Ведьминские чары

Глава 1

Деревня у подножия холма полыхала. Языки пламени вздымались в ночное небо, унося с собой снопы искр и крики мечущихся в панике селян. С вершины холма за паникой и пожаром наблюдала согнутая фигура. В отблесках пожара она выглядела крайне жутко: темная хламида, увешанная перьями, черепами крыс и ещё какой-то живности, чёрный провал капюшона в котором красными угольками горели зловещие глаза, и, конечно, сучковатый посох, покрытый рунами, лентами и прочими явно колдовскими атрибутами. Ведьма хмыкнула и стала спускаться по противоположному от селения склону холма, у подножия которого начинался Гробовой лес. Лишь один взгляд пристально следил за колдуньей из полыхающей деревни.

Скрытная узенькая тропка, петляла между вековыми стволами, словно юркий ручеек меж камней. Гробовой лес был наполнен запахами и звуками. Густые кроны, закрывающие все небо, громко шумели листвой, ночная живность стрекотала, ухала, рычала, квакала и пищала. Среди всей этой лесной симфонии не спеша шла ведьма с холма. Она напевала себе под нос какой-то мотив. Тропка вилась под ногами колдуньи уводя её за собой в глубь бора. Музыка леса становилась все глуше и тише, пока совсем не затихла между поваленных стволов, глухих болотных топей и непроницаемой темноты Гробовой чащи. И в самом сердце этой чащи, укрытый листвой и мхом, стоял небольшой домик. В этом домике и скрылась ведьма.

- Ох, Салливан, каждые пару месяцев одно и тоже! Сижу тут в чаще, никого не трогаю, но вдруг этим неотесанным крестьянам становится скучно, и они пытаются сжечь меня на костре. Конечно, затея эта ничем хорошим для них не заканчивается, - ведьма ухмыльнулась, - И несколько месяцев эти дурни восстанавливают свою деревню... а потом вновь вспоминают про меня! Салли, ты слушаешь?

Из угла комнаты донесся странный звук, как будто в воде лопнул пузырь, наполненный флегматичным «мяу». Издало этот звук существо, представляющее собой нечто среднее между котом и рыбой. Салливан снова безучастно мяукнул и плюхнулся в ушат с водой.

- Спасибо, Салли, ты замечательный слушатель, - колдунья усмехнулась и скинула свою жуткую хламиду.

Под устрашающим нарядом оказалась хрупкая девушка с бледной кожей и копной непослушных русых волос. Колдунья распрямилась, громко хрустнув спиной и страдальчески охнув, окончательно выходя из образа скрюченной старой и очень злой ведуньи. Звали девушку Минервой. По крайней мере её так называла старуха мать, в наследство от которой и остался этот старенький домик. Домик, как и полагается пристанищу потомственной ведьмы, был заполнен колдовской атрибутикой под завязку. Под потолком висели всевозможные части животных (в основном лапки лягушек и глаза тритонов, Минерва понятия не имела зачем они нужны, но антуража помещению добавляли), пучки душисто пахнущих трав и цветов свисали, лежали и валялись практически на каждой доступной поверхности комнаты. В центре помещения стоял громадный чугунный котёл. Девушка очень любила растения, это была её специализация, она знала секреты почти любой травинки и могла изготовить из этой самой травинки все что угодно - от целебной мази до смертельного токсина. Однако старыми добрыми огненными шарами Минерва тоже не брезговала. Тем более что на крестьян они воздействовали крайне эффективно.

- Утомилась я что-то. Пойду спать. Спокойной ночи, Салли! - девушка смахнула с кровати охапку трав (Минерва начинала думать, что её гербарий чувствует себя тут так комфортно, что уже перемещается по дому самостоятельно) и нырнула под одеяло.

Салливан махнул из своего ушата когтистой ластой, подняв фонтанчик брызг.

