Ведьмы на пляже

Глава 1

Семён прилетел в Сочи на две недели. Вырвался из душного офиса и до последнего момента не мог поверить, что ему дали отпуск именно в конце июля, а не в ноябре, как это было раньше. Может быть, это в связи с оттоком кадров руководство решило поощрить своего ценного айтишника?

Но вот он в аэропорту Адлера и плотный влажный воздух с отчетливым запахом моря убедил его, что это не сон. Целых две недели счастья. На работе даже обещали не звонить и не писать ему по всяким пустякам.

Остановился Семён в довольно приличном отеле, до моря метров триста, вокруг отеля замечательные скверы, всевозможные кафе, рестораны и дешевые столовые. Но больше всего ему нравилось гулять по утрам в аллее, где огромные кипарисы заслоняли небо и при желании можно было вообразить себя героем «Игры престолов», который обдумывает судьбы большой империи.

После завтрака Семён отправлялся на пляж. Ему удалось найти не такой каменистый берег, хотя народу тут из-за редкого песка было больше, чем в других местах. Но как говорится, в тесноте, да не в обиде.

По пути он рассматривал пеструю толпу народа. Москвичей как всегда можно было различить лучше, чем остальных, по противному выговору слов, как у разорившихся дворян. Также он замечал северян, с их волевыми и жесткими чертами лица и местных, которые в основном занимались торговлей на стихийных рыночках, продавали резиновые тапочки, лежаки, персики и еще кучу разных безделушек.

Среди этой пестрой толпы он смог разглядеть статного молодого человека, с накаченной мускулатурой, ровным загаром и красивым лицом. Но не это привлекло внимание Семёна, мало ли таких. А вот спутница этого парня вызывала настоящий шок. Это была дряхлая, бледная старушенция, с крючковатым носом и большим горбом. Если бы её увидеть в театре на представлении, то можно было смело заявить – это Баба Яга. Только одета она была довольно прилично, насколько это вообще возможно с такой неказистой фигурой.

Семён до последнего хотел верить, что это внук с бабушкой, но сомнения рассеялись, когда молодой человек ловко наклонился и смачно чмокнул старуху в губы, при это весьма недвусмысленно погладил ее по ягодицам. От этого зрелища Семёна передернуло, и он решил быстрее пройти мимо них.

«Это ж сколько денег нужно, чтобы здоровый лось с горящими глазами начал ухаживать за такой развалюхой?» - думал Семён.

Но томный плеск волн, палящее солнце и множество молодых загорающих девушек быстро стерли переживания от увиденного. Он расстелил полотенце на свободном клочке пляжа, скинул футболку, шорты, остался в своих новеньких плавках, которые недавно купил в «Спортмастере» по акции и хотел броситься с разбегу в море, только острые камни поубавили пыл и ему пришлось, ковыляя неуклюже заходить в воду.

Так продолжалось примерно неделю, утром завтраки, причем Семён старался кушать всегда в разных кафе, чтобы было интереснее, благо их количество позволяло выполнять такой маневр, но потом нашел самое любимое и перекусывал только там. Затем до обеда валялся на пляже, пару раз даже съездил на экскурсию, зазывалы сделали свое дело. Но ему снова и снова попадались странные парочки – молодые люди и старушки, всегда разные, потом он даже списал это на счет испорченности поколения и старался не обращать внимания.

Однажды, в очередной раз нежась в шезлонге, теперь он только их и арендовал, потому что расслабиться на больших камнях было сложно, Семён заметил, как прямо перед ним расположилась очень симпатичная девушка. Конечно, девушек на пляже была масса, на любой вкус и цвет, но эта поразила его своей необыкновенной красотой, очень подтянутой фигурой и еще невероятно умными большими глазами. Семён сам был начитанным парнем и мог без труда по взгляду человека определить, есть ли какие-то мысли у кого-либо, кроме общепринятых стереотипов. И девушка перед ним была именно такой - особенной.

Семёну непреодолимо захотелось с ней познакомиться, хотя он был очень стеснительным и опыт общения с девушками сводился к редким встречам с женскими персонажами в онлайновых играх и то не факт, что это были настоящие девушки.

Но непонятная сила заставила его улыбнуться и сказать:

— Привет, классная погода сегодня! — после этой фразы парень сильно покраснел от смущения, а в голове у него проносились мысли, что девушка сейчас начнет безумно смеяться над ним, а может даже вызовет полицию за домогательства, но случилось совершенно неожиданное для него.

— Привет, да жарковато. — совершенно спокойно ответила девушка.

Тон ответа совершенно сбил с толку Семёна, как все оказалось просто, будто в очереди перед кассой попросил у соседей карту для скидки. К счастью для него, девушка оказалась очень разговорчивой и инициативу знакомства она взяла на себя.

— Меня Лиза зовут, а тебя?

— Семён, очень приятно! — он не мог поверить своей удаче.

Они разговорились, обменялись контактами, и Семён даже отважился пригласить ее на свидание:

— Давай сегодня вечером встретимся в кафе «Чил-аут», тут недалеко.

— Знаю такое место, у тебя отличный вкус, давай, во сколько?

— В восемь вечера!

Вечером Семён был в кафе уже в семь, занял столик и стал нервно ждать. Тут ему вспомнились странные парочки, и он мысленно поблагодарил себя, что работает айтишником и у него достаточно денег для жизни, чтобы не опускаться до уровня несчастных жиголо.

Лиза появилась ровно в восемь на ней было очаровательное вечернее платье, не сильно шикарное, но достаточно соблазнительное для курорта.

— Добрый вечер, хорошо выглядишь! — Семён все еще удивлялся, как ему удается подбирать нужные слова и вообще разговаривать с такой красавицей, его снова наполнило внутреннее ликование.

— Спасибо, давно ждешь?

— Недавно пришёл только.

Они заказали себе ужин и пару бокалов вина. Началась непринужденная беседа. Семён с жаром рассказывал про свою работу, что живёт в Москве один в собственной квартире и в целом доволен жизнью. От Лизы он узнал, что она местная и работает инструктором в фитнес-зале, вот откуда такая потрясающая фигура.

После нескольких бокалов вина девушка вдруг замерла и испытующе посмотрела на Семёна. Он это почувствовал и слегка опешил, значит не все так просто. Почему он сразу не догадался, что здесь что-то неладное и сейчас ему начнут предлагать сетевой маркетинг или какой-нибудь дорогой продукт. Но вместо этого девушка сказала:

— Видел недавно что-то необычное?

— Учитывая, что я в Сочи в первый раз, то для меня очень многое тут необычное, не совсем понял вопроса.

— Я не про достопримечательности и море, я про людей. Видел каких-то особенных людей здесь?

— Торговцы, туристы, таксисты и прочие, обычные люди.

— Может быть вспомнишь?

— Погоди, точно, меня смущали некоторые скажем так необычные парочки. Молодые люди со старушками, но это вполне можно объяснить.

— Вот именно, только открою тебе один секрет, все люди кроме тебя видят обычную счастливую молодую пару, а старушка для остальных - самая обычная девушка. Дело в том, что ты из древнего рода, который способен видеть дальше и глубже других, ты можешь видеть истинные сущности. Таких как ты мало осталось, за вами идет настоящая охота. До некоторое времени наш орден просто наблюдал за тобой, пока не пришло время. Может быть, ты заметил, что недавно стал быстро продвигаться по карьерной лестнице и даже отпуск тебе дали в июле, это не просто благодарность шефа, но просыпаются твои способности. Мне дали задание просветить тебя и познакомить с нашим орденом.

— Постой, ты сейчас серьезно? Какой еще орден?

— Орден основан еще во времена Византийской империи, задача которого была оберегать порядок от нападок язычников. Постепенно мы набирались знаний и умений, как, впрочем, и наши враги. Магия, колдуны и прочие приспешники хаоса, это, к сожалению, не выдумки, а вполне реальная часть этого мира.

— И я должен в это поверить?

Вместо слов, девушка взяла ладонь парня и с проворством пантеры достала острый маленький кинжал, полоснула им по коже Семёна. От неожиданности он даже не смог закричать как следует.

— Ты меня порезала! — кровь уже начала проступать из небольшой раны.

— Да и ты чувствуешь эту боль. А теперь смотри. — в следующее мгновение она положила свою теплую ладонь поверх кровотечения, а затем убрала ее. Раны как не, бывало, только маленький шрам остался на месте пореза. И боль, которая только сейчас пошла по нервным окончаниям Семёна после шока, тоже исчезла.

— Вот это фокус! — парень все еще сомневался в том, кто перед ним, но то, что Лиза обладает определенной сверхъестественной силой он уже не сомневался. — А что вы делаете с ведьмами, когда ловите их?

— Об этом не беспокойся, у нас все довольно мирно. Мы прячем их в психиатрических лечебницах, как оказалось это самый оптимальный вариант, никаких сожжений или осиновых кольев.

— Что требуется от меня?

— Пока ничего особенного, ты просто будешь сообщать нам, где видел этих старушек, об остальном не беспокойся.

— Можно отказаться?

— Конечно, только твои способности в будущем будут только развиваться и старушки — это еще цветочки, что ты сможешь увидеть. Поэтому лучше тебе сразу примкнуть к ордену и постигать тайны. Со злом нужно уметь бороться. Ты готов?

Глава 2

Ночью Семёна мучили кошмары.

Ему приснилась Лиза в сверкающих доспехах и с мечом в руках, она стояла на склоне горы и глядела на закат. Затем повернулась и поманила к себе, в это время солнце зашло за горизонт и стало очень темно. Отблески призрачного света на доспехах указывали место, где стояла девушка, но теперь на том месте была другая фигура. Тот же женский силуэт с большими крыльями, как у лебедя, а вместо томления от созерцания красоты девушки, сердце Семёна наполнилось необъяснимой тревогой, а затем и настоящим ужасом. Где-то внизу усилился шум морских волн, сквозь пену начали высовываться острые копья.

Семён проснулся весь покрытый испариной и с бешено колотящимся сердцем. Когда он отдышался и смог двигаться, прикоснулся к мобильному телефону на тумбочке, часы показывали 2:30, за окном квакало целое полчище лягушек. Пошел в ванную комнату, сполоснул лицо прохладной водой, пытаясь смыть ночной кошмар, а затем вспомнил про вечернее событие и свидание с Лизой. Поднес руку к глазам и посмотрел на небольшой шрам, который остался от пореза. Надежда, что и вчерашнее свидание было сном рассеялась, значит все по-настоящему и, вероятно, самое страшное ещё впереди.

До утра он не мог уснуть и ворочался в кровати. Мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, даже была мысль уехать быстрее из Сочи обратно в Москву. Но потом он взвесил все за и против. Если эти скрытые способности действительно существуют, то только с поддержкой опытных коллег их можно развить. Этот принцип Семён знал еще по программированию, в котором невозможно достичь хорошего понимания предмета без сотрудничества с опытными коллегами. Да и жалко было терять оплаченное время в отеле. Трезвый расчет и жажда приключений победили страх.

Когда часы показали 6:00 Семён принял холодный душ. Режущие струи ледяной воды прогнали усталость. Бодрый и готовый к новым испытаниям он вышел на улицу, солнце уже начало припекать, на небе ни облачка. Желудок сводило от голода.

В кафе Семён уселся за свободный столик у окна. Заведение недавно открылось и к нему долго никто не подходил. Официантка появилась только через пять минут.

— Готовы заказать?

— Яичницу с двойным беконом, крепкий кофе и большой круассан! — сказал Семён с нескрываемым раздражением.

— Хорошо, что-нибудь еще? — потом официантка посмотрела внимательней на посетителя и добавила: — У вас всё в порядке? Вы сильно бледный, может принести вам воды?

— Все хорошо, спасибо, подожду кофе. — неуверенно ответил Семён.

— Ожидайте пятнадцать минут, принесу вам заказ. — девушка ушла, но перед тем, как скрыться на кухне, снова обернулась и с любопытством посмотрела на посетителя.

Семёну стало не по себе, мало того, что он переживал всю ночь, теперь это отразилось на внешнем виде. Повертел головой в поисках зеркала и увидел отражение в окне, на него смотрел непривычно взрослый взгляд, который он никогда не замечал на своем лице.

Плотно позавтракав, Семён решил отправиться на пляж, чтобы затеряться в толпе отдыхающих.

Он снова расположился в шезлонге. Теперь уже с опаской разглядывал девушек, постоянно сравнивал их с немолодыми, обрюзгшими телами зрелых дам и немногочисленных пенсионерок.

Солнце и мерных плеск волн начали убаюкивать, и он постепенно расслабился. Теперь ночной кошмар больше походил на забытый фильм ужасов. Ему даже стало интересно, как можно использовать свои новые способности, а главное, во что они перерастут потом? Сможет ли он передвигать предметы на расстоянии, метать огненные шары или даже читать мысли?

Но вдруг, он почувствовал, как кто-то укусил его в ладонь. Семён открыл глаза и попытался прихлопнуть большого комара, однако на ладони никого не было. А вот шрам от пореза стал пунцовым и будто светился изнутри. Боль была, как от прикосновения раскалённого металла.

— Что за хрень! — выругался он вслух, люди оборачивались и с подозрением смотрели на беспокойного соседа.

Сообразив, что дело в шраме его накрыла волна ужаса. Он попробовал облить ладонь водой, дул на неё изо всех сил, даже побежал к морю и сунул руку в набегающие волны, но боль не проходила. Через минуту он свыкся и смог подняться, доковылял до шезлонга и рухнул в него. Потом пришла идея: позвонить Лизе и спросить в чем дело. Быстро набрал номер.

— Алло, что случилось? — Лиза почти мгновенно взяла трубку и голос у неё был взволнован.

— Шрам очень разболелся, нестерпимая боль!

— Где ты сейчас?

— На пляже.

— На каком, точнее?

— На «Ласточке», возле кафе «Чил-аут».

— Сиди на месте и жди!

— Что это значит? Почему шрам жжёт? — но Лиза уже бросила трубку.

Семёну ничего не оставалось, как терпеть боль. Он сидел и внимательно смотрел на бетонные лестницы спусков, там непрерывным потоком ходили люди, но Лизы не видел.

Затем послышался сильный шум набегающей волны, такого не должно быть, погода стояла ясная и прибой до этого еле напоминал о себе. Семён обернулся к морю и увидел огромную волну, высотой два метра. Она с большой скоростью двигалась к берегу, необычно только, что это была единственная волна, остальное море продолжало спокойно колыхаться. Вот волна миновала оранжевые буйки, раскидала их в разные стороны. Когда до берега оставалось несколько метров, волна распушилась белыми пузырьками и стала принимать форму птицы! Теперь можно было различить огромного двухметрового белого лебедя. Однако, трансформация воды не завершилась и лебедь преобразился в обнаженную девушку. Затем на девушке появились доспехи, а из остатков брызг словно ледяная сосулька из ладони вырос меч. Все как во сне!

Девушка ловко выпрыгнула на берег, эффектно перевернувшись в воздухе, словно акробатка в цирке. Люди в панике разбегались, хватая детей и бросая свои вещи.

Семён пригляделся и понял — это была Лиза. Она что-то громко кричала на незнакомом языке.

В том месте, откуда разбежался народ, осталась лежать куча всяческого пляжного хлама: зонтики, надувные матрасы, полотенца, лежаки. Вдруг, вся эта масса вещей ожила и начала собираться. Семён не поверил своим глазам. Через несколько мгновений можно было отчетливо различить ноги и руки, а вместо тела — туго сплетенный комок разноцветного тряпья. Голову ужасной твари покрывало полотенце, лицо заменял зияющий провал черной пустоты.

Лиза и пляжный монстр застыли в боевой стойке друг против друга.

Глава 3

— Пап, смотри, вертолет! — какой-то малыш весело кричал рядом и показывал в сторону Лизы.

«Какой еще вертолёт, неужели они не видят этого ужаса? Почему они стоят и смотрят словно это аттракцион какой-то?» — Семён посмотрел по сторонам, люди, которые только сейчас разбегались в стороны, просто остановились вокруг площадки и с интересом наблюдали.

Первую атаку совершил монстр, он вытянул правую руку, составленную из нескольких скрученных зонтиков, и попытался зацепить Лизу, но та ловко уклонилась кувырком в сторону. Затем последовал незамедлительный выпад левой рукой, тоже безуспешно. Реакция девушки была выше. Пустые попытки монстра продолжались некоторое время, Лизе все время удавалось ускользнуть, казалось, она только разминается и оценивает возможности противника.

Неуклюжие атаки оказались уловкой, в следующее мгновение монстр извернулся и смог запустить целый столб песка с галькой прямо в лицо Лизы. Девушка вскрикнула, закрывая левой рукой глаза, а другой выставила меч для защиты, чтобы отразить атаку. Монстр бросился на нее, и они покатились по пляжу, сминая на пути, расставленные там и тут шезлонги. Были слышны звонкие крики девушки и глухое урчание. Так они катились примерно десять метров, пока клубок с шумом не врезался в стойку с сап-бордами. На секунду все затихло, а затем оттуда выскочила Лиза вся в синяках и кровоподтёках, она отбежала на несколько шагов, обернулась и снова встала в боевую стойку, ожидая и наблюдая за кучей хлама.

Монстр не заставил себя долго ждать. Только на этот раз этот пляжный голем обзавелся новыми деталями — на спине, словно крылья у стрекозы были приделаны пару сап-бордов. От этого противник стал гораздо больше. А когда он бешено замахал этими импровизированными крыльями, поднялась целая туча пыли, и монстр, оторвавшись от земли, завис в паре метров над пляжем.

На лице Лизы проскользнуло испуганное выражение, но она быстро собралась. Одну деталь монстр упустил, от него спускалась веревка и практически касалась земли. Девушка ловко подскочила и схватила за этот болтающийся конец. Монстр попытался скинуть её, но от этого девушку только сильнее закрутило, и она смога пролететь прямо на спину твари. Очень удачно приземлившись, Лиза выставила меч и со всего размаху вонзила его прямо в черное отверстие, заменяющее лицо монстра. Раздался оглушительный хлопок, затем мощная ударная волна пронеслась над пляжем и то, что раньше образовывало слаженное тело из деталей, вдруг распалось и с шумом рухнуло вниз.

Когда пыль рассеялась, Лиза уже стояла над останками поверженного врага. С минуту она тяжело дышала, затем распрямилась, отряхнула волосы от налипшего мусора и пошла в сторону изумлённого Семёна. По пути происходили трансформации ее доспехов, которые постепенно превращались в обычный пляжный сарафан. Меч так же, как и появился впервые, быстро уменьшился и затем совсем исчез. Порезы и синяки быстро зажили. Когда Лиза приблизилась, то это была совершено обычная девушка, которая только пришла на пляж для отдыха. Впрочем, напряженная битва давала о себе знать, она двигалась очень плавно и инстинктивно все ещё готовилась отражать атаки, словно пантера на охоте.

— Очень круто ты разделалась с этим монстром!

— Спасибо, очень приятно, довольно сильный попался противник на этот раз.

Семён с интересом разглядывал Лизу: как она тяжело дышит, очень строгий взгляд, напряженные мышцы, воительница была прекрасна.

Однако, налюбовавшись вдоволь Семён не смог удержать своего любопытства:

— Мне нужны объяснения: как ты смогла появиться из моря? Что это за тварь и главное, почему люди вокруг не разбегались в панике с пляжа, а просто стояли и смотрели с открытыми ртами?

— Вопросов много, но думаю пришло время узнать кое-что, чтобы ты сам смог найти ответы. Только для этого нам нужно будет отправиться в наш город, который находится в Дендрарии.

— Город в Дендрарии? Там же просто куча деревьев и старинная вилла посредине.

— Именно поэтому сейчас поедем туда и ты новым взглядом сможешь увидеть недоступное другим.

— Мне интересно: ты так эффектно выскочила из моря, может также круто сможем добраться до центра Сочи?

— Нет, так не получится, мне после этой битвы придётся некоторое время восстанавливать силы. Сейчас моих способностей хватит только на вождение. У тебя есть права?

— Думал над этим, но с моей зарплатой очень легко кататься на такси, а по Москве в метро еще быстрее чем по земле, поэтому я пешеход.

— Ок, сейчас прокачу тебя на моей ласточке, — Лиза задорно улыбнулась.

Семён быстро собрал свои вещи, и они отправились сквозь торговые ряды к парковке.

Между тем, остальные отдыхающие на пляже начали занимать свои покинутые недавно места, а спасатели в красных футболках расставлять шезлонги. Будто и не было никакой битвы сверхъестественных сил — этот вопрос не переставал заботить Семёна, но он смирился и решил подождать долгожданных объяснений.

На парковке стояло множество машин, в принципе, вся дорога была усыпана машинами. Водители бросали автомобили, где придется. Семён даже почти не удивился, когда Лиза подошла к красивому Porshe 911 - кабриолету. Машинка мелодично пискнула, приветливо моргнула фарами и начала откидывать верх. Лиза стояла рядом и улыбалась:

— Нравиться смотреть на превращения?

— Сегодня я видел чудеса и покруче, но буду рад прокатиться на этой малышке. — ответил Семён и устроился в удобном кресле пассажира.

Лиза надавила на педаль газа и резво выскочила на дорогу, при этом сзади бешено сигналил какой-то микроавтобус, а прохожие с завистливыми взглядами провожали спорт-кар. Впрочем, скоро им пришлось постоять немного в пробке, чтобы выбраться из города на трассу.

Зато на свободной трассе Лиза показала всю мощь двигателя и разогналась до сто двадцати километров в час. Мимо проносились тихоходные грузовички, а встречка и вовсе превратилась в размытую картину. Семёна вдавило в сиденье и на резких поворотах прижимало так, что приходилось держаться изо всех сил. Только Лизе это очень нравилось, и она искренне радовалась, когда замечала испуг на лице своего пассажира, при заходе в опасный поворот.

До Дендрария они доехали минут за пятнадцать, на маршрутке это расстояние можно было пройти за час или даже больше.

Только вместо ожидаемых экзотических деревьев Семён увидел совершенно другую картину. Множество башенок из белого кирпича, черепичные крыши целой россыпи домиков, вначале казались разбросаны хаотично. Но стоило присмотреться внимательнее и можно было различить упорядоченные круговые дорожки, которые вели к центральной самой высокой башне.

— Как это возможно? Я уже несколько раз был на экскурсии по Дендрарию и всегда одно и тоже, а сейчас тут целый город!

— Разгадка уже близко, — ответила Лиза и припарковала Porshe за шлагбаумом, который послушно открылся перед ними.

Вошли они не через парадный вход, а через не очень примечательные ворота в сплошной зеленой ограде. Затем стали подниматься по дорожке, вымощенной потертыми булыжниками, удивительно четко подогнанными друг к другу. Везде чувствовалась утонченность старинных улочек. Семён даже отметил про себя, что всё это ему напоминает улочки Флоренции или Вероны, где он был несколько лет назад. Всюду сновали люди в пестрых одеждах: кто в футболках и шортах, девушки в обычных платьях, но попадались и старинные наряды по типу хитонов древних греков. Казалось, они не обращают внимание на пришельцев и деловито идут по своим делам.

— Сейчас я познакомлю тебя с магистром нашего ордена, его имя Арден Фабрициус, он из древнего рода и один из отцов основателей. По легенде именно он впервые смог проникнуть взором вглубь другого измерения, но это я уже забегаю вперед.

Лиза привела Семёна к центральной башне. Это было величественное здание, сложенное из белого камня.

— Приветствую, юный друг! Рады видеть тебя в нашем городе!

— Добрый день! — Семён не мог сообразить какое обращение выбрать и чувствовал себя неловко.

— Можешь меня называть просто магистр Арден. Елизавета сообщила мне, что тебя интересуют некоторые вопросы. Слушай и внимай.

Вероятно, ты уже слышал про теорию струн, а также Римановы многомерные пространства. Все эти догадки ученых очень близко подходят к реальному строению нашей Вселенной. Наш привычный мир, который видят большинство людей – это лишь крошечная часть того, что существует. Вселенная десятимерна. Мы от рождения способны улавливать только три пространственных и одно временное измерение. Остальные измерения скрыты и только избранные способны заглянуть в Астрал, можно это так назвать.

Чтобы тебе было проще понять эту концепцию, представь себе жителей обычного плоского листа бумаги, назовем этот мир: «Флатландия». Жители не будут знать про третье измерение – толщину. Им будут доступны только ширина и длина. И например, наш куб для них всего лишь квадрат. Шар – круг.

Теперь понимаешь, что на пляже происходила битва в другом измерении, которое видел ты. А вот окружающие различали только проекцию этого события. Для них все отображалось привычными образами, которые они могут понять. Скорей всего: это была посадка спасательного вертолета, который приземлился на пляже, распугал отдыхающих и забрал женщину, которой стало плохо.

— Почему мой шрам так сильно разболелся там на пляже?

— Дело в том, что он сделан кинжалом из другого измерения. Это не простой шрам, в более высоком измерении он представляет собой индикатор или радар. Сканирует местность на наличие других сущностей. Прости, но пришлось тебе его внедрить, чтобы ты смог лучше реагировать. Но даже ты видишь его как шрам, потому что твоих способностей хватает заглянуть только на пару измерений вглубь от обычного, однако, не забывай, что их целых десять.

— Почему ваш города находится на месте Дендрария?

— Нашему поселению примерно 1900 лет и основано оно мной и братом Хевроном. Тогда римская империя еще активно боролась с новым течением, некоторые уходили далеко. Мы с Хевроном и небольшой командой высадились у берегов теперешнего Сочи и основали селение. Потом сюда прибывали новые жители, гонимые римлянами. Но когда христианство было официально признано, то мы уже обладали способностью действовать в других измерениях и для соблюдения баланса в мире решили, что не нужно непосвященным знать о нашем местоположении. Всё равно большая часть людей никогда не сможет достичь такого уровня, чтобы даже понять эту концепцию, которая лежит в основе физики Вселенной.

Когда господин Худеков купил этот участок земли в 1889 году, мы очень переживали. Изначально он хотел настроить тут целый комплекс вилл. Пришлось посвятить его в тайну, благо человек оказался понимающим, и он поменял свои планы: организовал большой сад. Мы очень благодарны ему за это.

