Ведьма и белый кот

Глава 1. В поисках старых костей

Винси открыла окно и вдохнула полной грудью свежий осенний воздух. Солнце по-прежнему стояло высоко в небе, но прохладный ветер то и дело подхватывал желтеющие листья, разбрасывая везде, куда только получалось достать. Один из таких приземлился на подоконник, и пушистый белый кот, лениво потянувшись, сбросил его лапой, а после — удобно устроился прямо на закрытой книге в потертой обложке.

Тишина на улицах, прежде умиротворяющая, сегодня отчего-то тревожила: не слышно ни чужих голосов, ни звонков велосипедов, только возле двери со скрипом покачивалась резная вывеска. Прошла целая неделя после того, как Винси и Оскар перебрались из крупного магического города, где каждый непременно куда-нибудь торопился. Как оказалось, в лишенных волшебства местах люди жили гораздо тише, по крайней мере, по дням, которые здесь назывались будними. Сегодня же воскресенье, которое, вроде как, считалось выходным, а улица все равно пустовала.

Впрочем, Винси предполагала, что дело вовсе не во времени или дне недели, а в части города. Как она заметила, кругом не находилось ничего, кроме небольших жилых домов с милыми треугольными крышами и просторными садами, тогда как дальше дорога вела прямиком к зданиям повыше и куда более тесным улочкам. Поглощенная обустройством нового жилища Винси так по-прежнему и не успела вдоволь ими полюбоваться, хотя каждый день напоминала себе о том, что нужно обязательно прогуляться куда-нибудь, кроме ближайшего продуктового.

«Всему свое время», — в конце концов рассудила Винси, осторожно отодвигая глиняный горшок с пышной гортензией. Голубые соцветия едва уловимо источали горьковатый аромат осени, но новый порыв ветра, всколыхнувший ажурную занавеску, живо забрал его с собой.

— И все-таки, почему ты выбрала слово «клуб»? Разве, помимо нас, тут кто-то есть?

Голос, будто бы нарочно растягивающий «р» в подобии мурчания, раздался сразу, как только Винси закрыла окно. Хлопок получился слишком громким, и Оскар, явно недовольный еще одним нарушением спокойствия, вновь лениво поднялся. Книга, на которой он прежде лежал, не пострадала лишь чудом: пушистая лапа-таки потянулась поточить когти, но в последний момент отказалась от вредной затеи. Как ни крути, а сколько бы Оскар ни пытался подражать истинно человеческой речи, он всегда оставался котом со своими собственными мало понятными что для ведьм, что для людей принципами.

Не дождавшись ответа, Оскар уверенно спрыгнул на пол и направился в сторону кухни. Винси не осталось ничего, кроме как пойти следом. Ей по-настоящему нравился этот дом с просторной гостиной. Там хорошо расположился диван, несколько мягких кресел, стол и книжные шкафы, не говоря уже об уютном камине и подоконниках, на которых так много получится уместить. При желании даже выйдет самой усесться вместе с Оскаром. А еще оттуда до кухни рукой подать — никаких дверей и перегородок. Жаль только, места для готовки куда меньше, чем хотелось бы, — приходилось ютиться на маленьком столике и кое-как управляться со старой плитой. Однако, похоже, прежний хозяин в целом не сильно беспокоился о повседневных удобствах.

Помещения, хотя бы отдаленно похожего на нормальную прихожую, в доме совсем не было. Только небольшой шкафчик для обуви, да крючки сбоку от входной двери напоминали о том, что перед тем, как пройти и плюхнуться на диван или подняться по скрипучей лестнице на второй этаж, нужно разуться и снять верхнюю одежду. Глобально менять окружающее пространство Винси не умела, да и не продвинулась еще магия на такой высокий уровень. К счастью, подобного сейчас и не требовалось. На втором этаже среди прочих расположилась удобная комната, которую не без помощи рабочих получилось превратить в самую настоящую лабораторию, с широким столом, шкафами для разных склянок и местом под горелку и котел. Остальное в общем-то не имело большого значения. Дома как дом, а комнаты как комнаты. Нетрудно привыкнуть.

— Мы с тобой вдвоем. Это уже больше одного, потому и «клуб»! — наконец ответила Винси, доставая из холодильника последний кусок вареной колбасы. — Кроме того, я надеюсь, что рано или поздно к нам присоединится кто-нибудь еще.

— Очень в этом сомневаюсь, — лениво заметил Оскар.

Он грациозно запрыгнул на столешницу, чтобы с особенно пристальным вниманием проследить за тем, как один крупный кусок вкусной еды постепенно превращался в несколько небольших. Винси никогда не возражала. Пускай смотрит, лишь бы не додумался полезть лапой под нож. Однажды, когда она была маленькой, такое случилось: хорошо, закончилось легким испугом, а не чем-то похуже! Целительский дар — большая редкость даже среди ведьм, и Винси повезло им не обладать. Наверняка она бы не выдержала ужасающего вида открытых ран, с которыми так часто сталкивались целители, и точно провалила бы экзамен. Сейчас, с ее обширными знаниями и гораздо менее обширными возможностями, хотя бы был шанс закончить обучение и продолжить полноправное существование в числе таких же ведьм и колдунов. Осталось только пережить месяц вдали от дома и выполнить последнее задание, всего-то!

