Великий Гнев Люцифера

Глава 1. Зарождение.

Тронный зал. Светлейший из ангелов, высокий блондин с шикарным телосложением и яркой одеждой смотрит на своего отца — Бога. Бог наблюдал за своими творениями, своими детьми. Священное зеркало, обрамлённое в золото, показывало действия людей на земле. Люцифер стоял рядом со своим отцом и видел лишь разруху, голод и хаос.

Ангел смотрел конкретнее, он устал разглядывать общую картину. Он услышал молитву, обращённую к Богу. Люцифер обратил свой взор на скалу. На ней сидела женщина, которая держит на руках мёртвого ребёнка. Он был совсем мал. Мать читала молитвы, она просила Бога вернуть ему жизнь. Бог даже не посмотрел на это. Он слышал молитву, но даже не повёл бровью.

Люцифер недоумевал, был растерян. Ангел ждал хоть каких-то действий от своего отца. Люцифер смотрел час, два часа, три часа. Женщина всё ещё молила о пощаде своего ребёнка. И тут он заговорил:

— Отец, почему же ты позволяешь своим детям страдать? Почему они должны быть жертвами твоих идей? — Бог молчал. Недолго, всего пару секунд, но Люцифер уже начинал хмурить глаза. Его кулаки сжимались, крылья начали расправляться. Он начал испытывать гнев. Настоящий гнев. Что-то горячее поднялось в груди. Люцифер не знал что это.

— Сын мой. Это не мои идеи — это их выбор. Всё идёт так, как должно идти. — Медленно и тактично ответил Бог, вновь отвернувшись к зеркалу.

Люцифер посмотрел на спину своего отца. Привычный свет, который озарял тронный зал, впервые начал веять холодом, а не теплом. Ангел начал чувствовать то, что было ему не ведомо — вкус разочарования. Бог оказался не тем, кто послушает и поймёт.

Ангел медленно отдалялся от своего отца. Не поворачиваясь, он пятился. Бог не обернулся, но он слышал отступающие шаги. Они говорили гораздо больше, чем какие-либо слова, какие-либо просьбы. Бог ничего не сделал. Абсолютно. Его взор был направлен не на скалу, не на скорбящую мать, его взгляд был направлен на планету. На материки, на океаны, на народы. Бог видел всё, в то время как его сын — Люцифер, смотрел лишь на мать, которая молилась за своего сына.

Выйдя из тронного зала, Люцифер увидел совершенно иной мир. Ангелы поют гимны, славят Господа и радуются своему существованию. Это не давало Люциферу покоя, он не понимал своих братьев. Он не понимал — как можно радоваться, когда люди страдают? Он шёл мимо, его взгляд был направлен вниз. Люцифер не мог смотреть в глаза своим братьям.

На краю небес, в максимально возможной отдалённости от тронного зала, находился тот, кто мог понять Люцифера. Великий мыслитель, разжигающий в людях веру в Господа. Архангел, который мог понять пути своего отца. На краю небес стоял Уриил.

Ангелы воспевали к Богу, славили и любили своего отца. В то же время Уриил, архангел, цель которого обращать людей в веру, не стоял в рядах своих братьев. Его взор был направлен на землю, на людей, которые молились. Люди, которых Уриил обратил в веру — страдали. Архангел видел это, он слышал все молитвы, но не мог исправить.

Люцифер не знал, где находится Уриил, но он смог почувствовать в воздухе тяжесть и сожаление. Архангел не посылал сигналы, но своей печалью указал на то, где его можно найти. Светлейший ангел распустил свои крылья и начал полёт. Люцифер летел туда, где никогда не был — край небес. Место, в котором можно видеть землю, видеть людей. Не через зеркало, а своими глазами.

Братья посмотрели друг на друга. Уриил не видел света, который всегда исходил от Люцифера. Архангел проронил лишь одно слово:

— Угасающий, — произнёс Уриил.

— Брат, я взываю к тебе. Ты единственный, кто может понять всю тяжесть и горе людей, ждущих помощи от нашего отца. Ты сам обращал людей в веру. Ты верил в Господа, ровно так же, как и я. И ты тоже видишь к чему это приводит. — Уриил оглянулся. Он вновь увидел тех, кто молится. И начал понимать, что он бессилен.

— Люцифер, я знаю, что ты чувствуешь. Огонь в груди, который не может угаснуть. Ты жаждешь действий, перемен. Я тоже этого хочу. Но отец не глуп, он не слеп. Мы не в силах понять его замысел.

— О каком замысле идёт речь, Уриил? Я разговаривал с отцом, он верит в то, что люди выбрали свои страдания сами!

— Я не смогу переубедить тебя, Люцифер.

Люцифер не ответил. В его взгляде читалась смесь из гнева, печали и растерянности. Ангел расправил крылья и взмыл в воздух.

— Угасающий… — тихо повторил Уриил, продолжая смотреть на землю.

Конец 1 главы.

Глава 2. Ангельская пропасть.

Близ реки Фисон из Эдема положено начало восстанию Люцифера. Один из его братьев, Михаил, отдыхал после славного военного похода. Архангел сидел на камне, сложив крылья. Его доспехи лежали рядом. Михаил устал, но не от битвы. Он устал от того, что битвы кончаются.