Однако, не все как мы хотим соблюдать этот порядок. Некоторые одаренные люди действуют только в своих интересах, так и возникают колдуны, ведьмы и другая нечисть. Из-за своей неуемной жажды власти, денег и похоти они идут на множество беззаконий, которые трудно отследить и многое им сходит с рук. Наша задача отлавливать таких и изолировать.

— Но зачем такому могущественному ордену понадобился я? В этом городе, судя по всему, тысячи людей со сверхспособностями.

— Ты даже не представляешь, насколько многочисленны силы зла. И сейчас они решили объединиться, поэтому нам необходимо собрать как можно больше сторонников, чтобы противостоять им. Мы официально предлагаем тебе вступить в воинство света. Ты с нами?

Глава 4

Магистр Арден рассказывал про орден, смотрел на Семёна с Лизой добрым, мудрым взглядом. Он сразу понял, что девушка привела не просто очередного новобранца, но что-то большее связывает молодых людей. От глаз старика нельзя было скрыть то, с какой нежностью молодые люди смотрят друг на друга. Для ордена талантливый программист был находкой, но кто знает, что это значит для Лизы…

Рассказ про тонкости обучения новобранцев, историю ордена и некоторое описания злодеев занял продолжительное время. Когда Семён утомился и стал зевать, то старец решил пощадить молодого человека:

— Предлагаю вам немного прогуляться по нашему городу, познакомиться с жителями, местными порядками, а затем Семён может приступить к курсу молодого бойца в нашей академии. Чтобы противостоять силам зла мало таланта, нужно ещё многому научиться.

Лиза и Семён выбирались из здания, спускаясь по извилистой лестнице. В порталах мелькали чудесные виды моря, раскинувшегося внизу. На гладкой поверхности там и тут мирно плыли парусники. Солнце уже начинало клониться к закату, и медово-золотистые отблески наполняли кроны деревьев волшебным свечением. Платье Лизы, когда она проходила мимо окон обдувало ветром и Семён снова и снова с замиранием сердца созерцал ее точёную фигуру.

Они спустились вниз.

— Пойдём на набережную, может быть, искупаемся? — предложил Семён.

— Хорошо, я тоже устала от этой жары, только подожди меня возле парковки я улажу некоторые дела и скоро вернусь. — с этими словами Лиза ускользнула.

Семён отправился по тропинке еще ниже, несмотря на разные измерения, уклон рельефа был везде одинаковым. По пути ему все также попадались жители города в странных одеждах. Прошёл мимо кузницы, оттуда его обдало жаром, и он увидел, как здоровенный бородатый силач мощно ударяет молотом по раскаленной пластине металла, вероятно изготавливает новый меч. Хотя зачем? Тут любой желающий может материализовать оружие из воздуха при помощи волшебства. Может быть это обязательный процесс изготовления, а после маги могут использовать готовые орудия и эффектно их извлекать из пустоты?

Насытившись новыми впечатлениями, Семён решил отдохнуть на скамейке возле замечательного фонтана. Устроился на отполированном дереве и на него нахлынула волна воспоминаний о работе и жизни в Москве.

Раньше нужно было ездить в офис, это хоть как-то мотивировало двигаться, теперь он перешел на удаленку и единственной отрадой была утренняя прогулка по кварталу, чтобы потом вернуться в тесную квартиру-студию, включить компьютер и погрузиться в кодирование, митинги по зуму и бесконечную борьбу с прокрастинацией. Иногда он заставлял себя ходить в спортзал, однако, без фанатизма, только ради физкультуры. Он вспомнил момент, когда нужно было две недели практически без сна работать, только чтобы успеть запустить новую функцию в приложении и каким-то чудом это ему удалось. Однако, менеджер не реагировал на закрытие задачи целых пять дней, а потом выяснилось, что клиент вовсе отказался от этой фичи. Вот такие моменты и заставляли задумываться, а нужно ли прикладывать такие сверхусилия только ради денег? Всегда хотелось реализовать себя творчески, чтобы ценили не простое перекодирование сухой задачи в последовательность команд, но, чтобы результат радовал и всегда приносил пользу людям.

Потом немного расслабился и в это мгновение почувствовал легкое головокружение, окружающие предметы начали терять очертания и подернулись дымкой. А еще через некоторое время антураж средневекового города полностью растворился, теперь программист сидел в совершенно обычном парке с обилием экзотических деревьев. Мимо проходили ничем не примечательные уставшие туристы. Один сорванец даже показал язык, пока его мама отвлеклась, фотографируя очередную пальму.

Семён сидел на скамейке и в недоумении искал хоть какой-то признак скрытого города. Вскочил с места, подошел к прохожему и спросил, не видел ли он чего-нибудь необычного. Но тот отрицательно покачал головой и с подозрением посмотрел на парня.

«Неужели всё это был сон? Может быть, я перегрелся на солнце и мне всё это привиделось?» — целый хоровод тревожных мыслей проносился в голове. — «Если действительно у меня помешательство, то придется обращаться к психологу! Всё было таким реальным!»

Потом Семён вспомнил про шрам и посмотрел на ладонь, маленький белый шрам был на месте.

«Но это ничего не объясняет, я же мог выдумать эту историю, может в детстве порезался?»

Когда Семён совсем отчаялся и почти принял идею того, что он помешался, то увидел идущую к нему Лизу. Нерешительно улыбнулся девушке так, чтобы при случае можно было сказать, что обознался.

— На тебе лица нет, опять шрам разболелся? — испуганно спросила Лиза.

— Я перестал видеть город! — с облегчением ответил Семён и свалился обратно на скамейку.

— Пустяки! Ты просто переходишь на новый уровень восприятия. Пока еще твое сознание учится переключаться с повышенной скорости на обычную, когда воспринимаешь привычный мир таким, как его видят обыватели. Немного тренировки и сможешь по желанию видеть разные измерения. Лиза взяла Семёна за руку и потянула его к парковке.

— Такое бывает у новичков, если они чересчур сильно переживают о своих бытовых проблемах, тогда способность воспринимать другое измерение угасает. Пошли проветримся, тяжелый день выдался. Только сейчас лучше пешком, пусть Porsche отдохнёт, иначе мы час потратим на этот километр до пляжа.

Так они отправились вниз к морю, как обычная парочка. Солнце продолжало припекать. Они проходили по узким улочкам, забитым машинами, хорошо хоть тротуары в центре были в порядке.

Семён шел и думал, что пора уже поцеловать Лизу. Её губы так и манили, особенно когда она улыбалась и с нежностью смотрела на него. Но отсутствие опыта снова мешало. По фильмам это происходило как-то само-собой, а тут совершенно непонятно как можно взять человека и поцеловать. Сначала был план остановиться, обнять ее и притянуть к себе, но это показалось слишком банальным. Потом Семён решил, что отвлечет внимание девушки и затем чмокнет её.

— Смотри, самолёт! — показал Семён наверх, там действительно летел большой зеленый самолёт. — Лиза посмотрела наверх, задержала взгляд. Парень ловко обнял девушку и коснулся её губ.

Лиза нисколько не испугалась, она давно ждала этого маневра и мягко приняла поцелуй. Так они застыли, наслаждаясь теплом друг друга. Всё получилось даже лучше, чем рассчитывал Семён.

— А ты хитрец! — улыбнулась Лиза и радостно сверкнула глазами.

Только сейчас Семён вспомнил, как девушка на пляже крушила могучего монстра и удивился своей храбрости, от этого самооценка выросла еще больше. В очередной раз он удивлялся, как же может все происходить так естественно, стоит подумать или помечтать что-то сделать с Лизой и тут же находится верное и элегантное решение. Уж не любовь ли это? Только отсутствие опыта снова не давало различить этого чувства.

Теперь они прогуливались, держались за руки, иногда рука парня нежно обнимала стройную талию девушки.

Романтическую идиллию нарушило неприятное ощущение. Ладонь Семёна снова начала зудеть.

— Лиза, кажется снова рядом кто-то из другого измерения, у меня твой «датчик» сработал.

Лиза с тревогой оглянулась и стала изучать пеструю толпу отдыхающих. Затем улыбнулась и показала на весёлого аниматора.

— Посмотри на того чудака? — Лиза показала на человека в костюме зебры.

Семён увидел ростовую куклу, но когда напряг способность проникать в другое измерение, то смог различить, как едва заметные щупальца тянутся из полосатой головы и шарят вокруг. Вот щупальцам удалось захватить даму и притянуть её.

— Лиза, смотри, надо уничтожить эту тварь! — испуганно прошептал Семён.

— Не торопись, этот бедолага-аниматор ещё даже не осознает на что способен. Он действует как шаман-анимист из каменного века, когда для обретения колдовских сил достаточно было попрыгать перед костром с головой медведя. Да и дамочка, судя по всему, совсем не против такого общения. Сейчас зебра уговорит её сделать несколько фоток, а потом та узнает сколько это стоит.

В привычном измерении так и произошло, после серии снимков, зебра приобнял даму и что-то ей начал рассказывать. Глаза у дамы расширились и настроение её сменилось на тревожное, но путь к отступлению был отрезан. Желание получить все десять фотографий или же нежелание выглядеть неблагодарной с обходительным аниматором, заставило даму достать новенькую пятитысячную банкноту и вручить коварному существу.

— Пусть зарабатывает, тут скорее дело полиции или налоговой, они должны с ним разбираться. Это так загадочно выглядит в другом измерении, да ещё и откликается на твоем шраме, из-за особенностей таких действий. Про детали тебе расскажут в нашей академии.

Они ещё немного прошлись вдоль набережной, солнце уже коснулось горизонта. Наступил тот момент, когда понимаешь, насколько же день короткий, когда жизнь полна приключений и не приходиться скучать на работе.

— А вот теперь готовься к настоящему испытанию… — почти в ухо прошептала Лиза и показала куда-то вперёд.

Семён вглядывался вдаль, сначала ему показалось, что это какой-то недостроенный дом. Потом он различил холм с корявыми засохшими деревцами, а у основания холма зияла черная дыра.

— Что это такое? — испуганно проговорил Семён. Шрам на ладони теперь испускал волны боли.

Глава 5

Чем ближе они подходили, тем большую тревогу ощущал Семён. Можно было различить скальный выступ, заостренный сверху, словно шляпа. Пару трещин напоминали глаза, а вход в пещеру точно раскрытая пасть. Но Лиза, казалось, совсем не обращала внимания, наслаждалась видом моря и лениво смотрела по сторонам.

— Лиза, я не трус, но ты реально совсем не переживаешь по поводу этой пещеры?

— Тут не о чем беспокоиться, мы даже можем туда зайти.

— Что? В эту пещеру?

— Да, попробуй подумай о какой-нибудь своей рутинной задаче по программированию или представь, что ты в душном офисе на планёрке и посмотри на пещеру.

Семён немного поколебался, вытер пот со лба и начал вспоминать трудовые будни: дедлайны, глупые требования начальника. Это подействовало. Особенно, когда он вспомнил, как из-за бага упал сервер и его три часа не могли запустить. Вместе с этим пещера померкла, стали проступать знакомые конструкции. Когда видение Семёна притупилось, то перед ним был самый обычный VR-аттракцион.

— Этого следовало ожидать, — скептически сказал Семён и облегченно выдохнул. — Постой, но если мы его видим таким ужасным в высшем измерении, тогда тут должна быть какая-то опасность. Хотя шрам у меня никак не дает о себе знать.

— Верно, сейчас он не представляет никакой угрозы. По сути, это дверь, а вот куда она приведёт и кого мы встретим, зависит от нашего выбора.

— Так, ты сейчас хочешь, чтобы мы куда-то телепортировались?

— Да! Будет весело!

Когда они зашли сквозь раскрытый зев пещеры, то почувствовали, как их обдало холодом. После жаркой набережной с палящим солнцем ощущение было очень неприятное. Семён понимал, что в обычном измерении они сейчас удобно устроились в яйцеобразных креслах. Оператор выдал им шлемы, и они с улыбками на лицах стали погружаться в виртуальный мир.

— Даже если простудишься, я тебя быстро вылечу. Не забывай, что у меня множество талантов, — весело сказала Лиза и смело отправилась вниз по склону. Семён не успел заметить откуда появился факел, который, потрескивая, светил в руках девушки.

От неё исходило тепло и уверенность, казалось, она захватила с собой кусочек жаркого лета. Отблески огня придавали очертаниям Лизы ещё более соблазнительный вид. Семён расслабился, вспомнил какая чудо-женщина ему досталась и тоже набрался смелости. Даже появился авантюрный задор. Ничего плохого не случится, впереди ждут приключения.

Стены пещеры были покрыты пылью и паутиной. В некоторых местах свешивались сталактиты.

Они довольно долго шли в полной тишине, только глухие звуки шагов, утопающие в пыли. От этого резкий звук разламывающегося камня оглушил спутников. Лиза всё время шла на пару метров впереди, вероятно, таким образом она хотела защитить Семёна от возможного нападения. Только это и уберегло парня от падения, а вот девушка полетела в образовавшийся разлом. Она смогла ловко уцепиться за край и уже готова была легким движением выпрыгнуть, только неведомая сила притягивала её сильнее и сильнее. Порыв ураганного ветра начал дуть вниз. Лиза прищурилась, в её глазах теперь читался неподдельный испуг. Семён наклонился вперед и попытался протянуть ей руку. Но ветер стал еще сильнее, в следующее мгновение девушка разжала пальцы и ее тут же утянуло в черную пустоту.

— Лиза! — закричал Семён, но даже слова без эха втянуло в пустоту. — Так, надо расслабиться, вспомнить всю эту рутину, мы сейчас очнёмся в креслах и пойдем дальше гулять, все это только морока из другого измерения.

Семён успокаивал себя и вглядывался в зияющую пропасть. Ветер постепенно утих. Затем он почувствовал, что стало теплее. Еще мгновение и яркий свет солнца ударил в глаза, это оператор снял с него очки виртуальной реальности.

— Чего кричишь? — спросил худощавый парень.

Семён оглянулся на соседнее кресло, но оно было пустое!

— Куда девушка пропала?

— Какая девушка, вы один на аттракцион пришли.

— Ну как же, такая красивая в голубом платье. Я точно помню, что мы вместе заплатили и ты запустил игру.

— Извините, никого кроме вас тут не было. Через пять минут вы кричать начали, и я решил отключить игру.

— Не ври мне, я был с девушкой, её Лиза зовут!

— Слушайте, давайте освобождайте место или я сейчас полицию вызову.

Оператор очень убедительно достал телефон и уже собрался набирать номер. Семён решил, что сейчас не время для таких разборок и скоро Лиза появиться, она любит такие сюрпризы устраивать. Он выбрался из кресла и отошел на несколько шагов. Взглядом выискивал в толпе голубое платье девушки, но никого похожего не было.

Через десять минут, когда оператор снова начал нервничать и с подозрением смотреть на Семёна, программист решил отойти подальше.

«Неужели опять я разучился видеть высшее измерения? Лиза что-то долго не появляется. Куда она могла деться, не может же она просто упасть в пропасть и не суметь оттуда выбраться? Так спокойно, я сейчас пойду в «Дендрарий», встречу магистра, всё ему расскажу, и он обязательно разрешит это недоразумение!»

Обратно наверх Семён добежал очень быстро, только когда остановился перед воротами «Дендрария» почувствовал, что дышит очень тяжело. Лиза в прошлый раз провела его через служебный вход, только там его не пустили и сказали, что билеты необходимо покупать на кассе. Длинная очередь, но попасть внутрь обходным путем теперь не представлялось возможным. Пришлось долго стоять. При этом Семён пытался разглядеть за забором признаки города, однако все было обыденно и ничего кроме деревьев и праздношатающихся туристов не видел.

Когда ему наконец, удалось пройти через турникет, то он снова побежал наверх, там, где должна была находиться башня магистра. Но и там его ждала только старинная усадьба.

— Лиза! Магистр Арден! Да, где же вы все! — в отчаянии прокричал Семён. — Если это опять какое-то испытание, то я сдаюсь, хватит, выходите уже!

Мимо проходили люди и равнодушно смотрели на стенающего парня.

Примерно час Семён ходил туда-сюда по парку и выискивал малейшие признаки города. Ничего. Отчаявшись, он спустился вниз и вышел в город. Бессмысленно шел вперед. Даже убедил себя, что это действительно была разыгравшаяся фантазия. Но улыбка Лизы, ощущение сладости её губ, все это было таким реальным.

Так он дошел до цирка. Увидел фигуру грустного клоуна в клетчатой кепке с помпоном, который стоял посреди сухого фонтана. Намалеванный голубые глаза смотрели с сожалением на Семёна, словно этот советский Пеннивайз пытался успокоить парня.

Только сейчас Семён понял, насколько он утомился за день. Солнце почти скрылось за горизонтом. Он сел на бортик фонтана и вглядывался вдаль, там, где должен находиться Дендрарий.

«Все это бред…» — с этой мыслью парень поднялся и собрался идти на остановку, чтобы поехать обратно в Адлер в свой отель. Прошел несколько метров и вдруг шрам на ладони снова начал зудеть. Вместе с болью вернулась надежда. Семён оглянулся в поисках опасности и различил только одинокую фигуру старушки, той самой, которую он увидел в первый раз с молодым красивым парнем! Даже платье на ней было такое же: не по возрасту, с претензией на сексуальность.

Семёна осенила внезапная мысль: «Это мой шанс, если я подойду к этой старушке и начну с ней знакомиться, словно это красивая девушка, а она на это отреагирует как девушка, значит не все потеряно, значит я не сошел с ума!»

Усталость или же отчаяние не дали шанса долго колебаться, хотя пришлось перебороть сильную брезгливость, когда он подошел очень близко к этой дряхлой старушке и смог увидеть её морщины и согбенную фигуру, под дорогим платьем.

— Привет! — Семён сам не ожидал, что он скажет это таким твёрдым голосом. Сердце его бешено колотилось, и он молил, чтобы это оказалось настоящим бредом. Сейчас старушка обернется и спросит, что ему нужно, не ошибся ли он.

— Привет! — кокетливо шепелявя ответила карга.

То, как она молодилась вызывало еще большее отвращение. Семён сделал усилие и решил, что должен выяснить не сошел ли он с ума, а для этого надо было продолжить разговор.

— Вашей маме зять не нужен? — дурацкая фраза выпрыгнула сама собой.

— Очень смешно, меня зовут Вероника, а тебя?

— Меня, Семён.

Глава 6

В голове Семёна царило смятение. С одной стороны, ему очень хотелось найти Лизу, снова поверить в этот волшебный мир, пройти курс молодого бойца и начать бороться с потусторонними силами. С другой стороны, он сейчас видел перед собой только очень немолодую женщину и всеми силами пытался придумать, о чем с ней говорить.

— О чем задумался? — спросила Вероника.

— Если честно, то я совсем не умею знакомиться, — решил честно признаться Семён.

— Поняла, ты у нас молчун, знаемы мы таких. Дай-ка угадаю, ты работаешь программистом и свежий морской воздух, вдруг, придал тебе такой уверенности, что решил подкатить?

— Примерно так.

— Есть отличное средство, пойдем! — с этими словами Вероника взяла Семёна за руку и потянула его к пешеходному переходу.

От асфальта шёл сильный жар, хотя солнце уже почти скрылось. Семёну почудилось, что его силой тянут туда, где он полностью преобразится. Привычный мир окончательно перестанет быть таким знакомым. Он смирился с таким положением дел, ему стало интересно, куда же сможет отвезти его старушка, которая так смешно цокает своими нелепыми каблуками.

Через дорогу тянулся ряд магазинчиков и среди них вписалось небольшое кафе. Внутри оно оказалось довольно просторным с широкой барной стойкой. Бородатый бармен деловито протирал стаканы.

— Плесни-ка нам два Джека со льдом, пожалуйста, — Вероника небрежно бросила черную банковскую карту на отполированную стойку бара.

Бармен ловко откупорил бутылку с янтарной жидкостью, налил в красивые стаканы напиток, звонко уронил туда несколько кубиков льда.

Старушка опять слишком ловко для её возраста взобралась на высокий барный табурет. Посмотрела сверху вниз на Семёна и кивнула в сторону свободного места рядом с ней.

— Смелей, я не кусаюсь.

Семён молча начал устраиваться на неудобном табурете. Он только сейчас осознал, что никогда раньше не выпивал таким образом. Конечно, пиво с друзьями или перед компьютером, всякие дни рождения, праздники, все это было. Но чтобы пропустить стаканчик спиртного сидя у барной стойки, такое с ним было впервые.

Семён наконец устроился, взял тяжелый стакан, ощутил, как прохладная жидкость переливается через кубики льда, уловил резкий, но довольно приятный запах виски. Посмотрел в глаза своей спутнице и понял, что ему хочется убежать, забыть про этот ужасный вечер.

— За знакомство! — Вероника протянула свой стакан и стала ждать. — Просто попробуй, обещаю станет легче.

— За знакомство. — Семён неуверенно чокнулся и затем пригубил жгучий янтарный напиток.

Секундное неприятное ощущение сменилось приятным теплом, которое разливалось по горлу вниз к желудку, а оттуда к ногам и по всему телу. Семён некоторое время смотрел на кубики льда и молча наслаждался неожиданным расслабляющим эффектом, стараясь не смотреть по сторонам.

— Полегчало? — спросила Вероника.

Семён хотел было ответить на вопрос, но понял, что голос у Вероники сильно изменился: стал тоньше и звонче. А когда повернул к ней лицо, то увидел довольно привлекательную женщину, пусть и не молодую, с морщинами, но она уже не вызывала прежнего отвращения.

Вероника заметила удивление на лице парня и просияла.

— Вот и отлично, значит подействовало! — весело сказала она.

— Как такое возможно? — чуть не проговорился Семён, Вероника не должна знать, что он обладает какой-то способностью и видит её через призму другого измерения.

— Ты разве никогда не пил спиртного?

— Пил, видимо, это крепкий виски так действует, мне значительно легче стало. — начал оправдываться Семён, чтобы не выдать себя.

Затем он отпил еще глоток, при этом специально смотрел на Веронику. Та, как по волшебству начала преображаться: морщины разглаживались, глаза вспыхнули молодым огнём, грудь налилась и стали заметны бугорки сосков, осанка выпрямлялась. Теперь перед ним сидела очень привлекательная девушка.

Глава 7

Колдовство это было или просто Семён выпил лишнего, сейчас ему сложно было понять. Перед ним теперь сидела сексуальная брюнетка с горящими глазами и бойко рассказывала про свои сегодняшние покупки в «Моремолле».

Мысли пролетали в голове самые разные: «Почему человек так стремиться получить самое лучшее. Почему не может насладиться моментом и не принять то, что имеет в данный момент. Зачем постоянно стремиться спасти красавицу от злого дракона и потом получить полцарства в придачу. Когда он вспомнил про похищенную Лизу им овладело прежнее чувство отчаяния».

Вероника увидела, что её ухажер хмуриться и решила действовать решительней, положила свою ладонь на руку Семёна. Это прикосновение отвлекло парня от грустных раздумий.

Вероника дошла до рассказа, что ей по акции достались брендовые босоножки. Про то, что очень любит дорогие рестораны, морские прогулки. Прожигает жизнь, непрерывно ищет удовольствий. А вот про источники дохода не сказала ни слова, но Семёну было безразлично это в тот момент. На какое-то время он даже забыл, как познакомился с ней и полностью погрузился в созерцание молодой красоты и неисчерпаемой энергии.

— Слушай, тут душно, пошли прогуляемся? — слегка заплетающимся языком предложила Вероника.

Семён посмотрел на нее мутными глазами, думать он мог только о красивой груди девушки и своих разыгравшихся инстинктах.

— Пошли, к черту эти магические способности! — проговорился он.

Вероника с подозрением посмотрела на Семёна, в ответ тот попытался сделать глупый вид, будто ничего такого он не сказал.

На улице было уже темно, когда солнце скрывается за горизонтом, то темнота съедает день за считанные минуты. Потом они пошли по тротуару, Вероника продолжала болтать, а Семён только поддакивал. Через пять минут свернули к парковке. Подошли к большому белому внедорожнику. Вероника открыла дверцу едва прикоснувшись к ручке.

Внутри пахло настоящей кожей с ноткой заводского пластика, похоже, что эта машина еще вчера стояла в элитном автосалоне. Мягкое сиденье буквально поглотило тело Семёна. Вероника включила кондиционер и влажный воздух вечернего Сочи быстро растворился в искусственной атмосфере высокотехнологичного монстра. Заиграла приятная музыка. Все это создало эффект настоящего трансового состояния. Окружающий мир, который был виден из окна автомобиля, теперь представлялся простой декорацией. Внутри он почувствовал себя королем, прохожие казались жалкими суетящимися людишками.

Девушка устроилась на водительском сиденье. Подол платья поднялся выше и открылся вид на бёдра Вероники. Когда она нажимала на педали, то под ровной кожей угадывались упругие мышцы, это заворожило Семёна и он каждый раз скользил взглядом вниз, когда девушке нужно было газануть или притормозить.

Ехали они по запруженным автомобилями дорогам. Красиво, душно и весело. Играла музыка. Семён смотрел то на ноги и грудь Вероники, то на длинный ряд красных стоп-сигналов от впереди идущих машин. Один раз догнали джип с туристами, на их лицах читались измотанность и счастье одновременно.

— Куда едем? — спросил Семён.

— Спать еще рано, я знаю тут один клуб замечательный. Бывал в ночном клубе?

— Студентом ходил пару раз с одногруппниками, каким-то чудом они вытаскивали меня из-за компьютера.

— Эх ты, айтишник, жизни не знаешь совсем, тогда надо обязательно тебя вытащить.

Они прорвались через плотные ряды машин и подъехали к забитой дорогими автомобилями парковке. Вероника некоторое время колебалась, разглядывала место куда поставить свой джип. Но ничего не подвернулось, поэтому она просто прижалась чуть ближе к остальным и выключила двигатель.

— Пошли.

— Но ты же дорогу почти перекрыла, вон уже сигналят.

— Судьба у них такая, все уже привыкли к пробкам.

— А если эвакуатор вызовут?

— Ну и хрен с ней, заберу с удобной парковки потом. Пошли давай, не переживай о мелочах.

