ВЕЗУЧИЙ ВОР

Глава 1

Везучий Вор:

Везучий вор — а кто же он и как ему везёт, за что он назван вором и как он этим вором стал? Нам предстоит узнать. Для этого пора историю начать читать.

Парнишка Макс простым парнишкой городским по жизни рос и до шестого класса тот дорос. Ему исполнилось двенадцать, но день тот выпадал на пятницу тринадцатое. Он шёл со школьного порога, шёл-брёл по тротуару к дому, как вдруг сгустились тучи и дождь пошёл в весенний лёгкий зной, ознаменованный порой. А дальше — грохот, шум и гром. Макс в небо устремил свой взгляд, как вдруг до ниточки костей его пронзил сверчка заряд молниеносный, молнии удар, но тот принёс Максиму дар. Но сам Максим лишь на асфальт упал, но отряхнулся быстро, встал:

— Что это щас был за кошмар!? — Максим разгневанный кричал и, психанув, он по проезжей части побежал. Шофёр его не замечал, и вот Максиму должен был конец прийти, ведь было некуда идти, как вдруг... Упал вдруг резко на машину горящий карбюратор лимузина, и взрыв вдруг резко прогремел, кусок машины в Макса отлетел, но до него не долетел.

— Какого это было щас? Ну всё, валю домой, чтобы меня не наказали за нарушения закон, ещё проблем мне не хватало, и так в округе всё достало.

Пришёл наш Макс домой целёхонький, живой, швыряет ранец в уголок, а там встречает паренька его обширная семья: отец и мать, и дед, и младшая сестра.

— Максимка, с днём рождения тебя!

— Дед, ты ж ещё вчера в больнице с инсультом лежал.

— Да, внучек, лежал, но дед с моей палаты лежал с ушибом мизинца помер, мне полегчало, меня выписали, сегодня только что приехал.

— Ну ладно, дед, но ты всё равно иди приляг хоть.

— Братик Максимка, с праздником тебя! — подбежала в платьице младшая сестра.

— Привет, Дианка.

Отец строгим басистым голосом крикнул:

— Макс, иди за стол.

— Да, отец, щас-щас, уже иду.

Максимка задумался: «Уж больно много совпадений, тьфу на эту пятницу тринадцатую».

Максимка зашёл на кухню: на столе были накрыты пирожные, фрукты, мороженое, а в центре стоял большой шоколадный торт. Но отец всё-таки прервал данную идиллию:

— Макс, а Макс, неси свой дневник.

Максимка расдосадовался: у него за эту неделю было пять двоек — по русскому за диктант, по литературе за сочинение, по биологии за доклад, по математике... Но делать было нечего. Максимка с опущенной головой нёс свой дневник, но стоило отцу его открыть, как вдруг он обнаружил за эту неделю у сына шестнадцать пятёрок. У Макса чуть на месте челюсть не отпала, а отец одобрительно сказал:

— Ну вот видишь, Макс, можешь же, когда хочешь.

— А... А... Да.

В окне Макс увидел лютого отличника Витальку Козлова: он брёл по улице вовсе без настроения. Максимка выглянул в окно:

— Виталик, ты чё такой кислый?

— Эх, Максон, да меня родители в спецшколу решили отправить, мне на этой неделе за не пойми что пять лебедей влепили.

— Мда, жалко тебя, Виталик, ну ладно, бывай.

«Чёрт, по-моему, это уже не совпадение. Но что происходит — вопрос. В последнее время мне сильно фартит. Не, ну если мне сегодня подарят квадрокоптер, то это стопроцентное везение, но я в это не верю».

И тут внезапно в дверь постучали. Максимка тут же подбежал, чтобы открыть её. На пороге стоял мужчина в очках и костюме-тройка, в его руках была огромная коробка белого цвета.

— Молодой человек, нет, не так. Юный гений, вы являетесь Врублёвским Максимом Станиславовичем?

— Гением? Я? Ну Максим я, но какой же я гений?

— Поздравляю, Максим, ты выиграл региональную олимпиаду по математике.

Максим подумал про себя: «Я же просто на рандом циферками по клавиатуре клацал».

— Так, Максим, твой приз — квадрокоптер Epselon-ERA-W001 коллекционного издания корейского производства.

— Вау.

Тут самому вручателю сей награды раздался телефонный звонок. Ответив, он в слезах упал на колени:

— Что значит «я уволен»!?

Тот самый даритель-банкрот тотчас убежал с места происшествия. И тут Максим наконец понял:

«Так это я, что ли, забираю чужую удачу, пользуясь ей сам? Но что же мне с этим поделать? Хотя кого я обманываю — мне же чертовски повезло!»

— Повезло? В чём, Максим? — спросила его в процессе нарезки матушка.

«Чёрт, вот бы мне сейчас повезло, если бы маман ничего не услыхала».

— Ой, а чего-чего это я? Что-что за... Тишина, полная беспристрастная тишь, я, кажется, я ничего не слышу.