Сложно найти хоть какое-то дело, которое Винси бы не любила, если это касалось родного ремесла. На всех теоретических экзаменах она никогда не получала оценку ниже «отлично». Однако о том, как обстояли дела с применением этой самой теории, порой не находил слов даже любящий поворчать Оскар. Правда, о том, какой путь Винси решила выдумать для самой важной и во всех смыслах судьбоносной экзаменационной практики, он никак умолчать не мог и при любой возможности пытался отговорить. Без толку. Если эта упрямая ведьма считала что-то по-настоящему важным, ни один довод в мире не способен ее разубедить. Так, по крайней мере, повторял сам Оскар, не забывая добавлять, что шишки от подобных «важностей» в обязательном порядке доставались и ему.

— Не будь злюкой. Помогать людям — наше призвание!

Оскар промолчал, недовольно вильнув хвостом, но Винси почти наверняка знала: если бы коты умели закатывать глаза, именно это он бы и сделал. Она не стала продолжать разговор, решив поберечь хрупкие нервы и без того беспокойного фамильяра, а сосредоточилась на аккуратной нарезке колбасы. Любой другой кот не придавал такой мелочи никакого значения, но Оскар особенно радовался, когда ел кусочки в виде ровных красивых кубиков. Правда, неровными и некрасивыми он тоже не брезговал, просто обращал внимание в самую последнюю очередь. Винси никогда не говорила о забавном наблюдении вслух. Вот и сейчас вместо того, чтобы открыто улыбнуться, снова повернулась к окну и с надеждой посмотрела на резную вывеску, которую сама же установила несколько дней назад. На ней, крепкой и металлической, изящно очерченный кот игриво протягивал лапу к широкополой шляпе, так и норовящей упасть с угла. Надпись просто и понятно гласила: «Ведьма и белый кот».

— И все же, за неделю так ничего и не поменялось, — Винси ничуть не удивилась, услышав подобное. — Может, еще не поздно передумать и заняться чем-то полезным?

— Ты и сам прекрасно знаешь, что поздно, — покачала головой она и наконец отошла от окна. Оскар тем временем завершил скромную трапезу и все с той же ленивой грацией спрыгнул со стола. — Мы отправили в газеты несколько объявлений, нужно только подождать, когда люди их увидят, и тогда дела обязательно пойдут в гору!

— Ох, эти твои объявления… — начал было причитать он, но осекся, заметив, как стремительно угас прежний огонек задора в исключительно ведьмовских фиолетовых глазах. — Винси, у нас осталось чуть больше месяца, чтобы…

— Да, я знаю Оскар, — мягко перебила Винси.

Она наклонилась, чтобы протянуть фамильяру ладонь. Тот, по привычке, покосился с подозрением, но в конце концов потерся об пальцы. Никому, кроме хозяйки, Оскар не позволял себя трогать, но она по-прежнему из раза в раз молчаливо просила разрешения. Не важно, как много лет прошло со дня первой встречи и сколько еще пройдет. Сделать больно единственному по-настоящему близкому созданию Винси опасалась почти так же сильно, как в один ужасающий день обнаружить, что сваренное по всем правилам волшебное зелье оказалось просто-напросто несъедобным варевом, эффектом от которого станет лишь несварение желудка.

— Прости, Винси, — Оскар смягчился. — Ты достаточно взрослая, чтобы я мог тебе доверять, но иногда твои затеи слишком странные.

— Я тоже беспокоюсь, — призналась она и все же смогла улыбнуться, пускай немного натянуто. — Но стоило хотя бы попробовать сделать то, что хочется, а не гнаться за тем, что считают интересным все, кроме тебя.

Оскар снова промолчал, явно не соглашаясь, а Винси, между тем, вернулась в гостиную, но расслабиться, сидя на диване, совершенно не выходило. Руки едва не затряслись, когда к горлу снова подкатил ком от внезапно пришедшей в голову мысли. Что, если решение и в самом деле плохое? Что, если ничего не получится? Что, если никто так и не обратится с просьбами, которые можно исполнить с помощью волшебства?

Объявление, на вкус Винси, вышло ярким и привлекающим, но вместе с тем расплывчатым и немного запутанным, а люди всегда в первую искали помощи там, где все казалось надежным и понятным. Это часто повторяли на уроках, когда рассказывали о том, как ведьме прижиться в мире людей, а она взяла и сразу допустила настолько очевидную ошибку! Если все кругом правы и затея с самого начала обречена на провал… Нет, об этом лучше не думать лишний раз. Тревога наелась и предыдущим десятком подобных мыслей, нечего снова ее раскармливать!

