Везуны

Глава 1

Однажды всё в жизни переменится и станет проще. Вот интересно, когда же? И как именно?

– Эй! Фира! Сюда! Ваше место сорок четвёртое! – человек в жёлтой куртке кричал по-английски с эстонским акцентом и размеренно махал руками.

Микола выругался сквозь зубы, заложил крутую петлю для разворота и аккуратно вписался между причалами. Вовремя же надо сообщать!

Конечно, ему можно было и не крутиться в узкости на сорокасемифутовой-то посудине, а сдать назад. Но чтобы Микола из-за какого-то протупилы сдавал назад – это должно произойти что-то экстраординарное. Даже на спор, даже за бутылку вискаря не стал бы.

Затормозил – здесь-то включив заднюю, а как иначе – ловко набросил шпринг и, едва острый нос яхты нежно прикоснулся к дощатому пирсу, поставил на нейтраль и побежал вперёд заводить носовой продольный. Ничего, вот приедет Яринка и будет работать. Миколе в его полтинник прыгать со швартовами уже не хочется.

– Бабуля, срочно дай мне вон ту брезентовую сумку с документами, – крикнул он вниз, вытаскивая кроссовки из-под бутылок с водой. – Я попробую всё быстро оформить, и поедем в аэропорт.

– Держи, внучок, – раздался весёлый голос, и в кокпит плашмя вылетела сумка.

– Поаккуратнее! И какой я тебе внучок?

– А какая я тебе бабуля? По нынешним законам даже в матери не гожусь!

– «Знавал я и моложе матерей. Такие-то и старятся скорей»… Это Шекспир, между прочим. «Ромео и Джульетта».

– Ты меня с Джульеттой сравниваешь или старухой называешь? Определись уже!

– Ладно, тётушка Франческа, не буянь, я пошёл.

Скособочившись, она несла большущую пластиковую переноску, из которой кто-то выглядывал.

– Ну, здравствуй, Яринка! Как отдохнула? И кто там у тебя?

– Здравствуй, дядь-Микола! И ты, бабушка Франческа, здравствуй! Здесь у меня котя-Мотя, породы мейн-кун! Он чудо, сами увидите!

– Так это я тебе рисовала документы? А говорила – для подружки!

– Не сердись, бабушка, ты мне очень помогла! Я тебя сильно-сильно люблю! Дай расцелую!

– Вот подлиза! А что у тебя, милая, на носу-то? Кот царапнул? – Франческа указала на потрёпанный пластырь, закрывавший переносицу наискосок.

– Нет, это от стрелы.

– Дай взгляну! – Микола сорвал ошмёток пластыря.

Выглядело не так уж страшно. Двойная, как шов на джинсах, царапина была глубокой, но опасности не представляла. Только шрам останется.

– Как же ты так?

– Мы играли. А в меня отлетела стрела. Задним концом, конечно.

– Могла и без глаза остаться!

– Если бы да кабы, на носу росли грибы! Ну был бы у тебя одноглазый матрос, для антуражу!

– Вот и пойдёшь с бабушкой за грибами.

– Когда домой приедем, да? Или на рынок? Я солёных рыжиков хочу! Много!

– Что я тебе, деньги-то рисую?! – возмутилась Франческа.

– Если на деньги бумаги не завезли, можешь в банковской базе данных что-нибудь подрисовать, чтоб на карточке деньги появились. Дистанционным способом. Изучай уже новые технологии, а то станешь никому не нужной со своими замшелыми бумажками!

– Яринка! Прекрати! Кто тебе дал право обижать бабушку?! – Микола тяжело топнул ногой, чем привлёк внимание.

– Идём в машину, – Яринка подхватила вещи.

Едва отъехали, продолжила болтать.

– Дядь-Микола, а откуда у тебя деньги на новую яхту?

– Да какая она новая?! Ей сто лет в обед! На сайте частных объявлений нашёл, да ещё полтыщи сторговал. И руками возиться пришлось.

– А если как в прошлый раз?

