Ведьма и её эликсиры

Ведьма ждёт героев

Ведьма была молода и неопытна, когда впервые услышала о Славных Героях. Возвращаясь из чайной лавки, она присела в парке полюбоваться листопадом - резные кленовые листья так и норовили прилепиться к ее простому темному платью или украсить волосы, - когда увидела споривших о чем-то детей:

- Сегодня я буду Путеводом!

- Почему это ты? Ты не самый умный!

- А Путевод тоже не самый, он просто всегда знает, куда кому надо идти!

- А я не хочу быть Бодрячком! Он же ничего не делает!

- А я хочу Принцессой-Мышкой!

- А я знаю песенку про них! «Мы Славные Герои, мы что-нибудь устроим…»

Она запомнила забавные имена и снова услышала их от девочек, которых мама прислала за ведьминым эликсиром — простым, не-волшебным, помогавшим видеть красивые сны и дарившим хорошее настроение на целый день, чем бы ни пришлось заниматься.

— А мой папа знаком с Путеводом! Славные Герои теперь в Полустолице живут!

— А я увижу Принцессу-Мышку! Мы скоро поедем в гости к тете в Полустолицу!

И Ведьме стало любопытно. Но девочек она не расспрашивала, стесняясь перед ними своей неосведомленности: Ведьма жила на окраине города и мало интересовалась новостями. Но давным-давно один из друзей подарил ей волшебное Зеркало, вещь бесполезную или даже вредную: оно показывало все, что попросишь, кроме совсем уж невозможного, дразнило и отвлекало от важного, а потому было убрано подальше. Но в этот раз Ведьма достала его, поставила перед собой на стол и попросила:

— Покажи мне Славных Героев!

Зеркало, явно скучавшее без дела, тут же откликнулось и показало ей четырех человек, сидящих, видимо, в таверне.

Самый старший, Путевод, который, похоже, был лидером, что-то говорил и подыгрывал себе на инструменте с сотней струн. Позже Ведьма увидела, что рядом с каждой струной стоит цифра — ее порядковый номер. Принцесса-Мышка, девушка с очень тонким голосом, не слушала, а проводила странный обряд — нарисовав что-то на листе бумаги, вырванном из тетрадки, сожгла на огне свечи и посмотрела, куда потянется дым. Бодрячок, сидевший рядом - его иногда называли Добрячком, и Ведьма скоро начала путаться - в самом деле ничего не делал, а просто был; но заплатил за всех, когда принесли счет. Вторую девушку в компании называли «Своя». Она носила забавную шапочку с прозрачным розовым козырьком, время от времени смотрела сквозь него на мир и улыбалась. Ведьма постеснялась долго и пристально рассматривать компанию и слушать их разговоры и отправила Зеркало в коробку, чтобы вернуться к нему позже.

В следующий раз она застала Героев в той же таверне, но уже не веселыми, а озабоченными. Дела на сегодня были закончены, и Ведьма разрешила себе прислушаться — вдруг сумеет помочь. Оказалось, Герои обсуждают события в Высоком Королевстве, откуда им пришлось уйти, проиграв битву.

— Их было слишком много, а мы одни, — мрачно и в то же время решительно сказал Путевод.

— Ничего, — поспешила успокоить его Своя и поправила свою шапочку. — В следующий раз мы обязательно победим!

— А кого мы будем побеждать в следующий раз? – спросила, потирая руки, Принцесса-Мышка, доставая свою тетрадку и явно готовясь записывать. Ведьма решила, что она маг и с помощью бумаги творит свои чары. Правда, не похоже было, чтобы они работали, но, возможно, Ведьма видела не всё.

— У меня мозоли, — вдруг пожаловался Бодрячок. — И закончился бальзам от комаров и неудач. А купить его тут не у кого. В соседнем городе живет ведьма, у нее наверняка есть все. Давайте сходим к ней в гости.

— Ведьма? — встрепенулся Путевод. — Настоящая?

— Ну никто же не будет в здравом уме называть себя ведьмой. Значит, ее так называют люди, а люди не могут ошибаться, — заметила Принцесса.

— Тогда идем к ведьме! — весело согласилась Своя. — Ее мы и будем побеждать.

Ведьма немного удивилась тому, что они сразу захотели ее победить, даже не поговорив с ней сначала. Но это могло быть и интересным — правда, требовало подготовки. И она начала готовиться.

Для начала сделала в доме генеральную уборку. Потом назначила себе выходной день, в который никого не принимала, а лишь читала книги о том, как какие-нибудь герои кого-то победили. Многие способы казались ей странными, некоторые — смешными, но попадались и оригинальные — вроде поединка остроумия или дуэли на подарках. Она попробовала придумать свой, но решила, что это лучше обсудить с Героями, когда они придут.

