Венета

Глава 1

Из леса, погребенного под снежной шапкой медленно выехал всадник, остановился на опушке и приподнялся в стременах, пытаясь разглядеть что-то вдалеке. Мелкие мокрые хлопья кружили в воздухе, выплясывая причудливый танец. Холодный ветер бил в лицо, закидывал снежинки под одежду, заставлял ежиться и втягивать голову в плечи. Внезапная буря, обрушившаяся на Блэкмер и его окрестности за несколько дней до Вальпургиевой ночи, бушевала уже вторые сутки, не оставляя и шанса разглядеть городские стены с такого расстояния. В лучшем случае взгляд протягивался вперед лишь на десяток метров. Бросив тщетные попытки разглядеть что-либо вдалеке, всадник опустился в седло и ласково похлопал лошадь по шее, стряхнув с гривы налипший снег, пробормотал что-то ласковое и продолжил путь неторопливым шагом. И лошадь, и наездник были изрядно измотаны долгим путешествием, под конец которого их застала аномальная для этого времени года снежная буря.

Как бы то ни было, но долгий путь наконец подходил к концу. До города оставалось рукой подать, и уже скоро они согреются, лошадь будет накормлена и отведена под кров, а всадник насладится поздним ужином и шумом постоялого двора.

Примерно на половине пути от лесной опушки до городских стен всадник наткнулся на крытую телегу, улетевшую с дороги в кювет. Она была обильно покрыта мокрым снегом, людей рядом видно не было. Судя по всему, падение произошло довольно давно, и сейчас просто некому было вытащить повозку. Пейзаж повлиял на путника гнетуще, оставив после себя чувство того, что всадник подобно ей выкинут с дороги жизни и обречен лишь наблюдать за тем, как по ней проходят другие люди, живя полноценно, насыщенно, пока сам он медленно разваливается под толстым слоем мокрого снега.

Стараясь как можно скорее выкинуть эту премерзкую мысль из головы, мужчина пришпорил лошадь. Наконец сквозь пляшущую белую дымку стали видны очертания городских стен и зажженные на ней огни. Один только этот вид как будто уже начал согревать продрогшее тело и приподнимал настроение.

У ворот путника встретили двое стражников, закутанных в темные плащи, из-под которых проглядывали бригантины. Вооружены они были алебардами и резким запахом кислого пива и табака: свалить наповал они могли и тем и другим.

—Уж закрываемся, — низко буркнул один из них.

—Да-да! — вторил ему другой, более высоким голосом.

Путник молча отодвинул полу плаща, демонстрируя широкий ремень, увешанный различными талисманами и оберегами.

—И чегой? — с усмешкой спросил тощий стражник с высоким голосом.

—Охотник, — буркнул низкий и плотно сложенный привратник перекрывая испуганный возглас напарника, — Значит, пропустить надыть, он успевает еще. Чего пожаловал?

—Друзей навещаю, — ответил путник низким громким голосом, — Может и работа для меня найдется.

—Не к добру, не к добру…

—Пустите вы меня или нет? Холодно здесь.

—Пропустим, — в один голос ответили стражники, — Имя?

—Рихард Вогель.

—Охотник, стал быть. Оружие при себе какое?

Рихард вновь откинул полу плаща в сторону и обнажил клинок, висевший на поясе с левой стороны. Сталь одноручного меча блеснула в свете факелов, и тут же отблеск угас в ножнах. Когда с формальностями было покончено, Рихард взял лошадь под уздцы, прошел в город. Блэкмер встретил его своим извечным сквозняком, гуляющим по улочкам, грязным снегом на дорогах, кисловатым запахом и поразительной для города тишиной. Разглядеть часовую башню с того места, где стоял Рихард было невозможным из-за бури, но охотник готов был поклясться, что еще не настолько поздно, чтобы горожане попрятались по домам. Впрочем, поблизости действительно бродило несколько прохожих, но все они были донельзя странными. Вместо оживленной спешки, они едва плелись, медленно переставляя ноги, словно и не замечая разыгравшейся вокруг непогоды. Один из горожан едва не налетел на Рихарда, сменив направление в последний момент. Тогда охотник и обратил внимание на абсолютно пустой и бессмысленный взгляд, не выражающий вообще ничего. Казалось, что из человека вытащили душу, оставив его бродить по улицам без какой-либо цели, лишь бы поддержать имитацию оживленного города. Рихард начал внимательнее присматриваться к прохожим: не будет ли кто-то из них вести себя поживее? Порой охотник обращался к своему внутреннему инстинкту, пытаясь понять, нет ли поблизости какой-нибудь нечисти, но ничто поблизости не вызывало отклика.

Так, уставший и обеспокоенный увиденным охотник добрался наконец до постоялого двора, располагающегося в районе Пристенок. Это было двухэтажное здание, выглядящее точно также, как и все остальные в этой части города: сложенное из камня, с деревянным балками, покатой черепичной крышей, цвет которой невозможно было разглядеть из-за толстого слоя налета, и вечно сырым фундаментом. Припорошенные мокрым снегом дома выглядели до боли в зубах уныло, но эта внешняя серость была давно уже привычна для жителей города и не вызывала такого отторжения, как у приезжих. Как ни странно, но даже уютный желтый свет, льющийся на улицу сквозь окна, не мог скрасить район Пристенок. Собственно, таким был и весь Блэкмер: мрачный, серый, негостеприимный… Если бы кому-то взбрело в голову изобразить этот город как хозяина, приветствующего путников после долго пути, то образ получился бы крайне далеким от любезного и радушного. Пожалуй о Блэкмере можно думать как о сварливом и гадком старике, живущем на отшибе. Вне всяких сомнений, он накопил множество артефактов и интересных историй за долгие годы жизни, но мало кто мог бы выдержать его тяжелый характер.

