Великий маг против Черного лотоса

Глава 1

Официально я отучился всего восемь лет, а посему не мог считаться полноценным магом, хотя учился у первого королевского мага – моего деда. Но в действительности он начал учить меня в пятилетнем возрасте, и к десяти годам, когда молодые таланты только поступают в магическую академию, я уже многое умел. Правда, ни я, ни дед этого нигде не афишировали.

Дед любил поговорку: «Меньше знают – крепче спят, дольше живут». Эту мудрость я впитал от него и не болтал лишнего. «А почему тебя учил дед, а не отец?» – спросите вы и будете правы. Но так случилось потому, что отец выступил в одиночку против Черного лотоса – организации черных магов, которые хотели подчинить всю ойкумену своей власти.

Однажды их уже разгромил великий и легендарный маг Авессалом, наследником которого, по воле случая, стал мой отец в тот год, когда ему исполнилось двадцать, и он закончил обучение. Злые языки болтали за моей спиной, что отец впитал всю черную магию Авессалома и потому сумел отбросить адептов Черного лотоса на самый край ойкумены.

Однако существовало пророчество, что лотос смогут победить только три мага, объединив усилия. В итоге и Авессалом, и мой отец победили врагов, но сами куда-то сгинули. И теперь лотос снова поднял голову и набрал силу.

– Гарри, тебе стукнуло восемнадцать, – на следующий день после дня рождения сказал дед, – ты практически завершил обучение. Теперь ты должен отправиться на поиски гробницы Авессалома. Где-то там в подземелье хранится его дневник, который он вел, когда боролся с Черным лотосом. По легенде в дневнике есть заклинание, которое использовали против лотоса уже дважды. Если его использовать в третий раз, то лотос будет побежден окончательно.

– Я должен ехать один?

– Внучек, я поеду с тобой. Надеюсь, мой опыт будет тебе полезен в этом путешествии.

***

Утром мы собрали припасы, заседлали лошадей и направились к замку Авессалома в надежде узнать у его потомков место расположения гробницы. Выехали мы тайно, чтобы не привлекать внимания адептов Черного лотоса. Когда-то, во времена Авессалома, на этих землях находилось одно большое королевство. Но за столетия, прошедшие с тех пор благодаря тому, что земли делились между несколькими наследниками, образовалось пять небольших королевств.

Нам предстояло проехать их все, ибо замок Авессалома находился в самом дальнем из них. Однако благодаря тому, что королевствами правили члены одной династии, проезд по ним, был для граждан этих королевств вполне свободным, язык один и законы сходны. Поэтому с этой стороны больших проблем не предвиделось.

Однако в четырех из них значительными привилегиями пользовался Черный лотос и им позволялось очень многое из того, что обычно разрешается только королевской страже. По этой причине мы надели простые широкополые шляпы, широкие и длинные плащи из серой материи, под которыми легко прятались мечи и кинжалы, а под верхнюю одежду спрятали кольчуги. Знаете ли: магия магией, а стрела из кустов может оказаться смертельной. Как говорится: «Береженого Бог бережет».

День ушел, чтобы доехать до маленького городка Альберобелло, славившегося своими домиками-трулли с коническими крышами. Мы остановились на постоялом дворе, где имелось все, в чем нуждались: комнаты на ночь, отличная еда и конюшня.

И тут мы почуяли в первый раз слежку. Я огляделся магическим взором и нашел следившего. Им оказался с маленьким черным лотосом на рубахе парень, сидевший в дальнем углу и старательно делавший вид как мы ему безразличны. Я шепнул про него деду, и мы, поев и расплатившись, поехали дальше, пока этих из лотоса не налетело сюда как мух на дерьмо. Но я прекрасно понимал, что если так пойдет дальше, то наступит день, когда и мы, и лошади вымотаемся, и нам придется остановиться.

Безлунная ночь скрыла наш путь. Проехав часа два, мы свернули с дороги и завернули в небольшую рощу, где протекал ручей, берега которого заросли высокой сочной травой. Лошадей стреножили и пустили пастись, а сами проспали часа три, что положительно сказалось на самочувствии.

С первыми лучами мы поскакали дальше, перестав останавливаться в тавернах и на постоялых дворах. Мы несколько дней ели продукты, захваченные из дому, а после стали покупать в селах у крестьян. Конечно, это не заменяло полноценного питания, но зато мы избегали встреч с адептами Черного лотоса. Время от времени лошадей мы баловали овсом, чтобы поддержать их силы.