Но почему-то Герои не шли. На следующий день она увидела их в той же таверне. Они обсуждали, как ее победить.

— Я просто надену на нее свою шапку, — пригрозила Своя. — Любой, кто посмотрит на мир через розовый козырек, станет нашим союзником.

— А разве нам нужна ведьма в союзниках? — спросила с сомнением Принцесса. – Нет, лучше её просто победить так, чтобы она поняла, что побеждена и что мы лучше.

— Лучше ведьмы? – удивился Бодрячок, поймал осуждающий взгляд лидера и тут же поправился: — Правда, какая разница, лучше кого быть? А может, мы первые нападем, чего ждать?

— Это было бы опрометчиво, — заметил Путевод. — Вот как мы поступим: придем и объявим ей, что мы - Герои, которые борются со злом, а потому сильнее и умнее других. Она должна будет сразу признать себя побежденной.

Он достал свой инструмент и заиграл бодрую мелодию; самый главный Герой часто сопровождал музыкой свои речи, но получалось не всегда удачно.

В этом месте Ведьме почему-то стало скучно, и она отправилась заниматься делом, хотя именно на сегодня назначила себе выходной.

Но получилось так, что дело оказалось увлекательным и она забыла о Героях на целых три дня, а когда вспомнила и снова посмотрела в Зеркало, то увидела, что они все еще сидят в той же таверне. Ведьма не стала слушать разговоров, боясь узнать какую-нибудь тайну и тем испортить удовольствие от будущей встречи и поединка, и после этого целую неделю не заглядывала в Зеркало. Но и через неделю ничего не изменилось: Герои не торопились. Они зачем-то устраивали в таверне конкурсы и розыгрыши, приставали к посетителям, рассказывали истории своих побед и старые байки, в итоге не получая ничего, кроме неудовольствия хозяина таверны. Кажется, он принял знаменитых Героев, чтобы привлечь клиентов в таверну, а теперь выходило, что люди разбегались. Даже слуги не хотели их обслуживать, потому что Путевод ворчал и поучал, как готовить и подавать блюда, Мышка дымила сжигаемыми листками и дым почему-то часто повисал вокруг нее облаком, а Своя больше всех докучала к посетителям, так как была очень общительной. И еще они постоянно хвалили свои победы и свою дружбу. Ведьма вздыхала, слушая это. Она надеялась, что другим Ведьмам достаются противники поскромнее.

Иногда к ней заходил на цветочный чай пожилой Посланник. Разговоры с ним, вроде бы совсем простые, доставляли Ведьме радость и удовольствие, и чувство, что мир полон удивительных вещей и людей. Так он и застал ее сидящей у волшебного Зеркала. Ведьма была не против того, чтобы и ее друг взглянул на Героев, которые все никак не могли собраться и отправиться в путь, но много говорили об этом. Когда с той стороны Зеркала из уст Принцессы-Мышки прозвучало в очередной раз «Да всем ведьмам на свете до нас далеко!», Посланник достал из жилетного кармана пенсне, пристально поглядел на компанию в Зеркале и сказал:

— Какие забавные персонажи. Тебе не стоит с ними церемониться.

— Я и не собираюсь, — заметила Ведьма. — Как и они со мной.

Посланник улыбнулся и вернул пенсне в кармашек:

— Здесь есть нестыковка. Если всем ведьмам мира до них далеко, а сократить это расстояние они вряд ли сумеют и точно не захотят, то что они могут тебе сделать? Впрочем, полагаю, они предпочитают делать вид и производить впечатление, а все остальное им безразлично.

Ведьма не стала спорить, а потом у них нашлись темы поинтереснее.

Она перестала слишком часто смотреть в Зеркало и хотя не отменила выходные, но уже не читала книги про героев. Сначала доставала волшебное стекло из коробки раз в неделю, потом — раз в месяц, и все равно ничего не менялось, разве что речи делались все более громкими, лица — все более скучными да Своя все чаще смотрела на мир через розовый козырек.

Ведьма почти забыла о Героях, но о них напомнил пришедший на чай Посланник. Тогда она снова достала Зеркало.

Герои сидели за полным яств и напитков столом и, кажется, праздновали какую-то победу:

— Как мы его!

— Будет знать!

— Мы всегда правы, потому что мы команда!

Сначала Ведьме захотелось узнать, кого и как они победили, но чем больше Герои хвалились, тем более хмурыми делались их лица, хотя улыбки становились шире.

