Веркэт

Скиталец

Скиталец

Месяцы прошли кое-как. Бастет верхом на лошади, шёл по грязно грунтовой дороге, отделяющую большую поляну и густой лес, куда не проникал свет из-за густых кронов деревьев. Изредка поднимая глаза, он всё же оглянулся из-под бровей в надежде увидеть что-то новое и ему повезло. После нескольких лун скитаний, он увидел верстовой столб. С брызгами грязи, соскочил с лошади и подошёл к указателю.

Вперёд Рязань, направо Тартар и заколоченная гвоздём пергамент, слегка подпорченное влагой, все же возможно было прочесть. Сняв её, он взглянул поближе.

«Княжич Пётр Олегович. Сын Князя Рязанского Олега Ивановича — исчез. Все те, кто располагает сведеньями о место его нахождения. Обратиться к стражникам Рязанской крепости. За возвращение или нахождения сына — вознаграждение и почётное место на службе у князя!» — прочёл Бастет.

— Ещё несколько верст до Рязани, Розмовка. — сказал Бастет, обращаясь к лошади, но обернувшись её не увидел.

— Розмовка? — удивился он. Оглянулся и не обнаружил свою грязную, но белоснежной гривой лошадь. Бастет увидел следы копыт на грязи, которые ведут в лес.

— Чудно. — недовольно произнёс он и последовал по следам.

Звал лошадь, следовав по следам всё глубже уходя в дремучий лес. Глубокий, умиротворяющий запах леса после дождя. Влажная древесина, нехоженые тропинки леса, засыпанные листьями, густой туман, мох, еле слышные шорохи, потрескивание сухих веток под ногами.

Наконец увидел её стучащей копытом по малом дереве яблони подле огромного дуба, корнями раскинутой по сторонам. От ударов копыт, зелёные яблоки падали с дерева и мягко приземлялись на траву, после кобыла лакомилась ими.

Верхушка дуба переломилась и засохла, словно много лет тому назад ударила молния, но жизнь ещё сохранилась в ней на несколько столетий.

Бастет стал подходить к лошади неспешно, оглядывая красоты, как вдруг нога зацепилась об корень, чуть не упав устоял, но после корни обхватили его колени и крепко сжали, поножи больно впились в переднюю часть голени. Бастет скривил лицо от боли и выругался.

Из дуба появился огромное существо, все тело покрыто длинной шерстью, похожей на щетину и с длинными ветками со спины и головы, но с очертаниями лица человека. Бастет напряг ноги, чтобы освободиться от корней, но не смог. Начал вспоминать всех лесных чудовищ вслух:

— Дубовик? — предложил он сам себе вспоминая учения. — Нет! Слишком здоровый. Ырка? Нет, у тех глаза не светятся. Леший! — подумал Бастет и облегчённо выдохнул. — Лес его я не трогал. К хорошим людям относиться хорошо, может за Розмовку получиться оправдаться. Жаль конечно, что не Гианы или Вирява, но лешие хорошие парни.

Лесной человек подошёл к нему в плотную, тот был выше его на две головы. Он понюхал его и фыркнул. Корни расслабили его ноги. Бастет расслабился и криво улыбнулся. Из центра груди лесного гиганта, выпучилось лезвие. Бастет ошибся. Это не леший! Топорообразный стальной выступ у леших не имелось, Бастет ошибся и раньше не видывал эдаких лесных чудовищ.

Бастет взял за рукоять меча, но тут же получил удар, упав на землю. Бастет лёжа, хотел достать меч, но чудовище высоко поднял руки и на замахе попытался ударить, но Бастет ловко покатился в бог, тот ударил в землю.

Бастет вскочил на ноги и взялся за рукоять снова и достал меч из ножны. Принял боевую стойку: согнул колени и слегка касаясь кончиком лезвии земли готовясь удара снизу, но корни обвели его меч как змеи, потом прижали ноги к земле. Бастет снова не мог пошевелиться.

Лесное чудовище подошло к нему, обхватило его плечи и подняло, вырвав его из корней. Бастет висел над землёй на его руках и не мог пошевелить руками, только ногами, которыми он ударял его по туловищу.

Чудище обняло его крепко обвив руками всего и прижало его стальному выступу в груди. Пластины доспеха, приняли весь удар на себя, но давили на Бастета жгучей болью. Чудовище прижимало крепче, чтобы рассечь его пополам. Пластины трескались. Бастет старался достать кинжал, висевший на поясе и выхватив его, воткнул в горло. Лесное чудовище отпустив его, отступила назад.