Пройдя мимо входа с низкой притолокой, охотник повернул во внутренний двор заведения. Здесь снежная каша под ногами становилась худшим своим проявлением, сильно пахло лошадьми и мокрым сеном, а единственным источником света был небольшой фонарь, подвешенный рядом со стойлом, где конюх возился с лошадью.

—Вечер добрый, — громко сказал Рихард, привлекая к себе внимание.

—А?! — послышался ответ из стойла, и спустя несколько мгновений оттуда вышел мальчишка лет шестнадцати.

—О лошади, говорю, позаботишься?

—А-а-а-а… Ну да, — конюх уставился на посетителя круглыми удивленными глазами, — Добрый господин, вы первый раз в нашем а-а-а… Славном заведении?

Рихард покачал головой и вынув из кармана пару монет, передал их мальчишке вместе с уздечкой, затем направился в сторону входа, но сделав пару шагов, повернулся обратно к конюху, который никак не мог заставить кобылу сдвинуться с места.

—Ласковее с ней, — бросил охотник напоследок и зашел внутрь постоялого двора.

Теплое помещение встретило его гулом разговоров, стуком кружек о столы, веселой песней, которую распевала компания за дальним столом. Когда Рихард переступил порог, все это на секунду стихло, к вошедшему устремились оценивающие взгляды. Не обращая на них внимание, охотник прошел к стойке, и привычный шум сразу же возобновился.

—Мать моя, кого я вижу! — воскликнул хозяин заведения, узнав старого знакомого.

—Будь здоров, Йохан, — улыбнулся охотник в ответ, — Еще не закрылся, как я погляжу?

—А вот и хер я закроюсь, понял? Где же еще бродяги вроде тебя найдут ночлег в городе?

—Будет тебе. Что сегодня на ужин?

—Есть рагу. Угощу тебя, по старой дружбе. Но только потому, что сейчас черт-те что с погодой. Тяжко тебе небось охотится?

—Охотится всегда трудно, какая бы хрень с погодой не происходила, — заметил Рихард, — Спасибо за угощение, но за эль и комнату я все же заплачу.

—А тебе их бесплатно никто не даст! — расхохотался владелец, потрясая могучими плечами, — Ты, кстати, по работе здесь, или в коем-то веке решил навестить старых знакомых?

—И то и другое, — пожал плечами Рихард, — Есть для меня что-то на примете?

—В тварях никогда недостатка не бывает, — мрачно ответил Йохан, кинув взгляд куда-то за спину собеседника, — Но ничего особенного я не слышал в последнее время. Разве что горожане стали вести себя как-то странно, но с новыми законами… Эх, к черту это все. Дерут с нас, как с шлюхи-матери, а денег у народа и нет. Ну, хотя бы у меня в клиентах не местные, так что…

—В других городах не лучше. Боюсь, что скоро и тебе придется затянуть пояс потуже.

—Канальи! — заорал Йохан, ударив по стойке тяжелым кулаком так, что на него обернулись все посетители разом, — Никакого житья не дадут! Проклятье! Ну вот скажи, Рихард, кому от этого всего лучше?

—Как будто ты не знаешь, — хмыкнул охотник, — Так что там с рагу?

Через несколько минут он уже наслаждался горячей едой, сидя за столиком неподалеку от стойки. Сразу же расплатившись и за эль, и за комнату, Рихард незаметно для владельца дал денег с учетом ужина, и немного сверху. К счастью, Йохан в этот момент отвлекся на другого посетителя.

Неспешно ужиная, охотник слушал о чем говорят люди вокруг. Темы не сильно отличались от тех, что они обсуждали с Йоханом: новые налоги, законы, тяжелые для всех времена, странная погода… Порой посетители говорили о том, что народ в Блэкмере ведет себя очень уж странно, но эта тема быстро изживала себя и перетекала в другие, более насущные.

Вдоволь согревшись и наслушавшись разных сплетен, Рихард вышел обратно на улицу. Погода никак не желала униматься: бушевал сильный ветер, разнося мокрый снег по улицам. Нахмурившись, Рихард завернул в один из многочисленных переулков, чтобы укрыться от непогоды. Стараясь выбирать закрытые места и не подставляться ветру, охотник двинулся вглубь города, через район Пристенок он вышел в Портовый, по его закоулкам добрался до рабочего и пройдя остаток пути по широкой улице, где бушевал ураган, зашел в одну из многочисленных лавок. Дверь и ворвавшийся в помещение сквозняк потревожили музыку ветра, вытащили из глубин магазинчика его единственного и бессменного продавца. Резким движением Рихард захлопнул за собой дверь и перевел дух, вдыхая сильный аромат ладана. Наконец охотник стряхнул с себя комья липкого снега и повернулся к владельцу лавки, раскрыв руки в объятиях.

—Рихард! Как давно я тебя не видел, дружище!