– Ну что-нибудь успеем заработать. Как сама думаешь, Яринка?

– Ярринка! – громко мурлыкнул Мотя.

Она почесала ему лоб сквозь решётку переноски. Мотя прищурился и выдал снова:

– Фрранческа!

– Ой ты мой котик! – возрадовалась тётушка. – Дам тебе вкусной рыбки.

– Рррыбки, хоррошо, – ответил кот.

Пока Микола занимался бумагами и заправлял яхту, его команда съездила за продуктами. Поставили в кокпит четыре ведра вишни. Позвали Миколу помочь тащить остальное.

– Ну почему у меня в команде нет пары крепких молодчиков?! – проворчал он, перелезая через борт.

– А я вижу, как бабушка Франческа покрасила яхту! Ни у кого такой нет! – возразила Яринка.

Яхта и вправду была красавицей. Длинный аристократический нос, высокая мачта, небольшой открытый кокпит – не в тропики же на ней ходили – и настоящий штурвал, что редкость для малого судна семидесятых годов постройки… Покрашена в золотистый осенний цвет, а выше в белый, и белым же выведено название – «Фира». Притом двенадцать спальных мест! И вполне живой движок! Микола ерунду не купит, какой бы красивой она ни была.

– Давай ключи от машины и сообрази обед, мы вдвоём сходим, – бросил он тётушке.

Франческа подогрела борщ, напекла блинчиков и, не дождавшись остальных, ушла спать голодная. Старые привычки не поменяешь, хоть и живёшь теперь на севере.

– Фрранческа, – Мотя ткнулся в лицо.

А и правда, забыла, что питомец заперт в её каюте. Умный, уютный, но ведь дикий зверь! Рысь, натуральная рысь! Документы на мейн-куна Франческа сама рисовала, по просьбе девчонки. А шерсть Моте для маскировки подкрасила Яринка.

Рисовать Франческа любила с детства, в основном на заборах и стенах домов, а позже научилась лепить из глины игрушки и статуэтки, раскрашивала их натуральными красками, которые сама же добывала. Постепенно хобби стало дополнительным источником заработка. Часть изделий Франческа продавала на месте, а остальное через магазины в ближних городах и посёлках. По старым книгам освоила более прочный состав, начала делать даже посуду для горячего. Настоящую, с подглазурной росписью. Благо печка была хорошая, хоть трупы в ней сжигай…

– Фрранческа… Нарружу… Пусти меня… Слушать плеерр с Ярринкой…

– Иди, малыш. Гальюн тут за стенкой. Рыба в тазу. Но с яхты ни шагу! А то загребут тебя и всё! Знаешь ли ты, котик, что есть истинное зло? Истинное зло есть человек! Только он творит зло, себе и другим. Уж я-то знаю… Понял, малыш? Ну, беги!

Вечером решили отпраздновать приобретение. Точнее, оба приобретения. Потому что из Моти, с его ловкостью и внимательностью, выйдет отличный рулевой. Так сказал Микола, а он редко ошибался.

Франческа вынула бутыль ядрёного хмельного зелья, специально для капитана. Сварила вишнёвый компот. И рыбный пирог, с эстрагоном и кориандром, сегодня вышел особенно вкусным. Или так показалось. Сколько ни делай одно и то же, а иногда получается необыкновенно.

– Не надо бояться густого тумана,

Не надо бояться пустого кармана…

Задумчиво пел Микола под аккомпанемент флейты, играла Яринка. А Мотя кивал головой в такт, жмурясь от наслаждения. Звук отражался от воды и казался исходящим отовсюду сразу.

На самом деле единственное, чего боялся Микола, до дрожи и заикания, это приходящие из тумана заблудившиеся монстроподобные сущности, которым вообще не место в этом мире. Потому и пел, зная свою проблему и не желая поддаваться иррациональному страху. Всегда помогало.

Франческа куталась в шаль и умилялась, глядя на рысёнка. Перенял у Яринки любовь к музыке. И когда успел? Спохватилась: надо накормить малыша…

К семи утра явились пассажиры.