Бастет вырвав из корней меч, побежал на лесного. Режущим ударом, снизу-вверх оставил рубец на животе и закружившись, воткнул меч ему в спину.

Сложив длинный меч в ножны, Бастет подошёл к нему сзади и обхватив кинжал, провёл по всей гортани. Тот с хрипом упал на землю, покорячился и умер.

— Мог бы просто поздороваться... — воскликнул уставший Бастет. Оценил и так испорченный доспех и наклонившись продолжил резать его шею кинжалом, пока не отделил голову от туловища.

Посмотрел на свою лошадь, которая даже не отвлеклась от яблони и продолжала стучать по дереву копытом. Бастет взял голову чудовище и подцепил к лошади. Затянул вьющейся ремень и держась за передние лук, поднялся на лошадь. Постучал по гриве, та пошла.

— Говорю тебе, Розмовка, ещё пару верст и будем в Рязани, — сказал Бастет и ведя лошадь дальше по дороге, словно ничего не произошло. Теперь только с трофеем — с огромной головой диковинного чудища, у зада Розмовки.

1

Средь высоких деревьев и многочисленных болот странник оказался у забора поселения с несколькими десятками домов. Странник шёл, ведя под уздцы белоснежную лошадь, не спеша и оглядываясь вокруг, люди оборачивались на него и о чём-то между собой шептались. Солнце светило своей желтизной, но на человеке был кожаный плащ, накинутый на плечи. Он обращал на себя внимание.

Путник остановился возле толпы шумных людей в белых рубахах, некоторые из них были в пластинчатой броне, обычной для славянских варягов.

Через несколько секунд показался высокий мужчина в красной куртке, поднявшийся на подъёмник. Люди словно ждали его выслушать. Он начал.

— Вот вы... Стоите передо мной, — начал он с презрительным взглядом. — Боитесь, что монстр явится к вам в одну из ночей и заберёт одного из членов семьи. Надеясь на удачу, вы запираете двери и заколачиваете окна, но это никому не помогло. Каждую полночь пропадает несколько девиц, и все жители знают, что они находятся в замке. В плену у монстра! Вы бездействуете. Молитесь своим богам... Но поймите — только вместе мы сможем дать отпор и убить монстра, — человек взял паузу, люди начали шептаться. Громко продолжил он: — Князья покинули нас. Предали нас. Наши земли обкрадывают эти круглолицые и разоряют наши земли! Золотым родом именуют себя. Давным-давно, во времена наших предков, они были гонимым народом там, в восточных землях. В землях эльфов, и гномов, и... магов. Они объединились, и вторглись в наши земли и захватили их. Они принесли в наши земли магию, и мы страдаем от монстров, которых они сотворяют. Нечисть, нежить и чудовища, как в нашем замке...

Снова наступила тишина. Человек глаголющий увидел странника в чёрном плаще и с белой лошадью. На миг они встретились глазами. Человек продолжил ещё громче:

— Мы дадим им отпор!

— Да! — громко крикнула толпа.

— Это наша земля! Мы объединимся и убьём монстра в замке! — заявил он. — Каждого, кто хочет защитить себя и свою семью, жду в трактире к закату, каждый получит свою долю золота, найденного в замке. Мы лишимся страха и заявимся к нему. Мы убьём его и будем спать спокойно. А потом... Мы вернём себе нашу землю. Мы вернём себе Русь, — он закончил и растворился среди людей, поднялся крик восхищения и поддержки.

«Хорошая работёнка», — подумал странник. У него оставалось несколько монет, а путь был ещё долгим. Он зарабатывал, делая грязную работу: убивая нечисть, мешающую жить, монстров и людей, если за это заплатят. Работу, которой будет страшиться крестьянин, и поручит убить наёмнику любой князь. Он мог бы пройти мимо, но был вынужден. Странник мог лишь одно — убивать и делать это превосходно. Умение владеть мечом и потёртая броня делали из него хорошего наёмника.

Эта работа его заинтересовала. Он направился к трактиру.

2

Странник заказал пиво, не обращая внимания на пристальный взгляд трактирщика, и сел в углу таверны, куда не падали лучи солнца. Здесь было пустовато, но с приближением заката люди прибывали один за другим, заполнив все столы.

Он сидел тихо, попивая вторую кружку пива, как вдруг в трактир ворвался встревоженный мужчина и двинулся к хозяину помещения. Спросил о недавно прибывшем страннике, хозяин трактира указал в его сторону, мужчина посмотрел в его сторону и направился к нему. Одет он был как купец: в короткую поддёвку и плисовые шаровары.