И вот сейчас Максим понял, что он причиняет другим зло, и он решил податься в бега. Он накинул дождевик и выбежал из дома пулей. Он бежал, не глядя назад. На улице начался сильный ливень, он забежал за угол в переулок с мусорными баками и просто забился в угол возле промокшего парня. То и дело пробегали не звери, а монстры — крысы размером с собак. И тут одна чёрная дрянь как хрясь Макса — из его ноги потёк алый ручей, а сама крыса легла замертво, будто Макс был для неё отравлен, а кровь по мгновению сама перестала идти. Максу в очередной раз повезло.

Тут к Максиму подошёл обезображенный бездомный лет сорока, все звали его Лохмач. Макс давно его знал, но никогда с ним не разговаривал.

— Парень, чего ты на свалке-помойке ошиваешься? Здесь мне суждено сдохнуть, а ты-то что здесь забыл?

— Я... Я не хочу навредить, но у меня не получается.

— Навредить!? — спросил всклокоченный мужик, присев возле Макса. — И как же ты навредил кому-то?

— Эх, да вот, знаете, я вор.

— И что ж ты такого своровал? Пойди да отдай, ну там искупления запроси.

— Да было б так всё просто. Я не вещи краду, не алмазы с бриллиантами, не рубины с сапфирами. Я, поймите, удачу краду чужую, а как — даже знать не знаю.

— И как же ты, парень, удачу крадёшь? Может, тебе показалось?

— А вот просто беру и краду: мне везёт, а потом сразу другому не везёт.

— Ну-ка, парниш, давай проверим твои слова.

Бездомный подскочил и поднял с земли консервную банку, думал кинуть её в Макса, а та сначала в стену здания, а потом рикошетом Лохмачу прямо в лоб.

— Эх, ну может, просто совпадение, парень?

— Да поверьте, не думаю, мистер Лохмач.

— Зови меня Измаил, парень.

— Хорошо.

— Слушай, паренёк, а вот ты пробовал контролировать это?

— Контролировать? Нет, а ведь как это можно контролировать?

— Ну, даже не знаю, сконцентрируйся как-нибудь, вдумайся.

И Максим послушал своего седобородого советчика: он напрягся, взглянул на крысу и подумал о том, чтобы дать ей удачу, как вдруг блохи разбежались во все стороны от крысы, её глаза побелели, а сама крыса вдруг нашла под контейнером кусок Чеддера.

— Так, ну молодец, парниш, теперь попробуй наоборот, чтобы закрепить.

Но в моменте Максим случайно взглянул на Измаила, и Максим смотрел на него с этой мыслью забрать его удачу. Пять минут, семь, десять — и всё без изменно.

— Эх, парень, удачу у меня крадёшь. Неужто ли ты не слыхал о том, что от нуля забирать нечего? Я и так неудачник, тебе просто не получится меня обокрасть.

— Измаил, а как ты докатился-то до жизни такой, а?

— Ну, Макс, история та не краткая, так сразу и не вывалишь, давай как-нибудь потом, — отмахивался лохматый бродяга, словно пытаясь что-то скрыть. Потом он резко озадачился и воскликнул:

— Нет, нет, Макс, так пойдёт — не пойдёт. Так ты должен избавиться от своего дара любой ценой, иначе тебе придётся заплатить цену ещё больше в два раза. Пойми меня, Макс, это не просто мой маразм, это мораль, навязанная самой судьбой, и от неё зависит твоё благополучие.

Макс не выдержал речей Измаила и сбежал. Где-то в его голове заговорил некий голос, будто берущий контроль над его сознанием:

«Какова выгода терять дар, дарованный свыше? Это ведь настоящая удача. Нужно избавиться от старикана, он может легко помешать, хотя... но лучше убрать».

А глаза Макса сияли зелёными отблесками, он шёл в сторону моста, сжав руки в кулаки. Придя на огромный стальной мост, он глядел в воду.

— Макс, чего ты ждёшь? Время воспользоваться даром, чего же ты ждёшь?

— Нет, нет, это не я. Кто ты?

— Макс, это ты. Просто ты начинаешь понимать правильные вещи, но пытаешься им противостоять.

— Не-ет, я тебе не верю, не хочу верить, — говорил Макс, схватившись за голову у перил моста.

К нему подбежал мужчина:

— Парень, с тобой всё в порядке? Ты в сознании? Ты меня слышишь?

Мужчина быстро вытащил телефон и позвонил в скорую.

— Парень, парень, ещё раз повторяю, ты меня слышишь?

— А? А?

Максу лишь слышалось: «Макс, ну же, забери удачу этого простолюдина, она же тебе так нужна, нужна, нужна, нужна». Слово «нужна» звучало как будто мантра, как будто то, от чего нельзя сбежать ни одним способом. Вскоре Макс потерял сознание на бетоне.

Очнулся Макс в белой палате с капельницей. Когда он только открыл свои глаза, перед ним стояла его семья. Мать налетела с вопросами:

— Макс, что ты забыл на мосту!? Как ты туда попал!? Что с тобой случилось!?

«Ну же, Макс, не время лежать в больничке, пускай нас по счастливому стечению обстоятельств выпишут отсюда да поскорее. Макс, хватит сопротивляться».