– Сто двадцать? – переспросила сочная блондинка в летнем платье с крупными цветами лотоса на груди. – Мне называли меньшую сумму.

– Туда и обратно двести, если платите сейчас, – Микола смотрел исподлобья. Не улыбаться же такой!

– А скидочку сделаете, капитан? Со мной ребёнок, – дама не унималась и старалась эффектно подставить пышную грудь под его взгляд.

Белокурый парень лет двенадцати уже схватился за штурвал. Но тот был зафиксирован. И назвать этого шустрика ребёнком могла разве что мамаша! В иные времена такому бы оружие в руки – и в бой! Или парус поднимать, или землю пахать… Или товар везти на рынок, к рассвету…

– Я вижу, что он мужчина, поэтому скидку не стану делать.

Дама растерялась, то ли гордиться, то ли возмущаться. Решила промолчать. Села тут же рядом, положив ногу на ногу. И боковым зрением не отпускала капитана.

– Дорого, очень дорого! – бурчала пенсионерка в полосатых шортах своей приятельнице, тоже пенсионерке, в розовых капри.

– Надо было сперва отзывы поискать! – отвечала та. – Вдруг оно того и не стоит?

– Дешевле только Харон возит, – сказал Микола. – Два евро с носа. И ни одного негативного отзыва!

– Шуточки у вас, капитан! – недовольно вздохнула первая бабка.

– А я знаю, это в мультике про Геракла! – отозвался «ребёнок».

– Как зовут тебя? – спросил Микола.

– Фредерик.

– Запомню… – Микола бегло оглядел его.

– Небось своих-то детей нет, вот и не умеешь с ними, – встряла вторая бабка.

Тут снизу высунулась Яринка и протянула миску с крекерами.

– Уважаемые гости! Чтоб не укачало, можете брать, солёненькие.

Обе пенсионерки ухватили по полной горсти. Включено же в цену!

– Привет всем! А вот и мы! – махала рукой черноволосая девушка в джинсах. За ней шли ещё трое: два парня и подруга. Назвала имена, но Микола не стал запоминать. – Мы не опоздали?

– Как видите, нет, – улыбнулся Микола. – Покупайте билеты и размещайтесь.

– Сколько? – худощавый парень вынул из кармана ветровки несколько сотенных. И больше вопросов не задавал, расплатился за всех четверых.

Микола собрал наличность в пакет с застёжкой и повесил себе на шею на синем шнурке.

– Мой талисман на удачу, – пояснил он, пряча под футболку.

– Моряки – суеверный народ, – заключила вторая бабка.

– Надеваем спасательные жилеты, застёгиваем вот так, – Микола приступил к инструктажу. – Сейчас я помогу. – И защёлкнул ремень на блондинке.

Девятым пассажиром оказался мужчина лет сорока, в чёрной толстовке с нарисованным черепом.

– Эркюль, – представился он, подмигнув.

Этот оплатил только «туда». Микола не возражал, сотенную приобщил к предыдущим, а двадцатку выдал Яринке, которая сразу сунула в сумочку на поясе, где лежал плеер.

Спасжилет Эркюль надел, а от крекеров отказался.

Ветер дул умеренный, с редкими каплями дождя, ощущалось приближение осени. Пенсионерки спустились в кают-компанию, а блондинка выпросила у капитана куртку и спряталась по самые ногти.

– Мёрзнете? – спросил её Микола, когда поставил паруса и заглушил движок.

– Нет ли у вас, капитан, чего-нибудь согревающего? – она приняла томную позу.

– Внизу теплее.

– Проводите меня в каюту, я так и не могу запомнить, какая моя, – чуть не повисла на его плече.

– Яринка, держи этим курсом, я вниз, – буркнул он, скупо улыбаясь блондинке.

Яринка взялась за штурвал и взглянула на Фредерика. Тот сидел возле мачты, поджав колени к подбородку и глядя вдаль, ни на что не обращал внимания.