— Сударь, мне нужна ваша помощь. Люди говорят, что вы наёмник, — сказал старик, подсев к нему напротив. Голос у него был хриплым и громким.

«Люди только умеют шушукаться и тыкать пальцем в других», — подумал странник, но промолчал.

— Я купец и могу вам заплатить. Звать меня Борис, — настоятельно продолжил старик.

— Бастет. Закажи мне пиво, и я тебя выслушаю, — сказал странник, тот послушался.

— Моя дочь в плену у монстра, спасите её. Я заплачу, — тревожно сказал Борис.

— Что за монстр и замок, о котором все здесь бормочут? — спокойно спросил он.

— Давно это было, — начал купец, — княжича нашего прокляла какая-то чародейка и сделала его чудовищем, заточив его в замке со всеми тамошними людьми. Что с ними стало, никто не знает. Несколько лун назад начали пропадать здешние девушки, и все сразу поняли, монстр это, в замок их забирает. Никто ещё не возвращался оттуда, — купец покопался в кармане и достал мешочек. Положил на стол с треском монеты. Борис продолжил: — Дочь моя пропала несколько дней назад, это чудище её утащило. Я закрыл все двери и окна, глаза не смыкал, но... отрубился. Просыпаюсь, а её нет. Вот монеты. Возьмите. А как только вы вернёте мне мою дочь, я озолочу вас ещё больше. Сколько хотите. Любой товар достану. Я знаю, она жива и находится в замке. Прошу, помогите мне.

— Люди уже собрались пойти туда, — сказал Бастет, хлебнув пиво из глиняной кружки.

— Они не готовы к этой битве. Они не знают, что их ждёт, — купец подвинулся ближе, говорил он тихо, почти шёпотом, — люди говорят, что замок охраняют стражи, но не живые. Говорят, они ходят на четвереньках, подобно собакам и барсукам. Морда уродская и ногти длинные, как кинжалы.

— Гуль... — сказал Бастет, но его прервали.

— Эй! — крикнул низенький толстый мужчина, прервав их. Встал из-за своего стола и подошёл к ним. — Одёжка у тебя нездешняя, кажись, с восточных земель ты прибыл. С земель уродов! — воскликнул злобно коротыш, в трактире стало тихо.

— Я пью пиво и разговариваю с купцом. Вернись к своим делам, — сказал Бастет спокойным голосом.

— Проваливай из нашего поселения, ещё один монстр нам не нужен! — воскликнул коротыш, взяв за рукоятку меч.

Бастет встал, приятели коротышки тоже. Он снял капюшон. Все увидели его огромный шрам, который он старался скрыть рыжей бородой, но они были огромными и глубокими — три вертикальные линии на щеке, который доходили до ключицы. Горизонтальный на лбу. Рыже-красные волосы, повязанные в хвостик на затылке, обычно такой цвет волос был у могущественных магов, но волшебством он не владел, только если изредка.

— Веришь в сказки? — подойдя к нему, сказал Бастет. Чуть приоткрыл плащ и положил руку на длинную и изогнутую рукоять, повторив за низким. Тот увидел его ламеллярный доспех. Пластины, сплетённые между собой шнуром, были треснуты, но держались и закрывали его торс. Ножны подвешены на поясе. Коротыш обомлел, увидев броню странника, такую он видел впервые. Даже меч на поясе он не видел ни у одного купца, ни в одном городище, был меч длинным и изогнутым. На другом боку кинжал.

В таверне стало напряжённо. Трактирщик и купец молча наблюдали. Но вдруг дверь таверны отворил человек, из-за которого все здесь собрались. Мужчина в красной куртке. Входя, он куснул яблоко, увидел их и застыл. Сказал:

— Что я пропустил?

— Чужеземец, — сказал коротыш, повернувшись к нему.

— Прекрасно, добро пожаловать в наши края, — сказал он, широко и благодушно улыбнувшись. Подошёл к низкому и оттолкнул его назад.

— Александр, ей богу Рода, чего пристал к гостю, иди развлеки себя чем-нибудь, — сказал он коротышке, все люди в трактире расслабились. — Ну здравствуй, странник, я увидел тебя ещё там, с виселицы. Ой, тьфу-тьфу... Долгая история. Что тебя привело сюда?

— Мимо проходил. Вижу, у вас есть работа с вознаграждением.

— Да. Если хочешь, можешь присоединиться к нам. Освободим принцессу из лап чудища. Меня, кстати, Густольд звать, — улыбчиво сказал он, вытянув руку, тот не ответил.