— Они опять проиграли, — заметил Посланник. В этот раз он обошелся без пенсне.

— Может быть, они проиграли тебе? – почти рассердилась Ведьма, надеявшаяся, что хоть что-то у её Героев наконец получилось.

Он всплеснул руками:

— Если люди не умеют признавать свои ошибки и если они — именно такая команда, где не обязательно это делать, хотя это и есть ошибка, превращающая команду в толпу, то я тут совершенно ни при чем! И если хочешь знать, мне кажется, они вообще никогда к тебе не придут.

— Почему же?

— Ну подумай. Что ты видела от них до сих пор?

— Разговоры, — ответила Ведьма. – О дружбе, команде и победах.

— А видела ли что-то из этого?

— Пожалуй, нет, но, может, просто заставала неудачные моменты. И кого-то же они все же победили!

Посланник покачал головой:

— Они признают только свою правоту, а разве это победа? Быть неправым по-своему интересно.

— Я знаю, — согласилась Ведьма. – Ведь когда неправ ты, прав кто-то другой, и можно порадоваться за него, а самому научится новому.

— Только Героям этого не говори, — улыбнулся Посланник. — Это может обрушить их мир или спасти его. Но это не твоя работа.

Ведьма и правда вовсе не рвалась спасать мир, как и обрушивать его. И в Зеркало смотрела не чаще, чем раз в полгода. Герои никуда не шли. Иногда с ними случались мелкие, но досадные вещи: Своя разбила козырек шапки, у Путевода то и дело рвались струны и он перепутал их номера, когда натягивал новые, Принцесса-Мышка потеряла свою тетрадку и голос. Что же до Добрячка, то он помогал то одному, то второму, но как-то неохотно. А потом хозяин таверны, видимо, всё-таки попросил их уйти, потому что один раз Ведьма застала их не в таверне, а в каком-то с виду заброшенном доме. Бодрячок прибивал на дверь дощечку с надписью «Прежде чем войти, подумайте, нужны ли вы здесь». И когда он вошел в комнату, Ведьма увидела на стенах плакаты с цифрами и словами, неразборчивые портреты, листки бумаги. Герои снова сели за стол и начали обсуждать план похода. Ведьма решила, что с нее хватит, и убрала Зеркало в коробку, которую снесла на чердак, и стала ждать – не Героев, а Посланника, для которого у нее всегда был цветочный чай.

Листья в твоём саду

- Нет ничего проще, - сказала Ведьма своим мягким, полным незримой власти голосом. - Но тебе нужно время. День до вечера.

Эта молодая женщина, сероглазая, носившая платье цвета сумерек и прибранные в строгий пучок волосы, была похожа скорее на королеву, чем на ту, что делает из своих чувств и желаний приходящих к ней людей разные эликсиры, и потому Илсо с трудом заставил себя ей перечить:

- Мне ничего не нужно. Я уверен в том, что хочу.

- Уверенность тоже нужно правильно настроить. Особенно когда нуждаешься в эликсире, что даст тебе понять, какой во всем смысл.

Ведьма поставила на столик чашку с недопитым чаем.

- Иди. И подумай о золотой листве.

Илсо нахмурился:

- Золотая листва? Но сейчас лето!

Ведьма словно и не слышала его. Она заговорила, глядя куда-то поверх его головы вдруг заблестевшими глазами, и ему захотелось оглянуться и посмотреть, что заставляет их так светиться:

- Есть у каждого человека свой Сад Золотых листьев. Каждый лист - это то, что мог сделать и сделал только он. Его цена или его ценность на свете. И у кого-то на ветках всего несколько листьев, а в чьем-то саду не смолкает хрустальный звон. Это значит, что...

Она вдруг замолчала, не сказав того, что было для Илсо интересным. И снова смотрела на него - этот взгляд прогонял, велел идти.

Он кивнул, словно и не было недосказанного, и вышел в теплый летний день.

Слова о Саде вертелись в голове у Илсо все время, пока он шел домой. Может быть, так было правильно, хотя он и не понимал, для чего нужен Сад в его мыслях. Но что-то заставило его свернуть к реке, может быть, желание провести вечер там, где не было людей.

Надежда на одиночество обманула: на обрыве, свесив ноги вниз, сидела девушка, кидая вниз подобранные с земли камешки. Ему показалось, что она собирается с духом, чтобы прыгнуть. Не зная, как поступить, Илсо подошел и сел так же, как она, свесив ноги вниз. Оказалось, что это удобно, и отчего-то приятно было знать, что удобно не только ему.

- Спасибо, - сказал Илсо.