Его звали Аптекарь — по ремеслу, которым он занимался. Свое настоящее имя этот мужчина никому не желал раскрывать с тех самых пор, как открыл магазинчик с травами и целебными снадобьями в рабочем районе Блэкмера. Все в городе знали, что здесь можно найти средство от любых недугов по разумной цене, ценили доброго и отзывчивого мужчину за прилавком, который всегда был рад помочь и за несколько лет свыклись с тем, что он всегда представляется просто как «Аптекарь».

—Как ни зайду, а ты как будто все прибавляешь в весе, — весело сказал Рихард, похлопав по брюшку старого друга после приветственных объятий, — Ну, какие новости?

—Ну, не так уж сильно я и прибавил, — с улыбкой ответил Аптекарь, — Ты проходи, да все и обсудим. У меня есть замечательная настойка. А вот, кстати, познакомься, помощника себе взял.

С этими словами мужчина указал в сторону прохода в подсобное помещение, где стоял долговязый тощий мальчишка. В глазах его читалось какое-то странное замешательство, на гостя он смотрел словно с опаской, но все же подошел к нему.

—Привет. Меня зовут Рихард Вогель, — представился охотник и протянул руку, — А ты у нас?..

—Дарнелл, — робко ответил мальчик, неуклюже пожимая протянутую руку, казавшуюся громадной, по сравнению с его собственной ладошкой, — Рад знакомству.

—Мы пойдем побеседуем, а ты приберись тут и закрой лавку. Все равно в такую погоду мы вряд ли дождемся посетителей…

Дарнелл молча кивнул и отправился выполнять поручение, напоследок еще раз опасливо посмотрев на уходящего во внутренние помещения гостя.

—Помощника, значит, взял? — сурово спросил Рихард, закрывая за собой дверь, — Ты же знал, что он охотник.

—Потише, — ответил Аптекарь, ставя на стол стаканы, бутылки с прозрачной жидкостью, нарезанный сыр и вяленое мясо, — Сейчас все расскажу. Ты пока присаживайся, угощайся.

Рихард воспользовался приглашением и сел за невысокий деревянный стол, покрытый множеством царапин, но к еде и выпивке пока притрагиваться не спешил, ожидая хозяина. Тот пока выглянул за дверь, отдав Дарнеллу еще пару распоряжений, сходил за штопором для бутылок и наконец, сел напротив охотника.

—Ну? — нетерпеливо спросил Рихард, открывая бутылку, — Парнишка хоть знает кто он?

—Еще нет, — нахмурив брови ответил Аптекарь, — Год назад я его подобрал. Он как щенок бродил около городских стен: видимо, стража не пропустила. Я пошел за травами, а он увязался за мной. Ничего не просил, не жаловался, просто шел рядом.

Аптекарь приостановил свой рассказ, взглянув на гостя. Тот внимательно слушал, сдвинув брови и задумчиво смотря на стол. Настойка уже была разлита по стаканам. Ударили стаканами друг об друга, выпили, закусили сыром и мясом.

—Ох, хороша! — удовлетворенно крякнул Аптекарь с улыбкой на лице, — Так, на чем я остановился? Мальчишка, значит, шел себе за мной, да смотрел, какие травы я собираю. Сперва молча, потом начал спрашивать, для чего мне они.

—И ты пожалел его? — спросил Рихард, разливая настойку.

—Не без этого. Помощник мне все равно был нужен, — развел руками Аптекарь, — А спустя несколько месяцев стало понятно, что он из вашей братии.

—И как же ты это понял? — охотник посмотрел на собеседника, прищурив один глаз.

—Ну, как… Ко мне же разные люди заходят, сам знаешь, — друзья выпили еще по одной, — Уф… Ну и те, которые от нечисти страдают тоже часто заглядывают. Дарнелл странно на них реагировал. Должно быть, не понимал, что это инстинкт так проявляется. До меня уж потом доходило, что те клиенты не с обычными болезнями. Так вот и догадался.

—А на мой вопрос ты так и не ответил.

—Какой? А-а-а… Нет, я еще не говорил ему. Может, он сам догадался. Знаешь, парнишка-то умный. Много книг читает. Вдруг где и вычитал про охотников, про инстинкт…

—Редкий пацан будет добровольно над книжками сидеть. Ты не знаешь, как он под стенами оказался?

—Молчит, — вздохнул Аптекарь, — Иногда подолгу с ним разговариваем на самые разные темы, а как про это речь заходит, так он сразу как воды в рот набрал. Жаль мальчишку.

—Гм. Еще по одной?

Аптекарь кивнул и разлил настойку. Выпили не чокаясь. Лица друзей начали наливаться румянцем, но оба были еще далеки от перепоя. Какое-то время оба сидели молча, жуя закуску и думая каждый о своем. Наконец молчание нарушил Рихард.

—А что происходит в городе?

—Да ты наверное и так уже слышал. Налоги, запреты… Буря вот эта. Вот и все, что слышно.

—Да уж. Кстати, как у тебя с торговлей?

—У меня? Стараюсь помогать по надобности, держать цены на разумном уровне. С этого года делать это все сложнее, но, как видишь, держусь.

—Надеюсь, что так и будешь держаться. А что с горожанами? Ходят так, будто вчера из могилы встали.

—Рихард, не надо. Не начинай эту тему, прошу тебя, — мрачно ответил Аптекарь, опустив взгляд.

—Ладно тебе. Я ведь уже понял, что здесь дело не чисто. Разберусь с этим, да поеду дальше. Ну так? Что происходит в городе?

