. И всю дорогу до выхода ему казалось, что мракорис крадётся сзади и прямо сейчас похлопает его лапой по плечу и откусит голову.

Уже на пляже ноги Вильяма подкосились и, усевшись на валун, он выпил несколько зелий оздоровления.

— Мой рецепт! — восторженно воскликнул Сэмюель, когда Вильям вновь заявился к его пещере. — Давай его сюда!

— Не так быстро, приятель! Сначала кристалл.

— Да забирай ты эту стекляшку, она мне нужна, как акуле капитанская шляпа! — Сэмюель бросил кристалл и, схватив рецепт, умчался к своим самогонным аппаратам.

Бережно положив кристалл в сумку, Вильям поспешил к магам Воды.

***

Постамент для кристалла нашёлся очень быстро. Вильям уже не раз пробегал мимо него, недоумевая, за каким гоблином здесь торчит эта тумба?

Лишь только кристалл встал на место, раздался мелодичный звон, и невдалеке появился телепорт, радушно предлагающий каждому воспользоваться мгновенным перемещением в неизвестность.

Вильям шагнул вперёд и очутился на небольшой поляне, окружённой скалами. Обежав всю поляну и заглянув под каждый кустик и камень, Вильям разочарованно поморщился. Ничего интересного, кроме одного странного синего цветочка, он не нашёл. Вильям долго думал, сорвать или нет? В конце концов, жадность победила, и цветок переместился в сумку.

А ещё Вильям обнаружил второй телепорт и, не задумываясь о последствиях, запрыгнул в него.

Новый пейзаж, раскинувшийся перед глазами Вильяма, очень отличался от предыдущего. Здесь цвели буйные заросли, из которых, как в Яркендаре, то тут, то там торчали древние развалины.

— О, да здесь наверняка можно будет чем-нибудь поживиться! — обрадовался Вильям.

Он шагнул к первому же зданию и сразу споткнулся о каменную табличку. Такие артефакты неплохо скупали маги Воды.

— Отлично! Мне всё больше и больше тут нравится! — и Вильям заглянул в дом.

Комната, из-за отсутствия окон, была погружена в полумрак, но это не помешало Вильяму сразу приметить массивный каменный сундук у стены. Однако в темноте вдруг что-то шевельнулось, и к дверному проёму выскочил каменный страж. Изумлённый его неожиданным появлением, Вильям еле сумел увернуться от мощного кулака, просвистевшего возле уха, и, выхватив меч, попробовал тоже атаковать стража. Но оружие лишь высекало искры и отскакивало от монстра, не причиняя никакого вреда. Тут нужен был хороший тяжёлый молот, но поменять оружие Вильям не мог. Страж без передышки нападал на него, стараясь размазать по стенке.

Пришлось срочно убегать. Вильям припустил во все лопатки вверх по склону, перепрыгивая через валяющиеся вокруг обломки рухнувших строений. Он надеялся, что страж отвяжется, но ошибся.

Видимо, у стража давно не было никаких развлечений, и теперь он решил оторваться по полной. Громко топая ножищами, он и не думал отставать и постепенно нагонял свою добычу.

— Вот прилепился, тварь! — со злостью воскликнул Вильям, выбежав к крутому обрыву.

Остановившись на краю, он принялся дразнить тоже притормозившего стража, обзывая его куском окаменевшего дерьма, которому скоро, кроме своей задницы, уже и охранять нечего будет.

Вильям надеялся, что когда взбесившийся страж ринется на него, он в последний момент отскочит в сторону, а истукан полетит вниз с обрыва.

Так оно почти и произошло, только перед падением страж успел шарахнуть Вильяма по правой руке, и с обрыва они навернулись вместе.

Хорошо, что внизу плескалось небольшое, но глубокое озеро, а иначе Вильям бы разлетелся на куски так же, как и страж.

Окунувшись с головой, Вильям еле смог выплыть на поверхность. Рука его была сломана и, повиснув как плеть, тянула своего хозяина обратно в глубину.

Наглотавшись воды, намучившись и уже попрощавшись с жизнью, Вильям из последних сил добрался до маленького островка посреди озера, и, едва сумев выползти на край берега, потерял сознание.

***

Сколько Вильям был в отключке, он не знал, но когда открыл глаза, солнце уже клонилось к закату. В голове стоял шум, а рука болела так, что первым делом Вильям стал выискивать в сумке мощный эликсир здоровья и особую мазь, что изготавливала знахарка Сагитта.

Намазав толстым слоем руку, он сразу почувствовал, что пульсирующая боль стала уменьшаться. Затем Вильям откупорил колбу с эликсиром и только поднёс её ко рту, как прямо перед ним появилась морда дракона.

От испуга Вильям чуть не проглотил эликсир вместе с колбой.

— Человек? — добродушно поинтересовался дракон. Вильям кивнул. — Зачем ты прыгал с обрыва? К моему острову ведёт мост.

— Так получилось, — Вильям немного успокоился, поняв, что монстр не собирается его сожрать. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Если ты пришёл за Когтем Белиара, то знай, я его не отдам, — сразу предупредил дракон.

— Но почему? — расстроился Вильям. Он столько испытал за последние сутки и вот в самом конце ему, похоже, светил полный облом.

— Это очень опасный артефакт. И хотя он лишён магической силы, мало ли что может случиться.

— Да кто ты такой, чтобы распоряжаться Когтем? — возмутился осмелевший Вильям, вскакивая на ноги.

— Я золотой дракон Аш Тар. Хранитель этой долины.

— Аш Тар? — удивился Вильям. — Постой, не о тебе ли рассказывал спасённый мною из заточения в подземном храме дракон Аш Рат?

— Так это ты помог моему племяннику? — дракон надолго замолчал, не мигая уставившись на Вильяма. — Хорошо, я отдам тебе Коготь. Однако ты мне должен честно ответить, зачем тебе это белиарское творение?

— Ну... Вообще-то он мне совершенно не нужен, — решил открыть правду Вильям. — Меня попросил найти Коготь один некромант.

— Некромант, говоришь... — Аш Тар немного потоптался на месте, что-то решая, — Да, только некроманту под силу избавиться от Когтя раз и навсегда. Вот тебе ключ от сундука, что находится в доме на холме. Видимо, пришло время этому злу покинуть святые земли Аданоса.

Не веря своему счастью, Вильям схватил ключ и, десять раз поблагодарив дракона и столько же раз откланявшись, помчался к сундуку.

Обследовать долину Вильям уже не решился. Кто знает, сколько ещё злобных и упёртых стражей притаилось в самых неожиданных её местах?

Да к тому же в сундуке оказалось полно всякого добра. Куча монет, золотые побрякушки, несколько редчайших эликсиров и трав, а также громадный чёрный меч, весь испещрённый колдовскими рунами.

День быстро угасал, и Вильям, вернувшись в Яркендар, решил заночевать у магов, а утром отправиться к Ксардасу.

— Ну что, разыскал кристалл? — спросил Сатурас, когда все маги и Вильям собрались у костра на ужин.

— И кристалл, и Коготь, — кивнул Вильям.

— Так ты уже и в долине побывал? — удивился Сатурас. — И смог выбраться оттуда? Какой ты шустрый!

— Это точно. Но почему ты не предупредил меня о стражах и драконе?

— Так ты даже ничего не спросил. Пусть тебе это будет наукой, — усмехнулся маг. — Теперь, прежде, чем лезть куда-то, выпучив глаза, поинтересуйся у знающих людей, какие сюрпризы там могут ожидать.

Вильям так умотался за день, что у него не было ни сил, ни желания пререкаться с Сатурасом. Он только мысленно послал мага к едрене фене и ушёл отсыпаться.

***

В башне Ксардаса всё было по-прежнему. Некромант очень удивился, увидев на пороге этого нахального типа, которого отправил на поиски мифического артефакта. Ксардас даже не сомневался, что самоуверенный бродяга, не найдя Коготь, больше не решится появляться в башне.

Однако, судя по довольной роже Вильяма, он всё-таки сумел отыскать меч.

— Как же ты быстро вернулся, — Ксардас попытался изобразить приветливую улыбку. — Неужели и Коготь притащил?

— Конечно! — Вильям протянул некроманту древний меч. — Как и договаривались.

Ксардас благоговейно взял меч и долго разглядывал руны на лезвии, а потом, скорбно вздохнув, сказал: «Какая печальная судьба у этого фантастического артефакта. А ведь в былые времена он уничтожал целые страны!»

— Ну, теперь ты обучишь меня некромантии? — нетерпеливо заторопил Ксардаса Вильям.

— Прости, но это невозможно.

— Что?! — изумился Вильям. — Почему?

— Если бы ты почаще читал умные книги, то знал бы, что можно последовать только одному виду магии. А так как ты уже являешься магом Воды, да ещё и второго уровня, то о некроманте можешь забыть! Однако я не оставлю тебя без награды. Сейчас у алтаря тёмного бога я обращу этот уникальный меч в такую же уникальную руну — «Гнев Белиара». Не сомневаюсь, что руна будет выручать тебя в особо опасных ситуациях. Только не забудь повысить свою магию до третьего уровня.

— Вымолить у Сатураса следующий уровень сложнее, чем сразиться с оравой демонов, — хмуро ответил Вильям. — А ты-то что будешь иметь со всего этого?

— Бесценный опыт и особое благословение Белиара.

Преступление и наказание

Рассказ написан в соавторстве с Гариком*

Поздним летним вечером Вильям возвращался с охоты. Он был измучен и сильно устал, ведь весь день стояла невыносимая жара, и солнце пекло так, что Вильям выпил все запасы воды, которая не облегчала жажду, а сразу выходила обильным потом.

Пробираясь по лесной чаще и задыхаясь от удушливых испарений перегнивающих растений, Вильям не помышлял ни о привале, ни о еде, а мечтал лишь о том, чтобы быстрее дотащиться до Хориниса.

Когда солнце спряталось за горизонт, воздух немного посвежел, но тут же небо над верхушками деревьев потемнело, засверкали яркие всполохи, а вдалеке прокатился раскат грома. Надвигалась гроза.

Наконец-то выйдя из зарослей на дорогу, Вильям тревожно взглянул на помрачневшие небеса и прибавил шагу. Надо было спешить, чтобы успеть до грозы вернуться в город.

Оставив позади ферму Акила и спускаясь по лестнице, он заметил в сгущающихся сумерках очертания городских стен и башен.

— Слава Инносу! — обрадовался Вильям. — Почти дома. Сейчас заскочу в таверну перекусить, а потом в свою хибару спать!

Несмотря на всю изнурённость, настроение у Вильяма было приподнятое. Он добыл хорошие трофеи и даже сумел выполнить заказ на шкуры для Боспера. Так что день, несмотря на все испытания, прошёл удачно.

Миновав городские ворота. Вильям сразу направился к таверне Корагона.

В таверне, как всегда, было полно народу.

— Привет, хозяюшка! — поздоровался Вильям с суетившейся за прилавком Гриттой. — Не сможешь ли ты накормить умирающего с голода охотника?

— О, Вильям, с самого утра только об этом и мечтаю! — рассмеялась Гритта. — Присаживайся за свободный столик, через пару минут я приготовлю твоё любимое рагу.

Прихватив пару кружек холодного пива, Вильям устроился за одним из столов и сразу большим глотком осушил бокал.

«Как в песок Варанта!» — подумал Вильям и уже не спеша принялся за второй бокал, рассматривая тусующуюся в трактире публику и ожидая своего заказа.

Вильям совсем расслабился и благожелательно оглядывал трактир.

Посетители, в основном работяги из ремесленного квартала, тоже наслаждались отдыхом после тяжёлого трудового дня. Люди выпивали, смеялись, оживлённо переговаривались, либо азартно спорили. И лишь за дальним столиком, что прятался в полумраке, неподвижно сидел, подперев голову руками, одинокий человек. Вильям, как ни всматривался, не мог понять, кто это? Хотя посетитель был явно ему знаком.

— Что это за бедолага грустит в углу? — спросил Вильям Гритту, когда та принесла к столу полный поднос еды.

— Это же стражник Мика, — шепнула Гритта и жалостливо вздохнула: — Он сегодня сам не свой. Пришёл — не поздоровался, заказал только пиво, да так и не притронулся к нему. Сидит молча весь вечер и ни на кого не обращает внимания.

— Странно. Он всегда такой приветливый и вежливый, — удивился Вильям. — Надо выяснить, что случилось. Может, у человека беда? Я пересяду к столу Мики, а ты принеси туда ещё одну порцию своего восхитительного рагу, да и что-нибудь покрепче выпить.

Гритта кивнула, а Вильям, рассчитавшись за ужин, подхватил поднос и направился к своему пригорюнившемуся приятелю.

— Мика! Привет, друг! Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть так поздно. На службу завтра не проспишь? — Вильям плюхнулся на лавку. — Не против, если поужинаем вместе?

— Так ты уж всё рано уселся, чего же противиться, — мрачно откликнулся стражник.

Тут подоспела Гритта, и на столе, как по волшебству, появились разнообразные угощения, холодное пиво и запотевшая бутылочка шнапса.

— О, как раз то, что надо! — воскликнул Вильям и сразу разлил самогон по стопкам. — Давай выпьем за встречу, а то ты сидишь мрачнее тучи. Случилось что-то?

— Можно и так сказать, — Мика одним махом опрокинул стопку до дна и надолго замолчал, медленно пережёвывая кусок овечьей колбасы. Потом он пристально поглядел в глаза Вильяма и тихо произнёс: — Мне нужна помощь. Я могу тебе доверять?

— Конечно! Ты же меня знаешь!

— В последнее время моя жизнь стала невыносимой. И всё это из-за городского судьи! — стиснув зубы, Мика ударил по столу кулаком.

— Тише, приятель, тише. Давай всё по порядку.

Мика снова помолчал, собираясь с духом, и рассказал следующую историю:

— Ты ведь знаешь, что я полжизни прослужил в ополчении. Даже был личным охранником главы города! Всегда следовал пути Инноса, помогал горожанам и стоял на страже порядка. А сейчас всё летит под откос! Сначала меня понизили в должности, а потом вообще уволили со службы. Бывшие друзья избегают меня. И я точно знаю, что это всё козни городского судьи!

— И за что же он так на тебя взъелся? Не успел вовремя ему поклониться?

— Некоторое время назад, — Мика угрюмо опрокинул ещё одну рюмашку шнапса, — я стоял на посту у входа в дом бургомистра и стал невольным свидетелем того, как один ремесленник, гончар Эрмин, о чём-то тихо говорил с судьёй. А потом он вдруг резко схватил его за грудки и так встряхнул, что с головы судьи свалилась шапка. Я, конечно же, рванул к ним, но Эрмин уже отпустил судью, пригрозив: «Если узнаю, тебя никто не найдёт!». Но самое странное то, что когда я хотел скрутить дебошира и утащить в кутузку, судья не разрешил этого сделать. Эрмин ушёл, а судья, вырвав у меня из рук свою шапку, проскрипел своим мерзким голосом: «Забудь о том, что ты сейчас видел. Ты меня понял, страж?». Ну я, естественно, кивнул. Мало ли какие между ними дела? Мне плевать! Но только после и понеслась вся эта канитель. Судья испоганил мне жизнь! За что? — Мика разразился проклятиями.

— Подожди, не горячись, — успокоил его Вильям, — лучше расскажи, где найти Эрмина? Я что-то не припомню, чтобы в ремесленном квартале была гончарная мастерская.

— Ну, всё правильно, — согласился стражник, — он живёт где-то за городом.

— Понятно. Попробую что-нибудь разузнать. А ты, друг, не засиживался бы здесь, а шёл домой, — посоветовал Вильям. — А то выпьешь лишнего и ещё в какую-нибудь историю вляпаешься.

***

На следующее утро, хорошенько выспавшись, Вильям стал обдумывать ту странную ситуацию, в которую попал Мика.

Даже за завтраком он не смог выкинуть эти мысли из головы и, в конце концов, решил, что для начала надо обязательно разыскать Эрмина. Что-то подсказывало Вильяму, что весь сыр-бор разгорелся именно из-за этого гончара.

Вильям отправился на торговую площадь, чтобы порасспрашивать торговцев. Но там мало что удалось узнать.

Оказалось, что Эрмин торговал только по выходным, а остальные дни лепил свою посуду. К тому же он был нелюдим и практически не общался с другими торговцами.

— Он свои миски и плошки в основном под заказ делает, — объяснил Хакон. — Притащит свои черепки, а его уже ждут. И остатки всегда быстро расхватывали. Мастер-то хороший!

— Зато бирюк! — добавил Джора. — Пройдёт мимо — и ни «здрасте», ни «до свиданья». Поэтому мы про него ничего и не знаем. Как с таким общаться?

— Я, когда травы собираю, то часто вижу его идущим по дороге к «Мёртвой гарпии», возле каменного моста, — припомнил Зурис. — Так что тебе, приятель, надо у тамошних жителей поинтересоваться.

Вильям вышел из города и, немного подумав, решил наведаться к торговцу Эролу. Его одинокая хижина приютилась на берегу небольшого озера, а рядом пролегала дорога к ферме лендлорда Онара.

Вильям не сомневался, что Эрол наверняка был в курсе, где пряталась хибара Эрмина, ведь, они оба были отшельниками.

Но и тут Вильям не нашёл ни одной зацепки. Хотя Эрол и признался, что знает гончара, но он понятия не имел, где тот обитал. Да и вообще, видел его последний раз лет сто тому назад.

— Загляни в « Мёртвую гарпию», — предложил Эрол. — Её хозяин Орлан много чего знает. Я даже припоминаю, что он вёл какие-то делишки с Эрмином.

Пришлось Вильяму возвращаться к таверне. Заказав кружку пива, он стал расспрашивать трактирщика об Эрмине.

— Конечно же я знаю этого замечательного человека! — воскликнул Орлан. — Хороший мужик! Сколько раз приходил выпить пива и ни разу ни с кем не поспорил и не подрался. Эх, побольше бы таких посетителей!

— А где он живёт?

— Хочешь заказать ему что-нибудь особенное в подарок своей подруге? — хитро подмигнул Орлан. — Тогда ты на верном пути. Из прекрасных тарелок Эрмина вся знать Хориниса вкушать изволит! А найти его легко. Иди от таверны к мосту мимо кладбища. Там ещё слева статуя Инноса будет. Вот от неё и ступай, а вскоре окажешься на поляне, на которой и дом и мастерская Эрмина построены. Кстати, увидишь его, передай, чтобы ко мне заглянул. Кружки хочу заказать, а то пьянчуги почти всё переколотили.

— Ладно, — кивнул Вильям и вышел из трактира.

***

От основной дороги, ведущей к мосту, действительно отходила неприметная тропинка между теснинами. Странно, но Вильям раньше никогда не обращал на неё внимания.

«Ох, уж эти любители тишины и покоя! — усмехнулся Вильям. — Запрячутся лучше зверя. Не найдёшь!».

Выбравшись на поляну, Вильям с удивлением уставился на почти полностью сгоревшие хибары. Никакого Эрмина среди них не было, зато выскочили два варана и с шипением бросились на человека.

Вильям едва успел выхватить меч и, попятившись, отразил первую атаку. А уже потом, ловко уворачиваясь от ядовитых укусов варанов, быстро расправился с животными и, поснимав трофеи, полез осматривать пожарище.

Среди обгоревших брёвен и всякого обугленного мусора Вильям нашёл лишь клочок какой-то записки. Свиток был прожжён в нескольких местах, и удалось прочитать только несколько слов: «Поджечь... аванс сегодня вечер... С...»

Перечитав записку несколько раз, Вильям не нашёл ничего лучшего, как вернуться в «Мёртвую гарпию» и показать её Орлану.

— Как всё сгорело?! — с горечью воскликнул Орлан. — Где же теперь посуду покупать? Вот беда! А может, он переехал куда-нибудь недалеко? — с надеждой спросил трактирщик. — Ты, дружище, сбегай к фермеру Секобу и поговори с его женой Рози. Она, в отличии от мужа, очень приветливая и добрая женщина.

— А что она может мне сказать? — недоуменно пожал плечами Вильям.

— Рози сестра Фриды, — пояснил Орлан. — А Фрида жена Эрмина. Я уверен, что только там ты найдёшь ответы на все вопросы.

Окрылённый этими известиями, Вильям помчался на ферму Секоба. А так как день после ночной грозы был не таким жарким и душным, как предыдущий, Вильям с удовольствием шагал мимо необозримых полей с пшеницей и другими посевами.

Кое-где в бороздах копошились работники Секоба. Поглядывая на их сгорбленные спины, Вильям в очередной раз порадовался, что занимается охотой, а не корячится целыми днями в поле.

На самой ферме почти никого не было. Только пастух, присматривающий за стадом овец.

— Привет! — поздоровался Вильям. — Какой сегодня прекрасный денёк. Наверняка после дождя ваши поля принесут огромный урожай.

— Не в одном дожде дело, — лениво откликнулся пастух — Самое главное — это коровки.

— Я не разбираюсь в сельском хозяйстве, — признался Вильям. — Объясни, при чём здесь коровы?

— Коровки дают удобрения для полей, — пастух свысока поглядел на Вильяма, как на идиота.

— Понятно. А где я могу найти Рози?

— Жена хозяина, скорее всего, на кухне. Скоро будет обед, и она готовит для работников. А зачем тебе Рози?

— Это моё дело. Ты лучше займись сбором удобрений от своих овечек. В них концентрация питательных веществ больше, чем в удобрениях от коров, — ухмыльнулся Вильям и пошёл в дом.

— Ходят тут всякие городские дармоеды и думают, что самые умные! — прошипел ему в спину пастух.

Рози действительно стояла у плиты и помешивала черпаком какое-то варево в большой кастрюле.

— Могу я поговорить с тобой об Эрмине? — спросил Вильям, поздоровавшись.

— Зачем он тебе? — устало вздохнула Рози

— Из-за его ссоры с судьёй пострадал мой друг. И я хочу ему помочь.

— Этот судья хуже демона, — Рози вытерла с глаз набежавшие слёзы и рассказала, что в один из дней Фрида пришла к ней вся расстроенная. — Она работала горничной в доме судьи, и с некоторых пор этот гнусный подлец стал приставать к ней с самыми мерзкими намерениями. Фрида отвергла все его поползновения, и тогда судья пригрозил, что прикроет лавочку её мужа и отнимет торговое место на рыночной площади. А узнав, что Эрмин с женой хотят купить дом в Хоринисе, пообещал сделать так, что никто не продаст им жилья. Фрида спросила меня, что ей делать? И я посоветовала рассказать всё мужу. Наверно, она так и поступила, потому что на следующее утро Эрмин ушёл в город поговорить с судьёй, и в ту же ночь случился пожар на их хуторе. Всё, что было нажито непосильным трудом, сгорело. Но я благодарна Инносу, что моя сестра с мужем остались живы. Они ночевали тут, на ферме. Мы маленькие люди и не можем противостоять богатеям из Верхнего квартала. Поэтому Эрмин и Фрида решили покинуть остров. Они заняли денег у Секоба и уплыли на материк. Недавно я получила от Фриды весточку о том, что они поселились в деревушке недалеко от Трелиса, и дела Эрмина быстро пошли в гору. Надеюсь, у них всё будет хорошо.

— Однако надо найти и наказать всех виновных в поджоге! — хмуро заявил Вильям. — Да и судье тоже нащёлкать по носу!

— Да кто же это сделает? — безнадёжно отмахнулась Рози.

На что Вильям лишь зловеще улыбнулся...

***

В Хоринис Вильям вернулся, когда на небе уже зажигались первые звёзды.

Соорудив нехитрый ужин, он только уселся за стол, как в дверь тихо постучали.

— Заходите! — крикнул Вильям.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Кассия — предводительница гильдии воров.

— Что-то случилось? — сразу встревожился Вильям.

— Нет, нет, успокойся, — улыбнулась Кассия. — Просто пришла тебя проведать. Саггита попросила. Говорит, что ты давно у неё не появлялся. Вот, зелья тебе передала. Беспокоится.

— Да я уже собирался к ней идти, а тут одно дельце подвалило, — смутился Вильям и предложил: — Садись, поужинай со мной. Хорошо, что ты заглянула. Мне очень нужна одна информация. Это касается пожара на утёсе за городом. Я хотел бы разузнать, кто в этом замешан. Поможешь?

— Конечно! — воскликнула Кассия. — Ты столько раз нам помогал, что было бы невежливо отказать тебе. Сейчас мне надо идти, но не сомневайся, я прикажу своим ребятам всё разузнать и завтра пришлю к тебе одного из них с вестями.

Кассия ушла, а Вильям улёгся спать, но всю ночь беспокойно проворочался с боку на бок и проснулся ни свет ни заря.

Почти до полудня Вильям бесцельно бродил по комнате, ожидая сообщения от Кассии. И когда терпение его было уже на пределе, в хибару тихо проскользнул вор по имени Ренгару.

— Наконец-то! — обрадовался Вильям. — Говори, что узнала Кассия?

— Узнала, что пожар устроила группа бандитов, что тусуется в лесу за фермой Секоба, — доложил Ренгару. — А ещё велела передать, что заказ был от кого-то из городских толстосумов. Ведь он выложил за это дело кругленькую сумму — семь тысяч монет.

— Понятно. Это всё?

— От Кассии всё, а вот я хочу предложить тебе замечательное кольцо, — затараторил Ренгару. — Только посмотри! Ручная работа, чистое золото и здоровенный бриллиант. А ещё оно магическое. Наденешь, и сразу куча ловкости прибавится.

— Да иди ты со своим кольцом! — раздражённо отмахнулся Вильям. — Его уж, небось, все стражники города ищут. Напялишь себе, и сразу к лорду Андре потащат!

— Ну смотри, не пожалей, — разочарованно вздохнул Ренгару и так же тихо, как появился, исчез из комнаты.

Вильям же бросился к сундуку. Где-то там хранился старый бандитский доспех. Его когда-то Вильям выкупил у капитана Грега, отвалив этому пиратскому жмоту приличную сумму звонких монет. Но тогда доспех не потребовался, что вызвало чувство жгучей досады. Однако всё равно вещь была нужная, ведь кто знает, куда могла занести Вильяма судьба.

И вот момент истины настал!

Вильям развернул бандитские тряпки и хорошенько встряхнул. Из поднявшейся тучи пыли вылетела стайка моли и заметалась по комнате.

— Ах, вы, белиарские отродья! — Вильям принялся отлавливать прожорливых насекомых, бегая по комнате и хлопая ладошами.

Перебив всю моль, он разложил в сундуке несколько веточек засушенного болотника, в надежде, что от ядрёного запаха вся оставшаяся живность передохнет сама.

Запихав доспех в сумку, Вильям снова отправился к ферме Секоба. Не доходя до логова бандитов, он переоделся, взлохматил на голове волосы и немного измазал грязью отросшую щетину на лице. Это чтобы бандиты не приняли его за честного городского жителя.

— Привет, мужики! — Вильям не спеша вышел к костру, возле которого околачивались трое головорезов.

— А ну, стоять! — подскочили бандиты, похватав оружие, но увидев чумазого бродягу в драных доспехах, успокоились.

— За каким чёртом ты здесь шляешься? — спросил один бандит, по-видимому, бывший за главного. — Мог бы и болт промеж глаз получить! Откуда ты, такой красавец, заявился?

— Из Яркендара, — соврал Вильям. — Торус послал разведать тут обстановку. Когда назад возвращался, то возле каменного моста наткнулся на стражников. Еле ноги унёс! Хорошо, что сообразил по камням вверх забраться, а оттуда попал на поляну и в обгорелых хибарах от погони спрятался. А там, видать, когда-то хорошо пылало, одни головешки остались. Сразу понятно, мастера поработали!

— Это точно! — ощерился бандит. — Мы на славу постарались. Жаль, хозяева сбежать успели.

— Ну вы и отчаянные! — постарался как можно сильнее выразить своё восхищение Вильям. — Не побоялись, что пожарище из города увидят и прибегут тушить.

— А чего бояться! — заржал бандит. — Кто прибежит, коли заказ на поджёг был от влиятельного богатея из Верхнего квартала?

— Ух, ты! — воскликнул Вильям. — Да вы просто храбрецы! За это и выпить не жалко. Вот, угощайтесь, убойный самогон от самого Снафа. «Двойной молот Лу» называется.

Бандиты радостно загалдели и вскоре уже называли Вильяма самым лучшим другом.

— Интересно, а кто же был заказчиком? — стал потихоньку допытываться Вильям у быстро хмелеющих головорезов.

— А хрен его знает, — еле шевеля языком, ответил бандит. — Заказчик с оплатой появился в лагере только тогда, когда всё уже было сделано. Была ночь, и темень стояла, хоть глаза выколи! Декстер, наш предводитель, заперся с ним в башне, и они так отметили выполнение заказа, что этот гусь спьяну забыл свой посох. На утро Декстер позвал меня и приказал припрятать эту палку, а то вдруг хозяин потребует вернуть её. Ну вот я и заныкал посох в сундуке, что стоит в пещере за фермой Онара. Только это секрет! Понял?

— Конечно! — заверил его Вильям.

— Ох, что-то спать хочется... — бандит судорожно зевнул и, растянувшись на земле, захрапел на весь лес. Остальные разбойники попадали рядом.

— Это, приятель, ещё цветочки, — усмехнулся Вильям. — Помимо снотворного, я ещё в самогон и слабительное подсыпал. Так что, пару дней вам скучать не придётся!

Вильям обшарил карманы бандитов и, закинув всё их оружие в буерак с крапивой, пошёл искать пещеру.

***

Ферму Онара Вильям решил обойти стороной. Ему было некогда выяснять отношения с нагловатыми наёмниками, охраняющими лендлорда.

От скуки наёмники постоянно курили болотник и докапывались до всех, кто проходил мимо. Особенно старался говнюк Сентенза, выбивая из каждого чужака по пятьдесят золотых монет. Лишних денег у Вильяма никогда не было, поэтому, от греха подальше, он пошёл мимо пастбища, где пас овец работник Пепе.

Миновав заброшенный лагерь охотников, Вильям вскоре оказался у пещеры. Из её глубины доносились визгливые голоса гоблинов.

Вильям тихо подкрался к арке входа и приготовил арбалет. Гоблинов было не меньше десятка, но все они, вооружённые обычными дубинками, не представляли особой опасности. Хлопот мог доставить лишь один гоблин-воин, который важно расхаживал по пещере, таская на плече ржавый двуручный меч.

Именно с него и начал отстрел Вильям. Пришлось всадить пять болтов, прежде, чем гоблинский воин рухнул на землю. Ну, а с остальной верещащей мелкотой, Вильям быстро разделался.

Очистив пещеру, Вильям сразу принялся вскрывать сундук, что притаился в тени у стен. Среди прочего барахла в сундуке действительно оказался посох.

Вытащив его, Вильям ахнул. Посох принадлежал главному судье Хориниса — Ристеру! В этом даже не приходилось сомневаться, ведь, именно с этим посохом судья всегда появлялся на площади города, когда зачитывал приговоры для осужденных преступников и бандитов.

— Так, значит, этот мерзавец крышует шайки головорезов! — догадался Вильям, гневно нахмурившись. — Ну, что же, придётся его проучить.

Захлопнув пустой сундук, Вильям прихватил посох и помчался в Хоринис...

***

Вечерняя прохлада уже опустилась на город, а судья всё ещё изучал полученные за неделю жалобы и доносы от жителей.

Лёгкий шум заставил Ристера оторваться от пергаментов и, подняв голову, он увидел перед столом незнакомца. Это привело судью в крайнее замешательство, ведь лицо неожиданного посетителя по самые глаза было закутано чёрным платком.

— Кто ты такой? — поборов нахлынувший ужас, воскликнул судья.

— Не бойся, я от Декстера, — глухо ответил пришелец.

— Фу! — облегчённо утёр пот со лба Ристер. — Что ему нужно?

— Он хочет узнать, что делать с забытым тобой посохом?

— Конечно же вернуть! Я без него, как без рук!

— Декстер не поверит мне на слово, пиши записку.

— Вот чёртов бюрократ! Ладно, сейчас напишу, — Ристер схватил чистый пергамент, быстро начеркал несколько строчек и в конце размашисто расписался.

Незнакомец глянул на письмо и хмыкнул.

— А теперь слушай, — он наклонился к судье через стол, — у меня есть твоя подпись, а ещё вот это, — он сунул под нос Ристеру обгорелую записку. — Если ты не оставишь в покое стражника Мику и не восстановишь его в должности, то эти два листка окажутся у лорда Хагена. Ты понял меня?

— Да, — пролепетал обомлевший судья, смекнув, как сильно он влип.

Незнакомец исчез так быстро, что Ристер даже не успел позвать на помощь. Схватившись за сердце, он, пошатываясь, поплёлся в спальню, и, напившись успокаивающих зелий, уснул...

— Судья! Судья! — слуга тряс за плечо Ристера, пытаясь разбудить его. — Проснись, к нам этой ночью пожаловали воры.

— Что? — подскочил судья. — Меня обокрали?

— Не знаю, — пожал плечами слуга. — Просто я заметил, что потайная стена, за которой хранится сундук с золотом, открыта.

Несмотря на головную боль, Ристер бегом спустился на первый этаж дома и увидел раскрытое хранилище, в котором красовался его посох.

Сундук вроде бы был не тронут, но на крышке белел клочок пергамента.

«Это достойная оплата за все твои тёмные делишки», — прочитал судья, и в душу его заползло страшное предчувствие.

Громыхая ключом, Ристер открыл сундук и, заглянув внутрь, чуть не потерял сознание.

Вместо золота сундук был доверху набит коровьими лепёшками.

***

Стражник Мика появился в таверне Корагона, когда Вильям, сидя за столом, уплетал мясное рагу, запивая его пивом. Мика уселся напротив приятеля и заулыбался во весь рот.

— Что такой довольный? — поинтересовался Вильям.

— Новости хорошие. Меня восстановили на службе, да ещё и оплатили вынужденный отпуск в двойном размере! — Мика заказал себе пива. — А ещё я слышал, что кто-то вернул долг Эрмина фермеру Секобу.

— Бывают же в мире хорошие люди! — одобрительно отозвался Вильям.

— Но самое главное, — тут Мика расхохотался на всю таверну, — от дома судьи на километр прёт навозом, как с коровьей фермы! Люди судачат, что это наказание Ристеру послал сам Иннос!

— Иннос, он такой, — согласно кивнул Вильям. — Уж накажет, так накажет!

Призраки прошлого

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Солнце недавно окрасило горизонт первыми лучами, а охотник Вильям уже продирался сквозь густые заросли колючего кустарника в поисках добычи.

Но не простая блажь выгнала его спозаранку в лес, а очень даже весомая причина. Дело в том, что накануне Вильям полдня проторчал на дворе у лендлорда Онара и переделал там кучу дел. Доставил бывшему королевскому генералу Ли послание от магов Воды, притащил целый тюк болотной травы наёмнику Сиферу, а ещё до хрипоты торговался из-за цены на старинные монеты с охранником Онара — Василием. Сговорились по два золотых за каждую монету.

Вильям даже успел поцапаться и подраться с самым гнусным из всех наёмников — Булко. Наставив друг другу синяков и шишек под радостные крики и хохот остальных наёмников, драчуны разошлись по сторонам, угрожая, что при следующей схватке отдубасят противника уже как следует.

Булко уполз в казарму, а Вильям заглянул в кабак, где заправляла кухарка Текла.

Узнав, что Вильям навалял Булко, Текла очень обрадовалась, заявив, что терпеть не может этого наглого хама. А потом угостила Вильяма своей особой похлёбкой, съев которую, он почувствовал такой огромный прилив сил, что готов был хоть сейчас снова сцепиться с Булко, а заодно накостылять и его приятелю Сильвио.

— А ты не дашь мне ещё своей похлёбки? — заискивающим голосом попросил Вильям.

— Отстань! Она закончилась! — рявкнула Текла, но, секунду подумав, предложила: — Отнеси целительнице Сагитте эти травы, а у неё забери готовые эликсиры, тогда, так и быть, налью ещё тарелку.

— Сейчас сбегаю! — кинулся к дверям Вильям.

— Постой! — остановила его Текла. — Ты же охотник? Мне нужно мясо, чтобы кормить дармоедов Онара. Пятьдесят кусков будет вполне достаточно. Если принесёшь, научу тебя печь пироги, которые будут повышать твою силу и ловкость.

— Даже так! — обрадовался Вильям, питавший к пирогам особую слабость. — Считай, что мясо уже у тебя.

На улице было совсем темно, и Вильям закопался в стог сена, чтобы хорошенько выспаться, а уж с утречка пораньше отправиться выполнять заказы Теклы.

***

Как ни странно, несмотря на рань, дичь так и пёрла. Вильям пристрелил несколько кротокрысов, кроликов и уже почти набрал необходимое количество мяса. Оставалось совсем чуть-чуть.

И вот за фермой Секоба Вильям услышал перекличку просыпающихся падальщиков. Поблагодарив Инноса за ниспосланную удачу, он стал тихо подкрадываться к животным, как вдруг сзади хрустнула сухая ветка, и раздался щелчок.

Почуяв что-то неладное, Вильям резко отпрыгнул в сторону. И, как оказалось, не зря! Рядом с его плечом пронёсся арбалетный болт, причём так близко, что наконечник его перебил тетиву на луке. Не сдерживаемая более тугой нитью дуга лука со свистом распрямилась, едва не заехав обомлевшему охотнику по уху.

Обернувшись, Вильям увидел незнакомца с арбалетом.

Отбросив разряженное оружие, агрессивный тип выхватил пару варантских сабель и с яростью набросился на не успевшего опомниться Вильяма.

Вильям попытался отбиться, но противник был явно сильнее, быстрее и лучше владел оружием. После короткой схватки незнакомец ловко выбил меч из рук Вильяма и постепенно оттеснил к деревьям. Вильям оказался прижатым спиной к стволу, а на шее его, как ножницы, скрестились клинки сабель.

— Кто ты такой? И какого демона тебе от меня надо? — попытался договориться Вильям, надеясь, что шустрый вояка его с кем-то перепутал.

— А ты помнишь несчастную Луизу? — ответил вопросом на вопрос незнакомец.

— Конечно! Это моя погибшая жена.

— Так вот, родители обвиняют тебя в её смерти и наняли меня, чтобы отомстить.

— Я каждый день вспоминаю Луизу и проклинаю себя за то, что потащил её в логово дракона, — при этих словах голос Вильяма дрогнул, а по щеке скатилась слеза. — Но моей смертью Луизу не воскресить. Она теперь в чертогах Инноса. А дракона я прикончил собственными руками, так что Луиза отомщена.

— Я верю и отлично тебя понимаю, — согласился незнакомец, — но мне заплатили за твою смерть приличную сумму.

— Я заплачу больше! — воскликнул Вильям, хотя, как обычно, был на мели. Но главное, надо было выкрутиться из того жуткого положения, в котором он оказался.

— Да я бы и сам тебя отпустил. Даже бесплатно, — грустно вздохнул убийца. — Я не считаю тебя виновным, но моя профессиональная репутация может пострадать, а я очень люблю свою работу.

— Что же хорошего в твоей работе?

— Ну... — улыбнулся убийца. — Мне это позволяет много путешествовать за чужой счёт. И я встречаюсь с разными интересными людьми. Такими как ты, например. Однако, как бы ты ни был мне симпатичен, тебе придётся умереть!

— Позволь хоть помолиться Инносу напоследок, — удручённо попросил Вильям.

— Хорошо, — согласился незнакомец. — Только не долго.

Вильям закрыл глаза и стал шёпотом просить помощи у бога. И в тот момент, когда он уже попрощался с жизнью, из-за ближайших кустов прилетело магическое заклинание, и незнакомец, даже не успев охнуть, моментально превратился в ледяную глыбу.

— Ого! Спасибо, Иннос, что так быстро ответил на мои молитвы! — обрадовался Вильям и со всей силы ударил замороженного убийцу ногой.

Тот упал и раскололся, как стеклянный, на сотню осколков.

В это время из кустов выбралась Сагитта и бросилась к Вильяму. Охая и ахая, она стала крутить и разглядывать его со всех сторон — не ранен ли он, всё ли с ним в порядке? Но ничего страшного, кроме нескольких царапин и ушибов, которые Вильям получил во время поединка, не нашлось. Однако он был в шоке оттого, что произошло с убийцей.

— Сагитта, я даже не подозревал, что ты так хорошо владеешь магией! — воскликнул Вильям.

— Да это я просто за тебя так перепугалась, что использовала весь свой запас маны, — виновато улыбнулась знахарка. — Кажется, перестаралась. А ведь хотела просто обездвижить этого мерзавца, чтобы потом допросить.

— В допросе нет смысла, — грустно отмахнулся Вильям, — этот человек всего лишь призрак из моего прошлого. Однако жаль беднягу! Похоже, он был неплохим мужиком.

— О чём ты? — возмутилась Сагитта. — Это наёмный убийца! Сколько душ он отправил на тот свет? Я не удивлюсь, что и клинки его были отравлены. И, похоже, ты уже начал бредить! Тебя надо срочно лечить!

Сагитта силой потащила Вильяма в свою пещеру. И не успел он опомниться, как раны его были залеплены мазями, а сам он напоен противоядием и разными зельями. Но на этом Сагитта не успокоилась. Она накормила Вильяма как на убой, уложила в постель и обрушила на его голову заклинание сна.

***

Проснулся Вильям только под вечер. Окликнув Сагитту, он понял, что знахарки дома нет. Решив, что она отправилась собирать лечебные травы, Вильям не спеша поменял тетиву на луке, повесил на пояс меч и вышел из пещеры.

Солнце уже садилось за горизонт, и по земле поползли серые тени, предвестники наступающей ночи.

Но в лесных зарослях ещё вовсю кипела жизнь. Урчали кротокрысы, жужжали кровавые шершни, а вдалеке слышался заунывный вой волчьей стаи.

— Как бы Сагитта не встретилась с волками! — забеспокоился Вильям, и тут вдруг обычные звуки леса заглушил женский крик, а затем раздалось хриплое сипение.

Словно разъярённый мракорис проломился Вильям сквозь заросли на поляну и увидел упавшую на землю Сагитту и нависшего над ней полусгнившего зомби с топором, занесённым для смертельного удара.

Вжик... Острая стрела впилась зомби в спину. Зарычав раненым зверем, мертвец развернулся и, припадая на одну ногу, резво заковылял к Вильяму. Ещё несколько метко пущенных стрел не остановили нежить. Вильям выхватил меч и первым же ударом снёс монстру руку с зажатым в ней топором. Но, несмотря на страшную рану, мертвец рвался к человеку, пытаясь располосовать его острыми когтями другой руки. И хотя Сагитта успела хорошенько поджарить магией неуёмного зомби, да ещё и воткнуть ему в глазницу кинжал, Вильяму пришлось изрядно попотеть, пока он порубил нежить на куски.

Расправившись с зомби, Вильям бросился к Сагитте. Знахарка была в порядке, если не считать пары синяков и царапин, но очень сильно напугана. Пришла очередь Вильяма вести её в пещеру и отпаивать там вином и лечебными зельями.

— Сагитта, скажи, откуда у тебя взялся такой сосед? — стал допытываться Вильям, когда знахарка наконец-то успокоилась и пришла в себя. — Ни разу его здесь не видел. И что ты делала в лесу так поздно?

— Ох, Вильям, я собирала хворост, чтобы приготовить ужин, а тут эта зараза опять вылезла! — Сагитта зябко передёрнула плечами. — Схватил мой топор, который я воткнула в пенёк, чтобы освободить руки, и бросился на меня. От неожиданности я попятилась, споткнулась о вязанку и упала. Хорошо, что ты подоспел.

— Погоди, ты сказала «опять»? — переспросил Вильям. — Что это значит? Зомби и до этого нападал на тебя?

— Ну, да... Он уже несколько раз пытался убить меня. Я его и заклинаниями жгла, и била чем попало, и зарывала обратно в могилу, но тварь каждый раз возвращалась. То через год, то несколько лет спустя.

— А что этому зомби надо? Может, какой-нибудь некромант наслал на тебя проклятие?

— Нет, это не проклятие, — устало вздохнула Сагитта. — Это тоже призрак из прошлого. Только уже из моего.

— Расскажи, что случилось? Может, вместе мы справимся с этой бедой.

Усевшись в кресле возле камина, Сагитта обхватила себя руками за плечи, словно старалась защититься от холода, и стала тихо рассказывать, что много лет назад она была молодой и не такой опытной целительницей, как сейчас. Однажды к ней пришёл дровосек и пожаловался на боли в животе. Тогда и случилась роковая ошибка.

Сагитта неправильно определила болезнь и дала не то лекарство. Дровосек умер.

— Я очень хотела помочь ему! — Сагитта тоскливо смотрела на огонь. — А он напоследок кричал, что я нарочно отравила его, и что он отомстит мне даже после смерти. Видимо, Белиар услышал его слова, и с тех пор дровосек, превратившись в зомби, является сюда для мщения.

— Знаешь что, — немного подумав, предложил Вильям, — а давай сожжём все останки мертвяка и пепел развеем по ветру, чтобы эта тварь уже точно никогда не вернулась.

— Ты думаешь, это поможет? — с надеждой взглянула Сагитта на Вильяма.