Девушка не удивилась, просто кивнула и бросила вниз еще один камешек. Шум реки заглушил плеск, и Илсо подумалось – зачем делать то, что не оставляет следа, не становится еще одним золотым звенящим листом в твоем саду? Захотелось рассказать об этом девушке, хотя, наверное, ей это совсем не было нужно, если она, как и он, уже приняла решение и была в нем уверена.

- Знаешь, - все же сказал Илсо, - есть Сад Золотых листьев, где каждый листок – то, что сделала и могла сделать только ты. Это должно быть красиво.

Девушка перестала бросать камешки и с любопытством посмотрела на него синими глазами.

- А какие это листья? Резные, с зубцами, или края у них гладкие и ровные? Листья узки или широки? Может, есть и золотые иголки, ведь они тоже листва?

- Думаю, там есть всякие, - заметил Илсо. – Ведь и сделанное, которое становится листвой, тоже разное.

Девушка помолчала, снова глядя на реку.

- Я хотела бы увидеть такой сад. Как можно это сделать?

На этот счет Ведьма не сказала ничего, и Илсо пришлось придумать самому:

- Просто нужно сделать очередное такое дело и осторожно оглянуться через левое плечо. Тогда обязательно увидишь.

Девушка подумала и встала на ноги – но совсем не для того, чтобы прыгнуть вниз.

- Меня зовут Амирэ, а тебя?

До вечера они гуляли по городу, и разговаривали словно бы ни о чем. Потом Амирэ спохватилась, что уже поздно, и Илсо предложил проводить ее домой. Конечно, она не отказалась.

Дом Амирэ утопал в цветах, и в этом было что-то правильное. Только простившись с девушкой, Илсо вспомнил о ведьме и ее эликсире. Но сумерки уже переходили в темноту, и он подумал, что для визита слишком поздно, а потому решил зайти к Ведьме завтра, с утра.

А утром, таким же погожим, как прошедший день, едва выйдя из дому, Илсо увидел женщину, продававшую букетики – ромашки вперемешку с розами. Странно, но самый благородный из цветов и самый простой вместе смотрелись красиво. Он подумал, что такой букет обязательно понравится Амирэ, купил у цветочницы один, самый яркий, и отправился к дому девушки.

Она уже не спала – выкатывала из калитки небольшую, уставленную цветочными горшками тележку. Глиняные и стеклянные вазы со срезанными цветами там тоже были – розы и фиалки, маки и лилии, и множество красивых цветов, наверняка имевших столь же красивые названия.

- Привет, - поздоровалась она и приняла из его рук букетик. – Какие чудесные!

- Твои лучше, - признал Илсо чуть смущенно.

- Мои для других, - заметила Амирэ. – Я развожу и продаю цветы.

Он уже понял это и сам, и предложил:

- Помочь тебе с тележкой? Она, наверное, тяжелая.

Девушка не стала отказываться от помощи и так, вместе, они довезли тележку с горшками и вазами до самого рынка, где пока еще было немного людей. По дороге Илсо слушал рассказы девушки обо всем на свете – теплом лете, людях, цветах и звездах, и осторожно рассматривал ее. Невысокая, тоненькая, она выглядела немного растрепанной и, казалось, совсем не подходила ни для тяжелой тележки, ни для того, чтобы что-то продавать, целые сутки стоя на одном месте или разъезжая с товаром по всему городу. Поэтому он остался с ней на все утро, хотя должен был пойти к Ведьме за эликсиром.

Торговля, как ни странно, шла бойко. Девушка не стала возвращаться в дом, чтобы оставить подаренный Илсо букет, она поставила его в одну из ваз на тележке, и вот удивительно, именно к этому букету то и дело кто-то приценивался, а Амирэ отвечала, что этот не продается, хотя порой ей предлагали хорошую цену. После очередного такого раза, она со смехом сказала:

- Мне кажется, сегодня в твоем Саду Золотых Листьев стало на один листок больше.

Илсо удивился, что она помнит об этой сказке, хотя и сам нет-нет, да и вспоминал ее. Но он получил сказку от Ведьмы, велевшей думать о Саде, а девушке просто отдал ее как единственное, что у него было тогда. И, похоже, угадал с подарком.

- Может быть, - ответил он, и сделал вид, что пытается осторожно посмотреть за левое плечо. – Нет, не вижу.

Амирэ, кажется, огорчилась, а потом улыбнулась, явно желая ободрить его:

- Что поделать, нам самим трудно увидеть со стороны то, что мы делаем для других.