Аптекарь посидел молча с минуту, затем вздохнул и вновь разлил настойку по стаканам, одним махом осушил свой и с громким стуком поставил его на место. Затем он поднял взгляд на Рихарда и начал рассказывать.

—После празднования начала нового года на площади объявили о новых законах. Налоги подняли до небес, издали много запретов. Было похоже на то, что кто-то пытается разрушить город изнутри. По крайней мере, ходило много слухов на эту тему. Я уж не берусь судить, как там на самом деле. И в то же время ко мне в лавку начало приходить много людей с одинаковой болезнью. Жаловались на то, что нет ни сил, ни желания что-либо делать. Не хотелось есть, спать, даже просто говорить с кем-то. Все они выглядели изможденными, словно последний месяц провели на каменоломнях без выходных. Я пытался подобрать лекарство. Сначала из тех, что были на полках, потом начал пробовать новое. Ничего не помогало, а количество жалоб только увеличивалось.

—Надо думать, ты тогда много заработал, — встрял в рассказ Рихард.

—Не смешно. Ладно еще, если бы я мог помочь. А так получается, что люди за зря лекарства покупали.

—Ну, здесь уж ты ничего поделать не мог. Так и что дальше? Так и ходят к тебе с теми же жалобами?

—Уже меньше, но ходят. Но я не думаю, что горожане вылечились. Больше похоже на то, что перестали доходить.

—Так себе история вырисовывается, — сказал Рихард, потягиваясь, — Так говоришь, это после объявления новых законов началось? Много людей недовольны были?

—Недовольны были все. Но шум не поднимали. Сказали, что это временные меры, вот все и ждали, когда дела вернутся на круги своя. И как ты можешь видеть, не дождались. Так и ходят по улицам без всяких целей и смысла. Да и я что-то в последнее время не очень себя чувствую. Думаешь, конец Блэкмеру?

—Ничего не конец. Завтра пройдусь по городу, постараюсь узнать что-нибудь еще. А пока… Думаю, здесь свила гнездо Венета.

—Даже знать не хочу, что это за тварь.

—Вот и правильно. Еще по одной?

***

Когда часы на площади пробили полночь, старые друзья решили наконец разойтись. Напоследок обнявшись, Рихард пообещал приезжать почаще, несколько раз повторил, что был очень рад увидеться и что скучал по этой славной настойке. Будучи изрядно выпившим, охотник осилил обратную дорогу до постоялого двора гораздо лучше, чем путь оттуда. Он был как раз в том состоянии, когда человек просто наслаждается хорошо проведенным временем и совсем не обращает внимания ни на воющий ветер, ни на мокрый снег.

Добравшись до постоялого двора, охотник сразу же поднялся наверх, не задерживаясь в общем зале. Там он отпер комнату в конце коридора и сразу же упал в кровать.

Проснувшись следующим утром, Рихард с трудом привел себя в порядок, после чего спустился вниз, где наскоро позавтракал хлебом и холодным вяленым мясом и запил все это кружкой пива. Перекинувшись парой слов с Йоханом, охотник покинул полупустой зал через боковую дверь, ведущую во внутренний двор. Конюха нигде не было видно, но лошади были накормлены и обхожены, так что и напоминать мальчишке о его обязанностях не пришлось.

На удивление, этим утром над городом смилостивилась и погода: буря улеглась, небо было ясным. Солнце освещало улицы Блэкмера, делая их чуть приятнее, чем они были на самом деле. Впрочем, потеплело все равно не слишком сильно и то тут, то там все еще встречались кучи снега, смешанного с водой. На менее оживленных улицах порой было вообще невозможно пройти, не промочив ноги. Но Рихарда это не останавливало. Он отправился бродить по улицам, присматриваясь к прохожим, слушая их вялые разговоры и пытаясь прочувствовать атмосферу, царившую в городе. Порой охотник встречал кого-то знакомого и заводил с ним непринужденный разговор, расспрашивая о последних новостях. Вскоре стало понятно, что чем дальше Рихард отходил от центральной площади, тем более живыми казались окружающие его люди. Так, в Старом районе и отдаленных концах Брайтбриджа горожане выглядели совсем иначе. В этих местах раздавался привычный шум жизни, люди ходили по своим делам довольно бодро. Многие даже реагировали на приближение охотника, осеняя себя святым знамением и тут же торопились уйти. На площади же всем как будто было все равно, кто перед ними появится: сосед, охотник, или же сам дьявол. Ничто не могло привлечь к себе их внимания и вытянуть из странного транса.

Вдоволь набродившись по улицам, Рихард решил наконец передохнуть и заглянуть в лавку к Аптекарю. Там его вновь встретил сильный запах ладана и щуплый мальчишка, помогающий в повседневных делах. Сегодня Дарнелл смотрел на Рихарда уже не с опаской, а с любопытством. Он долго разглядывал амулеты, висящие на поясе охотника, его оружие, даже хотел что-то спросить, но вышедший из внутренних помещений Аптекарь отправил его выполнять очередное поручение.

—Ну как, узнал что-нибудь? — спросил травник, вытирая руки старой тряпкой.

—Повидал я твоих клиентов. Половина города как будто в трансе, но больше всего таких рядом с городской площадью. Чем дальше от нее — тем нормальнее люди. Думаю, что гнездо где-то неподалеку.