Вероника вышла из машины, показала неприличный жест водителю маршрутки, который бешено сигналил, махнула Семёну, чтобы поторапливался. Тот окинул взглядом просторный салон машины, раскрыл дверь и душный воздух ночного Сочи напомнил ему, какая жара сейчас на улице.

На входе стоял внушительного вида охранник в костюме, перед ним на тротуаре выстроилась целая очередь. Семён уже решил, что придется долго ждать, но Вероника и тут его удивила. Она бесцеремонно растолкала людей, подошла к мордовороту в костюме.

— Добрый вечер, Вера Андреевна, проходите, пожалуйста. — охранник услужливо откланялся.

— Отгони мою ласточку, — Вероника вручила ключи от машины бугаю.

Семён шел следом, но охранник его грубо остановил.

— Я с ней! — неуверенно просипел Семён.

Вероника обернулась и кивнула. Охранник смутился и извиняющимся жестом разрешил парню пройти. Молодые люди в очереди возмущались, закатывали глаза, кто-то с интересом наблюдал за таким бесцеремонным нарушением очереди.

Двери раскрылись, на кожу стали давить басы мощной аудиосистемы. Легкие с каждым тактом ударных стремились выпрыгнуть из груди, а желудок съеживался. На танцполе уже собралась приличная толпа подвыпивших парней и девушек. Виктория уверенным шагом направилась на второй этаж, там находились VIP-ложи. Они уселись за столик на удобный диванчик, который кажется только их и ждал, внизу яблоку было негде упасть.

Скоро прибежал официант и услужливо наклонился, выслушать заказ Вероники. Потом посмотрел в сторону Семёна, едва заметно улыбнулся и поспешно удалился.

— Мешать виски с коктейлем не очень идея, будет болеть голова, зато сейчас повеселимся.

Официант очень быстро вернулся с двумя бокалами зеленоватой жидкости.

— Что это? — спросил Семён.

— Пей, тебе понравится. — девушка залпом выпила больше половины. Потом откинулась и довольным взглядом обвела помещение.

Остатки коктейля Вероника выплеснула в веселую толпу на первом этаже. Семёну показалось, что он видит уже не танцпол, теперь это было сплошное пестрое варево в котле. Когда капли из бокала Вероники достигли этой субстанции из людей и звуков, то музыка взорвалась новой волной басов, внизу как-то по-особенному восторженно заорали, дополнил картину искусственный дым, пущенный откуда-то из-под колонок вокруг зала.

Пока Семён завороженно наблюдал за этой алхимической реакцией, Вероника проворно придвинулась к парню и обняла его. Тот даже не успел понять в чем дело, как губы девушки жадно впились в разинутый рот неопытного тусовщика. Поцелуй был долгим и сильно возбудил его.

Семёну всё время хотелось проснуться, но гулкие басы, крики толпы и ясные ощущения тела девушки возвращали к пониманию – это происходит здесь и сейчас. Никакого пробуждения не наступит. Однако девушка хорошо понимала, что парень сопротивляется и пытается услышать голос своей совести, вспомнить что-то важное и в каждый такой момент просто усиливала натиск. Искушения шли одно за другим: крепкие спиртные напитки, кальян, дорогие закуски. Дошло до того, что Семён уже видел перед собой вертлявый зад стриптизёрши, которая исполняла приватный танец.

— Когда она успела тут появиться? Неужели я отключался, я же пьян в стельку… — это единственное, что мог связанно сказать Семён.

— Похоже тебе хватит, поехали проветримся. — проговорила Вероника сильно заплетающимся языком. Махнула рукой, к ней снова подскочил официант. — Вызови нам такси!

— Ты же на машине, поехали мне понравилось на этом джипе, — запротестовал Семён.

— Мне, конечно, не трудно отмазаться от полиции, но что-то я тоже выпила многовато, чую даже с парковки не выберемся.

Дальше Семён смутно помнил детали. Они добрались до такси, только несколько глубоких вдохов относительно свежего воздуха на улице после душного клуба отложились в памяти. Затем огни ночного города, снова пробки. Пьяные приставания Вероники. Презрительный взгляд таксиста. Тошнота.

В следующее мгновение Семён уже очутился в роскошной квартире где-то высоко над городом. В панорамных окнах раскрывался потрясающий вид на освещенные улочки, зелёные скверы и снующие туда-сюда машины. Люди с такой высоты казались муравьями. Но большую часть картины откусывала чернота моря, будто художнику надоело изображать ночную суетливую жизнь, и он просто решил вырвать лишнее.

Блестящие мраморные полы, в центре комнаты большой кожаный диван, высокие потолки, гигантских размеров люстра. На идеально белых стенах тут и там вставки из позолоты, все это создавало картину какой-то вульгарной роскоши, однако чувствовался вкус.

Вероника хлопнула в ладоши, и люстра осветила комнату очень ярким холодным светом. Потом еще хлопок и свет немного померк.

— Слушай, ты же программист, может настроишь мне, чтобы сначала был не яркий свет, надоело уже два раза хлопать. Ай, ладно, забей. — Вероника бросила ключи на полку. — Проходи, чувствуй себя как дома.

Девушка оставила гостя, а сама скрылась где-то в лабиринте длинного коридора. Семён в изумлении разглядывал обстановку и гадал, сколько миллионов может стоить такое чудо. Подошёл к дивану и плюхнулся в него, отрезвляющий эффект нового места продлился недолго. Голова закружилась и хотелось поскорее забыться сном.

Вероника появилась через несколько минут. Теперь на ней был длинный черный пеньюар. Все что Семён пытался разглядеть весь вечер, скрывала только тонкая кружевная ткань.

— Любишь музыку? — спросила Вероника, нажала кнопку на пульте.

Глубокие басы наполнили квартиру. Семён узнал мотив песни The Cranberries «Zombie», дальше было непонятно чьи стоны он слышит: солистки группы или Вероники. Музыка играла снова и снова, как в кошмарном сне, от которого не хотелось просыпаться.

Глава 8

Семён проснулся и почувствовал во рту настоящий пожар, невыносимо хотелось пить. Он открыл глаза и взглянул наверх. На потолке висела гигантская люстра, первые утренние отсветы уже переливались в хрустальных клинках. Никакой другой ассоциации он не смог подобрать, это были именно острые лезвия направленные точно ему в лицо. И тут на него обрушилось воспоминание о бурной ночи, его словно окатило ледяной водой. Он повернул голову и увидел лицо, сначала ему показалось, что это розыгрыш. Кому-то вздумалось нацепить маску морщинистой старухи и лечь рядом с ним, чтобы напугать. Однако, в следующее мгновение маска слишком реалистично задвигала морщинами, один её глаз с трудом приоткрылся.

— Проснулся, милок, — прокряхтела старуха. — Если опохмелиться хочешь, там в холодильнике пиво, а я еще посплю.

Она еще не успела закрыть глаз, как уже слышен был храп.

Воспоминания накрывали снова и снова, все детали вскрывались одна за другой. Поездка на машине по пробкам, ночной клуб, неистовство танцующей толпы, много выпивки. В последнюю очередь Семён вспомнил имя этой старушки-ведьмы, перед ним лежала и храпела Вероника, или вернее Вера Андреевна. Ничего не осталось от той брюнетки-красотки, с которой он зажигал всю ночь.

Семён вскочил с дивана, хотел было побежать, но ноги не слушались и началось жуткое головокружение. Он со всего размаху врезался в журнальный столик, что-то брякнуло и покатилось по полу. С трудом удерживая равновесия Семён побрел по коридору в сторону предполагаемой кухни, глоток воды или лучше пива, вот что нужно было сейчас.

На кухне действительно оказался большой холодильник, а также деревянный стол, с аккуратными стульями и широченная плита. Внутри холодильника располагались пестрые ряды различных продуктов, закусок, баночек и другой снеди. В дверце ровной шеренгой стояли бутылки прохладного пива. Семён схватил одну из бутылок, захлопнул дверцу и с трудом откупорил крышку. Металл сильно оцарапал пальцы, крышечка непослушно выскользнула из пальцев и с шумом упала на гладкий мраморный пол. Звук этого падения больно ударил по ушам, но следующий глоток пива заглушил эту боль. Затем еще несколько глотков, бутылка была уже пуста, жажда отступила.

— Что я наделал? — вслух произнёс Семён и глупо уставился в окно. Простоял так пару минут, когда тошнота снова стала подкатывать, то вспомнил как заставлять себя действовать в экстремальных ситуациях. — Быстро одеваешься и бежишь отсюда!

Этот его внутренний командный голос уже много раз спасал его, когда нужно было сваливать от хулиганов, писать курсовые или укладываться в дедлайны на работе.

Он вернулся в комнату и снова увидел храпящую старуху. Чувство брезгливости охватило его. Поискал глазами свои вещи, обнаружил их рядом с журнальным столиком. Когда надел джинсы, то снова услышал, как что-то катится по полу. Это был большой стеклянный шар, в прошлый раз он сбил его со стола. Должно быть очень прочное изделие, если не разбилось от падения.

Семён протянул руку, хотел положить шар обратно на столик. Но когда он прикоснулся к холодной поверхности, тот вспыхнул алым светом, словно электрический светильник. Только свет не был искусственного происхождения, казалось, настоящее пламя окутало ладонь.

Сначала он просто завороженно смотрел на причудливую игру языков холодного пламени. Затем ему стали чудиться образы в алых сполохах. Образы становились четче и вот это уже различимые трёхмерные картинки. Казалось, нужно приложить небольшие усилия и можно дотронуться пальцами до маленьких предметов, до того все было реалистично. Картины хаотично менялись, сначала это были толстые книги, затем бумажные страницы вытянулись и преобразились в целый арсенал стальных мечей. Мечи скрестились, словно ими фехтовали невидимые соперники. Снопы искр взорвали картину и после яркой вспышки теперь был виден город с высоты птичьего полёта.

Семён сразу узнал это место, потому что пролетал над ним, когда самолёт совершал посадку в аэропорту Адлера. Это был Сочи-парк с дурацким замком посередине. Замок рос перед глазами с невероятной быстротой, ощущение тошноты усилились. Казалось, это не здание приближается, а сам Семён падает вниз.

Падение резко замедлилось, когда он почти упал на острый шпиль главной башни. Следующее видение было очень быстрым, но сильно врезалось в память. В окне башни он увидел Лизу. Она лежала на деревянной кровати, лицо у неё было бледное, гримасы боли кривили скулы, ей снились кошмары.

В следующее мгновение шар превратился в обычную стекляшку. Семён, пораженный тем, что увидел, аккуратно положил шар на стол, для него оказывается там было удобное углубление. Оглянулся на храпящую старуху и начал на цыпочках выбираться из квартиры.

Он должен отыскать Лизу, нужно освободить её. Значит белый город в Дендрарии — это не выдумка!

Дверь без шума открылась и захлопнулась с едва слышным щелчком. Семён еще некоторое время тихо пробирался по коридор и прислушивался, не слышно ли движения из квартиры. Дошел до лифта, но не стал рисковать, неизвестно сколько придется ждать, а отправился сразу к запасному ходу и решил несколько пролетов пробежать пешком. Когда размялся достаточно, то продолжил спуск по лестнице. Благоразумно подумал, что дополнительная нагрузка на ноги позволит быстрее избавиться от похмелья.

Глава 9

Семён бежал по тротуару, во рту опять пересохло, пот лился ручьем. Сильно хотелось пить. Впереди он не сразу увидел бригаду строителей, которые разобрали брусчатку и старательно выравнивали песок, скорей всего после сильного дождя опять смыло дорожку. Никаких ограждений рабочие не поставили, поэтому Семён, не разбирая куда идет прошелся по песку и оставил несколько глубоких следов.

— Эй, не видишь, что ли куда прешь? — раздражено закричал на него бригадир.

Семён остановился, обернулся к возмущённому человеку, который по размерам был больше парня раза в два.

— Извините, не заметил, вы же ленточки не натянули.

— Что мне твоё извините? — ещё больше распалился бригадир.

— Я тебе разровнять дорожку должен что ли? Пошел ты!

— Ты кого послал? Ну ка иди сюда.

Бригадир в бешенстве выдернул лопату из кучи песка, ловко размахнулся. Семён уже видел, как к его лицу приближается металлическое полотно, испачканное в глине. Но удара не последовало. Вместо этого рабочий чиркнул своим грозным орудием по призрачному силуэту парня. Получилось только раздуть очертания головы и плеч, словно они были сложены из густого табачного дым. Семён же через мгновение оказался на три метра дальше от незадачливого вояки.

— Шайтан! — только и смог удивленно просипеть бригадир. Его напарники, которые наблюдали за ссорой, стояли с открытыми ртами и хлопали глазами.

Семён секунду был в замешательстве, но быстро сообразил, что это какие-то проделки его новых способностей, не стал дожидаться пока противники оглянуться и просто пустился бегом, насколько это было возможно в состоянии сильного похмелья. Завернул за угол и его скрыла высокая густая живая изгородь. В тихом дворике он убедился, что его не преследуют. Бухнулся на скамейку, чтобы отдышаться.

В воздухе уже витал аромат растопленного солнцем асфальта вперемежку с запахом роз, где-то под крышами звонко трещали птицы и довольно сильно действовали на нервы. Голова Семёна снова начала гудеть, когда адреналин от несостоявшейся драки схлынул.

— Мне обязательно надо выяснить, как управлять этими способностями. Вот бы сейчас магистр был рядом и подсказал, или Лиза. Я понял, это испытание, если осилю его, то выйду на новый уровень. Все как в компьютерных играх, сценарий очень похож. — такие мысли крутились в голове Семёна.

Потом он позволил себе немного расслабиться. Посмотрел на яркое солнце, которое просвечивало сквозь листву. Вдохнул свежий воздух. Прислушался к щебетанию птиц, оно уже не раздражало. Казалось, что птицы своей песней благодарят Вселенную за этот новый день.

Постепенно мысли Семёна снова вернулись к загадке: «Когда мне грозила опасность, то я смог переместиться. Значит, если я сейчас залезу на скамейку и прыгну, при этом не выставлю руки, то должно снова произойти чудо, иначе разобью себе нос, вроде все логично».

Несколько минут он колебался, не решаясь на такой отчаянный эксперимент, что, если я просто упаду, наверняка будут сильные повреждения. Оглянулся по сторонам, не смотрит ли кто. Снял кроссовки, чтобы не испачкать деревянные доски. Теперь он стоял и смотрел вниз на асфальтированную дорожку. Оказалось это очень сложно сознательно пойти на такой риск, мысль что сейчас будет больно не давала решиться на прыжок.

Наконец он оттолкнулся и полетел вниз. В следующее мгновение искры посыпались из глаз, а в подбородке взорвалась ужасная боль, именно этим местом он приземлился в дорожку. Опасаясь перелома, парень схватился за кровоточащий подбородок, но похоже все обошлось, удар был скользящим и большую часть он смог сдержать инстинктивно выставленными руками.

— И где эта гребанная способность? — еле слышно просипел Семён.

Где-то над ним раздался спокойный голос.

— Не вышло?

Семён сначала подумал, что от болевого шока начались звуковые галлюцинации, потом поднял голову и прищурившись посмотрел вверх, сквозь лучи солнца на него смотрело знакомое лицо старца.

— Магистр Арден! — весело закричал парень.

— К вашим услугами. — вежливо ответил магистр. — Смотрю ты тут членовредительством занялся, вместо спасения Елизаветы?

— Я в отчаянии, сегодня ночью произошло что-то очень неприятное. — проговорил Семён виновато, как нашкодивший школьник.

— Можешь не рассказывать подробностей, это твое дело. Лучше поднимись и вытри кровь. — старец протянул свежую салфетку, которую ловко достал из полы своего плаща.

— А вы тут не боитесь расхаживать в таком виде? — и тут же через секунду поправил себя. — Только я могу видеть вас, вспомнил. Спасибо за салфетку, я думал вы мне тут быстренько все почините.

Магистр молча постоял некоторое время, задумчиво глядя на Семёна, решал про себя готов ли парень к новой информации. Потом слегка улыбнулся и продолжил:

— Чиним мы когда это требуется для дела или в бою, а тут тебе нужно уяснить урок получше. Видишь ли супер-способности помогают нам только в том случае, когда они точно необходимы. А когда мы хотим исполнить некую прихоть или покрасоваться, то ничего не выходит. Это искусство управление своими способностями и обучаются ему подобно тому, как тренируют самураев, монахов Шаолинь и прочих спецназовцев. В общем, когда сам ход Вселенной предопределяет события, а ты являешься инструментом для облегчения этого хода, тогда и проявляются эти феномены. Вот если бы рабочий огрел тебя лопатой, то это сильно изменило историю. А расшибленный подбородок нужен, чтобы ты научился важной вещи и не расходовал энергию на пустяки.

— Короче, не я решаю, а что-то внешнее управляет моими трансформациями?

— Грубо говоря да, постепенно ты обучишься искусству и достигнешь такого осознания, что твои мысли и устремления будут четко следовать за предначертанным путем Вселенной. Когда будешь мыслить, как сама Вселенная, тогда будет проще.

Семён представил себе, что он мыслит масштабами космоса. Такая возможность забавляла, даже боль в подбородке отступила.

— Знаю, это не мое дело, но может скажешь, что ты узнал сегодня утром там наверху?

— У Вероники? — краска стыда залила лицо парня.

— Правильно, у этой колдуньи.

— У нее большая квартира и, судя по всему, куры денег не клюют.

— Я не про это.

— Еще я посмотрел в стеклянный шар.

— Что ты там увидел?

— Лизу, она в башне. Выглядела не очень.

— Что за башня?

— Насколько понял, похоже на Сочи-парк, знаете там такой замок посредине?

Тень беспокойства пробежала по лицу Ардена. Он схватился за бороду и стал нервно её гладить.

— Плохо дело. Это город наших конкурентов, так сказать. Только мы в Дендрарии позаботились о том, чтобы нас не замечали, а вот тёмный орден, наоборот, не скрывается. Более того они всеми силами стремятся, чтобы как можно больше людей приходило к ним. Видел бы ты, что представляет собой аттракцион «Американские горки» в четвертом измерении. Они там устроили целую фабрику по переработке эмоций отдыхающих в тёмную энергию. Поэтому они гораздо сильнее нас.

Арден сделал паузу и посмотрел на лицо Семёна. Глаза его радостно сверкнули.

— О, кто-то делает успехи! Потрогай свой подбородок.

Семён аккуратно потыкал пальцем в то место, которым приложился недавно к асфальту. Совершенно ничего не болело, а рана уже затянулась.

— Круто! Значит я умею заживлять раны?

— Похоже на то. Отряхнись, пошли обсудим план наших действий в более прохладном месте. Нам предстоит опасная операция.

Глава 10

Семен долго и задумчиво ощупывал свою зажившую рану. Снова это интересное чувство мгновенного перехода от боли, к призрачной памяти об этой боли. Он пытался уловить момент, когда этот переход произошел, но, к сожалению, был слишком увлечен беседой с магистром. При мысли о том, что в следующий раз обязательно постарается уловить чудесное исцеление его покоробило. Это же получается, что сначала будет больно.

— Как думаешь, почему Лиза катала тебя на Porshe, а Виктория в большом внедорожнике? — спросил магистр.

— Автомобиль — это не роскошь, а средство передвижения? — ответил Семён.

— Почти угадал, для нас автомобили – это быстрые кони и надежные соратники. Пять тысяч лет назад были приручены лошади, с тех пор они стали неотъемлемой частью истории. Сейчас прогресс преобразил животное в привычную всем машину. Оба ордена привыкли к этому средству передвижения. До видимой части крепости, где заточена Лиза ты сможешь дойти пешком, а вот то, что скрыто от простых смертных достижимо только на быстром коне. Но не будем забегать вперед, давай определимся как нам добыть этого коня.

— Каршеринг подойдет под эти цели?

Магистр в ответ засмеялся, потом вытер выступившие слезы умиления с морщинистых щек.

— Слишком ты недооцениваешь силу орденов. К сожалению, или может быть к счастью – важна не только материальная составляющая вещи, но и внутренняя энергия. В каршеринг ты вкладываешь тысячу рублей в час, собственный автомобиль очень дорог и не каждый может его себе позволить.

— Хотите сказать, что мне нужно пойти купить новое авто?

— Совершенно верно.

— Я, конечно, много зарабатываю, но пока даже на простенькую Ладу денег нет. Кредит подойдет?

— Удивительный ты человек, Семён. Кредит — это тоже изобретение для слабых, чтобы растягивать свои непомерные желания во времени. Нужна наличка. Но если у тебя сейчас нет денег, то могу показать тебе способ получения нужной суммы. Возможно, ты уже догадываешься, что все феномены в известном мире имеют свое отражение в высшем измерении. Поэтому и деньги – это только определённый вид энергии. Учитывая твои новые открывшиеся способности и знания, ты вполне можешь генерировать нужную энергию. Пойдем за мной.

Магистр жестом высохших, но все еще крепких и жилистых рук пригласил Семёна встать со скамейки и отправиться в путь. Они прошли через переулки. Прохожие сновали туда-сюда. Семьи отдыхающих с надувными кругами и складными зонтиками весело шагали по направлению к морю. Когда одна такая семья прошла мимо, маленький мальчик развернулся и выстрелил пару раз водяным пистолетом в Семёна, но мальчугана окликнула мать, сорванец смущено потупился и убежал. Когда струйки воды попали в Семёна, то у него в голове ярким светом вспыхнули воспоминания о недавней битве на пляже. Видение было таким ярким, но особенно запомнился мимолетный взгляд Лизы, которая в пылу боя с укоризной посмотрела на Семёна.

«Что значит это видение?» — подумал парень, но не стал долго размышлять, так как магистр нетерпеливо шикнул и напомнил, что они идут на важную миссию.

Местные жители, напротив в будничной одежде спешили с деловым видом по своим делам, удивительно как это они умудряются в такую жару носить брюки и рубашки.

Перед ними открылся просторный бульвар. Стройные ряды пальм создавали довольно приличную тень, в которой изнывая от жары на лавочках сидели бабушки и молодые мамы с колясками.

— Вот тот торговый центр, нам туда. — указал магистр Арден на длинное стеклянное здание, с множеством магазинчиков.

Семёна охватило неприятное чувство, однако он последовал за магистром.

Внутри торгового центра они остановились возле банкомата.

— Знаешь, что это такое? — с усмешкой спросил Магистр.

— Конечно, банкомат.

— Вот отсюда ты и будешь получать нужное количество энергии.

— Хм, в смысле снять деньги со своей карточки?

— На счету у тебя мало денег, я это знаю. Вставь свою карту и затем я тебе помогу переключиться на восприятие высшего измерения.

Семён прикоснулся телефоном к считывателю, банкомат предложил ввести пин-код. Показалось меню. Затем он неуверенно повернул голову к магистру.

— Что теперь?

Вместо ответа, Арден прикрыл глаза и начал что-то шептать. В голове у Семёна пробежала волна, подобная слабому электрическому разряду. Мир вокруг окрасился новыми цветами и оттенками. Все стало будто в фильме, немного ненастоящим и в то же время красивым. На месте банкомата теперь стоял мраморный фонтан, из которого била живительная струя воды, она светилась изнутри.

— Вот, можешь черпать сколько угодно. — Магистр протянул Семёну настоящий кожаный бурдюк. Который, конечно, же был магическим образом припасен в поле просторной мантии.

Парень подставил отверстие бурдюка, и светящаяся струя начала быстро наполнять и раздувать кожаные стенки сосуда. Через минуту бурдюк был полон и потяжелел.

— Достаточно, этого хватит.

Глаза Семёна снова стали видеть обычный мир. Вместо бурдюка теперь в руках у него был простой пластиковый пакет из Магнита, а внутри судя по весу килограмм пять пятитысячных купюр. Они были навалены целым ворохом, как простая бумага.

— Это не опасно, расхаживать с такой суммой денег в просто пакете? — спросил удивленный Семён. — Сколько тут?

— Думаешь, кто-то всерьез поверит, что у тебя тут настоящие деньги?

Действительно, со стороны парень выглядел простым чудаком, который куда-то понес деньги из банка приколов.

— Молодец, отлично поработал, нам пора в автосалон, тут кстати тоже недалеко.

В автосалон магистр согласился всё-таки поехать на такси. В центре города машина подъехала быстро, и они уже через пятнадцать минут были в премиальном дилерском центре.

Семён прошел через входную дверь и направился к стойке. Девушка в короткой юбке приветливо улыбнулась и вопросительно посмотрела на Семёна. Вероятно, ее смутил пакет из Магнита и не очень презентабельный внешний вид. Купюры она сразу не заметила.

— Чем могу помочь?

Семён, однако, нисколько не смутился. Ему помогала поддержка невидимого для остальных магистра.

— Хочу купить автомобиль. — с этими словами он водрузил пакет на стойку.

Теперь девушка не только увидела, но и почувствовала запах настоящих денег. Глаза её удивленно расширились. Она несколько секунд колебалась.

— Подождите, сейчас позову менеджера. — схватила трубку, нажала кнопку. — Александр, у нас покупатель, пройди пожалуйста.

Через минуту подскочил холёного вида молодой человек. Высокий с острым взглядом. Вероятно, привыкший общаться с бизнесменами, селебрити и прочими влиятельными людьми. Но, когда увидел Семёна, тоже смутился и едва заметная скептическая улыбка проскользнула у него на лице, он даже с укоризной посмотрел на девушку.

— Так, народ, я тачку пришел купить, хватить меня уже оценивать, плачу наличкой.

— Добрый день, мена зовут Александр. Как могу к вам обращаться? — переборол себя менеджер.

— Семён.

— Пройдёмте, пожалуйста, в зал. Уже определись с выбором?

— Покажите, что у вас есть.

В просторном прохладном зале стоял целый ряд новеньких блестящих спорткаров. Где-то позади модели попроще. Семён, увидел красный Ferrari и все остальные машины перестали для него существовать.

— Вот ту красненькую! — решил пошутить Семён.

— Отличный выбор, это наш самый дорогой автомобиль, вы хотите оформить кредит?