И он думал об этом весь день, который провел с ней на рынке. Это в самом деле было непростое, но иногда – веселое. Они придумали разыгрывать с цветами сценки, которые привлекали покупателей, и даже по дороге от одного рынка к другому делали это – уже для себя. В итоге к вечеру от цветов почти ничего не осталось, и когда девушка везла тележку домой, ей уже не требовалась помощь Илсо. Но он все равно проводил ее до дома, и в этот раз был впущен внутрь.

Оказалось, что цветы у нее не только снаружи дома, но и внутри – и вряд ли могло быть иначе. По правде сказать, было тесновато, но Илсо не сказал об этом ни слова. Было немного чая и чуть-чуть разговоров. «Чуть-чуть» снова затянулось до темноты, и он опять не пошел к Ведьме.

И на следующее утро, хотя ему больше не встретилась на улице цветочница, Илсо решил заглянуть к девушке – снова помочь с тележкой. У него немного побаливали спина и руки, и не хотелось, чтобы у Амирэ тоже что-то болело, хотя она, наверное, привычная. Но оказалось, что сегодня Амирэ не пойдет торговать цветами. Девушка хлопотала над вынесенным во двор готовым раскрыться цветком в стеклянном горшке, – поливала, осматривала тонкие узкие листья, поворачивала то одним боком к солнцу, то другим. И по тому, как обращалась с ним, Илсо понял, что это особенный цветок.

- Раскроется сегодня, - сказала она, ничего не объясняя и продолжая хлопотать. – Должен раскрыться!

Илсо не стал спрашивать, почему это для нее так важно, почему она волнуется и беспокоится, он просто остался с ней – ждать цветка.

Ждать пришлось долго; цветочный бутон открывается слишком медленно, чтобы это можно было заметить, пристально глядя на него. Но постепенно тоненькие острые листочки бутона разошлись в стороны, и стало ясно, что цветок – белый. Прошло еще несколько часов – снова стемнело, и девушка вынесла из дома и расставила вокруг цветка зажженные свечи – и он совершенно раскрылся. Казалось, цветок слабо светится в вечерней полутьме, и он выглядел растрепанным, как та, что его вырастила – из-за того, что все лепестки были разной длины. Амирэ загрустила, увидев результат.

- Снова не тот, - вздохнула она, касаясь цветка. – Снова не вышло.

- Но цветок красивый, - заметил Илсо, и поправился: - Он удивительный.

- Этого мало. Я расскажу тебе… Знаешь сказку о Белом Цветке? Он может вырасти из любого семечка, и обладает волшебством – дает каждому человеку найти то, чего ему не хватает. Я знаю много растений, из которых можно приготовить что-то целебное для тела. Но душу исцелить труднее, и часто это может только красота. Я сама, первая должна была почувствовать силу цветка, но не чувствую ничего. – Она с надеждой посмотрела на него. – А ты?

- Нет, - ответил он, и улыбнулся. – Но знаешь, может быть, у тебя есть всё и ничего другого не нужно, а цветок и на самом деле волшебный? Или он действует так же быстро, как ведьмины эликсиры - не успеваешь заметить, как изменился?

- Эликсиры? – переспросила девушка.

- Ну да. Перед тем как увидеть тебя на берегу, я был у Ведьмы и просил у нее… Впрочем, не важно. Я так и не вернулся за своим эликсиром, но кажется, Ведьма все же дала его мне. И от него у меня сейчас звенит в голове.

- Может, это листва в твоем Саду, - улыбнулась девушка, она больше не казалась огорченной. – Или в моем?

Они больше не говорили о цветах и волшебстве. Но когда Илсо уходил, он оглянулся – не через левое плечо, а просто. Свет из окна девушки падал на листву деревьев в ее саду, и она казалась золотой. Правда, звона слышно не было, но Илсо все равно был уверен – это тот самый Сад. А что это значит… что-нибудь, и это всё, что ему нужно было знать.

Хватит и малости

Этот человек искал не эликсиры, а просто ночлег в грозу, но увидев дом Ведьмы изнутри, спросил:

– Что ты можешь?

– То, что необходимо, – ответила она, уже зная, что будет непросто.

– Так мало… но может хватить и малого. Ты выслушаешь мою историю?

– Если ты так хочешь. Подожди, я заварю нам чай.

Но он не стал ждать и начал рассказывать сразу: тем, как сел к окну и посмотрел наружу, в грозу, тем, как отражались на его лице вспышки молний, словно каждая была событием или воспоминанием.

Слова всё же понадобились; в сущности, они были тем же, что и принесённый Ведьмой чай – их общим малым, которого может хватить.