Тут же встал купец и со злобным видом накричал на его собеседника.

— Ты не получишь её! Только через мой труп! Слышишь меня, Густольд, — сказал купец, ткнув пальцем ему в грудь.

— Опять ты за своё. Сколько раз говорить, Борис. Ваша дочь любит меня, так же как я люблю её! Сами боги дали согласие, а вы никак. Просто примите это как должное. Вот освобожу её и сразу же женюсь на ней. Даже вы меня не остановите.

— Ей всего лишь шестнадцать. Она слишком юна для такого вояки, как ты. Она заслуживает большего. Её ждёт завидный жених из Киевского княжества. Я уже договорился о её свадьбе с сыном моего дорогого друга купца. Он богаче, и он сможет обеспечить будущую семью, — сказал Борис. — Мой человек спасёт её и убьёт монстра, точно не ты.

— На десять лет старше, ничего страшного. Ей даже не нравится этот купеческий сынок, он уродливей, чем кощей вечный. На него без слёз не взглянешь. А вот я такой красивый и такой мудрый, — с ухмылкой сказал Густольд и воскликнул: — Хорошо! Ты вручишь за голову монстра самое ценное, что у тебя есть.

— Конечно, любую вещь: мечи, меха, — сказал купец.

— Я сказал, самое ценное... Свою дочь — Беллу.

Купец подумал, посмотрев на Бастета, который любил молчать и не любил шум, но терпеливо слушал.

— Согласен. Убьёшь ты, Густольд, — Белла сама выберет свою дальнейшую судьбу. А если мой наёмник, то дочь останется со мной, и ты никогда не посмеешь на неё взглянуть, — купец обратился к Бастету: — Убей монстра и спаси мою дочь, и я озолочу тебя и вооружу самой лучшей бронёй и мечами. — Напоследок он угрюмо посмотрел на ухмылку Густольда и вышел из трактира.

Густольд посмотрел на Бастета и заинтересованно не отводил взгляд, но вспомнил, что его ждут люди и он должен подготовиться к завтрашней вылазке. Он поторопился.

— Так что, идёшь с нами? Проводим тебя до замка, если захочешь, поможешь. Золото из замка поделим поровну со всем отрядом.

— Мне нужна травница, есть здесь поблизости?

— Да, одна на всю округу. Северней отсюда живёт в избе. Пройдёшь через тропинку, не заблудишься. До рассвета к ней пойди, а к утру выдвинемся к замку. — Хитрая улыбка и лучистые морщинки возле глаз, он был хорошим и дружелюбным, как когда-то сам Бастет, но жизнь меняет людей, делает из них холодных и бездушных. Как это стало с ним.

Густольд упрямо оплатил комнату на ночь в трактире для Бастета, туда тот и направился.

До восхода солнца отправился к травнице.

3

Он шёл по протоптанной тропинке и пришёл к небольшой избе, вокруг которой расположился сад из различных растений. Постучался в дверь, никто не ответил. Не став стучать дважды, он вошёл в избу. Увидел много трав в бутылках, разных цветов и почувствовал резкие различные запахи. Спиной к нему стояла девушка с длинной светлой косой и в красном платьице.

— Здравствуй, странник. Проходи, спрашивай, что тебе надобно, — не дожидаясь ответа, она продолжила приятным голосом. — Тебе нужен поллиний! Так, пыльца лютика, пыльца волкобоя и корень мандрагоры. Так... да! Я это приготовила. Тебе повезло, не у каждого есть такой состав трав, — сказала травница, не смотря на него и стоя спиной.

— Ты не травница. Ведьма? — тихо сказал Бастет, медленно приближаясь.

Она обернулась и лёгким движением встала за стол. Стояла красивая молодая девушка, лицо её сияло румянцем. Кожа чистенькая и ухоженная. Глаза светло-зелёного цвета. Взгляд глубокий и осмысленный. Носик маленький, слегка приподнятый. Волосы золотисто-русого цвета, заплетённые в толстую косу до пояса.

«Чародейка», — подумал он. Чародейки не старели, с годами даже молодели, если хотели, могли менять внешность и очаровывать этим молодых парней, словно русалки, которые заманивали моряков своим обворожительным голосом.

На столе лежала одна стеклянная бутыль. Он подошёл и потянулся рукой к бутылкам. Резким движением она схватила его за наручи. Держала она крепко, не так, как хрупкая девушка.