— Посчитайте сколько тут, а то от радости забыл уже. — Семён понял, что жадность победила разум и чувства менеджера. Который уже держал трясущимися руками пакет и махал девушке на ресепшне, чтобы она взяла пакет и отнесла на кассу, там была счетная машинка.

— Подождите, пожалуйста, сейчас всё сделаем. — пока можете сесть в салон и оценить удобства.

Перед Семёном распахнулась дверца авто, на него пахнуло запахом свежей кожи от кресел и легкий аромат пластика, который больше походил на дорогой парфюм.

Глава 11

Рука Семёна дрожала, когда он коснулся мягкой кожаной обивки руля. Казалось, что этот руль создан не для управления машиной, а для того, чтобы управлять временем — так совершенны были линии, так изысканно ощущалась поверхность на кончиках пальцев. Всё вокруг — запах свежей кожи, легкий аромат высокотехнологичного пластика — погружало его в особую атмосферу чего-то запретного и манящего.

Он осторожно сел в водительское кресло, словно боялся потревожить это творение искусства. Кресло обволакивало его, как кокон, с первого мгновения настраивая на идеальную синхронизацию с машиной. Ему казалось, что эта Ferrari чувствует каждое его дыхание, слышит стук его сердца.

Дрожащей рукой он включил зажигание. Внутри салона раздался низкий, утробный рык двигателя. Этот звук не был похож на привычный гул машины — это было первобытное рычание хищника, готового сорваться с цепи. Сердце Семёна сжалось, а затем забилось в унисон с этим звериным ревом. Он почувствовал, как мощность этой машины разливается по венам, как вибрация передается всему телу.

Рядом уже устроился Магистр Арден, выглядевший привычно спокойным и уверенным. Автомобиль завёлся с мягким урчанием, и они выехали на улицы города, где кипела курортная жизнь: оживлённые улицы, заполненные туристами, шум ресторанов и звуки прибоя.

— Нам нужно доехать до Адлера. Это начальная точка нашего плана, — сказал Магистр, пристёгивая ремень безопасности. — Там у нас будет встреча с одним из наших старых союзников. Он должен помочь нам с информацией о местоположении Лизы. Всё, что ты видел в шаре, это лишь верхушка айсберга.

Семён сосредоточенно смотрел на дорогу, стараясь не думать о том, как странно его жизнь изменилась за последние дни.

— Кто этот союзник? — спросил он, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Его зовут Гектор, он мастер иллюзий. Мы познакомились много лет назад, когда я обучал его основам управления астральной энергией. С тех пор он стал настоящим мастером в своём деле. Сейчас он скрывается под видом обычного работника службы доставки, но его знания могут стать ключом к спасению Лизы.

Семён хмыкнул, представляя себе старика в униформе курьера «Самоката», но быстро вернул внимание к вождению. Магистр продолжал:

— Путь будет опасным. Враги могут попытаться помешать нам. Я заметил, что они стали активнее после твоего столкновения с Вероникой. Она — сильный игрок в их команде, но помни: её сила держится на обмане. Поэтому важно сохранять бдительность.

Семён молча кивнул. Он не знал, что сказать. Ему было сложно осмыслить всё, что произошло. Лиза, город, магия — всё это смешалось в голове, оставляя только одно чёткое желание — исправить ситуацию.

Они выехали на трассу, и перед Семёном открылась картина, будто вышедшая из рекламного буклета. Волны жаркого воздуха танцевали над асфальтом, создавая иллюзию миражей. С обеих сторон дороги возвышались стройные пальмы, их зелёные кроны лениво колыхались от лёгкого морского бриза, разнося аромат раскаленных кипарисов и солёного моря. Роскошные отели с зеркальными фасадами, отражающие палящее солнце, чередовались с небольшими кафе, где под зонтами отдыхали люди, наслаждаясь неспешными завтраками.

Когда трасса начала подниматься вверх, перед ними развернулась захватывающая панорама: слева поднимались изумрудные склоны гор, покрытые густыми лесами, а справа море блестело так, словно на его поверхности разлилось жидкое золото. Машина двигалась, как по канату, натянутому между двумя мирами — дикой природой и бескрайним простором воды.

Магистр тем временем стал рассказывать детали плана. Его спокойный голос немного утихомирил внутреннюю тревогу Семёна. Он говорил о том, что им нужно встретиться с Гектором, мастером иллюзий, и подготовить отвлекающий манёвр. Семён, словно заворожённый, продолжал смотреть на дорогу и на пейзажи за окнами, пока всё не оборвал звук полицейских сирен.

Шум нарастал, проблесковые маячки заполнили зеркала заднего вида, и спокойная атмосфера рассыпалась в миг, как песочный замок под волной.

В зеркале заднего вида появились проблесковые маячки полицейских машин. Семён удивлённо посмотрел на Магистра.

— Что происходит? Они за нами? — спросил он, чувствуя, как холодеют руки.

Голос из громкоговорителя подтвердил его худшие опасения:

— Водитель красного Ferrari, остановите машину! Повторяю, остановите машину!

— Это какая-то ошибка, — пробормотал Семён, пытаясь не поддаваться панике. — Может, это просто совпадение?

Но его смутил странный звук — тонкий женский смех. Он повернул голову к пассажирскому сиденью и замер. На месте Магистра сидела Вероника в образе молодой девушки, её глаза блестели с ехидным выражением.

— Что за… — начал Семён, но Вероника перебила его.

— О, милый, ты не представляешь, как забавно было наблюдать за тобой! Ты действительно поверил, что можешь играть по нашим правилам? — её голос звучал насмешливо, но в нём чувствовалась угроза.

Семён почувствовал, как кровь отливает от лица. Он хотел что-то сказать, но слова не находились. Полицейские машины приближались, и сирены оглушали.

— Ты украсил моё утро, — сказала Вероника, её голос звучал с издёвкой, но стал более напряжённым. — Теперь слушай меня внимательно. Не время паниковать. Если хочешь выбраться из этого, делай, как я скажу. Через пару километров будет съезд, ты повернёшь туда. В горах есть место, где мы сможем спрятаться. Ты же не хочешь, чтобы полиция начала задавать вопросы про деньги и этот красный Ferrari? А я уверена, что полиции будет интересно узнать о твоих деньгах и новой машинке.

Семён тяжело сглотнул и кивнул. Его руки дрожали на руле, в ушах гудели сирены, а нервное биение сердца перекрывало мысли. Машина, будто снаряд, неслась по трассе, заставляя водителей других автомобилей сигналить и размахивать руками, когда они в панике пытались объехать их. На одном из поворотов грузовик, резко сменивший полосу, едва не стал причиной аварии.

— Езжай аккуратнее, но не останавливайся! — резко бросила Вероника, её взгляд сверлил Семёна. — Нам нельзя терять скорость.

Колёса визжали на поворотах, каждое движение руля давалось с трудом, словно сама дорога пыталась сопротивляться. Слева мелькали отвесные горные склоны, где среди зелени виднелись узкие тропинки, а справа бескрайнее море сливалось с горизонтом.

Впереди показался указатель съезда. Семён резко свернул, заставив машину заскользить по асфальту, но сумел выровнять руль в последний момент. Полицейские машины замедлились, но продолжали преследование, их проблесковые маячки уже не были такими яркими.

— Ещё чуть-чуть, — сказала Вероника, её голос наполнился странной смесью облегчения и напряжённого ожидания. — Мы почти на месте. Она наслаждалась каждой секундой своего триумфа, Семён попался в ловушку.

Глава 12

Семён и Вероника мчались по извилистым горным дорогам, на каждом повороте сердце замирало. Полицейские машины уже исчезли из виду, но напряжение не спадало. Вокруг поднимались величественные скалы, и казалось, что они вот-вот сомкнутся, скрывая дорогу в непроходимой тени.

— Здесь сверни, — указала Вероника, её голос звучал уверенно. Семён едва заметил разветвление дороги, заросшее кустарником.

— Ты уверена? Это же просто тропа… — начал он, но слова застряли в горле, когда Вероника взмахнула рукой.

Перед ними кусты начали исчезать, словно подчиняясь невидимой силе. Тропа стала шире, а скалы по бокам раздвинулись, открывая узкий проход. Семён ощутил, как воздух стал заметно прохладнее, наполняясь запахом сырого камня и трав. Это место казалось чужим, почти враждебным, но одновременно манящим своей тайной. На мгновение у него перехватило дыхание от увиденного. Семён ощутил странный холодок, пробежавший по коже, словно сам воздух в этом месте был пропитан чем-то потусторонним. Он почувствовал страх, смешанный с восхищением перед тем, что только что произошло. Когда происходила магия эта борьба чувств всегда вызывала ни с чем не сравнимый прилив эмоций. Ничего удивительного, что ведьмы, колдуны и волшебники мечтают жить долго и хранить эту силу.

— Дорога открывается только для своих, — усмехнулась Вероника. — Доверься мне.

Он медленно нажал на газ, и машина въехала в ущелье. После нескольких минут езды они оказались в тени густых деревьев. И вдруг перед ними открылось нечто невероятное — роскошная вилла, утопающая в зелени. Белоснежные стены здания отражали солнечный свет, а вокруг раскинулся сад с фонтанами, струи которых переливались радугой. Клумбы с экзотическими цветами обрамляли дорожки из гладкого камня, по которым, казалось, никто не ходил годами. Тихий шелест листвы смешивался с мягким пением птиц, и весь сад, словно зачарованный, будто звал задержаться подольше. Среди деревьев виднелись клумбы с яркими цветами, наполняющими воздух тонким ароматом жасмина и роз. Где-то вдалеке журчала вода, и тихие трели птиц дополняли картину утреннего рая. Всё это выглядело как оазис посреди дикого края.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — сказала Вероника, выходя из машины. Она грациозно направилась к входу, оставив Семёна разглядывать всё это великолепие.

Когда он вошёл в дом, его поразило изобилие и роскошь. Пол из отполированного мрамора, прохладный на ощупь, стены, украшенные картинами с сюжетами древних мифов в золотых рамах, и огромные окна, открывающие захватывающий вид на горы, обрамлённые лёгкой дымкой. В воздухе витал запах свежесрезанных цветов и дорогого дерева. В центре гостиной стоял стеклянный стол, на котором уже был сервирован ужин. Рядом с ним на мраморной тумбе стояла изысканная ваза с лилиями, издающими тонкий аромат. Хрустальная люстра над столом преломляла свет, заполняя комнату танцующими отблесками. Золотистое шампанское в высоких бокалах искрилось при свете хрустальной люстры.

— Садись, — позвала Вероника, жестом указывая на один из мягких стульев. Теперь она была в элегантном вечернем платье, и её образ сочетал в себе притягательность и загадочность.

Ужин оказался великолепным: свежие морепродукты источали нежный аромат моря, тропические фрукты сверкали яркими красками на серебряном блюде, а десерт — что-то кремовое и воздушное — растаял у Семёна во рту, оставив сладковатое послевкусие с едва уловимым оттенком ванили и миндаля. За ужином Вероника то и дело касалась его руки, её прикосновения были мимолётными, но горячими, словно ожоги. Её слова звучали мягко, словно музыка, но в каждой фразе Семён улавливал уверенное давление, заставляющее его бороться с растущим внутренним смятением.

— Ты заслуживаешь лучшей жизни, Семён, — сказала она. — Подумай, как легко всё может стать. Никакой суеты, никакой борьбы… Только сила и наслаждение.

Вероника подошла ближе, её взгляд словно искал самые потаённые мысли Семёна. Она мягко коснулась его плеча, её прикосновение вызвало лёгкий разряд, пронёсшийся по всему телу. Семён попытался отстраниться, но её тёплая ладонь скользнула ниже, обхватывая его запястье. Её голос звучал тише, почти шёпотом, но слова проникали глубоко в сознание.

— Ты можешь довериться мне. Я дам тебе то, о чём ты даже не мечтал, — прошептала она, приближаясь ещё ближе.

Он ощутил, как её дыхание коснулось его шеи, а затем их губы встретились. Поцелуй был нежен, но в нём чувствовалась сила, которая поглощала его остатки сопротивления. Семён не мог больше бороться. Обстановка, её слова, это странное притяжение — всё это обрушилось на него, заставляя забыть обо всём. В следующую секунду он уже обнимал её, отдаваясь неведомой страсти.

Ночь окутала их, превращая всё вокруг в размытые тени. Гостиную наполнил лишь звук их дыхания, смешанный с едва уловимыми нотами музыки, которая играла где-то вдалеке. В этом мгновении Семён чувствовал себя так, словно стал частью чего-то большего, но где-то в глубине его сознания теплился страх — страх того, что он теряет себя.

На следующее утро он проснулся в просторной комнате, где мягкие лучи солнца пробивались через шёлковые шторы, оставляя тёплые полосы света на белоснежных простынях. Лёгкий ветерок качал шторы, а из открытого окна доносился шелест листвы и журчание фонтана в саду. Семён подошёл к окну и посмотрел на сад, ощущая странное спокойствие. Ему не хотелось покидать это место, но где-то внутри зажглась тревога: он снова поддался искушению!

— Ты уже готов, — раздался голос Вероники. Она стояла в дверях, держа в руках чашку кофе. Её улыбка была мягкой, но взгляд — острым.

— Готов к чему? — спросил он, отрываясь от своих мыслей.

— К следующему шагу. В Сочи-парке есть источник силы, древний артефакт, скрытый в недрах старого замка. Это место овеяно тайнами: говорят, что его построили на пересечении магических линий, где энергия других измерений просачивается в наш мир. Источник способен усиливать способности тех, кто им завладеет, до невероятного уровня. Однако доступ к нему охраняют сложнейшие магические и технологические барьеры, созданные, чтобы предотвратить его использование в корыстных целях. Именно поэтому мне нужны твои умения видеть в других измерениях и взламывать системы защиты — ты единственный, кто может пробить эту броню. Как у вас говорят: «тыж программист».

— И что я получу взамен? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие. "Вот значит для чего я так нужен Веронике," — мелькнуло в его голове. — "Не просто так она совращает меня. Она хочет использовать мою способность и умения в своих целях." В этот момент Семён снова осознал, что настоящая любовь важнее, чем показная роскошь и бездушные удовольствия. Лицо Лизы вновь всплыло в его сознании, заставляя его сердце биться быстрее.

— Силу, о которой ты даже не мечтал. Мы поделим её, и вместе сможем достичь таких высот, о которых раньше не могли и думать.

Семён продолжал играть роль обманутого простофили. В голове вспыхнули образы: роскошь виллы, слова Вероники, её обаяние. Ему на мгновение показалось, что он уже стал частью этого мира — спокойного, роскошного, полного скрытой силы. Его душа затрепетала, словно между надеждой и соблазном. Он почувствовал, как что-то внутри него ослабело, будто свет стал меркнуть под тяжестью теней. Но затем перед глазами мелькнуло лицо Лизы, её решительный взгляд. Он знал, что не может доверять Веронике, каким бы привлекательным ни был её мир. Её интересы всегда ставились выше всего. Однако он решил сыграть свою игру.

— Ладно, я в деле, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

— Прекрасно! — её лицо озарилось улыбкой. — Уверена, ты не пожалеешь.

— Но, кстати, что насчёт Лизы? Ты ведь говорила, что она где-то в Сочи-парке.

Вероника нахмурилась на мгновение, но потом рассмеялась.

— Неужели ты всё ещё думаешь о ней? Лиза в одной из башен. Она надёжно заперта. Даже если она тебе нужна, её силы бесполезны для нас. Поверь, она — всего лишь пешка.

Семён сделал вид, что принял её слова. Внутри же он был напряжён, но теперь у него была цель — не только найти источник силы, но и освободить Лизу. Вероника, уверенная в своей победе, не подозревала, что Семён уже начал выстраивать свой план. Её слова и действия, такие уверенные и властные, лишь подталкивали его к выводу: доверять ей — значит проиграть. Но сейчас он играл роль, подстраиваясь под её ритм, чтобы внезапно изменить ход партии в самый неожиданный момент. Он скрывал каждую эмоцию, каждую мысль, словно играл на шахматной доске, где каждая фигура должна быть использована в нужный момент. Его взгляд оставался невозмутимым, а в голове складывались первые ходы сложной стратегии.

Глава 13

Семён и Вероника оставили роскошную виллу позади, выехав на главную дорогу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в алые и золотистые тона. Ferrari плавно двигался по асфальту, подчиняясь осторожному управлению Семёна. Он сжимал руль, но его мысли снова возвращались к уюту виллы. В этом тихом уголке с видом на горы и безмятежной обстановкой он впервые за долгое время почувствовал покой. Мимолётная мысль об отрешённой жизни в этом месте заставила его ощутить умиротворение и покой. Однако тень тревоги напомнила ему, что это всего лишь иллюзия, и реальность может быть ой какой неприятной.

— На следующем повороте сворачивай налево, — сказала она, указывая рукой. Голос Вероники звучал спокойно, но Семён уловил в нём лёгкое напряжение. — Мы почти у цели.

— Ты говорила, что дорога в Сочи-парк ведёт через автодром? — уточнил он, пытаясь отвлечься от гнетущей тишины.

— Именно так, — кивнула Вероника. — Но это не просто место для гонок. Сочи-автодром расположен на пересечении магических линий, которые создают энергетический узел. Его форма идеально подходит для активации древнего портала. Каждый поворот на трассе усиливает энергию, а при достижении определённой скорости на финише открываются врата в другое измерение. Это как ввод пин-кода на телефоне или рисование линий для разблокировки — трасса работает по тому же принципу. Только правильная последовательность действий и скорость позволяют разблокировать врата. Нам нужно пройти через автодром, чтобы попасть в правильное измерение Сочи-парка.

— Неужели все так проходят в это измерение? — спросил Семён, с недоверием взглянув на Веронику. — Это же сложно и чересчур наворочено.

— Так проходят только новые колдуны и волшебники, — усмехнулась она. — Это что-то вроде испытания новичков, чтобы отсеять неквалифицированных и случайных людей. Те, кто не способен преодолеть трассу, просто остаются в нашем мире, а те, кто проходит, доказывают свою готовность к большему.

Спуск по горной дороге оказался куда сложнее, чем ожидал Семён. Крутые повороты, осыпи гравия на асфальте и отвесные склоны создавали иллюзию, что дорога ведёт прямо в пропасть. Семён старался держать машину под контролем, но внезапный грохот камней заставил его вздрогнуть.

— Что это? — спросил он, мельком глянув в зеркало заднего вида.

Позади, на одном из поворотов, обвалился кусок скалы, едва не увлекая за собой машину. Вероника напряглась, её пальцы вцепились в край сиденья.

— Кто-то следит за нами, — прошептала она. Её взгляд стал хищным. — Этот чёртов женоненавистник прознал про мой план.

— Женоненавистник? — переспросил Семён, стараясь удерживать машину на трассе. — Кто это?

Вероника усмехнулась, но не ответила. Её глаза, однако, выдали напряжение.

— Не сейчас, — отрезала она. — Скажу только одно: я проблема не только для твоих магистров, но и для некоторых "коллег". Зависть и страх — сильные враги.

Семён нахмурился. Её слова начали складываться в неприятную картину. Вероника была не просто врагом белого ордена. Она играла в опасную игру, которая могла обернуться против неё самой.

Ferrari выехал на прямую магистраль, и Вероника, смотря вперёд, велела Семёну увеличивать скорость.

— Езжай быстрее, скоро начнется ответственный участок пути.

Семён надавил на газ, чувствуя, как адреналин прокатывается волной по телу. Машина стремительно набирала скорость, а впереди показались высокие ворота автодрома.

— Ворота закрыты, — крикнул Семён. — Что делать?

— Не сбавляй ход! — сказала Вероника, её голос прозвучал так, словно в нём не было места сомнениям.

За несколько метров до ворот Вероника подняла руку, и ворота с треском разлетелись, открывая дорогу. Ferrari пронёсся мимо обломков и влетел на трассу. Семён, управляя машиной, почувствовал, как его кровь закипает от возбуждения.

Это была не просто гоночная трасса. Реальность начала меняться. Асфальт исчез, уступая место пейзажу, который мог бы быть нарисован только в кошмарном сне. Огромные мосты пересекали озёра с кипящей лавой. Небо приобрело багровый оттенок, а по краям трассы мелькали тени странных существ.

— Что это? — выдохнул Семён, не отрывая взгляда от дороги.

— Это трасса между мирами, — пояснила Вероника. — Если хочешь пройти её, используй свои способности. Здесь ты не выживешь, если будешь полагаться только на зрение.

Семён сосредоточился. Его шрам вспыхнул, и перед глазами открылись слои реальности. Лавовые монстры на мостах исчезли, оставляя вместо себя обычные флаги и световые индикаторы. При каждом переключении видения он ощущал дрожь в воздухе, словно границы измерений смещались вокруг него, заставляя реальность и магию сливаться в единое целое. Это был ключ. Он понял, что должен переключать видение между измерениями, чтобы избежать ловушек.

— Давай, Семён, не подведи, — сказала Вероника, её взгляд был сосредоточен на трассе впереди.

Повороты становились всё круче, а препятствия — сложнее. В одном месте они едва не упали в лавовое озеро, но Семён вовремя заметил скрытый мост и направил машину в правильную сторону. С каждой секундой трасса становилась всё менее реальной, словно сама материя окружающего мира размывалась.

— Осталось немного, — крикнула Вероника, показывая на огромный трамплин впереди. За ним виднелся старинный замок, окружённый рвом с кипящей лавой. Это был вход в "правильный" Сочи-парк.

— Ты шутишь? Мы должны прыгнуть? — спросил Семён, чувствуя, как его руки сжимаются на руле.

— Именно, — ответила она, её голос звучал слишком спокойно. — Доверяй мне. Я разберусь с прыжком.

Ferrari на полной скорости взлетел на трамплин. На мгновение время замерло. Машина парила в воздухе, а внизу виднелся раскалённый ров. Семён почувствовал, как Вероника использует магию. Машина с громким скрежетом приземлилась перед крепостной стеной. Передний бампер прогнулся, лобовое стекло треснуло. Семён тяжело дышал, сжимая руль, ощущая, как машина трещит от напряжения.

— Едва хватило энергии для этого прыжка, — пробормотала Вероника, выходя из машины. — Теперь придётся пойти пешком.

Они прошли чуть дальше по дорогам, ведущим к замку. Это была древняя средневековая громадина в готическом стиле. Массивные башни тянулись к багровому небу, словно когти тёмного существа. От стен веяло сыростью и холодом. Казалось, что замок давно вымер, но его присутствие всё ещё внушало страх, как будто он наблюдал за каждым их шагом. Обшарпанные стены, покрытые мхом и трещинами, выглядели устрашающе, а вокруг витала звенящая тишина, прерываемая только завыванием ветра. Атмосфера наполнялась гнетущей тяжестью, словно сама земля здесь была пропитана тьмой. В этом зловещем окружении перед ними появился отряд тёмных магов. Впереди стоял высокий человек в чёрной мантии. Вероника узнала его мгновенно.

— Филипион, — выдохнула она. — Ты следил за нами с самого начала.

— Конечно, Вероника, — усмехнулся маг, его голос звучал холодным металлом. Высокий и худощавый, он был облачён в длинную чёрную мантию, усыпанную символами древних заклинаний. Бледное лицо напоминало череп, а горящие красные глаза, скрытые под глубоким капюшоном, казались источником призрачного света. Длинные костлявые пальцы, украшенные кольцами с чёрными камнями, сжимали массивный посох, оканчивающийся черепом, из глазниц которого струился тёмный дым. — Я не могу позволить вам пройти.

Филипион поднял руку, и его отряд приготовился к атаке. Маги начали окружать Веронику и Семёна.

— Они хотят захватить нас, — прошептала Вероника. — Готовься к битве.

Филипион резко поднял посох, и из черепа на его вершине вырвался огненный шар, стремительно летящий в сторону Вероники. Она молниеносно уклонилась, её движение было грациозным и быстрым. Семён, почувствовав жар от взрыва и тут же спрятался за большим валуном.

Воздух вокруг наполнился магией, и битва разразилась с небывалой силой. Огненные шары пронзали воздух, взрываясь на каменной мостовой, а молнии, сверкая, резали тёмное небо, освещая лица сражающихся. Каждое заклинание наносило урон окружающему миру: трескались каменные плиты, огонь выжигал землю, оставляя обугленные пятна, а молнии раскалывали валуны, разбрасывая их в стороны. Взрывы раскидывали обломки, которые звенели, падая в тишину перед следующим ударом. Вероника, сосредоточившись, отбивала удары, создавая вокруг себя защитные сферы, которые вспыхивали ярким светом при каждом столкновении с вражескими заклинаниями. Её контратаки были безжалостными: она бросала огненные шары, которые мгновенно превращали одного за другим магов Филипиона в пепел.

Семён с ужасом наблюдал за происходящим, укрываясь за камнем. Он чувствовал себя бесполезным, но понимал, что если не вмешается, Вероника может проиграть. Когда один из магов попытался обойти Веронику и напасть сзади, Семён сорвался с места и швырнул ближайший камень во врага. Маг отвлёкся, и Вероника мгновенно уничтожила его точным ударом огненного шара.

— Молодец, — крикнула она, не оборачиваясь, но Семён заметил её едва заметную улыбку.

С каждым мгновением врагов становилось всё меньше. Маги, пытавшиеся возвести барьеры, попадали под огненные шары Вероники, которые разлетались вспышками, оставляя от врагов лишь серый пепел. Другие пытались атаковать её молниями, но её щиты рассеивали их удары, оставляя врагов безоружными перед её яростью. В конце остались только Вероника и Филипион. Он стоял в центре дороги, окружённый чёрным дымом. Его глаза горели ненавистью, а голос разносился эхом:

— Ты думаешь, что победила, Вероника? Твоя жажда власти приведёт тебя к краху. Рано или поздно ты попадёшься в собственную ловушку.

— Не дождёшься, — ответила она и, собрав всю свою магическую силу, бросила в него мощное заклинание. Но черный маг решил не дожидаться своей гибели и исчез прямо перед огненным шаром.

— Проклятье! — сквозь зубы произнесла Вероника, раздражённо стирая пот со лба. — Не удалось прикончить его, но я обязательно разделаюсь с этим мерзавцем. — Её глаза блеснули решимостью. — Семён, хватит прятаться! Выбирайся из укрытия и быстро следуй за мной. Времени у нас мало.