– Плохо быть слабым…

– Не плохо и не хорошо, – сразу перебила Ведьма, ей не хотелось, чтобы что-то началось неправильно и потом пришлось бы исправлять. – Слабость – просто точка, перекрёсток, откуда можно пойти в сторону силы или большей слабости. Но продолжай, прошу тебя.

Он не стал спорить и продолжил.

1. Наследник

Ему никогда не было так страшно, и стоявшее за его спиной королевство, пусть и маленькое, ничего не меняло и не решало. Волшебное Окно показывало великолепие дворца Врага, и мощь его армии, и силу его колдовства – всё одновременно, и всё помещалось в небольшом, пару локтей в высоту, зеркале и том, кто в нём.

– Мы сдадимся… я сдамся, – поправил себя Наследник. – Отдам тебе ключи и кольцо, и ты войдешь в город как хозяин. Но у меня есть условие.

– Условие – это хорошо, – кивнул Враг с улыбкой – она не была неприятной, и так оказалось ещё страшнее. – Но за ним должна стоять сила. В чём же она?

Наследник подумал. В том, что его страна стояла на пути Врага, и он никак не мог её обойти, чтобы продолжить завоевание? В искусстве мастеров и учёных? В маленьком сокровище из королевского хранилища? Но ответить он не успел.

– Понимаю, – сказал Враг. – Ты не сумеешь отдать мне то, о чём даже не подозреваешь; в сказках так бывает, но мы живем не в сказке. Каким бы ни было твоё условие, я не приму его, потому что ты не можешь вместе с ним предложить мне силу.

– Но я хотел лишь попросить тебя оставить жизнь моему отцу! Меня ты можешь убить… да тебе и придётся, чтобы стать наследником.

– Нет, и вот почему: после твоей смерти отец не захочет жить, и получится, что я тебя обманул, а обман ослабляет.

– Но может быть…

– Нет, – повторил Враг и Волшебное Окно погасло. Наследник понял, что всё, что им остаётся – сражаться до конца.

– А вот теперь я наследник без королевства. Но мучает меня вовсе не это. Всё могло быть иначе, если бы я сумел предложить Врагу силу. Я думал об этом так часто, так много представлял другие исходы, что теперь не знаю, как было на самом деле. Что с этим делать?

– Рассказывать по порядку, – ответила Ведьма. – Но порядок может быть разным; включи в него то, что видел своими глазами, и то, о чём лишь думал, что оно могло произойти.

2. Король

Волшебное Окно показывало одинокого Врага, так что легко можно было увидеть в нём обычного собеседника или гостя. Просто человек без поддержки особенной силы; наверное, таким и должен быть настоящий Враг: всё настоящее выглядит простым и даже понятным.

– Я отослал наследника, – сказал Король. – Пообещай, что не станешь его искать, а если найдешь – сохранишь ему жизнь. Город и страна и так будут твоими. Такая малость, как одна сохранённая жизнь, ничего не изменит.

– Чаще всего хватает и малости, – не согласился Враг. – Но продолжай.

– Ты получишь всё без боя и убьёшь меня, чтобы занять трон и получить власть. Тебе станут служить мои армии и мои слуги. Но пусть мой сын живёт.

– Ты предлагаешь немного, бо́льшую часть я мог бы взять сам, но не силу, что за этим стоит. Поэтому я согласен.

Король не стал дальше разговаривать, просто закрыл Волшебное Окно тканью.

Гость молчал.

– Наверное, всё так и было. Отец отослал меня за город, сдался Врагу и был убит. Я не успел вернуться, чтобы помешать, а потом было поздно: все признали захватчика законным правителем. Я задавал себе вопросы, но не находил ответов, представлял возможности, но этим лишь измучил свою душу. Просто думать и ничего не делать – всё, что я мог. И тогда начал странствовать и искать ответы снаружи – сказки, похожие на мою историю, и сказки о силе, о том, какой она бывает. И если ты можешь необходимое, то это мне необходимо – увидеть то, чего не видел прежде. Помоги мне с этим.

Ведьма вздохнула. В самом деле, просто не будет. Бывший наследник искал правды в сказках. Но, возможно, не только её, но и утешения. А ведь оно бывает очень разным.

– Ты можешь помочь себе сам, – она увидела сомнение и даже обиду в глазах гостя и добавила спокойно и неторопливо: – Пойми верно: я не отказываю в помощи, я всего лишь не хочу делать тебя слабее. Расскажи, что ты нашёл, какие сказки? Были ли в них ответы?

– Были, и очень разные, – ответил гость. – Ты знаешь, что сказки совершенно безжалостны? Они кажутся выдумкой на первый взгляд, но на самом деле говорят слишком прямо. Они могут развязать узел, но иногда ещё больше запутывают…

Помолчал, словно к чему-то прислушиваясь, и кивнул:

– Я должен рассказать, чтобы распутать.