— Не знаю, но попробовать можно.

Прихватив с собой горшок с жиром кротокрыса и факелы, люди отправились в лес, но когда оказались на месте, где оставили нежить, там ничего не было. Зомби исчез без следа.

— Ну, что же, — вздохнула Сагитта, — как обычно, мертвец сгинул. Но ты, Вильям, так его уделал, что зомби теперь несколько лет не появится. Забудь про него. Мало ли, что может произойти за это время. Пошли ужинать, а то чай стынет.

Сагитта зашагала к своему жилищу, и Вильям, ещё раз окинув взглядом ночную поляну, поспешил за знахаркой.

***

Утром Вильям снова засобирался в путь. Он хотел наведаться к некроманту Ксардасу. Но сначала пришлось заглянуть на ферму Онара.

Текла очень обрадовалась зельям от Сагитты, а также той горе мяса, что вывалил на прилавок Вильям.

— Теперь пару недель можно не ломать себе голову, чем кормить этих оглоедов! — Текла кивнула в сторону, где сидели наёмники Булко и Сильвио. — Вот тебе, друг, похлёбка и рецепт пирогов. У меня на кухне есть печь, можешь зайти и приготовить их.

— Мне сейчас некогда, — Вильям быстро умял похлёбку. — Но я этим обязательно займусь. Если что-то ещё потребуется, обращайся.

Помахав напоследок скривившемуся Булко, Вильям вышел на улицу. И хотя путь был неблизкий, но погода стояла замечательная, самая подходящая для прогулки к некроманту.

***

Ксардас был полностью погружён в изучение древнего фолианта по тёмной магии и не сразу обратил внимание на тихие шаги, раздавшиеся за спиной.

Некромант ни секунды не сомневался, что опять приплёлся этот бездельник — Вильям.

— Почему ты всегда появляешься в самый неподходящий момент? — раздражённо обернулся Ксардас.

— Мне нужна помощь, — невозмутимо ответил Вильям. — Вернее, не мне, а знахарке Сагитте. У неё проблема с неубиваемым зомби.

— Каким зомби? — удивлённо приподнял лохматые брови некромант. — Что за ерунду ты говоришь? Таких не бывает. Тем более, что эта ведьма Сагитта с любой нежитью за минуту сама расправится.

— Только не с этой тварью! — нахмурился Вильям и кратко обрисовал сложившуюся ситуацию.

— Х-м-м... — заинтересовался Ксардас. — Кажется, я уже где-то читал о таком редком явлении. Мне надо подумать, а ты пока сходи в долину, что находится внизу у моей башни, и разберись там с крысами. Расплодились они что-то, верещат день и ночь и даже сюда повадились лазить.

У выхода Вильям наткнулся на изнывающего от скуки демона. Узнав, что Вильям идёт уничтожать крыс, демон стал напрашиваться в компанию.

— Да идём, — пожал плечами Вильям. — Но ведь там день, солнце припекает.

— Какое солнце? Гляди, всё небо в тучах! — демон радостно распахнул входную дверь и вылетел на улицу.

Спустившись в долину, приятели стали высматривать крыс. Демон парил метрах в трёх над землёй, докладывая Вильяму обстановку на земле.

— Впереди какая-то большая чёрная куча, — предупредил он Вильяма.

— Что за куча? — удивился Вильям.

— Не знаю, — демон пригляделся получше. — Может, тролль спит?

— Да тут тролли отродясь не водились! — не поверил Вильям и стал подкрадываться поближе.

Добравшись до странного места, он потихоньку выглянул из-за дерева и невольно ахнул. Посреди полянки, положив морду на лапы, спал огромный мракорис. Зверь был раза в два больше обычного, и под чёрной лоснящейся шкурой при каждом вздохе бугрились чудовищные мышцы, а острый рог по размерам мог соперничать с двуручным паладинским мечом.

Вильям сразу прикинул, за какую кругленькую сумму можно было бы загнать трофеи с этого монстра, и приказал демону не лезть в бой, чтобы не попортить шкуру зверя. Демон сразу согласился, обрадованный, что не придётся воевать с мракорисом.

Вильям стал выискивать позицию получше и нечаянно наступил на сухую ветку. Раздался такой хруст, словно пальнула пушка с пиратского корабля. Последнее, что увидел Вильям, была поднимающаяся чёрная гора и маленькие злобные глазки, уставившиеся на него.

В следующую секунду Вильям уже покачивался на самой верхушке дерева, с ужасом наблюдая за приближающимся внизу зверем.

Мракорис приподнял одну лапу и чиркнул по стволу чудовищными когтями. Дерево затряслось, и в стороны полетели ошмётки коры. Потом зверь повторил это же движение другой лапой. На стволе остались глубокие царапины. Глядя, как монстр не спеша разделывается с деревом, Вильям понял, что скоро оно будет свалено.

— Демон! — заорал Вильям. — Сожги эту тварь!

— Но я же попорчу ему шкуру, — отозвался, держащийся на разумном расстоянии, демон.

— Лучше испортить его шкуру, чем мою!

Демон вздохнул и метко плюнул в мракориса огненным сгустком. Взревев, монстр оставил в покое дерево и стал гоняться за новым врагом.

Вильям спустился на нижнюю ветку и, достав из запасного колчана убойные стрелы с магическими наконечниками, стал обстреливать зверя.

Мракорис метался меж двух огней, пытаясь добраться до недругов. Силы его слабели, и в последнем рывке он со всего размаха всадил рог в дерево, на котором сидел Вильям. Раздался скрежет, и ствол, разломившись, рухнул на землю.

Еле выбравшись из ветвей и листьев, Вильям с сожалением осмотрел тушу чудовища.

— Эх, сколько добра пропало! Шкура погорела, рог треснул пополам.

— Хвост остался цел, можно взять как трофей, — предложил демон.

— А что мне с ним делать? Меня с таким трофеем ни в один приличный дом не пустят, — Вильям махнул рукой. — Ладно, пойдём крыс искать.

— Я не приметил никаких крыс, — возразил демон. — Может, вернёмся к хозяину?

— Тут ещё есть пещера. Скорее всего, крысы прячутся там. Надо проверить.

— Хорошо. Но ты иди первым.

Вильям усмехнулся. Он давно понял, что демон был немного трусоват, однако в трудную минуту не отказывал в помощи.

Уже рядом с пещерой послышалось громкое верещание. Вильям выхватил меч и бесстрашно вступил под гулкие своды. Демон остался караулить на выходе.

Мерзких тварей оказалось не так уж и много, и Вильям без особого труда расправился с ними. Затем он с любопытством заглянул в притаившийся возле дальней стены саркофаг, но ничего не нашёл. Каменный гроб был уже давно кем-то обчищен. Испытав острое чувство разочарования, Вильям решил, что пора возвращаться к некроманту.

***

Ксардас встретил Вильяма на улице возле башни.

— Наконец-то! — сердито буркнул некромант. — Тебя только за смертью посылать. Неужели так сложно было расправиться с грызунами?

— Но там был неожиданный сюрприз в виде гигантского мракориса.

— Меня не интересуют подробности! — отмахнулся Ксардас. — В общем, я тут прочитал кое-что и понял, что дело гораздо серьёзней, чем я предполагал. Поэтому к твоей подруге ведьме мы пойдём вместе.

— Тогда надо быстрее! — забеспокоился Вильям. — Как бы чего не случилось!

— Успеем, — некромант повернулся к демону. — А ты что тут делаешь? Ну-ка, марш в башню! Будешь за главного в моё отсутствие.

Демон юркнул за дверь, а Вильям и Ксардас отправились к Сагитте.

***

Сагитта перебирала травы, сортируя их в небольшие пучки для последующей просушки. Она нисколько не удивилась, увидев, что в пещере вновь объявился Вильям. Целительница не сомневалась, что её друг не успокоится, пока не уничтожит зомби. Но она не думала, что Вильям придёт не один. Посреди комнаты с высокомерным видом, сложив на груди руки, застыл суровый маг в рясе некроманта.

— Кто это? — растерянно шепнула Сагитта.

— Ксардас, — так же тихо ответил Вильям. — Неужели ты его не узнала? Он знает, как избавиться от зомби.

— Итак, — некромант тяжёлым взглядом окинул смутившуюся знахарку. — Скажу сразу, что не только желание отомстить держит здесь зомби. Иначе, он давно бы покинул наш бренный мир. Есть ещё что-то, без чего он не хочет уйти.

— И что же это? Как узнать? — воскликнул Вильям.

— У него и спросим, — зловеще ухмыльнулся Ксардас. — Я пришёл, чтобы провести обряд призыва нежити. Сейчас мы отправимся к его могиле, и я заставлю его говорить.

— Ну что же, наверно, пора рассчитаться по долгам, — обречённо вздохнула Сагитта. — Идите за мной.

На краю небольшого заброшенного кладбища знахарка остановилась возле заросшего лопухами и колючками холмика.

— Вот здесь я его закопала.

— Отлично! А теперь отойдите подальше и не вмешивайтесь. Особенно это тебя, Вильям, касается! — Ксардас простёр над могилой руки и стал произносить заклинание.

Вильям и Сагитта стояли в сторонке и наблюдали, как зашевелилась земля, и зомби, совершенно целёхонький, поднялся из могилы и уставился на некроманта.

— Как твоё имя, говори! — приказал Ксардас.

— Гуг-о-о-о... — прохрипел зомби.

— Почему ты возвращаешься?

— Она... — мертвец указал полусгнившим пальцем на застывшую Сагитту. — Убила меня и обворовала.

— Что? — изумилась знахарка. Но некромант зло зыркнул в её сторону и махнул рукой, чтобы она замолчала.

— Украла? Что-то важное? — стал допытываться Ксардас.

— Мой топор... — зомби яростно захрипел, готовый броситься на Сагитту.

— А если мы вернём его, ты покинешь этот мир? — некромант обернулся к спутникам и прошипел: — Чего встали, как столбы? Бегите искать топор!

Вильям спросил, куда Сагитта дела этот проклятый тесак, но она лишь пожала в недоумении плечами.

— Вспоминай! — скомандовал Вильям.

— Это было так давно... — Сагитта на минуту задумалась, а потом неожиданно сорвалась с места и исчезла в кустах.

Прошло немного времени, и знахарка появилась так же внезапно, как и исчезла. В руках у неё был старый, весь проржавелый инструмент лесоруба.

— Ты хотел свой топор, получай! — воскликнула Сагитта и, размахнувшись, всадила орудие прямо в грудь нежити.

— Вот это ярость! — Ксардас с удивлением глянул на просвистевший мимо топор, а потом на знахарку. — Какая женщина!

Между тем, вокруг зомби образовалось непроницаемое чёрное облако, а когда оно растаяло, от нежити не осталось и следа.

— Всё? Зомби не вернётся? — обрадовано спросил Вильям.

— После такого прощания навряд ли! — хмыкнул Ксардас.

— О, почтенный некромант, вы снова спасли мне жизнь! — заговорила Сагитта. — Я вам так благодарна! Не соизволите ли вы вернуться в мою скромную обитель и выпить чашечку травяного чая с пирогом из лесных ягод?

— А почему бы и нет? — заулыбался Ксардас и, подхватив Сагитту под руку, направился к пещере.

— Ах ты старый мясной жук! — ревниво прошипел Вильям в спину удаляющегося некроманта. — Ишь, прицепился к слабой женщине! Даже не мечтай, что я оставлю тебя с ней наедине!

И Вильям тоже поспешил в пещеру.

Шкура для Лютеро

Ясным летним утром глава гильдии торговцев Лютеро сидел на лавочке возле своего дома.

Лицо Лютеро было настолько мрачным, что все знакомые спешили быстренько проскочить мимо торговца, ограничиваясь лишь приветливым кивком. Лютеро находился в отчаянном положении. Все его беды были из-за денег, которые он так опрометчиво занял у городского ростовщика Лемара. Дела в гильдии тогда шли неважно, и торговец обратился за помощью к этому живоглоту, а потом закружился и не успел вовремя вернуть долг. И какой же был сюрприз, когда ростовщик выставил Лютеро проценты, которые превышали долг в двадцать раз!

Разозлённый торговец, который сам любил нахлобучивать клиентов, не стерпел такого унижения. Да ещё от кого? От какого-то простолюдина, проживающего в Портовом квартале города!

Недолго думая, Лютеро нанял вора, и тот стащил долговую книгу Лемара. Как радовался тогда торговец! Ведь теперь не только проценты, но и долг можно было не возвращать.

Глава гильдии думал, что отомстил и поставил на место выскочку, нажившегося за счёт попавших в затруднительное положение людей, но не тут-то было. Лемар отплатил такой монетой, что Лютеро проклял тот день, когда вообще увидел ростовщика в первый раз.

А дело было так. На последнем городском празднике жена ростовщика появилась в роскошном платье и накидке из меха белой горной пумы. И эта белоснежная накидка, искрившаяся серебряными переливами, приковала к себе взгляды очарованных горожан и затмила собой все бриллианты и золото, коими были увешаны знатные дамы из Верхнего квартала.

Восхищённым и завистливым вздохам, что разносились в толпе, не было конца. И после этого праздника жена Лютеро просто сошла с ума! Она с утра до ночи грезила этой накидкой и выедала мужу весь мозг угрозами, что умрёт от горя, если не получит такую же изумительную шкуру.

Лютеро задействовал все свои связи и знакомства, но увы! Белая горная пума была на острове таким редким зверем, что все добытые шкуры можно было пересчитать по пальцам. И хранились эти трофеи только у короля Робара.

Глава гильдии торговцев так устал от бесконечных слёз, упрёков и жалоб жены, что подумывал о самоубийстве!

Однажды он проходил мимо лавки Боспера и решил заглянуть к торговцу. Чем Белиар не шутит, вдруг именно там завалялась эта чёртова шкура! Но Боспер лишь развёл руками. Однако намекнул, что у него есть один поставщик, который довольно часто приносит весьма редкие экземпляры.

— Он шустрый парень, — сказал Боспер. — Зовут его Вильям. Если ему хорошо заплатить, он демона лысого притащит! Сегодня вечером Вильям должен принести очередной товар, я скажу, чтобы он заглянул к тебе завтра, этак часиков в десять утра. Ну, а там сам с ним договаривайся.

Впервые за много дней у Лютеро появилась надежда, хоть и призрачная. И вот он сидел на лавочке, ожидая охотника, погружённый в свои невесёлые думы.

— Привет, я Вильям! — услыхал Лютеро и, подняв глаза, увидел перед собой нахально улыбающегося парня, больше смахивающего на бродягу или вора, чем на охотника. — Боспер сказал, что у тебя есть особый заказ. Так что тебе нужно?

— Ты можешь добыть шкуру белой горной пумы? — устало спросил торговец. Он был разочарован, ведь он представлял охотника зрелым опытным мужчиной, а тут какой-то юнец. Какой с него толк?

— Это тебе обойдётся в звонкую монету, — кивнул охотник. — Пумы обитают в горных районах Долины Рудников, а там всё забито толпами орков. Так что расклад будет таким — тысяча золотых за шкуру и ещё тысяча за снаряжение, что потребуется в походе. Согласен?

— Да! — Лютеро удивился, как этот малый сразу хватко взялся за дело. Возможно, ему и правда повезёт? Торговец протянул Вильяму кошель с деньгами. — Вот тебе на снаряжение, а за шкуру получишь, когда её принесёшь.

Вильям кивнул и ушёл так же тихо, как и появился.

Странно, но словно камень свалился с души Лютеро, и он, свободно вздохнув, помчался к жене с добрыми вестями.

***

Горы, возвышающиеся над бывшей Свободной шахтой, были скрыты тяжёлыми серыми тучами. Вильям зябко поёжился, разглядывая из своего убежища раскинувшийся внизу тоже теперь бывший лагерь рудокопов. Сейчас там хозяйничали орки. Зеленокожие твари заселили ветхие лачуги, некогда принадлежащие людям, понастроили свои заборы и смотровые вышки, но главное — перекрыли решёткой вход в шахту. И если в самом лагере на шатающегося с улу-мулу Вильяма не обращали внимания, то стража у входа в шахту косилась на него подозрительно. И самому глупому кротокрысу было бы ясно и понятно, что в шахту нахального морра, даже если он обвешается со всех сторон орочьими символами дружбы, не пустят ни под каким видом.

А вот Вильяму непременно надо было попасть в шахту! Ведь именно там, по словам старого рудокопа, просящего теперь милостыню в порту Хориниса, находился тайный проход в забытую горную долину, где, по уверениям рудокопа, было просто немерено этих самых пум.

— Эх! — горестно вздохнул Вильям. — Сейчас бы помощь шамана Тар Баша не помешала. Но где его искать? Придётся лезть в горы. Наверняка можно добраться в долину не только через шахту, но и по верху. Да поможет мне Иннос!

Вильям снялся с насиженного места и пошагал по склону в колыхающиеся клубы туч. Вскоре густой туман окружил его со всех сторон. Кожаный доспех охотника пропитался влагой и неприятно прилип к телу. Но это были ещё цветочки! Чем выше забирался Вильям, тем больше холодало. И хотя одежда вроде бы и просохла, но пришлось карабкаться по скользким камням, покрытых тонкой корочкой льда.

Обдирая в кровь руки и шепча проклятия, Вильям упорно продвигался вперёд. Наконец, он очутился в такой глухомани, где никогда не ступала нога ни человека, ни орка.

Во все стороны простирались бесконечные горные хребты, наводившие тоску своей серой унылостью. Ни деревца, ни кустика, ни какой-нибудь букашки...

— Наверно, я забрался уже в такую высь, что попал в рай, — пошутил Вильям, чтобы слегка приободриться. — Однако этот рай больше смахивает на царство Белиара. Кажется, я продешевил с оплатой за шкуру горной пумы!

Вильям оглядел однообразный пейзаж, решая, в какую сторону идти, и вдруг заметил темнеющий вход в небольшую пещеру.

Уж лучше спуститься в подземелье, чем бродить в этом полумёртвом мире, — решил Вильям и поспешил к пещере.

Вход оказался настолько мал, что Вильяму пришлось пролезать в него, согнувшись в три погибели. Зато в самой пещере можно было встать в полный рост, что Вильям сразу и сделал.

— Отлично! — обрадовался он, зажёг факел и отправился навстречу новым приключениям.

И приключения не заставили себя долго ждать. Не успел Вильям сделать и десятка шагов, как пол под его ногами провалился, увлекая за собой по наклонной поверхности, словно с крутой горки, кучу камней и незадачливого исследователя.

Хряп... Хряп... Подпрыгивал на буграх и кочках катившийся кубарем вниз Вильям. Хрусть... Трещали его кости...

Не мудрено, что на конечную остановку Вильям прибыл чуть ли не инвалидом, но хотя бы жив остался.

Оглядев себя со всех сторон и пошевелив всем, чем можно, Вильям понял, что особых увечий, как показалось сначала, у него не было. Только ушибы, синяки всех сортов и размеров, да рассечённая до крови бровь.

Подлечившись зельями и крепким пиратским ромом, Вильям немного отдохнул от пережитого потрясения, затем снова зажёг факел и, переступив через груду камней, что составили ему кампанию при спуске, с осторожностью шагнул в новый коридор.

***

Пламя от факела причудливыми тенями извивалось по стенам подземелья. Коридор был явно искусственного происхождения, и идти по гладкому чистому полу было намного приятней, чем ползать по склонам гор.

Очень скоро Вильям почувствовал дуновение свежего воздуха. И, действительно, завернув за угол, увидел впереди светлеющее пятно выхода.

Но радость от приближающейся свободы омрачало какое-то странное шуршание и скрежет из боковых ответвлений.

— Ползуны, что ли? — насторожился Вильям и приготовил меч.

То, что повылазило из темноты, в самом деле смахивало на ползунов, если бы не размеры.

— Что за мелюзга? — удивился Вильям и, хорошенько размахнувшись, жахнул по первой подскочившей твари.

А далее произошло неожиданное. Меч, высекая искры, с лязгом отскочил от клешни ползуна, причём с такой силой, что Вильям чуть не упал. Следующая предпринятая попытка пристукнуть мерзкое создание тоже оказалась напрасной. Здоровенные клешни наверняка были крепче камня, да и орудовал ими ползун как заправский воин.

Вильям попятился, опасаясь, что ползун и его быстро подтягивающиеся приятели изрежут его своими клешнями. Лихорадочно шаря в сумке в поисках свитка с самой убойной магией, Вильям оказался прижатым к стене и окружённым со всех сторон пещерными тварями.

Сообразив, что он уже не успевает вытащить свиток, Вильям сделал первое, что пришло ему на ум — перепрыгнул через мелких гадёнышей. Но, как обычно, что-то пошло не так, и Вильям приземлился прямо на спину одного из ползунов. Раздался звук лопнувшего шарика, и ползун затих.

— Ага! — зловеще ухмыльнулся Вильям. — Броня-то не настолько и крепка!

Ну, а дальнейшее было делом техники. Передавив всех ползунов как мясных жуков, Вильям заглянул в боковые коридоры и разжился там приличным количеством магической руды.

Выбравшись, наконец, из подземелья, Вильям разочарованно вздохнул. Конечно, он понимал, что горные белые пумы обитают в холодных уголках Хориниса, но не думал, что пейзаж будет точь-в-точь, как новогодний Нордмар.

Всё кругом либо блестело ото льда, либо было засыпано снегом.

От пещеры вела едва протоптанная тропа, которая была зажата с обеих сторон обледеневшими стенами. И почти сразу послышались заунывные голоса волков.

— А вот и первые трофеи! — обрадовался Вильям, приготовив лук.

Эти животные хоть и были гораздо крупнее обыкновенных, но такому опытному охотнику, как Вильям, не составило особого труда быстро с ними разобраться. И белые шкуры их были ничем не хуже шкур горных пум. Возможно, что Лютеро и их купит по хорошей цене.

Вильям не хотел далеко углубляться в неизведанные земли. Кто знает, на каких монстров можно было здесь наткнуться? Однако, пробродив почти весь день в лабиринтах этой странной долины, он так и не встретил ни одной пумы.

Уже вечерело, но Вильям мог похвастаться лишь дюжиной волчьих шкур, да одной шкурой белого мракориса. Пум не было, словно их демон языком слизнул!

Раздосадованный Вильям уж было подумал, что обманул его старый нищий, как вдруг приметил на одной из горных вершин шатёр.

— Наверняка там живёт кто-то из людей! — обрадовался Вильям. — А даже если и орк, то расспрошу о пумах у него, у меня же есть улу-мулу.

Но на вершине оказался орочий шаман. Увидев нежданного гостя, он разразился такими проклятиями, что Вильям с улу-мулу в руках ошарашенно застыл на месте. А следом за словами из посоха шамана полетели магические молнии.

Отпрыгнув в сторону от разорвавшегося возле ног колдовского снаряда, Вильям не удержался на краю обрыва и заскользил вниз. Набирая скорость, он ехал в клубах поднятого снега, подгоняемый молниями шамана, который никак не мог успокоиться.

Спустившись с горы, Вильям промчался ещё по небольшой поляне и остановился лишь, когда въехал со всем собранным по пути сугробом, в какую-то пещеру.

— Ох, как удачно я сюда попал, — пробормотал Вильям, выбираясь из снега. — А иначе влепился бы в стену так, что мама не горюй!

Вильям огляделся. Со всех сторон на него смотрели светящиеся в темноте глаза. Они стали приближаться, и перед охотником предстали морды не менее пяти горных пум. По всей видимости, животные мирно спали, пока Вильям не нарушил их покой.

А дальше всё было как в тумане. Вильям не помнил, как выхватил меч и как сражался с целой стаей кровожадных тварей. Лишь потом, когда он залечивал глубокие рваные раны по всему телу, понял, что был на волосок от смерти. Кое-как забравшись в спальный мешок, Вильям провалился в глубокий сон...

На следующее утро, поснимав с пум их драгоценные шкуры, Вильям отправился в обратный путь. Он долго плутал по долине, пока наконец-то не вышел к проходу. Миновав подземелье, он нашёл пролом в стене, который вёл в шахту. Ну, а там были знакомы почти все коридоры и закоулки! Прячась в тени стен, Вильям прокрался на самый верх и, схоронившись за валунами, стал ждать, когда кто-нибудь будет выходить наружу. Вскоре послышался топот. Целый отряд орков, нагружённых ящиками с магической рудой, прошагал к выходу. Вильям выпил зелье «Чёрного тумана» и, став невидимым, пристроился за последним орком.

В лагере Вильяма, естественно, никто не заметил, кроме нескольких варгов. Твари сразу унюхали человека и бросились следом, чуть ли не отгрызая ему пятки.

Пришлось срочно выпить зелье ускорения, и только после этого удалось оторваться от преследующих варгов. Ведь не станешь же убивать их посреди толпы орков. Наверняка зеленокожие твари поняли бы, что здесь что-то нечисто, раз варги ни с того ни с сего падают на землю, заливаясь кровью.

Не задерживаясь, Вильям помчался в Хоринис. Долина Рудников ему порядком осточертела, и хотелось как можно быстрее вернуться в город.

***

Лютеро сидел на лавочке возле своего дома, весь изнывая в ожидании прихода охотника. Торговец уже начал подумывать, что зря связался с этим проходимцем, и что не надо было давать тысячу золотых, а рассчитаться потом. Но мастер Боспер так хорошо отзывался о Вильяме, что оставалось только верить этим словам. Однако слишком уж долго не было вестей от этого расхваленного охотника.

— Привет! — снова неожиданно раздался знакомый голос.

— Ну что, принёс шкуру? — подскочил Лютеро, подивившись, как тихо подкрадывался Вильям.

— Конечно! Как и договаривались, — кивнул Вильям и вытащил из сумки здоровенную шкуру пумы.

— О! Наконец-то! — Лютеро схватил шкуру и бросил охотнику кошель с золотом.

— Может, возьмёшь ещё шкуры белых волков? — предложил Вильям. — Они тоже очень редкие. К тому же есть...

— Волка? — брезгливо скривившись, перебил его торговец. — Эти шкуры для бедноты. Пусть твоя подруга сошьёт из них себе шубу.

Лютеро надменно отвернулся и, даже не попрощавшись, ушёл.

— Как знаешь, — усмехнулся ему вслед Вильям. — А я хотел предложить ещё парочку шкур пумы. Посмотрим, как взбесится твоя жена, когда увидит зимой мою подругу в шубе до пят, сшитой из этого меха. Я тебе не завидую!

Вильям спрятал кошелёк с золотом и отправился в гости к Сагитте.

Хитрый падальщик

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Тёплым летним вечером Вильям шёл по лесной тропинке в гости к знахарке Сагитте.

Мягкие сумерки тихо крались за охотником, прячась в густых зарослях кустарника и в тени деревьев.

Дорога пролегала через небольшую полянку, выйдя к которой, Вильям заметил там падальщика, увлечённо ковырявшегося в земле своим длинным клювом.

— А вот и ужин! — обрадованно прошептал Вильям, стягивая с плеча лук. — Упитанная птичка! Все его сородичи уже спать укладываются, а этот ещё десерт выискивает. Думаю, Сагитта приготовит из него прекрасное рагу. Кстати, у меня где-то в сумке завалялись красный жгучий перец и репа.

Вильям сглотнул голодную слюну и выстрелил.

Однако падальщик, словно что-то учуяв, в последнее мгновение ловко увернулся от стрелы и молча рванул в ближайшие кусты.

— Да чтоб тебя! — чертыхнулся Вильям и, уже не таясь, бросился вслед за убегающей добычей, пытаясь получше прицелиться.

Но хитрая тварь, ловко петляя и прячась за деревьями и кустами, не давала возможности приблизиться на верный выстрел. И с каждой минутой шанс добраться до падальщика таял в сгущающейся ночной тьме.

Но Вильям уже вошёл в азарт и полез по лесистому склону вверх, куда стал медленно карабкаться падальщик.

— Ну, приятель, получи от меня подарочек! — Вильям остановился и прицелился прямо под куцый хвост твари.

Но не успел Вильям выстрелить, как сверху послышался какой-то треск и, ломая всё на своём пути, вниз скатилось огромное бревно, чуть не сбив оторопевшего охотника с ног.

Вильям успел отпрыгнуть в сторону, но не удержался и, потеряв равновесие на крутом склоне, тоже полетел вверх тормашками следом за бревном, пока не застрял в самых колючих кустах, что произрастали на острове.

Проклиная всех падальщиков в мире, Вильям кое-как выбрался из кустарника и поспешил к Сагитте.

— Что с тобой случилось? — знахарка удивлённо разглядывала заявившегося к ней среди ночи исцарапанного, покрытого синяками и ссадинами Вильяма. — Почему у тебя вся голова в листьях, и даже мелкие сучки из волос торчат?

— Упал в темноте и свалился в овраг, — буркнул раздосадованный Вильям, мужественно перенося пощипывание и жжение от мазей, которыми Сагитта обильно замазала все его многочисленные раны.

— Ну что же, давай поужинаем, чем Иннос послал, — управившись, предложила Сагитта. — Правда, ни сыра, ни хлеба, ни мяса у меня нет. За зельями и лечением последнее время никто не приходит. Так что есть только похлёбка из кореньев, да чай на серафисе с диким мёдом.

— А кому сейчас легко? — вздохнул Вильям. — Но ничего, завтра я притащу тебе тушку одного очень пронырливого падальщика, который сегодня сумел сбежать от меня. Думаю, ему просто повезло. Наступила ночь, и я потерял его из вида.

— Падальщик сбежал? — недоверчиво переспросила Сагитта. — Странно. Эти птицы славятся своей тупоголовостью. Обычно же они просто набрасываются на человека или сбегают на сотню-другую шагов и забывают об охотнике.

— Да будь у него хоть семь пядей во лбу, но это его последняя ночь! — зловеще заявил Вильям.

***

На следующее утро Вильям с самыми решительными намерениями снова отправился на охоту.

Он довольно быстро выследил вчерашнего падальщика, но опять всё пошло не по плану. Тварь с какой-то непостижимой ловкостью уворачивалась и пряталась от стрел. Падальщик будто насмехался над охотником, ехидно вопя и издевательски помахивая хвостом.

— Ладно, посмотрим, будет ли тебе весело, когда я затолкаю твой мелкий огузок тебе же в клюв! — пригрозил Вильям и принялся сооружать на звериной тропе ловчую петлю.

Он перекинул конец верёвки через крепкий сук и привязал его к согнутому до земли упругому стволу молодого дерева, который еле согнул, навалившись на него всем своим телом.

Замаскировав петлю на земле, Вильям отошёл в сторонку и хорошенько спрятался.

В ожидании прошло немало времени. Пару раз Вильям слышал какой-то довольно громкий шорох там, где была устроена ловушка, но оставался в засаде. Ведь если бы падальщик попался, то весь лес сразу бы оглох от его воплей.

Постепенно Вильяма сморил сон...

И привиделось ему, что это он привязан к дереву вверх ногами, а рядом падальщик разводит костёр и готовит вертел, откусывая ветки от тонкого деревца. С ужасом понимая, что падальщик собирается зажарить его, Вильям разразился страшной руганью и проклятиями, на которые падальщик тоже что-то орал в ответ.

Внезапно верёвка оборвалась, и Вильям упал головой прямо в пламя костра...

Дёрнувшись, Вильям проснулся и сразу услыхал пронзительные вопли падальщика.

— Ага! — подскочил Вильям. — Вот ты, говнюк, и попался!

Он бросился к ловушке, но не добежав до нужного места пару десятков шагов, вдруг зацепился ногой за верёвочную петлю, которую кто-то переложил на другое место.

Ствол, который Вильям с таким трудом сумел согнуть, распрямился, и охотник, взлетев вверх, оказался в воздухе, подвешенным за ногу на сучке.

— Ах ты, мерзкая тварь! Думаешь, что обхитрил меня? Обещаю, я повыдёргиваю все твои перья, напихаю в пузо яблок и вставлю в задницу пучок огненной крапивы. А потом буду медленно жарить до хрустящей корочки! — гневно пообещал Вильям вышедшему из кустов падальщику.

Падальщик молча исподлобья поглядел на охотника и, глумливо виляя гузкой, неторопливо удалился.

Оставшись в гордом одиночестве, Вильям принялся раскачиваться на верёвке, пытаясь дотянуться до дерева. После пары неудачных попыток, изодрав в кровь пальцы, ему наконец-то удалось ухватиться за толстую ветку одной рукой, а другой он вытащил нож и перерезал верёвку.

Шарахнувшись о ствол дерева, Вильям сорвался с ветки и грохнулся на землю. Залпом выпив несколько лечебных зелий и, меча громы и молнии, злой как сам Белиар, он снова кинулся в погоню.

Заметив это, падальщик рванул в сторону таверны «Мёртвая гарпия», а оттуда к монастырю магов Огня.

Вильям выскочил за ним на дорогу и столкнулся лоб в лоб с ученицей друида Майрой.

— О, Вильям, какая встреча! — обрадованно воскликнула она. — А у меня сегодня выдался свободный денёк, и я решила навестить Сагитту.

— А может, ты решила поиздеваться надо мной и заколдовала падальщика? — язвительно поинтересовался Вильям. — Ты же так ловко умеешь управлять всякими тварями.

— О чём это ты? — не понимающе захлопала глазами Майра. — Я только что прибыла сюда из Яркендара. Твои намёки и упрёки несправедливы!

— Ну конечно! Ты тут совершенно ни при чём. Просто падальщики Хориниса резко поумнели и поднялись на одну ступеньку выше по эволюционный лестнице.

— Чувствую, что я зря явилась сюда, — ледяным голосом ответила Майра, сердито поджав губы. — Да и что можно ожидать от такого невоспитанного бродяги, как ты!

Вильям никак не мог поверить, что Майра тут была ни при чём. Однако обида её выглядела совершенно искренней. А тут ещё по другую сторону дороги из кустов появился падальщик и сделал то, чего никак нельзя было ожидать от тупой твари. Разинув клюв, он показал Вильяму язык и сразу же смотался.

Ученица друида была здесь действительно не виновата, ведь она стояла рядом с Вильямом и ничего не делала.

— Послушай, Майра, — попытался извиниться Вильям, — тут такое дело...

Но Майра не обратила внимания на его слова и телепортировалась обратно в Яркендар, вся в расстроенных чувствах и страшных обидах.

— Ну всё! Ты меня достал! — окончательно рассвирепел Вильям. — Теперь я пришибу тебя любой ценой!

Вильям припустил к таверне, но на лугу возле неё всё было истоптано следами толпы падальщиков, которые любили пастись там на сочной травке. И как Вильям не вынюхивал нужный след, ничего не смог обнаружить.

Почесав затылок и поразмыслив, Вильям решил обследовать дорогу к монастырю. В часовне, что стояла на полпути к обители магов Огня, он увидел мага Исгарота, который усердно молился у статуи Инноса.

Вежливо поздоровавшись, Вильям спросил, не пробегал ли мимо странный падальщик?

— Нет, сын мой, — отрицательно покачал головой маг. — Но почему ты говоришь, что падальщик не такой, как все остальные?

Вильям, как на духу, рассказал обо всех проделках мерзкой твари.

— Первый раз слышу подобную историю! — удивился маг. — Не иначе это козни самого Белиара. Наверняка в падальщика вселился демон. О, Иннос, защити нас! Я бы посоветовал тебе прежде, чем убить падальщика, окропить это божие создание святой водой, чтобы изгнать нечисть, а то демон вырвется наружу, и кто знает, сколько ещё народу может пострадать.

— Но у меня нет святой воды, — расстроился Вильям.

— Тебе повезло, сын мой, — благодушно улыбнулся Исгарот. — У меня как раз есть одна склянка с этой священной жидкостью, и я подарю её тебе. На благое дело не жалко, особенно, если в ответ ты сделаешь небольшое пожертвование монастырю.

Небольшим пожертвованием оказались все деньги, что имелись в наличии у Вильяма.

Тяжело вздохнув, Вильям, забрав склянку, снова отправился на поиски своего кровного врага.

По дороге охотник долго размышлял, как облить падальщика святой водой, но ничего путного, кроме как привязать склянку к стреле, не надумал.

Вернувшись к таверне «Мёртвая гарпия», Вильям принялся прочёсывать окружающую местность, и вскоре его поиски увенчались успехом.

Падальщик обнаружился в небольшом лесочке за таверной. Тварь, по всей видимости, как и Вильям, была вымотана долгой погоней. Падальщик, не обращая ни на что внимания, долбил землю клювом в поисках съедобных корешков и червяков.

Затаив дыхание и стараясь не наступить на какую-нибудь сухую ветку, Вильям медленно подкрался к падальщику и, мстительно прицелившись в голову твари, выстрелил.

Но, видимо, сам Белиар охранял этого гадёныша! В последний момент падальщик поджал лапы и плюхнулся на пузо, уклоняясь от стрелы. Однако выстрел был не напрасен. Стрела попала в дерево, и склянка разбилась, а святая вода почти полностью вылилась на падальщика.

Раздалось шипение, и птицу окутало магическое свечение. Когда оно пропало, на месте падальщика оказался лежащий на земле человек.

Подбежав к нему, Вильям увидел алхимика из Портового квартала — Игнаца.

— Слава Инносу! — воскликнул Игнац, поднимаясь на ноги и выплёвывая изо рта с десяток червяков. — Я снова стал человеком!

— Так это ты, старый козёл, уже два дня треплешь мне нервы? — взвился Вильям. — Жаль, что ты превратился в человека прежде, чем я успел пристрелить тебя! Совсем кукухой съехал? Бегаешь в обличии падальщика, людям головы морочишь! Из-за тебя, пень ты трухлявый, я с Майрой рассорился!

Но Игнац за словом тоже в карман не полез. Он ответил, что Вильям сам виноват — первым напал, второй день за ним по лесу гоняется, ловушки устраивает и вообще, о ужас, хотел беднягу зажарить и сожрать!

— Разве так поступают с соседями? — кипятился Игнац. — Я всегда продавал тебе зелья со скидками и щедро оплачивал за участие в опытах. А взамен — вот такое! Людоед!

Наговорив друг другу ещё кучу гадостей, Вильям и Игнац постепенно успокоились и помирились. Тогда алхимик и рассказал, что недавно приготовил зелье превращения в падальщика по новому рецепту, который разработал лично. А так как ни Вильяма, ни других добровольцев поблизости не оказалось, а испытать изобретение не терпелось, то Игнац пошёл в лес и выпил зелье сам. Сначала он был очень доволен эффектом, а затем с ужасом понял, что превратиться обратно в человека не может. Так и пробегал в шкуре падальщика до вечера, а тут Вильям решил устроить на него охоту... Но он очень благодарен Вильяму за то, что тот смог расколдовать его.

— Приходи ко мне, — пригласил алхимик, — я приготовлю для тебя самые лучшие свои зелья.

— Ну, как-нибудь загляну, — неуверенно протянул Вильям. Кто знает, какие зелья мог подсунуть ему чокнутый алхимик?

***

Распрощавшись с алхимиком, Вильям снова отправился к Сагитте.

По дороге, наткнувшись на обычных падальщиков, он пристрелил одну из птиц.

Пока знахарка готовила ужин, Вильям сидел за столом, мрачно уставившись на кружку с пивом.

— Что опять не так? — поинтересовалась Сагитта, расставляя на столе тарелки и раскладывая по ним дымящееся жаркое из падальщика.

Пришлось рассказывать о ссоре с Майрой.

— О, это проблема похлестче, чем Игнац со своими идиотскими зельями, — покачала головой Сагитта. — Нет большего греха, как незаслуженно обвинить и обидеть невинную девушку! Даже не знаю, сумеешь ли ты выкрутиться из этой ситуации?

— И что же делать? — запаниковал Вильям.

— Ну, для начала, подари ей что-нибудь из украшений. Кольцо с бриллиантом, думаю, самое то, — стала перечислять Сагитта.

— Она больше обрадуется семейке пауков в банке! — буркнул Вильям.

— Пауков можешь мне притащить для опытов, — рассмеялась знахарка и продолжила: — А подарив кольцо, сделай девушке предложение.

— Какое такое предложение? — насторожился Вильям.

— Предложи Майре провести с тобой романтический ужин в какой-нибудь приличной таверне.

— Это можно, — согласился Вильям. — Люблю хорошо пожрать!

— Фу, какой ты дикарь! — фыркнула Сагитта. — И последнее, обязательно преподнеси ей букет цветов. Но помни, именно букет цветов, а не пучок болотной травы вперемешку с серафисом! Если всё сделаешь правильно, Майра простит тебя.

— Как всё сложно! — Вильям в унынии закатил глаза к потолку. — Нет, чтобы просто встретиться в какой-нибудь забегаловке да опрокинуть пару кружек пива за дружбу. Но ничего не поделаешь, придётся мириться с Майрой так, как предлагаешь ты. Завтра утром и отправлюсь.

— Вот и замечательно! — одобрительно кивнула Сагитта.

Столкновение с неведомым

Рассказ представляет собой кроссовер по «Готике» и «Скайриму». Написан в соавторстве с Дашей Стрельниковой

В тот роковой день, принесший впоследствии для Вильяма кучу неприятностей и невероятных событий, с утра моросил нудный дождик.

Неприкаянно пробродив по своей лачуге из угла в угол почти до самого вечера, Вильям не выдержал тоскливого одиночества и, накинув непромокаемый плащ, сшитый из шкуры варана, пошлёпал по лужам в притон портового трактирщика Кардифа.

Вот, где кипела жизнь! И Вильям вполголоса обозвал себя ленивым кротокрысом за то, что не пришёл сюда раньше.

Подсев к своему старому приятелю Снайпсу и заказав для начала кружечку пива, Вильям с головой окунулся в круговерть хмельных трактирных радостей.

Время пронеслось незаметно, и было уже далеко за полночь, когда Кардиф стал настойчиво выпроваживать всех выпивох из своей забегаловки.

Еле державшийся на ногах Вильям решил проводить Снайпса до его жилища, ведь бедолага мог передвигаться исключительно на карачках. Уцепившись для устойчивости друг за друга, приятели, горланя песни, размашистыми зигзагами поплелись по набережной к пустующему складу, где у Снайпса была обустроена ночлежка.

И только Инносу было ведомо, почему эти двое не свалились в море!

— Заночуй здесь, места много, — заплетающимся языком предложил Снайпс, когда Вильям уложил его на старый тюфяк.

— Не-е-е... — замотал головой Вильям. — У тебя тут крысы шастают.

Вильям вышел из старого склада и, ошибочно свернув направо, вскоре упёрся в каменный парапет, отделяющий набережную от небольшого морского залива.

— Что такое? — удивлённо вытаращил глаза Вильям. — Когда успели здесь наставить эту хрень? Ну, что за люди! Невозможно пройти нормальному человеку!

Вильям полез через ограждение и, не успев даже охнуть, с шумом бухнулся в залив, подняв тучу брызг. Хлебнув с пол-литра ядрёной морской водички, он мигом протрезвел и, завертев головой, увидел дубовую дверь, ведущую в заброшенный городской коллектор. Выбравшись к ней, Вильям вылил из сапог воду и стал обдумывать план возвращения в город.

Дверь была наглухо запечатана, и ломиться в неё или барабанить было бесполезно. Вряд ли кто-то из гильдии воров, что обитали в подземных катакомбах, его бы услышал.

— Придётся залезть по камням наверх, а там перемахну через городскую стену, — решил Вильям.

На его счастье дождь уже закончился, и ветерок, дувший с моря, успел подсушить скалу. Осторожно цепляясь за выступы, Вильям стал карабкаться по валунам. Удовольствие это было не самым приятным, но, благодаря своему врождённому упорству, Вильям довольно быстро достиг вершины, и вскоре руки его ухватились за край обрыва. Подтянувшись, Вильям уже был готов вылезти на верх, как вдруг, перед его носом, возникло лицо незнакомца, взирающего на Вильяма остекленевшими глазами.

От неожиданности Вильям чуть не свалился обратно в море, но сообразив, что перед ним труп, выбрался на скалу и, перевернув мертвеца, удивлённо присвистнул.

Это был старик, одетый в серую, до пят, хламиду и перепоясанный грубой верёвкой. Более всего Вильяма поразила длинная седая борода старика, завязанная узлом.

— С детства что ли отращивал? — съехидничал Вильям, пытаясь выдернуть из рук мертвеца здоровенную книгу, в которую тот вцепился своими крючковатыми пальцами.

Книга была просто фантастичной! На её чёрной обложке горели таинственные знаки, и мало того, они ещё каким-то непостижимым образом передвигались, меняя один заковыристый узор на другой.

Подивившись на чудный дизайн обложки, Вильям с нетерпением раскрыл книгу, чтобы посмотреть, что же там внутри.

С распахнутых страниц стал изливаться густой зелёный туман и, быстро окутав Вильяма, затянул его в образовавшийся вместо книги водоворот.

***

Тело Вильяма было невесомым.

Боясь шелохнуться и открыть глаза, он прислушивался к странным шелестящим звукам и глухим всплескам, доносившимся снизу и похожих на удары канатов по воде.

Наконец, набравшись решимости, Вильям приоткрыл глаза и немой крик ужаса застыл у него на губах.