Глава 14

Семён и Вероника осторожно продвигались в недра подземелья, словно искатели приключений в забытом мире. Каждый шаг заставлял воздух вокруг становиться всё более тяжёлым, наполняясь глухими вибрациями, которые, казалось, исходили из самого сердца замка. Каменные стены, покрытые плесенью и мхом, отражали слабые проблески магического света, создавая иллюзию, что тени вокруг них шевелятся. Вероника шла впереди, её силуэт вырисовывался на стенах из чёрного камня, создавая длинные тени, словно призраки прошлого следовали за ними.

— Мы почти у цели, — сказала она, её голос звучал удовлетворённо, с оттенком триумфа. — Источник энергии прямо за этими дверями. Ты впечатлишься.

Перед ними появилась массивная арка, покрытая сложными магическими рунами, которые светились тускло-зелёным светом. С каждой секундой свет становился ярче, а энергия от арки будто пульсировала, отдаваясь в камнях под ногами. Семён замер, изучая узоры, которые сначала казались хаотичными, но при детальном взгляде складывались в плавные движения.

— Ты видишь это? — спросила Вероника, оборачиваясь, её голос был резким, как удар кнута. — Ни один маг не сможет пробить эту защиту. Только ты, со своими... уникальными способностями.

— Да, я вижу, — коротко ответил Семён, стараясь скрыть раздражение. Вероника, зазнавшись, очевидно считала его своей послушной марионеткой, и это начинало его бесить. Но он стиснул зубы и продолжил игру, понимая, что спасение Лизы важнее его гордости.

Сначала Семён некоторое время смотрел на хоровод магических символов, и ему совершенно было непонятно, что это всё обозначает. Яркие узоры кружились перед глазами, сливаясь в хаотичное движение, которое словно насмехалось над его попытками разобраться. Но когда шрам на руке заныл, словно предупреждая, он вспомнил, что может смешивать два типа реальности. Попробовав упорядочить хаос, который он видел, в привычные для себя вещи, он представил клавиатуру и монитор. Постепенно эти атрибуты программиста действительно возникли перед его глазами, и ему стало проще.

Он представил, как скачивает известные ему средства для сканирования защиты защищённых сетей. Находил уязвимости, загружал эксплойты и запускал их в систему. Каждый уровень защиты, казавшийся ранее непреодолимым, уступал один за другим. Сложные символы, которые сначала выглядели чуждыми, начали превращаться в знакомые структуры. Постепенно перед ним развернулась большая инфраструктура магического замка, сложенная из понятных сущностей: таблицы, связи, сервисы. Среди них он обнаружил карту замка и подземелья, а также сведения обо всех узниках.

«Лиза там», — понял он. В груди кольнуло облегчение, но он тут же сдержал себя. Ещё не время радоваться.

— Что ты делаешь? — резко спросила Вероника, заметив, что Семён замешкался. Её глаза вспыхнули подозрением.

— Эта система сложнее, чем я думал, — соврал он, глядя на неё с притворным спокойствием. — Мне нужно время.

— У тебя его нет, — её голос был резким, почти угрожающим, как натянутая струна. — Филипион может появиться в любой момент.

Едва она произнесла эти слова, как из тени раздался низкий смех. Гулкий, наполненный зловещим предвкушением, он прокатился по залу.

— Вероника, ты слишком много говоришь, — сказал Филипион, выходя из мрака. Его фигура казалась ещё более зловещей, чем раньше. Его длинная мантия, тёмная, как беззвёздная ночь, развевалась от магического ветра. За его спиной маячили силуэты магов, готовых к атаке. В руках Филипион держал посох, сверкавший багровым светом.

— Ты должен был исчезнуть, — прошипела Вероника, подняв руки, из которых тут же вырвались потоки пламени. Её голос наполнился яростью. — Но ты всегда возвращаешься в самый неподходящий момент.

— Я слишком умён, чтобы оставить источник энергии тебе, — ответил он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась угроза. — И слишком зол, чтобы позволить тебе уйти отсюда живой.

Битва началась. Вероника и Филипион сошлись в магической дуэли, их заклинания сталкивались, создавая волны энергии, от которых камни обрушивались на пол. Огненные вихри и молнии разрывали воздух, превращая помещение в поле разрушения. Семён понял, что теперь у него есть шанс.

Он продолжил взлом системы, направляя всю свою концентрацию на расшифровку защиты. Одновременно он анализировал энергетические потоки, чтобы понять, как пробраться к Лизе. Каждый его шаг требовал точности: он видел, как магия взаимодействует с системой, и направлял её так, чтобы открыть нужный ему путь. Пока битва гремела за его спиной, Семён незаметно загружал данные о системе на свой гаджет.

— Семён! Быстрее! — крикнула Вероника, отбиваясь от двух магов Филипиона. Её голос был полон напряжения, но она всё ещё держалась.

— Уже почти готово, — ответил он, хотя на самом деле использовал защиту системы, чтобы временно открыть проход к камере Лизы. Его руки двигались автоматически, а мысли уже витали вокруг предстоящего плана спасения.

Его сердце билось быстрее, когда на экране появилась карта. Лиза находилась в отдельном помещении, связанном с источником через энергетический канал. Семён записал её местоположение, прежде чем система восстановила защиту. Он выдохнул, осознавая, что успел в последний момент.

Вероника, наконец, отбросила Филипиона огненным вихрем, временно обездвижив его. Она обернулась к Семёну, её глаза горели яростью и нетерпением.

— Всё готово? — спросила она, её голос звучал как приказ.

— Да, — ответил он, скрывая волнение. — Система разблокирована.

Ворота дрогнули, издав низкий скрежет, и начали медленно раздвигаться. Густой магический туман устремился наружу, обволакивая пространство вокруг, как будто сама комната не хотела открывать свою тайну. Постепенно за массивными створками стали проступать очертания огромного кристалла, сверкающего ослепительным голубовато-белым светом. Он висел в центре помещения, словно паря в невесомости, окружённый витками энергии, которые образовывали сложный магический орнамент.

Сводчатый потолок комнаты уходил в темноту, лишь изредка прорезаемый проблесками магического света, отражающегося от стен, покрытых древними символами. По полу шли линии, соединяющиеся в сложный рисунок, словно энергетические каналы вели к самому кристаллу. Всё вокруг казалось живым, вибрации усиливались, словно резонируя с каждым движением Семёна и Вероники.

— Они слишком медленные, — раздражённо бросила Вероника, глядя, как ворота открываются со скрипом. Она обернулась, на мгновение взглянув на обездвиженного Филипиона. Его посох всё ещё светился багровым светом, а магия вокруг него была нестабильной. — У нас нет времени ждать, пока они полностью откроются.

Она резко подняла руку, и свет вспыхнул вокруг Филипиона, заключая его в магический стазис-кокон. Его фигура застыла, словно застывшая статуя, окружённая мерцающим полем.

— Теперь он нам не помешает, — произнесла она, бросив последний взгляд на своего врага. — Идём, Семён! Нам нужно добраться до кристалла первыми.

Её шаги зазвучали быстрее, словно она боялась, что даже стазис не остановит Филипиона надолго.

Семён следовал за ней, но его мысли уже были далеко. Он знал, что время играет против него, и что каждый его шаг должен быть точным, чтобы спасти Лизу и разрушить планы Вероники. Его руки сжимались в кулаки, а в сердце росла решимость: он найдёт её, чего бы это ни стоило.

Глава 15

Кристалл пылал, словно сжатое солнце, заполняя зал мерцающим голубым светом. Вероника шагнула вперёд, её тень, искажённая энергетическими вихрями, металась по стенам, будто живое существо.

— Теперь, Семён! — её голос звенел от напряжения, перекрывая гул кристалла. Её руки дрожали от нетерпения, губы шевелились в беззвучных заклинаниях, а пальцы сжимались и разжимались, словно она пыталась ухватить неуловимую силу. — Подключись к нему. Мы должны синхронизировать энергии!

Семён кивнул, делая вид, что сосредоточен. Его пальцы скользили по невидимой клавиатуре, порой задерживаясь на одном месте, словно он что-то высчитывал. Проецируя интерфейсы поверх магических рун, он украдкой наблюдал за Вероникой: та нетерпеливо покачивалась на месте, её дыхание становилось всё глубже, глаза вспыхивали жадностью всякий раз, когда энергия кристалла усиливалась.

В глубине системы он уже нашёл путь к Лизе — её камера была связана с кристаллом через обратный энергоканал. Семён незаметно подправил алгоритм, корректируя процесс — если перенаправить мощность кристалла на разрыв этого канала в нужный момент...

— Что-то не так? — Вероника резко обернулась, её голос стал резким, напряжённым. Глаза сузились, пронизывая его взглядом, словно она могла увидеть его истинные мысли.

— Помехи, — соврал он, указывая на дрожащие линии кода. — Филипион пытается взломать защиту.

Вероника вздрогнула, на секунду колеблясь между подозрением и желанием скорее завершить ритуал. Затем фыркнула и бросила взгляд на мага, застывшего в стазис-коконе.

— Не обращай внимания. Ускоряйся, — её голос сорвался на низкий, нетерпеливый рык, а руки с силой сомкнулись, будто она уже ощущала в себе растущую мощь.

Семён нажал виртуальную клавишу. В системе вспыхнуло предупреждение: Перенаправление энергии активировано. Он затаил дыхание. Теперь всё зависело от того, успеет ли он до конца ритуала.

Кристалл вздрогнул, и комната наполнилась гулом, похожим на рёв реактивного двигателя. Из его центра ударил ослепительный луч света, пронзив потолок. Вероника засмеялась, раскинув руки, впитывая силу.

— Да! Это мощь… — её голос дрожал от восторга, её пальцы дрожали от предвкушения, а губы сложились в хищную улыбку. Она вскинула руки, подставляя ладони под потоки энергии, позволяя ей пронизывать своё тело. По её коже пробегали всполохи магического света, и на мгновение казалось, что Вероника готова раствориться в этом всепоглощающем сиянии.

Но Семён уже не слушал. В его сознании всплыла карта: Камера 7-B, уровень -3. Лиза была там. Он метнул взгляд на Веронику — та, ослеплённая жадностью к силе, не замечала, как часть энергии утекает по скрытому каналу. Её глаза сверкали триумфом, но в уголках губ уже проступало нетерпение. Она чувствовала, что цель близка, и не допускала промедления.

— Ещё немного, — прошептал он, запуская финальную последовательность, стараясь не выдать своего замысла.

Внезапно воздух взорвался багровыми вспышками. Стазис-кокон Филипиона треснул, и маг вырвался на свободу. Его посох взревел, выпуская волну тьмы.

— Ты никогда не научишься, Вероника! — проревел он, бросая в неё сгусток чёрного пламени.

Она увернулась, но удар сорвал её плащ, обнажив плечи, испещрённые древними шрамами. Её глаза мгновенно вспыхнули злобой, радость от слияния с энергией сменилась ненавистью.

— Как смеешь ты вмешиваться, когда я уже... — её голос сорвался в яростный рык, а из пальцев вырвались молнии, готовые сокрушить того, кто вновь встал у неё на пути.

— Семён! — крикнула она, создавая щит. — Завершай процесс!

Но Семён уже бежал вдоль стены, следуя маршруту, отмеченному в его визоре. Луч кристалла, который должен был усилить Веронику, теперь бил в пол, прожигая камень. Где-то внизу, в подземелье, дрогнули решётки камеры Лизы.

— Предатель! — Вероника поняла всё, увидев, как энергия утекает вниз. Её голос стал ледяным. — Я сотру тебя!

Она метнула молнию, но Семён прыгнул за колонну, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Он не мог терять ни секунды.

— Лиза! — его голос разорвал напряжённую тишину.

Ответом стал грохот — железная дверь камеры с треском рухнула, выбрасывая облако пыли и обломков камня. В проёме показалась Лиза — её платье было разорвано, волосы спутаны, а ноги едва держали тело. Её взгляд сначала был пустым, но когда она встретилась глазами с Семёном, в них вспыхнула искра узнавания, а затем — неистовая радость и надежда.

— Ты… — её губы дрогнули, будто она не верила в реальность происходящего. Она попыталась сделать шаг, но колени подкосились.

Семён бросился вперёд, подхватывая её прежде, чем она упала. Её тело было холодным, но он чувствовал, как внутри пробуждается жизнь. Лиза вцепилась в его руку, сжав пальцы с неожиданной силой.

— Семён… ты пришёл… — её голос дрожал, но в нём звучало облегчение.

— Конечно, пришёл, — он стиснул её в крепких объятиях, его сердце билось бешено. — Держись, я тебя вытащу.

За спиной гремела битва — Вероника и Филипион, ослеплённые яростью, не замечали, как Семён и Лиза пытались сбежать. Вихри тьмы и вспышки света разрывали воздух, но для Семёна сейчас существовало только одно — он должен был спасти её.

— Держись, — прошептал он, таща её к скрытому проходу. — Мы выбираемся отсюда.

Глава 16

Ведьма сидела на ржавой кровати в старом лазарете. Свет от масляной лампы падал на её руки — она вертела между пальцами засохший корешок травы. Настоящая Вероника, не та, что на пляже в белом платье, а та, что пряталась под чужой кожей. Семён видел её истинную форму, как дыру в мире. Но сейчас дыра молчала.

— Я не могу просто так вернуть её.

— Я понял.

— Ты вряд ли понял, — Вероника не повысила голос. — Ты всё ещё думаешь, что мир — это интерфейс с кнопкой «рестарт».

Семён стоял у двери. Руки дрожали. Он сжал их в кулаки.

— Объясни.

— Лиза почти мертва, — сказала ведьма. — Её тело ещё дышит, но душа ушла в тот слой, куда даже мой орден не может добраться. Она там, где белый свет смешивается с тенью. Я могу вытащить её. Но для этого я должна использовать ту часть магии, которая привязана к тебе.

Семён открыл рот.

— Я не маг.

— Ты — ходячая аномалия. Твоё восприятие работает на других частотах. Это даёт мне доступ к тем уровням реальности, куда я не могу проникнуть сама. Ты станешь моим проводником. Но для этого ты должен уйти из этой реальности.

— Уйти куда?

— В мир, который не знает электричества. В мир, где твои алгоритмы бесполезны. Где нет телефонов, интернета, даже нормальных дорог. В мир, где умирают от грязи в ране и где люди жгут ведьм потому, что им страшно.

Семён медленно выдохнул.

— Навсегда?

Вероника криво улыбнулась. Её лицо, покрытое сетью морщин, исказилось почти сожалением.

— Я не могу гарантировать возврат. Ты не пойдёшь через портал с билетом в обе стороны. Это не командировка.

— А если я не соглашусь?

— Тогда Лиза проживёт ещё день. Или два. Или три. Но она уже не просыпается, Семён. Ты видел её. Тело есть, человека внутри — нет. Я предлагаю тебе сделку: я возвращаю её душу, ты отдаёшь свою жизнь.

Семён сел на пол. Прислонился спиной к холодной стене. В комнате пахло сыростью и сушёными травами. Он закрыл глаза.

Москва. Квартира на Полянке. Утренний кофе. Ноутбук. Джойстик в руке и Лиза рядом, смеётся над его неуклюжими пальцами. А потом — та ночь, когда он увидел небо иначе. Когда вселенная развернулась перед ним, как папка с бесконечными вложенными файлами. Он же программист. Он любит порядок. А здесь — никакого порядка. Только выбор.

Он открыл глаза:

— Что я буду делать там?

— Ты ещё не там, — спокойно сказала Вероника. — И ты ещё не согласился.

— Я соглашаюсь. Я просто хочу понять. Туда ведь не просто так меня отправляют? Это связано с Печатью?

Ведьма замерла.

— Откуда ты знаешь о Печати?

— Я видел в твоей голове, когда ты напала на меня. Мелькнула мысль. Слово. И ещё — ты искала там артефакты, когда сражалась с Лизой в том чёртовом склепе.

— Ты читаешь мысли?

— Нет, — устало сказал Семён. — Но я вижу слои. Иногда ты думаешь громче, чем говоришь. И вот сейчас, например, ты испугалась. Почему?

Вероника поднялась. Подошла к окну, выходящему на ночной двор. Там горел костёр, у которого сидели люди в чёрных плащах. Семён знал их — тёмный орден. Те, кто охранял Веронику.

— Печать, — сказала она. — Ты прав. Она находится там. В том мире, куда я отправлю тебя. Древняя граница между Хаосом и порядком. Она слабеет. Если она разрушится, реальность, которую ты знаешь, перестанет существовать. И твой мир, и наш, и сотни других — они схлопнутся, как коллапсирующая звезда. Я отправляю тебя не просто так. Ты — ключ.

— Ключ к чему?

— К её восстановлению.

— Я не умею восстанавливать печати. Я умею писать код.

— Ты научишься, — Вероника повернулась к нему. — Или не научишься. Но там, где ты окажешься, есть люди, которые знают путь. Один из них — рыцарь. Я чувствую его. Он тоже ищет ответы. Он — твой шанс.

Семён расхохотался. Нервно, с истерической ноткой.

— То есть я должен попасть в средневековый мир, найти рыцаря, понять, как там работает магия, и починить Печать, которая удерживает Хаос? И всё ради того, чтобы Лиза жила?

— Да.

— А если я не справлюсь? Если умру там? Если Хаос прорвётся? Если я тупо сломаю ногу и умру от заражения, потому что не будет антибиотиков?

Вероника подошла к нему вплотную. Семён почувствовал запах старого тела, мокрой земли и горелых листьев.

— Тогда Лиза умрёт вместе с твоим миром, Семён. И никто не вспомнит, что она вообще жила. Так что выбирай. Есть две дороги. На одной — твоя смерть, а она живёт. На другой — вы оба исчезаете. Третьей нет.

Семён закрыл глаза.

Лиза. Её улыбка. Её руки, когда она держала его лицо перед поцелуем. Её голос, когда она говорила: «Ты ничего не боишься, правда?» А он боялся. Всегда боялся. Но тогда он ей соврал.

Он открыл глаза.

— Я согласен.

Вероника кивнула.

— Помни: ты согласился сам. Я не заставляла.

— Я знаю.

— Иди к ней. Попрощайся.

Он встал, пошёл в комнату, где лежала Лиза. Она была неподвижна. Бледная. Дышала редко. Семён сел рядом, взял её холодную ладонь.

— Я верну тебя, — сказал он шёпотом. — Ты проснёшься. И я не знаю, увижу ли тебя снова. Но ты будешь жить. Это самое главное. Я же люблю тебя, дура. До сих пор не понимаю, как ты вообще могла выбрать такого идиота.

Он коснулся губами её пальцев. Зажмурился.

— Всё, — сказал он. — Я готов.

Вероника стояла на пороге. Подняла руку. Семён почувствовал, как пространство вокруг него сворачивается. Как воздух превращается в тягучую воду. Как звук исчезает. Как цвет расплывается в серое пятно.

А потом — темнота.

Рыцарь сидел в башне, накрытой толстым слоем пыли, и перебирал манускрипты. В зале пахло старым пергаментом, воском и сыростью. Огромные свечи в чугунных подсвечниках трещали, отбрасывая жёлтые блики на стены, покрытые пятнами плесени.

Он был один.

Его звали Рейнард. Он был комтуром ордена Южной Границы, и уже три года жил в этом замке, который никто не атаковал и не осаждал. Замок стоял на холме, и все дороги вели в никуда. Местные крестьяне уважали его, но боялись — за глаза называли «серым рыцарем». Он не был героем. Он был тем, кто остался, когда все остальные ушли.

Рейнард провёл ладонью по пергаменту. Он искал сведения о Печати. О том, как её укрепить. О том, где лежат артефакты, способные восстановить границу. Но все манускрипты говорили одно: «Печать слабеет. Хаос приближается. Ответа нет».

Он откинулся на спинку стула.

— Господин комтур, — раздался голос из-за двери. — К вам посетитель.

Рейнард не обернулся.

— Кто?

— Она не назвала имя. Сказала, что знает о Печати.

Рыцарь замер. Он медленно встал. Двинулся к двери, открыл её. На пороге стояла старуха в сером платке. Морщинистое лицо. Тёмные глаза. Опиралась на посох. От неё пахло мокрой землёй и дымом.

— Ты комтур? — спросила она.

— Я.

— Хорошо. Мне нужно поговорить.

Она вошла в комнату без приглашения. Села на табурет. Посмотрела на манускрипты, разбросанные по столу.

— Ты ищешь ответы. Но их здесь нет.

— Откуда ты знаешь, что я ищу? — спросил Рейнард, насторожившись.

— Потому что я знаю, что происходит с Печатью. И я знаю, что ты не найдёшь решения в книгах. Ты должен нарушить свою клятву.

Рыцарь напрягся.

— Какую клятву?

— Ты поклялся не раскрывать местонахождение Печати. Ты поклялся хранить тайну. Но мир умирает, Рейнард. И ты сидишь здесь, в башне, перебираешь бумаги и ждёшь чуда.

— Ты не можешь знать, что я клялся.

— Я всё знаю, — спокойно сказала старуха. — Я та, кто видит слои. Ты поклялся, и клятва держит тебя. Но если ты не расскажешь мне, где находится Печать, мы все погибнем. Вопрос только в том, что ты выберешь: клятву или живых людей.

Рейнард посмотрел в её глаза. Они были тёмными, бездонными. Как колодцы.

— Кто ты?

— Я та, кто пришла к тебе не случайно. Я ведьма, но не та, что ты боишься. Я хочу помочь. Но помощь требует доверия. А доверие — правды. Расскажи мне, где Печать. И я скажу, как её спасти.

Рыцарь медленно выдохнул. Он знал, что она права. Он чувствовал, что время уходит. За окнами — тучи, ветер, сумерки. В лесах — странные огни. Люди боятся выходить из домов. В церквях — непрерывные молитвы.

И он сидит здесь, с клятвой.

— Я не могу, — сказал он.

— Ты можешь, — возразила ведьма. — Ты просто боишься последствий. Но если ты не скажешь, — последствия будут хуже. Ты понимаешь это.

Рейнард закрыл глаза. Он представил, как мир рушится. Как Хаос прорывается. Как люди, которых он защищает, умирают. Он поклялся защищать их. Это была его главная клятва. Более важная, чем тайна. Неужели он забыл?

Он открыл глаза.

— Печать находится в долине, — сказал он. — За тремя горами. На месте старого храма. Там есть вход в подземелье. Но я не знаю, как её восстановить.

Ведьма кивнула.

— Я знаю, как. Теперь иди. Завтра на рассвете собери людей. Нам нужно попасть в долину. Там произойдёт встреча.

— Встреча?

— Ты встретишь того, кто видит слои. Он пришёл из другого мира. Он — ключ. Ты должен будешь защитить его. Он знает больше, чем говорит. И он так же потерян, как и ты.

Рейнард хотел спросить, кто он. Но ведьма уже поднялась. Она направилась к выходу. У двери обернулась.

— Ты нарушил клятву. Помни об этом. Но если ты сделаешь всё правильно — мир выживет. А если нет… — она помолчала. — Тогда не будет никого, кто мог бы тебя осудить.

Она ушла. Рейнард остался один. Смотрел на свечи, на манускрипты. Ветер бил в окна. Где-то внизу заржала лошадь. Он провёл ладонью по лицу.

«Кто он?» — думал рыцарь. — «Кто этот человек из другого мира?»

За окнами начало светать. А в замок медленно, по разбитой дороге, брела фигура в грязной одежде. Человек озирался по сторонам, словно впервые видел деревья и камни.

Это был Семён.

Он не знал, что у него есть время. Он не знал, что его уже ждут.

Он просто шёл вперёд, потому что идти было некуда.

И за его спиной — в другом мире, далеко за гранями реальности — открыла глаза Лиза.

Она вдохнула.

Первый раз за много дней.

И заплакала, потому что не чувствовала Семёна рядом.

Глава 17

Семён знал, что должен собрать артефакты. Это было похоже на условие задачи, которое он получил, не прочитав полного технического задания. Только теперь от этой задачи зависела не просто сдача проекта, а жизни людей. Мир. Лиза.

Он пытался привыкнуть к тому, что его жизнь стала не его жизнью.

Первые три дня пути он почти не разговаривал. Спутник, которого Вероника навязала ему перед самым переходом — низенький, коренастый мужчина по имени Бертран с вечно насмешливым взглядом и коротким мечом на поясе — не лез с расспросами. Только иногда бросал короткие фразы:

— Слева овраг. Обойдём.

— Воды осталось на день.

— Ночью будем у старой часовни.

Семён кивал. Он боялся говорить больше, потому что голос мог сорваться. За эти три дня он успел пережить всё: лютый холод, когда промокшие сапоги натирали ноги до крови, голод, когда кусок чёрствого хлеба казался роскошью, и главное — одиночество. Бертран был рядом, но Семён чувствовал себя так, будто его вырвали из одного мира и бросили в другой без инструкции. Без гугла. Без возможности спросить: «А что мне делать, если я не справлюсь?»

Он вспоминал Лизу.

Она смеялась, когда он впервые рассказал ей, что видит странные слои в воздухе. Она сказала: «Ты как ребёнок, который нашёл новый цвет». Он не понимал тогда, что она говорит правду. Теперь он чувствовал себя не ребёнком. Он чувствовал себя стариком, которого отправили в бой, хотя он умел только считать.

Но он же программист.

А программисты умеют искать закономерности.

Семён начал замечать странности на второй день пути. Небо иногда пульсировало. Не звёзды, не облака — само пространство над головой будто бы сжималось и расширялось, как живой организм. Бертран не замечал. Или делал вид, что не замечает. Семён решил не спрашивать.

К концу третьего дня они добрались до границы Выжженных земель.

Бертран остановился.

— Дальше я не пойду, — сказал он.

— Почему?

— Потому что те, кто туда заходят, часто не возвращаются. Я наёмник, а не герой. Мне платят за то, чтобы я проводил тебя до границы. Всё, — он кивнул на дорогу, ведущую в серую пустоту. — Дальше ты сам.

Семён посмотрел вперёд.

