Верные

Часть 1

Снег шёл неделю, превратив окрестности деревеньки в непролазные сугробы с человеческий рост. Поле напоминало стёганую перину, а лес стоял свежий и притихший, как невеста в свадебном наряде.

Ринара места себе не находила в ожидании мужа. Отряд односельчан должен был вернуться из военного похода ещё несколько дней назад, но проклятый снег спутал планы. В другой раз Ринара бы только радовалась – что может сравниться с удовольствием от рукоделия у жарко натопленной печи, особенно если на улице свирепствует вьюга, а сумерки удлиняют тени изб, да заборов едва минует полдень? Теперь же когда на душе зябко, печь не спасала. Оставалось греться воспоминаниями и мечтами.

Друг другом Ринара и Кристель наслаждались не долго. На следующий день как отгуляли свадьбу, едва прокричали петухи в деревню явились пыльные рекруты и зачитали королевский приказ. Северные соседи, ньюльтские варвары в очередной раз пренебрегли хрупким миром, напав на ослабленные ранней зимой границы и покуда из столицы спешило непривыкшее к таким холодам подкрепление, государь приказал набирать отряды из жителей пограничья, благо те знали, как с оружие обращаться. Так Кристель и ещё пара десятков парней, оказались на королевской службе.

До того Ринару разлад с соседями не тревожил. Затерянные по лесам, как брусника во мху, деревушки были не интересны привыкшим к горным тропам ньюльтам. А даже если б и нет - воевать удел мужчин. Теперь же Ринара как и подружки ловила каждую весть с севера. Но много ли вызнаешь, если пути заметены, а ни волшебника, ни ворожейки в деревне нет. «Вернётся твой красавец, наши мужики всегда топор крепко держали, - подбадривали селянки друг дружку, а у каждой вся работа из рук валилась.

И вот наступил долгожданный час: мальчишки, игравшие за околицей, ворвались в посёлок с криком: «Наши едут!» и все жители от мала до велика, высыпали на улицу. Ринара отчаянно всматривалась в лица односельчан, но к своему ужасу не находила того, кого ждала эти месяцы, показавшиеся ей годами. За радостью встречающих пряталась боль. Конечно, позже о не дождавшихся родичей вспомнят и утешат – в деревне испокон веку жили дружно: и беда и счастье одно на всех. Только как поможет бессмысленное и оттого мёртвое слово, когда сжавшееся от тоски сердце пропускает удары, воздух делается слишком плотным для дыхания, а в голове бьётся единственный отчаянный вопрос – как жить-то теперь?!

Остаток дня Ринара почти не помнила, а вечером, когда в честь вернувшихся воинов устроили скромное торжество, очернённое болью утрат, и необходимостью экономить (до весны-то ещё дожить надо!) улучшила момент и упросила кузнеца Хрономира, рассказать, как погиб Кристель. Ринара и сама не знала к чему ей подробности, но как выяснилось – правду в легендах говорится, мол, смелость не только города берёт.

- Трудно смириться, да. Вам жить бы и радоваться...

Кузнец к тому моменту был уже сильно навеселе и Ринара пожалела о затее, но внезапно рассказчик схватил ближайшую кружку, осушил её богатырским глотком и чётко, без намёка на хмель, огорошил.

- Схватили Кристеля. В первой же стычке, как мы только на заставу добрались. Ходят эти ньюльтские бесы тихо, что твой кот, да. Часовые их в последний миг углядели, когда они через стену лезли. Ух и драка была, да! Но по-настоящему жарко стало, как дикари до ворот пробились. Они их открыли троллям. Варвары нас шибко теснить перестали, только выпускателям кишков приказывали, что, где и как делать. И тролли подчинялись, да! Запасы стрел похватали, строганину, пиво ну и по мелочи - кто чего успел. Суматоха жуткая.

Хрономир, во всём любивший порядок неодобрительно крякнул и потянулся за кружкой очередного побеждённого пивом соседа - смочить горло. Ринара торопливо плеснула ему из первого подвернувшегося кувшина. Сосед был оставлен в покое, рассказ продолжился.