Вильям действительно парил над безграничным морем какой-то чёрной маслянистой жидкости. Оттуда к его ногам тянулись такие же чёрные щупальца и, не добравшись до жертвы, обрушивались вниз. А ещё вокруг возвышались колонны из книг, и иногда мимо, хлопая страницами словно крыльями, пролетал какой-нибудь фолиант.

— Наверно, я умер, — догадался Вильям. — И теперь до скончания веков буду читать о благородных рыцарях и их девицах.

Но тут рядом просвистела одна из книг и, стукнув его по голове, закувыркалась вниз.

— Больно! — Вильям схватился за ушибленное место. — Значит, я ещё жив!

В следующее мгновение перед ним появилась бесформенная клубящаяся масса со щупальцами и кучей глаз, которые открывались, закрывались и перемигивались в хаотичном порядке. И только в центре этого существа торчало огромное око со сдвоенным зрачком.

— Всё-таки я умер, — прошептал Вильям не в состоянии оторвать взгляд от этого жуткого зрелища.

— Пока ещё жив, — успокоило его существо и представилось, — я даэдрический принц непознанного — Хермериус Мора. Ты вернул мне книгу, украденную седобородым безумцем. Какую награду ты хочешь получить?

— Верни меня обратно в Хоринис! — взмолился Вильям.

— Хорошо, но я хочу пополнить коллекцию своих книг историей твоей жизни. Расскажи о своих приключениях.

— Э...э...э... — Вильям никак не мог сосредоточиться из-за мелькания глаз даэдрического принца, отчего все истории его богатой на события жизни повылетали из головы.

— Вижу, ты простой работяга, — разочарованно вздохнул Хермериус Мора. — Ты пахал в поле или пас овец? Что может быть в этом интересного? Но я дам тебе шанс почувствовать пьянящий вкус опасностей и риска!

— О нет, только не пьянящий! Подожди...

— Молчи смертный и запоминай. Тебе поможет вернуться к своей никчемной жизни только дракон Партурнакс. Он в состоянии прорвать ткань миров.

— Подскажи хотя бы, где я? И как найти этого дракона? — воскликнул ошарашенный Вильям.

— Этот мир называется Скайрим. Тебе надо встретиться с избранником богов — Довакином. Он приведёт тебя к седобородым отшельникам и к Партурнаксу. А теперь ступай. Я буду следить за тобой. Постарайся, чтобы мне не было скучно.

Глаза Хермериуса Мора так выпучились, что казалось они сейчас полопаются.

— О Иннос, за что мне всё это! — успел простонать Вильям , и тьма накрыла его...

***

«Жил да был Рагнар Рыжий — героем он слыл,

Как-то раз он в Вайтран ненадолго прибы-ы-ы-ыл...»

Словно сквозь глухую завесу до Вильяма доносилось пение, но бедняга никак не мог скинуть с себя тяжёлое наваждение и постоянно проваливался в пустоту.

«...И унял с тех пор Рагнар хвастливую речь...

Как слетела башка его рыжая с пле-е-е-еч!»

На заключительных аккордах Вильям, наконец, вынырнул из своего сумеречного состояния и, подняв голову, что до этого упиралась лбом в дубовую столешницу, мутным взглядом обвёл помещение, в котором находился.

— За что они так с Рагнаром? — промычал непослушным языком Вильям, пропустивший почти всё выступление барда.

— Эх, приятель, надо меньше пить медовухи, раз ты такой слабый! — добродушно похлопал его по плечу сидящий рядом здоровенный клыкастый орк.

— Что? — отшатнулся Вильям, моментально вернув себе всю бодрость и трезвость ума. — Где я? Что происходит?

— Ну ты даёшь! — громогласно расхохотался орк. — Это же «Гарцующая кобыла»! Лучшая таверна в Вайтране!

— Кобыла? — совсем растерялся Вильям. — А где тут можно найти дракона Партурнакса?

— Да в своём ли ты уме? — опешил орк. — Драконы уже тысячу лет как покинули Скайрим. И надеюсь, никогда не вернутся. Да хранит нас от них великий Малакат!

На странные речи Вильяма стали обращать внимание и другие посетители таверны. Особенно пристально пялился на него здоровяк за соседним столиком. Вильям понял, что ему пора сматываться, пока не поздно. К тому же бард затянул новую песню о каком-то короле Ульфрике, и Вильям почувствовал, что мозги его опять стали приходить в негодность.

Но тут дверь таверны распахнулась, вбежал стражник и заорал, что на дозорную башню недалеко от города напал дракон.

После секундной тишины зал взорвался. Кто-то не поверил, кто-то сразу захотел ринуться в бой, а кто-то в панике побежал прятаться. И только здоровяк, ухмыльнувшись, поинтересовался у стражника, какая будет награда за уничтожение твари?

— Кто о чём, а оборванцы о золоте! — недовольно скривился стражник. — Да такие как ты, даже носа не посмеют высунуть за городские стены. Сиди и доедай свой сладкий рулет, без тебя справимся!

Стражник ушёл, а незнакомец явно засобирался на охоту.

— Я не здешний, но тоже хочу потягаться с драконом, — обратился к нему Вильям. — Покажешь дорогу к этой башне?

— Хорошо, иди за мной, — равнодушно пожал плечами здоровяк и предупредил: — Но все кости и чешую с дракона я заберу себе.

Вильяму было совсем не до трофеев, и он сразу согласился.

На улице тоже царила суматоха. Закрывались лавки и магазины, матери загоняли по домам любопытных детей, шнырявших в толпе. Вооружённые до зубов стражники промаршировали к городским воротам, за ними следом двинулись и Вильям с незнакомцем.

— Главное сейчас выбраться из города, — на ходу сообщил здоровяк. — А то перекроют все входы и выходы, и прощай тогда моя драконья чешуя.

«Какой прыткий! — покосился на него Вильям. — Ещё даже дракона не увидели, а он уже переживает о трофеях!»

Выйдя из города, охотники на драконов сразу заметили отсвет пожарища на горизонте. Это горела башня. Обогнав не особо спешащих стражников, Вильям и незнакомец помчались туда что есть духу.

У самой башни сразу стало ясно, что бой был нешуточный. Кругом валялись обугленные трупы, горел кустарник, да и сама полуразваленная башня пылала, как зажжённая спичка. Воины не могли справиться с огромным драконом. Тот плевался огнём, давил людей лапами и расшвыривал в разные стороны хвостом. Потом он взлетел, наверно, чтобы оценить сверху место побоища, и резко спикировал на выживших. Все в страхе бросились бежать.

Дракон с грохотом приземлился и завертел башкой в поисках нападающих. И тут вперёд выскочил здоровяк. Он запрыгнул дракону на шею и принялся кромсать его мечом. Недолго думая, Вильям поступил точно так же. И чтобы дракон ни делал, он не мог сбросить назойливых седоков. Видимо, шея была самым уязвимым местом древнего ящера, и издав тоскливый вопль, он испустил дух.

Вильям еле успел спрыгнуть вниз, когда драконья туша вспыхнула, словно сухая трава, и оставила после себя лишь одни кости.

Но за миг до этого из пасти поверженного дракона вырвался серебристый поток и, окутав незнакомца, впитался в его тело.

Среди оставшихся в живых людей прокатился ропот. Кивая на нового приятеля Вильяма, они стали говорить, что тот сумел поглотить душу дракона. Здоровяк же только повертел пальцем у виска, отмахиваясь от просьб что-нибудь крикнуть на драконьем языке. Но неожиданно он чихнул и произошло невероятное! Ударной воздушной волной всех людей разметало по сторонам словно щепки, и только Вильяму удалось кое-как устоять на ногах.

— Доваки-и-ин... — протяжным эхом пронёсся странный зов по всей долине.

— Довакин, Довакин! — подхватили люди. — Тебя призвали Седобородые. Ты должен идти в Высокий Хротгар.

— Ничего я никому не должен! — хмурясь, здоровяк запихивал кости дракона в сумку.

— Нельзя перечить богам, — стал уговаривать его Вильям, смекнувший, что эти самые Седобородые наверняка были приятелями того старика с чёртовой книгой. — Раз Седобородые требуют, надо идти. И я с тобой! У меня есть дело к этим отшельникам.

— Можно и сходить. Мне, в принципе, особо делать нечего, — новоявленный Довакин окинул взглядом Вильяма. — И раз ты не побоялся сразиться с драконом, значит ты умелый воин и будешь полезен в опасном походе. Не отставай!

***

Великолепные пейзажи Скайрима, где полноводные реки струились в долинах величественных гор, а огромные деревья, казалось, доставали своими раскидистыми кронами до небес, очень скоро стали наводить жуткую тоску на Вильяма. Он всё чаще вспоминал родной Хоринис, друзей и даже самую вредную и нахальную девчонку на острове — Майру. Вильям хотел было притащить ей в подарок яйца скайримских пауков, но после того, как получил несколько ядовитых плевков, решил отказаться от этой безумной идеи. Не хватало ещё, чтобы по острову бегали такие жуткие твари!

Довакин без устали ломился к цели, не обращая внимания на отсутствие дорог или хотя бы маломальских тропинок. И Вильяму приходилось без продыху бежать за ним по всей сильно пресечённой местности Скайрима.

— А куда мы идём? — раздражённо спросил Вильям, скатившись вслед за своим новым приятелем с очередной горы. — Почему мы не можем путешествовать по нормальной дороге, а должны скакать по скалам как горные козлы?

— Мы направляемся в деревушку Айварстед, что находится во владениях Рифта у самого подножья горы Глотка Мира, — снисходительно улыбнулся Довакин. — Путь туда неблизкий и опасный, так что мы пойдём через военный лагерь Братьев Бури. За этим лагерем начнётся тропа. Правда она тоже не очень удобная, но зато не нарвёмся на разбойников или хищников.

Пришлось Вильяму запастись терпением и тащиться по узкой, еле заметной тропе, петляющей между валунами и поваленными деревьями.

Часто из кустов выбегали те самые козлы, о которых вспоминал Вильям. Похоже, что они водились в Скайриме просто в немереных количествах. Звонко цокая копытами по камням, козлы так резво удирали, что пристрелить их не было никакой возможности.

— Да что же это такое! — возмущённо воскликнул Вильям, в десятый раз промахнувшись из лука. — Кроме козлов у вас есть ещё кто-нибудь не такой прыткий?

— Тварей хватает, — приостановился Довакин. — Радуйся, что не встретился с ними. Однако мы почти пришли. Вон за тем холмом будет Айварстед.

— Надеюсь, оттуда начинается нормальная дорога, — забухтел Вильям.

— Просто отличная! Выложена камнем до самых ворот Высокого Хротгара, — усмехнулся Довакин. — Все семь тысяч ступеней!

— Семь тысяч? — изумился Вильям. — Ты серьёзно? А другого пути нет?

— Нет! — отрезал Довакин. — Смиренно принимай все тяготы и удары судьбы, и боги вознаградят тебя.

— Белиар бы побрал ваш Скайрим! И Седобородых, и драконов, и особенно Хермериуса Мора! — завопил не на шутку разошедшийся Вильям, заприметив ехидную улыбочку своего приятеля.

А тут ещё в воздухе закружили снежинки и стало слегка подмораживать. Вильям сразу продрог до костей, и поток его новых возмущений ослаб лишь при появлении небольшой, но весьма милой деревушки.

Из труб крепких деревянных домов валил дым, в загонах мычали коровы, а вдалеке слышался звук работающей лесопилки.

— Айварстед, — сообщил Довакин и предупредил Вильяма, чтобы тот заткнулся и не привлекал к себе внимания глупыми разговорами. — Я сам обо всём разузнаю. Мы представимся паломниками и заночуем в таверне «Вайямир», а завтра с утречка пораньше полезем в гору.

Вильям не стал перечить. Злой и усталый он ввалился вслед за Довакином в переполненную посетителями таверну. В зале, жарко натопленном огромным очагом, приятели еле нашли место, где присесть и сразу заказали ужин. Раскрасневшаяся служанка едва успевала разносить напитки и еду. Среди гомона и смеха где-то в дальнем углу бард затянул свою шарманку, и Вильям наконец-то узнал всю плачевную историю про несчастного Рагнара.

Разморённый теплом и едой, Вильям отправился отсыпаться в одну из комнат таверны, а Довакин просидел почти до полуночи, осторожно расспрашивая про Высокий Хротгарт.

***

Наступившее утро было серым и мрачным. Холодный пронизывающий ветер гнал вдоль улицы колючую позёмку.

Вильям, одевшись потеплее и спрятав нос в шарф, подаренный Сагиттой, уныло плёлся за бодро вышагивающим Довакином.

Возле моста, перекинутого через речные пороги, их окликнул какой-то мужик.

— Эй! Вы направляетесь в гору? — спросил он. — Захватите с собой припасы для Седобородых. Обычно я их сам отношу, но сейчас приболел, а Седобородые уже заждались посылки. За это благое дело богиня Кинарет поможет вам в пути.

— Помощь богини не помешает, — согласился Довакин. — А что, там есть какие-то опасности?

— Нет, — успокоил мужик. — Единственное, к краю близко не подходите, а то в некоторых местах ступени обледенели и можно сорваться в пропасть.

Весть о том, что лестница не кишит монстрами, немного приободрила Вильяма.

Первое время дорога действительно не преподносила никаких сюрпризов. Медленно поднимаясь всё выше и выше, друзья останавливались передохнуть у каменных резных табличек с древними письменами. Довакин с интересом их изучал, а Вильям подкреплял свои силы хорошим глотком пива, сваренного Корагоном.

Иногда возле табличек можно было встретить других паломников, но в какой-то момент местность вокруг стала совершенно пустынной и глухой. Очевидно, обычные паломники не поднимались так высоко. Тут было гораздо холоднее и ступени прятались под слоем снега, наметённого беспрестанно дующим ветром. Сквозь порывы этого ветра раздался глухой рёв, и из снежной пелены на приятелей выскочил огромный медведь. Вильям не успел даже выхватить меч, как из рук Довакина вырвалось огненное пламя и зажарило бегущее животное.

— Какая удивительная магия! — воскликнул Вильям. — Непрерывный поток огня! А у нас только огненными шарами можно.

Но медведь был не единственным, кто притаился на тропе. Недалеко от замка друзья наткнулись на ледяного тролля. Завидев людей, тролль захлопал себя по ляжкам, а потом с такой скоростью бросился в атаку, на которую не был способен ни один тролль в Хоринисе.

Вильям, как обычно, вскочил на уступ повыше и стал обстреливать тролля из лука, а Довакин бегал вокруг зверя, размахивая стальной секирой. Вдвоём они быстро расправились с чудовищем и вскоре уже стояли перед мрачными воротами обители Седобородых.

Каменная дверь распахнулась, и Вильям увидел большой зал с колоннами и чашами, стоящими у их подножия, в которых, скудно освещая пространство, горел огонь. Каменные лестницы вели во внутренние покои замка.

Несколько старцев с удивлением глядели на прибывших гостей.

— Кто из вас Довакин? — наконец тихо спросил один из Седобородых.

— Это я, — выступил вперёд приятель Вильяма. — Я смог поглотить душу дракона.

— А ты кто? — повернулся старец к Вильяму. — Ты пришёл выведать наши тайны?

— Да мне плевать на ваши тайны! — воинственно заявил Вильям. — Я только хочу узнать, где найти дракона Партурнакса.

При этих словах Седобородые переглянулись, а затем недобро уставились на Вильяма. Выражения их лиц при этом не оставляли сомнения в том, что сейчас на его голову обрушатся все доступные старцам заклинания, которые заморозят, сожгут и разметают Вильяма на атомы, а то, что останется, телепортируют на все четыре стороны в просторы Скайрима.

— Я что-то не то сказал? — вопросительно изогнул брови Вильям. — Дракон в ближайшее время занят?

— Я поговорю с тобой позже, — ответил старец. — Следуй за братом Эйнартом в комнату для отдыха. Жди там, пока мы проведём испытания для Довакина.

Оставшись один, Вильям прилёг на топчан и задремал...

— Проснись, — кто-то тронул его за плечо.

— Что такое? — подскочил Вильям, не понимая спросонок, где находится.

— Я Арнгейр, единственный из братьев, кто может говорить с тобой. Сила голоса других настолько велика, что убьёт тебя при первых же звуках, — кивнул старец. — Скажи, откуда ты знаешь о Партурнаксе? Уже много веков никто не ведает о нашем учителе.

— А вот и не правда! Глазастой даэдрической лепёшке по имени Хермериус Мора всё прекрасно известно, — ехидно возразил Вильям. — Это он послал меня на поиски дракона. Сказал, что только Партурнакс сможет вернуть меня в мой мир.

— Так ты из другого мира? — догадался Арнгейр. — Как интересно! Значит, наш брат был прав, когда говорил, что у даэдрического князя есть запретные книги о перемещениях между мирами.

— Вот из-за этой книги я здесь и очутился, а ваш приятель помер при переходе.

— Понятно, — грустно вздохнул старец. — Хорошо, я пропущу тебя к нашему учителю. Будь с ним вежлив и говори почтительно. Сейчас мы выйдем во двор монастыря, и ты должен будешь подняться на самую вершину Глотки Мира. Ступай за мной.

***

Вильям брёл по заснеженному склону по едва заметной тропе, стараясь не думать о той головокружительной высоте, на которой находился.

Выбравшись на вершину, он огляделся и, никого не увидев, решил подкрепить свои силы крепким шнапсом. Но только он полез в сумку, как налетел холодный вихрь, поднявший тучу снежинок, и на гору приземлился дракон.

— Довакин, — переступив на лапах, произнёс дракон. — Наконец-то ты явился! Я чувствую в тебе кровь драконорождённого.

— Подожди! — замахал руками Вильям. — Ты ошибаешься, я тут совсем по другому делу.

— Молчи и слушай! — перебил его Партурнакс. — Скоро рухнут оковы, сдерживающие Алдуина, и этому миру придёт конец. Ты призван богами, чтобы сразиться с этим вселенским злом. Я хочу проверить твои силы. Сейчас ты узнаешь новый крик дракона, который называется «Огненное дыхание».

— Нет! — Вильям в ужасе попытался увернуться от серебристых волн, вырвавшихся из разинутой пасти Партурнакса.

Но крик настиг его и, как ни странно, влился в тело. Вильям почувствовал горячую волну, которая словно кипятком обожгла все внутренности и раскалённым паром полезла из ушей, опалив лицо и волосы.

— Да чтоб тебя! — прошипел Вильям, исходя дымом, как только что выстрелившая пиратская пушка.

— Замечательно, ты смог поглотить мой ту ум! — в отличие от Вильяма, Партурнакс был очень доволен произошедшим. — Теперь продемонстрируй его на мне. Вложи в него всю свою силу.

Вильям вложил в крик не только силу, но ещё и всю душу и злость. Эффект был настолько сокрушительным, что Партурнакса снесло в сторону.

— Ты настоящий Довакин! — обрадовался дракон.

— Нет, ты ошибаешься! Я случайно попал в ваш мир и хочу, чтобы ты вернул меня домой, — начал объяснять Вильям. — Для этого я здесь. А Довакин придёт позже, когда выполнит какое-то поручение Седобородых.

— Ничего не понимаю! Ты же поглотил ту ум! Значит, ты Довакин.

Вильям тоже не знал, как ещё объяснить Партурнаксу, что тот находится в заблуждении. Но тут к нему на помощь явился Хермериус Мора собственной персоной. Помахав своими щупальцами и поморгав бесчисленными глазами, он сообщил, что Вильям заслужил возвращение в Хоринис.

— У тебя было довольно забавное приключение, — заявил даэдрический принц. — Однако при следующей встрече ты объяснишь мне, что такое глазастая лепёшка. А пока прощай Довакин из другого мира.

« Вот ведь проныра! — Подумал Вильям. — Не только подглядывает, но ещё и подслушивает!»

Между тем, Хермериус Мора и Партурнакс стали проговаривать какое-то заклинание. Всё вокруг Вильяма потемнело, и в следующее мгновение он оказался у городской стены Хориниса.

Радости Вильяма не было предела! Быстро перебравшись через стену, он побежал домой.

В лачуге было темно и сыро, но разве это повод для печали? Накидав в камин побольше дров, Вильям попытался разжечь их. Но сырые поленья никак не хотели гореть.

Вспомнив, что он теперь умеет плеваться огнём, Вильям, не задумываясь о последствиях, применил «Огненное дыхание».

Дрова моментально вспыхнули и как ракеты вылетели из трубы, уносясь в сторону моря. Сам камин развалился на части, засыпав всю хибару сажей, копившейся годами.

В ужасе взирая на разгром, произведённый криком дракона, Вильям зарёкся больше никогда не использовать подарок Партурнакса. Во всяком случае, в Хоринисе.

Проблема с пивом

В таверне Корагона до самого потолка стояли крики и ругань.

Посетители стучали кружками по столам и скандировали: «Хапуга! Жмот!». И Корагону было очень обидно, что его друг Вильям орал и стучал громче всех.

— Хватит драть глотки! — не выдержал пивовар. — Вы же ничего не знаете, я ни в чём не виноват!

— Да что ты говоришь! — ехидно прищурился Вильям. — Тогда кто же виноват в том, что кружка пива подорожала в два раза? Хочешь с нас, своих друзей, бабла срубить?

— Дурак ты! — в сердцах плюнул Корагон. — Ты хоть знаешь, из чего варят пиво?

— Из воды. Из чего же ещё?

— Из воды! — передразнил Корагон. — Суп себе свари из воды и радуйся, а для пива нужен ячмень. Я раньше покупал мешок ячменя за 250 золотых, а теперь надо заплатить 500! И что мне прикажешь делать? Если так пойдёт и дальше, вы не только дешевого пива не дождётесь, даже дорогого не увидите.

Шум в таверне стал постепенно затихать.

— И с чего это ячмень так подорожал? — удивился Вильям.

— А я почём знаю? Все цены устанавливают городские власти, а именно бургомистр Лариус.

— Лариус?! — снова взревели взбешённые посетители. — На кол бургомистра! Пошли громить ратушу! Сжечь, к Белиару, весь Верхний квартал!

— Тихо, тихо! — вскочил Вильям. — Мы не справимся с паладинами. К тому же мы не знаем, почему Лариус поднял цены. Может, у бургомистра на это тоже была причина? Давайте для начала напишем Лариусу петицию, чтобы он вернул прежние цены.

Народ ещё немного пошумел, но в конце концов решил, что в доводах Вильяма есть рациональное зерно.

Корагон притащил свиток, перо и в течение часа общими усилиями петиция была составлена.

— Ну вот, — Вильям положил послание бургомистру в сумку, — завтра с утра пойду в ратушу. А вы ждите и не вздумайте куролесить. Не хватало ещё беспорядков в городе!

***

На следующее утро, вскочив спозаранку, Вильям первым делом решил привести себя в порядок. Ведь негоже было заявиться в ратушу как чумазый бродяга. Стража может даже на порог не пустить.

Вильям как следует побрился, умылся и попробовал причесать свои лохмы, но ничего не получилось. Тогда, не заморачиваясь, он завязал их сзади в небольшой хвост. Затем он почистил свои крутые охотничьи доспехи и сапоги, а напоследок сбрызнул себя душистой водой, привезённой сто лет назад из столицы.

— Ух, какой я красавчик! — Вильям с удовольствием оглядел себя в зеркало. — Так можно и богатенькую невесту в Верхнем квартале закадрить.

И вот, весь наряженный, начищенный, отмытый и благоухающий на полквартала, Вильям предстал у городской ратуши. Стражники были так ошеломлены его появлением, что без всяких вопросов пропустили к бургомистру.

— Чем обязан вашему визиту, господин... — Лариус приподнял голову от бумаг, что читал, и невольно поморщился. — А, это ты... Что за маскарад?

— Я принёс петицию от всех граждан Ремесленного и Портового кварталов, — гордо заявил Вильям.

— И что там? Какие-то требования?

— Мы хотим, чтобы ты вернул старые расценки на ячмень. На пиво сейчас просто драконовские цены! Среди людей начались возмущение и смута.

— Да знаю, — устало вздохнул Лариус. — Но что делать? Ячмень выращивает этот смутьян — лендлорд Онар. В его распоряжении самые большие земельные угодья. Остальные же фермеры могут сеять только пшеницу и сажать овощи. Согласись, без пива можно прожить, а вот без хлеба и репы сложновато будет.

— На что ты намекаешь?

— На то, что цену на ячмень заломил Онар! — раздражённо воскликнул Лариус. — С него и спрашивайте. А теперь ступай, мне надо работать. И скажи своим любителям пива, что все беспорядки будут пресекаться самым жестоким образом, а смутьяны посажены в тюрьму.

С этими печальными вестями Вильям вернулся к Корагону.

— Может, поговорить с Онаром? — предложил пивовар. — Мало ли какие у него тёрки с нашими властями, но мы-то тут при чём?

— Хорошо, схожу к нему, — уныло ответил Вильям. — Но что-то мне подсказывает, что с Онаром будет трудно договориться.

Не откладывая дело в долгий ящик, Вильям отправился к лендлорду.

— Это куда же такой ароматный жених намылился? — принюхавшись, заехидничали стражники у Восточных ворот, когда Вильям проходил мимо. — Неужели на свидание к кротокрысам?

— А на ваши рожи даже кротокрысы не глянут, — буркнул Вильям.

Он надеялся, что по дороге запах сможет выветриться. Не хватало ещё, чтобы над ним потешались наёмники с фермы! Но оказалось, что духи были сделаны на совесть, и Вильяму пришлось искупаться в озере и хорошенько прополоскать одежду, прежде, чем явиться к Онару.

— Что тебе нужно? — недружелюбно взглянул на Вильяма лендлорд.

— Я насчёт ячменя. Почему ты повысил на него цену?

— Что, пьянчуги в Хоринисе засуетились? — осклабился Онар. — Можешь передать им, что я уменьшил посевы ячменя в два раза.

— Зачем? — удивился Вильям. — Как же теперь наше пиво?

— А я решил развести у себя виноградник. Буду сам вино делать и продавать. Очень выгодное дельце! И плевать мне на ваше пиво! Нужен ячмень, сами и выращивайте.

Огорошенный этой новостью, Вильям вернулся в город.

— Что будем делать? — он оглядел всех присутствующих в таверне. — Может, и правда засеем поле ячменём?

Народ загалдел, заспорил. Идея вроде всем понравилась, но возиться в поле никто не желал. Рыбакам надо было ловить рыбу, мастеровым работать в своих мастерских, а торговцам стоять у прилавков. Выходило, что только Вильяму делать было особо нечего, так почему бы ему и не заняться земледелием?

— Что там сложного? — принялись уговаривать его посетители таверны. — Засеешь поле, да и жди урожай. Потом останется лишь обмолотить, и вари пиво целый год.

— Да вроде и правда ничего сложного... — в раздумье почесал затылок Вильям. — И охотиться можно, пока урожай будет зреть. Только вот, где поле-то найти?

— У Лобарта всё засеяно, — сказал Корагон. — У Акила тоже. У Бенгара в основном пастбища для овец. Сходи к Секобу. Может, у этого скряги что-нибудь есть?

На этом и порешили. И уже на следующее утро Вильям бодро прошагал мимо таверны «Мёртвая гарпия» к усадьбе Секоба.

«И чего они всё время в земле ковыряются? Засеяли пшеницу и сиди, отдыхай, — подумал Вильям, подозрительно глянув на работников Секоба, гнувших целыми днями спины на полях фермера. — Может, Секоб их заставляет, чтобы без дела не болтались?»

— Мне не нужны работники! — раздражённо процедил Секоб, когда Вильям предстал пред его очами. — Убирайся с моей фермы! Нечего здесь шастать.

— Я к тебе не наниматься пришёл, а арендовать одно из полей.

— Арендовать поле? — заинтересованно переспросил Секоб. — И чем же, если не секрет, ты хочешь его засеять?

— Ячменём, — не стал скрывать Вильям. — Он сильно подорожал, так почему бы и не подзаработать?

— Хм... — хмыкнул Секоб. — Есть у меня одно подходящее для этого поле. Оно даже вспахано. Но беда в том, что рядом лес, и оттуда постоянно лезут всякие твари. Но ведь ты охотник и сможешь справиться с ними. Это мои лодыри на отрез отказываются работать там. Ну как, согласен?

Вильям кивнул. Вариант показался ему весьма удачным. И ячмень расти будет, и на охоту далеко ходить не надо. И он поинтересовался, во сколько обойдётся аренда?

— Золота мне не надо, — отмахнулся Секоб. — Просто после сбора урожая каждый пятый мешок ячменя ты отдашь мне. По рукам?

— По рукам! — обрадовался Вильям такой сделке. Ведь лишнего золота у него, как всегда, не было.

***

Поле оказалось далеко на отшибе от фермы Секоба. Почти со всех сторон его обступал лес, из которого доносился то вой волков, то кудахтанье падальщиков.

Но Вильяма это не смутило, ведь такие звуки были ему привычны. А вот два мешка ячменя, которые он занял у Онара на обещание вернуть потом четыре, вызывали у Вильяма некоторые сомнения. Это сколько же понадобится времени, чтобы всё раскидать по пашне?

Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают!

Засучив рукава, Вильям принялся засевать поле, стараясь кидать семена не очень густо и поровней. Ведь для себя же старался!

Провозившись без отдыха до самых сумерек, Вильям с ужасом понял, что осталось ещё больше половины поля.

И хорошо, что недалеко было жилище знахарки Сагитты. Вильям еле дополз до пещеры и рухнул спать, даже отказавшись от ужина.

Ещё почти два дня продолжались посевные мучения.

И вот, наконец, последнее ячменное зёрнышко нашло своё место в пашне.

Радости Вильяма не было предела! Он отправился в «Мёртвую гарпию» и хорошенько там отметил завершение (как он думал) полевых работ, а потом отсыпался пару дней.

Восстановив свои измотанные силы, Вильям решил, что пора наведаться к полю. Вдруг там уже ячмень колосится?

Ещё издали он увидел, что пашня как была чёрной, так и осталась. Ни одного зелёного ростка! Однако между борозд бродила целая стая падальщиков, ковыряясь своими здоровенными клювами в рыхлой земле.

— Это что же они там делают? — Вильям похолодел от мысли, что твари выклёвывают посеянные зёрна.

Никогда ещё не кидался Вильям на падальщиков с такой ожесточённой ненавистью!

За минуту он перебил половину стада, и остальные твари в ужасе разбежались. Но не очень далеко. Прячась в кустах, падальщики выжидали, когда человек уйдёт.

— Не дождётесь! — Вильям показал в их сторону неприличный жест и решил соорудить на обочине поля шалаш, чтобы охранять свой ячмень.

Вскоре временное жилище было готово. Рядом с ним Вильям разжёг костёр, на котором стал коптить окорока убитых падальщиков, надеясь, что оставшиеся в живых сделают нужные выводы и больше на поле не сунутся.

Так прошло несколько дней.

И вот, после небольшого дождика, в бороздах стала пробиваться нежная зелень. Под тёплыми лучами солнца она быстро набирала силу, и вскоре поле стало походить на лесную поляну.

— Красота-то какая! — хвалился Вильям, пришедшей проведать его Сагитте. — Гляди, какие густые всходы.

— А ты уверен, что это растёт ячмень? — не разделила его восторгов знахарка. — Похоже на обычную траву. Тебе надо бы прополоть поле, а то эта гадость забьёт весь твой будущий урожай.

Приглядевшись, Вильям ахнул, ведь на каждый колосок ячменя приходилось, как минимум, с десяток сорной травы! Только сейчас он догадался, почему работники Секоба целыми днями тусуются на полях.

— О, Иннос! — взмолился Вильям. — Ну почему ты не отговорил меня от всей этой затеи?

Однако делать было нечего. Снова засучив рукава, Вильям принялся за прополку. И надо сказать, что посевные работы показались ему после этого просто детской забавой.

На всё про всё ушло больше недели.

Усталый, словно каждый день сражался с целой ордой орков, совершенно вымотанный и обессиленный, Вильям вырвал последнюю травинку и, кое-как разогнувшись, окинул взглядом плоды своих титанических трудов.

Вот теперь поле было как на картинке! Всходы ячменя, уже довольно приличных размеров, дружно потянулись к солнышку.

— О, Иннос, спасибо, что я остался жив! — прошептал Вильям и, схватившись за поясницу, которая при каждом шаге издавала жалобный скрип, скрючившись, поплёлся в свой шалаш.

Свалившись там на тюфяк, он забылся тревожным сном...

Разбудила его Сагитта.

— Привет! — радостно заулыбалась она. — Вот, принесла тебе отраву.

— Зачем? — изумился Вильям. — Думаешь, что мне лучше сдохнуть, чем возиться с ячменём?

— Ну ты и шутник! — рассмеялась знахарка. — Отрава для крыс, что накопали норы в посевах, и мясных жуков. Эти гады жрут молодые листочки.

— Что?! — подскочил Вильям, чуть не развалив шалаш, и выбежал на улицу.

— Это что же такое творится? — схватился он за голову, увидев, как шустро снуют между борозд мясные жуки, и торчат из ямок наглые крысиные морды.

— Да не волнуйся ты так! — успокоила его Сагитта. — Сейчас протравим эту живность, и через час она вся передохнет.

И правда, вдвоём они быстро управились с непрошеными гостями и пошли к Сагитте, которая пообещала накормить Вильяма замечательным обедом.

***

Несколько дней было относительно спокойно. Никто не покушался на драгоценное поле, и Вильям расслабился, отдыхая в своём шалаше.

Постепенно лето входило в свои права. И однажды, закемарив после обеда, Вильям проснулся весь в поту.

— Ох и жара! — он выполз на свежий воздух.

Но и там было не лучше. Солнце нещадно палило сверху. Земля раскалилась, и над ней дрожало горячее марево.

— Однако и дождь бы уже не помешал! — с тревогой глянул Вильям на поникшие всходы.

Ни одного облачка не было на выцветшем небе. Животные попрятались в прохладных тенях, ожидая прихода ночи. Даже птицы примолкли, и только трещали кузнечики в пожухлой траве.

— Что же делать? — запаниковал Вильям. — Я тут весь упахался, а солнце хочет сжечь все мои труды?

На третий день Вильям не выдержал и помчался в город к магу воды Ватрасу.

— У тебя нет какого-нибудь заклинания, чтобы пошёл дождь? — стал просить он у мага.

— Конечно, сын мой, — милостиво улыбнулся Ватрас. — Всего триста золотых, и всемогущий Аданос поможет тебе.

— Ничего себе расценки у Аданоса! — поморщился Вильям.

— А что ты хотел, сын мой? — развёл руками Ватрас. — Как же ещё ты сможешь доказать свою преданность богу? К тому же, эти деньги пойдут на благие дела.

— Ну кто же в этом сомневается? — усмехнулся Вильям и, получив свиток, поспешил обратно.

А там было всё совсем плохо. Будущий ячмень распластал по земле свои листья и уныло свесил вниз колосья.

— Сейчас, сейчас, родненькие, я вам помогу! — Вильям торопливо вытащил свиток из сумки.

Стоило лишь произнести заклинание, как над полем образовалась большая чёрная туча, и первые крупные капли звонко зашлёпали по земле.

— Фу, слава богу! — вздохнул повеселевший Вильям и, забравшись в шалаш, безмятежно захрапел под шелест ливня.

Но зря думал Вильям, что все его невзгоды закончились. Проснувшись утром и выглянув из шалаша наружу, он увидел, что туча по-прежнему активно поливает ячмень.

— Какое сильное заклинание! — удивился Вильям, снова спрятавшись в шалаше.

Так прошёл целый день, потом ещё один. На третий у Вильяма снова началась паника. Туча и не думала заканчивать свои мокрые дела, и тогда Вильям понял, что ещё немного и его ячмень превратится в речные водоросли.

Выскочив из шалаша, он начал махать руками и орать туче, чтобы она убиралась от его поля.

— Ты неправильно это делаешь, — услышал он голос сквозь шум дождя.

Обернувшись, Вильям увидел Майру. Ученица друида стояла сзади с корзинкой в руках. Наверно притащила заговоренные пирожки для Вильяма, чтобы испытать на нём новые заклинания.

— О чём это ты? — не понял он.

— Неправильно разгоняешь тучи, — объяснила Майра.

Она передала Вильяму корзинку и, что-то быстро прошептав, прочертила рукой в воздухе колдовской знак.

Дождь моментально прекратился, и на залитую водой землю упали солнечные лучи.

— Майра, ты просто волшебница! — восхитился Вильям. — Как мне отблагодарить тебя?

— Да ладно! — хитро улыбнулась ведьмочка. — Ты же мой друг, а друзья всегда приходят на помощь. Кстати, через неделю твой ячмень будет готов.

С одной стороны Вильям вроде и обрадовался этому известию, а с другой сердце заполнилось какой-то грустью. Он уже так привык к этому клочку земли. Столько труда вложил, столько пота пролил! Триста золотых на тучу потратил...

— А знаешь, Сагитта хочет после тебя тоже это поле арендовать, — сказала Майра, заметив печальный взгляд Вильяма. — Уже с Секобом договорилась.

— Зачем это Сагитте?

— Она решила лекарственные травы выращивать, чтобы по лесам в их поисках не бегать. Ты можешь ей помогать. Например, с прополкой сорняков. У тебя теперь такой богатый опыт в сельских работах!

— Конечно, помогу! — с готовностью закивал Вильям, не заметив ехидных ноток в голосе Майры. Однако спина его при слове «прополка» испугано заныла.

— Вот и отлично! Так что шалаш не убирай, ещё пригодится.

***

В таверне Корагона, как обычно, было шумно от посетителей.

Да по-другому и быть не могло! Ведь цена на пиво стала прежней.

Корагон просто обалдел, когда Вильям притащил ему десять мешков отборного ячменя, да ещё и обрадовал, что Онар вернул все пашни под посевы этого злака.

— А что так? — удивился пивовар. — Он ведь хотел виноград выращивать.

— Говорит, что заморозки побили все посадки, — ответил Вильям. — Ячмень не такой капризный, так что цены на него больше подниматься не будут.

— Ну, друг, спасибо! Вот тебе в подарок кружка особого пива, — расщедрился на радостях Корагон. — Не хочешь ещё что-нибудь выращивать?

— Нет! — замотал головой Вильям. — Слишком уж это тяжёлое и сложное дело. Я охотник, и менять ничего не буду.

Золотистая ящерица

Рассказ написан в соавторстве с Гариком и Дикарём

Всё в жизни Вильяма было бы хорошо, если бы не одно удручающее обстоятельство. А именно — ссора с Майрой.

Эта девчонка часто донимала и изводила Вильяма своим колдовством. Но в последнем случае она была совершенно ни при чём, а Вильям, по привычке, наорал на неё, обвиняя во всех грехах.

Майра, даже когда делала всякие мелкие магические пакости для Вильяма, и то не считала себя в чём-то виноватой. А тут! Ни за что, ни про что получила нагоняй от своего приятеля.

Нужно ли говорить, что Майра обиделась на века вечные, и Вильям впоследствии удивлялся, почему ведьмочка в гневе не превратила его в мясного жука? Но она могла сделать это в любой момент, и Вильям слегка опасался встречи с ней.

Однако целительница Сагитта открыла расстроенному Вильяму великую тайну, как можно задобрить Майру.

И первым в списке был роскошный букет цветов.

Облазив вдоль и поперёк весь Восточный лес, Вильям с удивлением узнал, что красивых цветов там нет! Одни полезные. Но букет из огненной крапивы и снеппер-травы назвать роскошным было невозможно даже при наличии буйной фантазии.

Пришлось Вильяму глухой ночью, прячась в темноте, словно какой-то разбойник, пробираться к клумбам Верхнего квартала города.

То и дело затаиваясь в кустах от постоянно курсирующих по улицам стражников, он стал быстро срезать благоухающие розы. Вильям хватался в темноте за стебли, и острые шипы с такой силой впивались в руки, что ему хотелось взвыть на весь квартал и, выхватив меч, порубить чёртовы кусты в мелкие опилки.

Наконец, нарезав целую охапку, Вильям прижал розы к себе, чтобы не растерять по дороге, и скупая слеза прокатилась по его щеке. Подлые колючки, как иглы, проткнули одежду и стали жалить беззащитное тело похлестче кровавых мух.

В общем, проклиная всё на свете, Вильям, еле добравшись до своей лачуги, засунул цветы в кувшин с водой, а сам, уставший и злющий как голодный мракорис, завалился спать.

***

Как ни странно, но проснулся Вильям ни свет, ни заря.

Да и как тут поспишь, когда голова забита тревожными мыслями? Ведь вторым советом Сагитты было подарить Майре какой-нибудь подарок. Но не простой, а такой, чтобы Майра обомлела и пришла в неописуемый восторг. Однако, чем можно удивить ведьмочку, зная о её специфических интересах?

— Может её порадует какое-нибудь редкое заклинание? — стал рассуждать Вильям. — Например, руна превращения в болотожора. Уверен, ей это понравится!

Вильям собрался и пошёл к своему соседу Игнацу. Только у этого слегка двинутого на голову алхимика могло заваляться что-нибудь эдакое.

Игнац возился с молодой ручной крысой по имени Робар, которая проживала в его доме в клетке.

Алхимик очень обрадовался Вильяму, снова стал благодарить за то, что он его расколдовал, подарил несколько склянок с сильными лечебными зельями и спросил, чем может ещё выразить свою признательность.

Вильям рассказал о своей проблеме.

— Ох, молодёжь! — воскликнул Игнац. — Да будет тебе известно, юноша, что женщины любят ушами. Вместо глупых подарков возьми лютню и вечером спой под её окном. Это же так романтично!

— Спеть? О чём? — растерялся Вильям.

— Как о чём?! — подскочил Игнац. — О том, что она самая милая девочка, просто солнышко! И ты мечтаешь о её поцелуе.

— Ну, после этого Майра меня точно в мясного жука превратит! — безнадёжно махнул рукой Вильям. — Да и петь я не умею. Могу только пиратские песни горланить, когда бутылку рома выпью.

— Понятно... — Игнац задумчиво поморщился и неожиданно предложил: — А подари своей подруге золотистую ящерицу.

— Что это за чудо? — удивлённо приподнял брови Вильям. — Первый раз слышу о такой.

— Она похожа на огненную, только шкурку имеет золотистого цвета. Да и размером эта ящерица чуть больше мясного жука и совершенно безвредна.

— О, это как раз то, что нужно! — загорелся Вильям. — Где её можно найти?

— У меня где-то была книга, в которой про этих ящериц всё написано.

Игнац полез на книжную полку и, после недолгих поисков, достал потемневший от времени том. Сдув с него пыль, алхимик внимательно перелистал страницы.

— Ага, вот! — ткнул он пальцем в книгу. — Читай, а я пока поменяю подстилку в клетке у крысёныша. Ишь, как требовательно вопит! Не зря я его Робаром назвал, замашки прямо королевские!

В книге было написано, что золотистые ящерицы водятся только на некоторых из Южных островов. Живут они в сырых джунглях и питаются насекомыми.

Прочитав нужную информацию, Вильям хотел захлопнуть книгу, как вдруг из её страниц выпал листок бумаги.

— Игнац, тут какая-то записка в книге, — крикнул Вильям алхимику, который, натянув рукавицы, пытался изловить выскочившую из клетки и бегающую по столу крысу.

— Мне некогда! Подожди, — Игнац, изловчившись, схватил Робара за хвост и принялся запихивать обратно в клетку. Крысёнок жаждал свободы, верещал на все голоса и упирался, цепляясь за прутья клетки своими когтистыми лапами.

Вильям решил сам разобрать выцветшие строчки на листке. Это было явно какое-то заклинание.

— Будь осторожен! — Игнац снял рукавицы и подошёл к Вильяму. — Эта формула древнего заклинания телепорта. Я понятия не имею, как оно работает и куда может перенести...

Но было уже поздно.

Вильям прочёл последнюю строчку, и вокруг него образовался серый туман, в котором исчезло перепуганное лицо алхимика...

***

Вильяму снилось, что он сидит в таверне Корагона, но не пьёт пиво, а жуёт чёрствую горбушку хлеба. От этого во рту у него всё пересохло, а горло саднило от острых крошек. Вильям просил у пивовара что-нибудь попить, но тот словно не слышал и подсовывал ещё сухарей.

— Воды... — едва прошептал Вильям осипшим голосом и проснулся.

Вильяма действительно мучила дикая жажда, ведь он лежал, зарывшись носом в горячий песок, а сверху нещадно палило солнце.

Кое-как приподнявшись, он уставился на бескрайнюю морскую даль, а потом, обернувшись, увидел за спиной лес из пальм, драконовых деревьев и фикусов, перевитых лианами.

«Где это я? Что тут делаю и как здесь очутился?» — потянулись липкой паутиной вопросы в голове у Вильяма. Но ссохшийся мозг был не в состоянии на это ответить, а требовал срочно какой-нибудь жидкости, рисуя перед мысленным взором хозяина яркий образ журчащего ручейка, либо шелест пенной шапки в кружке, наполненной холодным пивом.

Не в силах сопротивляться, Вильям встал и, пошатываясь, поплёлся в джунгли.

Буйная зелень над головой дала спасительную тень, и после недолгих скитаний Вильям наткнулся на небольшой родник, пробивающийся сквозь землю между корней деревьев.