Так мы проехали три королевства и пересекли границу четвертого. Наутро, едва мы тронулись в путь, вдруг оказалось, что дорога перекрыта. Человек сорок верховых ждали именно нас.

– Внучек, помнишь, как заклятьем стреножить лошадь?

– Конечно помню.

– Давай я подкину тебе энергии, а ты стреножишь всех лошадей наших врагов.

Я сразу вспомнил нужное заклятье и, почувствовав поступившей от деда прилив силы, мысленно произнес три слова. Наши враги, уже несущиеся на нас, внезапно будто натолкнулись на стену. Многие всадники перелетели через головы лошадей, другие встали как вкопанные.

Мы подмазали лошадей и объехали дозорных по лугу стороной. И дальше пустили лошадок скорым аллюром.

– У нас есть пара часов, – сказал дед, – на большее заклятья не хватит.

– Значит, будем скакать. До границы этого королевства полдня пути. Если пересечем ее, то там у Черного лотоса нет власти. Король их недолюбливает, и они там вне закона. А стража будет на нашей стороне. От границы поедем в замок Авессалома самым коротким путем.

– Хороший план! Так и поступим. Да, кстати, заклинание вышло отменно, отец гордился бы тобой, – похвалил дед, и мы поскакали дальше.

Я торопил лошадей, и в среднем они выжимали километров тридцать в час. Гнать их быстрее было не разумно, если мы хотели, чтобы животные дотянули до границы живыми. Преследователи коней не жалели и вначале сильно сократили расстояние. И теперь они плелись в километре позади, не в силах прибавить ход.

Я и дед могли бы прибавить крестик[1] при необходимости: у лошадок еще оставались силы на короткий рывок. Но мы мудро берегли скакунов и пересекли границу, которую отмечала старая караульная будка в косую черно-белую полоску. Однако часовой там отсутствовал. Все королевства давно экономили деньги на пограничном контроле. Теперь весь вопрос заключался в том, насколько адепты Черного лотоса боятся, то есть уважают границы королевств.

Мы и наши преследователи прекрасно понимали, что стоит только добраться до ближайшего городка, как стража вцепится в сторонников Черного лотоса.

– Послушай, дед, я думаю, лучшего момента чем сейчас нам вряд ли представится. Место пустынное, свидетелей нет…

– Ты хочешь их грохнуть?

– Ну к примеру заклятьем «призрачный кинжал». А то ведь они нас рано или поздно подловят.

– Тогда стой, Гарри! – приказал дед. – Действуем как в прошлый раз: я подпитаю тебя энергией…

Я вынул из ножен кинжал и замер сидя в седле. Короткая пауза, и заклятье выскочило наружу. К этому моменту преследователи отставали от нас метров на сорок. Мы увидели, как в воздухе материализовались кинжалы, по одному перед каждым преследователем, и вонзились прямо в сердца. Потом кинжалы исчезли во вспышке алого пламени, а все преследователи, мгновенно умершие, упали на землю с обильно кровоточащими ранами в груди.

– Нет человека – нет проблемы, – сказал дед и тронул лошадь вперед.

Теперь мы могли не спешить. И отъехав подальше, дали лошадям отдых. К вечеру мы добрались до города Гальштат, расположенного на берегу озера, окруженного красивейшей горной цепью. Городок славился своими живописными видами и соляными копями. Именно в окрестностях городка и находился родовой замок Авессалома.

Но мы с дедом сначала остановились на постоялом дворе, где сняли комнату, заказали шикарный обед, а лошадям оплатили по торбе[2] овса. Тут и заночевали, ведь сколько можно питаться кое-как и спать на голой земле.

Наутро мы отправились дальше, изредка спрашивая дорогу у местных прохожих к замку Авессалома. К обеду я уже стучал рукоятью плети в большие окованные железом ворота с родовым гербом Авессаломов. На стук калитка отворилась и выглянула молодая девушка, не старше меня.

– Что вам угодно, мессиры? – смерив нас внимательным взглядом, спросила она.

– Мы разыскиваем информацию о великом Авессаломе. Гарри, сын Алого Змея, – я назвал прозвище отца, гораздо более известное чем настоящее имя.

– Так значит пришло время исполнить пророчество! – воскликнула она. – Входите, будьте гостями. Я внучка Авессалома, Амелия, а замком сейчас владеет моя тетя.