- К утру ньюльты отступили, тут и выяснилось - восьмерых наших нет. Ни живых, ни мёртвых. Оказывается, занимать заставу дикари и не думали. Она им, как лавка на ярмарке – пришли, забрали, что смогли и обратно в горы.

Дальше Ринара слушала в пол-уха. Воздух снова не желал наполнять лёгкие, но теперь растерянность сменилось решимостью. Из родни ни у неё, ни у Кристеля никого. Соседи пожалеют, да за собственными хлопотами быстро забудут, вон никто и словом не обмолвился, что пленных спасать надо. «Всё одно, ни жизнь без мужа.» Примерно так думала Ринара возвращаясь домой.

Глубокой ночью, когда деревня погрузилась в сон, девушка выскользнула во двор. Вместо привычного платья на ней была мужская одежда, а за спиной висел старый лук Кристеля. На поясе – его же охотничий нож. В конюшне уже ждал оседланный конь. Поначалу Ринара думала уйти на лыжах, но решила, что спешиться всегда успеет. Да и выгода - случись встретить волков, будет шанс спастись: лошадь интереснее щуплой девчонки. Жестоко, но не более, чем одной отправляться в неизвестность.

И всё же Ринара сомневалась. Вдруг можно прожить счастливо и без Кристеля? Другие же не ринулись очертя голову в погоню, а по натопленным избам в подушки рыдают. И как парней вызволять? Чем дольше она раздумывала, тем больше изъянов в своём плане находила. Из оцепенения её вывела возня в углу конюшни. Из темноты вынырнул младший сын Хрономира, заставляя беглянку с облегчением выдохнуть.

- Живо брысь домой, замёрзнешь, не ровен час!

- Ты едешь спасать Кристеля, но одной опасно, - без вступления начал непрошенный гость, - С тобой должен быть мужчина, умеющий тебя защитить.

- Что-то не вижу здесь мужчин, - съязвила Ринара, - И с чего вообще решил, что я кого-то думаю спасать?

- Тогда оружие зачем? Драться умеешь?

- На охоту поеду. Меня нынче содержать некому.

- Зачем ночью?

- Далеко ехать.

- Врёшь ведь.

- Ах ты мелочь пузатая!..

Небо выцветало, звёзды поблекли. А Ринара отчаянно теряла время на отметившего двенадцатую зиму пройдоху.

- Что ты от меня хочешь? – сдалась девушка.

- Ехать с тобой!

- А отцу что скажем?

- Да не дрейфь, - заговорщицки подмигнул сын Хрономира, - Он разрешил.

- Сегодня в его состоянии он мог разрешить что угодно. Даже поймать дракона!

- Ну, когда вернёмся он будет трезв. И чтоб не взялся за кнут придётся всего-то освободить наших.

- Ну смотри. Я предупреждала. Кстати, запамятовала твоё имя.

- Фелвью я.

Два всадника рысью ехали по сонной улице. Сын кузнеца хорошо подготовился. Кроме тёплых вещей, провизии и оружия он запасся лошадкой, которая всё это время прождала привязанной снаружи и теперь тряслась мелкой дрожью.

- Кобылка отцовская? – полюбопытствовала Ринара, запирая ворота.

- Не. Моя. Батя осенью подарил, - мальчик вытащил из-за пазухи мешочек с сухарями. Угостил лошадей, отсыпал горсть себе, и протянул остаток Ринаре, - Ты на пиру ничего не ела – я видел.

Ринара фыркнула, но смолчала. А спутник и верно – мужчина. Северяне рано взрослеют.

Часть 2

Ринара вернулась из разведки к обеду и теперь тянула озябшие ладони к потрескивающим углям. Фэлвью уныло ковырялся в них прутиком, по-детски дуясь на спутницу, которую так рвался защищать. Ринара заявила, что ему нужно остаться в лагере и сколько мальчик ни возмущался, была непреклонна.

- Засветло подберёмся к горам, там отоспимся, ночью пойдём вверх, - поделилась Ринара.

- Новолуние. А если дорогу потерям?