—Гм, странно… — задумчиво пробормотал Аптекарь, потирая подбородок, — Думаешь, нас с Дарнеллом сберег ладан?

—У тебя полный дом трав, — пожал плечами Рихард, — Многие отпугивают нечисть. Что-нибудь да сберегло. Йохана и его заведение, например, вообще ничего не берет. Вот и сейчас там все как обычно, а уж почему...

—Знать бы еще, что именно тут помогло, да и делать бы из этого лекарство. Мало ли еще когда-нибудь пригодится…

—Зверобой, ромашка, пустырник. Венеты боятся их, как огня. Буквально.

—Думаешь, из них и лекарство получится? — произнес Аптекарь, потирая затылок.

—Насчет лекарства не знаю, а вот яд для этой твари выйдет отличный. Так что, я бы их у тебя купил.

—Да брось, возьми как подарок. Дарнелл! Принеси отвары из них.

—Нет, зверобой мне нужен в качестве масла, — мягко поправил охотник, — А ромашка подойдет сушеная. Одного пучка хватит.

Мальчишка поспешил выполнять поручение, пока Рихард пытался отказаться от столь широкого жеста, но в конце концов, под натиском Аптекаря ему пришлось сдаться и уступить. Все бы ничего, но оставь он здесь хоть монету, травник это тут же заметит и сильно обидится.

—Рихард, ты только дай знать, когда пойдешь на охоту, ладно? — сменил тему травник.

—Завтра, я думаю. Нужно подготовиться. Нападу тогда, когда добыча слабее.

—И на кладбище заглянешь, надо думать? — он задал этот вопрос не думая, и тут же пожалел об этом, прикусив язык.

Рихард в ответ лишь коротко кивнул, и положив руку на плечо старого друга, заглянул ему в глаза. Воздух как будто стал густым от напряжения, повисшая тишина казалась оглушительно громкой. Аптекарь пытался подобрать подходящие слова, но тут же замолкал, произнеся лишь пару звуков. Напряженность смог снять Дарнелл, по неосторожности разбив одну из склянок на полке. Рихард и Аптекарь одновременно обернулись на звон стекла. Еще несколько мгновений висела тишина, затем разорвавшаяся в клочья от брани травника. Мальчишка стушевался под гневом наставника, глаза его забегали по всему помещению, словно ища спасения хоть в чем-нибудь. Наконец они пересеклись взглядом с охотником, который слегка ухмылялся, наблюдая за разворачивающейся сценой. Веселость гостя слегка прибавила уверенности Дарнеллу, и тот наконец собрался, стойко выслушав всю тираду Аптекаря до конца, а затем отправился за метлой.

—Никакого спасу нет. Все мне тут переколотит, — проворчал травник, возвращаясь к Рихарду, — Ну, все лучше, чем если бы он под стенами остался.

—Добрая ты душа, — улыбнулся охотник, — Не пропадет с тобой пацан.

—Если не решит по твоим стопам пойти, то конечно.

—А куда он денется? — пожал плечами Рихард, — От себя не убежишь.

В ответ Аптекарь лишь покачал головой.

Через некоторое время охотник покинул лавку травника. В кармане позвякивали бутылочки, подаренные Аптекарем. Немного постояв под лучами солнца, Рихард направился к воротам на севере. Там он перебросился парой слов со стражниками, и убедившись, что они его без проблем пропустят назад, вышел из Блэкмера на проселочную дорогу. Из-за недавней погоды она была труднопроходимой и местами охотнику приходилось делать широкие крюки, обходя лужи. Наконец тропа свернула в сторону, укрылась под тенями деревьев. Здесь идти стало легче: рыхлый снег все еще не начал таять и по нему шагать было хоть и не очень приятно, но гораздо удобнее, чем по размытой дороге.

Еще несколько метров тропа петляла между елями, и наконец вывела охотника на опушку, где располагался городской погост. Ограда уже давно дышала на ладан, и при каждой непогоде казалось, что вот сейчас она наконец не выдержит, но вопреки всем невзгодам, невысокий кованый забор упорно стоял на своем месте. Многие могильные плиты были не в лучшем состоянии: поросшие мхом, крошащиеся, выцветшие. Снежная шапка прятала их недостатки, но уже скоро, когда солнце начнет греть в полную силу, все изъяны вновь будут на поверхности.

Рихард проходил между рядов надгробий тяжелой поступью, не глядя на надписи. Наконец он остановился напротив одной из могил, находящейся в центре погоста. Охотник ногами раскидал снег вокруг, смахнул его с плиты, вырвал ростки сорной травы и наконец, встал напротив, заведя тихий разговор с покойной. Он вспоминал то тепло, которое его сопровождало, пока он был с ней. Счастливые дни, проведенные вместе. Скорбел об утрате так, будто она произошла совсем недавно.

С погоста Рихард ушел только когда солнце коснулось линии горизонта. До закрытия Блэкмера оставалось еще достаточно времени, но рисковать остаться за стенами охотнику не хотелось. Он успел как раз к смене караула, пройдя через ворота с подачки стражника, с которым говорил ранее. От ворот Рихард направился к постоялому двору, но не напрямую, а сделав крюк через городскую площадь. Там он вновь присмотрелся к горожанам, попытался завести с некоторыми разговор, но все это было безуспешно. Бросив попытки вытянуть из прохожих хоть одно слово, охотник подошел к часовой башне в центре площади — единственному зданию, которое подошло бы твари для гнезда. Встав рядом со входом Рихард прикрыл глаза, сосредоточился на своих ощущениях и стал ждать. Совсем скоро где-то на периферии чувств возникло призрачное ощущение чьего-то присутствия. Чем дольше охотник прислушивался, тем яснее оно становилось, пока наконец Рихард не смог сказать с уверенностью: чудовище обосновалось именно здесь.