Утро началось со стука в дверь. Минерва вылезла из-под одеяла, откинула как могла с лица непослушные волосы, широко зевнула и, шлепая босыми ногами пошла в сени.

- Кто там? - сонно сказала колдунья, открывая дверь.

На пороге стоял молодой парень с букетом полевых цветов.

- Это тебе... - юноша не успел договорить, дверь перед его носом с грохотом захлопнулась, а за ней послышалась отчаянная суета.

Только при виде гостя до Минервы дошла вся суть ситуации. И теперь она, сгорая от стыда, бегала в ночнушке по дому, пытаясь найти свою устрашающую хламиду (да хоть что-нибудь приличное!), чтобы спугнуть непрошенного гостя. "Стук в дверь! В чаще Гробового леса! Там, где волки бояться нужду справлять! И ты решила просто так открыть дверь! Молодец, Минерва, 10 очков за гостеприимство!" - ворчала себе под нос девушка, напяливая балахон и вновь направляясь к двери. Парень терпеливо ждал на крыльце, поправляя ромашку в импровизированном букете.

- Что тебе тут понадобилось, смерд? - эффектно распахнув дверь (по крайней мере Минерва на это надеялась) ведьма встретила своего гостя грозным голосом. Получилось не убедительно...

- Это тебе... - тупо повторил парень и протянул букет девушке.

Повисла звенящая тишина. Лягушка, которая уже намеревалась громко квакнуть, поспешно передумала и благоразумно спряталась в трясине.

- Чт.. Что? - Минерва пребывал в степени крайнего изумление, лицо её выражало целый спектр эмоций.

- Я... Я, наверное, положу этот здесь иии... Пойду, - юноша поспешно положил букетик на крыльцо и не менее поспешно ретировался.

- Б-б... Н-н... - Минерва силилась вспомнить какие-нибудь слова, выходило неудачно.

- Наглец! Смерд! Ещё раз увижу тебя здесь превращу в лягушку! Или в тритона! И пополню свои запасы реагентов! - смущение наконец отступило, и девушка дала выход ярости.

Она ещё долго кричала в поспешно удаляющуюся спину парня ругательства и проклятья. Вдоволь накричавшись, Минерва отправила пинком букет вдогонку селянину. Громко топая и ворча, девушка вернулась в дом.

На следующее утро стук повторился. Но ведьма была уже готова, рывком открыла дверь, гремя своим балахоном, и вырвалась наружу. Правда теперь она застала парня уже улепетывающим. Очередной букетик аккуратно лежал на крыльце. Крикнув для проформы парочку не самых страшных проклятий и отправив букетик вслед за первым, девушка вернулась в дом.

Так повторялось на протяжении месяца - стук в дверь, быстро удаляющаяся в чащу спина и лежащий на пороге букетик цветов, пара проклятий вслед (на второй неделе фантазия Миневры закончилась, и она просто выкрикивала нечленораздельные ругательства) и пинок, отправляющий букетик в небольшую, начинающую прорастать, горку цветов.

Правда не все букетики летели в болото, некоторым удалось попасть в дом, чтобы там быть аккуратно разобранными по пучкам и кучкам душистых трав.

- Ого, Салли, ты смотри он достал горноцвет! Его трудно найти где-то ближе Плешивых гор! - девушка, улыбаясь нежно раскладывала травинки по кучкам.

Салливан флегматично булькнул и продолжил доедать незадачливую лягушку, которую он поймал на пороге.

Очередной день начался непривычно. С тишины. Минерва старалась не подавать виду, но в душе её поселились какое-то странное чувство... Не удержавшись она вышла на крыльцо. Ни знакомой спины, ни букетика с горноцветом...

- Черте что происходит, Салли! - девушка пыталась разобраться в новом для неё чувстве, - Этот... Селянин... Он не пришёл сегодня.

Из ушата с водой появилась лохмато-чешуйчатая голова и протяжно булькнула. Салливану нравилось гонятся за цветочными букетами, и он тоже чувствовал себя слегка потерянным.