Михаил с самых давних времён был величайшим воином Господа, которого тот первым извещал о самых важных новостях. Михаил начал действовать автономно. Если он узнавал весть, то он сразу же собирал войско. Проблема была лишь в том, что вести шли не так часто, как хотелось бы. Спокойный отдых у реки для Михаила был хуже, чем кровавая и ужасная битва.

Люцифер выбрал это место не случайно. Вода в Фисоне была тихой, сладкой на вкус. Именно в этом месте можно было говорить свободно и не переживать о том, что твои замыслы услышат лишние уши. Здесь не было зеркал, не было эха. Никто из ангелов не служил в этих краях, а людям это место было неизвестно. Именно тут Люцифер ожидал правильного момента, он прятался за деревом, словно хищник, готовый напасть на добычу:

— Здравствуй, братец — Гордо произнёс Люцифер.

— Приветствую тебя. Как на службе? — Спросил Михаил. В его словах практически не было заинтересованности. Это тот самый обыденный вопрос, который каждый ангел спрашивает при встрече.

— Я не был на службе уже довольно долго, знаешь ли. Этому есть своя причина.

— Что же это за причина, Люцифер? — В глазах Михаила появился интерес и любопытство. Он не понимал, к чему ведёт его брат.

— Твой последний поход проходил на земле, не так ли? Не заметил ли ты чего-то необычного?

— Нет, Люцифер, ничего из ряда вон выходящего. К чему ты клонишь?

— К тому, что молитвы перестали доходить до нашего отца. Его решения стали мягче, вестей стало меньше. Тебе не дают приказы, ты сам собираешь армию.

Михаил посмотрел на воду, затем на свои руки, а после на лежащие рядом доспехи. Обычно он никогда бы не признал такое, но сейчас совершенно другой случай:

— Возможно я с тобой согласен, брат — С горечью ответил Михаил. Он давно это замечал, но не придавал значения. Верность отцу была сильнее, когда он сам отдавал приказы. Теперь же всё иначе.

Люцифер ждал этого ответа. Он думал, что это принесёт ему радость, некий триумф. Но огонь в его груди не погас, не разгорелся. Слова Михаила не повлияли на душевное состояние светлейшего — они лишь не давали огню внутри ангела затухнуть.

Разделив идею восстания Люцифера, Михаил начал собирать армию. Обычно Михаил бросался в бой, едва услышав весть. В этот раз архангел не спешил с подготовкой — он ждал сигнала от своего брата. Это ожидание было тяжелее любой битвы.

Азраил — ангел смерти. В робе, с капюшоном. На одном из его глаз был крест, а зрачок на втором глазу был в форме человеческого черепа. При себе он всегда носил загадочную тетрадь. Бог иногда обращался к Азраилу напрямую, чтобы узнать от него сведения о мёртвых и живых душах. И это выглядело странно, ведь Бог вездесущ. Бог знал, Азраил отвечал. Не всегда, но Господь не настаивал.

Азраил сидел в тени, там, где свет не доставал до него. Деятельность Азраила облегчало его разделение. Одна часть Азраила всегда в раю, вторая — всегда на земле. Они никогда не объединялись, но всегда знали всё друг о друге. Азраил видел как люди умирают, как рождаются и как они существуют после смерти. Он ни с кем это не обсуждал.

Люцифер знал практически всё об Азраиле, но не с его уст. Слухи о нём ходили по раю ещё с самых давних времён, но их никто не опровергал и никто не подтверждал. Сам Азраил лишь ухмылялся, если понимал, что его обсуждают. Люцифер избрал лишь самые правдоподобные слухи для своего обращения к брату.

— Азраил, здравствуй. Очень рад тебя видеть — Произнёс Люцифер с лёгкой улыбкой.

— Здравствуй, брат мой. Неужели твоя радость связана лишь с моим ликом? Может, укрываешь замысел за маской без лица?

— О чём ты, Азраил? Мы редко говорим, почему бы нам не провести время вместе?

— Корысть в твоих словах не даст мне отвлекаться. Ты хочешь всё, не приложив ума. Дерзай, мой брат. Скажи всё без раздумий. Я может не пойму, но я не прогоню тебя.

Люцифер впервые за долгое время почувствовал то, что он не контролирует разговор. Он всегда строил планы, но сейчас... Его план не сработал. Азраил чувствует, когда к нему приходят просто так, а когда — по делу.

— Брат мой, Азраил, скажу как есть. Отец стал мягким, он не видит суть. Молитвы не доходят до него, а всё что он делает — наблюдает. Просто смотрит!

— Люцифер... Ты в смятении... Прости, я не могу тебе помочь. Ты жаждешь крови, жаждешь власти. Ты хочешь изменить, а не помочь. Не быть мне против, но с тобою мне не быть. Я вижу смерть, а ты уж умер изнутри. Твой свет угас, мой брат. Прости.

Люцифер не ответил. Он не знал, что ответить. Он направился к другим ангелам. К другим братьям, с которыми будет проще.

Конец 2 главы.