Упав перед ним на колени, Вильям стал пригоршнями черпать студёную воду и с жадностью пить её.

Наконец, утолив жажду и умывшись, Вильям уселся под пальму и, закурив косячок, стал обдумывать своё положение. Больше всего его удручало, что ни меча, ни лука, ни арбалета при нём не оказалось. Только волчий нож, за пазухой кошелёк с полусотней монет и сумка на поясе со всякой мелочью, без которых он в принципе из дома не выходит.

— Может, я пьянствовал с пиратами и поэтому оказался здесь? — принялся рассуждать Вильям. — Но я не ходил в Яркендар, хотя, вроде, собирался... Но зачем?

И тут Вильяма словно молнией озарило!

— Майра! — воскликнул он. — Ну, конечно же! Я был у Игнаца и прочитал это дурацкое заклинание телепорта, и вот тебе пожалуйста! И кто только придумал эти телепорты! И почему именно я, как дурень, постоянно влипаю во всякие переделки? Ох, матушка, зачем ты обучила меня грамоте?

Но, сколько не причитай и не кори себя, а исправить ничего уже было нельзя. Вооружившись волчьим ножом, Вильям отправился обследовать незнакомую местность.

Продравшись сквозь густой подлесок, он выбрался на поляну, заросшую пышной травой, среди которой покачивались на лёгком ветерке громадные белые цветы, источающие сильный приторно-сладкий аромат. Над цветами, привлечённые запахом, вились кровавые шершни. Вильям хотел по-тихому прошмыгнуть мимо, но крылатые твари, заметив человека, ринулись в бой, угрожающе выставив вперёд свои смертельные жала. Перебив несколько шершней, Вильям ломанулся в лес от напирающей со всех сторон стаи. Не обращая внимания на цепляющиеся за него лианы и бьющие по лицу ветки, он бежал до тех пор, пока за спиной не прекратилось гудение шершней. Остановившись и переведя дух, Вильям выпил оздоравливающее зелье и только хотел помолиться Инносу за удачный исход дела, как вдруг услышал громкое фырканье. Попятившись, Вильям медленно, стараясь не трещать ветками, забрался в кусты и замер там, затаив дыхание.

Недалеко от него прошло какое-то огромное животное. Вильям не смог его разглядеть, но судя по тому, как сотрясалась земля от шагов зверя, то это было и к лучшему. Вильям решил, что переживёт как-нибудь такое горе, и порадовался, что не налетел на монстра, когда драпал от шершней.

Вильям стал внимательней следить за дорогой, крутя головой то направо, то налево. Вскоре он вышел к поваленному дереву, ствол которого, зацепившись кроной за другие деревья, завис в метре над землёй как мостик. Поднырнув под него, Вильям выпрямился и ударился макушкой обо что-то мягкое. Это оказалось пчелиное гнездо. Пришлось снова убегать от разгневанного роя диких пчёл.

Кое-как оторвавшись от кусачих насекомых, Вильям, наконец, выбрался к скале, увитой лианами. Взобравшись на неё, он увидел, что находится на острове. Остров этот был длинный, но довольно узкий и осталось не очень далеко идти до противоположного берега. А приглядевшись внимательней, Вильям заметил над деревьями что-то очень похожее на верхушки корабельных мачт.

Скатившись кубарем со скалы, Вильям помчался к берегу, однако, решив, что осторожность не помешает, он крадучись пробрался последние сотни шагов. Выйдя к небольшой бухте, Вильям и в самом деле увидел стоящий на якоре корабль. По всем признакам корабль был явно пиратским, но, к сожалению, не капитана Грега. На палубе царила суета — моряки тянули снасти, поднимая паруса — видно, собирались отплывать.

А у самого берега покачивалась на волнах лодка с двумя пиратами на борту. И ещё Вильям увидел, как на берегу ещё трое пиратов пытаются зарубить какого-то крепкого смуглого человека. Тот, ловко отмахиваясь здоровенной двуручной саблей, снёс башку одному из пиратов и ранил другого. Видя, что дело плохо, пираты побежали к шлюпке, проклиная своего врага. Человек бросился в погоню, но сидящие в шлюпке похватали луки и начали в него стрелять. Одна из стрел попала человеку в плечо, и он отступил к лесу.

Схватка с пиратами. Автор рисунка: Дикарь

Пираты запрыгнули в шлюпку и стали быстро грести к кораблю. Вскоре корабль поднял якоря и на всех парусах вышёл в море.

— Сильный воин! — уважительно прошептал Вильям, следя из-за валунов за незнакомцем. — Если бы не лучники, наверняка всех бы перебил. Однако он, кажется, серьёзно ранен.

Волоча ноги и опираясь на саблю, незнакомец добрался до деревьев. Там он, прислонившись к пальме, уперся пяткой стрелы в ствол и протолкнул наконечник сквозь руку, страшно при этом ругаясь. Затем он перерезал древко кинжалом и вытащил стрелу.

Из раны фонтаном брызнула кровь, и незнакомец, лишившись сознания, медленно осел на землю. Не теряя больше времени, Вильям подбежал к нему и стал перевязывать рану, а потом напоил подаренными Игнацем зельями. Прошло не менее получаса, пока раненый начал приходить в себя и первым делом попытался схватить своё оружие.

— Такова твоя благодарность за то, что я спас тебе жизнь? — усмехнулся Вильям. — Я бы не советовал тебе делать резких движений. Рана ещё не зажила, и может опять хлынуть кровь. А у тебя её, поверь, осталось не так уж и много.

— Ты не пират? — незнакомец притих, внимательно оглядывая Вильяма.

— А что, похож? Нет, я всего лишь охотник с острова Хоринис. Слышал о таком? Моё имя Вильям. А тебя как величать?

— Я Махмуд ибн Фарух ибн Азим аль Бакареш. Но ты можешь звать меня попросту Махмудом из Бакареша, — поспешно добавил незнакомец, заметив, как поморщился Вильям, выслушав его полное имя. — Я из Варанта. Моя семья одна из знатнейших в стране. Но я вынужден скитаться по свету, потому что не смог поладить с ассасинами и тёмными магами, которые в последнее время возобладали в Варанте.

— И как же тебя угораздило оказаться на пиратском корабле?

— Да я, вообще-то, был в команде торгового судна, которое зашло в один из портов Южных островов. И там я случайно встретил такую красотку, что забыл обо всём! — Махмуд вздохнул. — Я задержался в её объятиях и не возвратился вовремя на борт. А потом вернулся её муж, и мне пришлось бежать от его гнева на первом же попавшемся корабле.

— Да уж! — понимающе кивнул Вильям, вспомнив причину своего появления на этом клочке земли. — От женщин одни неприятности.

— Корабль оказался пиратским, — продолжил Махмуд. — Поначалу я обрадовался. Решил, что мне повезло, награблю добычи и заживу в своё удовольствие. Пираты приняли меня, и я проплавал с ними пару недель. Но однажды они решили ограбить какое-то судно. И тут меня стала мучить совесть, мне стало жаль честных торговцев, и я раньше времени поднял чёрный флаг с черепом и костями. Торговцы поставили все паруса и смогли спастись. Пираты были в такой ярости, что хотели тут же прикончить меня, но я сумел убедить их, что поднял флаг не с умыслом, а по глупости. Тогда капитан Гарт — главарь пиратов, в наказание велел высадить меня на необитаемом острове. Когда мы сошли на берег, я стал просить пиратов, которые привезли меня, спрятать меня в шлюпке и тайно вернуть на корабль. Я хотел отсидеться в трюме и сбежать в ближайшем порту. За эту услугу я посулил пиратам дорогой перстень с камнем, доставшийся мне от отца. Но эти шакальи дети решили, что проще убить меня и снять перстень с трупа. Ну, а дальше ты и сам знаешь, что было. А тебя, друг, каким ветром сюда занесло?

Вильям тоже рассказал свою историю.

— О, ты ищешь золотистых ящериц! Тебе, друг, повезло, я не раз их видел и знаю, как поймать, — воскликнул Махмуд и тут же лукаво прищурился. — Но расскажу только после того, как мы сыграем в кости.

«Чёртов варантец! — недовольно нахмурившись, подумал Вильям. — Чуть полегчало и уже пытается меня облапошить!».

Но делать было нечего и, начав игру, Вильям вскоре остался и без денег, и без ножа, и без сумки. А когда пришлось заложить пояс и сапоги, он понял, что скоро останется даже без штанов. Хорошо, что Вильям вспомнил несколько жульнических приёмов, которым в своё время обучил его пират из команды Грега по имени Билл.

Постепенно Вильям отыграл свои вещи назад и стал требовать, чтобы Махмуд рассказал про ящериц. Варантец чувствовал, что его обманывают и очень злился, но ничего доказать не мог и был вынужден сдержать обещание.

— На одном Южном островке мне довелось ловить золотистых ящериц вместе с туземцами. Эти зверюшки обожают пчелиные личинки. Тебе надо сделать ловушку и положить в неё приманку, — рассказал Махмуд и добавил: — Однако уже поздно, нужно подыскать место для ночлега. Смотри, какая туча наползает с моря. Наверняка будет буря.

После недолгих поисков они наткнулись на небольшую пещеру. Махмуд, всё ещё неважно себя чувствующий, отдыхал у дальней стены, а Вильям успел сбегать на берег и прибил там пару черепах. Затем, порыскав в ближайших зарослях, натаскал сухих веток и разжёг костёр.

Вместе с ночью, которая, как и положено в тропических краях, наступила сразу, без всяких плавных вечерних переходов, на остров обрушился ливень.

Махмуд меланхолично поглядывал на Вильяма, жарившего мясо черепахи на деревянных шпажках. В свете полыхающих молний и пляшущих языков костра был хорошо заметен здоровенный шрам на лице варантца, пересекающий весь лоб до правого виска.

— А ты, я вижу, тот ещё тёртый калач! — усмехнулся Вильям, протягивая готовое мясо своему новому приятелю и, указав на шрам, поинтересовался: — Это где же ты такое украшение приобрёл?

— Долгая история, — слегка оживился Махмуд. — Вряд ли тебе будет интересно.

— Ну, почему же? — искренне воскликнул Вильям, радуясь, что вывел его из мрачного состояния. — Рассказывай! Куда спешить? Думаю, мы тут надолго застряли.

— Ты прав, друг, — согласился Махмуд, с аппетитом уплетая мясо. — Этот остров необитаем, и кто знает, когда к нему причалит хоть какой-нибудь корабль. Однако история шрама проста. Он итог увлечения азартными играми и неправедного образа жизни. Надеюсь, услышав мой рассказ, ты не станешь повторять моих ошибок.

— Можешь не беспокоиться! — отмахнулся Вильям, устраиваясь поудобней у костра. — Мне чужие не нужны, своих хватает.

Грустно вздохнув, Махмуд глянул на устье пещеры, за которым бушевала непогода, и начал своё повествование.

Махмуд ибн Фарух ибн Азим аль Бакареш. Автор рисунка: Ирина Черенкова

***

— Пожалуй, история моего шрама началась в душном трактире одного захолустного местечка под названием Уджар. Оно находится среди пустыни, на пересечении караванных путей. Там путешественники могут отдохнуть, пополнить запасы воды и просто расслабиться за игрой в кости.

В этом трактире я продул все свои сбережения караван-баши Мустафе. Я умалял его дать мне шанс отыграться, но Мустафа лишь смеялся надо мной, говоря, что не будет больше играть, так как взять с меня уже нечего. И тогда в отчаянии я предложил ему своё единственное сокровище — кинжал «Глаз Смерти».

Жадно разглядывая тонкую вязь узоров на лезвии, огромный тёмно-синий сапфир в навершии рукояти и надпись на ней: «Не щади врагов, защищай слабых», этот сын шакала предложил за кинжал всего сто золотых монет! Хотя настоящая цена была не менее трёх тысяч.

Возмущению моему не было предела! И мы спорили до хрипоты, но разве можно уломать прожжённого торгаша? Скрепя сердце, пришлось согласиться на двести пятьдесят монет и выпивку за счёт этого обиралы.

Мустафа подмигнул проныре с подносом и приказал принести побольше вина. А потом стал шептаться с каким-то шайтаном с бельмом на глазу, который бросал на меня цепкие взгляды.

В другое время я бы заподозрил что-то неладное, но тогда мне внезапно повалила удача. Я стал выигрывать и выигрывать, вызывая дикое отчаяние и зависть других игроков.

Одним словом — пошла жара!

Мустафа всё подливал мне вина, и вскоре я сильно опьянел. А тут ещё на стол поставили кальян, и сладкий аромат «Зелёного послушника» окончательно затуманил мне голову.

— Эй, Мустафа, верни мой кинжал, — почувствовав себя героем, крикнул я и бросил на стол кошель с выигранными деньгами.

— Но тут всего триста монет, — подсчитал караван-баши, — а кинжал стоит три тысячи. Но мне он не особо нужен, так что можешь забрать его за тысячу. Однако кинжала здесь нет. Слуга давно отнёс его в мой шатёр. Иди и забери его, пока я не передумал. А остальные деньги вернёшь завтра.

Я вышел на улицу. Уже наступила ночь. Покачиваясь, я сделал несколько неуверенных шагов, и тут неожиданно чем-то тяжёлым прилетело мне по голове... А потом меня подхватили под руки и куда-то поволокли.

Последнее, что я увидел, как Мустафа получил от мужика с бельмом туго набитый мешок с золотом. Караван-баши кланялся незнакомцу и лебезил перед ним. Видимо, боялся. Он просил, чтобы тот вернул мне кинжал, когда я очухаюсь. Ведь это оружие очень редкое, и многие знают, кому оно принадлежит. А Мустафе хоть и жалко было расставаться с кинжалом, но он не хотел, чтобы на него пали какие-либо подозрения.

Незнакомец согласился и сунул кинжал себе за пояс.

***

Очнулся я от нестерпимой жажды и монотонного мерзкого скрипа несмазанных колёс. Лишь спустя некоторое время я понял, что лежу в телеге, связанный по рукам и ногам, с мешковиной на голове.

С усилием приоткрыв глаза, я попросил воды, но только глухой хрип получилось выдавить из себя. В висках набатом бил колокол, мне казалось, что я умираю...

Телега остановилась, и раздался радостный крик: «Колодец!», а потом прозвучал приказ набрать бурдюки и напоить верблюдов.

— Проверьте-ка его там, не хватало ещё, чтобы товар испортился. — услышал я совсем рядом знакомый голос. — И развяжите ему руки. Всё равно бежать некуда, а если и побежит, то далеко не уйдёт, шакалы порвут его быстрее, чем мы догоним.

Меня грубо усадили, стянули с головы мешок, и в ладони мне звонко шлёпнулся бурдюк с холодной колодезной водой.

И эта вода показалась мне вкуснее самого дорогого варантского вина!

Напившись и смыв запёкшуюся кровь с лица и затылка, я наконец-то пришёл в себя и огляделся. Рядом со мной сидел какой-то здоровяк со связанными руками. Он кивнул мне и тихо, чтобы никто не услышал, прошептал: «Слава богам, ты очнулся! А то я уже подумал, что ты ушёл к праотцам». Я ответил, что не тороплюсь туда, и сразу засыпал его вопросами — кто он, откуда и что здесь происходит?

— Тише! Я Ибрагим, вольный охотник с Южных островов. А здесь я по той же причине, что и ты. Скоро нас всех продадут, слышал я, что нас везут на какой-то корабль, а там пираты будут переправлять нас на материк, — вполголоса сказал здоровяк.

Мысль о том, что меня похитили и везут на продажу как скот, привела меня в дикое негодование. Я решил бежать, пока мне опять не связали руки, но Ибрагим остановил меня. По его словам это была верная смерть, ведь на расстоянии пяти дней в пустыне нет ни оазисов, ни колодцев.

— Ты слаб для побега, — вздохнул он. — Тебе крепко досталось от этих стервятников, три дня провалялся без сознания. Надо выждать более подходящего случая. А пока лучше расскажи о себе.

Услышав моё имя, Ибрагим понял, что я из знатных, и предположил, что за меня будут требовать выкуп у родственников. Но я лишь удручённо покачал головой, ведь я покинул дом десять лет назад и единственное, что осталось у меня на память — это кинжал, подаренный дедом.

— Кинжал! Где мой кинжал? — подскочил я.

— Не тот ли это кинжал, с синим камнем, о котором ты говоришь? Я видел его у Салиха в ту же ночь, когда тебя принесли.

— Да, это «Глаз Смерти»! А кто такой Салих?

— Вон тот, что с бельмом на глазу, предводитель этой бандитской шайки, ассасин — охотник за головами.

И тут я вспомнил, как проиграл и продал клинок караван-баши, потом стал выигрывать... Но что было дальше, уже помнил смутно. Ведь в тот вечер я выпил много вина и что-то крепкое ещё курил.

Вскоре меня опять связали, и караван тронулся в путь...

— Однако поздно уже, — Махмуд потянулся и зевнул. — Если тебе так интересен мой рассказ, то остальное расскажу завтра.

Вильям не спорил и, поворочавшись на тонкой подстилке из травы, уснул.

***

На следующее утро от ночной бури не осталось и следа. Солнце моментально высушило все лужи своими жгучими лучами.

— Ты обещал мне помочь поймать золотистую ящерицу, — напомнил Вильям едва проснувшемуся Махмуду. — Так что же мне нужно сделать?

— О, сын непоседливости, — усмехнулся варантец. — Там всё просто. Нарежь лиан и сооруди из них клетку-ловушку с опускающейся дверцей. А потом останется только найти пчелиное гнездо и вытащить из него немного сот с мёдом и личинками.

Для Вильяма смастерить ловушку было пустяковым делом, ведь он, в силу своей профессии, не раз этим занимался.

Поэтому Махмуд зря рассчитывал, что целый день будет спокойно отдыхать, не прошло и часа, как Вильям приволок к пещере громоздкую плетёную коробку и потребовал идти искать ящерицу.

— Что толку её искать, если ещё нет приманки? — раздражённо ответил Махмуд, пытаясь отвязаться от надоедливого охотника. — Лучше пойди и поищи пчелиное гнездо. И вообще, куда ты так торопишься?

— А вдруг к острову пристанет корабль? А ящерицы нет! — наседал Вильям. — К тому же я знаю, где есть пчёлы.

Пришлось Махмуду оторваться от утреннего созерцания природы и тащиться с Вильямом в лесные дебри, прорубая своей двуручной саблей дорогу сквозь заросли кустов и высоченной травы.

Через некоторое время они вышли к поваленному дереву и, спрятавшись за кустиком, стали наблюдать за бурной жизнедеятельностью возле улья.

— И как же отобрать у них мёд и личинок? — недоумевал Вильям, считавший до сего дня, что пчёлы собирают мёд в специальные баночки, которые завсегда можно купить в лавках торговцев.

— Всё просто! — снова успокоил его варантец. — Надо на факел намотать побольше сухой травы и поджечь. Повалит дым, и пчёлы разлетятся. Останется только сунуть руку в гнездо и вытащить соты.

— А они точно разлетятся? — переспросил Вильям, приготавливая факел.

— Куда им деваться? Главное сам не надышись дымом. Вот, замотай нос платком.

Трава вспыхнула ярким пламенем и, немного прогорев, стала сильно дымиться. Вильям осторожно подобрался к гнезду, размахивая перед собой факелом. Пчёлы действительно шарахнулись в сторону, а некоторые даже попадали в траву.

— Отлично! — обрадовался Вильям и, засучив повыше рукав, чтобы не испачкать, на радостях засунул руку в отверстие улья по самый локоть.

Одного не учёл Вильям, ухватив и оторвав приличный кусок сот, а именно, что пчёлы были не только снаружи гнезда, но и внутри.

На мгновение Вильям замер, выпучив глаза, а потом, заорав не своим голосом, выдернул руку обратно, разворотив при этом чуть ли не половину гнезда.

Вся рука его была облеплена разъярёнными пчёлами. Размахивая ею как боевым молотом в кровавой сече, Вильям помчался по вырубленной просеке к морю, не выпуская, однако, свой липкий и сладкий трофей.

Впереди, ничего не спрашивая, нёсся Махмуд. Хотя, чего он был так испуган, не понятно? Ведь весь рой был сосредоточен исключительно на Вильяме.

Добежав до воды, похитители пчелиных личинок не сговариваясь с головой нырнули в морскую глубину.

Пчёлы покружили над ними и, решив, что двуногие варвары утонули, полетели назад, восстанавливать своё гнездо.

Выбравшись на берег, приятели побрели обсыхать к костру.

— Здорово же они тебя покусали! — Махмуд еле сдерживался, чтобы не расхохотаться при виде заплывших глаз Вильяма, его распухших ушей и раздутой почти вдвое правой руки. — Мелкие твари, а какие ядовитые! Но не унывай, говорят, их яд полезен. Так что считай, что ты получил лечебные зелья бесплатно.

— А я и не переживаю, у меня иммунитет к ядам, — добродушно откликнулся Вильям. — К вечеру всё пройдёт, и мы ещё успеем установить ловушку. А сейчас помоги мне вытащить жала оставленные этими зверюгами, а то я плохо их вижу.

Когда солнце стало опускаться за горизонт, Вильям снова потащил Махмуда в джунгли. В самой чаще они установили ловушку и, положив приманку, ушли на ночлег.

После ужина, заварив чай из лесных ягод и дикого мёда, приятели уселись у входа в пещеру, любуясь звёздным небом.

— Ну, и каков финал твоей истории про шрам? — спросил Вильям.

— Финал ещё грустнее, чем начало, — вздохнул Махмуд.

***

— В конце пути мы оказались в небольшой бухте. Там нас ждал пиратский корабль, и капитан его очень нервничал и торопил с погрузкой.

Единственным грузом на борту этой бригантины был только живой товар Салиха — мы, десять заложников, которых сразу загнали в трюм за специально сделанную перегородку. На верхней палубе началась суета, и корабль стал плавно набирать ход.

Чтобы как-то скрасить тоскливое плавание, Ибрагим попросил меня рассказать о моём прошлом. Ведь у него никогда не было друзей из высшего общества.

А что там рассказывать? Моё детство и юность прошли в библиотеках главного храма в Бакареше. Меня с малых лет отдали в пансион, моими наставниками были лучшие храмовые служители Белиара и храмовые воины. Но мысль о том, что я стану вельможей с толстым брюхом и отвисшим третьим подбородком, меня пугала. И когда исполнилось шестнадцать лет, я оставил отчий дом в поисках себя. Скитался по материку, учился разным ремёслам у мастеров, обучался горному делу, охоте, работе с горном и наковальней, алхимии, да много чего... И после всех пройденных лет оказался пленником в трюме у пиратов.

Всё остальное время мы с Ибрагимом обсуждали план побега и поклялись помогать друг другу.

Однажды я проснулся от зноя и духоты. Не слышно было плеска волн за бортом, и прекратилась уже привычная за последнее время качка. На море был полный штиль.

Так прошло несколько томительных дней, а потом капитан заставил своих матросов сесть за вёсла. На палубе раздался ритмичный свист, в такт которому запели матросы, и бригантина снова разрезала зеркало морской глади.

И тут внезапно вперёдсмотрящий крикнул, что справа по борту видит галеас. Капитан бросился на мостик и, глянув в подзорную трубу, прошипел: «Дери меня шныг! Это же «Гарпия» Чёрного Генри!»

Вскоре стало ясно, что «Гарпия» нагоняет наш корабль. Капитан приказал Салиху выпустить нас и посадить за вёсла.

Салих попробовал возразить, но капитан закричал, чтобы он выполнял команду. Головорезы торговца вытащили нас на палубу и развязали руки.

— Пошевеливайтесь! Сменить крайних! — командовал капитан.

— Навались! — крикнул кто-то.

Ритм, который задавал свисток, начал ускоряться. Мы, новенькие в этом деле, больше мешали, чем помогали. Без сноровки, в такт свистку, успевать ворочать тяжёлыми вёслами, налегая всем телом, не получалось.

— Полундра! — крикнул вперёдсмотрящий.

На миг показалось, что зашипел воздух, и где-то рядом что-то ухнуло в воду с такой силой, что выбитые волны, а за ними струи воды и брызги взмыли вверх. И через мгновение прогремел раскат.

— Лево на борт! — скомандовал капитан.

Бригантина начала плавно поворачивать нос. И тут я услышал команду: «Сушить вёсла!», но эта команда уже была отдана другим голосом.

Я повернул голову и увидел, как огромных размеров галеас поравнялся с бортом бригантины. Зазвучал барабан вместе с рожком, и кто-то крикнул: «Спасайся, кто может!». Пираты бросились врассыпную, началась паника.

Раскаты орудий «Гарпии» заглушили всё вокруг. От носа до кормы и от кормы до носа бригантина разлеталась в щепки. Одно из ядер попало по фок-мачте у самой палубы. Наш корабль вздрогнул, тяжёлая мачта с парусами, реями и такелажем с грохотом упала на палубу, переломав всё и всех на своём пути.

Я одним прыжком перескочил за упавшую мачту, дабы укрыться за ней и вздрогнул от неожиданности. На палубе, в запутанных на шее снастях упавшей мачты, в луже крови лежал Салих. На его поясе я увидел ножны с «Глазом Смерти».

— Откуда у тебя этот кинжал?! Собака! Отвечай! Ну же! Где ты его взял?! — схватив за грудки почти бездыханного Салиха, закричал я.

— М-м-му, му...

— Чего мычишь? Шакал! Отвечай!

— Му-у-ста-фа-а... — испуская дух прошипел Салих.

Забрав кинжал, я стал искать своего друга Ибрагима и звать его. Но никто не отзывался. Вокруг валялись перебитые тела, а остатки палубы были липкими от крови. Я был единственным выжившим, и тут на нижней палубе раздался взрыв. У меня зазвенело в ушах, и жгучая резкая боль пронзила в области виска. Я рухнул на палубу, потеряв сознание. Бригантина переломилась пополам и стала медленно уходить под воду.

***

— Какое ужасное событие! — поёжился Вильям. — Но как же ты в итоге спасся?

— Меня подобрало проходившее мимо торговое судно, на котором я потом проработал пару лет. Спасибо команде и хвала богам, что на судне оказался маг воды. Он-то и вынул из меня осколок, сказал, что мне повезло родиться с таким крепким черепом.

— А ещё кто-нибудь выжил в той передряге?

— Никто не выжил... Боцман сказал, что меня любят боги! Не сидел бы я сейчас с тобой рядом. Дело в том, что моя рубаха зацепилась за мачту, оставшейся на плаву.

— Ну, а как же кинжал?

— «Глаз Смерти»? При мне! Вот он! — протягивая Вильяму ножны с кинжалом, улыбнулся Махмуд.

— Сталь из магической руды, такого узора ковки я никогда не видел! И вправду древние мастера знали секреты в изготовлении шедевров! Не то, что сейчас...

— Да... Это правда!

— А как же Мустафа? Ты вернул ему долг?

— Сполна! Выследил его и устроил засаду в шатре. Он молил меня о пощаде, просил сохранить жизнь и отдал всё награбленное. Он думал, что я отпущу его. Но допустить, чтобы он оставался на свободе, я не мог, поэтому гниёт сейчас в катакомбах храма Бакареша. Мустафа всё рассказал, откуда у него такие богатства, как выполнял заказы по поиску людей и непосредственно участвовал в их похищениях. Когда-то мой дед создал сокровищницу в Бакареше, а теперь и я сделал свой весомый вклад, отдав городу всё золото Мустафы. Думаю, что мой дед, Азим, был бы доволен своим внуком.

***

Ранним утром, не успев продрать глаза, Вильям помчался в джунгли. Махмуд лишь покачал головой и, повернувшись на другой бок, снова захрапел.

Время близилось к обеду, а Вильям не возвращался.

Махмуд уже начал переживать за приятеля, но вскоре, радостный и счастливый, тот ввалился в пещеру.

— Где ты был, о сын исчезновения? — удивился варантец. — Я уже хотел идти искать тебя. Что, ящерица не ловилась?

— Нет, эта красотка сидела в клетке, когда я пришёл, — Вильям показал ящерку. — Просто я собирал насекомых, чтобы она не померла с голоду.

Вильям приоткрыл мешок, что висел у него на поясе, и оттуда полезли червяки и какие-то тараканы.

— Фу, убери эту гадость! — замахал руками Махмуд. — Лучше бы про обед для нас подумал.

— Кстати, у меня появилась одна мысль, — сказал Вильям, запихивая разбегающуюся еду для ящерицы обратно в мешок. — Почему мы, два здоровых мужика, сидим здесь и ждём с моря погоды? Давай сделаем плот и попробуем добраться до других островов.

— Интересно, — поскрёб щетину на подбородке Махмуд. — Тут и правда есть недалеко один населённый остров. В нескольких днях пути. Думаю, что мы смогли бы доплыть до него.

Сказано — сделано!

Вильям с огромным воодушевлением взялся за работу. И первым делом он заставил гордого варантца рубить тростник своей огромной саблей, ведь топора и других инструментов у них не было.

Махмуд поначалу отнекивался, объясняя, что он человек благородный и работать ему не к лицу. На что Вильям, ухмыльнувшись, заявил, что пока варантец будет греть своё благородное пузо на песочке, его красотка найдёт себе другого возлюбленного.

Это сработало. Махмуд схватил саблю и принялся так неистово рубить тростник, словно перед ним находились подлые соперники.

Вильям собирал тростник в большие пучки и связывал их лианами. Парус он сделал из полосок древесной коры, а на снасти тоже пошли лианы.

Через несколько дней плот был готов. Загрузив его кокосовыми орехами, вяленым черепаховым мясом и прочей снедью, Вильям и Махмуд без сожаления покинули надоевший до чёртиков остров.

Сначала плавание было спокойным, и плот, несомый попутным ветерком, довольно шустро двигался к намеченной цели.

Однако к вечеру погода стала портиться. Наползли мрачные тучи, а ночью вообще разыгралась буря. Плот, словно щепка, мотался по волнам. Все припасы смыло в море. Осталась только клетка с ящерицей, которую Вильям не выпускал из рук, оберегая как зеницу ока.

Хорошо, что шторм был недолгим и не настолько сильным, чтобы развалить хлипкое сооружение незадачливых мореплавателей. И через пару дней измученных путешественников подобрало проходящее мимо судно.

Не успели Вильям и Махмуд очухаться от своих морских скитаний на плоту, как на горизонте возникла тёмная полоска суши. И чем ближе подходило судно, тем ярче вырисовывались портовые сооружения и гавань с кучей кораблей, стоящих на рейде, а за ними белоснежный город.

— Не может быть! — вглядевшись повнимательней, воскликнул Махмуд. — Это же тот самый город, где живёт моя возлюбленная!

Сойдя на берег, друзья стали прощаться. Вильям очень спешил вернуться домой, а Махмуду не терпелось наведаться к своей даме сердца.

Взяв слово, что Махмуд обязательно приедет к нему в гости, Вильям сел на первый же корабль, что отправлялся в Хоринис.

***

Целых три недели понадобилось Вильяму, чтобы вернуться в Хоринис.

И невозможно передать словами ту радость, что испытал он, ступив поздним вечером на пристань и услышав пьяные вопли, доносящиеся из кабака Кардифа.

Подойдя к своей хибаре, Вильям заметил, что дверь слегка приоткрыта, и изнутри слышатся голоса.

— Что это такое? — озадаченно прошептал Вильям. — Неужели у моей хибары объявился новый хозяин? Но кто?! Сейчас всех повыгоняю!

Вильям решительно распахнул дверь и увидел, что в ярко освещённой магическими огнями комнате, толпится куча народу. Там были и Сагитта, и Игнац, Кассия, Ханна, Корагон, Гритта и даже Майра! Все они шумели и спорили так громко, что не заметили тихо вошедшего Вильяма.

Игнац с горечью причитал, что не успел предупредить Вильяма. Но алхимик утверждал, что уже установил по остаткам свитка, куда приблизительно телепорт мог занести его несчастного соседа.

Кассия собиралась послать с попутными кораблями весточки всем воровским гильдиям Южных островов, чтобы помогли с поисками. Корагон предлагал добавить на это деньги.

Но всех превзошли Майра и Сагитта. Они заявили, что прямо сейчас проведут смертельно опасный обряд по вызову демона, чтобы узнать у него точное местопребывание Вильяма.

— Не надо никаких обрядов! — запротестовал Вильям.

На мгновение наступила гробовая тишина, а потом друзья бросились к Вильяму и, тормоша и обнимая его, стали требовать, чтобы он рассказал, что с ним произошло и где его носило почти два месяца?

— Это потом! — отмахнулся Вильям и, вытащив из кувшина засохший букет, вручил его изумлённой Майре. — Прости, что обидел тебя. И вот тебе ещё подарок. Это очень редкая золотистая ящерица с Южных островов.

— Какая прелесть! — воскликнула Майра. — Правда, у моего учителя есть таких три штуки. Но твоя намного красивее и шкурка у неё ярче.

— Ну, надо же, — огорчённо вздохнул Вильям. — А я так хотел удивить тебя и заслужить прощения.

— Да я уже давно простила тебя! Я знаю, что ты грубиян, невежа и приличного обращения от тебя ждать не приходится, а поэтому и долго злиться нет никакого смысла, — рассмеялась Майра и чмокнула Вильяма в щёку.

Вильяму показалось, что за спиной у него выросли крылышки, как у демона, и сейчас он взлетит к потолку.

Какое же это счастье вновь оказаться дома среди друзей!

Просьба Игнаца

Однажды Вильям шаманил у очага, стараясь приготовить себе фирменное рагу по рецепту Гритты. Он внимательно отмеривал все ингредиенты.

— Итак, пять листиков огненной травы положил, мясо падальщика мелко порезал, четверть стакана рома налил, осталось посолить и в конце поперчить, — Вильям всыпал соль и попробовал варево. — Ого, вкусно получается! Немного пресновато, но сейчас перчика добавлю и будет готово.

Зачерпнув ложкой перец, он начал потихоньку подмешивать острую приправу, нашёптывая: «Ещё, ещё чуть-чуть». И тут в входную дверь кто-то громко и требовательно забарабанил. Вильям вздрогнул, и вся ложка перца плюхнулась в рагу.

— Какого гоблина?! — взревел рассвирепевший Вильям.

На пороге стоял его сосед — алхимик Игнац.

Вид у Игнаца был такой заискивающий, что Вильям подумал: сосед притащился просить у него взаймы денег, причём не менее миллиона.

— Извини, что отвлекаю, — залебезил алхимик. — Но мне больше не к кому обратиться.

— Что случилось? — Вильям попробовал своё блюда и, скривившись от горечи, добавил, — говори быстрее, а то я тороплюсь в таверну к Корагону.

— Понимаешь, — затарахтел Игнац, — мне надо отлучиться на пару недель в столицу, а Робара оставить не с кем.

— А разве Робар уже не в столице? — съехидничал Вильям, прекрасно понимая, что сосед имел в виду своего вредного и блошистого крысёныша.

— Мне не до шуток, — обиженно насупился Игнац. — Дело касается всей моей жизни!

— Даже так! — присвистнул Вильям. — Но почему бы тебе не взять своего питомца с собой? Присмотрись, его морда один в один похожа на рожу короля. Глядишь, ещё и на трон посадят, а тебя главным алхимиком королевства сделают.

— Вильям! — с негодованием воскликнул Игнац. — Я к тебе, как к другу, а ты потешаешься!

— Ну ладно, выкладывай, что у тебя стряслось?

— Сразу бы так, — буркнул Игнац. — Дело в том, что в столице пройдут состязания среди алхимиков королевства. Победитель получит огромный приз и заслуженную славу. А главное, мне прислали приглашение! Представляешь, обо мне вспомнили! Это шанс рассказать о своих опытах и достижениях в области алхимии. Но вот Робар... Я не могу взять его с собой. Он будет отвлекать меня. Пожалуйста, пригляди за крысёнком. Когда вернусь, уплачу тебе редкими эликсирами, повышающими силу, ловкость, ману и жизненную энергию. По две штуки каждого.

— По три! — сходу заявил Вильям. — Плюс три зелья ускорения.

— Чёрт с тобой! — нахмурил брови Игнац и шустро втащил в дом клетку со своим питомцем. — Вот в этом свитке я прописал тебе, как ухаживать за крысёнком, чем кормить и сколько раз. А мне пора, через час корабль отходит.

Игнац вручил Вильяму перчатки, которыми ловил Робара, когда тот сбегал из клетки, и стрелой вылетел на улицу.

— Что? Через час уплываешь? Погоди... — оторопел Вильям, но Игнаца уже и след простыл.

Робар миролюбиво уселся посреди клетки и начал умывать мордочку короткими передними лапками. Исчезновение хозяина его, похоже, ни капли не взволновало.

— Ну, не скучай! — кивнул Вильям крысёнку и отправился к Корагону.

Робар быстро застучал зубками в ответ, и стоило только двери захлопнуться за человеком, крысёнок когтем ловко отодвинул щеколду и пошёл обследовать своё новое жилище.

***

В таверну Корагона Вильям попал весьма удачно. Дело в том, что стражник Пабло отмечал там свой день рождения, и Вильяма встретили, как дорогого гостя. Короче, добрался он до дома глубоко за полночь в крайне нетрезвом состоянии и с расквашенным носом, потому что успел поцапаться с кем-то из городской стражи. А вот с кем и из-за чего, вспомнить не смог.

Кое-как стащив сапоги, Вильям рухнул на кровать и моментально захрапел.

И снилось Вильяму, что кто-то засунул ему в нос соломинку и щекотал там...

Закрутив головой, Вильям чихнул и приоткрыл глаза. Прямо перед его лицом, подёргивая усами, торчала крысиная мордочка.

«Белая горячка!» — обожгла мысль Вильяма, и он испуганно подскочил на кровати. Крыса ломанулась под стол и забилась там в тёмный угол.

— Демон тебя подери! — чертыхнулся Вильям, немного успокоившись. — Да это же Робар! Как он выбрался из клетки? Надеюсь, входная дверь закрыта, а то не хватает, чтобы эта зверюга сбежала, с Игнацем тогда не расплатишься.

Дверь была закрыта. Потягиваясь и зевая, Вильям взял со стола пергамент с наставлениями алхимика и подошёл к окну, чтобы разобрать каракули Игнаца.

— Корми Робара три раза в день, — прочитал Вильям. — Ох, ни хрена себе! Три раза! И чем же потчевать этого обжору?

«На завтрак приготовь варёное мясо падальщика. Обязательно остуди и нарежь помельче, чтобы крысёнок не подавился. А после подай натёртое пюре из репы. Растущему организму нужны витамины».

Вильям вопросительно глянул на высунувшегося из-под стола крысёныша:

— Ты и правда хочешь, чтобы я натёр тебе репу?

Робар помотал головой и, цокая по полу коготками, пробежал по комнате и ловко запрыгнул на стол.

Поняв, что в клетку Робар лезть не желает, Вильям занялся приготовлением завтрака. Он поставил воду для кофе, поджарил яичницу, нарезал сыр и ветчину и тоже уселся за стол.

Завтрак прошёл в полнейшей тишине. Поглядывая друг на друга, человек и крысёнок молча уплетали мясо и яичницу.

— Про витамины не забудь, — Вильям придвинул Робару тарелку с яблоками и виноградом и, заварив себе кофе, снова взялся за пергамент Игнаца. — А что же там у нас на обед?

«На обед желательно рыбу. (Вынь косточки!). Также можно приготовить мясо черепахи или устриц. На десерт — ложечку мёда».

Вильям снова с удивлением уставился на объевшегося и довольного Робара, пытающегося грызть яблоко.

— А Игнац, похоже, совсем мозгами съехал, — пробормотал Вильям. — Даже боюсь представить, что следует подавать на ужин этой хвостатой королевской особе. Однако самому интересно!

«Ужин должен быть лёгким, чтобы не нарушать сон Робара. Приготовь салат из лекарственных растений и обязательно добавь в него мясного жука.

P.S. Не вздумай положить снеппер-траву, иначе Робар разнесёт всё жилище. И не забывай чистить клетку! Каждое утро меняй подстилку. И ещё — не лезь к Робару без нужды, чтобы не травмировать его психику. Он и так нервный и любит кусаться. Используй перчатки».

«Да мне просто повезло, что Игнац не завёл себе мракориса!» — подумал Вильям.

— Значит, так! — обратился он к крысёнку. — Гадить в доме нельзя! Ходить будешь за дерево, что растёт возле хибары. И не вздумай сбежать, а то стражники прихлопнут тебя, как муху. Да и твой хозяин мне тогда не заплатит. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Робар спрыгнул на пол и, подбежав к двери, поскрёб её лапами. Юркнув в приоткрытую дверь, он вскоре вернулся и, растянувшись на полу, уснул.

— Да он умнее Игнаца! — восхитился Вильям. — Думаю, мы поладим.

Так прошёл первый день. Робар не доставлял никаких хлопот, даже наоборот! Вильям смеялся до слёз, когда крысёнок вылезал из какого-нибудь закутка весь увешанный паутиной, которая свисала длинными лохмами с его усов, ушей и хвоста.

Все наставления Игнаца Вильям выкинул в камин, и Робар лопал всё то же, что и сам Вильям, и даже попробовал немного пива из блюдечка, чтобы не заморачиваться с витаминами и для лучшего сна...

***

На следующее утро Вильям отправился к лорду Андре, чтобы заплатить штраф за драку со стражником. Отсчитав сто монет и тяжко вздохнув, Вильям приказал Робару не безобразничать в его отсутствие.

Пока Вильям разобрался с Андре, узнав наконец-то, кому набил морду на празднике у Пабло, пока заглянул к Корагону, чтобы пожаловаться на несправедливые штрафы, а потом ещё сбегал к торговцу Хальвору, чтобы купить пару моллюсков, время уже перевалило давно за обед.

— Эй, Ваше Величество, смотри, что я принёс! — воскликнул Вильям приоткрыв дверь, но ответом ему была только тишина.

Заволновавшись, Вильям вбежал в комнату и сразу увидел Робара. Крысёнок лежал на полу на животе, вытянув лапы во все четыре стороны и свесив на бок язык.

— Что с тобой? — Вильям поднял крысёнка за шкирку и встряхнул. Робар приоткрыл глаза и смачно отрыгнул. — Ты что, нажрался перца?!

Вильям бросился к очагу. Крышка с кастрюли, где всё ещё прохлаждалось ядрёное рагу, была сдвинута.

Тут Робар застонал и задёргал лапами. Не раздумывая ни секунды, Вильям замотал его в первую попавшуюся под руку тряпку и, прижав к себе, помчался к целительнице Сагитте.

— Что это ты там прячешь? — как обычно стали прикалываться стражники у Восточных ворот. — Внебрачного ребёнка? И кто же мамаша?

— Да пошли вы! — огрызнулся Вильям и под дружный хохот скучающих на посту солдафонов припустил вверх по дороге.

Весь в мыле ввалился Вильям в жилище знахарки.

— Помоги! — заорал он с порога изумлённой Сагитте. — Этот говнюк нажрался перца и, кажется, хочет сдохнуть!

— «Робар», — прочитала Сагитта надпись на тонком ошейнике, что мотался на тощей шее крысёнка. — А, так это питомец Игнаца! Почему он у тебя?

Пришлось быстро рассказать о сходке алхимиков в столице, на которую по какой-то необъяснимой причине, был приглашён Игнац.

— Ерунда всё это! — махнула рукой целительница, отпаивая слабо стонущего крысёнка молоком. — Делать там нечего! Все награды наверняка уже тайно распределены среди столичных алхимиков. Игнац там будет вместо клоуна. Чего стоишь, как вкопанный? Тащи клизму! Вон она на шкафу лежит.

— Зачем клизма? — удивился Вильям. Робар тоже замер, а потом попытался вырваться из крепких рук Сагитты. Но силёнок у него на это не хватило.

— Как зачем? Промывать желудок будем. Или вы хотите, чтобы он весь покрылся язвами?

Во время экзекуции крысёнок лишь повизгивал, и слёзы как горох текли из его глазёнок. У Вильяма от жалости чуть сердце не остановилось. Хорошо, что Сагитта всё сделала быстро и умело. А когда все нечистоты из Робара повылетали, отправила его отсыпаться, применив руну сна.

Проснулся Робар только через сутки и сразу был окружён теплом и заботой.

Целую неделю хитрый крысёнок изображал из себя смертельно больного, томно развалившись на мягкой подстилке и позволяя гладить себя и кормить вкусняшками.

Но вскоре молодость и непоседливость взяли верх, и Робар принялся безудержно скакать по пещере как молодой тролль, а также шкодить и гонять мелкую живность возле жилища знахарки.

— Вам пора возвращаться в Хоринис! — строго заявила Сагитта, расставляя в очередной раз колбы на алхимическом столе, развороченные Робаром. — К тому же Игнац скоро вернётся.

Делать нечего, когда тебя выпроваживают столь бесцеремонным образом. Прицепив поводок к ошейнику крысёнка, Вильям отправился в город.

***

Через пару дней в гавань Хориниса зашёл корабль из столицы.

Ступив на пристань, алхимик Игнац чуть не расплакался от счастья. Он очень сожалел о поездке, ведь всё произошло именно так, как и говорила Сагитта.

Высокомерные столичные алхимики только насмехались над стариком и слушать не хотели о его открытиях.