— Нет, я буду сопротивляться! — спросил настороженный отец: — Макс, всё в порядке? Против кого ты собрался сопротивляться?

Макс лишь продолжал слышать голос: «Макс, всё в порядке? Ты собираешься сопротивляться против своего же разума? Ну, безумец».

— Уберись, проваливай, уйди из моей головы, умоляю.

К Максу подбежала девушка в нежно-белом халате. Родственники ушли, а она начала вновь ставить капельницу.

— Ух, видать, придётся парня в другое отделение направлять, у него явно не только потеря и помутнения сознания, мне кажется, с его проблемками в психологическом помогут.

Макс вновь теряет сознание, просыпается в голубых стенах, пытается поднять руку.

— Что за?

Но на нём оказываются ремни, белые ремни, а он привязан к постели, к больничной кушетке в качестве психа. Перед ним его мать расписывается на каких-то документах в слезах:

— Прости, сынок, прости, Макс, знай, это ненадолго, но это вынужденная мера, так тебе будет лучше.

«Макс, она врёт тебе, эта женщина нагло тебе врёт. Так тебе не будет лучше. Ты психопат в глазах окружающих. Неужели это твоё лучше? Ну же, одолжи у кого-нибудь удачу с помощью дара и направь её в нужное русло».

Из глаз Макса тем временем полились слёзы, он пытался что-то промямлить, но не мог проронить ни слова. Мать ушла. В комнату вошла медсестра, она трепетно протирала шприц спиртовым раствором перед тем, как ввести его. Макс лишь нервно мотал глазами, как вдруг медсестра уронила шприц, и тот невероятно точно разрезал ремни. Макс вскочил в одной больничной одежде и выпрыгнул в окно, словно его телом кто-то управлял.

«Что я делаю?» — спрашивал он у себя, удачно упав в кусты с третьего этажа. Он ринулся в бега, бежал как истинный гепард, и никому того так было не догнать.

Узрим мы позже сцену на мусорке в том переулке, где Измаил глядит на Макса, а Макс лишь пышет как дракон, и Макса тремор не щадит. Но руки Макс сквозь боль стремится приподнять, зелёным пламенем готовы яростно ладони Макса засверкать. А Измаил, приняв погибель наперёд, вздыхает нервно:

— Макс, очнись, остановись, я знаю, это делаешь не ты. Пойми, пойми, тебе придётся отплатить в десятки, сотни свыше раз, а жизнь твоя погрязнет в ужас. Ты думаешь, что я бедняк? Ты думаешь, что я лохмач лишь потому, что я дурак, поскольку бросил всё и вся, иль просто прогорел? Увы, но ты пойми...

— Довольно, старый, говорить! — зеленоглазый Макс кричал с пламенем зелёным в своих ладонях.

«Да пусть же мне везенье улыбнётся», — проговорил вслух Макс, после чего стена у дома рухнула на мусорку-помойку, и Измаил затих, возможно, навсегда.

— Неужто ли то сделал я?... Но это был не я... Но виноват здесь только я.

«Пойми, Макс, это не вина, лишь мера для безопасности себя».

— Да к чёрту б я послал тебя!

«Увы, но ты не вправе избавляться от меня».

А Макс лишь успевает закрыть свои глаза, и продолжение увидим мы только лишь спустя года.

На троне, восседает из злата и бриллианта, сидит во чёрных платьях (платье — любая одежда, сшитая из кусков ткани) зеленоглазый, ухмылённый, коварный царь планеты этой. Встаёт вопрос один: а Макс ли это с даром иль Дар под телом Макса? Во окружении миллиона слуг, что так его достопочтенно чтут и в ноги кланяются ему. Ведь тот неуязвим, ведь тот непобедим. Попробуй выстрелить в него — как по удаче снаряд даст рикошет в тебя. Попробуй отравить его — так он по счастию бокал прольёт. Попробуй победить его, когда сам тот возьмёт клинок, — ему лишь вновь ужасно повезёт, и он случайно прямо в сердце попадёт. Но где же та цена, расплата? Где и где конец у дара власти и где конец у дара фальши счастья?

Как вдруг весь мир вокруг у трона в белый свет был погружён, а Макса взяли в нежную и женскую ладонь, как шахматист берёт простую пешку.

— Кто ты? Что происходит? Хотя, возможно, очередное везение, и меня уносят в рай, ведь мне попросту не может не везти!

— Какой же всё же милый ты. Но вновь сошёл с ума. Вы все, людишки, как один, и сходитесь в одном — дешёвые игрушки. Но время закончить с тобой, игрушка моя. Вернуть грамм удачи назад. Наверное, это на тебя, как и на остальных, будет влиять: ты память проронишь, удача исчезнет, и ты до низов упадёшь. А семье ещё мир возвращать на исход. И, кстати, раз суждено всё равно тебе толком события эти забыть, меня звать Фортуна. Я дочка всевышних божеств, стихия удачи дарована мне. Ну всё, я с тобой наигралась, — сказала девчонка-младшая, закинув обратно Макса.

Но тот оказался потрёпанным и обросшим нищенкой под мостом.

А на том и кончается история о цене дара, об ответственности и о последствиях.