***

По-настоящему Венеты боятся лишь нескольких вещей: солнечного света, огня, и людей, чью волю они не могут сломить. Травы, взятые у Аптекаря ослабят ее, но не смогут навредить по-настоящему сильно. Это придется сделать огнем и мечом в буквальном смысле. Прорубить себе путь сквозь черную материю, которой заполнено ее логово, пробраться к его центру и вступить в бой с тварью. Измотать ее, поймать на ошибке и прикончить. Это может казаться не таким уж и сложным, но Рихард все равно боится. Не в силах заснуть, он ворочается с боку на бок, встает и идет к окну, проверяет снаряжение, вновь ложится и закрывает глаза, но сон все равно никак не идет. Охотник вспоминает то, что произошло за день. Разговоры с безжизненными горожанами. Могила. Визит к Аптекарю и его подопечному. Часовая башня, путь до постоялого двора. Спешный ужин, сборы сразу после него. Воспоминания делали полный круг и приводили Рихарда обратно к моменту, где он лежит и не может заснуть, затем все начиналось сначала. Это было все еще лучше, чем думать о неудаче. Или о том, что Венета потом может вернуться. Эти твари не любили уходить окончательно, могли восстать из мертвых и продолжить мучить город, который им приглянулся. Тогда Рихарду тоже придется вернуться. Закончить начатое, убить чудовище еще раз. Может, это придется повторить еще не раз, но таков путь охотника. Тем более, здесь, в Блэкмере, городе без надежды, подрастает новое поколение. Дарнелл показался достаточно смышленым, чтобы стать новой преградой на пути разномастных тварей к людям. Рихард, удовлетворенный этой мыслью, наконец смог заснуть.

Утром, после скудного завтрака, охотник отправился на городскую площадь. По пути он заглянул в конюшню и отдал распоряжения о том, как быть с лошадью, если сам Рихард не вернется сегодня назад. Пара монет, данные мальчишке подкрепили уверенность в том, что все будет сделано как надо. Наконец, все дела были улажены, оставалось только одно: отправиться к часовой башне. Там совершатся последние приготовления. Рихард проверил, легко ли нашарить в кармане амулет с острыми иглами, смазал маслом зверобоя клинок, подготовил пучок ромашки и огниво, посмотрел надежно ли закреплена круглая склянка с горючей смесью на поясе. И в самую последнюю очередь, словно нехотя, достал из-за пазухи бумажный сверток, перетянутый ветхой веревкой. Потянув за ее конец, охотник аккуратно достал содержимое: выцветшее письмо и обгоревший медальон с изображением прелестной женщины. Некоторое время Рихард смотрел на это маленькое сокровище, шевелил губами, тихо повторяя слова, написанные годы назад и уже выученные наизусть. Закончив свой небольшой ритуал, он убрал письмо и медальон обратно за пазуху, поближе к сердцу. Теперь все было готово.

Рихард толкнул массивную деревянную дверь, скрипнувшую под собственным весом. Пройдя в полумрак здания, охотник осмотрелся вокруг. Слева начинался спиральный подъем с шаткими деревянными перилами, которые не обновляли черт знает сколько. Узкое пространство у входа было сплошь завалено ящиками и мешками с непонятным содержимым, на правой стене, чуть выше уровня глаз, висел держатель для факела. Зажав огниво в ладони, Рихард резким движением высек из него сноп искр. Старое светило упрямилось и никак не хотело поджигаться, но вскоре просмоленная тряпка наконец загорелась, поднимая в воздух чадящий столп. Подняв голову вслед за едким дымом, Рихард попытался разглядеть верхний этаж башни. Отблески пламени плясали на стенах, но до самого верха не дотягивались, оставляя его во власти теней. Покачав головой, Рихард подпалил пучок ромашки, и взяв в ту же руку факел, начал подъем.

Здесь присутствие Венеты ощущалось как нельзя ясно. Не только благодаря инстинкту: охотник начал чувствовать ее влияние, несмотря на защитные амулеты, выпитый отвар и тлеющий пучок в руке. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Все, что хотелось спустя лишь пару пролетов — лечь прямо на ступенях, бросить все и никогда не вставать. На плечи наваливалась тяжеленная усталость, меч в руке начал весить под тонну. К середине подъема Рихард уже с трудом переставлял ноги. Весь поход казался бессмысленной затеей: какой резон бороться с тем, что может вернуться в любой момент? Зачем вообще охотник полез в логово? Без поддержки, без друзей, без надежды. Рихард резко мотнул головой, сбрасывая наваждение, упрямо поставил ногу на следующую ступень, но так и не сделал шаг. Силы покидали его. Тогда он оперся спиной на каменную стену и облокотил на нее же меч рядом с собой. Сунул освободившуюся руку в карман, нащупал там колючий медальон и сжал его в ладони. Иглы вонзились в кожу, причиняя сильную боль, оставляя кровоточащие ссадины. Наконец, охотнику полегчало. Подняв клинок, он наконец продолжил подъем, бормоча себе под нос что-то ритмичное, подбадривающее самого себя. Это помогало сохранять рассудок, но до вершины было еще далеко.