— Ты идёшь в замок и готовишься его убить, используя своё проклятье, — голос её переменился, говорила она грубее. — Но ты не знаешь. Принц проклят тем же проклятием, что и ты. Он заперт в этом замке, чтобы ему никто не смог причинить зла. Но ты хочешь убить его. Заработать на этом хочешь, — сказала травница, не отпуская его наручи. Говорила она внушительно.

Бастет потянул к себе руку, та не отпустила. Он громко рыкнул, словно тигр, и потянул сильнее, она отпустила.

— Ты хорошо меня знаешь. Значит, можешь рассказать о монстре в замке. Говори, чародейка, — щупая руку, сказал Бастет.

— Волколак, — сказала она, мягко сев на стул. — Оборотни бывают разные. Кого-то кусают, и все его плоды наследуют это обличье. А бывают другие, как он. Он был рождён отцом-человеком и матерью-чародейкой. Не все дети рождаются оборотнями, и это редкость, — утешая себя, сказала она, — но он стал волколаком. Он потерял разум, им овладела жажда. Неутоляемая жажда человеческой крови. Он возомнил себя волком ужаса. При зачатии ребёнка союз магов узнал о союзе чародейки и человека, и перед родителями стоял выбор: убить её и её дитя за нарушение межрасовых связей; либо убить человека и вписать имя ребёнка в великую книгу судеб, книгу созданных из корней Иггдрасиля, дав ему предназначение, — она села и опустила глаза.

— Князь выбрал второй вариант. Глупо, — сказал Бастет.

Она подняла глаза и посмотрела на него злобным взглядом. Пододвинула к нему бутыль.

— Он начал оборачиваться в волка и каждые семь дней утолял свой голод человеческим мясом. Его мама... княгиня не хотела, чтоб узнали об его сущности, и не хотела, чтоб его убили. Она навела заклинание на своего сына, дав ему розу, и ей было сказано: та, кто полюбит монстра и растопит его ужасное сердце добром, снимет заклятие с замка, и его голод пропадёт навсегда. Освободит его из замка и всех слуг.

— Как я понял, слуги недавно закончились, и он вспомнил про заклятие и решил найти себе жёнушку в ближайшей деревне, — съехидничал Бастет.

— Да. Он убил всех слуг, но тот, кто умрёт во дворце, останется в стенах замка. Со снятием заклятия всё вернётся обратно, — объяснила она и положила мешочек денег на стол, — тебе нужны деньги. Так возьми эти и не убивай принца в замке.

— Он убивает и продолжит убивать, это нужно прекратить. Не думаю, что кто-то полюбит чудовище, — сказал Бастет, — его нужно убить! Зло должно умереть.

Она скрестила бёдра и, посмотрев холодным взглядом, сказала:

— Так почему ты ещё жив... Веркэт. Какое твоё новое имя?

Ему не нравилось, когда его так называли. Он молчал, но секунду спустя ответил.

—Бастет, — он вытянулся к ней лицом, — нужно было выбрать смерть.

Положил на стол несколько монет и взял бутыль с поллинием. Повернулся к ней спиной и вышел из избы.

4

Он присоединился к отряду, и они выдвинулись к замку. Путь должен был быть недолгим. Он закрепил бутыль в ячейке на бедре. Скакал он на лошади в конце строя. Густольд, находившийся в начале строя, медленно приблизился к Бастету.

— Скоро прибудем, около версты до замка, — сказал Густольд, тот промолчал. — Я не узнал твоё имя. Как тебя зовут, странник? — Бастет не ответил, он смотрел прямо, не обращая на него внимания. — Хм... У тебя не монгольские глаза, значит, эти доспехи ты украл, — не смотря на него, сказал Густольд. Бастета эти слова возмутили.

— Это не монгольские доспехи. Эти доспехи я заслужил упорным обучением у лучших мастеров, — Бастет взбеленился.

— Как скажешь, — улыбнувшись, сказал Густольд, — ты не сердись на Александра, он ворчливый, но добрый. Умные люди иногда дурачатся, дураки постоянно умничают.

— Никто не любит чужеземцев, — сказал Бастет.