– Не уваливайся! – крикнул капитан.

Мог и не одёргивать, Яринка сама исправила ошибку. Ну почему же, почему этому мальчишке ни до чего нет дела?!

И почему ей, Яринке, есть дело до него?

Лучше бы следила за типом в толстовке, этот всюду совал нос. Сперва спросил у Миколы характеристики движка, потом у Франчески, где она покупает продукты, задал несколько вопросов молодым людям и теперь гипнотизировал взглядом Яринку.

– Франческа – твоя бабушка?

– Да, – ответила Яринка.

– А где твоя мама?

– Мамы нет, – холодно взглянула она.

– Что с ней случилось?

– Лучше расскажите, почему вы у нас оказались? Вот вы лично? – Яринка зло улыбнулась, обнажив зубы.

– Я пытаюсь выразить сочувствие. Но раз тебе неприятно, не буду.

Сунула руку в сумочку на поясе, достала наушники и демонстративно вставила их в уши. Музыка её страсть, можно слушать часами, в отличие от вопросов всяких тухлых типов. И тип ушёл к Франческе.

Франческа корпела над большой кастрюлей. Мяла вишню.

– О-о-о! Кто здесь?! – обернулась к гостям, скорчив гримасу и потрясая красными по локоть руками.

Девица взвизгнула, а Эркюль весело захлопал:

– Браво!

Из каюты донеслись голоса:

– Ты порвал мне чулки! Ну чем они мешали?!

– Тебе же нравится!

– Всё равно мог бы компенсировать!

– Завтра. Может, я ещё что-нибудь порву?

– Злодей! Иди сюда!

Обедать решили в кокпите, благо погода позволяла.

– Остров скрывает тайны, и путь на него никто не может описать внятно, – болтала черноволосая девица.

– Микола, а когда обратно? – спросил Эркюль. – Если я не хочу на экскурсию.

– В пятницу утром ждём всех у эллинга, – сообщил капитан. – Но экскурсию советую. И ночевать в доме. Я не хочу, чтобы вы потерялись, и бегать потом за вами. В десять мы отчаливаем.

На обед не явились двое: худой и его девица. Микола послал Яринку проверить все каюты. Но парочка исчезла бесследно.

– Проклятье! – рычал капитан.

– А вдруг они выпали за борт? – встряла полосатая бабка.

– Мы бы заметили, – ответил Микола и выругался.

– Вы были заняты, – напомнила бабка.

– Яринка – опытный моряк!

– Эта девочка?

– Да, я опытный моряк, – подтвердила Яринка.

– Иди на шкоты, готовься к повороту! – распорядился капитан. И громче. – Поворот!

Яринка быстро заработала руками, и стаксель переехал с правого на левый борт. Эркюль восхищённо присвистнул, Микола глянул на него с неприкрытой злобой.

– Я не знал, что вы такой суеверный, – тот решил перевести в шутку и добавил увереннее. – Могу помочь в поиске пропавших.

– Когда придёт время, найдутся, – отвадил его капитан и велел Яринке встать на руль. Сам же приступил к приёму пищи.

Ветерок дул, но дождь после обеда усилился, облака затянули небо. Пассажиры сидели в кают-компании, Франческа ушла вздремнуть к себе в каюту. Сверху остался только Фредерик, да Микола стоял у штурвала.

– Дядь-Микола, сколько до следующего поворота? – спросила Яринка.

– Минут десять у тебя есть, – ответил капитан, ухмыляясь.

– Фредерик, сгущёнку будешь? – Яринка подсела к мальчишке и помахала перед ним банкой. – Идём вперед!

– Давай! – Фредерик первым поднялся с места и, держась за лебёдку, вспрыгнул на палубу. Повернулся и подал руку Яринке.

Гладкая у него рука, как у ребёнка. Но взгляд цепкий, жёсткий, и, видимо, что-то этот парень о жизни знает. Не только по мультикам.

