Велесова борода

Глава 1

— Ку ка ре кууууууу — раздалось совсем рядом. Ещё темно, но птицу не проведёшь. Милава проснулась. В сенях бабка Ведана гремела ухватом и ругалась. Печь, видно, опять дымила, и в избу натекло серого, едкого чада. Девушка чихнула, села на лавке, свесила ноги. Половицы были холодны. Лето то на исходе.

— Бабаня, чего сегодня? — спросила она сонно.

— Обжимки, — буркнула Ведана, не оборачиваясь. — Вот для стола каравай спекла. Ты вчера лазила в орешник?

— Лазила, — соврала Милава, потому что на самом деле она просто прошла мимо и набрала горсть зелёных, недозрелых. Она с подружками бегала купаться.

— Ну так неси, что набрала, — сказала бабка. — Да умывайся, рожа сонная.

В избе уже стоял запах свежего хлеба. Бабка с вечера поставила опару, и теперь на столе лежал свежеиспечённый каравай, но какой-то лопнувший сбоку и подгоревший снизу. Ведана повертела его в руках, крякнула:

— Эк его. Ну ничего. Для празднования обжимки пойдёт. Милава! Вставай, лежебока. Сегодня праздновать будем конец сбора урожая. Дожимать рожь осталось, и Велесу бороду из неё оставлять.

— Бабань, может, я не пойду? Я устала.

— Кто ж тогда бороду заплетать будет? — всплеснула руками бабка. — Ты девка в самом соку, тебе и честь. А ну вставай, окаянная. Вон Ерёмка уже за воротами лошадь поит, уже давно на ногах.

Милава со стоном сползла с лавки. Натянула старую рубаху, ту, что не жалко. Натянула лапти мокрые от вчерашней росы. Да плат на голову повязала. В сенях наскоро хлебнула кислого кваса, сунула в карман горбушку — на случай, если оголодает. Солнце только показалось над лесом. Она побежала по мокрой траве. Туда, к полю, где ещё осталась несжатая ржи. Специально оставляли, чтобы поближе к деревушке. Там уже собралось полдеревни. Мужики с косами, бабы с серпами. Добрых полчаса судили-рядили, решая, кому начинать. Дед Мокей, самый старый в их деревушке, покрикивал на всех, командуя. Но его никто не слушал, потому что он путал, где правое, где левое. Но вроде, со смехом, разобрались.

Милаву поставили к тому самому клочку земли, который оставляли для Велеса, скотьего бога. В этот день ему положено оставлять заплетённую бороду из колосков ржи с дарами. Для чего? Так известно же. Чтобы скот пережил зиму, чтобы урожай сохранился до весны. Важное дело. Девушка знала, что надо заплести колосья в косичку и пригнуть к земле, чтобы Велесу было куда лечь. Бабка сунула ей в руки лоскут красной тряпки перевязать косицу, чтоб не расплелась.

— Только не перекрути, — наставляла Ведана. — Косичку ровно делай, Велес не любит кривые.

Милава встала на колени прямо в мокрую землю. Рожь была высокая, колючая. Она взяла три пучка колосков, начала плести, но они выскальзывали из рук, ломаясь. Ерёмка стоял рядом, хихикал и кривил рожу.

— Да ты, Милавка, косы плести не умеешь. — и весело рассмеялся. Смех подхватили все девки, что так же, как Милава, стояли на коленях.

— А ты помолчи, сам бы попробовал, — огрызнулась девушка, утирая пот с лица.

Сзади подошла Аграфена, посмотрела, цокнула языком:

— Да разве так плетут? Эх, молодёжь. Надо потуже, да не к земле, а вверх загибать, чтобы Велес видел.

И начала переделывать за ней. Милава отодвинулась, стало обидно, что не справилась. Она села на межу, сорвала травинку, жевала её и смотрела, как Аграфена ловко управляется с колосьями. Недалеко мужики сбили последний сноп — с шумом, с гамом, чуть ли не с руганью, потому что один из них уронил косу и чуть не отхватил соседу ногу. Но обошлось. В такой день крови не надобно.

К полудню, когда солнце вовсю жарило собравшихся, все было закончено. Последние колосья были скручены в толстую косицу, перевязаны красной лоскутиной и примяты к земле камнем. Мокей подошёл, что-то пробурчал над ней, плюнул через плечо и велел всем отойти. В руках у него был большой каравай. Его положено было оставлять под Велесовой бородой. То особый дар древнему божеству. Чтобы поля были плодородными и деревня богатая.

— Готово, — сказал он. — Пусть лежит до весны. Велес доволен.

Никто не понял, доволен или нет, потому что порыв ветра тут же растрепал кончики косицы. Красная тряпка оторвалась и улетела в стерню. Все загалдели, заспорили, но Мокей махнул рукой, мол, всё хорошо. И постепенно все заулыбались. Теперь можно отпраздновать.

Потом началось угощение прямо на поле. Сложили доски на козлы, навалили еды: кашу с салом, квас, свежий хлеб. Милава добавила на стол кособокий каравай и горсть орехов. Потом взяла миску, но есть расхотелось. Лишь яблоко осталось в руке. И почему-то обидно стало, хоть плачь. Устала, всё ещё злилась на Ерёмку, да ещё у неё подол весь в репьях. К ней подсела бабка Ведана, вытерла ей нос подолом.

— Не печалься, глупая. Перепелицу сплела не так? Так это не страшно. Велес то не привередливый. Ему главное, что дары на поле остались. А ты ещё вырастешь, наловчишься.

Милава шмыгнула носом.

— А я даже тряпку не так повязала, ветром унесло.

— Да и бог с ней. Вот, возьми пирожок.

Бабка сунула ей тёплый пирожок с морковью. Милава откусила, и почему-то стало легче. Она смотрела Велесову бороду из ржи, и ответила Ведане:

— Красиво получилось. Может, в следующие обжимки у меня лучше получится бороду плести...