— Да, особенно тех, кто не похож на нас, — сказал он, но тут же его лицо стало серьёзным. — К слову... О купце... Я должен спасти её. Убить чудовище. Борис настойчивый человек, упёртый и... отец Беллы. Не убивай чудовище, прошу тебя, — он говорил неторопливо и искренно. — Только если я облажаюсь или если мне понадобится немного помочь, этому я буду рад. Но не убивай. Я был главным стражником на службе у князя Киевского, служил верно и довольно. Как-то раз на рынке я увидел её — Беллу. Она очаровала меня. Она краше любой принцессы и очаровательней любой богини. Я увидел самую прекрасную деву на всей этой земле, поверь мне. Увидишь её, поймёшь. Короткие каштановые волосы. Маленькая, капризная и... настырная, как её отец. Знаешь, что я хочу больше всего? Жениться на ней, построить свою избу, завести прекрасных детей и не разлучаться с ней никогда. — Он лёг спиной на лошадь и, закрыв глаза, выдохнул: — Я спасу её. Спасу свою принцессу.

Они молчали. Через какое-то время Густольд выпрямился.

— Друзья зовут меня Гус. Иногда прелестный и часто великолепный.

Бастет посмотрел на него, тот вытянул шею, восхваляясь этим.

— Гогочешь и шипишь, Гусь?

— Нет, — теперь возмутился Густольд, — это неправильно, но ладно, я привык. Тебя как?

— Бастет, — спокойно сказал он.

— Так откуда ты? Куда путь держишь?

—Издалека, в далёкие места, — съехидничал Бастет.

— Ты убиваешь чудовищ? Избавляя этот мир от выродков магов, значит, ты чистишь этот мир от зла?

— Зло определяется не по внешности или облику, а по поступкам. Если монстр убьёт кого-то, то он монстр и его нужно убить. Но чаще всего опасность от них малая, они могут забрать тепло одного человека или нескольких. Большое зло таится в улыбчивых и красных людях, скрывающих свою злобу за идеалами или обыкновенным лизанием задницы.

— Получается, я плохой человек, потому что я улыбаюсь?

— Ты улыбаешься искренно, Густольд, это видно по твоим глазам. Это редкость в нашем мире, — сказал Бастет и холодно досказал: — У монстров глаза никогда не улыбаются.

— Ты амурский тигр? — резко спросил Густольд. — Все в деревне голосили об этом, и многие в отряде встревожены, что среди нас тигр из восточных сказаний.

— А что ты о нём знаешь? — поинтересовался Бастет, подумывая, какие слухи ходят о нём.

— Легенда дальневосточных земель. Территория эльфов, гномов, кроснолюдов и вонючих магов, от которых исходит аура всякой дряни и рождаются всякие нежити... Ладно, отвлёкся. Так вот, в одной из деревень в один обычный день один из людей взбесился и загрыз всех людей. Все дома были в крови и трупах. Так это ты? — сказал он и взглянул на него с надеждой.

— Большие клыки, когти, весь покрытый шерстью. Я вроде на него не похож.

— Чёрт, — Густольд увидел топор на белой лошади Бастета, — ещё в легенде упоминается о топоре, которым он измельчил их всех, как вот этот.

— У всех воинов есть топорики, даже у нескольких твоих, правда, им это вряд ли поможет, — сказал Бастет.

— Я уже думал, что ты не придёшь.

— Нужно же кому-то остаться в живых.

— Ты думаешь, что мы не справимся без тебя?

— Да, — сказал он твёрдо.

— А если мы умрём. Все. Даже ты.

— Тогда я наконец отдохну, — спокойно ответил Бастет.

— Ты не боишься смерти?

Недолго подумав, Бастет ответил:

— Нет. По мне некому будет плакать.

Отряд остановился, из начала строя кто-то крикнул: «Лес!»

Солнце ярко светило, но с приближением к замку начало темнеть и моросить, подул холодный зимний ветер. Все оставили своих лошадей, взяв мечи и надев кольчуги, какие были. Бастет тоже привязал лошадь к дереву и снял плащ. Все увидели его доспехи: чешуйчатый корсет, наручи, поножи, порванные штанины. Нацепил свой меч в левый бок на пояс и топор с правой стороны, размером с локоть. Они выдвинулись вглубь замёрзшего леса.

5

Они шли медленно по густому снегу, не шумя, прислушиваясь и ожидая обещанных нечистей. Мужчин около двадцати пяти, все в боевых куртках и с мечами. Бастет чувствовал их страх — они подёргивали мечи и дрожали коленями. Шли друг за другом, оглядываясь и всматриваясь в деревья вокруг.

— Чего нужно бояться? — сказал Густольд, обращаясь к Бастету.

— Купец описал гуля. Гулей и ждём, — сказал он шёпотом. — Поверье гласит, что гули некогда были людьми, которые в своё время были вынуждены питаться трупами. Несколько лет, проведённых в тёмных склепах, превратили их в ужасных созданий. Вечный голод гулей способно утолить только человеческое мясо. Именно поэтому они убивают людей, оставляя недоеденные останки в укромных местах своих склепов.