— Где родился, там и пригодился! — пробормотал Игнац и поспешил к Вильяму, потому что очень соскучился по своему питомцу.

Вильяма и Робара он застал сидящими за столом и уплетающими что-то из мисок.

— Чем это ты кормишь Робара? — подозрительно принюхался Игнац.

— О, сосед! — радушно воскликнул Вильям. — Присаживайся и угощайся. Это рагу по особому рецепту Гритты. Мы сварили его вместе с Робаром.

— Надеюсь, ты кормил моего питомца именно так, как приказал я? — сухо спросил алхимик.

— А как же! Точно по списку! — честным голосом доложил Вильям. Потом он наклонился к крысёнку и прошептал: — Надоест тёртая репа, приходи.

Робар обрадованно защёлкал зубками и, уныло повесив хвост, побежал вслед за Игнацем.

В хибаре сразу как-то опустело. Вильям неприкаянно послонялся из угла в угол и пошёл в таверну Корагона развеять нахлынувшую тоску.

-------------------------------

Рассказ содержит отсылки вот к этому: https://ficbook.net/readfic/7717804 и этому: https://author.today/reader/45382/356541 произведениям.

Переселение душ

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Эта история произошла в Долине Рудников, куда Вильям наведался от скучной жизни в Хоринисе, чтобы слегка развеяться. И это ему удалось!

Повесив на спину орочьий талисман дружбы — Улу-Мулу, он беззаботно шастал по лесным дебрям долины в поисках приключений.

И вот однажды, выйдя к небольшой полянке посреди глухого леса, он увидел громадного кротокрыса, нагуливающего себе жиры на сочной травке.

— Ого! — тихо присвистнул Вильям, осторожно выглядывая из кустов. — Это сколько же вкусных пирожков с мясом, котлет и пельменей наготовит Сагитта из этого толстячка! Да и просто шашлыки будут из него замечательные.

Вильям прицелился из арбалета и выстрелил. Но в последнее мгновение кротокрыс отошёл в сторону, и стрела впилась в землю между его лап, чуть не задев морду.

Испуганно взвизгнув, кротокрыс подпрыгнул и ломанулся в лес.

— Да чтоб тебя! — чертыхнулся Вильям и помчался вслед за убегающей во всю прыть и оставляющей за собой широкую просеку из утоптанной травы и обломанных кустов добычей.

«Хорошо, что хоть деревья не сшибает!» — усмехался Вильям, преследуя зверя.

Вскоре он увидел кротокрыса, замершего перед входом в пещеру. Заметив охотника, толстяк призывно хрюкнул и юркнул в темноту.

Не тормозя, Вильям последовал за ним.

— Морра! — раздался внезапно грозный рык орка...

***

— Моя голова! — простонал Вильям и попытался сесть.

Тёмный свод пещеры качался, словно лист на ветру, и казалось, что он сейчас обрушится вниз.

Прошло несколько томительных минут, пока Вильям смог сфокусировать свой замутнённый взгляд и понять, что раскачивается не потолок, а он сам. Постепенно возвращалась и память.

— Кажется, тут должен быть орк... — Вильям с трудом вглядывался в тёмный угол пещеры.

Невдалеке кто-то зашевелился, и в слабом свете струившегося от входа подземелья, обозначилась чья-то поднимающаяся фигура. Судя по комплекции и мелькнувшим доспехам, это был человек.

— Кто ты? — сипло прохрипел Вильям и осёкся...

Напротив него появилось до боли знакомое лицо. Оно было как две капли воды похоже на Вильяма, и также недоуменно уставилось на него.

«Что за цирк? — вытаращил глаза Вильям. — Морок какой-то? Однако, надо разобраться что к чему!».

— Эй, ты! — грозно крикнул он незнакомцу. — Ну-ка признавайся, зачем морочишь мне голову? Кто ты такой?

— Морра, отдай моё тело! — злобно прорычал незнакомец и, выхватив меч, подозрительно похожий на оружие Вильяма, ринулся в бой.

— Очумел, что ли? — Вильям тоже вскочил на ноги и схватил меч.

В руке у него оказался здоровенный орочьий тесак, да и сама рука была покрыта густым подшёрстком. Вильям оглядел себя и с ужасом понял, что превратился в орка. Из одежды на нём болталась только набедренная повязка. И Вильям даже думать не хотел, что под ней находится!

Вильям отбросил в сторону тесак, ведь этой пудовой махиной можно было запросто покалечить своё тело, по какому-то странному стечению обстоятельств временно принадлежащее орку.

Орк тоже сообразил, что к чему, и выбросил меч.

Давняя вражда между расами вылилась в обыкновенную потасовку. Вцепившись друг в друга, Вильям и орк покатились по полу, не скупясь на хорошие тумаки. Однако, драка быстро затихла сама собой, ведь никто не хотел своими же руками покалечить себя любимого.

Человек и орк расползлись по разным углам пещеры и лишь злобно зыркали оттуда, шепча проклятия.

Немного поостыв, Вильям снова стал допытываться у орка, кто он такой и что помнит?

— Я Тхантак, мой брат Агаш великий воин, — орк гордо постучал себя в грудь кулаком. — Скоро и я пройду ритуал посвящения и стану как мой брат.

— Ну да, конечно! — иронично усмехнулся Вильям и добавил: — Твой брат оторвёт тебе башку, когда увидит. Лучше напряги мозги и вспомни, что случилось, когда ты забрёл сюда?

— Я пошёл охотиться и увидел здоровенного и жирного кротокрыса. Хорошая добыча! Мяса хватило бы на весь наш отряд, — орк поморщил лоб и продолжил: — Зверь побежал в пещеру, я за ним. А дальше не помню. Кажется, вспышка какая-то была.

— Странно... — после слов орка Вильям тоже стал что-то припоминать. — Я ведь тоже погнался за кротокрысом и заскочил в эту пещеру. Но вспышку не помню. Что же произошло? Почему мы поменялись телами? Наверняка этот чёртов кротокрыс был лишь приманкой, чтобы заманить нас сюда. А потом нас заколдовали.

— Ты, морра, умный, — уважительно кивнул Тхантак. — Надо идти к шаману Тамлеку, только он сможет развеять подлые чары слуги Инноса.

— Ну уж нет! — решительно отмёл это предложение Вильям. — Мы пойдём к некроманту Ксардасу. Он наверняка сможет снять это белиарское проклятие.

— К шаману надо идти! — упрямо гнул свою линию орк.

— К Ксардасу! — тоже не сдавался Вильям. — Хорошо, давай разрешим наш спор небольшим соревнованием, — предложил Вильям. Он достал из сумки пять яблок и поставил их в рядок на валуне недалеко от входа. — Кто сшибёт больше яблок стрелами, за тем и пойдём.

Вильям не сомневался, что победа будет за ним, ведь он был опытным лучником.

Тхантак с сомнением покрутил в руках лук, а потом, практически не целясь, сбил четыре яблока. Только ошмётки этих сочных фруктов разлетелись по всей пещере.

«Хороший стрелок! — уважительно подумал Вильям. — Но до меня ему далеко!» Он расставил следующую партию мишеней и прицелился. Как ни странно, но руки орка никак не могли как следует ухватить лук, а глаза толком разглядеть яблоки. Ценой невероятных усилий Вильям смог попасть только в пару яблок, весь взмокнув при этом от напряжения.

— Это знак богов, — усмехнулся Тхантак. — Нам следует идти к великому шаману.

— Ладно, чёрт с тобой! — сквозь зубы процедил раздосадованный Вильям. — Веди к своему шаману, посмотрим, что он сможет сделать. Где он сидит?

— Как где? В городе орков, тут недалеко.

— У вас есть город?! — воскликнул Вильям. — Что же ты сразу не сказал!

***

В глубоком ущелье, куда привёл Вильяма Тхантак, теснились десятки орочьих шатров и целая орда самих орков сидела у многочисленных костров либо бродили по лагерю.

«Как их здесь много! — С тревогой оглядывался вокруг себя Вильям. — Сколько же этих зеленокожих тварей будет в самом городе? Похоже, что орки всё-таки снесут несчастный замок паладинов...»

Тут мысли Вильяма прервала чья-то рука, тяжело и грубо хлопнувшая его по плечу.

— Тхантак, где тебя так долго демоны носили? — Обернувшись, Вильям увидел здоровенного толстого орка. — Чего зенки вылупил, словно впервые меня, своего брата Агаша, увидел? Чего молчишь? Где добыча? Где мясо? Или мы сегодня зажарим этого тощего морра?

— Э... э... э... м... м... — растерялся Вильям. Вообще-то он довольно хорошо понимал орков, но вот говорил просто ужасно. Ведь слова орков были настолько труднопроизносимые, что можно было язык ненароком поломать.

— Некогда было охотиться, — спас Вильяма Тхантак. — И нам надо срочно к шаману.

— А ты кто такой? — скорчил зверскую рожу Агаш. — И почему смеешь отвечать за моего брата?

— Твой брат заколдован злобными моррак-панчак (человеческими шаманами). Они наложили на него заклятие безмолвия.

— Безмолвия?! — ошарашенно переспросил Агаш. — Но за что?

И тут Тхантака понесло!

Он стал в ярких красках описывать брату и другим оркам, которые тоже заинтересованно окружили его, как Тхантак встретился в лесу с отрядом паладинов и как геройски вступил с ними в битву. И хотя силы были неравны, но Тхантак вспомнил всё, чему учил его старший брат, и смог обратить слуг Инноса в позорное бегство. За что и наказали его моррак-панчак. И теперь надо попросить шамана Тамлека снять проклятие. Хорошо, что по дороге встретился друг орков, который хоть и морра, но в курсе всего произошедшего и согласился помочь Тхантаку.

Вильям, слушая всю эту ерунду, удивлялся, что орки верят своему сородичу. Ведь даже по лицу было видно, что Тхантак безбожно врёт!

— Я знал, что мой брат будет великим воином! — гордо воскликнул Агаш. — Однако, морра, откуда ты так хорошо знаешь наш язык?

Тхантак на секунду замер, а потом ляпнул первое, что пришло на ум: «У меня бабушка была орчиха».

В принципе, он был и прав, но орки с сомнением забурчали, не веря нахальному морра.

— Ну и чего вы пасти поразинули? — рявкнул Агаш. — Будто впервые такое слышите. Вон, например, мудрый шаман Тархр Башркрахат решил выдать свою дочь Фрею за морра. Причём не за простого, а за настоящего морра-шахр`рок (паладина) по имени Шай-Мон. Иди, брат, быстрее к Тамлеку, чтобы самому потом рассказать эту историю снова.

Не теряя времени, друзья по несчастью зашагали сквозь строй расступающихся орков.

— Где же вход в ваш город? — нетерпеливо оглядывался по сторонам Вильям. — Когда мы туда попадём?

— Зачем? — Тхантак уверенно лавировал в лабиринте шатров. — Шаман Тамлек живёт уединённо возле одного из святилищ наших предков.

— Ну надо же! — расстроился Вильям, мечтавший полазить в самом секретном орчьем месте.

— Да меня туда и не пустят, — грустно похлопал себя по бокам Тхантак. — В таком жалком обличии мне будет только одна дорога — в шахту кайлом махать.

— Ого! У вас и шахта имеется? А что вы там добываете?

— У нас всё есть, но это, морра, не твоего ума дело, — отрезал орк и весь оставшийся путь промолчал как партизан, игнорируя любое поползновение Вильяма хоть что-нибудь узнать.

***

Алтарём предков оказалась громадная, грубо вытесанная из камня статуя, изображающая орка. Возле неё в чаше горел огонь.

— Ну надо же, будто с меня ваяли! — съязвил Вильям. — Даже на труселях складочки один в один!

— Заткнись, морра! — заскрежетал зубами Тхантак, взбешённый таким дерзким отношением к предкам.

— Эй, потише с моими зубами! — остановившись, набычился Вильям. — А то я сейчас один твой клык выбью.

Тхантак побагровел как вареный рак и, выпучив глаза, прошипел: «Я выпущу тебе кишки, морра, когда верну своё тело!»

— Не нервничай так, — ухмыльнувшись, посоветовал Вильям и добавил, — и верни мой естественный цвет лица.

— Что здесь за шум? — из неприметного шатра, прятавшегося в кустах лесной ягоды, вышел орк с перьями на голове и увешанный кучей замысловатых талисманов.

— О, великий Тамлек! — плюхнулся перед ним на колени Тхантак. — Помоги мне избавиться от этого вонючего тела морра!

— Почему это вонючего? — насторожился Вильям. — Ты что, штаны не снимал, когда по нужде ходил?! О, Иннос, помоги мне пережить эти невзгоды!

Шаман удивлённо глазел то на орка, то на морра, пока до него, наконец-то, не дошло, что, собственно говоря, здесь происходит. Затем, выслушав причитания Тхантака, важно кивнул.

— Хорошо, я попытаюсь снять это колдовство, — он повёл странных посетителей к алтарю предков и, кинув в огонь какие-то травки, стал скакать вокруг статуи, стуча в бубен, который прихватил с собой.

Полчаса безудержного прыганья сильно утомили престарелого шамана. Утерев пот со лба и кое-как отдышавшись, Тамлек заявил, что боги глухи к его мольбам.

— Это очень древняя магия, не подвластная моим молитвам, — вздохнув, признался он. — Вам надо искать другого шамана, более сильного в магических ритуалах.

Услышав эти слова, Вильям почувствовал такое же разочарование и потрясение, которое испытал лишь единожды в жизни, когда у него среди бела дня на торговой площади Хориниса свистнули кошелёк с золотом. Причём так ловко, что он даже ничего не почувствовал и узнал о краже, только когда надо было уплатить торговцу Зурису за эликсиры. Правда, Кассия потом вернула деньги и извинилась за воришку, но чувство недоумённого ступора навсегда сохранилось в глубинах подсознания.

Безнадёжность и уныние охватили Вильяма, но тут сзади раздался знакомый голос...

— Каким ветром тебя занесло сюда, друг? — шаман Тар Баш, игнорируя настоящего Вильяма, подскочил к Тхантаку и радостно пожал ему руку.

— Вообще-то, Вильям это я, — прогудел стоявший рядом орк, в котором Тар Баш сначала признал ленивого братца Агаша — Тхантака. — Какое счастье, что ты встретился нам! Тут такая история...

Выслушав сбивчивый рассказ Вильяма, Тар Баш грустно вздохнул и сказал, что, кажется, знает, в чём дело.

— Вильям, ты же помнишь мою строптивую дочь Фрею? — Вильям кивнул. — Так вот, после инициации она стала шаманкой-целительницей, однако она с детства мечтала стать боевым шаманом или, в крайнем случае, варрохо — шаманом-оборотнем. Однажды она нашла в руинах монастыря на берегу моря колдовской камень. С помощью этого камня жившие в монастыре в далёкие времена морра превращались в зверей. Я предупреждал Фрею, что это неведомая нам магия и наверняка она очень опасна, но дочь не слушалась и втихаря экспериментировала с шайтанским камнем. И, видно, что-то пошло не так...

— А где же Фрея сейчас? — У Вильяма появилась надежда выбраться из сложной ситуации. — Мне кажется, что именно она замешана во всей этой истории и сможет расколдовать нас.

— Фрея ушла в лес и уже третий день не появляется, — грустно вздохнул Тар Баш. — Её жених Саймон отправился искать её и тоже пропал. Может, пошёл не в ту сторону. А я решил помолиться у алтаря предков и спросить у них совета. И, видимо, не зря. Вот вас встретил! Помогите найти Фрею!

— Конечно! — Вильям и Тхантак переглянулись и, не сговариваясь, рванули в пещеру, в которой встретили странного кротокрыса.

***

Возле пещеры ничего не изменилось. Вокруг было тихо и спокойно. Подкравшись ко входу, Вильям и Тхантак осторожно заглянули внутрь и удивлённо застыли на месте.

Посреди пещеры похрюкивая возился давешний кротокрыс. Своими острыми когтями он увлечённо вычерчивал на земле пентаграмму с колдовскими знаками.

— Наверно, это заколдованная Фрея, — прошептал Вильям на ухо Тхантаку. — Надо попробовать поговорить с ней. Только не шуми, чтобы не спугнуть.

Тхантак согласно кивнул.

Но в этот момент из кустов с топором наперевес выскочил Агаш и, грозно зарычав, бросился на кротокрыса. Оказывается, орк очень переживал за брата и скрытно пробрался следом за ним.

Вильям и Тхантак успели только рты открыть от удивления, а кротокрыс развернулся и, швырнув в глаза Агашу горсть земли задними лапами, удрал прежде, чем орк, проклиная зверя, продрал глаза.

— Какого демона ты тут делаешь? — заорал взбешённый Тхантак. — Из-за тебя кротокрыс сбежал, где теперь его искать?

— Как ты смеешь орать на меня, морра?! — чуть не поперхнулся от злобы Агаш и, выхватив топор, кинулся на Тхантака. — Сейчас отрублю твою наглую башку!

Хорошо, что Вильям не растерялся и ловко подставил разбушевавшемуся Агашу подножку. Выронив топор, Агаш кубарем скатился в яму на краю поляны и затих там.

— Ну, что, успокоился? — поинтересовался Вильям, подойдя к яме и помахивая перед носом Агаша его же топором. — Не нервируй меня, а то могу ещё и обухом про меж глаз долбануть.

— Морра, отойди от брата! — завопил Тхантак и, спрыгнув в яму, стал помогать оторопевшему от изумления Агашу выбраться наружу.

Полчаса Вильям и Тхантак объясняли Агашу, что произошло. Наконец, до орка дошёл весь трагизм ситуации и, поостыв, он, чтобы загладить вину, предложил помочь в поисках кротокрыса.

Проблуждав среди кустов некоторое время по следам кротокрыса, они нашли зверя на небольшой полянке. Вильям снова тихо приблизился к насторожившемуся, но не убегающему кротокрысу, и спросил: «Фрея, это ты?».

Животное явно понимало человека, возбуждённо переминалось с ноги на ногу и трясло головой, но ответить не могло, а лишь визжало по кротокрысьи. И когда показалось, что контакт был налажен, на поляну снова вылетел Агаш и заорал, что это вовсе не дочка шамана, а тупая зверюга, которую надо изловить, насадить на вертел и хорошенько зажарить.

— Ну что за идиот! — простонал Вильям и помчался вслед за пустившимся наутёк кротокрысом. Орки побежали за ним.

С криками и воплями вся компания снова оказалась на поляне перед чёртовой пещерой. Вильям остановился, пытаясь отдышаться от быстрого бега, а Агаш, не притормозив, нырнул в прохладный полумрак пещеры и пересёк пентаграмму, по которой только что проскакал кротокрыс.

Вильям и Тхантак с ужасом увидели магическую вспышку и поняли, что снова что-то произошло.

И, надо сказать, что подозрения их были полностью оправданы. Зайдя в пещеру, они увидели спокойно стоящего Агаша, в тело которого переселилась душа Фреи и катающегося в истерике по земле кротокрыса с душой Агаша.

Кое-как изловив беснующееся животное, Фрея посадила его на поводок. Теперь можно было, наконец-то, поговорить спокойно и узнать от Фреи, что произошло.

Шаманка, то и дело всхлипывая от пережитого потрясения, что смотрелось довольно комично в образе Агаша, особенно, когда она утирала слёзы громадными кулаками, рассказала, что попыталась научиться превращаться в животных при помощи магического камня и заклинаний, вычитанных в старых каменных книгах орков. Но что-то пошло не так, и она поменялась телами с кротокрысом, который случайно забежал в пентаграмму, начерченную на полу пещеры. А после животное в теле Фреи в ужасе убежало. Сначала Фрея сильно испугалась, но потом взяла себя в руки, то есть в лапы, восстановила пентаграмму, наложила новое заклинание и собралась идти искать своё тело, чтобы загнать его в пещеру и обменять обратно.

— Я вышла на поляну, и тут почуяла такой аппетитный запах травы и кореньев, что просто слюнки потекли! — Фрея смущённо переступила с ноги на ногу. — Не в силах сдержаться, я принялась за еду, решив, что быстренько подкреплюсь и пойду на поиски. И в самый разгар пиршества появился сначала Тхантак, а следом за ним ты, Вильям. И оба попытались пристрелить меня. Я решила спрятаться в пещере, но вы тоже забежали туда друг за другом. Вот пентаграмма и сработала, и вы поменялись телами. Ну, а дальше вы и сами знаете. А сейчас в пентаграмму заскочил Агаш... Кстати, он не сильно изменился, превратившись в эту зверюгу, всегда был здоровенным боровом.

— Нечего оскорблять моего брата! — обиделся Тхантак. — Лучше быстрее верни ему его тело.

— Идите за мной, — приказала Фрея. — Я знаю, где пасётся настоящий кротокрыс.

Шаманка снова быстро восстановила магическую пентаграмму, и все отправились на поиски тела Фреи.

Далеко идти не пришлось. Кротокрыс трапезничал на соседней поляне, что-то увлечённо раскапывая между корней огромного дерева. Услышав шаги приближающихся людей, он обернулся, и настоящая Фрея тихо ахнула. В руках её несчастного тела, по воле судьбы доставшееся неразумной твари, были зажаты только что выкопанные корешки, а изо рта торчали недоеденные пучки травы. С уголка губ свисал извиваясь недожёванный червяк. Всё лицо Фреи было раскарябано и покрыто грязью, а волосы спутаны в колтухи, из которых торчали ветки и листья.

— О святые предки! — прошептала потрясенная Фрея. — Какой позор! Давайте как можно быстрее загоним зверя в пентаграмму. Просто невыносимо смотреть на этот ужас! Какое счастье, что Саймон не видит этого!

Обступив кротокрыса со всех сторон, друзья по несчастью погнали его в сторону пещеры. Зверь пытался вырваться, но скакать в теле человека на четвереньках ему было не удобно, поэтому скоро, несмотря на все уловки и визги, он оказался в пещере.

Заходить в пентаграмму кротокрыс не желал и всё норовил вырваться и убежать, но Вильям, Тхантак, Фрея и Агаш постепенно сужали вокруг него расстояние, оттесняя к центру колдовского круга. В какой-то момент все разом оказались в пентаграмме, и яркая вспышка на мгновение ослепила всех...

— Что случилось? — Вильям протёр глаза и радостно воскликнул: — Мои руки! Я вернулся в своё тело!

Все стали оглядывать себя, не веря, что наконец-то всё закончилось. И только кротокрыс так и остался лежать неподвижной тушкой посреди пентаграммы.

— Кажется, бедная зверюшка не смогла пережить все эти потрясения и умерла, — грустно сказала Фрея. — Даже мои целительские способности уже не помогут.

Вильяму на мгновение показалось, что это не Фрея склонилась над несчастным кротокрысом, а Майра. Такая же сердобольная до всяких диких тварей.

— Так, пора этого кротокрыса разделать и зажарить, пока кто-нибудь ещё в него не превратился, — предложил Агаш.

Пока мужчины возились у туши, Фрея улизнула к небольшому, протекающему недалеко ручейку, чтобы привести себя в порядок. Вернулась она, когда на поляне уже вовсю пылал костер и жир жарившегося на вертеле кротокрыса капал на раскалённые угли.

— Покажи, что за камень ты нашла в монастыре, — попросил Вильям, когда Фрея уселась рядом с ним у костра.

— Вот, — протянула камень юная шаманка.

— Кажется, я видел такие у моей подруги Майры и её учителя друида, — разглядывая древние символы на камне, сказал Вильям. — Я бы посоветовал тебе быть поосторожней с этой штукой, так как никто, кроме самих друидов, толком управлять такими камнями не может.

— Жаль, а я так хотела разобраться в этой магии, — расстроилась Фрея.

— Не переживай, — попытался успокоить её Вильям. — Возьми эти свитки превращения в животных. Я купил их у Игнаца. Может, они и не такие сильные, как магия друидов, но гораздо безопасней.

В это время Агаш снял с огня зажаренную тушку кротокрыса и стал нарезать на кусочки. Все принялись за ужин, обсуждая прошедший чумовой день, но тут на поляну вывалился с мечом наперевес Саймон.

— Грязные разбойники! — заорал он. — Вас ждёт страшная кара за то, что похитили мою возлюбленную!

Все в изумлении застыли, а у Агаша из рук выпал нож.

— Саймон! — кинулась на шею своего жениха Фрея. — Ты искал меня? Не волнуйся, это мои друзья.

— Глупые морра, от них одни неприятности! — забухтел Агаш, поднимая нож и поглядывая, как Фрея что-то нежно шепчет на ухо счастливого Саймона.

— Агаш, а ты забыл, как сам сегодня точно так же выскочил на эту поляну? — напомнил брату Тхантак. — Так что ты от Саймона ничем, кроме внешности, не отличаешься.

***

Ночь тихо опустилась на землю. На небе высыпали яркие звёзды, и застыла величественная луна. Безмолвие и безмятежность окутали лес, окружающий поляну. И только возле костра тишину то и дело взрывал дружный хохот. Люди и орки ужинали, пили пиво и вспоминали самые смешные моменты ушедшего дня.

Зло, пришедшее с дождём

Они пришли ночью вместе с дождём, который внезапно безудержным водопадом обрушился на землю. Сквозь рёв ливня и грохот грома люди впервые услышали этот, неподдающийся никакому описанию, вой. Вой, от которого стыла в жилах кровь, а губы непроизвольно судорожно начинали шептать молитвы богам.

— Что это было? — испуганно вопрошали горожане друг у друга, покинув утром свои жилища, когда буря умчалась прочь, и вновь выглянуло солнце. — Вы тоже слышали этот ужасный звук?

Но никто, даже паладины и маги, не могли ответить ничего вразумительного, и постепенно тревога улеглась. Горожане занялись своими повседневными делами, забыв о пережитом страхе.

Однако прошло совсем немного времени, когда в город стали приходить тревожные новости. То на дальнем фермерском пастбище какие-то звери перережут всех овец и до смерти перепугают работников. То охотники наткнутся в лесной чащобе на останки мракориса, растерзанные на мелкие куски. А потом стали пропадать и люди…

По всему Хоринису расползались слухи, один фантастичней другого. Поговаривали, что во время бури Белиар наслал на остров своих самых злобных слуг — адских гончих. И именно они выли в ту проклятую ночь, и нет теперь спасения никому. Хоринис обречён на полное уничтожение.

Власти пытались успокоить народ, доказывая, что ничего сверхъестественного не произошло, просто на острове безобразничают орки и шайки бандитов, которых доблестные паладины вскоре переловят и уничтожат.

Но вой… Этот парализующий страхом вой из глубины леса изредка тихим эхом достигал стен Хориниса …

***

— О, Аданос, наш защитник и покровитель, — шептал маг воды Ватрас у статуи Инноса, — ниспошли мне, неразумному слуге твоему, видение или знак, что направил бы меня в истинную сторону!

Уже несколько дней усердно молился Ватрас, дабы узнать источник жуткого наваждения, повергающего Хоринис в страх, но Аданос молчал, а Иннос лишь равнодушно взирал каменными глазами на человека.

Ватрас устало вздохнул и, поднявшись с колен, поплёлся к скамейке, чтобы отдохнуть и умерить боль в старческих ногах.

Едва усевшись, маг краем глаза заметил, как мимо него пытается тихо прошмыгнуть охотник по имени Вильям. И тотчас Ватрас почувствовал лёгкий толчок в сердце и понял, что Аданос всё-таки изволил дать знак.

— Кого я вижу! — широко улыбнувшись, воскликнул Ватрас. — Вильям, а ну-ка, подойди ко мне.

Вильям недовольно скривился, но побоялся перечить магу, а то ещё нашлёт какие-нибудь анафемы.

— Доброе утро, — подошёл он к Ватрасу. — У тебя ко мне какое-то дело?

— Просьба, сын мой, — елейным голосом проворковал Ватрас. — Всего лишь просьба. Ты же знаешь все окрестные леса и наверняка предполагаешь, где могут находиться те безбожные твари, что пугают горожан.

— Ну… Есть некоторые соображения, — кивнул Вильям.

— Я так и знал, — удовлетворённо вздохнул Ватрас. — Сам Аданос привёл тебя ко мне, и ты просто обязан исполнить волю бога. И защитить город от белиарского зла.

— Кто? Я?! — вполне искренне изумился Вильям. — Ты шутишь? Как я могу тягаться с богом?

— Я не прошу тебя воевать с богом, — маг встал и, подойдя к Вильяму, вкрадчиво прошептал ему на ухо: — Я также не требую уничтожать посланников Белиара. Я лишь хочу, чтобы ты выследил их и узнал, где они прячутся. А остальное сделаем мы — маги и паладины.

— Ты так говоришь, будто знаешь, кто воет по ночам! — воскликнул Вильям.

— Тише! — поморщился Ватрас. — Зачем понапрасну нервировать горожан? У меня есть подозрение, что этими созданиями тьмы являются оборотни. Ты слышал что-нибудь о них?

Вильям кивнул.

— Так вот, — продолжил Ватрас. — Я понятия не имею, как эти твари могли попасть на остров. Но на то, что это оборотни, указывает их привычка терзать жертву, ну и, естественно, вой. И если я не ошибаюсь, то оборотни могут натворить здесь немало бед, поэтому необходимо как можно быстрее отыскать их логово. Поверь, тебе зачтётся это доброе дело. Аданос, сын мой, видит каждое наше благое намерение и обязательно…

— Хорошо, хорошо! — замахал руками Вильям, сообразив, что отвертеться от назойливого мага не удастся. — Я обследую пару мест и, если что-нибудь найду, сразу сообщу тебе.

— Вот и замечательно! Да хранит тебя Аданос! — благословил Ватрас убегающего к Восточным воротам Вильяма.

***

— Как же так получается? — удручённо размышлял в полголоса Вильям, поднимаясь по дороге к ферме Акила. — Я ведь хотел сходить в «Мёртвую гарпию», чтобы неплохо провести там время, а теперь вынужден искать чудовищ, которых не могут изловить даже королевские паладины. Каким образом эти чёртовы маги могут так манипулировать обычными людьми? Эх, ну почему я не пошёл через Южные ворота? Слушать нудные наставления Ксардаса гораздо безопасней, чем шнырять по лесам.

Но, как говорится, назвался груздем — полезай в корзину! И сколько ни сетуй на несправедливую судьбу, а придётся исполнять поручение Ватраса.

Для начала Вильям всё же заглянул в «Мёртвую гарпию». Посетителей в таверне было немного, и её хозяин Орлан, стоя за прилавком, меланхолично протирал кружки.

— Что-то тихо у тебя и посетителей почти нет, — сказал Вильям, заказав пива. — Как торговля-то идёт?

— Да какая тут торговля? — уныло взглянул на него Орлан. — Из-за этих воющих чудовищ народ по домам забился и выходит лишь в случае самой крайней необходимости.

— А хоть кто-нибудь видел самих тварей? Вот ты, например.

— Иннос с тобой! — в испуге отшатнулся Орлан. — Не видел и видеть не хочу! Однако вчера в таверну ворвался Энгардо, наёмник с фермы лендлорда Онара. Глаза бешеные, сам весь трясётся. Я его спрашиваю: « Что случилось?», а он только мычит и сказать ничего не может. Отвёл я его в комнату для постояльцев да кое-как спать уложил. А утром он попросил вина побольше и сидит теперь в одиночестве, напивается. Но я думаю, что как весь ужас из него выйдет, так он сам и расскажет, что произошло.

— Некогда ждать, — Вильям залпом допил пиво. — Дай-ка мне пару бутылок крепкого шнапса. Пойду, попробую разговорить этого Энгардо.

Вильям поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж и без стука вошёл в одну из комнат.

Наёмник сидел на кровати, опустив голову. Вокруг валялись пустые бутылки из-под вина. Но на вошедшего Энгардо взглянул совершенно трезвыми глазами.

— Хватит страдать как кисейная барышня! — с порога рявкнул Вильям. — Быстро рассказывай, что с тобой случилось и где? От тебя зависят жизни всех жителей острова!

Энгардо закрыл лицо руками, и плечи его содрогнулись в беззвучном рыдании.

Вильям подождал, когда наёмник немного успокоится и, плеснув в кружку шнапса, приказал: «Выпей! Шнапс крепче вина и лучше приглушит твою боль».

То ли окрик Вильяма подействовал, то ли ядрёный самогон, но Энгардо действительно взял себя в руки и даже рассказал следующую историю:

— Я и Джон — наёмники. Недавно мы узнали, что недалеко от того места, где обитает чёрный тролль, послушники братства разбили лагерь и довольно успешно собирают болотник, который в изобилии произрастает по берегам находящегося там небольшого озера. У лендлорда особо делать нечего, скукотища! Вот мы и решили смотаться к озеру и надёргать болотника. Все слухи о каких-то чудовищах мы считали вымыслом для доверчивых простаков. Я и Джон были закалёнными в боях вояками. Кого нам бояться? Ближе к вечеру мы добрались до древних развалин с пирамидами. Там обычно всегда полно всякой живности, но в этот раз было как-то неестественно тихо. Только ворона каркала. Это настораживало, но мы не поддавались панике, а, наоборот, посмеивались над своими страхами. И вот, когда мы проходили мимо поворота к развалинам, в кустах что-то зашуршало. «А вот и ужин!» — воскликнул Джон и выстрелил из арбалета в трепыхающуюся листву. В следующее мгновение во мраке кустов вспыхнули два горящих кровавым светом глаза, раздалось угрожающее рычание и навстречу Джону на четвереньках выскочило нечто!

Энгардо залпом выпил стакан шнапса и, тяжело вздохнув, продолжил:

— Это было похожее на человека волосатое чудовище! Только вместо лица у него была волчья морда с громадными клыками, а когда он выпрямился, то оказался чуть ли не под три метра ростом. Тварь схватила Джона за грудки и одним движением срезала ему голову острыми когтями, а потом стала медленно раздирать тело на клочки, как истлевший пергамент. Я не помню, что было дальше. Наверно, я в беспамятстве и прибежал сюда. Мой бедный друг! Такой жуткой смерти не пожелаешь и врагу!

— Понятно… — нахмурился Вильям. — Значит, эти монстры облюбовали себе место в древних развалинах. Тебе, приятель, надо как следует отдохнуть. И, прошу, не рассказывай никому о том, что видел, а то найдутся смельчаки устроить облаву на этих существ. Но обычным людям с ними не справиться, тут придётся сражаться магам и паладинам.

Оставив Энгардо в комнате, Вильям вернулся к Орлану и попросил его присмотреть за наёмником, чтобы тот не трепал языком в таверне.

Сам же Вильям решил прогуляться до руин и осмотреть всё на месте, чтобы не отправить впоследствии паладинов по ложному следу.

***

Возле поворота к древним пирамидам действительно стояла гробовая тишина.

Вильям, помня рассказ Энгардо, решил не светиться на тропе и осторожно пробрался по верху небольших взгорков, которые как стены зажимали дорогу с обеих сторон.

Затаившись на краю, Вильям стал внимательно следить за проходом, в надежде обнаружить тварь, что могла прятаться в кустах. Прошло не менее получаса, и Вильям стал подумывать, что охраны нет. Но тут он услышал тихое урчание и увидел двух монстров.

Заросшие густой шерстью, с жуткими волчьими мордами вместо человеческих лиц, они были отвратительной пародией на людей.

Чудовища тащили связанного по рукам и ногам человека. Несчастная жертва дёргалась в тщетной попытке освободиться, рыча, словно раненый зверь.

Приглядевшись, Вильям остолбенел. Это была Майра! Глаза её бешено сверкали, а во рту торчал кляп.

— Твою ж мать! — прошипел Вильям, поняв, что бежать в Хоринис за подмогой уже некогда.

Спрыгнув с пригорка, Вильям кинулся вслед за оборотнями, не забывая, однако, о мерах предосторожности. Прячась в высокой траве и за раскиданными там и сям каменными блоками, он крался за тварями, молясь Инносу, чтобы те его не учуяли.

Но оборотням было не до него, они еле справлялись с Майрой, извивающейся в их лапах как пиявка. К тому же один из монстров сжимал подмышкой посох ведьмочки и из-за этого не всегда успевал увёртываться от пинков девчонки.

«Куда они её тащат? И почему сразу не убили?» — удивлялся Вильям, пробираясь за оборотнями к пещере, в которой всегда обитали мелкие и очень вредные гоблины.

Перед тем, как войти в саму пещеру, Вильям приостановился и выпил зелье невидимости. А то мало ли что могло ожидать его в глубине подземелья.

И чутье его не обмануло. Зрелище, представшее перед его глазами, просто ошеломляло. Посреди пещеры стоял столб, к которому намертво прикрутили Майру. Вокруг столба были воткнуты колья с насаженными на них головами гоблинов. На одном из колов торчала человеческая голова, наверняка она принадлежала бедняге Джону.

Оборотней было трое. Двое из них, что притащили ученицу друида, что-то докладывали сидевшему на валуне, словно на троне, ещё одному чудовищу, которое наверняка было главным из них. Голоса их были грубые, но Вильяму показалось, что твари говорят как люди.

И пока оборотни были заняты, Вильям тихо по стеночке подобрался к Майре сзади и шепнул ей на ухо:

— Майра, это я — Вильям. Сейчас я ослаблю твои верёвки, только будь осторожна, не делай резких движений. Если твари заметят, то растерзают нас.

Майра вздрогнула и, скосив в его сторону глаза, что-то попыталась сказать. Вытащив немного кляп у неё изо рта, Вильям понял, что она повторяет:

— Посох! Мне нужен посох!

Небрежно закинутый оборотнем в тёмный угол посох валялся у стены. И если бы Вильям не был свидетелем того, на что он способен, то принял бы его за вполне безобидную палку с резным набалдашником.

Хорошо, что оружие Майры было почти незаметным в полумраке пещеры. Вильям быстро подобрал его, ведь надо было торопиться, так как действие зелья невидимости уже подходило к концу.

Вильям шагнул к столбу, но тут все чудовища обернулись к Майре, и он чуть не вскрикнул от удивления. Страшные волчьи морды стали деформироваться, превращаясь в человеческие лица. И теперь перед Вильямом стояли обычные люди, правда очень высокие и волосатые, но люди!

— Не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохого, если ты будешь хорошо себя вести, — пообещал главный оборотень оцепеневшей от изумления Майре. — Мы долго искали такую могущественную колдунью, как ты. И теперь ты станешь королевой новой стаи. Мы возродим наш род и будем повелевать всем этим островом. А жалкие людишки станут нашими рабами.

«Ничего себе! — пришёл в душевное негодование Вильям. — Значит, как подарки дарить и цветы, так я! А как род продлевать, так какой-то волосатый верзила?»

— Я Релдан, последний потомок великого рода оборотней, что в древние времена процветал на этом острове, а потом был изгнан магией друидов. Я даю тебе свою кровь, испив которую, ты навечно станешь одной из нас, — с этими словами оборотень разрезал себе ладонь и поднёс её к губам Майры, другой рукой пытаясь вытащить кляп.

Майра замотала головой, вцепившись в кляп зубами.

— Зря упрямишься, — усмехнулся Релдан. — Твоя судьба предрешена.

И именно в этот важный исторический момент, эффект от зелья невидимости улетучился, и напротив потомка древнего рода проявился взъерошенный Вильям с посохом в руках.

— А вот и жертва! — оскалился Релдан. — Ты, ничтожество, станешь первой добычей нашей королевы!

Оборотень кинулся на Вильяма, но из посоха вылетел раскалённый луч и, полоснув по Релдану, рассёк его пополам.

Майра в одно мгновение скинула с себя ослабленные верёвки и, выплюнув кляп, раскинула руки в стороны, словно собралась защитить Вильяма от яростно взревевших и кинувшихся на него оставшихся оборотней.

Волосы ученицы друида встали дыбом, остекленевшие глаза уставились в одну точку и хриплым голосом Майра зашептала заклинание.

Оборотни застыли в паре метров от неё и начали, словно магнитом, притягиваться друг к другу. Майра соединяла руки, а оборотни, повинуясь её воле, вжимались один в другого, пока не превратились в единое сплющенное месиво.

Но колдунья на этом не успокоилась. Новыми движениями она скатывала то, что осталось от оборотней, в шар, который вертела и сминала, пока он не стал размером чуть больше жемчужины, а потом превратила в пепел огненной молнией.

Истратив всю свою злость и магические силы, Майра как подкошенная свалилась на пол.

Присев рядом, Вильям напоил её разными лечебными зельями и, подхватив на руки, унёс прочь из этого жуткого места.

***

Ученица друида приоткрыла глаза и увидела над собой грубо сшитый верх шатра. Сама она лежала на топчане, а рядом Вильям обжаривал мясо на небольшом костре. Вкусный аромат разливался по всему шатру и уносился на улицу через приподнятый полог.

— Слава Инносу, ты очнулась! — обрадовался Вильям. — А главное, вовремя! Обед почти готов.

Майра села. Голова у неё кружилась, а на запястьях рук красовались тёмные синяки от верёвок.

— Вот, подкрепись, — Вильям протянул ей мясо и кусок хлеба. — И мне просто не терпится узнать, как ты умудрилась подцепить такого интересного жениха? Если бы не я, то сейчас бы бегала по лесам и выла от счастья.

— Вильям, ты мой спаситель! Ты даже не представляешь, насколько всё было серьёзно и страшно, — по щекам Майры потекли слёзы.

— Да чего уж там, — смутился Вильям. — Всё уже позади. Вот, поешь и успокойся. Не пойму одного, как оборотни смогли тебя отловить?

— Сама не знаю, как это получилось, — смахнув слёзы, пожала плечами Майра. — Было какое-то тревожное чувство, что за мной будто наблюдают, но, сколько я ни присматривалась, ничего такого не замечала. Я как обычно следила за порядком в лесу, вытаскивала животных из капканов, раскидывала семена редких растений, собирала для себя лечебные травы. Незаметно забрела в самую чащу леса и увидела несчастного кролика, запутавшегося в цепких лианах. Ну, разве можно было пройти мимо? И только присела возле, чтобы помочь ему, как на меня набросились эти твари, связали и заткнули рот кляпом, чтобы я не смогла произнести никакого заклинания. А дальше ты и сам всё видел.

— О, да! — воскликнул Вильям. — Я до сих пор под впечатлением, как ты расправилась с оборотнями. Тебя лучше не злить. Ох, ты и страшная была!

— Что? Страшная? — нахмурилась Майра.

— В смысле, страшная своим колдовством, — поспешил уточнить Вильям и решил поменять тему разговора. — Кстати, а ты и правда, освобождаешь добычу из капканов?

— Если живая, то да. А ты имеешь что-нибудь против? — нахмурилась ученица друида.

— Нет, нет! — замахал руками Вильям. — Я не ставлю капканы, предпочитаю лук и стрелы. Как ты себя сейчас чувствуешь? Может, тебя проводить до Сагитты?

— Я хочу вернуться к учителю и рассказать обо всём, что произошло. Хочешь, пойдём вместе?

— Мне тоже надо об этом происшествии как можно быстрее доложить Ватрасу. Хотя, было бы неплохо, если бы паладины ещё пару дней полазили по лесам и горам. Однако в городе чуть ли не паника, надо успокоить жителей, — Вильям хитро прищурился и предложил: — Но мы можем встретиться завтра вечером в таверне Корагона. Посидим, выпьем хорошего варантского вина… Надо же отметить твою неудачную попытку стать королевой древнего рода и повелительницей Хориниса.

— Ты приглашаешь меня на свидание? Я приду, — рассмеялась Майра. — И про розы не забудь!

Майра исчезла в телепорте, а Вильям, тяжело вздыхая, потащил голову оборотня в качестве доказательства Ватрасу. А грустно было Вильяму из-за того, что вместо золота в награду придётся просить цветы с клумб Верхнего квартала, которые было невозможно купить ни за какие деньги…

Изнанка мира

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Очередная невероятная авантюра охотника Вильяма началась, как обычно, с вполне безобидной просьбы.

Просто маг Ватрас слёзно попросил Вильяма как можно быстрее отнести письмо Ксардасу. Причём обязательно передать послание некроманту лично в руки.

И вот, стоя в башне Ксардаса, Вильям раздражённо озирался вокруг, не видя хозяина.

— Ну почему, когда этот чёртов колдун нужен, то его никогда нет на месте? Сколько можно ждать? — Вильям сокрушённо вздохнул и поплёлся вниз, чтобы расспросить слуг некроманта к какому Белиару провалился их властитель.

В нижней части башни, что служила и складом, и хозяйственными помещениями, и пристанищем для слуг, кипела работа.

Демон, охраняющий по ночам подступы к цитадели некроманта, усердно отстирывал в деревянной бадье заскорузлое бельё Ксардаса, время от времени подогревая воду своим огненным дыханием, а скелет Фред тщательно отжимал и развешивал постиранное.

— Бог в помощь! — поприветствовал их Вильям, не уточняя, какого именно бога он имел в виду. — А где Ксардас?

— Хозяин вышел по делам, — сообщил Фред, проведя костлявой ладонью по лбу, словно вытирая пот. — Сказал, что скоро вернётся и проверит, хорошо ли мы отстирали его праздничную мантию для особых ритуалов. Наверно, он где-то рядом с башней.

— Постарайтесь не протереть мантию до дыр, — усмехнулся Вильям и отправился искать некроманта на улице.