Земля была покрыта пеплом. Обугленные деревья торчали как чёрные пальцы. Ветра не было, но воздух дрожал. Где-то вдалеке лежала ровная пустота.

— Спасибо, — сказал Семён.

— Не за что, — Бертран хлопнул его по плечу. — Ты странный, парень. Не знаю, кто ты и откуда. Но если выживешь — приходи в таверну «Кривой петух» в Мертон-Сити. Я угощу тебя элем.

— Договорились.

Семён пошёл вперёд.

Пепел хрустел под ногами. Через полчаса он понял, что здесь нет насекомых. Через час — что нет птиц. Через два — что тишина здесь другая. Не спокойная, а какая-то… внимательная. Будто бы воздух слушает, как он дышит.

Он вспомнил слова ведьмы перед переносом:

«Ты будешь чувствовать, что рядом что-то есть. Но не смотри на него. Не пытайся увидеть. Просто иди».

Он шёл.

Земля становилась всё более серой. Трава, если она вообще была, превратилась в коричневый налёт. Иногда ему казалось, что под ногами что-то движется — лёгкая вибрация, почти незаметная. Но когда он останавливался, всё затихало.

К вечеру он добрался до развалин старого поселения. Дома были разрушены, но некоторые стены ещё стояли. Крыши провалились, двери сорваны. В одном из дворов Семён увидел детскую игрушку — деревянную лошадку. Она была почти целой, только обугленной сбоку.

Он не стал её трогать.

Вместо этого он сел на камень и достал флягу с водой. Пить хотелось нестерпимо, но он знал, что воды осталось мало. Он сделал один глоток.

В этот момент он услышал звук.

Очень тихий. Словно кто-то провёл мокрой тряпкой по стеклу. Звук повторился. И ещё раз. Семён замер. Он не мог понять, откуда он идёт. Слева? Справа? Сверху?

Потом он почувствовал запах.

Мокрый камень. И что-то ещё. Озон? Да, будто после грозы.

Он резко обернулся.

За спиной никого не было.

Но температура воздуха упала градусов на пять. Семён ощутил это кожей. Он встал. Фляга дрожала в руке. Он положил её в рюкзак и двинулся дальше, ускоряя шаг.

Теперь он чувствовал это.

Присутствие.

Оно было где-то рядом. Не за спиной, не впереди — просто было. Как запах дыма, когда ты не понимаешь, откуда он идёт. Семён шёл быстрее.

Он вспомнил, как в детстве боялся темноты. Как ему казалось, что кто-то стоит за углом. Теперь это ощущение вернулось, только в сто раз сильнее.

Он не оборачивался.

Он знал, что если обернётся, то увидит нечто, что не должен видеть. Что-то, что разрушит его восприятие окончательно. И тогда он не сможет идти дальше.

Но он шёл.

С каждым шагом давление становилось сильнее. Семёну казалось, что уши закладывает, будто он ныряет под воду. Он слышал собственное сердце. Оно билось слишком громко.

А потом звук исчез.

Резко.

Как будто кто-то выключил шум. Семён остановился. Тишина стала абсолютной. Даже шагов не было слышно, хотя он стоял на пепле.

Он стоял так минуту.

И вдруг понял, что может снова дышать. Давление ушло.

Он выдохнул и посмотрел вперёд. Прямо перед ним стояла хижина. Маленькая, покосившаяся, с дырявой крышей. Из трубы шёл дым.

Он подошёл к двери. Постучал.

Дверь открылась.

На пороге стоял человек. Уставший, с тёмными кругами под глазами. Одет в простую грубую рубаху, руки в саже. От него пахло железом и углём.

— Чего тебе? — спросил он.

Семён попытался улыбнуться, но не вышло.

— Я ищу последнего потомка Дракона.

Человек посмотрел на него долгим взглядом. Потом усмехнулся.

— Ты нашёл его. Заходи, раз пришёл.

Хижина оказалась кузницей. Внутри было жарко, горел горн. На стенах висели инструменты. В углу стояла кровать. На столе — недоеденный хлеб и кружка с водой.

Человек сел на табурет, указал Семёну на второй.

— Ты не похож на местного, — сказал он. — У тебя акцент. И одет странно.

— Я издалека, — ответил Семён.

— Издалека? — человек усмехнулся. — Из очень издалека, я так понимаю.

— Да, — кивнул Семён. — Из очень издалека.

Человек молчал. Он вертел в руках кусок металла, который достал из горна.

— Меня зовут Эрик, — сказал он наконец. — И да, я — последний потомок Дракона. Только драконов больше нет. И наследие моё — одна сплошная проблема. Так что если ты пришёл за чем-то великим — ты ошибся дверью.

Семён посмотрел на него.

— Мне нужна твоя кровь.

Эрик замер.

— Моя что?

— Кровь, — повторил Семён. Он сам не верил, что произносит это. — Для Печати. Чтобы закрыть её. Я должен собрать артефакты. Твоя кровь — один из них.

Эрик поставил металл обратно. Посмотрел на Семёна долгим взглядом. Потом засмеялся. Нервно, резко.

— Ты серьёзно? Ты пришёл сюда, в эту дыру, чтобы попросить у меня крови? — он встал. — Послушай, парень. Ты вообще знаешь, что такое быть потомком Дракона?

— Расскажи, — тихо сказал Семён.

Эрик замолчал. Он подошёл к горну, посмотрел на огонь.

— Мои предки сидели на тронах. Ими восхищались. Их боялись. Они могли… — он вздохнул. — Они могли многое. А я? Я — кузнец в выжженной земле. Я не умею летать. Не умею плеваться огнём. Я просто человек. Но все вокруг ждут, что я стану героем. Тысячи лет нас ждали. А я… я устал. Понимаешь? Устал быть символом. Устал быть тем, кого нужно спасать или использовать.

Он повернулся к Семёну. В его глазах была усталость.

— Ты знаешь, что люди приходят ко мне? Не часто. Но иногда. Они просят мою кровь. Говорят, что она нужна для великих дел. Один раз я отдал. Человек, которому я доверял, использовал её для тёмных ритуалов. После этого погибли люди. Моя кровь убила их, хотя я не хотел.

Семён молчал.

— Почему я должен верить тебе?

— Потому что я тоже не хочу этого делать, — сказал Семён. — Я программист. Из другого мира. Я не герой. Я вообще не должен быть здесь. Но если я не соберу артефакты — Печать рухнет. И мир, в котором я жил, и этот — всё исчезнет. Моя девушка… — он запнулся. — Она осталась там. Я отдал свою жизнь, чтобы спасти её. А теперь я должен спасать ещё и этот мир. Я не знаю, как. Но я должен попытаться.

Эрик смотрел на него.

— Ты отдал свою жизнь?

— Я ушёл из своего мира. Навсегда. Я не вернусь, — Семён почувствовал, как голос начинает дрожать. — Я никогда больше не увижу Лизу. И я сделал это осознанно. Потому что она жива. И я хочу, чтобы она осталась жива. Даже если я не буду рядом.

Он замолчал.

Эрик долго смотрел на него. Потом подошёл к столу, достал нож.

— Ты не похож на лжеца, — сказал он. — Но это ничего не меняет. Я боюсь. Понимаешь? Я боюсь, что моя кровь принесёт ещё больше беды. Я хочу, чтобы всё это закончилось. Но я не знаю, как.

Он поставил нож на стол.

— Если я отдам тебе кровь — ты уйдёшь. И больше я тебя не увижу. А если нет? Ты убьёшь меня?

Семён посмотрел на нож. Потом на Эрика.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал он. — Но я пришёл за этим. И я не уйду без крови.

Он сказал это и понял, что это правда. Он готов был сделать это. Он готов был взять силой. От этой мысли ему стало плохо.

Он смотрел на человека, который так же, как и он, оказался заложником чужой судьбы. И понимал, что сейчас он становится тем, кого всегда боялся.

Эрик взял нож. Коснулся лезвием пальца.

— Я отдам, — сказал он. — Не потому что верю. А потому что устал ждать. Если моя кровь поможет — пусть. А если нет… — он пожал плечами. — Тогда я хотя бы перестану ждать.

Он порезал палец. Кровь капнула в маленький сосуд, который он подставил.

— Возьми, — сказал он. — И уходи.

Семён взял сосуд. Он чувствовал его тепло. Он смотрел на тёмную жидкость и не знал, что сказать.

— Я…

— Не надо, — перебил Эрик. — Ты сделал свой выбор. Я — свой. Просто уходи.

Семён встал. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Он посмотрел на кузнеца. На его руки, покрытые сажей. На его глаза, в которых больше не было надежды.

Он вышел из хижины.

Снаружи уже темнело. Пепел хрустел под ногами. Семён держал в руке сосуд с кровью. Он чувствовал, как она пульсирует. Как живая.

Он вспомнил Лизу.

Она улыбалась. Она говорила: «Ты справишься». А он не был уверен. Он никогда не был уверен.

Но он шёл.

И где-то за спиной, в тишине выжженной земли, он снова услышал тот звук. Мокрой тряпки по стеклу. Он не обернулся.

Он просто шёл вперёд.

Печать где-то далеко треснула. Семён услышал это не ушами, а костями.

Он сжал сосуд в руке.

«Это первая цена», — подумал он. — «А впереди их будет ещё много».

И он пошёл дальше, в темноту, которая сгущалась вокруг.

***

Следующим пунктом на карте было королевство эльфов.

Семён узнал об этом от Бертрана ещё на подходе к Выжженным землям. Тот скривился, когда упомянул эльфов, и сказал: "Они высокомерные, как павлины, но если тебе нужен артефакт — он у их короля. Только будь готов, что они сначала посмеются над тобой, а потом, возможно, выгонят. Если повезёт".

Семён не знал, что значит "если повезёт" в контексте эльфов, но решил, что лучше подготовиться к худшему.

Он шёл два дня. Пейзаж постепенно менялся: пепел уступал место редкой траве, потом трава стала гуще, появились кусты, а к вечеру второго дня Семён увидел первые деревья с зеленой листвой. Выжженные земли остались позади.

Граница была резкой, почти неестественной. С одной стороны — пепел и тишина. С другой — лес, который выглядел живым, но каким-то уставшим. Листья висели вяло. Птицы не пели.

Семён шёл по дороге, выложенной серым камнем. Дорога петляла между холмов, и на третьи сутки он наконец увидел королевство.

Оно было великолепным.

И мёртвым.

Величественные башни из бледно-золотого камня поднимались к небу. Мраморные арки, покрытые изящной резьбой, соединяли дворцы. Фонтаны, когда-то бившие струями воды, теперь стояли сухие. В некоторых чашах плесневела вода, в других лежали сухие листья. Статуи эльфийских воинов в полный рост стояли вдоль главной аллеи, но на их плечах уже появились трещины. Мох покрывал основания постаментов.

Город выглядел так, будто его жители всё ещё надеялись, что время остановится.

Но оно не останавливалось.

Семён вошёл в главные ворота. Их охраняли два эльфа в лёгких доспехах. Они посмотрели на него без интереса. Один из них лениво спросил:

— Кто ты и зачем пришёл?

— Я Семён, — сказал он. — Мне нужно поговорить с вашим правителем. Я пришёл за артефактом.

Эльф переглянулся с напарником. Усмехнулся.

— Какой артефакт?

— Тот, что связан с Древней Печатью.

Второй эльф, который до этого молчал, поднял бровь.

— Печать? — переспросил он. — Ты, случайно, не тот сумасшедший, о котором нам говорили? Человек, который утверждает, что мир рушится?

— Вероятно, — сказал Семён. — Я хочу поговорить с вашим королём.

— Он тебя не примет.

— Он примет, — ответил Семён. — Скажи ему, что у меня есть кровь последнего потомка Дракона. И я знаю, что Печать трещит. Если он не поговорит со мной, то через несколько недель у него не будет королевства.

Эльф задумался. Потом кивнул второму. Тот исчез за воротами.

Через полчаса Семёна проводили во дворец.

Внутри было холодно. Мраморные полы поблескивали, но от стен исходил запах сырости. Огромные залы с высокими потолками казались пустыми. В нескольких комнатах горели свечи, но их свет был тусклым.

Семёна привели в тронный зал.

Он был красивым. Высокие колонны, украшенные вьющимися растениями. На стенах — гобелены с изображениями эльфийских героев. На потолке — звёздное небо, выложенное из самоцветов, но некоторые камни уже выпали, оставив чёрные дыры.

На троне сидел король.

Он был высоким, стройным, с длинными светлыми волосами и пронзительными зелёными глазами. Его одежда была расшита серебряной нитью. Но Семён заметил: на манжетах нитки уже начали распускаться. Король выглядел уставшим. Это было заметно не сразу, но Семён видел слои. В обычном мире он бы не различил, но теперь он видел: король пытается скрыть усталость за надменностью.

— Ты человек, — сказал король. — Ты пришёл в моё королевство с просьбой.

— С просьбой и предупреждением, — ответил Семён.

— Каким?

— Печать слабеет. Вы должны знать об этом. Ваши предки, вероятно, знали. Мне нужен артефакт, который хранится у вас. Чтобы закрыть Печать.

Король улыбнулся. Надменно, лениво.

— Какой артефакт? — спросил он.

— Не знаю, — честно сказал Семён. — Мне сказали, что он у вас. Что-то связанное с древней магией вашего народа.

— Наш народ хранит много древней магии, — ответил король, поправляя манжету. — Ты хочешь что-то конкретное или просто пришёл забрать всё, что плохо лежит?

В зале раздались сдержанные смешки. Семён оглянулся. Вдоль стен стояли эльфийские вельможи. Они смотрели на него с лёгкой насмешкой. Как на забавное животное.

— Я не вор, — сказал Семён. — Я пришёл за артефактом, чтобы спасти этот мир. Вы чувствуете, что что-то идёт не так?

Король хмыкнул.

— Я чувствую, что ты потерян, — ответил он. — В тебе нет ни магии, ни силы. Ты просто человек. Ты даже оружия не носишь. И ты хочешь, чтобы я поверил, что именно тебе доверена судьба мира?

— Я не говорю, что мне доверена судьба мира. Я говорю, что я — единственный, кто способен собрать артефакты. Я не знаю почему. Но это так. У меня есть кровь последнего потомка Дракона. Я уже получил один артефакт. Мне нужен ваш.

Король наклонил голову. Его глаза сузились.

— Покажи, — сказал он.

Семён достал сосуд с кровью.

На мгновение пламя свечей в зале изменило цвет. Стало синеватым. Король заметил это. Его рука дрогнула — почти незаметно, но Семён увидел.

— Кровь настоящая, — сказал король. — Но это ничего не доказывает. Ты мог получить её обманом.

— Я получил её, потому что потомок Дракона отдал её добровольно, — ответил Семён. — Он понял, что я не лгу.

Король откинулся на спинку трона. Он улыбнулся, но улыбка была натянутой.

— Ты говоришь, что Печать слабеет, — сказал он. — Что ты знаешь о Печати?

— Достаточно, чтобы искать артефакты, — ответил Семён.

— Недостаточно, — покачал головой король. — Ты не знаешь, что Печать была создана нашими предками. Она держится на эльфийской магии. И если она разрушается, это означает, что… — он запнулся на мгновение, — …что наша магия тоже слабеет.

Он сказал это спокойно, но пламя свечи рядом с ним стало тёмно-зелёным. Почти чёрным.

Семён заметил.

Он ничего не сказал, но запомнил.

— Я знаю, что Печать слабеет, — сказал он. — И знаю, что если не остановить это, Хаос прорвётся. Это уже происходит. Я видел Выжженные земли. Там что-то есть. Я чувствовал это. Вы тоже чувствуете, правда?

Король молчал. Но его пальцы, лежащие на подлокотнике, сжались сильнее. Цвет пламени стал глубже. Почти фиолетовым.

— Ты слишком много говоришь, человек, — сказал король. — Я не обязан тебе ничего объяснять. Ты пришёл в моё королевство, в мой дворец, и утверждаешь, что знаешь то, чего не знаем мы. Ты просишь артефакт, но не предлагаешь ничего взамен.

— Что я могу предложить? — спросил Семён. — У меня нет ничего, кроме кровь Дракона. Но если Печать разрушится, у вас тоже ничего не останется.

Король поднялся. Он был высоким. Гораздо выше Семёна. Он спустился с трона и подошёл к нему.

— Ты действительно веришь в то, что говоришь? — спросил он тихо.

— Да, — сказал Семён. — Я видел, как мир ломается. Я покинул свой мир, чтобы спасти того, кого люблю. Я не знаю, есть ли у меня право требовать вашу помощь. Но я прошу.

Король посмотрел на него. Его глаза были зелёными, но в них промелькнула тень. Как будто под зеленью была другая глубина.

— Ты и правда готов умереть за свою цель? — спросил он.

— Я уже умер, — ответил Семён. — Я умер для своего мира. Теперь я просто пытаюсь спасти то, что осталось.

Король долго молчал. Пламя свечи рядом с ним медленно меняло цвет — с фиолетового на серый, потом на белый, потом снова на зелёный. Семён следил за ним.

— Ты знаешь, — сказал король, — что эльфы не любят людей?

— Да.

— Ты знаешь, что мы считаем вас неразумными, грубыми, жестокими?

— Слышал.

— Но ты всё равно пришёл, — король усмехнулся. — Ты пришёл, потому что думаешь, что мир стоит спасения.

— А вы не думаете?

Король не ответил. Он вернулся к трону, сел. Посмотрел на Семёна сверху вниз.

— У нас есть артефакт, — сказал он наконец. — Он называется Сердце Леса. Это не кристалл и не камень. Это частица корня первого дерева, из которого вырос наш мир. Он очень древний. И очень сильный. Но он нужен нам самим.

Семён почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

— Зачем он вам?

— Чтобы поддерживать жизнь нашего королевства, — ответил король. — Без него наши деревья увядают. Наши источники иссякают. Наша магия угасает.

Он помолчал, потом добавил:

— Если я отдам его тебе, моё королевство умрёт.

Семён замер.

— Но если я не отдам, мир умрёт, — продолжил король. — Ты предлагаешь мне выбор между моим народом и всеми остальными народами. Ты понимаешь, что это за выбор?

Семён смотрел на него. Он думал о Лизе. О том, что он уже отнял кровь у человека, который не хотел отдавать её. И теперь он должен отнять у короля то, что поддерживает жизнь его народа.

«Сколько ещё?» — подумал он. — «Сколько ещё я должен забрать у людей?»

— Я понимаю, — сказал он. — Это неправильный выбор. Но если я не сделаю его, не будет ни вашего народа, ни других.

Король молчал. Его лицо было неподвижным, но рядом с троном стояла большая свеча. И её пламя начало медленно чернеть. Сначала по краям, потом внутри. Стало почти чёрным.

Семён смотрел на чёрное пламя и понимал: король говорит одно, но на самом деле боится гораздо больше, чем показывает.

— Вы знаете, что Печать слабеет, — сказал Семён. — Вы уже пытались что-то сделать?

Король поднял голову. Его глаза потемнели. Стали почти серыми.

— Мы пытались, — сказал он. — Это не сработало. Артефакты исчезли. Мы не знаем, где они. Мы только знаем, что Печать трещит, и ничего не можем с этим сделать.

Семён достал сосуд с кровью Дракона. Поставил на пол между ними.

— Я нашёл это, — сказал он. — Я найду остальное. Но мне нужно Сердце Леса.

Король посмотрел на сосуд. Потом на Семёна.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Если я отдам тебе Сердце, наш лес умрёт. Мы не сможем выжить без него. Ты просишь меня убить свой народ.

Семён сжал кулаки.

— А если я докажу, что Печать действительно разрушается? Что она уже начала разрушаться прямо здесь?

Король нахмурился.

— Как ты собираешься это сделать?

Семён не знал, как. Но он подумал о своих способностях. О том, что он видит слои реальности. Может быть, он сможет показать королю то, что видит сам?

Он сосредоточился. Попытался увидеть не просто тронный зал, а те слои, которые скрыты за ним.

Сначала ничего не произошло. Потом он заметил: воздух вокруг короля начал искриться. Странно. Почти незаметно для обычного глаза, но Семён видел. Там, где стоял король, пространство было тоньше. Будто кто-то провёл рукой по стеклу, оставив след.

— Посмотрите на свои руки, — сказал Семён.

Король поднял руки. На мгновение его пальцы показались дрожащими. Семён увидел, как в слоях реальности пространство вокруг них начинает пульсировать. Как будто что-то давит изнутри.

Король вздрогнул. Он тоже увидел. Или почувствовал.

Пламя свечи стало белым. Ослепительно белым.

— Ты видишь это? — спросил Семён.

Король смотрел на свои руки. Его лицо побледнело.

— Я вижу, — сказал он тихо. — Ты прав. Печать действительно разрушается.

Он поднял глаза на Семёна.

— Я отдам тебе Сердце Леса, — сказал он. — Но ты должен пообещать, что используешь его только для того, чтобы закрыть Печать.

— Обещаю, — сказал Семён.

— И ты должен пообещать, — продолжил король, — что вернёшь его, когда Печать будет восстановлена.

Семён задумался.

— Я не знаю, смогу ли я вернуть его, — ответил он. — Я не знаю, что будет после. Но я постараюсь.

Король кивнул. Он подошёл к стене, нажал на скрытую панель. Открылась тайная ниша. В ней лежал небольшой предмет. Он светился мягким зелёным светом.

Король взял его. Это был кусочек корня, похожий на драгоценный камень, но живой. Он пульсировал, как сердце.

Король подошёл к Семёну и протянул артефакт.

— Возьми, — сказал он. — Но помни: каждый артефакт, который ты собираешь, — это чья-то жизнь. Ты уже забрал кровь у потомка Дракона. Теперь ты забрал Сердце Леса. Ты готов нести этот груз?

Семён взял артефакт. Он был тёплым. Живым.

— Я готов, — сказал он.

Но он не был готов.

Когда он взял Сердце Леса, оно на мгновение потемнело. Стало почти чёрным. А потом снова засветилось зелёным.

И одновременно с этим Семён услышал звук.

Тот самый.

Скрип стекла. Только теперь он был громче. Ближе.

Пламя свечи погасло. В зале стало темно. Кто-то из эльфов вскрикнул.

А потом свет вернулся.

Король стоял неподвижно. Он смотрел в пустоту перед собой. Его лицо было бледным.

— Ты слышал? — спросил Семён.

— Да, — ответил король. — Печать треснула ещё раз. Где-то рядом. Возможно, прямо у наших границ.

Семён сжал Сердце Леса в руке. Он чувствовал его пульсацию. Он чувствовал, как артефакт отвечает на звук.

— Это только начало, — сказал он.

Король посмотрел на него. И впервые в его глазах не было высокомерия. Там был страх.

— Иди, — сказал король. — У тебя мало времени.

Семён ушёл.

Он вышел из дворца, прошёл по пустым улицам. Город казался ещё более мёртвым, чем раньше. Теперь Семён понимал почему. Без Сердца Леса он умрёт окончательно.

Он шёл к воротам. Сжимал в руке два артефакта. Кровь Дракона и Сердце Леса.

Он думал о Лизе. О том, ради чего он всё это делает. И впервые он задал себе вопрос:

«А что, если я соберу все артефакты, восстановлю Печать, а потом обнаружу, что меня уже не существует? Что я стал просто инструментом?»

Он не знал ответа.

Но он продолжал идти.

Потому что другой дороги не было.

Глава 18

ретьей точкой на карте были Заброшенные шахты гномов.

Семён узнал о них от эльфийского короля перед уходом. Тот стоял на балконе, глядя на увядающий сад, и говорил тихо, почти без интонации:

— Если ты действительно хочешь закрыть Печать, тебе нужно то, что находится под землёй. Далеко на юго-востоке, за горным хребтом. Там, где когда-то жили гномы. Они создавали основу Печати. Её физическую часть. Саму конструкцию, на которую накладывалась магия.

— Что именно там? — спросил Семён.

— Ядро, — ответил король. — Металлический сердечник, вокруг которого когда-то формировалась Печать. Без него восстановление невозможно. Оно было создано гномами в древней кузнице, под землёй, глубоко в шахтах.

— И оно до сих пор там?

— Должно быть, — король пожал плечами. — Никто не возвращался за ним. Шахты были заброшены много веков назад. Гномы исчезли. Или ушли. Или умерли. Никто точно не знает.

Семён сжал в кармане два артефакта: сосуд с кровью Дракона и Сердце Леса. Они были тёплыми. Живыми. Теперь он шёл за третьим.

Путь занял четыре дня. Семён шёл один. Бертран остался в эльфийском королевстве — сказал, что дальше не нанимался, и наняться за ту цену, которую могли бы предложить, не готов. Семён не стал уговаривать. В конце концов, он уже привык к одиночеству. Или думал, что привык.

Горы встретили его холодом. Ветер дул с севера, пробирал до костей. Семён кутался в старый плащ, который дал ему эльф перед уходом, но плащ был тонким, почти декоративным — эльфы явно не рассчитывали, что его владелец будет мёрзнуть где-то в горах.

На четвёртый день он увидел вход в шахты.

Это был не портал, не арка, не дверь. Это была просто дыра в скале. Огромная, тёмная, зияющая. Словно кто-то вырвал кусок горы и оставил рану, которая не зажила за тысячи лет.

Семён остановился у входа. Ветер стих. Тишина была странной — не спокойной, а какой-то напряжённой. Будто воздух ждал, что он сделает первый шаг.

Он сделал его.

Внутри было темно. Сразу за входом свет почти полностью исчезал. Семён достал факел, который купил у торговца в последнем поселении. Зажёг. Пламя взметнулось вверх, но света давало мало — стены поглощали его, как чёрный бархат.

Он пошёл вперёд.

Первый час ничего не происходило. Только камни под ногами. Только эхо шагов. Только запах сырости и старого железа. Семён шёл по главному тоннелю, который постепенно уходил вниз. Стены были грубо вырублены, но на них иногда попадались следы древней обработки. Резьба. Узоры. Символы, которых он не понимал.

На втором часу он заметил первый признак того, что здесь кто-то был. На стене, на высоте плеча, была вырезана руна. Она светилась — едва заметно, тусклым синим светом.

Семён остановился. Присмотрелся.