— Умеешь ты успокоить, — прошептал он. — А их много?

— Откуда мне знать, я здесь тоже впервые. Знаю только, что, сбив свою жертву с ног, гули окружают её и начинают пожирать заживо, — сказал почти шёпотом Бастет.

— Слышали? Разляжетесь на земле — сдохнете! — сказал громко Гус, все содрогнулись от испуга.

Они приблизились к замку, ворота были открыты в двадцати метрах от них.

С земли начали появляться гули, нескольких людей сразу укусили за ноги и окружили, те громко кричали. Другие начали отбиваться. Бастет рубил каждого сильными рубящими ударами, разбрызгивая кровь и части тел гулей в разные стороны. Каждый защищался как мог. Несколько минут крик гулей смешивался с ударами мечей. Последнего убил Гус, отрубив голову.

— Что ж, последний, — сказал Гус, но тут же увидел, как, медленно ползая на ступнях и ладонях, гули приближались к ним новой волной. Их было столько же, сколько они убили.

— Нужно убить монстра, — сказал Гус и побежал к воротам.

Бастет хотел побежать следом, но на него накинулись несколько гулей. Гус вбежал в замок. Снова поднялся шум гулей и мечей. Каждый сражался как мог, кто-то просто махая мечом, кто-то же умело.

Бастет умертвил гулей, остановивших его, и побежал к воротам замка.

6

Войдя в замок, он увидел уродливую фигуру волколака, гибрид человека и волка. Ссутулясь, он стоял на развилке У-образной широкой лестницы. Кровь... свежая кровь ярко-алого цвета медленно лилась по ступенькам. Он не видел труп, но понял, что волколак доедает остатки Густольда. Гуся.

Наконец волколак посмотрел на Бастета и, выпрямившись, направился к нему, медленно спускаясь по лестнице на двух задних лапах. Непропорционально длинные конечности, длинные когти и острые зубы, клыки. Голова и морда напоминают волчьи, однако гораздо крупнее. Сам он был в полтора раза выше Бастета. Жирнее обычных волколаков, значит, его хорошо кормили.

— Ты как раз к десерту, — сказал волколак. — Тот красавчик был вкусным, надеюсь, ты будешь не хуже.

Бастет встал в стойку, взявшись обеими руками за длинную рукоять меча. Волколак оттолкнулся от ступенек всеми лапами и кинулся на него в невероятном, чуть ли не десятиметровом прыжке, целясь в Бастета окровавленными когтями. Тот отскочил и достал лезвием меча до его торса, оставив рану. Волколак, теперь уж на задних лапах, ловко, быстро и безошибочно устремился к нему. Бастет увернулся от первого удара и ударил мечом по ноге, но оставил всего лишь порез, словно кожа у него была железной. Вторым замахом лапой достал до него и швырнул в сторону, к шкафам. В ту же секунду волколак набросился на лежавшего Бастета и своей вытянутой челюстью впился в его живот и начал рвать корсет, пытаясь добраться до органов. Бастет взял топор из-за пояса и ударил по морде волколака, попав ему в глаз. Тот отступил, трогая лапами глаз.

— Цветок в башне, — услышал Бастет и оглянулся, источника голоса он не увидел, только всякую мебель.

Он тяжело встал, к его ногам упал канделябр с зажжёнными свечами. Он взял его в руки и подошёл к волколаку, вытянул канделябр и другой рукой изобразил знак, соединив кончик безымянного пальца с морщинкой толстого пальца, и направил в сторону волколака, обрушив на него волну пламени. Тот возгорелся и жутко зарычал, заполнив дворец гулким эхом. Бастет не владел магией, но кое-что умел, только если изредка.

Тут же Бастет двинулся вверх по лестнице, минуя горящего волколака и лежавший на ступеньках труп Густольда, живот которого был полностью истерзан. Он направился в башню.

7

Прошагав десятки ступенек, он пришёл в главный зал, на стенах которого были стопки книг и различные непонятные ему вещи. На столе в центре кругловатой комнаты стояла роза под стеклянным куполом. Он подошёл к ней, поставил канделябр на этот стол и, взяв обеими руками меч, замахнулся и ударил, разбив купол и стебель розы. Снизу донеслись истошные вопли. Но это ещё не конец.

Он снял ламеллярный доспех. Огромные многочисленные шрамы по всему жилистому телу, следы от когтей и укусов были такими же, как на его щеке. Он снял наручи и поножи. Взял в одну руку топор, в другую бутыль с поллинием (пыльцевая смесь). Стоял. Ждал.