***

Тетей оказалось две. Замком владела старшая из сестер, Миа, а младшая, Летиция, помогала ей по хозяйству. Дом был богатым, и на тетушек работало девять слуг. Впрочем, с ними обращались как с членами семьи.

Через час нас с дедом пригласили к обеду. Там-то и возникла тема борьбы с Черным лотосом и о том, как найти подлинный текст заклинания против тьмы.

– Мы знаем, где находится гробница, – сказала Миа, – и кто-либо из нас может вас туда проводить.

– Это было бы здорово, – обрадовался дед.

– Мы должны все обдумать, а вы пока погостите у нас дня три, – предложила Миа.

Через три дня, рано утром, Летиция разбудила нас и сказала:

– Мы освежили самые нужные заклинания, теперь пора выезжать. И для начала нужно отмотать время назад. Для этого вам необходимо завести в замок лошадей. Так как только здесь, в этом зале, время останется прежним. А во всем остальном мире мы повернем его вспять. И для всех пройдет его меньше, чем для нас.

Через четверть часа все было готово, три лошади и пятеро людей расположились в зале на первом этаже замка перед большим камином. Летиция подошла к большим напольным часам возле камина и мысленно произнесла заклятье, и взялась за минутную стрелку, вращая ее назад. Она тщательно считала обороты и отмотала таким образом девяносто шесть, пояснив:

– Теперь для всего мира прошло на четыре дня меньше, и вы никогда не заезжали в этот замок. Ни один адепт Черного лотоса никогда не узнает, что вы сюда приезжали, и только мы пятеро будем помнить дни, проведенные под этим кровом.

– А теперь выводим лошадей во двор! – воскликнула Амелия. – И я поведу вас в дикие земли к гробнице моего деда.

***

Едва мы пересекли границу диких земель, как из-за поворота выскочил громадный тролль. Завидя нас, он взревел, так что лошади шарахнулись, и понесся нам навстречу. Я метнул в него ледяное копье, и тролль захромал и сбавил скорость. Следом в него полетели еще два ледяных заклятья и монстр почти остановился. Лошади успокоились и встали. Спустя минуту удары ледяными заклятьями повторились. Тролль, практически замороженный, замер в сильно наклоненном вперед положении. Мы остановились. Наконец тролль совсем заледенел и стал падать мордой вперёд. Раздался тяжелый удар, и все его тело пошло трещинами, а голова отломилась и с размаху ударилась о дорогу, расколовшись на сотни ледяных осколков.

– Отличная работа! – воскликнула Амелия, потирая подмороженные заклятьем ладони.

– А давайте сделаем обеденный привал, – предложил дед, – лошади пусть попасутся, и мы поедим.

– Можно и обед устроить, – согласилась Амелия. – Мы уже проехали полдороги.

Мы стреножили скакунов и пустили пастись, а сами достали из сумок еду и наскоро стали закусывать чем бог послал. Это был типичный обеденный привал. Нам оставалось перевалить через гору, проехать насквозь темный еловый лес и добраться до Драконовой горы, в которой и были вырыты во времена оно огромные пещеры, где впоследствии и похоронили Авессалома. Этой древней каменоломней уже давно не пользовались.

Привал закончился, и мы тронулись дальше. Адептов Черного лотоса мы не видели уже шесть дней и это нас радовало. Через три дня над елками показалась вершина Драконовой горы. А еще через день мы спустились в долину и пополнили запасы воды.

Прямо перед нами лежала ровная площадка, пересекаемая небольшой речушкой, а в дальнем ее конце, километрах в двадцати, возвышалась обманчиво близкая остроконечная гора-дракон.

– Нам туда, – сказала Амелия, исполнявшая роль проводника. К вечеру мы подъехали вплотную. До горы оставался примерно километр, когда мы остановились на ночевку.

***

Меня разбудила стая волколаков. Точнее мой конь, который видел, слышал и обонял гораздо лучше меня. Я подкинул дров в почти потухший костер, и он осветил их наглые лица и морды. Морд было на порядок больше, чем лиц. Я разбудил деда и Амелию.

– Нужно дождаться рассвета, – сказал дед. – А давай подпалим им шерстку, – предложил он, подавая мне руку.

Я замер на пять секунд, чтобы мысленно произнести пять слов. И тут оно пыхнуло. Кольцо огня со скоростью пешехода поползло от нашего костерка во все стороны. Лично сквозь мои ноги оно прошло, не причинив вреда, а вот волколаки с волчьими мордами неожиданно начали вспыхивать и гореть как факелы. Пламя их не убивало, но визжали они как недорезанные поросята.