Руна была старая. Очень старая. Края выемки заросли мхом, но сам символ сохранился идеально. И он светился. Не от магии — от чего-то другого. От того, что находилось рядом.

Семён протянул руку и коснулся руны.

Рука дрогнула. Камень был холодным. Ненормально холодным. Семён отдёрнул пальцы.

И тогда он услышал звук.

Где-то в глубине тоннеля — далеко, очень далеко — что-то скрипнуло. Словно металл провели по камню. Долгий, тягучий звук. Он длился несколько секунд, потом затих.

Семён замер. Сердце забилось быстрее.

Он подождал. Ничего не произошло.

Он пошёл дальше.

Через несколько десятков метров тоннель расширился. Семён оказался в огромном подземном зале. Потолок уходил вверх, факел не доставал до него. В центре зала стояло что-то массивное, покрытое пылью. Семён подошёл ближе.

Это была кузница. Огромная, древняя. Наковальня размером с автомобиль. Механизмы, которые когда-то приводились в движение водой или магией, теперь стояли неподвижно. Вдоль стен — ряды инструментов. Молоты. Клещи. Формы для литья.

Семён провёл пальцами по наковальне. Металл был холодным, но гладким — несмотря на века, он не заржавел. Гномы знали своё дело.

Он двинулся дальше. Зал переходил в сеть тоннелей. Некоторые были широкими, как улицы. Другие — узкими, где приходилось протискиваться боком. Семён выбрал самый широкий и пошёл по нему.

Через полчаса он заметил, что стал слышать ещё один звук. Помимо собственных шагов. Что-то ритмичное, похожее на капли воды. Но слишком ровное. Слишком одинаковое.

Кап.

Кап.

Кап.

Он остановился. Звук продолжался. Семён повернул голову, пытаясь понять, откуда он идёт. Казалось, сверху. Он поднял факел. Над ним был потолок — каменный, сырой, с трещинами. Но оттуда ничего не капало.

Семён сделал шаг.

Звук изменился. Теперь он доносился справа. Ещё шаг — и сзади.

Семён резко обернулся. Никого.

Кап.

Кап.

Кап.

Звук был везде. И нигде. Семён почувствовал, как по спине пробежал холод. Он ускорил шаг.

Тоннель начал сужаться. Стены приближались. Факел стал почти бесполезен — света было так мало, что Семён видел только собственные ноги и полметра впереди. Где-то впереди снова раздался скрежет. Теперь ближе. Гораздо ближе.

Семён остановился, прислушался.

Скрежет повторился. И в этот раз он звучал так, будто кто-то медленно, очень медленно водил когтями по камню с левой стороны от него.

Семён повернул голову. Стена была там. Просто каменная стена. Ничего.

Он сделал глубокий вдох и продолжил идти.

Тоннель снова расширился. Семён вышел в ещё один зал. Здесь было светлее — на стенах горели руны. Много рун. Они светились разными цветами: синим, зелёным, красным, белым. Но свет был тусклым, словно руны умирали.

В центре зала стоял алтарь. Каменный, простой. На нём лежал предмет. Металлический шар, размером с кулак. Он был тёплым — Семён почувствовал это ещё за несколько шагов.

Он подошёл к алтарю. Шар пульсировал. Тихо, едва заметно. Как второе сердце.

Семён протянул руку.

— Не трогай.

Голос был сухим, старым, безжизненным. Семён обернулся.

В углу зала стояла фигура. Человек. Или гном. Семён не мог разобрать в темноте. Фигура была низкой, коренастой, закутанной в серый плащ.

— Кто ты? — спросил Семён.

— Хранитель, — ответила фигура. — Последний. Ты не должен брать это.

— Я должен, — сказал Семён. — Это часть Печати. Я собираю артефакты, чтобы закрыть её.

Фигура шагнула вперёд. Семён наконец увидел лицо. Это был старый гном. Морщинистый, с седой бородой, с глазами, которые смотрели на Семёна с усталостью.

— Я знаю, — сказал гном. — Я чувствую. Печать трещит. Но ты не понимаешь, что произойдёт, если ты заберёшь это.

— Объясни.

Гном подошёл к алтарю. Он не смотрел на Семёна. Он смотрел на шар.

— Это ядро, — сказал он. — Сердце шахт. Оно удерживает конструкцию. Если ты заберёшь его, всё здесь рухнет. Тоннели, залы, кузницы. И не только это.

Он повернулся к Семёну.

— Под нами — древние механизмы. Они удерживают часть Хаоса. Не Печать, а её физическую основу. Если ядро исчезнет, механизмы остановятся. Хаос прорвётся сюда. В эти шахты. Сначала они заполнят их. Потом выйдут наружу.

Семён смотрел на шар. Он чувствовал его пульсацию.

— А если я не заберу его? — спросил он.

— Тогда Печать не будет восстановлена, — ответил гном. — И Хаос прорвётся снаружи. Рано или поздно. Может быть, через неделю. Может быть, через месяц. Но он прорвётся.

Они оба молчали.

— Значит, у нас нет выбора? — спросил Семён.

— У тебя есть выбор, — сказал гном. — Ты можешь уйти. Оставить ядро здесь. Я буду охранять его до конца. И когда Хаос прорвётся снаружи, мы умрём вместе. Или ты можешь взять его. Спасти мир наверху. И обречь на смерть всех, кто остался внизу.

— Сколько вас здесь?

Гном помолчал.

— Двадцать три, — сказал он. — Двадцать три гнома. Последние. Мы не можем уйти, потому что наше тело привязано к механизмам. Мы — часть системы. Если мы уйдём, система рухнет. Так что мы остаёмся здесь. Живём. Ждём.

Семён посмотрел на шар. Потом на гнома.

— Я не хочу вас убивать, — сказал он.

— Я знаю, — ответил гном. — Но ты всё равно это сделаешь. Потому что ты пришёл сюда не для того, чтобы спасать нас. Ты пришёл спасать тех, кто наверху.

Семён закрыл глаза.

Он думал о Лизе. О её лице. О её смехе. О том, как она сказала ему: «Ты справишься». Он думал о том, что уже отнял кровь у человека, который не хотел отдавать её. Что уже забрал Сердце Леса у королевства, которое умирало без него.

И теперь он должен забрать последнюю надежду двадцати трёх гномов.

— Я сделаю это, — сказал он. — Но я не хочу, чтобы вы умирали.

— Ты не можешь сделать и то, и другое, — сказал гном. — Выбирай.

Семён снова закрыл глаза.

Он чувствовал запах шахт. Сырой камень. Старое железо. Где-то в глубине снова скрипнул металл.

Он открыл глаза.

— Я выбираю спасти мир, — сказал он. — Простите.

Он протянул руку и взял шар.

В тот же момент земля дрогнула. Где-то внизу, глубоко под ногами, что-то тяжёлое сдвинулось с места. Звук был глухим, почти неслышным, но Семён почувствовал его всем телом.

Гном покачал головой.

— Ты сделал свой выбор, — сказал он. — Теперь уходи. Механизмы начинают разрушаться. У тебя может быть час. Или меньше.

— А вы?

— Мы останемся, — сказал гном. — Мы всегда остаёмся.

Семён хотел сказать что-то ещё, но гном уже отвернулся и начал уходить в темноту.

Семён сжал шар в руке. Он был тёплым. Живым. Пульсировал вместе с его сердцем.

Он повернулся и побежал.

Он бежал по тоннелям. Мимо залов. Мимо кузниц. Мимо рун, которые теперь гасли одна за другой. Земля дрожала. Где-то сзади раздался обвал. Где-то слева скрипнул металл. Где-то справа — звук, похожий на тяжёлый вздох.

Семён бежал.

Он споткнулся, упал, ударился коленом о камень. Вскочил и побежал дальше. Факел почти погас. Он не обращал внимания. Он чувствовал только пульсацию шара в руке и собственную панику.

Он слышал, как шахты умирают за его спиной.

Звуки становились громче. Теперь это был не просто скрип. Это был рёв. Или стон. Или плач. Семён не мог понять. Он просто бежал, пока ноги несли его.

Впереди показался свет. Вход. Он вылетел из шахт на поверхность и упал на колени.

Земля за его спиной содрогнулась. Вход в шахты начал обрушиваться. Камни падали, закрывая вход. Семён смотрел, как тоннель исчезает за глыбами камня.

Он сидел на земле. Тяжело дышал. Его руки дрожали.

Он сжал шар. Он был тёплым. Пульсирующим.

Он лежал на земле, смотрел в небо, которое было серым и холодным. Он думал о двадцати трёх гномах, которые остались внизу. О последнем хранителе, который смотрел на него с усталостью и пониманием.

«Я спас мир, — подумал он. — Но я не чувствую себя героем».

Он лежал так несколько минут. Может быть, час. Потом сел.

И вдруг почувствовал.

Запах. Озон. Тот самый запах, который он уже чувствовал в Выжженных землях.

Он оглянулся. Вход в шахты был завален. Оттуда, из-под камней, сочился едва заметный свет. Не синий. Не зелёный. Чёрный.

Семён смотрел на свет. Он понял: Хаос уже здесь. Он не вырвался наружу. Но он просочился. В шахты. В тоннели. Там, где умерли двадцать три гнома, чтобы сохранить ядро.

Семён сжал шар. Он был тёплым. Но его тепло уходило, уступая место чему-то другому.

Он встал. В кармане лежали три артефакта.

Он думал о Лизе.

***

Человеческое королевство встретило Семёна запахами.

Сначала — навоз и дым, как в любом средневековом городе. Потом — свежий хлеб, жареное мясо, специи. Потом — цветы из садов, которые росли за стенами дворца. И только потом — металл. Оружие, доспехи, стража. Королевство было сильным. И оно знало, что может себе это позволить.

Семён вошёл в столицу через южные ворота. Город назывался Эрендор, и он был огромным. Прямые улицы, мощёные камнем. Двухэтажные дома с красными черепичными крышами. Площади с фонтанами. Рынки, где торговцы кричали друг на друга, предлагая товары. Всё это выглядело так, будто здесь никогда не случалось ничего плохого.

Но Семён уже видел больше, чем обычный человек.

Он смотрел на лица горожан. Они были уставшими. Не так, как в эльфийском королевстве, где усталость была философской, почти эстетической. Здесь усталость была бытовой. Женщины несли тяжёлые корзины. Мужчины работали с утра до вечера. Дети играли в пыли, но их смех звучал не так весело, как должно.

Он прошёл через весь город к дворцу. Дворец был величественным — из белого камня, с башнями, шпилями и золотыми воротами. Вокруг стояла стража в блестящих доспехах. Они смотрели на Семёна настороженно, но не останавливали.

У ворот Семёна встретил человек в дорогой одежде — камергер, как он догадался.

— Ты тот самый путешественник, о котором нам сообщили, — сказал он. — Тот, кто пришёл с севера.

— Да, — кивнул Семён. — Мне нужно поговорить с королём.

— У него сейчас аудиенция, — ответил камергер. — Но ты подождёшь. Ты не похож на посланника. Ты даже не принёс даров.

— Единственное, что я могу предложить, — это спасение его королевства, — сказал Семён.

Камергер усмехнулся, но не стал спорить.

Семёна провели в приёмный зал. Он ждал три часа. За это время он успел рассмотреть потолок, на котором были изображены сцены битв. Успел пересчитать колонны. Успел выучить узор на мраморном полу.

Когда дверь наконец открылась, его впустили.

Тронный зал был огромным. Солнечный свет проникал через витражные окна, окрашивая пол в синие, красные и зелёные пятна. На троне сидел король Генрих Третий.

Он был крупным мужчиной с густой тёмной бородой и хитрыми глазами. Одет в пурпурный бархат, расшитый золотом. В руке он держал скипетр с крупным драгоценным камнем на конце.

Семён сразу заметил этот камень.

Он не был похож на обычный драгоценный камень. Он имел странный оттенок — глубокий синий, почти чёрный, который менялся в зависимости от освещения. И когда Семён посмотрел на него своим особым зрением, он увидел: внутри камня пульсирует свет.

Артефакт.

— Ты человек с севера, — сказал король. Голос был низким, уверенным. — Ты прошёл через горы, через земли эльфов и через пустоши, чтобы попасть ко мне. Зачем?

— За артефактом, — ответил Семён, показывая на скипетр. — За этим камнем. Он не просто украшение. Он часть Древней Печати. Печать разрушается, и если я не соберу все части, мир погибнет.

Король улыбнулся. Широко, дружелюбно.

— Ты говоришь так, будто я должен тебе поверить, — сказал он. — Я вижу перед собой человека, который пришёл без армии, без титула и без доказательств. И он утверждает, что знает, что делать с моим скипетром.

— У меня есть доказательства, — сказал Семён. Он достал из кармана три артефакта. Кровь Дракона в сосуде, Сердце Леса и металлическое ядро гномов. — Вот. Три части Печати. Я уже нашёл их. Мне нужна ваша — последняя.

Король наклонился вперёд. Его глаза сузились, когда он увидел артефакты.

— Интересно, — сказал он. — Очень интересно. Где ты это взял?

— У потомка Дракона. У эльфов. В шахтах гномов. — Семён почувствовал, как его голос дрогнул. — За каждую часть пришлось заплатить.

— Заплатить чем?

— Этого не нужно знать, — сказал Семён. — Просто поймите: это не игра. Печать действительно разрушается. Я слышал её треск собственными ушами.

Король откинулся на спинку трона. Он взвесил скипетр в руке, посмотрел на камень.

— Ты знаешь, что этот камень дал моему королевству мощь? — спросил он. — Благодаря ему мы выиграли три войны. Благодаря ему мы построили дороги, мосты, города. Благодаря ему мои люди живут в достатке. Ты предлагаешь мне отдать его, чтобы спасти мир, который я не вижу?

— Вы его увидите, когда он начнёт рушиться, — ответил Семён. — Тогда будет поздно.

— Я слышал пророчества, — сказал король. — Много пророчеств. В моём королевстве каждый пятый — пророк. Но я всё ещё здесь, а мир всё ещё существует. Почему я должен верить именно тебе?

Семён хотел что-то сказать, но король поднял руку.

— Я не отдам тебе скипетр, — сказал он. — Ты можешь уйти. Или остаться. Но просить меня об этом больше не стоит.

Семён стоял молча. Он смотрел на камень, который пульсировал в руке короля. Он чувствовал, как артефакт резонирует с другими, спрятанными в карманах.

— Вы ошибаетесь, — сказал он.

— Возможно, — улыбнулся король. — Но я король, и я принимаю решения. Теперь уходи.

Семён вышел из зала.

Он шёл по коридорам дворца, и его руки дрожали. Внутри всё кипело. Он видел, как камень меняет цвет, когда король говорит о власти. Он видел, как артефакт искажает пространство вокруг себя. Он понимал, что король не отдаст его добровольно.

«Значит, я должен его украсть», — подумал он.

И сразу же почувствовал тошноту.

Вор. Он собирался стать вором. Программист из Москвы, который никогда не брал чужого. Теперь он стоял в коридоре королевского дворца и планировал кражу.

Он прошёл в сад, сел на каменную скамью. Вокруг цвели редкие цветы — эльфийские, как он понял. Их завезли сюда много лет назад, и они прижились, но теперь их лепестки были тусклыми.

Он сидел и думал о Лизе.

Она не одобрила бы. Она была воительницей. Она верила в честь. В то, что правильное дело можно сделать правильным способом. Но Лиза не видела того, что видел он. Она не стояла перед выбором: украсть и спасти мир или оставить и дать ему погибнуть.

«Если я не украду этот камень, — думал он, — Печать разрушится. Хаос прорвётся. И не будет ни королевства, ни мира, ни Лизы. А если я украду — я стану вором».

Он сжал кулаки.

«Но Лизы не будет, если я не украду. Её просто не станет. Насовсем».

Он встал.

«Значит, я должен это сделать. Просто взять и уйти. Никто не узнает. Или узнают. Но какая разница, если мир будет спасён?»

Он повторял это как мантру, пока шёл обратно во дворец.

Ночью он попытался проникнуть в сокровищницу.

Дворец был старым, со множеством ходов и тайных комнат. Семён использовал свою способность видеть скрытые измерения, чтобы найти путь, которого нет на картах. Он шёл по тёмным коридорам, мимо спящих стражников. Он чувствовал пульсацию артефакта, которая вела его вперёд, как сигнал.

Сокровищница была за массивной железной дверью. Семён долго искал способ открыть её. Он уже почти нашёл механизм, когда услышал шаги.

Стражники. Двое.

Он успел спрятаться за колонной. Сердце колотилось. Он слышал, как они проходят мимо. Если бы они посмотрели в сторону, он был бы обнаружен.

Он задержал дыхание. Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью. Шаги стихли.

Семён выдохнул.

Он стоял в темноте и понимал: он не сможет украсть камень. Рука не поднималась. Он думал о Лизе, о том, как она посмотрела бы на него сейчас.

«Я не могу стать вором», — подумал он.

Он вернулся в комнату, которую ему выделили во дворце. Лёг на кровать. Смотрел в потолок.

«Тогда что? Если я не могу украсть, а король не отдаёт — как мне получить артефакт?»

Ответ пришёл на следующее утро.

Он сидел в саду и смотрел на увядающие эльфийские цветы. Мимо прошла женщина — пожилая, в простой одежде. Она остановилась, посмотрела на него.

— Ты тот человек, который пришёл за скипетром? — спросила она.

— Да, — сказал Семён. — А вы кто?

— Я — бывшая фрейлина. Я знаю, что король не отдаст тебе камень. Но я знаю, что есть те, кто хочет его отобрать.

— Кто?

— Те, кто устал от его правления, — ответила женщина. — Солдаты, которые не получают жалованье. Крестьяне, у которых забирают урожай. Горожане, которые не могут прокормить детей. Дворяне, которых он унизил.

Она помолчала.

— Если ты хочешь получить артефакт, тебе нужно изменить власть.

Семён смотрел на неё. Слова медленно укладывались в голове.

«Свергнуть короля», — подумал он. — «Она предлагает мне свергнуть короля».

— Я не революционер, — сказал он.

— А кто ты? — спросила она. — Ты пришёл с севера, через земли эльфов и шахты гномов. Ты уже не тот, кем был. Теперь ты тот, кто должен решить.

Она ушла.

Семён остался в саду. Смотрел на цветы.

«Она права, — подумал он. — Я изменился. Я уже не просто программист. Я тот, кто решил спасти Лизу. Потом мир. А теперь я должен решить, как спасти мир, не становясь тем, кого Лиза не узнает».

День прошёл в размышлениях. Вечером он встретил троих человек в таверне на окраине города.

Они сидели в углу, за глиняными кружками. Первый — высокий мужчина с сединой в волосах и шрамом на лице. Второй — молодой священник с бледным лицом и тревожными глазами. Третья — женщина в тёмном плаще, с быстрыми руками и острым взглядом.

— Ты тот, о ком говорят, — сказал мужчина со шрамом. — Тот, кто пришёл из-за гор. Тот, кто собирает артефакты.

— Да, — сказал Семён.

— Мы хотим помочь, — сказал священник. — Я долго верил, что король — помазанник божий. Но я видел, как он использовал веру для власти. Я больше не могу молчать.

— А я могу помочь взломать что угодно, — добавила женщина в плаще. — Даже королевскую сокровищницу. Если ты хочешь туда проникнуть.

Семён покачал головой.

— Я не хочу красть, — сказал он. — Я хочу, чтобы народ сам решил, кто должен править. Если мы просто украдём камень, через год будет новый король, который будет так же использовать его для власти. Нужно изменить саму систему.

— Ты предлагаешь переворот? — спросил мужчина со шрамом.

— Да, — сказал Семён. — Я предлагаю переворот. Но не для того, чтобы стать королём. Чтобы уничтожить источник власти.

Они смотрели на него. В их глазах был страх. И надежда.

— Это безумие, — сказал священник.

— Возможно, — ответил Семён. — Но если у нас есть безумный план и безумная цель, почему бы не попробовать?

Восстание началось через три дня.

Оно не было масштабным. Не было эпическим. Это были люди, которые вышли на улицы с факелами и криками. Солдаты колебались. Некоторые бросали оружие. Некоторые присоединялись к толпе.

Семён стоял на главной площади и смотрел, как народ собирается у дворца. Он чувствовал страх, который проходил по толпе, как волна. Он сам боялся. Но он стоял.

— Король должен уйти! — крикнул кто-то.

— Артефакт должен быть возвращён!

Семён поднял руку. Толпа затихла.

— Я не хочу власти, — сказал он. — Я хочу только одного: забрать то, что принадлежит этому миру. Камень в скипетре короля — это не просто украшение. Это часть Печати, которая удерживает Хаос. Если мы не вернём его на место, все мы умрём.

— Откуда мы знаем, что ты не лжёшь? — крикнул кто-то из толпы.

— Вы не знаете, — ответил Семён. — Но вы видите: король не отдаст его. Он не отдаст никогда. Потому что власть для него важнее правды.

Толпа зашумела. Кто-то скандировал его имя. Кто-то кричал, что он сумасшедший. Кто-то плакал.

Семён пошёл к воротам дворца.

Стражи было мало. Большинство перешло на сторону народа. Оставшиеся стояли, опустив оружие, глядя на Семёна с растерянностью.

Он прошёл через ворота, через коридоры, через тронный зал. Король сидел на троне. В руке он держал скипетр.

— Ты пришёл, — сказал он спокойно.

— Да, — ответил Семён.

— Ты собираешься убить меня?

— Нет, — сказал Семён. — Я собираюсь забрать то, что мне нужно. И уйти.

— А если я не отдам?

Семён подошёл ближе. Он смотрел на камень в скипетре. Он чувствовал его пульсацию, его власть, его притяжение.

— Вы отдадите, — сказал он. — Потому что если не отдадите — народ возьмёт это сам. И тогда вы потеряете всё.

Король смотрел на него долгим взглядом. Потом поднялся. Медленно, с достоинством.

— Ты говоришь так, будто знаешь, как поступить правильно, — сказал он. — Но ты не знаешь. Ты просто человек, который оказался в чужом мире и хочет сделать всё, чтобы спасти ту, кого любит.

Семён замер.

— Откуда вы знаете?

— Я король, — усмехнулся Генрих. — Я знаю больше, чем ты думаешь. Ты пришёл сюда не для того, чтобы спасать мир. Ты пришёл сюда ради девушки. А мир — лишь оправдание.

Он протянул скипетр.

— Возьми, — сказал он. — Ты всё равно не станешь героем. Ты просто будешь тем, кто забрал у меня власть. И запомни: власть, которую ты забираешь, никуда не исчезнет. Она просто перейдёт к тебе.

Семён взял скипетр. Камень в нём пульсировал. Тёплый. Живой.

— Я не хочу власти, — сказал он.

— Ты уже её получил, — ответил король. — Ты сверг меня. Ты — тот, кто решает теперь. И это будет преследовать тебя всегда.

Семён сжал скипетр. Он чувствовал артефакт. Он слышал его зов. Он понимал, что король прав.

Он развернулся и ушёл.

На площади его встречал народ. Кто-то кричал, кто-то плакал. Кто-то бросал ему цветы под ноги. Семён шёл, не поднимая глаз.

Он чувствовал тяжесть в карманах. Четыре артефакта.

— Я сделал это, — сказал он себе. — Я получил последний.

Но радости не было.

Он вышел из города, оставив позади крики, факелы и дым. Через час он был за стенами. Он остановился, выложил артефакты на траву.

Кровь Дракона. Сердце Леса. Гномье ядро. Человеческий артефакт.

Они лежали рядом. Они пульсировали в унисон.

Семён смотрел на них. Он чувствовал, как что-то меняется вокруг. Как воздух становится плотнее. Как земля дрожит.

Где-то далеко раздался треск.

Он поднял голову. На небе, в той точке, где, казалось, ничего не должно быть, появилась тонкая трещина. Она была почти незаметной. Но Семён видел её.

Печать начинала разрушаться.

«Я собрал все артефакты, — подумал он. — Но я не знаю, что делать дальше. Я не знаю, как использовать их. Я не знаю, хватит ли у меня сил».

Он сидел на траве, сжимая в руках последний артефакт.

И впервые за всё путешествие он позволил себе заплакать.

Глава 19

Семён чувствовал, как все четыре артефакта пульсируют в карманах его куртки, отбивая единый ритм, словно у них действительно было одно сердце на всех. Кровь последнего потомка Дракона, Сердце Леса, гномье ядро и человеческий камень — они лежали рядом, соприкасаясь через тонкую ткань, и это касание создавало ощущение, будто он несёт в себе часть самой Печати, той самой Древней Печати, которая веками удерживала Хаос за гранью реальности.

Он бежал по сухой, потрескавшейся земле, и каждый шаг отдавался глухой болью в уставших ногах. За его спиной остались королевство эльфов с его увядающей красотой, заброшенные шахты гномов, где он оставил двадцать три души, и человеческий город, где он сверг короля, чтобы забрать последний артефакт. Теперь впереди был только Разлом — чёрная полоса на горизонте, которая росла с каждой минутой, разрывая небо на части, словно кто-то невидимый проводил ножом по холсту мироздания.

Он не знал, сколько уже бежит. Может быть, час. Может быть, два. Время потеряло смысл, когда он пересёк невидимую границу, за которой мир начал меняться. Воздух стал тяжёлым, словно его накачали свинцом. Каждый вдох требовал усилий, лёгкие горели, но он продолжал бежать, потому что знал: если он остановится хотя бы на мгновение, демоны Хаоса, которые уже почуяли его присутствие, настигнут его раньше, чем он доберётся до цели.

Первая иллюзия возникла внезапно. Слева от дороги, всего в ста метрах, появился деревянный дом с резными наличниками и крыльцом, на котором лежал старый половик. Семён узнал его мгновенно — это был дом его матери в подмосковном посёлке, тот самый, где он вырос, где пахло пирогами по воскресеньям и где его ждали летом после окончания университета. На окнах висели знакомые занавески, те самые, с вышитыми подсолнухами, и в одной из комнат горел тёплый жёлтый свет.