Теперь волколак входил в дверь медленно, оскалив клыки, пуская слюни. Дрожа от неудержимой злобы и жажды убийства.

— Живучий ты, брыдлый! Ты всё равно не победишь меня! Я ФЕНРИР — ВОЛК УЖАСА! Ты всего лишь уродская сопля! — сказал разъярённый волколак.

— Да, ты сильней. Давай уравняем шансы. Поприветствуй Веркэта, — сказал Бастет и, сжав бутыль в руке, разбил стекло, поднёс ладонь к носу и глубоко вдохнул.

Со вздохом он почувствовал жуткую боль в груди, в спине, и потом эта боль стала невыносимой, он кричал. Его кости ломались. Росли. Его лицо начало вытягиваться, образуя тигриную морду. Крик начал сменяться рычанием. Всё тело стало покрываться шерстью, шрамы светились ярким зелёным светом, как и глаза — большие зелёные глаза, зрачки которых стали как вертикальные щёлочки. Он стал в полтора раза выше. Его мышцы наполнились массой. Острые клыки, длинные когти. Зелёные кошачьи глаза.

Он стоял с топором в руке, глубоко дыша. Громко зарычав, он побежал на волколака, тот тоже побежал навстречу. За два шага до столкновения Веркэт замахнулся топором и воткнул в челюсть волколака, вцепился зубами в его шею, кусая всё сильнее и сильнее, заглатывая всё глубже и глубже. Волколак, обессиленный, отталкивал тигра, но безрезультатно. Тигр повалил его, кусая своими острыми клыками. Сильно сжав челюсть, он отпускал и бил со всей силы топором и снова клыками. И снова, и снова. Пока не отрубил голову волколака.

Тигр несколько минут поедал мясо трупа волколака, не контролируя себя. Но ещё через несколько минут его отпустило, доза пыльцы была мала, но достаточна, и он вернулся в своё прежнее состояние. Сидел несколько минут, обессиленный. Он встал, надел свои доспехи и, прихватив красивый канделябр и некрасивую морду волколака, направился искать дочку купца.

8

С подсвечником он спустился к развилке у лестниц. Возле трупа Густольда собралась часть его отряда из восьми человек, большая часть убита в битве с гулями. Бастет бросил рядом голову волколака и, не обращая на них свой взор, прошёл мимо, поднимаясь на восточное крыло.

Поднимаясь снова по ступенькам, он добрался до камеры, внутри которой лежали несколько девушек. Одна из них сидела на ледяном бетоне, прижав колени к себе и дрожа. Бастет потянул рычаг возле решётки и открыл камеру, та испуганно встревожилась, другие не двинулись, они были мертвы. Он подходил к ней медленно, успокаивая словами. Короткие каштановые волосы, маленькая и худенькая — как и описывал её Густольд.

— Пожалуйста, помогите. Этот монстр держит меня несколько дней и хотел меня... Он приходит каждый день и...

— Он убит. Меня прислал твой отец Борис. Всё хорошо.

— Меня похитила женщина, — дрожащим голосом продолжила она, — молодая и с косой золотисто-русого цвета. Она усыпила папу и потом меня...

— Успокойся. Ты в безопасности. Пойдём, — сказал Бастет, вручив ей подсвечник и взяв её на руки. Отвёл её к отряду.

— Густольд! — сказала Белла, увидев его. Слезла с рук Бастета и села возле трупа. — О дорогой Гусь, — она обнимала его и целовала. По её скулам потекли слёзы.

Бастет стоял, думал, вспомнив свои слова — «по мне некому будет плакать».

Боялся Густольд смерти? Бастет не знал. Он поднял подсвечник, погасил свечи и засунул в пояс. Направился к воротам.

— Ты куда уходишь? — сказал коротыш Саша и остановил Бастета, тот обернулся.

— Дальше в странствия. К своей конечной цели. А это, — он показал канделябр, — трофей. Красивый, за него должны дать достаточно монет.

— А как же с Густольдом? — сказал грустным голосом Саша.

— Похороните его со всеми почестями. Достойно, как хорошего воина, — говорил Бастет гордо и почтительно. — И скажите всем людям, что убил чудовище он — Густольд. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти деревню от нападок монстра и освободить свою любимую. Передайте Борису, что он проиграл спор и Белла теперь вольна решать свою судьбу сама. Его последним желанием было убить монстра и спасти свою любовь. Он хотел этого больше всего — спасти свою принцессу.