Но и там никаких следов Ксардаса не оказалось, а спросить у скелетов-воинов, стоящих у входа, он не решился. Они и так недобро уставились на беспокойного смертного, слоняющегося возле башни и громко орущего имя их хозяина.

От нечего делать Вильям решил пробраться за башню. Вскарабкавшись по небольшому склону, он спрыгнул с другой стороны на крохотную полянку и увидел заваленный валунами подземный ход.

— Интересно, это что же такого секретного припрятал здесь некромант? — сразу заинтересовался Вильям и, схватив валявшуюся рядом кирку, принялся с огромным энтузиазмом выковыривать камни и оттаскивать их в сторону.

Он так увлёкся работой, что совершенно забыл о Ксардасе. А когда некоторое время спустя образовался узкий лаз, по которому Вильям сумел пробраться внутрь подземелья, то из его головы вылетела даже причина, по которой он притащился к башне некроманта.

— О-го-го! — прокричал Вильям и радостно прислушался, как громкое эхо понеслось вдаль по длинному тоннелю.

Пламя зажжённого факела осветило неровные стены с явными следами инструментов, и Вильям догадался что, скорее всего именно тут нежить добывала камень, когда по приказу Ксардаса строила ему новую башню.

Вильям направился вглубь тоннеля, и шум от его шагов так гулко зазвучал в мёртвой тишине подземелья, словно сзади топал целый отряд паладинов.

Продвижению Вильяма мешали разбросанные на полу в большом количестве человеческие и орочьи кости. Спотыкаясь об них, Вильям чертыхался и ругал некроманта, который ради своей башни, похоже, угробил здесь целую армию нежити, что надорвалась, ворочая громадные валуны.

Наконец, пройдя пару сотен метров, Вильям оказался у входа в природную пещеру, из которой сначала послышалось шуршание, а потом на свет факела полезли полчища ползунов.

Вильяму так не терпелось исследовать подземелье дальше, что он не стал возиться с тварями, а просто обрушил на них заклинание огненного дождя.

Расчистив себе дорогу, он снова зашагал вперёд, однако вскоре вышел к подземному ручью, на другом берегу которого виднелась сплошная каменная стена.

— Вот незадача, — Вильям расстроенно посветил факелом в разные стороны. — Дальше, по всему видать, прохода нет. Наверняка этот ручей утекает под горный массив. Эх, жаль! А начиналось всё так заманчиво! Пойду обратно, да хоть мандибулы и панцири с поджаренных ползунов поснимаю. Всё не с пустыми руками возвращаться.

В этот момент факел у него догорел и погас, и в наступившей темноте Вильям заметил, что в воде ручья отражаются какие-то голубые блики.

Недолго думая, Вильям залез в ручей и по пояс в ледяной воде побрёл вверх по течению. И надо сказать, что страдания его были не напрасны. Когда ноги и всё остальное стало сводить судорогами, а зубы от холода залязгали как у голодного варга, Вильям выбрался ещё к одной пещере.

Это был подземный зал приличных размеров, посреди которого красовался портал.

Вильям долго и опасливо смотрел на магическое сооружение, теряясь в сомнениях — входить в него или нет? Весь прошлый жизненный опыт советовал ему не совершать опрометчивых поступков, ведь было совершенно неизвестно, куда мог переместить его этот колдовской круг.

Но неистребимая склонность к авантюризму взяла своё и, глубоко вздохнув, Вильям решительно шагнул вперёд …

***

Когда свист в ушах от перехода утих, Вильям осторожно приоткрыл глаза и огляделся.

Портал перенёс его в долину, как две капли воды похожую на ту, где стоит башня Ксардаса. Но самой башни на месте не оказалось, да и долина выглядела более дикой и заросшей.

— Ну и дела! И что же мне теперь делать? — озадаченно почесал макушку Вильям и испуганно замер.

Пальцы не ощутили обычной лохматой шевелюры, а поскребли по совершенно голому черепу.

Быстро оглядев себя, Вильям с ужасом понял, что превратился в скелета.

— Чёртов некромант! — в отчаянии воскликнул Вильям. — Если ты применил ко мне заклинание скелета, чтобы сделать своим рабом, как Фреда, то поверь, у тебя ничего не получится! Я расколдуюсь обратно и найду способ отомстить тебе!

Громыхая костями, Вильям забегал туда-сюда по дороге, то жалобно стеная, то проклиная и угрожая некроманту.

Но тут из зарослей вышла какая-то немолодая белокожая и светловолосая женщина в длинном синем платье и вежливо спросила, называя Вильяма «уважаемым предком», почему тот ходит по земле днём, в неурочное время.

От удивления Вильям с такой силой захлопнул челюсти, что нижнюю заклинило. Кое-как починив её, Вильям объяснил, кто он, откуда и как сюда попал.

— Я маг воды — Сартава, — представилась незнакомка. — Ты пришёл сюда из другого мира, который у нас называют «Изнанкой». Уже сотни лет никто из ваших не появлялся здесь. И раз уж ты смог это сделать, то прежде, чем ты вернёшься обратно, я приглашаю тебя посетить наш город Синирох, который располагается на острове с тем же названием.

От такого предложения Вильям естественно отказаться не мог и бодро зашагал вслед за Сартавой.

Город находился на том же месте, что и Хоринис, и был очень на него похож. Однако в глаза бросались и многочисленные отличия. Например, Верхний квартал выглядел крайне запущенным и обветшалым, Нижний был почти таким же, что и в Хоринисе, а вот Портовый поразил Вильяма до глубины души. Вместо развалюх, в которых обитали бедняки и нищие, борделя и кабаков с пьяными горлопанами, он был застроен небольшими, но красиво отделанными и очень удобными домиками. Вымощенные ровными камнями улицы содержались в чистоте и порядке. А пышные розы на многочисленных клумбах были без шипов! Сами жители в порту ходили в скромной, но крайне добротной, новой и чистой одежде, выглядели трезвыми, сытыми и здоровыми.

В то же время Верхний квартал населяли натуральные оборванцы, тощие, больные и голодные. При этом все они щеголяли в драгоценных украшениях и ходили с тяжеленными мешками, наполненными золотыми монетами.

На вопросы Вильяма об этом Сартава пояснила, что эти люди родились богатыми и поэтому вынуждены страдать. Жителям других кварталов очень жалко смотреть на мучения богатеев, поэтому они часто устраивают благотворительную раздачу еды и ненужной одежды несчастным. Правда, одежду перед раздачей полагается расшить золотой нитью, шёлком и жемчугом, иначе богатые не станут носить её. Жители Верхнего квартала ничего делать не умеют, потому что богатым работать не положено. Если горожанам в руки попадает золото, то они приносят и отдают его богатым, ведь купить за него здесь ничего нельзя.

— Какие странные у вас порядки! — удивился Вильям.

— Ничего странного. Мы так живём испокон веков, — пожала плечами Сартава. — Но с недавних пор порядок в нашем мире нарушился. Мёртвые предки, которые каждую ночь возвращаются в город, стали нападать на живых, хотя прежде такого никогда не бывало. Я сейчас иду в часовню, чтобы помолиться богине воды Сонаде и попросить восстановить порядок в мире, а ты можешь прогуляться по городу.

Первым делом Вильям помчался туда, где было его собственное жилище в Хоринисе. Дом стоял на месте, но увидев его, Вильям лишь завистливо вздохнул. Разве можно было сравнить его хибару с протекающей крышей и зарослями чертополоха под немытыми окнами с этими ухоженными хоромами! Стены покрашены, на двери висит колокольчик, белоснежные занавески колышутся от лёгкого ветерка…

Набравшись храбрости, Вильям постучал в дверь.

— Заходите, не заперто! — раздался приветливый голос, и Вильям оказался в светлой, уютной комнате, где увидел очень бойкую на вид девицу, подозрительно похожую на него.

— Я охотник Вильям, попал к вам из другого мира, — смущённо потоптался он на пороге. — И там на этом месте стоит мой дом.

— Так ты с «Изнанки»! — воскликнула хозяйка дома и рассмеялась. — А я всегда думала, что всё это лишь сказки! Меня зовут Мальва и я тоже охотница. Располагайся как дома и расскажи о своём мире. Что за животные у вас водятся, какие трофеи можно добыть?

Проболтав с Мальвой почти час, Вильям узнал, что твари и монстры Синироха мало чем отличаются от хоринисских. Охотиться на них тоже опасно.

Мальва показала добытые шкуры и клыки, и Вильям был очень раздосадован тем, что не может похвастаться своими трофеями, потому что, когда он стал скелетом, все его вещи вместе с одеждой загадочным образом испарились.

Заметив, что гость приуныл, Мальва пригласила его сходить в таверну.

Таверна находилась на месте забегаловки Корагона, и заправляла там всеми делами жгучая черноволосая красотка Ногара вместе со своим мужем Аттиргом.

— Мальва, как хорошо, что ты пришла! — воскликнула Ногара, усаживая гостей за стол. — Мы как раз приготовили рагу из той партии мяса, что ты принесла с охоты. Сейчас муж пива холодненького из погреба достанет.

— Но у меня нечем платить за угощение, — шепнул Вильям на ухо Мальве.

— О чём ты? — не поняла Мальва. — Здесь не берут плату. Продукты приносят фермеры, одежду и посуду мастера из ремесленного квартала. Поэтому каждый всегда получит здесь вкусный обед и хорошее вино. Все работают на благо друг друга. Так у нас заведено. А у вас по-другому?

— Ну… немного…

Вильям и Мальва засиделись в таверне почти до полуночи, и когда часы на башне городской ратуши пробили двенадцать раз, в таверну вошли стражники и сказали, что наступает время предков и живым лучше разойтись по домам.

— Ваши предки опасны для живых? — спросил Вильям у одного из стражников.

— До недавнего времени полночь была самым оживлённым и весёлым временем в городе, — грустно вздохнул стражник. — Люди общались с мёртвыми родственниками и друзьями, обменивались новостями. И только потом шли спать, уступая умершим город до рассвета. Однако в последнее время мёртвые стали угрюмыми и необщительными, начали нападать на жителей. И некоторых уже серьёзно покалечили.

— Вильям, ты можешь переночевать у меня, — пригласила Вильяма Мальва. — Ведь неизвестно, как отнесутся к тебе наши предки. Хоть ты и выглядишь как скелет, но ты же не умер.

Вильям согласился. Он и так уже получил сегодня кучу впечатлений. Не хватало, чтобы ему ещё и рёбра переломали!

Добравшись до дома и крепко заперев дверь, изрядно подвыпившая Мальва свалилась на кровать и сразу уснула. А вот Вильям, покрутившись с боку на бок, понял, что в виде скелета во сне не нуждается. От скуки он, чтобы скоротать время, принялся тихо бродить по комнате из угла в угол.

Но тут за дверью послышалась какая-то возня и шум, а потом раздался крик о помощи. Выскочив на улицу, Вильям увидел, как несколько скелетов и зомби бьют какого-то человека.

Отломив возле дома от небольшого заборчика штакетину, Вильям стал охаживать ею ближайших мертвецов. В рядах нападающих произошла суматоха, и припозднившийся житель города сбежал и спрятался в ближайшем доме. Зато покойники угрожающе обступили Вильяма со всех сторон, и он понял, что отбиться не сможет и бежать ему некуда.

— Что это за косточка от фрукта? — ткнул гниющим пальцем в Вильяма один из зомби. — Он напал на нас, поэтому ему тоже надо вломить как следует!

— Подожди, — возразил ему один из скелетов. — Он хоть и живой, но такой же скелет, как и мы. Получается, что мы будем колотить своих же?

Среди нежити завязался нешуточный спор. После бурных дебатов они решили позвать мага огня, чтобы тот рассудил их спор, и один из скелетов умчался в темноту.

Вскоре он вернулся с магом. Им оказалась седовласая женщина по имени Отсиррок. Она долго расспрашивала Вильяма, кто он такой, но так и не смогла придумать, что с ним делать.

— А что у вас тут произошло? — поинтересовался Вильям во время минутного замешательства среди нежити. — Зачем вы нападаете на живых?

— Они сами виноваты! — обиженно воскликнула Отсиррок. — Живые нарушили порядок вещей, и нам, мёртвым, из-за этого очень больно и горько. Мы хотим, чтобы всё было как раньше, но пока порядок не будет восстановлен, живых придётся жестоко наказывать.

— И каким же образом они его нарушили? Может я смогу чем-нибудь помочь? Ведь я могу договориться и с вами, и с живыми.

— И то правда, — согласилась Отсиррок. — Видимо, сами боги прислали тебя, чтобы стать посредником между нами и людьми. Всё произошло из-за того, что когда на одной из ферм умер богатый крестьянин по имени Бокес, его сын Литт вместо того, чтобы принять отцовское наследство и чахнуть над златом, пошёл работать в поле вместе с батраками. Такого ещё никогда не было! Вот что значит неправильное воспитание!

— Ну, надо же, каков негодяй! Работать надумал! — Вильям еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. — А давайте я схожу на эту ферму и постараюсь всё разрулить.

Нежить с радостью согласилась. Похоже, им и самим надоела вся эта история.

Узнав, что ферма находится там же, где на Хоринисе стоит дом Секоба, Вильям немедленно отправился в путь.

С первыми лучами солнца он увидал ухоженные домики усадьбы и большую ветряную мельницу.

Крестьяне сидели у костра и завтракали перед выходом в поле. При появлении Вильяма весёлые разговоры и смех смолкли, и люди насторожённо уставились на непрошеного гостя.

— Кто из вас Литт? — сразу приступил к делу Вильям.

— Ну, допустим, я, — хмуро откликнулся румяный здоровяк. — И что тебе от меня нужно?

— Как что?! — возмутился Вильям. — Из-за твоих причуд нарушился порядок в вашем мире. Жители города ужасно страдают. Предки нещадно избивают их! И во всём этом виноват ты!

— А мне плевать! — насупившись, буркнул Литт. — Я не хочу принимать отцовское наследство, чтобы всю оставшуюся жизнь влачить бремя богатства и быть отверженным среди других жителей острова, как какой-нибудь знатный человек из Верхнего квартала.

— А что же ты хочешь?

— Хочу работать в поле и полоть репу!

— Что же с тобой делать? — задумался Вильям, поняв, что Литта переубедить не удастся, ведь тому репа была дороже, чем всё золото мира. — А что если ты вступишь в наследство и сразу передашь его мне, а сам опять станешь бедным? А так как я к здешним богатым не отношусь, то, вернувшись в свой мир, передам его нашим богатеям.

— А ты точно так сделаешь? — с надеждой спросил Литт.

— Конечно! — закивал головой Вильям, рисуя в мечтах, как вернувшись в Хоринис, отремонтирует свою хибару, купит новые шторки и заживёт словно король!

Чтобы сделка состоялась, на ферму пригласили секретаря из ратуши города. Тот был тощий, голодный и едва прикрытый лохмотьями, но зато с толстой золотой цепью на шее и усыпанной драгоценными камнями чернильницей.

Первым делом секретаря угостили наваристой похлёбкой из репы и свежим хлебом. Набросившись на еду, секретарь быстро заработал ложкой, не забывая, однако, при этом плеваться и ругаться на то, что эта мерзкая бедняцкая еда не для такого зажиточного и уважаемого человека как он.

Затем секретарь заверил акт, удостоверяющий вступление Литта в наследство и доверенность на имя Вильяма для передачи денег и имущества Литта богатым и уважаемым жителям города Хориниса, расположенного на Изнанке мира.

Душа Вильяма возликовала, когда вместе с бумагами о собственности на землю, стада и постройки, ему притащили несколько больших мешков с золотом.

К тому же, обрадованный Литт помог донести эти мешки до пещеры, в которой находился телепорт. В саму пещеру Литт идти категорически отказался, заявив, что, избавившись от ненавистного золота, только начинает жить по-настоящему и никакие приключения ему не нужны.

Вильям и не собирался его уговаривать. Каждому своё. Кому — репа, а кому — уютный двухэтажный домик в тихом престижном районе недалеко от моря. Именно об этом думал Вильям, когда, надрывая пупок, тащил мешки к телепорту.

Миг! И Вильям перенёсся в свой мир. Тело его приняло прежний облик, и теперь можно было засунуть тяжёлые мешки с золотом в магическую сумку. Но только он начал это делать, как сзади раздался ехидный голос некроманта:

— Так, так, вижу, ты с добычей. Я сразу понял, что только ты мог засунуть свой любопытный нос туда, куда тебя не просят. Выкладывай, что ты натворил в другом мире?

— Да ничего я не натворил! — Вильям сделал как можно более честное лицо, стараясь незаметно прикрыть мешки с золотом.

— А что ты там за спиной прячешь? За дурачка меня считаешь? — Ксардас мрачно нахмурился. — Может, тебя навсегда в тот мир отправить в виде скелета?

Такое будущее меньше всего входило в планы Вильяма, и, скрепя сердце, он поведал магу о своих приключениях.

— Если ты не отдашь золото богачам, то проклятие не снимется, — заявил Ксардас. — Но вот кому можно передать такое сокровище? Жадному бургомистру или продажному судье? А может этому надутому павлину Валентино, который свои деньги не знает куда девать?

— И что ты предлагаешь?

— Так и быть, выручу тебя, — наигранно вздохнул некромант. — Заберу это золото себе.

— Что?! — возмутился Вильям. — С какого такого перепугу я должен тебе всё отдать?

— Послушай, юноша, — лукаво усмехнулся некромант. — Во-первых, я богатый человек, и, отдав мне золото, ты снимешь проклятие, а во-вторых, ты должен мне огромную сумму за пользование телепортом. Возможно, даже тех денег, что лежат в мешках, тебе не хватит, чтобы расплатиться.

Вильям понял, что спорить с некромантом себе дороже и, уныло повесив голову, поплёлся вслед за Ксардасом на выход.

Выйдя наружу, некромант заклинанием обрушил вход в тоннель, чтобы не шатался там более кто ни попадя.

Уже собираясь идти в город, Вильям вдруг вспомнил про письмо Ватраса.

— Ну, наконец-то! — обрадовался Ксардас. — Я так долго ждал этого сообщения от мага воды. Вот тебе пятьсот золотых, надеюсь, они возместят все твои злоключения.

— Тоже неплохо! — Вильям подкинул увесистый кошелёк в руке и, немного успокоившись, возвратился в Хоринис.

Помощь другу

Раскалённое солнце истекало беспощадным жаром на безжизненные барханы пустыни. Бесконечными волнами вздымались эти песчаные холмы на все четыре стороны света до самого горизонта. Казалось, что сама смерть распростёрла свои крылья и, кружась, опускалась всё ниже и ниже к крохотной точке, которая словно родимое пятнышко темнело посреди этого земного ада…

Дзинь… Печально бултыхнулся колокольчик на шее верблюда, когда тот остановился и, наклонив голову, коснулся пухлыми губами лица человека, лежавшего навзничь на земле.

— Какой шайтан вселился в эту капризную скотину! — вскрикнул погонщик, мирно дремавший на спине верблюда и чуть не вывалившийся из седла.

Вслед за первым верблюдом застопорился и весь остальной караван.

— В чём дело, Саид? Во имя Белиара! Почему мы остановились? — понеслись со всех сторон раздражённые вопли других погонщиков и купцов.

— Да тут мертвец! — испуганно сообщил Саид, спрыгнув на землю. — Однако подождите, кажется, он ещё жив.

Сбежавшиеся люди склонились над мужчиной.

Все открытые части тела его покрывали волдыри от солнечных ожогов, глаза глубоко запали в глазницах и если бы не еле слышное дыхание, то можно было бы запросто принять его за иссушенную мумию.

Кто-то влил немного воды в рот несчастному, и капли живительной влаги совершили чудо. Мужчина приоткрыл мутные глаза и, с силой вцепившись руками в бурдюк с водой, стал жадно пить, а потом снова потерял сознание.

— Что будем делать? — вопросительно взглянул на хозяина каравана, благородного купца Джафара, Саид. — Вдруг это разбойник? Может, проще оставить его здесь?

— Не по-людски это: бросать его умирать в таких страданиях, — величественно погладил бороду Джафар. — К тому же, если это и правда бандит, то можно получить за него неплохую награду от властей. При любом раскладе будет богоугодное дело. Грузите бедолагу на свободного верблюда, и продолжим путь. К вечеру надо успеть добраться до оазиса.

Караван медленно двинулся дальше, оглашая пустыню унылым звоном колокольчиков, подёргивающихся на шеях верблюдов.

***

Махмуду снилось, что он стоит на палубе корабля, который, покачиваясь на волнах, несётся в морскую даль.

Потом в сознание стал проникать странный и надоедливый звон. Махмуд помотал головой, чтобы избавиться от него. Звон никуда не исчез. Зато сам Махмуд вынырнул из тягучего забытья, в котором находился, но никак не мог сообразить, что с ним происходит? Спустя довольно длительное время он наконец-то догадался, что его везут на спине верблюда, перекинув между горбов, как какой-то тюк.

Пошевелив руками и ногами, Махмуд понял, что не связан, и тогда в голову сразу пришла мысль — бежать! Но тело отказывалось повиноваться и продолжало безвольно свисать по бокам мерно вышагивающего «корабля пустыни».

Тем временем солнце закатилось за барханы и сразу резко стемнело, а воздух заметно посвежел.

— Пришли! — пронёсся по каравану радостный крик. Верблюд остановился, и кто-то довольно бесцеремонно стащил Махмуда за ноги на землю.

— Эй, приятель, ты очнулся? — один из погонщиков поволок Махмуда к небольшому озеру, окружённому рощей лохматых пальм. — Тебе надо обмыться, а потом приходи к костру ужинать.

Махмуд плюхнулся в воду, и ему показалось, что измученное тело стало впитывать в себя влагу как губка.

Сразу прояснилось сознание, и Махмуд блаженно замер, прислушиваясь к фырканью верблюдов, что рядом не спеша пили воду.

Вскоре от костра повеяло свежеприготовленной едой, и Махмуд почувствовал сильный приступ голода. Выбравшись из озера, он поплёлся к своим спасителям.

— Присаживайся, добрый человек, — широко улыбнулся Джафар, указывая Махмуду на свободное место возле костра. — Надеюсь, ты расскажешь нам, кто ты такой и как твоё имя? Пойми нас правильно, ведь мы рискуем, подобрав тебя.

— Почему? — удивился Махмуд.

— Потому что дорога к этому благодатному оазису является тропой для разбойников и контрабандистов. Простые караванщики избегают её. Но приближающаяся песчаная буря заставила нас сойти с безопасного пути, и вот именно здесь мы находим тебя. Надеюсь, ты порядочный человек и не доставишь нам хлопот.

— О, можешь не беспокоиться! — искренне воскликнул Махмуд. — Я из благородной семьи. Меня зовут Махмуд ибн Фарух ибн Азим аль Бакареш.

— Так ты тот самый блудный сын досточтимого Фаруха? — удивился Джафар. — А я смотрю, что-то твоё лицо мне кажется знакомым. Ты очень похож на своего отца. Но как получилось, что ты оказался на пороге смерти в самом центре пустыни?

— Всё из-за моего младшего брата Ильяса, — горько вздохнул Махмуд. — Этот глупец решил последовать моим путём и тоже собрался сбежать из дома. Мы договорились встретиться в шатре у старых руин, где я хотел отговорить его от этого безрассудного шага, но брат всё не появлялся. Я уже подумал, что Ильяс передумал сбегать из дома, как вдруг услышал крики, а потом топот и ржание коней. Выскочив из шатра, я увидел нескольких всадников, умчавшихся в пустыню. Сразу смекнув, что Ильяса похитили, чтобы отомстить мне за то, что я разоблачил шайку преступников, занимающихся работорговлей, я погнался за разбойниками, не жалея своего скакуна. Мне казалось, что я вот-вот нагоню их, но бандиты постоянно ускользали. В угаре погони я оказался далеко в пустыне. Мой конь пал, не выдержав бешеной скачки, и я, бросив его, пустился по следам уже пешком. И вот в какой-то момент я понял, что дальше идти не могу и назад вернуться, тоже нет сил. Ведь, у меня не было ни воды, ни припасов. Слава богам, что вы не бросили меня умирать! Я умелый воин и в благодарность готов защищать ваш караван от врагов во время всего путешествия.

— Что же, это неплохая мысль. Места здесь действительно очень опасные, и лишний боец не помешает, — одобрительно закивал Джафар. — Однако сначала наберись сил, дорога долгая, впереди ещё две недели пути.

— А куда вы направляетесь? — отпив немного вина, поинтересовался Махмуд.

— О, дорогой друг! — подняв глаза к тёмным небесам, воскликнул Джафар. — Наш путь лежит из Бакареша в крепость Трелис, которая находится близ границы Варанта и Миртаны. К крепости по морскому заливу заходит много торговых кораблей, и мы меняем свой товар на тот, что можно выгодно продать в Варанте. Но не лучшее время выбрали мы для путешествия, или Белиар посчитал наше пожертвование для него слишком маленьким. Однако, ещё не дойдя до древнего храма Бен Сала, мы узнали о надвигающейся буре со стороны Лаго. Вот и пришлось свернуть в пустыню. Хорошо, что наш проводник Саид знает здесь все оазисы и колодцы. Мы вверили ему свои жизни и надеемся, что сумеем незаметно проскользнуть мимо разбойников. Главное, добраться до небольшого городка Браго, а там уже недалеко и до земель Миртаны. Я надеюсь на твою помощь в защите.

— Можешь даже не сомневаться! — сурово сдвинул брови Махмуд. — Я буду непреодолимой стеной между любыми бандитами и твоим караваном.

***

Потянулись однообразные дни…

Дневная жара сменялась холодными ночами. Среди песчаных холмов часто раздавался заунывный вой шакалов, слышалось шуршание всякой мелкой живности, а иногда и скрежет клешней здоровенных местных ползунов.

Караван медленно, но упорно двигался вперёд, коротая ночи среди барханов либо у полузасыпанных песком колодцев.

— Ещё пару дней, и мы будем в Браго! — радостно сообщил Джафар однажды утром. — Послушай, Махмуд, оставайся с нами. Ты для нас стал талисманом удачи! Это первое в моей жизни столь спокойное путешествие. Я назначу тебя главой охраны и буду хорошо платить золотом.

— Нет, нет! — нахмурился Махмуд. — Из Браго я вернусь в Бакареш. Я должен найти того, кто заказал похищение моего брата. А после займусь поисками Ильяса.

— Жаль, — вздохнул хозяин каравана. — Но знай, моё предложение остаётся в силе.

Однако уже следующий день круто изменил все намерения Махмуда.

Сначала в небе появились стервятники, кружащие над одним местом. Потом донеслось рычание и скулёж шакалов.

— Что-то там не ладно, — насторожился Махмуд. — Я схожу на разведку, а вы подождите здесь.

Верблюды тоже что-то почуяв, сбились в кучу возле чахлых пальм, а люди тревожно загомонили.

Забравшись на бархан, Махмуд увидал развалины какого-то дома. Подкравшись поближе, он замер от того зрелища, что развернулось перед его глазами.

Песок и отвалившиеся от здания камни были залиты кровью. Несколько изуродованных трупов, которые, судя по амуниции, были бандитами, грызли шакалы, валяя по песку отрубленные части тел убитых.

— Ах вы, твари! — прошипел Махмуд и, выхватив свою громадную саблю, кинулся вперёд.

Он с ходу раскроил пополам нескольких шакалов, а остальные с визгом разбежались в разные стороны.

Оглядев место побоища, Махмуд уже хотел возвратиться к каравану, как вдруг услышал тихий стон.

— Помогите… — донеслось из-под одной из уцелевших стен.

Заглянув туда, Махмуд обнаружил в яме умирающего разбойника.

— Что здесь произошло? — Махмуд вытащил его наверх. — Кто мог с вами так разделаться?

— Это были люди в масках. Они налетели как вихрь и безжалостно всех убили. Мы даже не успели вынуть оружие, — прошептал бандит. — Я чувствую, как жизнь уходит из меня. Дай мне глоток воды перед смертью.

— На, пей! — Махмуд вытащил бурдюк с водой и влил в рот умирающему несколько капель. — А в какую сторону ушли убийцы?

— Не знаю, они исчезли так же неожиданно, как и появились, уведя с собой нескольких рабов.

— Рабов?! — воскликнул Махмуд. — А был ли среди них молодой парень, похожий на меня?

— Был, — слабо кивнул разбойник и снова простонал: — Пить…

— Куда пошли бандиты?! — закричал Махмуд, выливая на умирающего почти всю воду. — Вспомни, может они что-то говорили?

— Остров…

— Остров? Какой остров? Говори, Белиар бы тебя побрал!

— Хоринис… — тело несчастного судорожно дёрнулось, и он испустил дух.

— Хоринис… — задумчиво повторил Махмуд и, свалив умершего обратно в яму, засыпал его песком. — Спи спокойно, ты искупил часть своих грехов.

— Ну, что там произошло? — обступили Махмуда караванщики, когда он вернулся.

— Всё нормально. Несколько трупов бандитов и больше ничего, — он подошёл к Джафару и сказал: — Я иду с вами в Трелис.

***

Вильям спустился с каменной лестницы, что была неподалёку от фермы Акила, и оказался на дороге, ведущей в Хоринис.

— О, Иннос, неужели я скоро доберусь до города? — устало вздохнул Вильям и, поправив на плече лямку сумки, двинулся вперёд.

А дело было в том, что Вильям весь умаялся, выполняя заказ торговца Боспера на десять волчьих шкур. Тот пообещал хорошо заплатить, и Вильям согласился на это выгодное дельце. Ведь волки не тролли и даже не варги, так что десяток шкур он наберёт играючи!

Так рассуждал Вильям, отправляясь на охоту. Тем более что волки обычно шастали по лесам толпами, чуть ли не кусая его за пятки, но только не в этот раз!

Больше недели Вильям обшаривал все леса Хориниса, забирался в самые глухие дебри, ставил капканы и ловушки, но эти чёртовы твари словно провалились в бездну к Белиару!

Кое-как удалось Вильяму добыть шкуры и тотчас, словно по волшебству, замелькали в кустах серые тени, послышался вой и грозное предупреждающее рычание.

— Да, тьфу на вас! — у Вильяма не было ни сил, ни желания продолжать охоту. Всё, что он сейчас хотел, так это как следует выспаться, а потом беззаботно посидеть за кружечкой пива в таверне Корагона.

У Восточных ворот Вильяма остановил стражник Мика.

— Ну, наконец-то, ты появился! — ехидно прищурившись, сказал он.

— Если бы я знал, что ты так скучаешь по мне, то пришёл бы пораньше, — пробурчал Вильям в ответ и попытался пройти дальше.

— Я ещё не договорил с тобой! — Мика грубо схватил Вильяма за руку. — Когда встретишь своего приятеля, передай, что я слежу за каждым его шагом. Один проступок, и он сгниёт в тюрьме! Пусть даже не сомневается в этом!

— О каком приятеле ты толкуешь? — удивился Вильям.

— О том высокомерном типе с наглой бандитской рожей! — вскипел Мика. — Других у тебя не бывает!

— Хорошо, хорошо, — закивал Вильям. — Но с чего ты взял, что этот тип мой приятель?

— Потому что он искал тебя, придурок! — Мика не на шутку разбушевался, видимо незнакомец здорово насолил ему.

«Кто же меня ищет? — недоумевал Вильям, направляясь к гостинице Ханны. — Может, кто-то из пиратов Грега?»

— О, Вильям! — заулыбалась Ханна. — Давненько тебя не было видно.

— Охотился, — Вильям полез в сумку и достал пару старинных шкатулок. — Вот, принёс тебе на продажу.

— Какая прелесть! — восхитилась хозяйка гостиницы. — Беру обе и плачу по сто пятьдесят золотых за каждую. Кстати, тут уже неделю, как тебя ищет твой друг.

— Наглый тип с бандитской рожей? — уточнил Вильям.

— Что ты такое несёшь?! — рассерженно воскликнула Ханна. — Это очень обходительный и учтивый мужчина. Приятный во всех отношениях. Просто мечта для любой женщины!

— Неужели он красивее меня? — забеспокоился Вильям, считавший себя одним из самых завидных женихов в городе.

— Да ты погляди на себя в зеркало! — рассмеялась Ханна. — Зарос как дикий тролль! Сначала приведи себя в порядок, побрейся, а потом и будем сравнивать.

«Что-то я не пойму, — снова задумался Вильям, направляясь к торговцу Босперу. — То бандитская рожа, то милашка… Может, меня ищут не один, а два разных приятеля?»

— Где ты болтался столько времени? — накинулся торговец на Вильяма, лишь только он перешагнул порог лавки. — Мне нужны шкуры! Срочно!

— Да вот твои шкуры! — Вильям вывалил на прилавок все добытые трофеи.

— Отлично! — Боспер быстро сгрёб товар и отсчитал деньги. Сверху он доложил штук пятьдесят стрел. — Это тебе премия! Стрелы особые, секрет их изготовления передаётся у нас в семье из поколения в поколение.

— Ну что же, пригодятся и стрелы, — Вильям сложил всё в сумку и пошёл к выходу.

— Погоди, — окликнул его торговец. — Тебя тут давеча искал один человек. Говорил, что он твой друг, и у него к тебе срочное дело.

— А как он выглядел?

— Не с нашего острова это точно! Приезжий, — Боспер опёрся на прилавок и доверительно добавил: — Очень порядочный и честный мужчина. Он мне продал весьма редкие шкуры морских шныгов, и я случайно переплатил ему сто золотых. И ты представляешь, он вернул их! Такие люди, поверь, сейчас встречаются очень редко.

— И где же я могу его найти?

— Он сказал, что квартирует где-то в Портовом квартале, — припомнил Боспер. — У него какие-то тёрки со стражником Микой, поэтому в другие районы города он старается не ходить. Так или иначе, а в забегаловке Кардифа его наверняка можно встретить.

Теряясь в догадках и совершенно забыв об отдыхе и пиве, Вильям помчался к Кардифу.

В трактире всё было по-прежнему. Только вот задира Мо, который обычно быковал у входа, на сей раз отсутствовал.

— Не искал ли меня здесь человек, назвавшийся моим другом? — спросил Вильям Кардифа.

— А то, не искал! — хмуро глянул на него из-под насупленных бровей хозяин трактира. — Каждый вечер мне тут чёрт-те что устраивает!

— В смысле? — не понял Вильям. — Что он такого устраивает, чего у тебя в трактире не бывает? Читает проповеди и заставляет выпивох молиться Инносу?

— Очень смешно! — ещё больше нахмурился Кардиф. — Твой приятель шулер! Он обманывает всех при игре в кости, да так ловко, что его невозможно вывести на чистую воду! А ещё он так отделал Мо, что тому даже лечебные эликсиры не помогают. Если у вас с ним какие-то делишки, то быстрее их решайте, и пусть этот обирала свалит из моего трактира, а лучше вообще из города!

— А не подскажешь, где мне его сейчас можно найти?

— Да уж тут нет никакой тайны! Либо у Бромора в «Красном фонаре» кальян курит, либо на пляже загорает и кораблём паладинов любуется…

Последние слова Вильям услышал, уже вылетая из трактира.

Еле переводя дух, он ворвался в бордель. Там царили тишина и сонное царство, только мухи жужжали, медленно ползая по окну.

— О, Вильям! — захихикали очнувшиеся работницы Бромора. — Что это ты примчался весь в мыле? Неужели так приспичило?

— Да ну вас! — огрызнулся Вильям. — Где мужик, что здесь кальян постоянно курит?

— А, так ты ищешь того жлоба, которого от курилки не оторвать? — разочарованно покривилась красотка Надя. — Сидит тут часами, дым пускает, а на нас никакого внимания. Небось на пристани ошивается, там, где рыбацкие лачуги стоят.

***

Вильям шёл по пляжу. Под ногами скрипел песок, ветер колыхал сушившиеся рыбачьи сети, воняло рыбой.

Вечернее солнце опускалось за каменную гряду, что высилась в конце пляжа, и там, в наступающих сумерках, возле костра сидел человек…

— Так это ты искал меня? — Вильям остановился возле костра. — Что тебе нужно? И почему ты представляешься моим другом?

Человек поднял голову, и Вильям ахнул. Это был тот самый его собрат по несчастью — Махмуд из Бакареша.

— Ты?! — оторопел Вильям. — Но как ты здесь оказался?

— Да ничего сложного, — Махмуд кивнул, предлагая Вильяму тоже присесть у костра. — Сначала добрался до Трелиса, а потом на корабле сюда, в Хоринис. Однако тебя трудно застать на месте, о сын непоседливости. Вторую неделю здесь загораю.

— Знаю, знаю, — рассмеялся Вильям. — В городе все разговоры только о тебе. Почему ты не сообщил заранее, что приедешь?

— Некогда было, — варантец сурово взглянул на Вильяма. — Вашему острову грозит смертельная опасность.

— Ну, ты и удивил! Хоринис никогда не был скучным островом. Опасность его второе имя.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но в этот раз всё очень серьёзно. Хоринис стал прибежищем для братства Масиаф.

— А это что за чудики? — удивился Вильям.

— Это самые жестокие и неуловимые убийцы, которые могут существовать в подлунном мире, — вздохнул Махмуд. — Жители Варанта боятся даже шёпотом говорить о них. Адепты братства никого не щадят. После них остаются лишь горы трупов. Сам властитель Варанта Зубен был в ужасе от тех злодеяний, что творит братство, и объявил их вне закона. И вот они перебрались к вам.

— Да, уж, — озадаченно поскрёб щетину на подбородке Вильям. — Мало нам своих бандитов, так ещё и ваши подъехали. Но что-то мне подсказывает, что не только ради спокойствия Хориниса ты примчался сюда. Наверняка есть ещё причина.

— Ты прав, о сын прозорливости. Эти шакалы захватили моего брата в рабство! — в тёмных глазах Махмуда гневно отразилось пламя от костра. — Я достану этих мерзавцев из-под земли! Ты поможешь мне?

— А ты в этом сомневаешься?! — возмущённо воскликнул Вильям. — Хватит здесь протирать штаны, пошли в мою хибару. Расскажешь там всё подробно и составим план действий.

***

На следующее утро Вильям отправился на торговую площадь, а Махмуд остался в хибаре, чтобы лишний раз не мозолить глаза стражнику Мике.

На все расспросы Вильяма, что они там не поделили, Махмуд уклончиво отвечал, что не любит, когда с него самым наглым образом пытаются стянуть деньги. И на предложение Мики заплатить за охрану он послал его далеко и надолго, щедро сдабривая эти пожелания непереводимым варантским фольклором. Однако Мика, похоже, догадался, о чём толковал залётный гость, и теперь весь кипел от негодования.

— Нашёл с кем связываться, — покачал головой Вильям. — Стражники считают, что делают всё для блага жителей, и спорить с ними бесполезно. Проще плюнуть и уйти.

Несмотря на ранний час, на площади уже кипела жизнь. Торговцы раскладывали свои товары, а покупатели нетерпеливо толклись у прилавков.

Вильям медленно прохаживался между людьми, прислушиваясь к их разговорам.

Прошлой ночью они с Махмудом долго обсуждали с чего начать поиски Ильяса.

— Раз приспешники Масиаф тащили рабов аж из самого Варанта, значит, они очень в них нуждаются, — рассуждал Махмуд. — А рабы имеют привычку быстро умирать, поэтому постоянно нужны новые. Надо потолкаться в людных местах Хориниса и узнать, не пропадал ли кто-нибудь из горожан или фермеров. Это и может стать зацепкой, благодаря которой мы размотаем весь клубок.

Проходив почти час по Торговой площади, Вильям никаких разговоров о пропавших так и не услышал и собрался уже сворачивать свою деятельность, как вдруг рядом зашептались две горожанки.

— Ты слышала, что недавно пропал ученик мастера Торбена Элврих?

— Конечно! Но ведь ходили слухи, будто он якобы сбежал с Люси, что работала на Бромора.

— Так и есть. Но недавно Элврих вернулся, а Люси нет.

— Извините, — вмешался в разговор Вильям. — А вы случайно не знаете, где сейчас может быть Люси?

— Наверно, нашла работу в другом борделе! — насмешливо фыркнула одна из горожанок.

— А что, на острове есть ещё один бордель? — не подумавши ляпнул Вильям.

— Вам, мужчинам, виднее! — окинула его ледяным взглядом горожанка и удалилась с подругой, громко обсуждая нахальную и развратную молодёжь.

Пожав в недоумении плечами, Вильям развернулся и тотчас нос к носу столкнулся с идолом Парвезом, представителем братства Спящего в городе.

— Ты интересуешься пропавшими людьми? — тихим вкрадчивым голосом спросил Парвез.

Обычно идолы братства ни с кем не разговаривают, а лишь тяжко вздыхают, смотря на собеседника своим кротким взором так, словно перед ними не человек, а мясной жук. Памятуя об этом, Вильям в глубочайшем изумлении смог в ответ лишь промычать что-то невнятное, будто тоже наложил на себя обет молчания.

— Сходи в наш лагерь к идолу Намибу, — продолжил Парвез. — Передай ему письмо от меня, и он поведает тебе о пропавших послушниках нашего братства.

Не прощаясь, идол Парвез отвернулся и зашагал прочь.

Вильям тоже не стал задерживаться и побежал в свою хибару, где его с нетерпением ждал Махмуд. Быстро собрав необходимые вещи, друзья отправились в лагерь бывших адептов Спящего.

Когда недалеко от фермы Бенгара показался частокол, окружавший тростниковые лачуги собирателей болотника, Вильям остановился и переоделся в юбку послушника.

— Что за маскарад? — рассмеялся Махмуд. — Ты похож на туземца с дальних диких островов.

— Так надо, — спокойно ответил Вильям. — Пусть думают, что я один из них. А то стража может меня за ворота не пустить. Жди здесь.

Как и предполагал Вильям, стража на его внешний вид среагировала весьма доброжелательно. Даже несмотря на то, что у странного «послушника» вместо положенной для всех сектантов лысины, красовались густые лохмы, небрежно забранные сзади в хвост.

Да и в самом лагере на Вильяма никто не обратил внимания, кроме охранника, что стоял у входа в хижину идола Намиба. Он будничным голосом предупредил, что если Вильям что-то ненароком учудит, то его патлатая голова будет торчать на одном из кольев забора.

Сам же Намиб чуть не кинулся обниматься, заверяя, что чувствует в Вильяме огромную духовную силу, поэтому ему просто необходимо срочно вступить в ряды братства.

— Погоди! — отшатнулся от идола Вильям. — Во-первых, я принёс тебе письмо от идола Парвеза, а во-вторых, я хочу узнать о пропавших послушниках.

— Так ты знаешь об этом? — сразу нахмурился Намиб и, быстро прочитав письмо, внимательно оглядел Вильяма. — Идол Парвез сообщает, что ты можешь помочь нам в поисках наших братьев. Он довольно высокого мнения о тебе.

— Я попытаюсь что-нибудь разузнать, — кивнул Вильям. — Однако мне нужны подробности.

— Хорошо, — немного подумав, сказал Намиб. — Всё началось около месяца назад. Сначала пропали послушники на дальней заимке, где они собирали болотник. Потом несколько человек ушли за продуктами к фермерам и тоже не вернулись. А в последний раз шестеро послушников исчезли чуть ли не рядом с нашим лагерем. Когда стражники хватились их и начали поиски, то нашли брошенные кустики болотника. Видимо кто-то из братьев сообразил незаметно бросать их, чтобы навести охранников на след похитителей. Наши воины добрались до небольшой поляны среди гор и обнаружили там странный механизм в виде постамента, но активировать его не смогли. Потом стражники несколько дней патрулировали на этой поляне, но ничего не произошло. Там никто не появлялся.

— Понятно. А где эта поляна?

— Дай мне карту, я обозначу её место. И ещё, — идол Намиб протянул Вильяму свиток. — Если ты попадёшь в безвыходную ситуацию, этот свиток поможет тебе.

***

— Сними ты уж эту юбку! — поморщился Махмуд, когда Вильям вернулся. — Узнал что-нибудь?

— Похоже, Масиаф ворует в основном послушников из бывшего братства Спящего. Поэтому в городе ничего и не знают об исчезновениях. Сектанты сами решают свои проблемы, не вмешивая других, — Вильям переоделся, вытащил карту и ткнул пальцем в нарисованный крестик. — Для начала обследуем это место, а там будет видно.

Поляна оказалась не очень далеко от лагеря сектантов. Она была совершенно пустой, если не считать пары кровавых мух, жужжащих над скромными соцветиями серафиса.

Перестреляв мух из луков, друзья принялись рыскать по поляне в поисках каких-нибудь следов и вскоре обнаружили каменный постамент, спрятанный в кустах.

— Идолы братства уверены, что этот механизм как-то связан с похитителями. Может, его надо покрутить?

— Нет… — Махмуд склонился над постаментом, внимательно разглядывая его. — Видишь, тут древние символы и специальное углубление. Возможно, здесь нужен особый ключ.

— И что же нам делать?

— Ждать, — Махмуд направился к кустам лесной ягоды, облепившей своими зарослями все подступы к горам. — Рано или поздно, но кто-нибудь из Масиаф объявится здесь, и мы узнаем, как действует этот механизм.