Те же, что оставались в человеческой форме, лишались одежды, но их телам огонь не причинял никакого вреда. Впрочем, они тоже шарахнулись подальше от костра. Вскоре горящие огни их глаз исчезли из виду. Мы выиграли какое-то время.

Снова волколаки появились перед рассветом. Но когда выглянули лучики солнца, все они превратились в людей и стали толпой перепивших мужиков и девок. И тогда дед, достав меч, шагнул в их сторону и прикрикнул:

– Эй, алкаши, пошли вон! – и их как ветром сдуло.

– Даже волколаки стали не те... – сказала Амелия и грустно улыбнулась.

***

Перед нами раскинулась черная, ровная, гладкая как зеркало площадь с тысячами фигур из черного камня, замершими на ней. Это пространство начиналось метрах в двухстах от нас. Однако мы все же позавтракали холодным беконом, запивая кислым пахучим вином.

– Итак, мессиры, – сказала Амелия, проглотив последний глоток вина, – перед нами площадь Горгоны. Нет, это не та горгона из мифов. Эта вполне реальна. Видите эти фигуры? Это те, кто хотел проникнуть в гробницу. Говорят, каждому из них снится счастливый сон пока они стоят тут в виде черного гранита.

– И как же нам пройти эту площадь? – спросил я.

– Вам, мессиры, никак. Эту площадь могу пройти только я. Горгона пропустит только того, в чьих жилах течет кровь Авессалома. А из нас троих – это я. Потом закрою лик Горгоны своей юбкой, я предусмотрительно надела лишнюю, и вы сможете пройти и привести наших лошадок. Здесь их лучше не оставлять: волколаки могут вернуться.

И Амелия побежала, не прячась и не пригибаясь, обходя черную фигуру девушки с распущенными волосами, усатого всадника, окаменевшего вместе с конем, троих рыцарей, прикрывавшихся щитами и десятки других фигур, застывших в черном камне.

Ей потребовалось долгих две с половиной минуты, чтобы добежать до двери и минута, чтобы ее открыть. Наконец Амелия ввалилась внутрь, а через минуту показалась в окошке над Горгоной и завесила ее злое лицо юбкой, которая сразу перестала колыхаться, и ее складки замерли черными волнами.

Она замахала рукой, и мы пришпорили лошадей и поскакали к двери. Потом спешились и завели всех трех лошадей внутрь.

***

Мы оказались в огромном помещении. Нет не в пещере, а в огромном зале, с выступающими из стен квадратными колоннами. Все было изукрашено замысловатой резьбой, а стены расписаны боевыми сценами. Посредине помещения стояли два огромных саркофага.

Мы обошли весь зал и не нашли прохода дальше, хотя понимали, что это не конечная точка лабиринта, а только его начало. Потеряв уйму времени, мы расположились в углу зала, развели маленький костерок, засыпали в торбы овса.

Меня заинтересовали гробницы. Логика говорила мне, что если это гробница Авессалома, то саркофаг должен быть один. Но их было два. Тогда чей же второй? И я, перекусив и выпив кофе, направил свои стопы к саркофагам, надеясь прояснить ситуацию. На первом, как и ожидалось, проступала полустертая временем надпись «Авессалом» и куча всяких растительных и животных орнаментов. И я предположил, что в этих орнаментах спрятана кнопка, которая что-то открывает. Ведь должен иметься где-то проход в глубину гробницы.

Я воспользовался заклинанием «показать скрытое» и в правом нижнем углу ярко вспыхнул квадратный выступ, с изображенным на нем оленем. Его окаймляла едва заметная щелка. Ба! Да это же кнопка!

– Идите скорее сюда, – окликнул я товарищей, – кажется, тут есть нечто интересное.

Когда все осмотрели мою находку, дед сказал:

– Я, пожалуй, рискну, – и ткнул пальцем в кнопку.

Под ногами у нас что-то заскрежетало, и саркофаг сдвинулся с места. Он ехал медленно, а на том месте, где он стоял открывалась темная дыра и ступени, уходившие в темную глубину.

– Похоже, это и есть проход во внутренние покои, – пошутил я.

– Что ж, идем, – сказала Амелия и щелкнула пальцами.