– Давным-давно, когда ещё сахар из буряков не умели добывать, одна любопытная девчонка мечтала сделать сладкое молоко, – певучим голосом Яринка начала повествование, вонзив в банку ручную открывалку и легко всковыривая мягкую жесть. – И старые люди ей сказали, что слышали, будто сахар раньше получали из виноградного сока. Если долго варить виноградный сок в свинцовом котле, выпарить весь, то остаются прозрачные кристаллики, сладкие на вкус. И их уже хоть в молоко, хоть в выпечку, хоть в кашу. – Яринка запустила ложку в банку, черпнула сгущёнку, сунула в рот и протянула банку Фредерику, ожидая, пока он тоже зачерпнёт и съест, а потом ещё раз. – Вот именно так девочка и поступила. Купила задёшево тележку подкисшего винограда, уварила сок в свинцовом котле, с третьей попытки получила свои кристаллики. Много получила, ухнула и в молоко, и в вино, и в выпечку, щедро угостила на празднике всю деревню. Её хвалили и обещали подарить корову. Но потом… Стали мучиться животами и головной болью, валяться в кустах, а двое так даже померли. Никакой коровы, понятно, девчонке не дали, а назвали отравительницей и выгнали из деревни на все четыре стороны.

– И что с ней дальше было? – переспросил Фредерик, откручивая крышку на бутылке с водой.

– Голодала, конечно. Пока осень, нанималась на подённые работы, а зимой прибилась к разбойникам.

Яринка слопала три ложки сгущёнки, облизнула губы и взяла протянутую Фредериком воду.

– Утонула в море и стала русалочкой? – улыбнулся Фредерик.

– Не-а!

– Хочешь, я подарю тебе корову? – неожиданно спросил он.

– Корову? – Яринка чмокнула парня в щёку и со смехом помчалась на корму, ни за что не хватаясь.

Ополовиненная банка сгущёнки стояла у его ног, и Фредерик взялся доедать.

– Ну на кой сдался тебе этот Принц Датский? Потом сама же будешь реветь как раненый тур! Что, разве не так?

– Всё так, бабушка… – Яринка уткнулась лбом в переборку. Ранка на носу напомнила о себе. – Но я его чувствую! Мне больно!

– Фрранческа! – влез кот. – Коррми меня!

– Вон пусть Яринка идёт ловить рыбу. Одни консервы остались. Ни о тебе, Мотя, не заботится, ни мне не поможет с вишней. У неё мальчики на уме!

– Ты понимаешь его мяу?! – Яринка охотно сменила тему.

– Со зверями легче, милая. Ты же говорила про того юношу. И чем он такой особенный? Чем отличается от тысяч других?

– Он такой… – Яринка замялась.

– Все они такие! – обняла её Франческа. – Но не всё то золото, что блестит.

– Капитан, что-то не так с гальюном, – робко сказала первая бабка.

Микола оставил Яринку на руле, проверил и понял в чём дело. Знала ведь, эгоистичная девчонка, что это приведёт его в гнев.

– Яринка! Тут насос заблокирован! Опять ела вишню с косточками! Злыдня! В следующий раз сама будешь чинить, поняла?! Или на лбу твоём напишу «дура»! Бабулиной краской!

– Я случайно проглотила… И забыла… Ну не сердись, я буду внимательнее!

– Я запомнил!

На этом разговор закончился, но в том, что Микола запомнил, можно было не сомневаться.

– Бабуля, ты не чувствуешь запах?! – шипел Микола, ставя складной табурет.

– Мне же всё прибирать, – смиренно заметила Франческа.

Не споря, нашла финский ароматизатор для автомобилей, и воздух насытился густым ароматом ландышей.

– Дорогие гости! – начала она. – Поскольку у нас небольшая поломка, а наверху дождь, предлагаю вам сейчас попробовать мой фирменный напиток! Домашний!

Достала большую флягу и проворно наполнила стаканы ярко-красным зельем.

– Вишнёвое? – Эркюль вожделенно вдохнул запах, который трудно было уловить сквозь дух воздушного ароматизатора.