Вильям лишь тяжело вздохнул. Больше всего на свете он не любил ждать. Однако ничего не поделаешь, он пробрался сквозь кустарник и, устроившись поудобней, замер.

Время уже близилось к вечеру, и Вильям весь извёлся от безделья. Он уже успел и выспаться, и пожевать пресную лепёшку, запивая её водой. Ну, а такие приятные вещи, как покурить, выпить пива или перекусить сочным окороком, Махмуд строжайше запретил, ведь опытные убийцы из загадочной секты могли мигом учуять любые запахи.

Но только совсем засидевшийся Вильям решил потянуться, чтобы хоть чуть-чуть размять свои косточки, как Махмуд, всё это время пристально следивший за поляной, ни разу не шелохнувшись, тихо толкнул его в бок.

В опускающихся сумерках по поляне двигались две тени. Они промчались мимо приятелей, и Вильяму показалось, что тени даже не касаются земли.

Один из незнакомцев приложил к постаменту амулет, и горы дрогнули, а потом часть их стала медленно опускаться, открывая проход в подземелье. Пришельцы юркнули в него, а стена начала подниматься на место.

Не сговариваясь, Вильям и Махмуд ринулись к проходу и, недолго думая, перемахнули через закрывающиеся каменные врата.

***

Стена со скрежетом захлопнулась, отсекая остатки солнечного света, и тьма окружила Вильяма и Махмуда. Однако скоро их глаза привыкли к темноте, мрак которой немного разгоняли светившиеся на стенах голубоватые кристаллы.

— Так вот где логово этих шакалов! — зло прошипел Махмуд. — Разнесу в щепки всю их богадельню!

— Не надо торопиться, — заосторожничал Вильям. — Мы почти у цели и глупо было бы погибнуть в самом конце. Кто знает, что ждёт нас? Давай для начала разведаем обстановку.

— Ты прав, друг, — Махмуд убрал меч обратно в ножны. — Но как подумаю, что мой брат уже больше месяца у них в лапах, теряю контроль над собой.

Приятели медленно двинулись по подземному коридору и вскоре вышли к пещере. Посреди неё отражало сияние кристаллов небольшое озерцо. Спустившись к воде, друзья столкнулись с выводком шныгов, а из тёмных закоулков повылазили даже крокодилы. Разделавшись с живностью, друзья стали искать проход дальше, но ничего не могли найти. Все ответвления заканчивались тупиками.

— Вильям, иди сюда, — Махмуд стоял над круглой лужей в одном из гротов. — Смотри, тут вода вроде как подсвечена снизу. Я попробовал мечом измерить глубину, но дна не достал. Наверняка это подводный проход в другую пещеру.

Вильям, как самый нетерпеливый, сразу прыгнул в лужу и ушёл с головой под воду.

— И правда, здесь проход, — вынырнув, доложил он Махмуду. — Плыть недалеко.

Через пару минут приятели уже стояли в громадной пещере, имевшей десятки ответвлений и дорогу, ведущую вверх.

Сразу догадавшись, что эта дорога и есть выход к убежищу Масиаф, друзья помчались к выходу из подземелья.

Яркий свет резанул Вильяму по глазам, когда он вышел наружу. Он на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, невольно ахнул. Перед ними раскинулась живописная местность. Сказочная долина, зажатая со всех сторон неприступными скалами, поражала буйством разнообразных растений. Первые лучи утреннего солнца сияли на каплях росы, как драгоценные камни.

Осторожно и медленно ступая, внимательно оглядываясь по сторонам, друзья шли по извилистой протоптанной тропинке. Внезапно они услышали тихий шум шагов и позвякивание цепей. Еле успев спрятаться за деревом, они увидели проходящих мимо закованных рабов и сопровождающих их двух, странно одетых, охранников.

Вжик… Вжик… Две стрелы, пущенные Махмудом, пронзили не успевших ничего понять конвоиров.

— Ты убил их! — воскликнул Вильям. — Надо было сначала допросить. Что теперь делать?

— Допрашивать их бесполезно, они ничего не скажут, — мрачно ответил Махмуд. — Сами всё выясним. Стаскивай с них одежду и переодевайся.

— А ещё смеялся над юбкой болотных сектантов! — ворчал Вильям, напяливая доспех послушника Масиаф. — Тут вообще непонятно что! И юбка по пятки, и пузо голое, зато лицо всё замотано, одни глаза торчат!

— Это хорошо, что наши рожи не видно, — посмеивался Махмуд. — Никто не узнает. И помни, чтобы тебе не сказали, молчи! Можешь только кивать. Это и к вам относится! — варантец грозно взглянул на перепуганных рабов. — А теперь быстро выкладывайте, откуда идёте и к кому вас вели?

— Нас держали в камере в пещере приора Осаира, — чуть ли не хором загомонили рабы. — А вели к приору Нрозасу. Ему нужны рабы для опытов.

— Понятно, ну тогда ведите к этому Нрозасу.

Тропа, зажатая с обеих сторон каменными стенами, резко пошла вниз, и вскоре впереди появился древний храм с высокими лестницами и массивными колоннами.

Возле входа в храм Вильяма и Махмуда остановили стражники.

— Где вы были так долго? — воскликнул один из них. — Мастер Нрозас уже несколько раз спрашивал о рабах. Быстро идите в его лабораторию!

Махмуд кивнул и подтолкнул рабов.

Вильям никак не ожидал, что в храме будет так много последователей Масиаф. Десятки странно одетых, с закрытыми лицами воинов этой секты заполняли просторный зал. Но рассматривать было особо некогда. Друзья свернули в боковой коридор и вскоре оказались в подземелье. Низкая комната со сводчатым потолком пропахла разными реактивами и зельями, что в огромных количествах хранились на нескольких алхимических столах. Сам Нрозас сидел в кресле и очень недружелюбно взирал на пришедших.

— Наконец-то! — скривился Нрозас. — Я уж подумал, что приор Осаир решил больше не давать мне рабов. Хотя и от этих мало толку. Кого вы привели? Все рабы тощие и больные, их лечить надо, а не испытывать на них мои зелья. Ты, — алхимик ткнул пальцем в Махмуда. — Отнеси письмо Осаиру и обязательно дождись ответа. Всё, свободны!

— Ох, словно из преисподней вышли! — облегчённо вздохнул Вильям в коридоре. — Этот гадёныш делает яды и испытывает их на людях.

— Братство Масиаф всегда отличалось изощрённой жестокостью, — кивнул Махмуд. — Однако я пошёл к Осаиру, а ты незаметно потолкайся среди здешней публики.

— А как я тебя узнаю? Тут ведь все одинаковые, — забеспокоился Вильям.

— Не волнуйся, о сын растерянности, у меня на лице виден шрам. По нему и узнаешь, — насмешливо ответил Махмуд. — Если что, встречаемся возле вон той статуи Белиара.

Махмуд ушёл, а Вильям принялся слоняться по храму.

Адепты Масиаф в основном отдыхали на коврах, постеленных прямо на полу, курили кальяны и пили вино, закусывая фруктами, которыми в изобилии были наполнены золотые тарелки, расставленные на столах.

Никто особо не разговаривал, кроме приора Ханниара, который внушал склонившимся перед ним послушникам правила братства. А правила были довольно просты — все, кто не в Масиаф, враги. Убивай безжалостно врагов, и сам Белиар вознаградит тебя.

Вильям отошёл к дальней стене, чтобы на него не обращали внимания, и столкнулся там с рабом в юбке послушника.

Раб выметал мусор потрёпанной метлой и тоже старался не светиться понапрасну среди сектантов.

— Привет, — тихо сказал Вильям. — Не бойся, меня послал сюда идол Намиб. Я должен был узнать, куда пропадают послушники.

— О, боги! Значит, наши братья не забыли о нас, — голос послушника дрогнул.

— Конечно, нет! Уверен, когда я вернусь и доложу обо всём, Намиб пришлёт своих воинов, чтобы освободить вас. Скажи, а не встречал ли ты среди рабов молодого парня, лет пятнадцати?

— Среди рабов нет, а вот молодой послушник есть. Все приоры считают его очень талантливым. Он постоянно тренируется бою на мечах у приора Тиаманта. Я слышал, что скоро его произведут в Тени.

— Понятно… — Вильям никак не ожидал такого поворота событий. Неужели Ильяс захотел стать Тенью Масиаф?

Вильям решил больше не рисковать и, остановившись возле статуи тёмного бога, замер в ожидании Махмуда.

Прошло совсем немного времени, когда Вильяма кто-то легонько потянул за руку. Это был Махмуд, он кивнул в сторону выхода и быстро зашагал из храма. Ничего не спрашивая, Вильям последовал за ним.

Махмуд остановился на полпути до пещеры Осаира.

— Я обыскал всю тюрьму, но не нашёл Ильяса! — с горечью воскликнул Махмуд. — Неужели мой брат погиб?! Мне не будет покоя, пока я не отомщу за него!

— Успокойся. Всё гораздо хуже.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ильяс вступил в братство Масиаф, — доложил Вильям. — Надо попытаться вытащить его отсюда, пока его не произвели в Тени.

— Что?! — воскликнул Махмуд. — Я отлуплю этого сопляка!

— А приоры разрешат тебе это сделать? — усмехнулся Вильям.

Полчаса Махмуд выпускал пар, бегая вокруг Вильяма и проклиная всё братство Масиаф. Наконец, он успокоился.

— Послушай, друг, у меня есть план, — заявил варантец.

— Да неужели? — удивился Вильям. — И какой же?

— Я узнал, что тут назревают большие проблемы из-за одной шахты, в которой нашли богатую золотую жилу. Каждый из приоров хочет захапать шахту себе. Надо слегка подзадорить их. Я написал несколько писем, их надо подбросить приорам. Прочитав их, все эти четверо жмотов перебьют друг друга сами. И пока среди Масиаф будет суматоха, мы вытащим Ильяса.

— Хороший план, — согласился Вильям. — А что я должен сделать?

— Да всё! Письма придётся подбрасывать тебе и Ильяса выманивать тоже. Ведь меня он сразу узнает. Дождись, когда он останется один и скажи, что его ждёт приор Осаир. А уж по дороге я его встречу!

— Отлично! Я пошёл.

Махмуд прошептал молитву вслед уходящему Вильяму и спрятался в кустах.

***

Первым делом Вильям незаметно подкинул письмо прямо на стол Ханниара, пока тот курил на ступеньках храма.

Послание для Нрозаса Вильям оставил на пороге в лабораторию, ну а Тиамант наверняка заинтересуется пергаментом, приколотым кинжалом к дверному косяку его апартаментов.

Как и ожидалось, Тиамант быстро нашёл послание, прочитал его и, побагровев, умчался в храм.

В комнате для фехтования остался лишь один послушник. Он, не прекращая тренировку, размахивал сразу двумя мечами так быстро, что у Вильяма чуть не закружилась голова.

— Ты Ильяс? — спросил Вильям, хотя уже по глазам было видно, что это и есть брат Махмуда.

— Да. А что тебе нужно? — остановился Ильяс.

— Приор Осаир приказал мне привести тебя к нему, — соврал Вильям, даже не покраснев.

— Невежливо заставлять приора ждать, — Ильяс убрал клинки. — Пошли.

В главном зале храма чувствовалось какое-то напряжение. Приоры Ханниар, Тиамант и Нрозас о чём-то шептались меж собой, поэтому прошмыгнувших мимо них двух послушников никто не заметил.

Вскоре Ильяс и Вильям были на назначенном месте. Махмуд стоял на тропе, сложив руки на груди.

— Подойди ко мне, Ильяс! — зловещим голосом, от которого даже у Вильяма пробежали мурашки по спине, приказал Махмуд и убрал повязку со своего лица.

— Брат?! Но как ты нашёл меня?

— Неважно. Главное то, что ты спутался с убийцами, которых ненавидят все жители Варанта, и сам Зубен проклял их.

— Воины Зубена такие же убийцы! — с вызовом крикнул Ильяс. — Я хочу быть вольным как ты, хочу странствовать по всему миру!

— Вряд ли ты станешь свободным, подчиняясь кровавым приорам и находясь в братстве, — рявкнул Махмуд. — Твои приключения закончились. Ты вернёшься к отцу и продолжишь учёбу.

— Ни за что! — Ильяс выхватил оружие. — Попробуй, забери меня!

— Ах, ты так! — вскипел Махмуд. — Сам напросился! Давно надо было устроить тебе хорошую взбучку.

Но сражение так и не началось. На Ильяса вдруг посыпались мелкие серебристые искорки, и он осел на землю, выронив оружие.

— Что ты сделал? — удивился Махмуд.

— Ничего особенного, — спокойно ответил Вильям. — Я применил руну забвения. Сейчас твой братишка часок поспит, и, глядишь, кое-что забудет из своего недавнего прошлого.

Тут послышались какие-то крики со стороны храма. И не теряя больше ни минуты, приятели, подхватив Ильяса подмышки, потащили его к пещере, в которой был выход из долины.

Как бы они ни спешили, но кто-то их постепенно нагонял. Ворвавшись в пещеру, Вильям и Махмуд заскочили в первое же ответвление и затаились там, стараясь даже не дышать. По дороге мимо их на нижний уровень пещеры пробежал целый отряд воинов Масиаф, а потом послышался шум битвы и какой-то страшный рёв.

— Кажется, там есть демоны, — прислушавшись, догадался Вильям. — Мой знакомый демон из башни некроманта Ксардаса также вопит, когда проигрывает мне в кости.

Постепенно звуки побоища стихли, но приятели ещё почти час просидели в засаде, боясь двинуться с места.

Зашевелился Ильяс.

— Где это я? — недоумённо оглядел он мрачные своды пещеры. — Брат, мы же договорились встретиться за городом в старых развалинах. И почему на нас надеты эти странные доспехи?

— А ты совсем ничего не помнишь, что с тобой произошло? — в глазах Махмуда вспыхнула радость. — Вот и замечательно! Сейчас мы переоденемся, и всё будет как прежде.

Внизу пещеры предстала страшная картина — растерзанные трупы десятка воинов и дымящиеся туши поверженных демонов.

Не задерживаясь ни на минуту, друзья помчались к колодцу. Вынырнув с другой стороны, они покружили некоторое время по закоулкам подземелья и, наконец, вышли к пещере с подъёмными воротами.

Но то, что ожидало их в конце пути, повергло людей в ужас. Выход был завален огромными валунами.

— Как это могло случиться? — заметался возле завала Махмуд, пытаясь сдвинуть тяжеленные камни.

— Наверно, во время разборки между приорами сдвинулась порода. Вот и произошёл обвал. Однако нет причины для уныния, — Вильям порылся в своей сумке и вытащил свиток. — Эту руну на всякий экстренный случай мне дал идол Намиб. Я не знаю, что она собой представляет, но советую подойти ко мне как можно ближе. Мало ли чего.

Махмуд и Ильяс не возражая, сразу прижались к Вильяму с обеих сторон.

— Ну, не обязательно настолько близко! — рассмеялся Вильям и прочитал заклинание.

В следующий миг они оказались посреди лагеря болотных сектантов. Удивлённые послушники окружили их, и сквозь толпу прошагал идол Намиб.

— Я вижу, что ты разгадал тайну исчезновения наших послушников, — обратился он к Вильяму. — Пройдём в мою келью. Там ждут другие гуру братства, мы хотим знать подробности.

***

Вильям и Махмуд сидели в таверне Корагона.

— Значит, завтра вы с Ильясом отправляетесь в длительное путешествие? — спросил Вильям.

— Да, — вздохнул Махмуд. — Пусть этот сорванец на своей шкуре познает, что настоящие приключения — это тяжёлые испытания, а не влюбчивые принцессы и трусливые драконы. Может, это и к лучшему. Пусть сравнит существование бездомного скитальца и жизнь богатого вельможи.

Вильям промолчал, ведь сам Махмуд выбрал первый вариант.

— Интересно, как там всё прошло у Масиаф? — снова заговорил Махмуд.

— Вчера ко мне подошёл идол Парвез, — усмехнулся Вильям. — Немного повздыхал для приличия и рассказал, что идолы своей магией взорвали врата, а послушники расчистили проход. Когда воины братства вошли в храм, там уже практически никого не осталось в живых. Они нашли трёх приоров мёртвыми. Пропал лишь Ханниар. Но его особо и не искали. Освободив всех оставшихся в живых рабов, идолы братства вновь обрушили проход. Теперь, если даже кто-то и выжил из Масиаф, выбраться из долины они не смогут.

— Хотелось бы в это верить, — покачал головой Махмуд.

Удивительное приключение

Глава 1. Странное послание

Тёплым летним вечером Вильям отдыхал возле своего дома. А до этого всю неделю бедняга трудился, собственноручно выпиливая и сколачивая из крепких дубовых досок лавку и стол, которые затем установил в небольшом палисаднике рядом со своей хибарой.

— Ты представляешь, — отхлебнув из бутылки глоток пива, пожаловался Вильям сидевшему на краю стола крысёнку по кличке Робар, который был питомцем алхимика Игнаца. — Вчера вечером ко мне из мясной лавки прибежал с тесаком в руках этот малахольный Алвин и заорал, что порубит меня на баранью колбасу, если я не прекращу круглыми сутками колотить молотком. Какие сутки?! Я мастерил эти лавку и стол всего лишь с шести утра и до часу ночи! Ну да, я провозился целую неделю. Но ведь надо понимать, что я всё же охотник, а не столяр! Вот, погляди, я все пальцы отбил себе молотком и чуть не отпилил руку по локоть!

Робар сочувствующе пощёлкал зубками и, сунув мордочку в стоявшее рядом блюдце, вылакал всё налитое туда пиво, а потом утёр лапами усы.

— Зато, как здорово всё получилось! — Вильям с гордостью погладил ладонью столешницу. — Теперь завсегда можно посидеть с друзьями на свежем воздухе, пивка попить. И в трактир идти не надо.

Робар согласно закивал головой и постучал лапой по своему опустевшему блюдцу.

— Ты только на Игнаца не дыши, когда домой заявишься, — предупредил крысёнка Вильям, подливая пива. — А то этот хмырь тебя больше ко мне не отпустит.

Друзья молча выпили.

— Нет, ну ты только подумай, — снова стал жаловаться Вильям. — Этот мясник грозился сделать из меня баранью колбасу, а не овечью! Нутром чую, что он хотел меня унизить! А ты как думаешь?

Робар кивнул и возмущённо пискнул.

И только Вильям раскрыл рот, чтобы высказать всё, что думает об Алвине, как прямо возле стола взвился пыльный смерч, и перед изумлённой парочкой появился странный мужик в тунике непонятного цвета, перепоясанной верёвкой. Длинные волосы незнакомца спереди были заплетены в две тонкие косички, свисающие по бокам лица.

— Наконец-то, я нашёл тебя! — обрадовано воскликнул незнакомец.

— А кто ты такой? — настороженно поинтересовался Вильям.

— Как, кто? Я гонец! Тебе письмо от друга. Так, где оно? Ага, вот! И ещё пакет. Ну, вроде бы, всё. Я пошёл. Пока!

Вновь возникший вихрь заставил зажмуриться недоумевающих приятелей, а когда они протёрли глаза, то незнакомца уже и след простыл.

— Что это сейчас было? — Вильям уставился на конверт и коробку, оставленные гонцом на столе.

Робар пожал плечиками и осторожно обнюхал письмо. Но что-либо выяснить приятели не успели.

— Чем это вы тут занимаетесь?! — к столу вприпрыжку мчался Игнац. — Ты опять спаиваешь малыша Робара?

— Ничего подобного! — Вильям быстро заменил блюдце с пивом на заранее приготовленную миску с молоком, а Робар тотчас сунул в неё нос по самые уши.

Подбежавший алхимик увидел, что с усов его питомца капает молоко, и немного успокоился, однако всё равно с подозрением покосился на Вильяма.

— Пора ужинать, — алхимик ласково погладил крысёнка по лоснящейся шкурке. — Я для тебя уже и репу натёр.

Робар тоскливо оглянулся на Вильяма и, уныло свесив усы, затрусил за своим хозяином.

Вильям только руками развёл. А что он мог сделать? Робар скотинка подневольная. Оставалось только надеяться, что в отместку за противный ужин он устроит Игнацу феерическую ночь, ведь, не просто так крысёнок за пару секунд выдул всё молоко из миски. А сырая репа вперемешку с пивом да ещё и с молоком способна на многое!

Однако ночь уже неторопливо опускалась на город, и Вильям, прихватив посуду и полученную корреспонденцию, тоже поспешил в дом.

— Что это за друг такой? — размышлял Вильям, разглядывая при свете свечи сложенный квадратик пергамента, запечатанный сургучной печатью со странными вензелями. — Прислал какого-то гонца. Обычно это меня посылают все, куда ни попадя. Я, можно сказать, и есть гонец в любой конец! Интересно. Но чего гадать? Сейчас открою, и всё станет понятно.

Подцепив ногтем печать, Вильям развернул письмо и по мере чтения текста, брови его хмурились всё больше и больше.

«Дорогой, друг!

Моё имя Провентус Авениччи. Я управитель ярла Вайтрана — Балгруфа Старшего. Мне приходилось много слышать о Вас от нашего общего друга — Довакина. Сейчас Вайтран переживает не лучшие времена (да и когда они были другими!) и очень нуждается в помощи такого героя, как Вы.

Прошу Вас как можно быстрее посетить «Драконий предел» и встретиться с нашим ярлом, чтобы обсудить все нюансы поручаемого Вам дела, а также способ и размер оплаты.

С нетерпением ожидаю Вашего прибытия.

Провентус Авениччи».

— Это шутка какая-то? Чтобы я снова вот так взял и вернулся в Скайрим?! — Вильям подскочил от негодования. — Да ни за что на свете! Никакими размерами оплаты меня туда не заманишь! У вас есть Довакин, вот пусть он и отдувается!

Бормоча не совсем цензурные ругательства, Вильям потянулся к свёртку и стал развязывать узлы на бечёвке, которой была обвязана посылка.

Внутри оказалась толстая книга. На её обложке красовался суровый пейзаж Скайрима, прорисованный в малейших деталях, а также заглавие — «Королева волчица. Том 5».

— Что за королева? И почему сразу пятый том? — удивился Вильям, открывая первую страницу. — Ну, хорошо, что это хотя бы не колдовская книга того глазастого даэдра, из-за которой я в прошлый раз по своей глупости попал в другой мир.

Однако вместо ожидаемого текста он увидел магический знак, из которого сразу повалил зеленоватый туман и, окутывая Вильяма, стал затягивать его внутрь образовавшейся воронки.

— Нет! Нет! Не хочу-у-у… — и ободрав пальцы в кровь, пытаясь уцепиться за край стола, Вильям исчез в тумане, услыхав напоследок тихий ехидный смешок Даэдрического Принца Хемериуса Море.

Глава 2. Снова в Скайриме

Телепортация в другой мир, как и в прошлый раз, прошла весьма болезненно для Вильяма. И точно также он оказался в таверне «Гарцующая кобыла».

В глазах у Вильяма плавали какие-то тёмные круги, а сквозь заложенность в ушах еле-еле пробивался глухой шум. Однако состояние быстро стабилизировалось, и вскоре Вильям увидел, что сидит за столом, на котором теснились тарелки с едой и наполненные медовухой кружки.

Народу вокруг было столько, что, как говорится, яблоку негде упасть. А посреди зала, горланя какую-то песню и энергично притопывая в такт ногами, отжигала полуголая девица с ярко рыжими волосами.

… Изгонит он зло и врагов победит,

То сквозь адское пекло пройдёт невредим.

И доблесть его небеса озарит.

Наш герой, наш защитник, о, Довакин!

С огромным чувством надрывалась она, чтобы перекричать подпевающих ей посетителей таверны.

Вильям разглядывал шальную певунью и думал, что вот так наверняка и выглядит та самая кобыла. Гарцующая…

Между тем, рыжая бестия закончила выступление, быстро собрала деньги со слушателей и прямиком рванула к Вильяму.

— Ну, наконец-то ты очнулся! — воскликнула она, усевшись напротив и с ходу осушив кружку медовухи. — Собирайся, нас уже давно ждут в Драконьем пределе.

— А ты кто? — насупился Вильям.

— Я Аззи. Меня прислал Довакин тебе в помощь. Сам он не смог прийти, очень занят проблемой с вампирами, — широко улыбнулась Аззи. — Однако нам пора. Ярл Балгруф Старший желает видеть тебя.

Аззи выволокла чуть ли не за шкирку ещё не успевшего толком очухаться Вильяма и помчалась по городу. Жители Вайтрана шарахались от неё в сторону и сочувствующе смотрели вслед бежавшему за ней Вильяму.

Драконьим пределом оказался дворец местного правителя. Стоял он на высоком холме, и Вильям весь упыхался, пока поднимался по длинной лестнице к входу.

Ну, а дальше всё было как всегда. Ярл, сидевший в расслабленной позе на троне, рассказал, что с недавних пор в его владениях стали происходить странные вещи, а именно — возле крепости Хелген, которую не так давно сжёг своим пламенем дракон. В Хелген был направлен отряд из солдат и мастеровых, чтобы восстановить крепость. Сначала всё было хорошо, работа кипела. Но неожиданно стали пропадать люди. Солдаты обыскали всю местность вокруг, но не нашли ничего подозрительного. Ни бандитов, ни магов. Было решено, что в лесу возле Хелгена бродит какое-то животное, которое и пожирает людей. Несколько охотников вызвались отловить монстра, но и сами пропали. В Хелгене воцарилась паника, перекинувшаяся как пожар на близлежащие поселения. Люди стали бояться выходить из своих домов. Но самое неприятное — появились некие смутьяны, которые в трактирах и других общественных местах нашёптывали перепуганным жителям, что это боги наказывают Вайтран за неправильные поступки его правителя. А это был прямой путь к бунту и мятежу.

От Довакина ярл узнал, что Вильям профессиональный охотник и может выследить любую добычу. Было решено призвать Вильяма в Скайрим.

Довакин достал специальную книгу для телепортации, но предупредил, что Вильям вряд ли согласится вновь вернуться сюда. Поэтому, магическую книгу замаскировали под обыкновенную, в надежде, что Вильям заинтересуется и откроет её. Ну, а дальше было уже дело техники.

Конечно же, ярл заплатит за всё причинённые неудобства, а если Вильям уничтожит зверя, то ещё и произведёт его в почётный статус — тана. И даже прикомандирует к нему личного охранника — хускарла.

Вильям выслушал всё это с каменным лицом. И первым на очереди, кого он намеревался выследить в Скайриме, был Довакин. Вот уж кого он найдёт и покажет, где зимуют скайримские крабы!

— Отлично! — воскликнула неунывающая Аззи, когда они с Вильямом по окончанию аудиенции у ярла вышли из замка. — Всегда хотела посмотреть на разрушения, которые оставляет дракон! Вперёд, друг! Хелген, мы идём!

Вильям совершенно не разделял её радости, но делать было нечего, ведь, ярл пообещал вернуть его в Хоринис только после завершения порученного задания.

За воротами Вайтрана находилась конюшня, и Аззи сразу предложила нанять повозку до Хелгена. Однако кучер наотрез отказался везти, как он выразился к «проклятому месту», а только до Ривервуда. Пришлось на это согласиться, чтобы хотя бы полдороги не топать пешком.

Переночевав в Ривервуде, Вильям и Аззи отправились в дальнейший путь уже своим ходом. И всё было бы хорошо, если бы не непрекращающийся ни на минуту трёп Аззи. Её рот просто не замолкал! Взбалмошная девица безостановочно рассказывала разные истории из своей жизни, пела и постоянно жаловалась на тяжёлое существование в Скайриме.

Постепенно Вильям догадался, почему Довакин спровадил свою неугомонную подругу к нему. Похоже, что Аззи достала его до самых печёнок, и избранник Седобородых решил, что проще разобраться с вампирами, чем общаться с ней.

К вечеру голова у Вильяма гудела как бубен в руках шамана орков.

— Послушай, Аззи, а что тебе больше всего нравится в жизни? — спросил Вильям в надежде, что его спутница задумается над этим вопросом и помолчит хотя бы полчаса. Но ответ пришёл незамедлительно.

— Я люблю рубить головы! — воинственно сверкнув глазами, воскликнула Аззи. — В Скайриме столько лишних голов!

Вильям только вздохнул. Он и ожидал что-то подобное, но не рассчитывал на столь быстрый ответ.

— И это всё? Больше тебе ничего не нравится? А может, ты ещё любишь вкусно поесть или выпить?

И тут (о, чудо!) Аззи призадумалась.

В образовавшейся тишине Вильям сразу различил доносящиеся издалека невнятные голоса.

Приказав Аззи стоять на месте, он прокрался через кусты и замер на краю поляны, спрятавшись за стволом упавшего дерева.

На поляне горел костер, возле которого сидели трое бандитов. Вильям не мог сказать, как он это определил, но точно знал, что перед ним разбойники. И теперь, наблюдая из-за дерева, он обдумывал, стоит ли нападать на них или тихо пройти мимо?

И только он решился на второй вариант, как вдруг возле левого уха почувствовал чьё-то сопение и услышал вкрадчивый голос Аззи: « Халва! Я обожаю халву!».

От неожиданности Вильям дёрнулся, и все сухие ветки под его ногами громко и радостно затрещали, как новогодний фейерверк, запущенный магами огня в честь праздника.

Естественно, что все бандиты моментально вскочили на ноги, похватав оружие. Но не успел Вильям и глазом моргнуть, как Аззи с боевым воплем выскочила из кустов и бросилась на врагов.

Вжик-вжик… — и три профессионально срезанные головы покатились по траве.

— Как я их уделала? — гордо ухмыльнулась Аззи, обернувшись к остолбеневшему Вильяму. — Теперь это наш костёр, здесь и заночуем.

Оттащив трупы подальше, Вильям и Аззи занялись приготовлением ужина. Аззи долго ковырялась в сумке и, наконец, вытащила что-то непонятное и длинное, похожее на змею.

— Вот! — довольно потрясла она своим трофеем перед носом у Вильяма. — Сегодня ты отведаешь самый главный деликатес в Скайриме!

— А что это такое? — отшатнулся Вильям.

— Хобот мамонта! — Аззи вскочила на ноги. — Ты пока готовь приправу, а я сбегаю к ручью и отмою хобот от соплей. Я быстро! Потом пожарим, вкуснятина будет!

— Постой! — замахал руками Вильям. — Не нужен хобот! У меня есть готовое мясо падальщиков и сыр. Нам этого хватит для ужина.

— Ты и правда, не хочешь попробовать этот деликатес? — расстроилась Аззи, но тут же снова вскинулась. — Кстати, у меня тоже есть сыр. Особенный. Мамонтовый! Я его недавно у великанов стащила.

— Аззи! — непререкаемым тоном заявил Вильям. — Давай договоримся, все харчи в походе за мой счёт.

— Как хочешь, — грустно пожала плечами Аззи.

После ужина Аззи решила спеть, и Вильям, поняв, что не сможет перенести этой пытки, напомнил ей о халве. И под жалобы, нытьё и причитания о невозможности добыть халву в Скайриме, Вильям уснул.

Глава 3. Охота на монстра

Старая крепость встретила путников зловещей тишиной. Возле распахнутых настежь ворот не было никакой охраны, и только из глубины двора доносился одинокий сук молотка по наковальне.

— Ворота открыты, стражников нет, — пробурчал Вильям. — Заходи, кто хочет.

— Это точно! — поддакнула Аззи. — И разгром как был, так и остался. Обгорелые трупы, видимо, только успели убрать. А, ведь, ходили слухи, что дракон тут пережарил кучу народа.

Двор действительно был чист, но до сих пор дымились разрушенные деревянные постройки, и осторожно пробравшись мимо обгорелых остовов домов, Вильям зашагал на звук молотка, надеясь хоть кого-то отыскать.

Во внутреннем дворе крепости возле уцелевшей башни толпилось несколько человек. Они с удивлением обернулись на приближающихся незнакомцев.

Вильям сразу выделил одного здоровяка в крепкой стальной броне и, догадавшись, что это командир, доложил о цели прибытия.

— Моё имя Вильям, я охотник. Нам с Аззи поручили разобраться с возникшими тут проблемами.

— И это всё, что соизволил сделать ярл? — возмутился командир. — Здесь творится неведомое зло! А ярл вместо армии и боевых магов прислал какого-то молокососа и полуголую девицу?! Да я…

— Успокойся, — невозмутимо перебил его Вильям. — Кто ты такой, чтобы перечить приказам ярла? Доложи мне обо всём, что здесь произошло, а дальнейшее тебя не касается.

От ярости стиснув зубы так, что заходили желваки, командир в бешенстве уставился на наглого чужака.

«Вот так бы глазел на монстра», — усмехнувшись, подумал Вильям и миролюбиво добавил: «Так с чего ты посоветуешь нам начать?»

— А ты не робкого десятка! — неожиданно рассмеялся командир. — Видно, не зря ярл прислал именно тебя. Я Кай, начальник стражи Вайтрана. Балгруф приказал мне привести в эту крепость мастеровых и вернуться обратно, но пришлось задержаться.

Возникшее было напряжение спало, и люди облегчённо вздохнули.

Из рассказа Кая Вильям понял, что все странности начались буквально с первой же ночи. Сначала пропали стражники возле ворот в Хелген. Не было никаких следов борьбы или крови, просто утром у ворот валялись брошенное оружие и щиты.

Кай не сомневался, что крепкие каменные стены вокруг Хелгена послужат надёжной защитой, но уже через день не досчитались нескольких рабочих, ночевавших во дворе возле костра.

Солдаты прочесали всю округу и опять ничего не нашли. Пошёл слушок, что это дело рук магов-некромантов, связавшихся с ворожеями, и что эти мерзавцы похищают людей для своих ужасных опытов.

В крепости началась тихая паника, и многие рабочие сбежали, несмотря ни на угрозы Кая, ни на посулы хорошего вознаграждения.

— Если вы решитесь начать поиски, то советую ночевать в Хелгене, — мрачно заявил Кай. — Только в башне, запечатав дверь на все засовы, можно чувствовать себя в безопасности.

— Так и сделаем, — согласился Вильям.

Свои поиски Вильям и Аззи начали сразу у ворот крепости.

— Здесь и правда ничего нет! — облазив всё вокруг в попытках найти хоть какие-нибудь улики, разочарованно вздохнула Аззи.

— Возле ворот, даже если что-то и было, то уже давным-давно всё затоптали, — Вильям осматривал заросли у обочины дороги. — А вот тут трава слегка примята, словно кто-то крался на цыпочках.

— И как ты это только смог заметить? — удивилась Аззи.

— Я, ведь, охотник! — самодовольно заулыбался Вильям.

Следы были довольно необычные. Они тянулись двумя параллельными цепочками и не принадлежали ни человеку, ни какому либо известному животному. Иногда они терялись, и Вильям кружил на одном месте, пока снова не находил их.

Постепенно лес закончился, и скальная гряда, доставая своими пиками чуть ли не до неба, преградила путь. Остановившись, Вильям и Аззи в растерянности таращились на непроходимую стену.

— Наверняка здесь есть зачарованный проход, — предположила Аззи и пошла вдоль скалы, но через пару шагов, вскрикнув, исчезла.

— Аззи, где ты? — кинулся к ней Вильям и оказался возле ямы приличного размера.

— Здесь нора, — сообщила Аззи, поглаживая отбитую пятую точку. — А ещё проход, ведущий прямо под скалу. Прыгай, кажется, это то место, что мы и искали.

Проход оказался высотой не более полутора метров, поэтому бесстрашным искателям монстров пришлось ползти на карачках, пока они не добрались до огромной пещеры.

Вильям запустил вверх магический огонёк и ахнул. Весь потолок подземелья был затянут густой паутиной, и из неё, словно гирлянды, свисали коконы из людей, замотанных этой же паутиной.

— Так вот где все пропавшие! — воскликнула Аззи. — И как я сразу не догадалась, что здесь замешаны пауки.

— А разве они могут утащить человека, да ещё так, чтобы никто не слышал, как жертва пытается отбиться? — засомневался Вильям, припоминая довольно мелких, но очень агрессивных пауков Хориниса.

— Пауки в Скайриме разные, — пояснила Аззи. — Есть мелкие, а могут быть размером с лошадь. И яд у них тоже разный. В основном это ядовитая заморозка. Но именно эти твари, похоже, выделяют редкий, моментально парализующий яд.

— И что нам делать, когда пауки нападут?

— Бежать со всех ног, — серьёзно ответила Аззи. — Похоже, эти гадины устроили здесь гнездо для нового выводка и будут до последнего его защищать. Нам не справиться. Мы вернёмся в Вайтран и доложим ярлу о своей находке. Думаю, что несколько сильных магов смогут выжечь это логово дотла.

Вильям кивнул и только повернулся к выходу, как почувствовал лёгкий шлепок в затылок. Оглянувшись, Вильям увидел нависшего над ним паука, готового начать заворачивать добычу своей липкой паутиной.

— Ах ты, мерзавец! — Вильям выхватил меч и, размахнувшись, отсёк пауку передние лапы.

Тварь злобно зашипела и попыталась хелицерами вцепиться человеку в горло, но Вильям увернулся и всадил меч по самую рукоять в открытую пасть чудовища.

— Аззи, надо уходить! Чего ты там застыла? — крикнул Вильям своей напарнице, но та стояла столбом, выпучив глаза, а потом рухнула, как подкошенная, на пол, и подскочивший паук поволок её за ноги вглубь подземелья.

Вильям бросился следом, осыпая стрелами мохнатое брюхо твари, уничтожил её. Потом он схватил обездвиженную Аззи и потащил вон из жуткой пещеры.

Кое-как выбравшись наружу, Вильям первым делом разжал стиснутые зубы Аззи и влил ей в рот зелье противоядия.

Потянулись томительные минуты ожидания, когда подействует лекарство. И вот, наконец, Аззи моргнула, слегка пошевелилась и вскоре уже сидела, привалившись спиной к скале.

Оставив Аззи зелья и оружие, Вильям собрался вернуться в подземелье и уничтожить гнездо.

— Нет, не ходи! — чуть не плача стала уговаривать его напарница. — Ты же сам видел, как действует яд этих тварей.

— Не волнуйся, — хмыкнул Вильям. — У меня иммунитет ко всем видам яда. Пусть хоть обплюются, мне от этого ни жарко и не холодно!

Снова спустившись в подземелье, Вильям не обнаружил трупы убитых пауков. Наверно, они уже пошли на консервы для будущего поколения.

Чем дальше продвигался Вильям, тем гуще становилась паутина. Теперь она оплетала не только потолок, но ещё и свисала по стенам. И в одном месте она настолько уплотнилась, что её пришлось разрубать мечом.

За порезанной в белёсые лохмотья занавесью, в темноте вспыхнули многочисленные красноватые глаза. И все пауки разом кинулись на непрошеного гостя. Однако Вильям был готов к такому развитию событий. Вскинув руки, он быстро проговорил формулу руны «Огненного дождя».

Гарь и вонь от лопающихся в огненном аду пауков заполонили всё подземелье. Оставалось только зачистить гнездо от отложенных паучьих яиц. Выхватив меч, Вильям принялся методично крушить скорлупу многочисленной кладки. Он так увлёкся, что не заметил, как откуда-то сверху тихо опустилось громадное чудовище.

Паучиха, размером чуть ли не с мамонта, бросилась на Вильяма, выставив вперёд острые кинжалы своих когтей.

Вильям попятился и, споткнувшись, упал на землю, выронив меч. Возле его лица хищно щёлкнули клыки взбешённого монстра.

Лихорадочно соображая, что предпринять в этой смертельной ситуации, Вильям еле успел увернуться от мелькнувшего как молния когтя и пытался ползти к стене, в надежде спрятаться среди осыпи камней, а паучиха медленно наступала, словно понимала, что жертва загнана в угол.

И тут раздался боевой клич Аззи. Она влетела как вихрь и, заскочив чудовищу на спину, стала яростно кромсать его сразу двумя клинками.

Паучиха заметалась, не в силах скинуть врага, и на Вильяма полетели брызги вонючей зелёной крови вперемешку с какими-то ошмётками…

Когда всё закончилось, и Вильям с Аззи выбрались из подземелья, то первое, что они сделали, это завалили вход камнями, чтобы ни одна тварь, оставшаяся по недоразумению живой, больше никогда не смогла бы выползти наружу.

А потом Вильям долго отмывался в холодном ручье, слушая в исполнении Аззи хвалебные оды в свою честь.

На этом похождения Вильяма в Скайриме практически и закончились. Правда, пришлось заскочить ненадолго в Хелген и сказать, что его жителям больше ничего не грозит, а потом добраться до Вайтрана. Получив там награду, Вильям заявил, чтобы его сию же минуту отправили обратно в Хоринис. И ни какие уговоры ярла, ни титулы и щедрые вознаграждения, и даже голый пупок Аззи не смогли переубедить его в своём решении.

***

Несколько дней спустя Вильям за чашечкой чая рассказал о своём приключении приглашённому в гости алхимику Игнацу и крысёнку Робару.

— Эх, надо было немного прихватить яда этих пауков! — досадливо воскликнул Игнац. — Неужели ты совсем ничего интересного не взял в этом Скайриме?

— Ничего! Только золото и несколько драгоценных камней, — подтвердил Вильям. — Не надо тащить в Хоринис всякую гадость из чужих миров!

Пока люди спорили, крысёнок откровенно скучал.

— Робар, хочешь чего-нибудь вкусненького? — заметив это, спросил Вильям.

Крысёнок радостно застучал зубками.

— Ну, тогда сам поищи, — великодушно позволил Вильям, кивнув на свою сумку, лежащую на столе.

Два раза повторять крысёнку было не нужно. Мигом засунув в сумку мордочку, он стал тихо, но активно что-то там ворошить.

Наконец, упираясь лапами в столешницу и подёргивая от натуги хвостом, Робар вытащил на стол то, что искал.

От увиденного, Вильям поперхнулся так, что чай брызнул у него даже из ушей, а Игнац замер, разинув рот от удивления.

— Что это такое?! — изумлённо воскликнул алхимик. — Неужели в Скайриме дикие кабаны бегают с такими длинными рылами?

— Нет, — давясь от смеха, объяснил Вильям. — Это не нос кабана, а хобот мамонта. И когда только эта чертовка Аззи успела подсунуть его мне?

— Хобот? Как интересно! — глаза Игнаца жадно блеснули. — А можно я его заберу? На опыты.

— Конечно! — махнул рукой Вильям. — Но с одним условием, ты больше не станешь заставлять Робара есть тёртую репу.

На том и порешили. Все остались довольны. Особенно хитрый крысёнок.

Укрощение строптивой

Тёплым весенним днём, в прекрасном расположении духа и прищурившись от яркого солнышка, охотник Вильям поднимался по ступеням к воротам в Верхний квартал города. Приветливо козырнув стоящим на посту суровым паладинам, Вильям прямиком направился к дому главы торговой гильдии Лютеро.

А радость переполняла охотника оттого, что скоро кошелёк его пополнится, как минимум, на пятьсот звонких золотых монет! Ведь, именно такая сумма была оговорена с Габриэлой, дочкой Лютеро, за доставку перьев степных падальщиков, которые можно было раздобыть только в Яркендаре.

Зачем перья потребовались этой избалованной богачке, Вильям даже представить себе не мог. Да и какая разница? Главное, что время было потрачено не зря. Охота оказалась весьма удачной, и помимо заказа, в сумке Вильяма ожидали своей продажи несколько шкур синих пантер и пластин краулеров, а также ещё и куча всякого добра по мелочи.

Даже по самым скромным подсчётам денег с добычи с лихвой должно было хватить, чтобы расплатиться по всем долгам и ещё на пару месяцев беззаботной жизни.

Подойдя к дому главы гильдии торговцев, Вильям только поднял руку, чтобы постучать, как двери распахнулись, и на пороге появилась Габриэла.

Выглядела дочка Лютеро очень грустно, и Вильяму даже показалось, что на её глазах блестели слёзы. Но мало ли что могло твориться в благородном семействе? Вильяму до этого не было никакого дела. Он вывалил на стол в гостиной ворох перьев и, забрав оплату, собрался уходить.

Однако присущие Вильяму чувства сострадания и любопытства заставили его поинтересоваться, всё ли хорошо у Габриэлы?

— Мой отец ужасный деспот! Он хочет выдать меня замуж! — Габриэла принялась утирать батистовым платочком обильно полившиеся по щекам слёзы.

— И что в этом плохого? — пожал плечами Вильям. — Твой отец уже не молод, поэтому и хочет, чтобы муж стал для тебя опорой в будущем. А, кстати, кто этот счастливчик?

— Помощник отца Валеран.

— О, я знаю его! Валеран хороший парень, умный и трудолюбивый. С ним ты будешь как за каменной стеной. Не удивлюсь, если он станет преемником твоего отца.

— А как же любовь? Мне этот Валеран совершенно не нравится! Конторская крыса! — возмущённо воскликнула Габриэла. — Никакой романтики! У него на уме только дебет и кредит!

— А кто же тебе по нраву?

— Мне нужен, — Габриэла хитро улыбнулась и, тыча в грудь Вильяма пальчиком, стала перечислять: — весёлый, бесстрашный, любитель всяких приключений и авантюр. И обязательно красавец, чтобы все дамы вокруг завидовали.