Тотчас появился огненный шар размером с кулак и поплыл по воздуху над головами прямо в открывшийся проход. Я сделал несколько шагов вслед за ним по узкой лестнице, уходившей вниз, по которой можно было идти только по одному. Амелия и дед последовали за мной. Шарик плыл под потолком немного впереди меня, освещая дорогу. Так мы спустились метров на пятнадцать вниз. Потом прошли несколько поворотов, открыли большую двустворчатую дверь и оказались в огромном зале.

Свет вспыхнул сам по себе. Десятки канделябров и четыре громадные люстры под высоким сводчатым потолком мигом осветили все закоулки помещения. Наши глаза, ослепленные феерическим зрелищем, медленно привыкали к свету.

Вдруг я заметил посреди зала какое-то шевеление и проморгался: это был дракон.

– Щит! Огненный щит! – заорал я. И о чудо, нас накрыло куполом.

Я вдохнул-выдохнул и осмотрелся. Щит сотворила Амелия.

– У нас есть немного времени, – улыбаясь сказала она. – Щит выдержит примерно пятьсот попаданий драконьего огня.

Я, наплевав на дракона, сразу направился к двери в дальнем конце зала. Оценил ее размер и понял, что дракону нипочем не протиснуться в нее. Мои спутники шли следом.

– Кашлял я на него, – проговорил я вслух. – Сейчас откроем ту дверку и либо уйдем дальше, туда, где он нас не достанет, либо найдем средство его утихомирить.

– Откуда ты знаешь? – удивился дед.

– Магическая интуиция.

И мы прошли, атакуемые драконом, к той самой двери. За это время драконье пламя раз пятнадцать обтекло нас по контуру защитного купола, но мы даже не согрелись. Дверца открылась без затей. За ней оказалась комната со стеллажами вдоль стен, на которых грудами лежали сокровища, а на большом столе в центре помещения лежали доспехи и оружие. Каждый взял себе что хотел и сколько хотел.

Мы вышли через дверцу в дальнем конце сокровищницы, оставляя беснующегося дракона позади. И вуаля! Оказались в относительно небольшом алькове с натуральной могилой и большой сидящей на троне статуей из белого мрамора.

– О, это мой дед, Авессалом, – прошептала Амелия.

– А что там за надпись на гробнице? – заинтересовался я.

Подойдя ближе, я прочел: «Здесь покоится величайший маг всех времен Авессалом». И далее еще более мелким шрифтом: «Если ты пришел за заклинанием против Черного лотоса, то оно находится в гробнице Алого Змея. Выйти отсюда можно тем же путем каким ты и пришел».

Мы тяжело выдохнули, поклонились статуе и двинулись обратно. Биться с драконом не имело смысла, и мы так же прошли к выходу поливаемые его огнем. Довольно скоро мы вернулись в тот первый зал, где нас дожидались лошади. Времени прошло порядочно и, хотя тут день не отличался от ночи, все мы захотели отдохнуть. Подкинули дров в костер, овса в торбы, поужинали чем бог послал и легли вздремнуть.

***

Проснувшись, мы принялись за второй саркофаг и, действуя по проверенной схеме, вскоре нашли кнопку, и двинулись по открывшейся лестнице в подземелье, которое оказалось значительно глубже предыдущего и, видимо, располагалось под ним.

Мы ожидали появления какого-то монстра взамен дракона, но все обошлось. Впрочем, и склада с доспехами и драгоценностями тоже не оказалось. В остальном все повторилось практически в точности. В правой руке Алого Змея нашли заклятье и инструкцию по применению. Нам надлежало выйти из подземелья и на площадке с черными статуями прочесть заклинание вслух.

Мы поступили в точности как там было сказано, но выйдя наружу обнаружили огромное войско под знаменами Черного лотоса. Но я, недолго думая, поднял свиток и громко произнес пять заветных слов заклятья. Невесть откуда налетел ветер, подняв тучи пыли, и дунул так, что мы все зажмурились. А когда открыли глаза – войско уже исчезло.

[1] Крестик – максимальная скорость лошади аллюр четыре креста. «Четыре креста» может быть отсылкой к историческому способу обозначения скорости передвижения на лошади, где количество крестов соответствовало скорости: один крест – шаг, два – рысь, три – галоп, а «четыре креста» могло означать что-то вроде «быстрого галопа» или даже «карьера».

[2] Торба – здесь, мешок с овсом, который привязывают к морде лошади.