Вскоре тут и там начали попадаться черные подтеки вязкого вещества. С каждым новым пролетом их становилось все больше, и вскоре на лестнице не осталось ни одного чистого места. Это было нечто средним между смолой и паутиной. Вещество ничем не пахло и поглощало всякие звуки, оставляя охотника в полной тишине, через которую не пробивался даже его собственный голос. Вновь на Рихарда навалились усталость и апатия, вновь он сжал колючий медальон, раздирая ладонь. До конца оставалось лишь несколько пролетов, и тогда Венета вышла на контакт.

—Отчего ты идешь дальше? — охотник услышал свой же голос, в собственной голове, но эти мысли точно не принадлежали ему, — Ты уже всего лишился. Остался один. Так какой смысл продолжать? От тебя все отвернулись. Ты ничего не сможешь изменить, так отступи же. Смерть — вот твой выход. Зачем продолжать свое существование? Тебя не станет и этого никто не заметит.

Рихард сжал зубы, до боли прикусив язык. Боль возвращала в реальность, не давала властвовать Венете. Охотник старался цепляться сознанием за окружавшие его предметы, постоянно возвращаясь в настоящий момент, но в окружении черных сгустков это становилось все сложнее. Холодная, тихая тьма не давала ни за что закрепиться. Была лишь она и этот голос в голове… Рихард понимал, что он принадлежит Венете, но все-таки он был его собственным и это было страшнее всего. Не в силах продолжать подъем, охотник вновь остановился. Боль уже не могла окончательно вернуть его в реальность и тогда он достал из нагрудного кармана письмо и медальон. Некоторое время под светом чадящего факела он вглядывался в них. В черты лица женщины, в завитки ее почерка. Голос Венеты начал постепенно стихать, пока наконец не исчез среди мыслей о прекрасных былых днях. Рихард продолжил путь.

На последнем пролете тугой пучок ромашки наконец истлел. Ядовитый для Венеты дым должен был немного ослабить ее, дать призрачное преимущество охотнику. До чудовища оставалась лишь пара шагов. Преодолев последние ступени, Рихард встал перед невысокой дверью, полностью оплетенной черным веществом. Венета вновь попыталась заговорить, но охотник тут же прокусил язык до крови, лишь бы заглушить такой мерзко-знакомый голос.

Факелом Рихард очистил себе путь от черного вещества и пинком распахнул дверь. Оттуда на него вылился холод. Сковывающий, лютый холод, от которого не спасало тепло светила, зажатого в руке. Здесь давление становилось невыносимым: рядом с Венетой умирало всякое желание продолжать путь. Тварь питалась этим бессилием, и для нее охотник был не смертельной опасностью, а лишь пищей, которая сама пришла в логово. Чудовище преспокойно сидело в своем коконе, в дальнем конце просторного помещения, в которое не проникал солнечный свет, несмотря на огромное окно в виде циферблата.

—Ну все, сука, вешайся, — злобно процедил охотник сквозь зубы.

Легким движением руки Рихард швырнул горящий факел в сторону кокона и сразу же следом — круглую склянку, что висела на поясе. От удара стекло разлетелось вдребезги, расплескалась маслянистая жидкость, тут же вспыхнувшая от огня. Пламя быстро распространилось, поглощая черную субстанцию, разрушая кокон, освобождая помещение от следов Венеты. Через мгновенье показалась и сама тварь: она молча выпрыгнула на середину комнаты из своего укрытия и замерла, смотря на охотника. Человекоподобный силуэт, сотканный из той же дряни, которой было покрыто все вокруг, с множеством не то рук, не то отростков, взирал на охотника провалом вместо лица. Несмотря на пылающий вокруг огонь, от Венеты веяло холодом, взявшим разум Рихарда в цепкие тиски. Несколько мгновений они стояли молча, разглядывая друг друга. Тварь явно начала видеть угрозу в охотнике, оценивала его, изучала. Затем наконец атаковала иллюзиями. Рихард видел перед собой картины прошлого: сплошь трагичные эпизоды его жизни, и то, как он раз за разом приходит на могилу, заводит тихий диалог с покойной, чье изображение носит с собой. Жуткие воспоминания сменялись картинами, созданными тварью: угасающий на глазах Аптекарь, отталкивающий от себя Рихарда, спивающийся из-за потери таверны Йохан. И, как ни странно, мальчишка, помогающий травнику. Оставшийся один, посреди вымершего города…

Охотник крепко сжал острый медальон в кармане, оборвав видения. Затараторил себе под нос ритмичные слова, закрепляя себя в реальности. Он был готов к этой битве и не отступит так легко. Перехватив клинок в среднюю защиту, Рихард сделал быстрый выпад, метя в сердце твари. Меч в руках помогал сконцентрироваться, вновь обрести власть над собственным рассудком. Собранность мыслей держала иллюзии на расстоянии, не давая Венете завладеть состоянием охотника.