И начал рассказывать.

3. Поражение

Они сражались до конца, до последнего солдата – а что ещё им оставалось? Потом были только поле мертвых и Король с Наследником перед Врагом; оба знали свою судьбу.

– Больше не нужно ничего делать, – сказал Враг, словно утешая. – Но, скажите, почему вы не воспользовались моим подарком, Волшебным Окном?

– Потому что нам нечего тебе предложить, у нас нет ничего ценного, – ответил Король. – А что есть, ты возьмешь сам.

– Что ценно для одного, то пустяк для другого и наоборот, – не согласился Враг. – И сейчас я вижу, что мог бы получить, но теперь уже слишком поздно.

– О чём ты говоришь? – не понял Наследник.

Враг только покачал головой. Он дал им попрощаться, а потом остановил сердца так тихо и осторожно, что они не поняли, что уже мертвы и их история закончена.

Гость умолк надолго, потом хлебнул чаю и, кажется, удивился тому, что напиток не успел остыть за время рассказа, который он прожил, как целую жизнь.

– Может быть, так было бы лучше. Ко всем сказкам о поражениях просто добавилась бы ещё одна.

Ведьма кивнула. Она видела, как постепенно разматывается спутанная нить, но не знала, к чему это приведёт. Главное было в том, что нельзя останавливаться.

Гость и не смог, просто перед следующей историей ему понадобилось чуть больше времени.

4. Победа

Они отбивали атаки одну за другой, и солдаты гибли, оставались только отчаянная решимость и Волшебное Окно. Говорят, Враг дарил такое всем своим противникам, чтобы можно было с ним договориться или даже позвать на помощь, если было кого. Наследник нашёл ему другое применение; в час отчаяния он задавал волшебному стеклу вопросы и получал ответы. Окно не обещало силы из ниоткуда, но говорило о той, которую можно сделать своими руками и он сделал. Мёртвые солдаты поднимались один за другим и возвращались в бой. Тьма ради победы света, так говорил себе Наследник, но Король был с этим не согласен и в итоге заперся в своей башне, откуда больше не вышел. Но они одержали победу, мёртвые и живые, отстояли землю, хотя мёртвым она теперь была нужна только как последний приют, а живых осталось слишком мало и они не знали, что с ней делать.

– Я никогда бы так не поступил! – воскликнул гость, хотя его никто ни в чём не обвинял, и сказка вовсе не была признанием. – Я только не хотел, чтоб стало хуже! А теперь мне настоящему хуже даже, чем мне же тогдашнему!

– «Хуже» тоже для чего-то нужно, – заметила Ведьма. – Может, для того, чтобы потом становилось всё лучше и лучше, потому что возможно только так? И помни, всегда есть кто-то, кто в большей беде.

– Кто в больше беде, чем потерявший всё? – удивился гость, но тут же сам задумался над ответом.

Ведьма немного помогла его размышлениям:

– Ты говорил о спутанной нити. Иногда можно обнаружить, что нить не просто спутана и завязана узлом, она порвана. А узел делал её единой. Но, развязав, ты получал не одну нить, а две. Или даже много.

– Много нитей… или возможностей, которые даёт Волшебное Окно? – гость тряхнул головой. – Я всегда думал, что Враг просто презирает всех своих противников, или ему скучно побеждать слабых, потому он делает их чуть сильнее. Но зачем тогда просил силы? Почему, получив её от моего отца, выполнил его просьбу и пощадил меня? И что это за сила?

– Одну ты нашёл, – напомнила Ведьма. – Это правда, которая есть в сказках.

– Вряд ли он хотел именно эту, – не поверил бывший наследник. – Хотя её мы могли бы ему дать. Но ведь сила – это то, что помогает! Отцу и мне правда не помогла бы отстоять свою землю. Зато я знаю много других, которые помогли бы.

– Назови любую, – предложила Ведьма. – И расскажи сказку о том, как бы ты ею распорядился.

– Большая армия, – начал перечислять наследник. – Мы встретили бы Врага на границе и не пустили дальше. Надёжные союзники или просто более удачное место на карте мира, чтобы не стоять на пути у завоевателя. Или даже могущественное волшебство…

Он замолчал, и Ведьма понимала, почему. Можно было спросить: разве всё это, кроме волшебства, не имелось в распоряжении других, кого Враг завоевал раньше? Разве всё это их спасло?

Но один вопрос она могла задать.

– Чем закончилась история Врага? Он подчинил себе все земли и страны до самого моря и остановился, потому что дальше идти было некуда?