- Их здесь всего две. По первой мы едем, вторая в стороне и в другую сторону. А ещё днём нас проще заметить.

- Дикари тоже ночами ходят.

- Зато мы обычно - нет. Поэтому они не будут ждать погони. Днём же нас могут увидеть часовые.

Ринара поднялась, поплотнее затягивая кушак. Разговор ей не нравился. Она боялась быть обнаруженной раньше срока, потому что середина плана выглядела безупречно - пробраться в стан врага и узнать – там ли родичи. С первой частью всё складывалось само собой: отсутствие проезжих дорог и следы возвращающихся в Ньюльт варваров не позволяли сбиться с пути. Что делать дальше Ринара представляла плохо. Одно дело догадываться, что пленные нужны варварам, чтобы указать доселе неизвестную тем дорогу, и совсем другое – знать это наверняка. Иначе – имело ли всё предприятие смысл иной, кроме как сгинуть в снегах?

- А тролли? – не отставал Фелвью, - Днём они, говорят, видят плохо.

- Возможно, только твой отец сказал, что тролли при ньюльтах вроде собак. Собака без нужды и команды не бросится.

Оставалось надеяться, что нужда у горных монстров не возникнет.

*** Горы встречали угрюмо. Крутобокие исполины в коронах вечных снегов давили, заставляя сердца путников трепетать перед их величием. Заря только разгоралась, а Ринара и Фэлвью уже карабкались по тропе, достаточно широкой, чтобы лошади не цепляли боками стены глубокого ущелья, продуваемого всеми ветрами и оттого бесснежного. Перед подъёмом Ринара обмотала копыта лошадей припасённой на этот случай ветошью и теперь их шаги почти не различались в заунывном вое ветра.

Шум обвала заставил остановиться. Конь Ринары взвился на дыбы напугав лошадку Фелвью. Кое-как вдвоём с мальчиком Ринара сдержала повод. В некотором роде смельчакам повезло: тропинку завалило за оставленным позади поворотом.

- Похоже на ловушку, - сглотнула Ринара. Если раньше они в любой момент могли повернуть обратно, и эта возможность вселяла уверенность, теперь выбора не осталось. Ноги моментально стали ватными, а ладони, не смотря на мороз, вспотели. В придачу до застывших в нерешительности путников донёсся звонкий лай. Селяне переглянулись. Ринара не знала, что и думать – ньюльты не держали собак, иначе бы те давно обнаружили погоню.

- Вперёд живее, - очнулась Ринара, увлекая вверх по склону их маленькую кавалькаду. Впереди темнело пятно, которое она, от недостатка света приняла за вход в пещеру. Увы, это оказался всего лишь грот. Оказавшийся не столь бесполезен, как успела подумать Ринара – они втиснулись туда все вчетвером. При этом лошади намёрзшись против ничего не имели. Стараясь встать поустойчивее Ринара зацепила плечом полку – кто-то вбил в трещины стен железные крючья и бросил на них доску. Грот был обжит, но осмотреться из-за тесноты и сумрака путники не успели, а мгновением позже у входа появились два больших косматых пса.

- Наши? – глухо спросил Фелвью. Он наконец протиснулся к Ринаре и теперь, хотя и держал наготове кинжал, с присущим детям восторгом рассматривал вертящихся у входа собак. В деревне таких не было – пушистые и белые, в полумраке ущелья они казались светящимися. Спустя несколько минут в проёме показалась и объёмная фигура их хозяина.

- Хороши гоблины! - раздался удивлённый бас, - Что ж вы так оплошали, собаченьки? Собаки виновато поскуливая и метя хвостами отступили от проёма

- Эй, кто тут притаился, ровно семечки в подсолнухе? - Путники переглянулись. Образ кровожадного ньюльта с такой манерой речи не вязался. Не дождавшись ответа незнакомец продолжил, - Может, на воздух выйдете, потолкуем?