Лезвие прошло через черную плоть чудовища как через масло. Выдернув клинок, Рихард тут же перестроился в верхнюю защиту, прижав гарду к виску и выставив острие вперед. Масло на клинке делало свое дело. Плоть чудовища зашипела, зверобой не давал ране затянуться. Тварь начала понимать, что незваный гость не уйдет просто так и предприняла еще одну попытку дотянуться до его разума, вытянув вперед черные щупальца. Рихард терпеливо ждал, пока они приблизятся, затем рубанул полукругом сверху-вниз и оставил клинок в низкой защите. Получив болезненный удар, тварь отшатнулась назад, мгновенье смотрела на охотника, затем наконец начала бесноваться: издала громкий вой, похожий не то на плач, не то на смех и принялась хаотично перемещаться по всей комнате, ни на секунду не останавливаясь. Тщетно Рихард пытался уследить за ней: Венета явно была быстрее человеческого глаза. Инстинкт также не поспевал, давая лишь смазанные предположения о том, где чудовище было секунду назад. Сжав рукоять меча крепче, Рихард приготовился к затяжному бою.

Венета бросалась на охотника вновь и вновь, то атакуя длинной серией, то нападая один раз, но настолько сильно, что кости трещали. Порой она отступала, надолго притаившись где-то под потолком, порой постоянно маячила где-то на периферии зрения, заставляя нервничать. Несколько раз чудовище начинало атаку, но попадало под солнечные лучи, пробивающееся через циферблат и тут же отступало. Рихард был непоколебим: он терпеливо стоял в защитной позиции, ждал возможности контратаковать. Думал о том, какие светлые моменты были в его жизни. Вспоминал друзей, что всегда были готовы помочь. Концентрировался на текущем моменте. Все эти, казалось бы, простые вещи, помогали ему выдерживать натиск чудовища.

Этот танец продолжался долго. Дольше, чем ожидал Рихард. Усталость все нарастала, с каждым взмахом меча он как будто становился все тяжелее, атаки чудовища было все тяжелее сдерживать. Но вот Венета, казалось, и не обращала внимания на полученные раны. Она замедлялась, но продолжала изматывать охотника, и вот наконец начала пробиваться через его защиту, доставать отростками до живой плоти. Оставляя раны на теле, тварь доставала и до рассудка Рихарда. Все больше ему казалось, что бой лишен всякого смысла. Он не выстоит. Венета регенерирует, совьет гнездо заново. А даже если каким-то чудом охотнику удастся победить, она все равно может вернуться. Так какой смысл бороться?

Рука, сжимающая меч, дрогнула, ноги подкосились. Рихард упер меч острием в пол и облокотился на него всем весом падая на колено, почувствовал, как Венета протянула к его разуму холодные липкие щупальца. Перед глазами замелькали мрачные картины из прошлого, несуществующего будущего. Охотник видел, как его друзья покидают этот мир и в конце концов он остается совсем один, а против него целый мир. Он понимал, что не сможет это больше выдерживать. Еще немного сознание пыталось сопротивляться, заставляя Рихарда чеканить сквозь зубы призывы для самого себя: «Встань. Не сдавайся. Встань. Иди вперед. Встань. Смысл есть. Встань».

Тварь вышла из своего укрытия, встала прямо напротив охотника. Их отделяла полоса света, падающая через циферблат на пол, но Венета уже пустила свои щупальца по полу, формируя новый кокон, распространяя черную материю по помещению, перекрывая солнце. Рихард нащупал в нагрудном кармане медальон и как мог, сжал его в ладони, вызывая в памяти образ женщины, изображенной на нем. «Она бы не позволила мне сдаться. Как и Аптекарь. Как и Йохан», — едва слышно прошептал охотник. Это придало ему сил. Напомнило о всей сути борьбы с чудовищами. Опираясь на меч, он с трудном поднялся на ноги и повернувшись спиной к Венете, шагнул к циферблату.

—Я знаю, что ты тоже измотана, сука, — произнес Рихард, смотря на отражение в стекле.

Чудовище стояло безмолвно, взирая на строптивую добычу. Прикрыв глаза, охотник выдохнул и неровно рубанул мечом по циферблату. Окно пошло трещинами, тварь вновь заметалась, но не успела скрыться от света, когда стекло разлетелось вдребезги. Солнце жгло тварь подобно адскому пламени. Ещё немного она корчилась в судорогах, бесновалась в тщетных попытках скрыться. Ослабленная долгой схваткой и маслом зверобоя, Венета уже не могла скрыться от солнечных лучей. Схватка была окончена. Измученный Рихард выпустил из рук клинок и лег на деревянный пол. Из дыры в циферблате его обдувал прохладный ветерок, донося с улицы запахи весны. С площади слышались голоса людей. Венета побеждена. Она может вернутся, но это будет потом. А сейчас Рихард наслаждается заслуженным отдыхом и солнечными лучами, омывающими его усталое тело.

***

Музыка ветра над дверью в лавку Аптекаря проиграла свою мелодию, оповещая о новом посетителе. Солнце уже начинало клониться к закату, и его оранжевые лучи бегали по склянкам на полках, отбрасывая причудливые блики. Аптекарь выглянул из подсобных помещений, чтобы поприветствовать гостя и увидел на пороге Рихарда. Уставшего, раненного, но довольного. Молча друзья обнялись. Охота завершена. Монстр, терзающий город, повержен и вновь пришла пора прощаться. Из-за спины травника Рихард увидел мальчишку, стоящего у стеллажа. Взгляд Дарнелла изменился: из настороженного он стал восхищенным, даже гордым за успех. Глядя на него охотник и сам исполнялся гордостью и надеждой на то, что из парнишки выйдет замечательное новое поколение.