– Нет, но я слышал странное. Он исчез, словно растворился, расточил себя. Теперь все завоеванные им страны живут как жили… наверное я мог бы вернуться, доказать свое родство с последним королём и занять трон… но кажется, я этого больше не хочу.

– Чего же хочешь?

Он не задумался ни на минуту:

– Быть счастливым.

Эти слова принесли что-то ещё, что-то новое. Но гость не признал этого сразу, а сказал, словно только сейчас поняв:

– А ведь так нечестно. Я многое тебе рассказал, а ты мне – ничего.

– Действительно, – согласилась Ведьма. – Что же, надо быть честным, кем бы ты ни был. Скажи, что тебе интересно, и я расскажу.

– Открой мне тайну волшебных окон. Мне кажется с ними не всё так просто.

Хозяйка дома улыбнулась. Она видела, что всё идёт правильно, и была рада этому.

5. Волшебник

Создателем Окон был волшебник, но всё началось не с него.

Древний, но не старый, он прожил множество жизней, но о каждой помнил лишь, что ему снова и снова не хватало для счастья какой-то малости. У него было множество вопросов и ни одного ответа.

Волшебник разослал своих слуг во все стороны, поручив им спрашивать всех и каждого, как они живут и счастливы ли, ещё не зная, что о таких вещах не стоит спрашивать прямо. Те, кто признавали в его посланниках слуг могущественного мага, жаловались на всё подряд, надеясь выпросить что-то для себя. Некоторые, подозревая, что кто-то хочет украсть их счастье, прогоняли спросивших, другие рассказывали небылицы. Слуги возвращались, ничего не узнав, но некоторые приносили свои собственные ответы. «Люди боятся потерять счастье, поэтому молчат о нём». «Люди только перед самими собой могут признать, что счастливы или назвать настоящую причину несчастья». Волшебник делал свои выводы. Он наделял слуг способностью становиться точь-в-точь как тот, с кем они разговаривали, в надежде, что он увидит в них самого себя и разоткровенничается. Он давал слугам волшебное зелье, лишавшее людей всякого страха, даже страха перед правдой. Множество принесённых ответов никак ему не помогли. Не потому, что никакое волшебство не помогало ему отличать правду от фантазии. Не из-за того, что примеривая на себя чужое счастье, не приближался к собственному. И вопросов стало лишь больше. Он понял: только когда ответит на все, станет счастливым, а это невозможно.

Конечно, он разозлился. Но когда злится Волшебник – это не то же самое, как если рассердится обычный человек. У Волшебника чем больше злости – тем больше волшебной силы, и если не вложить её во что-то, она разорвёт мага. Проще всего пустить силу на доброе дело: делать добро всегда труднее и требует много усилий. Волшебник так и сделал, хотя не был добрым, правда, и злым тоже. Он создал Окна и так увлёкся созданием, что не рассчитал сил. А может, хотел именно этого: превратиться в тысячу волшебных Окон, рассеянных по миру, Окон в которых каждый видел, что ему нужно для счастья. Конечно, даже так никто не получал сразу всех ответов, но хотя бы понимал, с чего ему начать. И кто-то сажал сады, а кто-то завоёвывал страны, раздавая направо и налево волшебные зеркала или плоды своего труда, или свои мысли, чтобы получить взамен ту малость, которой ему не хватало для счастья, ведь есть вещи, что можно получить только от другого, и лучшее окно для человека – другой человек.

– В самом деле, – согласился бывший наследник, – может, Враг искал именно эту силу? Или хотел получить не только наши земли, но и наши мысли. И ведь верно, я всё ещё продолжаю о нём думать!

– Не думай, если не хочешь, – согласилась Ведьма.

– Если бы это было так просто! Впрочем, – он огляделся, – если занять себя чем-то, найти себе дело, то станешь думать о другом. Я могу попробовать разное и многое. Начну сначала. Может, осную новое королевство, а может, поставлю пекарню или буду как ты жить в доме и ждать гостей. Вдруг и моя жизнь станет для кого-то чудесным Окном? Лишь бы не как тот Волшебник, и не как Враг, от которых только и осталось, что память и сказки. Правда, не знаю, сделает ли это меня счастливым, ведь для счастья всегда не хватает какой-то малости, так уж заведено.

– Просто попробуй, – предложила Ведьма.

К этому времени закончились и чай, и гроза. Гость поблагодарил хозяйку дома и ушёл, а Ведьма осталась думать о том, какой эликсир сможет сделать из этой новой силы, силы завершать истории и быть счастливым несмотря ни на что, и кому это может пригодиться.