– Да, это вишня. А вы что подумали? – хитро улыбнулась Франческа, взяв свой стакан.

– Этим вы нас пытались напугать?

– Да, свеженьким. А угощаю сделанным на прошлой неделе. Всему своё время, не так ли, месье?

Эркюль снова принюхался к напитку.

– Капитан, идите к нам!

– Иду! – Микола обильно полил руки антисептиком. – Всё равно здесь ещё надолго. – И вместе со всеми поднял стакан.

– Ваше здоровье! – произнёс Эркюль.

Все чокнулись и выпили. Напиток оказался не очень крепким, шёл легко, и Франческа с готовностью наполнила стаканы ещё раз. Едва не уронив её, в кают-компанию влетел Фредерик, схватил один из стаканов и выпил до дна.

– Тебе ещё рано! – фыркнула мать. – Франческа, для ребёнка есть что-нибудь?

– Только вода, – с достоинством ответила Франческа. – Но Фредерик не ребёнок.

Мать деланно нахмурилась, чтобы все заметили, как серьёзна она в воспитании.

Но должного эффекта не добилась. Мальчишка взбежал по трапу обратно наверх. А остальные гости дружно повалились со своих мест – кто на диван, кто на пол. Пытались издать какие-то звуки, но изрыгали только содержимое желудков. Корчились в муках, пока не вырубились, выпучив глаза. А через десять минут все шестеро были мертвы. Микола сплюнул в гальюн и швырнул ароматизатор в кают-компанию.

Фредерик смотрел прямо на неё. Смелыми глазами, глянцево-свинцовыми, как море.

– Удивлена? – спросил с лёгкой улыбкой.

Мысленно спросил, не вслух, но Яринка услышала. Не зря ей с утра казалось, что чувствует его.

– Да нет, – ответила тоже мысленно. – Ты ел сладкое молоко.

– Ты ведь нарочно кормила меня, да?

– Да.

– Зачем?

– Затем!

– Ты думаешь, что этот старый наёмник Микола твой работодатель? Твой работодатель – я! Это я наложил на тебя проклятие. Срок вышел, и ты можешь попросить что хочешь.

– У меня есть всё, что я хочу.

– А любовь?

– Есть.

– Семья, дети?

– Семья у меня есть. А дети… У Франчески были дети, их убили подлые люди. Ей-то за что проклятие, она лишь отомстила?!

– Было за что. Знаешь, девочка, я не привык болтать. Быстро целуй меня и сматываемся!

– Зачем ты сломал гальюн? Обычно всё происходит на острове. Теперь Франческе мыть яхту!

– Нет.

– Я уйду с тобой, а все хлопоты на бабушке.

– Не будет никакой бабушки. Никакой яхты. Только ты и я.

– А наша работа? Кто будет собирать потерянные души? Кто будет провожать их на остров, если не мы?

– Думаешь, вы одни такие везуны? Впрочем, кота можешь взять с собой.

– Ты мерзавец!

– Да!

Яринка углядела рядом банку из-под сгущёнки. И замерла в растерянности. То мечтала его спасти, теперь жаждет убить. Нелегко всё время быть двенадцатилетней девчонкой!

– Бесполезно! – Фредерик остановил её сомнения.

– Я люблю тебя! – крикнула вслух и сиганула за борт.

Спасжилет рассыпался хлопьями, как сухая резина. Одежда разъехалась по швам и соскользнула. Сумочка с плеером канула в пучину. Холодная балтийская вода показалась Яринке тёплым молоком. Но яхта не исчезла, разворачивалась вдоль волны, оставшись без рулевого. Яринка слышала крепкую ругань капитана и вопли Франчески. Увидела Мотю, вцепившегося в штурвал. И громко запела, кружась в волнах.

А потом тихо выдохнула:

– Фредерик…

– Ещё встретимся! – её принц помахал ей рукой. Разглядывая её новое обличье и уверенные движения, улыбнулся. – О, вот это поворот!