Он остановился, не в силах сделать следующий шаг. Ноги сами собой развернулись в сторону дома, и он почувствовал, как где-то глубоко внутри просыпается тоска, та самая, которую он старательно давил все эти недели. Запах пирогов стал явственным, почти осязаемым, и на мгновение ему показалось, что сейчас откроется дверь и мать выйдет на крыльцо, вытирая руки о фартук.

— Нет, — сказал он вслух, и голос прозвучал хрипло. — Этого не может быть.

Он зажмурился, а когда открыл глаза, дома уже не было. Только пустошь, только ветер, который гнал по земле мелкий песок, только чёрная полоса Разлома вдалеке. Семён выдохнул, чувствуя, как дрожат руки, и побежал дальше, стараясь не думать о том, что ему только что показали.

Второй раз он услышал голос Лизы.

«Семён, я здесь».

Он не остановился, хотя сердце пропустило удар. Голос был тёплым, живым, настоящим — именно таким, каким она говорила с ним в Москве, когда они сидели в кафе на Полянке, когда она смеялась над его неуклюжими попытками шутить, когда держала его за руку и обещала, что всё будет хорошо. Он шёл отовсюду и ниоткуда, заполняя пространство вокруг него.

«Семён, я здесь. Остановись. Пожалуйста, остановись. Я не могу идти дальше без тебя».

Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и продолжил бежать. Голос становился громче, настойчивее, и в нём появились нотки отчаяния, которые он так хорошо знал — именно так Лиза говорила с ним перед тем, как её похитили, перед тем, как он потерял её в первый раз.

— Ты не настоящая, — прошептал он, не сбавляя шага. — Ты не настоящая, ты не настоящая, ты не настоящая.

«Я настоящая, — ответил голос. — Я выжила. Я ждала тебя всё это время. Ты почти пришёл, Семён. Почти вернулся ко мне. Остановись. Ты устал. Ты имеешь право отдохнуть. Мы можем быть вместе, просто сейчас, прямо здесь. Тебе не нужно идти дальше».

Семён чувствовал, как что-то внутри него рвётся на части. Этот голос был тем, что он хотел услышать больше всего на свете. Он хотел остановиться, повернуться, обнять невидимую Лизу и забыть обо всём — о Печати, о демонах, о миссии, о мире, который требовал его жертвы. Ему было так тяжело, так невыносимо тяжело, что мысль о простом отдыхе, о том, чтобы просто лечь и закрыть глаза, казалась самым желанным, что могло случиться с ним сейчас.

Но он не остановился.

«Я знаю, что ты не она, — сказал он, обращаясь к пустоте. — Она не стала бы просить меня остановиться. Она знала, что я должен идти дальше. Она всегда знала это. Ты плохо её изучил».

Голос замолчал. На мгновение воцарилась тишина, и Семён почти поверил, что всё позади. А потом земля перед ним внезапно исчезла, и он едва успел затормозить, чтобы не сорваться в пропасть.

Перед ним разверзлась огромная трещина — глубокая, чёрная, без дна. Края её осыпались, и мелкие камни с тихим шорохом падали вниз, исчезая в темноте. Семён отступил на шаг, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Трещина тянулась вдоль всего пути, преграждая ему дорогу к Разлому.

Он побежал вдоль неё, ища место, где можно было бы перепрыгнуть. Руки дрожали, дыхание сбивалось, а за спиной, он чувствовал это кожей, что-то уже приближалось. Земля под ногами начала подрагивать, и Семён понял: демоны Хаоса знают, где он находится, и они идут за ним.

Трещина начала сужаться, и он увидел место, где можно было перепрыгнуть. Он разогнался, оттолкнулся из последних сил и полетел над пропастью, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как воздух вокруг становится ледяным.

Он приземлился на колени, больно ударившись о землю, но сразу же вскочил и побежал дальше, не оглядываясь.

Теперь он слышал шаги за спиной. Тяжёлые, ритмичные, неестественно правильные. Не шаги человека — шаги того, кто не должен существовать в этом мире. Семён ускорился, хотя ноги уже почти не слушались, и каждый новый шаг давался с огромным трудом.

И тогда перед ним появилась она.

Лиза стояла прямо на его пути, в белом платье, с распущенными волосами, которые колыхал ветер. Она улыбалась той самой улыбкой, которую он запомнил навсегда — тёплой, немного грустной, но безгранично любящей. Солнце светило ей в спину, создавая вокруг неё золотой ореол.

— Семён, — сказала она, и голос её был таким настоящим, что у него перехватило дыхание. — Я так скучала по тебе. Ты даже не представляешь, как я скучала.

Он остановился в нескольких шагах от неё. В груди что-то сжалось, и он почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Он смотрел на неё и не мог поверить, что она ненастоящая. Она была так близко, так реально.

— Пожалуйста, — сказала она, протягивая к нему руку. — Пожалуйста, остановись. Мы можем уйти отсюда. Всё можно закончить. Просто возьми мою руку, и мы уйдём туда, где нас никто не найдёт. Где нет войны, нет Печати, нет Хаоса. Только мы.

Он шагнул вперёд, и его собственные руки поднялись, чтобы коснуться её. Он почти чувствовал тепло её кожи, почти слышал её дыхание.

А потом он заметил шрам.

На её правой руке, на указательном пальце, должен был быть тонкий белый след — тот самый, который остался после её столкновения с Вероникой. Семён помнил его так чётко, потому что часто держал её за эту руку, потому что иногда проводил по шраму пальцами, спрашивая, не болит ли он.

На руке Лизы, которая стояла перед ним, шрама не было.

Семён замер. Он поднял глаза на её лицо. Она улыбалась всё той же улыбкой, но в её глазах что-то изменилось. Они стали глубже, холоднее.

— Ты не она, — сказал он, и голос его был тихим, но твёрдым. — У неё был шрам на указательном пальце. Она получила его в бою с Вероникой. Он остался навсегда. Шрамы не проходят полностью. Я знаю это точно.

Лиза наклонила голову, и её улыбка стала шире — слишком широкой, неестественной.

— Шрам зажил, — сказала она, но голос уже начинал искажаться, становиться другим, чужим.

— Шрамы не заживают полностью, — повторил он. — Ты не знаешь этого, потому что ты не она.

Он шагнул назад. Лиза начала таять, превращаясь в серую дымку, и её лицо стало бесформенным. Голос, которым она только что говорила, превратился в низкий, вибрирующий скрежет, и этот звук пробирал до костей.

— Ты не пройдёшь, — сказал голос, и теперь в нём не было ничего человеческого. — Мы знаем, чего ты хочешь. Мы знаем, что ты боишься. Мы знаем всё о тебе, человек. Каждую твою слабость. Каждый страх. Мы знаем, что ты оставил позади. И мы знаем, что ты никогда не сможешь забыть это.

Семён развернулся и побежал.

Сзади раздался рёв — низкий, гулкий, от которого задрожала земля под ногами. Он бежал, и каждый вдох был мучительным, и каждый шаг давался через боль. Разлом был уже совсем рядом — чёрная стена, которая росла прямо перед ним, закрывая небо, закрывая свет, закрывая всё, кроме тьмы.

Он добежал до края огромной воронки и остановился, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. Внизу, глубоко в центре, горел свет — белый, трепещущий, пульсирующий, как живой организм. Печать. Он смотрел на неё, и впервые за всё время у него появилась надежда. Он дошёл. Он действительно дошёл.

Рёв сзади стал громче. Тень накрыла его, огромная, бесформенная, она заполнила всё небо, и Семён почувствовал, как воздух вокруг стал ледяным. Он обернулся, чтобы увидеть того, кто преследовал его, но успел заметить только тёмный силуэт, который рванулся к нему со скоростью молнии.

Удар пришёлся в грудь.

Семён отлетел на несколько метров, больно ударившись спиной о камни. Воздух вышибло из лёгких, и он на несколько мгновений потерял способность дышать. Мир поплыл перед глазами, и он с трудом осознавал, что лежит на земле, смотрит вверх, где небо меняло цвета — серое, чёрное, снова серое.

Он попытался встать, но ноги отказывались слушаться. Руки дрожали, и он с трудом приподнялся на локтях, чувствуя, как кровь течёт по губе. Артефакты в карманах пульсировали, отчаянно, горячо, словно они знали, что время уходит.

Он перевернулся на спину и посмотрел вперёд. Край воронки был прямо перед ним, и там, за ним, Семён видел Печать. Она всё ещё горела, всё ещё пульсировала, и этот свет был единственной надеждой в этом мире тьмы.

Позади раздалось тяжёлое, горячее дыхание. Семён слышал, как что-то огромное приближается к нему, как земля подрагивает от каждого шага. Он знал, что не должен оборачиваться, что если он увидит то, что стоит за ним, он может больше никогда не подняться.

Он встал на колени. Потом поднялся на ноги, покачиваясь. Руки его дрожали, но он сжал их в кулаки.

И побежал.

Он бежал к краю, чувствуя, как за спиной поднимается ревущая тьма, чувствуя, как воздух становится плотным, как земля уходит из-под ног. Он бежал, потому что другого выхода у него не было. Он бежал, потому что знал: если он остановится сейчас, всё будет напрасно.

Он добежал до края. Тень накрыла его.

Удар в спину. Семён упал на колени. Артефакты вылетели из карманов и покатились по земле, сверкая в тусклом свете. Он упал на руки, глядя на свои ладони. Грязные, в ссадинах и царапинах. Кровь под ногтями. Старые шрамы, которые он даже не заметил, когда они появились. Руки программиста. Руки человека, который когда-то печатал код и пил кофе по утрам.

Сейчас они были руками воина. Или просто человека, который слишком много бежал.

Он лежал на земле, а тень над ним становилась плотнее. Он чувствовал холод, который шёл от неё. Он знал, что если он сейчас закроет глаза, всё закончится.

Он закрыл глаза.

«Лиза», — подумал он. И вдруг почувствовал тепло. На плечах. На руках. Словно кто-то держал его, поддерживал, не давал упасть. Он не мог понять, реально это или очередная иллюзия, но тепло было настоящим. Таким же настоящим, как боль в разбитых коленях.

Он открыл глаза.

Никого.

Но руки больше не дрожали.

Он поднял голову. Артефакты лежали рядом, пульсируя в унисон с его сердцем. Он смотрел на них, и постепенно понимал, что нужно делать. Он не знал, как именно использовать их, но он знал, что они привели его сюда. Они ждали этого момента.

Он собрал их один за другим. Кровь Дракона. Сердце Леса. Гномье ядро. Человеческий камень. Они были тёплыми. Живыми. Он сжал их в руках, чувствуя, как от них исходит сила.

Тень надвигалась. Он слышал дыхание, чувствовал давление.

Семён встал. Повернулся лицом к тени.

— Ты не получишь меня, — сказал он, и голос его звучал ровно, без страха. — Ты не получишь этот мир. Я не для того прошёл через всё это, чтобы позволить тебе уничтожить то, ради чего я пришёл.

Он развернулся и прыгнул.

Вниз, в воронку, в свет.

Ветер свистел в ушах. Он падал, сжимая артефакты, чувствуя, как они начинают светиться всё ярче. Печать была прямо перед ним, она приближалась с каждой секундой.

Он не знал, что делать. Но он доверял артефактам. Они знали.

Свет заполнил всё. Семён ударился о поверхность — не о камень, о свет. Он лежал на спине, чувствуя, как Печать пульсирует под ним.

Он поднял артефакты. Поднёс их к Печати.

— Закройся, — сказал он. — Пожалуйста, закройся.

Свет стал ослепительным. Семён закрыл глаза, чувствуя, как что-то меняется вокруг — как воздух становится легче, как давление исчезает, как тепло разливается по телу.

Он открыл глаза.

Небо над ним было голубым. Обычным. Спокойным.

Тени не было.

Он лежал на дне воронки, сжимая в руках четыре мёртвых предмета. Артефакты больше не пульсировали. Они просто стали камнями, металлом и кровью.

Он был жив.

Семён долго лежал, глядя в небо. Он не мог пошевелиться. Не мог говорить. Просто лежал и дышал.

Через какое-то время он поднял руку и посмотрел на неё.

Рука дрожала. Но она сжимала артефакты. Она не разжималась.

Он медленно сел. Потом встал на колени. Потом поднялся.

Печать под ним пульсировала ровно, мерно, как сердце здорового человека.

Он смотрел на свои руки. Грязные. Кровавые. Израненные.

Но живые.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

— Я сделал это, Лиза, — прошептал он. — Я сделал это.

И пошёл обратно, к свету.

***

Семён стоял на краю Разлома и смотрел вниз.

Там, глубоко в центре воронки, горела Печать. Она больше не была ровным белым светом, каким он запомнил её в момент падения. Теперь она пульсировала неровно, с перебоями, словно сердце умирающего человека. Свет то вспыхивал, то угасал, и в моменты угасания Семён видел то, что скрывалось за ним — чёрную бездну, которая тянулась вниз, в никуда, в бесконечность.

Он стоял на коленях, чувствуя, как дрожат руки, как саднит разбитая губа, как ноет каждое ребро после удара. Артефакты лежали перед ним на камне — четыре предмета, которые он нёс через полмира. Кровь последнего потомка Дракона в маленьком стеклянном сосуде, эльфийское Сердце Леса, гномье ядро и человеческий камень. Они больше не пульсировали. Они просто лежали, тусклые и мёртвые.

Он протянул руку, чтобы коснуться их, и в этот момент услышал голос.

Он не шёл ниоткуда. Он был везде. В воздухе, в камнях, в самом свете, который угасал перед ним. Голос не был громким. Он был тихим, спокойным, почти ласковым. Он звучал как голос человека, который знает тебя лучше всех.

«Ты устал».

Семён замер. Рука застыла над артефактами.

«Ты прошёл такой долгий путь. Ты потерял всё. Ты отдал свою жизнь, свой мир, своё прошлое. Ты сражался с демонами, пережил иллюзии, сверг короля. Ты сделал больше, чем мог сделать любой другой человек. И ты имеешь право остановиться».

Семён медленно поднял голову. Перед ним, там, где только что был Разлом, теперь стояла Лиза. Настоящая. Живая. В белом платье, с распущенными волосами, которые колыхал несуществующий ветер. Она улыбалась той самой улыбкой, которую он запомнил навсегда.

— Лиза? — прошептал он.

— Я здесь, Семён, — ответила она. — Я всегда была здесь. Просто ты не мог меня увидеть.

Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он почти чувствовал тепло её рук.

— Ты не можешь быть здесь, — сказал он, останавливаясь. — Ты осталась там. В моём мире.

— Я здесь, — повторила она. — Потому что ты хочешь, чтобы я была здесь. Ты устал. Ты так устал, Семён. Посмотри на свои руки. Посмотри, что с ними стало.

Он посмотрел на свои ладони. Грязные, в ссадинах и царапинах. Кровь под ногтями. Шрамы, которых не было несколько недель назад. Он смотрел на них и чувствовал, как внутри него поднимается что-то тёплое, почти забытое — желание просто лечь и закрыть глаза.

— Ты можешь остановиться сейчас, — сказала Лиза. — Ты уже сделал достаточно. Ты спас меня. Ты собрал артефакты. Ты пришёл сюда. Никто не имеет права требовать от тебя большего.

— Но Печать, — сказал он, чувствуя, как голос срывается. — Если я не закончу…

— Печать можно восстановить и без тебя, — перебила она. — Есть другие. Всегда есть другие. Но ты — ты один. Ты не обязан жертвовать собой ради мира, который даже не знает твоего имени.

Семён смотрел на неё. Он хотел верить. Он хотел, чтобы всё было так просто.

— Но если я остановлюсь, — сказал он, — мир погибнет.

— А если ты не остановишься, — ответила Лиза, — ты погибнешь. Или ещё хуже — останешься здесь навсегда, в этом мире, который никогда не будет твоим домом. Ты уже пожертвовал своей жизнью ради меня. Ты не обязан жертвовать ещё и будущим.

Она протянула руку. Её пальцы были чистыми, нежными. Такими, какими он запомнил их в Москве, когда они сидели в кафе и она держала его за руку.

— Пойдём, — сказала она. — Мы можем уйти. Всё закончится. Ты сможешь забыть. Мы сможем забыть. Просто возьми мою руку.

Семён смотрел на её руку. Он видел каждый палец, каждую линию на ладони. Он почти чувствовал тепло, которое исходило от неё.

Он шагнул вперёд. Его собственная рука поднялась, чтобы коснуться её.

А потом он увидел, как она смотрит на него. В её глазах было что-то странное. Что-то, чего он не замечал раньше. Они были слишком спокойными. Слишком правильными. В них не было той тревоги, которая всегда пряталась в глазах настоящей Лизы, той тревоги, которую она старалась скрыть, но которая всегда выдавала её.

«Она знает, что это не ты», — подумал он. — «Настоящая Лиза никогда не стала бы просить меня остановиться. Она бы сказала: «Иди, я подожду». Она всегда так говорила».

Семён замер. Рука остановилась в нескольких сантиметрах от её пальцев.

— Ты не она, — сказал он.

Лиза наклонила голову.

— Я она, Семён. Я та, кого ты любишь.

— Нет, — сказал он, и голос его стал твёрже. — Ты не она. Настоящая Лиза никогда бы не сказала мне остановиться. Она знает, что я должен идти до конца. Она бы ждала меня. Она всегда ждала.

Лиза улыбнулась. Улыбка стала шире, неестественнее.

— Ты уверен?

— Да, — сказал он. — Я уверен.

Она начала таять. Лицо её исказилось, стало серым, бесформенным. Голос, который только что был тёплым и любимым, превратился в низкий, вибрирующий шёпот, который шёл отовсюду.

«Ты сильный, — сказал голос. — Сильнее, чем я думала. Но каждый человек имеет предел. И ты уже почти на своём пределе, Семён. Ты знаешь это. Ты чувствуешь это. Ты уже не тот человек, который начал этот путь. Ты изменился. Ты стал другим. И ты боишься, что когда всё закончится, ты не сможешь вернуться к тому, кем был».

Семён стоял, глядя на пустоту, где только что была Лиза. Он чувствовал, как дрожат руки. Как сердце колотится о рёбра. Как каждый мускул в теле кричит от усталости.

— Ты права, — сказал он. — Я изменился. Я уже не тот человек. Я больше никогда не буду тем программистом, который сидел в московской квартире и не знал, что мир гораздо больше, чем он думал. Но это не значит, что я должен остановиться. Это значит, что я должен идти дальше. Потому что если я остановлюсь сейчас, всё, что я сделал, будет напрасным.

Он опустился на колени перед артефактами. Коснулся их пальцами. Они были холодными. Тёплыми. И холодными одновременно.

«Ты действительно готов отдать всё?» — спросил голос. — «Даже надежду на возвращение домой? Даже надежду на то, что ты снова увидишь её?»

— Я готов, — сказал Семён. — Потому что если я этого не сделаю, её не будет. Не будет ни её, ни дома, никого. Только тьма.

Он взял сосуд с кровью Дракона. Открыл его. Кровь была тёмной, густой, почти чёрной. Он вылил её на центр Печати.

Свет вспыхнул.

Печать под ним загудела. Семён почувствовал, как вибрация прошла через колени, через руки, через всё тело. Он взял Сердце Леса и положил его рядом с кровью. Эльфийский артефакт засветился зелёным, и свет стал переливаться, смешиваясь с красным.

Земля под ним дрогнула. Где-то в глубине Разлома раздался рёв. Демоны почувствовали, что он начал.

Он взял гномье ядро — тяжёлый металлический шар, который гудел в его руках. Он установил его поверх двух других артефактов, и ядро начало вращаться, медленно, почти незаметно. Свет стал ярче.

«Остановись, — сказал голос Бездны. — Ты не знаешь, что делаешь. Ты не знаешь, какой ценой это дастся. Ты можешь исчезнуть. Ты можешь остаться здесь навсегда. Ты можешь потерять себя».

Семён взял последний артефакт — человеческий камень, который он забрал у короля. Он сжал его в руке, чувствуя, как он нагревается.

— Я знаю, что делаю, — сказал он. — Я делаю то, что должен.

Он положил камень в центр конструкции. Четыре артефакта соединились, засветились ослепительным светом. Печать под ним начала пульсировать быстрее, сильнее, и Семён почувствовал, как она тянет его вниз, как будто хочет впитать его в себя.

И вдруг всё изменилось. Свет стал не просто светом — он стал тёплым, живым, словно он был окружён чем-то, что дышало. Семён почувствовал, как сила проходит через него, как она соединяет его с Печатью, как она становится частью его самого. Он видел структуру Печати — огромную, сложную, похожую на гигантский код, который он мог прочитать и понять. Он видел, где она повреждена. Видел, как её можно восстановить.

И он начал восстанавливать её.

Он не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Дни? Он просто сидел на коленях, чувствуя, как артефакты отдают ему свою силу, как Печать принимает её, как Разлом начинает сжиматься. Он чувствовал, как демоны сопротивляются — они били по границам реальности, пытаясь прорваться, пытаясь остановить его. Но Семён держался.

Он держался, когда земля задрожала. Он держался, когда воздух стал ледяным. Он держался, когда из Разлома вырвался поток чёрного света и ударил его прямо в грудь.

Он упал на спину. Артефакты разлетелись в стороны. Печать замигала. Семён лежал на камне, чувствуя, как кровь течёт из носа, как мир перед глазами плывёт.

«Ты не сможешь, — сказала Бездна. — Ты человек. У тебя нет сил. Ты не маг. Ты просто человек, который слишком долго бежал».

Семён перевернулся на живот. Он попытался встать, но ноги не слушались. Он пополз к артефактам, чувствуя, как камни царапают ладони. Он добрался до них и снова начал раскладывать.

— Я не маг, — сказал он, вытирая кровь с лица. — Я программист. И я знаю, как чинить сломанные системы.

Он снова собрал артефакты. Снова установил их на место. Снова начал ритуал.

И снова удар. И снова падение. И снова подъём.

«Остановись, — шептала Бездна. — Ты уже победил. Ты уже доказал, что ты сильный. Тебе не нужно доказывать это снова».

— Я доказываю это не тебе, — сказал он, поднимаясь в четвёртый раз. — Я доказываю это себе.

Он установил последний артефакт.

И в этот момент он почувствовал, как что-то меняется. Не снаружи — внутри. Как будто его собственное тело стало частью Печати. Как будто он больше не был отдельным человеком — он был частью огромной системы, которая восстанавливалась вокруг него.

Он закрыл глаза. И увидел.

Он увидел, как Печать закрывается. Как Разлом сжимается. Как демоны отступают. Как свет становится ровным, спокойным, как сердцебиение здорового человека.

Он открыл глаза.

Вокруг была тишина.

Не та тишина, которая предшествует катастрофе. Та тишина, которая наступает после неё — тёплая, спокойная, живая. Семён сидел на коленях в центре воронки и смотрел вокруг.

Печать больше не пульсировала. Она просто светилась ровным белым светом, и от неё исходило тепло, как от печки зимним вечером. Разлом исчез. Небо над ним было голубым, чистым, и в нём светило солнце.

Семён смотрел на свои руки. Они дрожали, но не от страха. От усталости.

Он хотел встать, но не смог. Он просто сидел на камне, глядя в небо, и чувствовал, как слёзы текут по щекам.

«Я сделал это», — подумал он. — «Я действительно сделал это».

Он не знал, сколько времени прошло. Минуты или часы. Он просто сидел и дышал.

А потом он услышал шаги.

Он поднял голову. На краю воронки стояла фигура. Семён не сразу понял, кто это — его глаза ещё не привыкли к свету. Но когда фигура шагнула вперёд, он узнал её.

Лиза.

Настоящая. Не иллюзия. Она была в том же платье, которое носила в Москве. Она смотрела на него с улыбкой, и в её глазах были слёзы.

— Ну что, программист? — сказала она, и голос её дрожал. — Закончил?

Семён попытался встать. Ноги подкосились, и он упал на колени. Лиза подбежала к нему, обняла, прижала к себе.

— Ты идиот, — сказала она, и он чувствовал, как её плечи дрожат. — Ты просто идиот. Ты мог умереть.

— Но я не умер, — ответил он, улыбаясь сквозь слёзы. — Я программист. Мы не умираем. Мы просто чиним системы.

Лиза засмеялась. Сквозь слёзы. И поцеловала его.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он. — Я тоже тебя люблю.

Они сидели вместе на краю воронки, смотрели на восстановленную Печать и слушали, как ветер шелестит травой. Семён чувствовал тепло её рук. Он чувствовал, как внутри него разливается что-то, чего он не чувствовал очень давно. Покой.

— Как ты здесь оказалась? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила она. — Я просто проснулась. И поняла, что мне нужно быть здесь. Что ты здесь. И я пришла.

— Но как?

— Не знаю, — повторила она. — Наверное, Печать. Или ведьма. Или просто магия. Но я здесь.

Семён сжал её руку. Он смотрел на неё и понимал, что всё, через что он прошёл, стоило этого.

— Пойдём домой, — сказал он.

— Ты хочешь вернуться?

— Да, — ответил он. — Очень хочу.

— Но как? Мы не знаем, как открыть портал.

Семён задумался. А потом улыбнулся.

— Я программист, — сказал он. — Я найду способ.

Он встал. Поднял Лизу на ноги. Взял её за руку.

— Я не знаю, как мы вернёмся, — сказал он. — Но я знаю, что мы вернёмся. Потому что я не для того прошёл через всё это, чтобы застрять в средневековье без Wi-Fi.

Лиза засмеялась.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Знаю, — ответил он. — Пойдём.

Они пошли вместе, через пустошь, через земли, которые когда-то были полны опасности. Теперь они были просто землями. Простые, зелёные, с цветами. Семён не знал, как они вернутся в Москву, но он знал, что они вернутся. Потому что у них была магия. У них была любовь. И у них было время.

И когда они наконец нашли старый портал, который когда-то принёс его сюда, он сжал Лизу за руку и шагнул в свет.

Они открыли глаза в маленькой квартире на Полянке. За окном шумела Москва. Компьютер гудел на столе. Телефон лежал рядом.

Семён сел за стол, взял в руки клавиатуру. Посмотрел на неё. Потом на Лизу.

— Ну что? — спросила она.

Он улыбнулся.

— Похоже, я соскучился по багам.

Лиза рассмеялась. Он подошёл к ней, обнял и понял, что это действительно конец.