Путники мешкали. Неизвестный, хотя и назвал их гоблинами, не пытался вытащить из укрытия; псы, если тот решит их науськать, виделись селянам не самыми страшными противниками. А вот если позади стоит, выцеливая забившихся в грот дураков хотя бы один стрелок – им несдобровать. Конец раздумьям положила кобыла Фелвью: она громко и жалобно заржала. Когда звон в ушах стих Ринара различила слова незнакомца.

- … лошадку совсем притеснили.

Оставаться в гроте дальше было нелепо, и селяне нехотя полезли наружу. На тропе тепло улыбался невысокий мужичок. Боги пожалели ему роста, поэтому при его ширине плеч и из-за тулупа он выглядел почти квадратным, а пушащаяся во все стороны морковного цвета борода, делала его похожим на волкодавов, вертевшихся у ног.

- Ну вылитый Алвай, - Фелвью, недоверчиво оглядывал незнакомца, кинжал однако мальчишка прятать не спешил, - Всё, как Моа рассказывал.

Ринара припомнила истории старика-коробейника приходившего каждое лето в деревеньку. С появлением старого Моа селяне получали не только пуговицы и горшки, но и очередную порцию небылиц. Неистощимый на выдумки старик рассказывал их так, что незаметно для себя начинал верить и в морских дев с рыбьими хвостами, и в птиц не больше стрекозы и даже в волшебные ворота, способных привести неосмотрительных путешественников в другие страны. Одной из тех небылиц была история о трёх чародеях, то ли сосланных в горы на границе с Ньюльтом то ли за какую-то провинность, то ли уединившихся здесь добровольно. Один из волшебников, утверждал старый Моа, понимал всякую тварь, и был из тех, кого зовут «поцелованными солнцем».

- Меня и правда величают Алваем, - подмигнул мужичок оглаживая морды тянущихся к нему лошадей, - Только я не совсем таков, как болтает Моа.

- Ты не колдун? Или не ссыльный? – приуныл Фелвью.

- О, Моа из любой сплетни историю состряпает! - Алвай восхищённо поцокал языком, - Но, нас действительно трое, и живём мы здесь.

- Тогда скажи – далеко ли от нас отряд ньюльтов-варваров и ведут ли они пленных?

- Не имею ни малейшего понятия, красавица. Здесь они не проходили.

- Но троп всего две, - Ринара повернулась к Фелвью, ища у него поддержки, но по его мрачному выражению лица читалось только одно: «А я предупреждал, что заблудимся!»

- Так то на поверхности. А под землёй ходи, как хочется. Главное гоблинам за проход заплатить. Теперь кстати ясно, зачем они тропу завалили – лишний повод заработать.

Ринару кольнуло нехорошее предчувствие. А не в сговоре ли с ньюльтами сама троица. В природе волшебников Ринара разбиралась отвратительно, а от прямого вопроса, где нафантазировал старый Моа, Алвай мастерски ушёл.

- Откуда такая уверенность и про дружбу варваров и гоблинов, про подземные туннели?

- Да какая ж то дружба, - отмахнулся рыжий, - Гоблины народец ушлый, но кушать любому злодею хочется. Вот они и берут плату за проход по своим пещерам. Самостоятельно идти – одна цена, с проводниками и охраной – другая. А потом они на эти деньги у тех же ньюльтов хлеб и мясо покупают.

- Ловко дикари друзей выбирают, – поразился Фелвью.

- Им выбирать не из чего, что одним, что вторым. А общий враг объединяет.

- С кем же они воюют? - Ринара насторожилась, даже расстройство, что их погоня закончится на знакомстве с Алваем, отступило. Вражда на севере легко докатится до их деревеньки, а значит, грядут большие неприятности.

- С природой, милая. Кстати, мы так и не познакомились.

После знакомства Алвай предложил путникам, раз уж они всё равно забрались так далеко, а в пещеры не собираются, заглянуть к троице в гости. Фелвью не раздумывая согласился, Ринара только понуро кивнула. Поэтому после разбора завала (селяне открыв рты смотрели как под взглядом рыжего чародей каменные глыбы сперва мелко задрожали, а потом по одной стали раскатываться, вдоль тропы, образуя два аккуратных ряда вдоль неё) подъём в горы продолжился.