— Ого, сколько условий! — удивился Вильям. — Даже не знаю, найдётся ли такой мужчина в Хоринисе?

— А мне кажется, что у тебя всё это есть, и я бы вышла за тебя замуж, не раздумывая!

— Нет, нет! — замахал руками Вильям. — Я всего лишь бедный охотник. Живу в Портовом квартале. Поверь, любая из комнат вашего особняка больше, чем вся моя хибара! К тому же, в поисках добычи я скитаюсь по лесам целыми неделями. Какая жена такое потерпит?

— Но я хочу в мужья только тебя! — капризно надула губки Габриэла. — И если ты откажешь мне, то пойду и утоплюсь в море!

— Чего?! — Вильям уже был не рад, что связался с этой взбалмошной девицей и стал потихоньку пятиться к выходу.

— Да, да! — напирала Габриэла. — Ты будешь виноват в моей смерти. Ах, мне уже плохо от твоего отказа! В глазах темнеет…

Габриэла пошатнулась и стала медленно падать, и Вильяму ничего не оставалось, как подхватить назойливую интриганку на руки. Габриэла приоткрыла глаза и, крепко обхватив Вильяма за шею, прижалась губами к его небритой щеке.

— Вот прилепилась, как пиявка! — Вильям попытался отстраниться от внезапных поцелуев, и тут скрипнула входная дверь, и на пороге появился Лютеро…

***

— Прочь из Верхнего квартала! И чтобы ноги твоей здесь больше не было! — паладин Лотар чуть ли не взашей выгнал Вильяма за ворота. — Жаль, что господин Лютеро попросил не поднимать шума, а то я бы тебя лет на десять в тюрьму упёк, чтобы было неповадно домогаться благородных девушек!

Вильяма просто распирало от возмущения, и самые грязные ругательства в сторону Лютеро и его нахальной доченьки готовы были вот-вот сорваться с языка. Но Вильям понимал, что стоило ему произнести хоть слово, и чёртов паладин незамедлительно бы претворил в жизнь все свои угрозы. А из-за тюремной решётки попробуй, докажи, что ты не дикий гоблин! Пока во всём разберутся, так и проторчишь в камере пару месяцев.

Кипя от злости, Вильям ворвался в трактир Корагона и потребовал самого холодного пива, чтобы затушить пожар в своей душе.

— Да уж, друг, — сочувственно вздохнул Корагон, поставив перед ним кружку, доверху наполненную тёмным пивом. — Мы, люди простые, и связываться с богатеями нам нет никакого смысла. В Хоринисе полно хороших девушек, которым эта Габриэла и в подмётки не годится!

— Постой! — Вильям удивлённо поглядел на трактирщика. — А откуда ты знаешь про Габриэлу?

— Так весь город уже об этом говорит! — развёл руками Корагон.

— Весь город?! — Вильям ошалело огляделся по сторонам.

Все посетители таверны сразу задвигали табуретками, отворачиваясь и отводя взгляды от его столика. Однако при этом выпивохи не перестали ехидно ухмыляться и перешёптываться.

— Чуть не соблазнил дочурку Лютеро, — донеслось до ушей Вильяма. — Прыткий какой! Хорошо, что папаша вовремя подоспел.

— А ты бы не попытался? — завистливо пробурчали в ответ. — Говорят, что торговец собрал в приданое Габриэле целый миллион золотых монет!

Почувствовав, что сейчас его голова лопнет, Вильям бросил деньги за пиво на стол и, не попрощавшись с трактирщиком, как ошпаренный выскочил на улицу.

— Завтра же покину этот переполненный идиотами город! — зарекался Вильям, быстро шагая к своему дому. — Лучше жить в глуши Яркендара, чтобы ни одной Габриэлы на сто вёрст вокруг не было!

Но и дома Вильям никак не мог успокоиться от пережитого унижения.

Побегав по хибаре из угла в угол, он откупорил бутылку с крепким шнапсом и на одном дыхании осушил её, а потом кое-как дополз до кровати и, рухнув поверх одеял и подушек, заснул богатырским сном.

***

Всю ночь Вильяму снилась Габриэла.

Она была в виде огромной паучихи, от которой Вильям тщетно пытался убежать. Габриэла поймала его липкой паутиной и, заматывая несчастного в крепкий кокон, нашёптывала: «Ну, что, муженёк, совьём с тобой любовное гнёздышко?»

Вильям так отчаянно крутился и извивался, пытаясь освободиться, что, в конце концов, свалился с кровати на пол.

— О, Иннос, какие только кошмары не приснятся! — Вильям глубоко вздохнул, чтобы унять выскакивающее из груди сердце.

Затем он поднялся на ноги и, подойдя к умывальнику, зачерпнул ковшом воду из стоящего рядом ведра.

В горле Вильяма всё пересохло так, словно он несколько дней проблуждал в пустыне Варанта.

Жадно глотая воду, Вильям повернулся, и ковш вывалился из его рук, а сам он чуть не захлебнулся, сильно поперхнувшись.

Да это было и не удивительно! Ведь на кровати возле стенки, сладко потягиваясь и нежно улыбаясь, лежала Габриэла.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?! — взревел Вильям. — Ты взломала замок и без разрешения проникла в мой дом. Я сейчас позову стражу!

— Ничего я не взламывала, — поморщилась Габриэла. — Твоя дверь была открыта. Мало того, она ещё и с грохотом хлопала от ветра на весь квартал.

— Вон отсюда! Я не хочу видеть тебя! — продолжал бушевать Вильям. — И богатства твоего папаши ещё не повод делать из меня шута горохового!

— Вильям, но я и правда влюблена в тебя, — глаза Габриэлы стали снова наполняться слезами.

— Что за чушь ты несёшь? Мы с тобой едва знакомы, и когда же ты успела влюбиться?

— О, этот день я не забуду никогда! — Габриэла восторженно вздохнула. — Я покупала эликсиры у торговца Зуриса, когда внезапно у Восточных ворот раздался какой-то шум. Я оглянулась и увидела огромного мракориса, мчавшегося по дороге к маяку. И на нём, словно древний герой, подчинивший своей воле дикое чудовище, сидел ты! Правда, стражники у ворот обозвали тебя придурком, который вечно попадает в какие-нибудь истории. Но я сразу поняла, что ты мужчина моей мечты!

— А, да, было такое, — припомнил Вильям свои покатушки на мракорисе и рассмеялся. — С дерева на эту тварь свалился. Ох, и поездка была! Еле жив остался.

— Я тоже хочу приключений! Ты даже не представляешь, какая смертная скукотища в этом Верхнем квартале! Ты женишься на мне, и мы вместе будем путешествовать по всему Хоринису.

— Ты с ума сошла? — опешил Вильям. — Вне города полно диких животных и всякой нечисти. Такая изнеженная дамочка как ты не протянет в лесной глуши и часу.

В дверь хибары Вильяма кто-то тихо постучал. На пороге, застенчиво переминаясь с ноги на ногу, стоял Валеран.

— Как ты удачно зашёл! — обрадовался Вильям. — Ты за этой красавицей? Сейчас я её упакую, бантиком перевяжу, и можешь забирать.

— Я никуда не пойду! — вспылила Габриэла.

— Но твой отец очень переживает и просит тебя вернуться домой, — смущённо ответил Валеран.

— А мне плевать!

Вильям понял, что надо было что-то срочно предпринимать. Иначе, вселенского скандала не оберёшься, и виноватым, как обычно, назначат именно его. А хуже всего то, что Лютеро действительно мог заставить его жениться на своей своенравной и капризной дочке. И этого Вильям допустить никак не мог! Надо было проучить сумасбродную девицу!

— Значит, так! — Вильям решительно стукнул кулаком по столу и сурово взглянул на притихшую Габриэлу. — Хочешь приключений, тогда мы сейчас же отправимся на их поиски. Если ты сможешь преодолеть все невзгоды и доказать, что достойна быть женой простого охотника, то я сразу женюсь на тебе. Ну, а если в дороге ты начнёшь ныть и жаловаться, то оставишь меня в покое. Согласна?

— Да! — радостно подпрыгнула Габриэла. — Что мне нужно собрать в поход?

— Ничего. Мы отправимся недалеко. Я давно хотел обследовать островок, что рядом с заброшенным маяком. Да и на сам маяк можно заглянуть. Говорят, что там видели привидение.

— С тобой вдвоём, Вильям, я согласна идти хоть на край света!

— Втроём. Валеран идёт с нами. Он будет свидетелем.

— Хорошо, — сквозь зубы процедила Габриэла, одарив Валерана холодным взглядом.

***

— Ну, где же он так долго ходит? — Габриэла нетерпеливо озиралась по сторонам.

Вместе с Валераном они в Портовом квартале ожидали Вильяма возле кабака Кардифа. Местные жители с любопытством разглядывали парочку, явно выделяющуюся на фоне остальных. Однако никто к ним не приставал, кроме мерзкого типа по имени Мо. Этот несносный задира стал допытываться у Габриэлы, не новенькая ли она девочка из заведения Бромора? На вежливые просьбы Валерана оставить Габриэлу в покое, Мо не реагировал, а потом и, вообще, пригрозил надавать Валерану по роже.

Назревала потасовка. Но тут, наконец-то, появился Вильям и отогнал навязчивого Мо, дав ему хорошего пинка, а также пригрозив, что сбросит его с набережной в море.

Затем Вильям повёл своих новых друзей к лачуге рыбака Фарима.

— Лодку еле-еле смог найти, — объяснил Вильям своё долгое отсутствие разобиженной Габриэле. — Все рыбаки в море, только старина Фарим приболел, поэтому и смог одолжить свою посудину.

Лодка оказалась такая же старая, как и её хозяин. Из-под облезшей краски виднелись почерневшие от времени доски. Шитый-перешитый парус уныло свисал на покосившейся мачте.

— Нам обязательно надо плыть на этом? — презрительно поджав губы, спросила Габриэла. — Я могу попросить отца, и он купит нам хорошую новую лодку.

— Ага, и ещё отправит с тобой за компанию десять служанок и личного повара! Тогда о приключениях можно сразу забыть, — усмехнулся Вильям и сунул в руки Габриэлы глиняную кружку, из которой только что допил пиво. — Вот, будешь вычерпывать воду, чтобы скучно не было.

Погрузившись в лодку, мужчины сразу взялись за вёсла, так как на парус не было никакой надежды, а Габриэла с ужасом глядела на небольшой фонтанчик, что забил с днища лодки, лишь только та отчалила от берега.

— Чего застыла? — прикрикнул на девушку Вильям. — Начинай работать, а то скоро вплавь до острова придётся добираться.

Кружкой много не начерпаешь, поэтому, когда лодка, наконец-то, уткнулась носом в прибрежный песок, с Габриэлы сошло семь потов. Но ведь это только начало настоящих приключений, дальше будет наверняка гораздо интересней. А главное, что Вильям рядом! Вон какая радостная у него улыбка, прямо от уха до уха. Наверно, он остался доволен тем, как Габриэла справилась с первым заданием.

Островок, на который прибыли путешественники, был совершенно дикий, хотя и находился недалеко от Хориниса. Рядом с ним из моря торчала одинокая скала с заброшенным маяком. От пришедшей в запустение башни веяло такой затаённой угрозой, что Габриэла даже боялась взглянуть в ту сторону.

Вильям воткнул в песок одно весло и приказал Габриэле привязать к нему лодку, а сам с Валераном отправился осмотреть окрестности.

Пальчиками, которые привыкли носить только дорогие колечки и вышивать гобелены шёлковыми нитками, было невероятно сложно затянуть узел из грубой толстой верёвки.

В душе Габриэлы стали возникать смутные подозрения в том, что Вильям, похоже, издевается над ней. А вместе с этими подозрениями тихо нарастало негодование, и невольно строились планы мщения.

В это время из прибрежных кустов послышался лязг оружия и рычание каких-то зверей.

Габриэла в ужасе замерла.

Громадная огненная ящерица неожиданно выскочила на пляж и, косолапо загребая когтистыми лапами, помчалась к оцепеневшей девушке. Ещё мгновение, и из разинутой пасти полыхнёт огнём, а острые зубы сомкнутся на горле беззащитной жертвы.

Но за секунду до неизбежной трагедии животное пронзила стрела. Ящерица свалилась на бок и, несмотря на смертельное ранение, всё-таки пыталась дотянуться до Габриэлы.

Выбежавший из кустов Валеран добил ящерицу ударом меча, а показавшийся следом Вильям сделал контрольный выстрел из лука.

— С тобой всё в порядке? — Валеран заботливо поддержал Габриэлу, еле стоявшую на ногах и бледную от страха.

— На охоте всякое случается, — Вильям вытащил из туши стрелы. — Мы с тремя этими тварями разобрались, но не заметили, как ещё одна подкралась к тебе. Однако всё обошлось, так что, дорогуша, иди сюда, сейчас займёмся разделкой монстра на трофеи. Тебе что нравится делать — когти ломать или зубы дёргать? А, может, шкурой займёшься?

При этих словах Габриэла ещё больше побледнела и вцепилась в руку Валерана, чтобы не упасть в обморок.

— Послушай, друг, — Валеран нахмурившись, взглянул на Вильяма. — Габриэла плохо себя чувствует. Я отведу её к ручью, что мы нашли. Пусть она там посидит, успокоится. А ты уж тут сам управляйся.

— Хорошо, — не стал спорить Вильям. — Только от ручья никуда не отходите. Мало ли кто здесь ещё обитает. Ждите меня.

Вода в ручье была настолько чистой, что проглядывалась каждая песчинка на его дне.

Сидя на камне, Габриэла слушала рассказ Валерана о том, как он и Вильямом сражались с огненными ящерицами. Однако думала в это время Габриэла совершенно о другом. Она внезапно осознала, что быть женой охотника не только опасно, но и чревато весьма неприятными обязанностями, такими, например, как потрошение убитой добычи. И кто знает, что мог ещё заставить сделать суматошный Вильям свою несчастную жену? Мысленно Габриэла сто раз поблагодарила Валерана, что он увёл её с побережья.

Впрочем, отдых продлился недолго. Вскоре к ручью примчался Вильям и заявил, что с моря надвигается огромная туча, и наверняка скоро начнётся шторм. Поэтому надо срочно искать какое-нибудь убежище.

— О, Иннос, за что мне всё это? — только и смогла прошептать Габриэла, когда Вильям, схватив её за руку, потащил сквозь кусты в неизвестном направлении.

Шквал ветра налетел на островок, срывая с деревьев листья и ломая ветки. Следом за ним с неба как горох стали падать первые крупные капли дождя.

— Ещё немного и мы доберёмся до пещеры! — приободрил сквозь вой ветра Вильям своих товарищей.

И правда, не успела громадная чёрная туча поглотить всё небо, как в скале появился тёмный провал, и только путники заскочили под спасительный свод, засверкали молнии и с небес обрушился ливень.

— Ох, еле успели! — Вильям зажёг магический огонёк и огляделся. — Неплохо! Сейчас ещё костёр разведём, и будет как дома.

Габриэла при этих словах только вздохнула. Ей хотелось забыть, как страшный сон, это путешествие и оказаться в своей комнате на втором этаже богатого особняка. Сидеть в уютном кресле с книгой на коленях и, под потрескивание дров в камине, смотреть на беснующуюся непогоду за окном. И что ей могло не нравиться в Верхнем квартале Хориниса? За каким таким гоблином потянуло её на поиски приключений? Вот и нашла на свою голову!

Между тем Вильям сбегал на улицу и притащил охапку сырых дров. Поколдовав с магией, он заставил их сначала задымиться, а потом и вспыхнуть ярким пламенем.

Валеран занялся ужином, поджаривая на огне куски мяса, а неугомонный Вильям с факелом в руках пошёл осматривать пещеру.

— Смотрите, здесь есть проход вглубь горы! — донёсся голос Вильяма из дальнего угла пещеры.

Как не хотелось Габриэле, а пришлось идти к непоседливому охотнику. Через короткий коридор виднелась ещё одна пещера, но пройти к ней мешала дохлая огненная ящерица, что валялась посреди прохода. Вся туша была продырявлена, словно её истыкали острыми пиками.

— Кто это её так уделал? — удивился Валеран и шагнул к мёртвому зверю.

— Не спеши! — остановил его Вильям, схватив за рукав куртки. — Тут что-то не так.

Вильям подошел к потухшему факелу, который неизвестно кто и зачем прикрепил к стене. Внимательно оглядев факел, Вильям дёрнул его вниз, и из-под пола коридора с грохотом и лязгом выскочили острые пики, подбросив тушу ящера под самый потолок.

— Да тут была ловушка! — искренне обрадовался Вильям и бесстрашно рванул вперёд, крикнув на ходу. — Чего стоите? Я выключил механизм, не бойтесь!

Пока Валеран и Габриэла в нерешительности топтались перед входом, Вильям уже вовсю хозяйничал в новой пещере, что-то двигая и хлопая крышками от сундуков.

Оказалось, что это место было тайником награбленных богатств то ли бандитов, то ли пиратов, а может и гильдии воров. Однако кто-то уже подчистил всё ценное, оставив лишь несколько картин да скатанные в рулоны ковры. Также по углам в большом количестве теснились поломанные ящики и бочки.

Обшарив все закоулки и найдя всего лишь несколько золотых монет и серебряный кубок, Вильям разочарованно покривился. Но так как опция уныния у Вильяма была полностью отключена, то вскоре он уже с энтузиазмом раскатывал ковры, готовясь на ночлег.

Габриэле был предоставлен спальный мешок Вильяма. И если бы кто-то ещё вчера сказал, что она будет спать в пропахнувшем овчиной мешке, то Габриэла сочла бы это неуместной шуткой.

Однако сейчас дочка Лютера была настолько усталой и измученной, что без всяких капризов забралась в спальник и моментально уснула.

***

Утро следующего дня было ярким и солнечным. Габриэла, на удивление, так хорошо выспалась в старом мешке из овечьей шкуры, как никогда до сего дня не высыпалась на мягких перинах и пуховых подушках.

Выбравшись из спальника, девушка села пить чай, приготовленный Валераном, и поинтересовалась, где носит третьего участника их приключений?

— Он решил собрать к обеду что-нибудь из морских деликатесов, выброшенных штормом на берег, — доложил Валеран. — Мы тоже можем составить ему компанию. Погода сегодня прекрасная, как раз для прогулки.

Габриэла ничего не успела ответить, потому что в эту минуту в пещеру ворвался Вильям и с порога заявил, что у него есть две новости. Одна из них плохая, а другая просто ужасная!

У Габриэлы засосало под ложечкой от скверных предчувствий.

— И что же это за новости? — спокойно поинтересовался Валеран. — Начни с плохой.

— Плохая состоит в том, что штормом унесло нашу лодку. Осталось только одно весло. А вторая, это то, что на другой стороне острова ночью разбилось небольшое судно, на котором были орки. Надеюсь, что большинство зеленокожих тварей потонуло, однако парочку живых я успел приметить. Думаю, что им не составит большого труда обнаружить нас. Валеран, а плесни-ка мне тоже чайку!

— Какой кошмар! — с отчаянием в голосе прошептала Габриэла. — Теперь мы не сможем вернуться в Хоринис. Орки нас всех убьют!

— Да, ладно, не всё так печально! — возразил Вильям. — Нам, главное, день простоять и ночь продержаться. А завтра твой папаша примчится с отрядом паладинов.

— С чего ты это взял? — не поверила Габриэла. — Он ведь даже не знает, где мы. И при чём здесь паладины?

— Так я оставил у Фарима письмо для Лютеро. На всякий случай. И попросил рыбака отнести его в Верхний квартал, если мы через два дня не вернёмся. Ну, а на счёт паладинов. Получается, что я тебя украл, и Лотар не упустит такой возможности, чтобы не запечатать меня в кутузку. Будешь мне передачки носить?

— Даже не подумаю, — буркнула Габриэла.

***

Медленно потянулись часы тревожного ожидания. Габриэла молилась богам, чтобы этот страшный день поскорее закончился. Валеран, как всегда, был спокоен и занимался обыденными делами — готовил на костре обед. А Вильям рыскал где-то недалеко от пещеры.

Ближе к вечеру, когда Габриэла уже немного успокоилась, в пещеру снова вбежал Вильям.

— Идут! — крикнул он. — Их пятеро. Трое обычных орочьих солдат, а двое элитных воинов. Однако у нас есть преимущество — это внезапность. Валеран, на тебе простые орки, они слабые, да и Габриэла тебе поможет магией. Я возьму на себя элитных. У меня есть особые кереновые стрелы, думаю, они без труда пробьют орочьи доспехи.

Глядя, как быстро и ясно отдаёт приказы Вильям, первоначальный испуг у Габриэлы сменился на отчаянную решимость. Получив от Вильяма свитки с огненной магией, она вместе с Валераном затаилась в кустах у входа, поджидая орков. Вильям же забрался вверх по горе и, завидев приближающихся врагов, принялся обстреливать их.

Зарычав, орки, не видя лучника, бросились врассыпную. Двое побежали в обход и попали под огненные шары, запущенные Габриэлой. Тут же выскочил Валеран и, орудуя мечом как заправский паладин, вступил в бой.

Лязг оружия, вопли сражающихся, трёхэтажный мат Вильяма, добивающего элитных орков…

Да, уж! Габриэле будет о чём рассказать своим внукам!

Бой закончился так же внезапно, как и начался.

— Мы сделали это! — не веря своим глазам, воскликнула Габриэла, подойдя к дымящимся трупам орков. — Вильям, ты видел? Мы перебили всех этих тварей!

— Молодцы! — послышался сверху голос Вильяма. — Сейчас я к вам спущусь, и будем собирать трофеи.

Габриэла и Валеран переглянулись. С горы над ними посыпались мелкие камешки и земля, затрещали ветки.

— Чёрт бы побрал этих орков! — чертыхался вполголоса Вильям, пытаясь не свалиться на головы своих друзей.

Внезапно он почувствовал чей-то взгляд.

Орочьий шаман, прячась за валунами, шептал заклинание, целясь своим колдовским посохом, но не в Вильяма, а в Габриэлу.

— Габриэла, берегись! — только и успел крикнуть Вильям, когда из посоха вылетела шипящая молния.

— Ах, ты, тварь! — Вильям первой же стрелой пробил голову шамана навылет, а сам скатился вниз, в ужасе представляя бездыханное тело девушки.

Габриэла сидела на земле, поддерживая лежащего рядом Валерана. Правое плечо его было разорвано в клочья, и из раны на землю обильно толчками стекала кровь.

У Вильяма отлегло от сердца. Слава Инносу, девчонка была жива!

Быстро достав из сумки сильнейшее лечебное зелье, он принялся отпаивать им еле живого Валерана.

— Как это произошло? — спросил Вильям у Габриэлы, когда страшная рана начала потихоньку затягиваться.

— Он прикрыл меня собой, — всхлипнула Габриэла. — Он выживет?

— А куда ему деваться? — усмехнулся Вильям. — Кто же тогда тебя защищать будет?

Вдвоём они перетащили раненого во вторую пещеру. Оставив Габриэле лечебные зелья, Вильям решил ещё раз осмотреть остров. А когда вернулся, то заметил резкое изменение в поведении капризной дочки Лютеро.

Девушка не сводила восхищённых глаз с Валерана и поила его с ложечки лекарством, как маленького ребёнка.

Подумав о том, что как же это здорово, когда всё хорошо кончается, Вильям завалился спать.

***

На следующее утро, как и предполагал Вильям, к острову причалило сразу несколько лодок. В одной прибыл Лютеро, а из других выгрузились стражники во главе с Лотаром. По паладину было видно, что у него по отношению к Вильяму самые серьёзные намерения.

Однако всё быстро разъяснилось, и Лотару вместо ареста пришлось даже сухо поблагодарить Вильяма за уничтожение орков.

Возвращаться в Хоринис Вильям отказался, сказав, что хочет обследовать старый маяк и узнать его тайну.

Помахав на прощание Габриэле и Валерану, Вильям облегчённо вздохнул.

— Ну, вот, теперь можно заняться самым интересным! — он зашёл в море и не спеша поплыл к застрявшему на отмели полузатонувшему кораблю орков.

Новый друг

Есть ли в этом подлунном мире что-то прекрасней, чем остров Хоринис?

Теплое море омывает его со всех сторон, а в середине высятся заснеженные горные пики. Можно долгими сутками продираться через пальмовые джунгли, увитые лианами, либо по уши вязнуть в бездонных болотах, задыхаясь от ядовитых испарений. А как прелестны уютные фермы вокруг единственного на острове города! Да и сам город восхищает своей архитектурой.

А сколько тайн и загадок хранит в себе этот удивительный остров! И, видимо, потому и прикипел всей душой охотник Вильям к этому клочку земли.

Безмятежно развалившись возле костра с бутылкой пива в руке, Вильям мечтательно взирал на пламенеющий закат. Вечернее солнце опускалось за морской горизонт, окрашивая небо и воду во все оттенки алого цвета.

Подумав о том, что завтра, скорее всего, будет ветрено, Вильям потянулся к шампуру, на котором жарились куски кротокрыса, и в этот момент свет в его глазах померк. И только через пару секунд до ошеломлённого Вильяма дошло, что ему на голову нахлобучили мешок, а потом быстро и крепко примотали руки вдоль тела.

— Что вам от меня нужно? Кто вы такие? — возмутился Вильям и немедленно получил по голове такой удар дубиной, что сразу отключился.

***

Бум… бум…

Голова Вильяма словно детский мячик подпрыгивала на небольших кочках, и мысли от этого путались, а сам Вильям никак не мог сосредоточиться и понять, что с ним происходит?

Догадка вспыхнула как молния в тот момент, когда затылок налетел на твёрдое препятствие, скорее всего на камень. Вильям сразу сообразил, что его тащат за ноги сквозь лесные дебри.

Разглядеть что-либо сквозь плотный вонючий мешок не было никакой возможности, также, впрочем, как и хоть чуть пошевелить затёкшими руками. Однако, несмотря на все неудобства, Вильям решил не подавать вида, что очнулся, и добраться таким интересным способом до места назначения. Ведь, раз его сразу не пришибли, значит, он ещё для чего-то нужен, и лучше пусть голова пересчитывает мягкие кочки, чем ещё раз получит дубиной по темечку.

Вскоре шелест травы сменился на шорох каменистой поверхности. Вильям догадался, что его заволокли в пещеру.

Послышался лязг механизма. Вильяма грубыми пинками куда-то вкатили, и снова заскрипели несмазанные шестерёнки. В наступившей тишине растворились удаляющиеся шаги таинственных злодеев.

Вильям выждал некоторое время, а потом попробовал ослабить верёвки на руках.

— Подожди, человече, — услышал он вдруг странный, немного гнусавый голос. — Я сейчас тебе помогу.

— Хорошо, — Вильям затих.

Неожиданный помощник стащил с его головы мешок и принялся развязывать тугие узлы на верёвке.

Наконец-то Вильям смог вдохнуть свежий воздух! В мешке явно до этого таскали навоз, отчего нос и глаза были забиты какой-то мелкой пылью. Очень хотелось протереть их, но чёртова верёвка никак не поддавалась.

— У меня за голенищем сапога есть нож, — подсказал Вильям.

Как только верёвки пали, Вильям быстро растёр затёкшие руки, чихнул и, прочистив глаза, повернулся к своему спасителю.

Первое, что пришло на ум Вильяма — происходящее ему снится. И стоит ему немного поднапрячься, как причудливые грёзы исчезнут. Да это было и не странно, ведь, перед ним стоял мелкий и тщедушный гоблин.

Однако сколько не щипал себя Вильям, видение печального гоблина никуда не девалось. Смирившись с невероятной реальностью, Вильям поинтересовался, что, чёрт возьми, происходит и где он находится?

— О, человече, — тяжко вздохнул гоблин. — Чести ты удостоен рабом стать гоблинов — расы великой, высшей над всеми.

— Чего?! Это, с каких таких пор гоблины стали высшей расой? — вскипел Вильям. — Только и могут всей шайкой на одинокого путника нападать, а если вздумают сунуться в город, паладины их в капусту порубят!

— И я так считаю! — согласно закивал головой новый приятель Вильяма. — Однако сложней всё гораздо. Недавно на остров явился особенный гоблин и сам же нарёкся повелителем главным. Подчинил он соплеменников и собрал их в войско огромное, чтоб очистить остров от всех тварей и орков, а людей превратить в своих слуг покорных.

— Это шутка? — не поверил Вильям. — Кстати, а ты кто? Почему сидишь за решёткой и откуда знаешь язык людей?

— Я несчастное существо, дух, призванный человеческим магом для услужения, — понуро склонился гоблин. — Но хозяин забыл обо мне, и брожу я теперь неприкаянно в поисках чуда, что мне даст освобождение от жизни такой окаянной. Король гоблинов посулил мне дать свиток избавления от слуг надоевших. Но взамен я обязан людей глупых обучить чудесному языку высшей расы.

— Понятно, в общем, ты переводчиком работаешь. Интересно, а что же это за маг, который может призывать таких слуг?

— Ксардасом звали хозяина.

— Ах, Ксардас! — Вильям припомнил заносчивого некроманта. — Ну, да, это на него похоже. А что ты знаешь про гоблинского короля?

— С севера он явился. И не гоблин, а огр он могучий по имени Углуз Пузатый. Чёрные гоблины свиту его составляют, а также шаманы, что в магии очень сильны.

— Что же делать? — Вильям принялся задумчиво мерить шагами камеру. — Надо как-то предупредить лорда Хагена об этой напасти. Но через решётку не пролезешь, может здесь есть другой выход?

— Только сдвинув рычаг, что решётку откроет, можно выйти из этой пещеры, — услужливо подсказал бывший слуга некроманта.

— Да проще простого, раз плюнуть! Только руки отрастить на три метра! — съехидничал Вильям, парадируя странную манеру гоблина изъясняться.

— Ни к чему отращивать руки. Процесс этот сложный и долгий, — серьёзно ответил гоблин, видимо, совершенно лишённый чувства юмора. — Я спокойно пройду сквозь преграду.

— Серьёзно? — обрадовался Вильям. — Так чего же мы ждём? Сделай это. Кстати, раз уж мы с тобой оказались друзьями по несчастью, то давай познакомимся. Меня зовут Вильям, а тебя?

— Много имён у меня, — похвалился гоблин. — Можешь выбрать из тех, которыми чаще называл мой хозяин: «Эй, поди сюда», «Принеси то», «Тварь бестолковая».

— Ясненько, — почесал затылок Вильям. — Слишком длинные имена, давай придумаем покороче? Например, Оззи. Нравится?

Гоблин кивнул и, подойдя к решётке, просочился сквозь её прутья.

«Да, уж, Ксардас просто зажрался, раз разбрасывается такими слугами!» — подумал Вильям.

Наконец-то, Вильям снова был свободен. Шагая тёмными коридорами подземелья, он поинтересовался у семенившего рядом гоблина, почему тот ему помогает? Ведь, если этот король, как его там, Пузатый узнает, то прощай свиток освобождения.

— Человек меня создал, ему и служить я обязан, — снова завёл свою грустную шарманку Оззи. — Огр зло, на погибель ведёт мою расу.

— Тут не поспоришь, — согласился Вильям. — Но не переживай, я могу отвести тебя к Ксардасу. А что ты для него делал?

— Прибирал в его башне, стирал, да на кухне гурманские блюда готовил.

— Ого! Может, ну его к чёрту, этого некроманта? Иди ко мне в слуги. Будешь жить в большом городе. Сильно загружать я тебя не стану, только в хибаре иногда прибирать, да пожрать что-нибудь приготовить.

— Выйти надо сначала отсюда. Я бессмертен, а ты можешь запросто богу отдать свою душу.

Как ни крути, а в словах этих была большая доля правды. Гоблины обворовали Вильяма до нитки. Утащили сумку со всем барахлом и оружие. Хорошо, что хоть голышом не оставили! Видимо, размер доспеха никому не подошёл.

Вскоре раздался неясный шум, усилившийся по мере приближения. И вот уже замаячило впереди яркое пятно дневного света.

Крадучись, Вильям пробрался к выходу и просто лишился дара речи от увиденного. Огромная поляна, с начисто вытоптанной травой, освещалась бесчисленными кострами, возле которых толклись сотни гоблинов.

Такого количества мелких поганцев, собранных в одном месте, Вильям ещё никогда не видел! Но помимо количества, гоблины поражали и своим внешним видом. Многие из них, обычно бегающие по лесам, в чём мать родила, теперь приспособили себе что-то похожее на доспехи. Животы и спины вертлявых бестий были прикрыты кусками из грубо выделанных шкур варанов, а головы их прикрывали различные предметы из кухонной утвари людей. В ход пошло всё — от кастрюль до глубоких металлических мисок. На одном из гоблинов Вильям приметил свой походный котелок.

«Каков хитрец! — уважительно подумал Вильям. — Этот котелок ни один меч не пробьёт! Даже от ядра пушки вмятины не останется. Однако теперь придётся покупать новый, не буду же я в дальнейшем пользоваться этой блохастой посудиной!»

И ещё почти у всех гоблинов вместо дубинок теперь были ржавые мечи, которые они тщательно чистили и натачивали.

— Да они тут конкретно к войне готовятся! — шепнул Вильям на ухо Оззи. — Как же нам незаметно пробраться через всё это войско?

— Тёмного времени суток нам надо дождаться, — предложил Оззи.

— Ну, что же, подождём. Солнце уже садится, — Вильям прикорнул в тёмном углу и слегка задремал.

Однако вскоре в стане гоблинов раздался грохот барабанов.

— Что случилось?! — спросонья подпрыгнул Вильям.

— Да ничего особенного, — зевнул Оззи. — Каждый вечер король Углуз Пузатый созывает челядь свою для внушений и напоминаний о том, что к расе великой имеют они принадлежность. А то, ведь, забудут болваны и разбегутся по норам.

— Как интересно! Я тоже не прочь послушать.

А на поляне, тем временем, стали происходить совсем странные вещи.

Пара десятков гоблинов, надрывая пупки, вынесли на поляну огромный деревянный трон, украшенный черепами людей и орков. На троне восседал самый обыкновенный огр, правда, довольно откормленный.

Следом шесть высоких чёрных гоблинов вытащили железный чан, диаметром не меньше метра, и накидали в него дров и каких-то трав.

Появившиеся шаманы, заклинаниями огня подожгли дрова, и на секунду вспыхнуло яркое пламя, а затем повалил густой дым. Магией ветра шаманы направили дым на притихшую толпу гоблинов, серой дымкой равномерно распределив его над всей поляной.

— Это чем же шаманы окуривают бедолаг? — Вильям принюхался к долетевшему слабому аромату. — Похоже на болотник.

— Болотник и травы другие, что мозг притупляют и волю подавят, — закивал гоблинский всезнайка.

Когда королевская армия от души нанюхалась шаманской наркоты, Углуз Пузатый поднялся с трона и, размахивая пудовыми кулачищами, принялся что-то орать в толпу, изредка прерываясь на злобное рычание. И сотни глоток обкуренных гоблинов громогласным эхом отзывались ему.

А шаманы всё подкидывали в костёр свои замечательные травки, и беснующаяся орда прыгала и визжала, громыхая железом на весь лес.

— Жуть-то какая! — передёрнул плечами Вильям. — Даже в кабаке Кардифа в самый разгар веселья такого не увидишь. А ведь там тоже алкаши знатные собираются!

— Пока ритуал не закончился, мы могли бы потихоньку уйти, — предложил Оззи.

Вильям и Оззи прошмыгнули из пещеры к каменным уступам горы, что возвышалась над поляной, и, прячась за кустами, полезли вверх. И никто не обратил внимания на удирающих узников.

***

Лишь к полуночи Вильям и гоблин доплелись до песчаного пляжа, что был недалеко от Хориниса. Провести Оззи через ворота Вильям не рискнул, поэтому пришлось вплавь добираться до громоздящихся у причала рыбацких лодок.

Ну, а уж в Портовом квартале, где Вильям знал каждый закоулок, Оззи без всяких приключений пробрался к его лачуге.

— Вот мы и дома! — Вильям зажёг свечу. — Располагайся, а я сбегаю к лорду Хагену.

Стража возле ратуши ни в какую не хотела впускать Вильяма. Они говорили, что не потревожат отдых лорда из-за какого-то бродяги. И будет лучше, если Вильям уберётся по-хорошему, пока у него руки и ноги целы.

Тогда Вильям поднял такой шум, что в соседних домах проснулись горожане, и лорд Хаген сам вышел на порог узнать, что происходит.

Недовольно хмурясь, Хаген всё же выслушал сбивчивый рассказ Вильяма.

— До меня доходили слухи о странном шуме в глуши Восточного леса, — вздохнув, признался Хаген. — Однако я не думал, что всё зашло так далеко. Покажи на карте, где стоянка этих вояк. Завтра мы разгоним весь этот сброд. Надеюсь, наш защитник Иннос поможет нам справиться с любыми кознями Белиара.

— Только идите пораньше, пока гоблины ещё не очухались от наркотического дурмана, — посоветовал Вильям и с чувством выполненного гражданского долга зашагал домой.

Несмотря на потерю всех вещей, оружия, сумки и даже видавшего виды котелка, настроение у Вильяма было прекрасным. Ведь, теперь у него есть друг, с которым можно поговорить по душам, выпить пивка и скинуться в картишки.

Не зря говорят: что-то потеряешь, значит, что-то и найдёшь.

Нарушенные обещания

Рассказ написан в соавторстве с Дикарём

Почему боги посылают испытания в самый неподходящий момент? И когда требуется всего лишь маленькая капелька везения, то сразу, как из рога изобилия, начинают сыпаться неприятности.

Именно такие философские вопросы всегда копошились в голове у охотника Вильяма, когда в кошельке у него уныло позвякивали только несколько медяков, и было совершенно непонятно, где взять золото на починку амуниции и закупку лечебных зелий.

Может, алхимик Константино за свой товар возьмёт шкуры, целый ворох которых Вильям добыл за последнее время? Верилось в это с трудом. Да и вообще, ни один торговец не желал приобрести прекрасные пушистые меха. Как сговорились!

Даже лавочник Боспер! У него, видишь ли, новый ученик! Да такой прыткий, что просто завалил Боспера шкурами!

И вот уже второй день удручённо слонялся Вильям по Хоринису, пытаясь хоть кому-нибудь сбагрить свой товар. И когда отчаяние уже почти полностью завладело охотником, он почувствовал, что кто-то сзади дружески похлопал его по плечу.

— Уважаемый, я хочу купить всё, что ты предлагаешь, — богато разодетый чужестранец с до блеска выбритой головой, добродушно улыбаясь, протянул Вильяму кошелёк, туго набитый золотом.

Не поверив своему счастью, Вильям сразу вывалил незнакомцу все шкуры, а тот, в свою очередь, тут же подарил их проходившему мимо оборванцу. Тот торопливо сграбастал охапку шкур и поспешил прочь, то и дело оглядываясь. Вильям проводил его удивлённым взглядом, а затем вновь обернулся к необычному покупателю.

— Меня зовут Шадар. Я слышал, что ты хороший охотник, и хочу нанять тебя проводником, — объяснился чужеземец на немой вопрос Вильяма за свои странные действия. — Я узнал, что в болотах Хориниса обитают удивительные твари, похожие на гигантских пиявок. Их называют болотожорами. Мне нужны их ядовитые зубы для очень важного опыта.

— Есть такие! — кивнул Вильям.

Шадар обрадовался и, подхватив Вильяма под руку, повлёк в кабак Кардифа, где за кружкой холодного пива и поведал о сути своего предложения.

Оказывается, что Шадар специально приехал в Хоринис с далёкого острова Ларан, родины знаменитого учёного Бартоса Ларанского, чтобы поохотиться на болотожоров. И хотя Вильям отродясь ничего не слыхал о каком-то там Бартосе Ларанском, он вежливо и почтительно качал головой, ведь, блаженный чужеземец пообещал за помощь в десять раз больше, чем заплатил за шкуры. И надо было быть круглым дураком, чтобы не согласиться на такое выгодное дельце!

Однако Вильям выставил Шадару ряд условий. Во-первых, обязательно прикупить у кузнеца Харада длинные копья с зазубренными наконечниками. Ведь убивать болотожоров из лука долго и муторно, а мечом опасно. Подползшая вплотную пиявка мигом откусит голову самонадеянному глупцу. То ли дело копья! Ими легко можно ранить болотожора и удерживать на расстоянии, пока он не сдохнет.

Во-вторых, так как болота кишат различными ядовитыми тварями, весь смысл жизни которых убить и сожрать человека, то необходимо запастись противоядиями.

Ну, и в третьих, это покупка походного снаряжения и припасов.

Шадар, на удивление, без всяких споров сразу согласился на все требования. Единственное, в чём между новоявленными компаньонами возникло недопонимание, это местность, где можно найти болотожоров.

Шадар настаивал на Долине Рудников, а Вильям предлагал Яркендар.

— Да пойми ты! — втолковывал он упрямому чужеземцу. — В Рудниковой долине, по слухам, бои между паладинами и орками вспыхнули с новой силой. Мы можем попасть под горячую руку и тем и другим. А в Яркендаре относительно тихо и спокойно, если не лезть на рожон к бандитам или пиратам. Какая тебе разница? Болотные пиявки везде одинаковые.

— Ну, хорошо, — после некоторого раздумья нехотя согласился Шадар.

И хотя такое странное и жгучее желание попасть именно в Рудниковую долину немного настораживало Вильяма, однако звон золотых монет заглушил смутные подозрения, и уже на следующее утро он повёл Шадара в Яркендар.

До Яркендара Вильям решил добраться при помощи странного портала Зодчих в древних руинах, который недавно запустили в действие маги Воды.

Можно было бы договориться с пиратом Скипом, который часто околачивался на пляже недалеко от Хориниса, и прибыть в Яркендар менее экзотическим способом. Скип за вознаграждение с огромным удовольствием доставил бы их к пиратскому лагерю. Однако слишком расфуфыренный Шадар наверняка бы вызвал повышенный интерес у скучающих головорезов капитана Грега. И прежде, чем выпустить Шадара, они бы вытрясли из него всё самое ценное.

Так стоило ли рисковать? Правда, Вильяму пришлось применить весь свой дар убеждения, чтобы затащить перепуганного ларанца в сияющий и гудящий портал.

***

Маги Воды собрались возле костра перед пирамидой, чтобы приступить к вечерней трапезе. Дневной зной, наконец-то, сменился лёгкой прохладой. Помолившись Аданосу, маги в тишине и покое принялись за ужин, но тут из полуразрушенной пирамиды, в которой находился телепорт, послышался шум и громкие голоса, и вскоре перед насторожившимися магами предстали два незнакомца. Однако в одном из гостей маги сразу признали неугомонного охотника Вильяма и приветливо пригласили к своему костру.

Только глава магов, Сатурас, хмурился. Он недолюбливал таких слишком вольных и никому не подчиняющихся бродяг. Сатурас даже не сомневался, что Вильям ни разу в жизни не помолился Аданосу и из всех богов чаще всего поминал Белиара. Да и что можно было ожидать от этого проходимца, который больше смахивал на бандита, чем на порядочного гражданина Хориниса.

А в этот раз ещё и притащил через секретный портал какого-то лысого разнаряженного щёголя!

Пока Шадар с изумлением разглядывал грандиозные строения, созданные в незапамятные времена, Вильям попросил у Сатураса разрешения переночевать в лагере магов.

— Эти руины не наша собственность, — поморщился Сатурас. — Ночуйте, где хотите. Но, что это за тип с тобой? Я чувствую какую-то неприятную ауру, исходящую от него.

— Да, не волнуйся! Шадар всего лишь чудаковатый учёный с острова Ларан. Ему позарез нужны трофеи с болотожоров. Не думаю, что мы надолго здесь задержимся.

***

И вот с первыми лучами солнца, взвалив на плечи длинные копья, Вильям и Шадар отправились на болота.

Стоило только покинуть стоянку магов и спуститься в низину по тропе, ведущей в лагерь бандитов, как сразу потянуло тяжёлыми болотными испарениями. Множество странных звуков раздавалось со всех сторон. Болотные топи были пронизаны ими насквозь. Но чуткие уши Вильяма отчётливо различали и шуршание здоровенных крыс, косолапо топчущихся в поисках еды в тине крохотного озерца, и тихое гудение всяких летающих тварей, и скрипучие голоса гоблинов, обитающих в развалинах. Да и мало ещё кого, кто ползал, шнырял, бегал и прыгал по воде и кочкам в удушливом мареве трясины.

Однако среди всей этой какофонии вскорости Вильям уловил утробное урчание болотожора. На поверхности болота появилась рябь, которая быстро приближалась к охотникам.

— Берегись! — крикнул Вильям Шадару и выставил перед собой копьё.

Шадар не успел даже охнуть, как перед ним из-под воды вынырнул болотожор и, зависнув над застывшим ларанцем, разинул свою круглую зубастую пасть, радостно протрубив на всю округу.

— Демон тебя задери! — прорычал Вильям и со всей силы вонзил копьё в бок чудовища.

Секундное замешательство пиявки позволило Шадару отскочить в сторону и тоже ударить болотожора копьём в другой бок.