- Ну и ладно! Наверное, нашёл более интересную для себя забаву. Наверняка копается в грязи со своими товарищами, - ведьма фыркнула, но усыпить странное чувство не смогла.

День близился к вечеру, а в дверь так и не стучали. Минерва то и дело выглядывала в окошко, надеясь увидеть селянина, но тщетно. Чувство у неё в груди начало разрастаться, как лесной пожар. Имя этому чувству было беспокойство.

- Салливан, я должна узнать, что происходит в деревне. Не пытайся меня остановить!

Салли особо и не пытался. Минерва уже на ходу накидывала свою хламиду, теряя по пути перья и черепки. Она легко бежала через темнеющий вечерний лес, подгоняемая ноющей тревогой. Лес редел и расступался, и вскоре показался знакомый холм. Девушка взбежала на него и бросила взгляд да деревню у подножия. Там явно что-то затевали. Толпа крестьян сгрудилась возле большого столба, под основание столба ретиво сносилось сено. Минерва неприязненно скривилась - обычно такое развлечение готовили для неё. Но присмотревшись, она увидела, что к столбу уже привязан человек.

- Это же тот селянин, что носил мне цветы! Но за что его хотят... - колдунья непонимающе уставилась на улюлюкающую толпу, размахивающую факелами и вилами.

Ветер поменял направление и до неё донесся отрывок речи священника.

-... богомерзкой связью с проклятой старухой ведуньей!... настигнет... Подлежит сожжению! - даже без контекста оснований для не однозначного толкования не находились.

Минерва рванулась вниз по холму, гремя своей устрашающей одеждой. Селяне, опьяненные жаждой правосудия, уже подожгли сено. Парень привязанный к столбу смотрел на это довольно флегматично. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

- Сам ты проклятая старуха! - громом разнеслось над толпой и селян окутал фиолетовый густой туман.

Когда же туман рассеялся, вместо ватаги крестьян по земле с одуревшим кваканьем, писком и шипением расползались мелкие лесные твари. Парень, привязанный к столбу приветливо улыбнулся. Верёвки на его руках превратились в змей и с озадаченный шипением пытались понять свое место в новой жизни.

- Вот... Это тебе, - юноша был покрыт ссадинами и синяками, рубашка превратилась в ужасные окровавленные лохмотья, но из-за пазухи он вытащил очень помятый пучок меднолиста (Минерва сразу узнала этот редкий цветок).

- Чего ты ко мне привязался? - крикнула девушка, срывая с себя капюшон, - Я же ведунья, старуха, убийца!

- Но ты за все время никого из деревни не убила... Дома чуть-чуть пожгла и только, - парень бесстрашно смотрел ведьме прямо в глаза, - Ты добрая.

- Я превратила всех твоих друзей в набор для живого уголка! - Минерва вызывающе развела руками, показывая на плоды своих заклинаний.

Парень растерянно посмотрел вокруг.

- Они мне все равно не особо нравились, к тому же сжечь хотели... Да и в общем-то все живы. Ну кроме жабы, что была священником, ее только что сожрала змеюка сапожник. Они и в человеческом облике не ладили...

Брови ведьмы поползли вверх. Через мгновение она смеялась громким звонким смехом, таким непривычным для неё (она чаще использовала классический старушечно-злодейский смех, начинающийся с долгого протяжного "и"). Отсмеявшись девушка смахнула слезу и выдохнула, приводя себя в порядок. Минерва взяла из рук парня букет и повернулась, чтобы уйти.

- Пойдем, тебе бы не помешало переодеться. У меня как раз завалялся приличный кафтан от одного охотника на ведьм.

Парень улыбнулся и прихрамывая пошёл вслед за девушкой.

- Меня, кстати, Роланд зовут.

- Я знаю, - откликнулись ведьма, украдкой улыбнувшись, и немного замедлила шаг, чтобы юноша не отставал.