Винси и так не считала себя ни излишне талантливой, ни везучей: какой толк в отличных теоретических знаниях, если на практике дело далеко не всегда шло так, как нужно? И ладно нынешний промах с объявлением. Месяц назад на экзамене по ритуалам она случайно перепутала слова и вместо того, чтобы зачаровать талисман на удачу, создала дождь из четырехлистных клеверов прямо на голову экзаменатора. Все бы ничего, но несчастному, помимо листьев, пришлось стряхивать с себя еще комья земли и мелкие корешки.

«Зато так удачи будет в сотни раз больше», — заметил кто-то ко всеобщему смеху, вот только от пересдачи чужое остроумие не избавило.

Каким бы магия со стороны ни казалась увлекательным ремеслом, а все равно требовала точности и внимательности. И, как назло, сильнее всего эти качества нужны, чтобы заниматься зельеварением. Уроки всегда давались Винси нелегко, ведь требовали четкого следования рецептам: любая ошибка могла привести не просто к выговору от строгой наставницы или случайному взрыву бурлящей в котле смеси, а вдобавок к тому, что рецепт в качестве наказания приходилось переписывать несколько десятков раз. Только вне школьных стен, когда Винси практиковалась без посторонних наблюдателей, это дело стало для нее той самой отдушиной, которая помогала привести мысли и чувства в порядок. Даже несколько испорченных в ходе экспериментов котлов и пара-тройка вынужденных ремонтов этого не изменили.

Что касается экзамена, на пересдаче получилось ничего не перепутать, а потом о маленьком клеверном инциденте толком никто не вспоминал. Преподаватели, хорошо осведомленные о возможностях Винси, выдохнули с облегчением, а независимые экзаменаторы просто списали былую оплошность на сильные переживания, что, по сути, отчасти и было правдой. Даже Оскар тогда, вопреки привычке ворчать, если хоть что-то шло не так, как должно, промолчал. Возможно, дело в большой миске сметаны, которая подняла ему настроение, а может, просто в кои-то веки решил не расстраивать излишне взволнованную хозяйку.

Вскоре пришло время выбирать первую в жизни полноценную практику в той части мира, где магия постепенно превращалась в востребованный товар. Тогда многие решили, что внучка известного изобретателя, благодаря которому везде процветали системы волшебных кристаллов вместо других, куда более дорогих и опасных, источников энергии, пойдет по его стопам. Или думали, что она как дочь владельцев одних из самых богатых волшебных ферм хотя бы продолжит работать над выращиванием и поставкой ингредиентов. Однако, когда Винси твердо и решительно выбрала другой путь, ни с кем не посоветовавшись, тоже почему-то ни капли не удивились.

— Если не хочешь идти по семейным стопам, может, попробуешь что-то более… имеющее смысл? — спросила напоследок глава комиссии, магистр Маркл.

Во всей академии не нашлось бы никого, кто не слышал об этой пожилой ведьме. Вот уже пятнадцать лет она строго и без устали следила за успехами каждой из будущих выпускниц. Решение, кто после полных восемнадцати лет обучения так или иначе продолжит ведьминский путь с официальной лицензией, а кому придется жить как обычному человеку, навсегда лишившись сил и фамильяра, тоже, по слухам, принимала именно магистр Маркл. Последнее случалось редко, едва ли раз в пару десятилетий, но все равно многие упорно трудились, лишь бы избежать неприятной участи. Возможно, Винси должна была опасаться магистра, но почему-то совсем не могла. Не понятно, то ли всему виной мягкий понимающий взгляд изумрудных глаз, слишком болезненно напоминающий тот, которым на нее так часто смотрела при жизни любимая бабушка, то ли это заслуга разливающегося в сердце тепла от вида того, насколько уютно в зеленоватых с проседью волосах устроилась молчаливая черная ворона.

— Спасибо за беспокойство, магистр, — улыбнулась тогда Винси, хотя трудно было не заметить, как подрагивали тонкие пальцы, не скрытые рукавами платья. — Но я уверена, что сделаю полезное дело, если помогу людям создавать прекрасное.

— Раз так, не стану препятствовать, — просто согласилась пожилая ведьма и сделала пометку напротив имени Винси в небольшом списке. — Будем надеяться, что из этой затеи выйдет благо, а не то, чем обычно заканчиваются твои попытки импровизировать.

Винси тогда лишь кивнула, но толком не успела осознать, на что решилась. Идея, внезапно пришедшая в голову, еще никогда не казалась настолько хорошей и правильной. Разве могло быть что-то лучше, чем помогать людям творить? Где еще, как ни рядом с тонко чувствующими натурами, самое настоящее раздолье для вечно голодных духов? Да и сама Винси именно с такой работой наверняка почувствует себя как никогда свободной.

Здесь не найдется места для ожиданий, как будет, если она где угодно представится внучкой того самого магистра Алистера, чья гениальность однажды перевернула мир. Не появится никакого давления, как случится, реши она продолжать родительское дело. Нет речи и о конкуренции, как у тех, кто хотел попробовать отправиться в крупные города и отыскать призвание среди торговцев или политиков. Кто бы что ни говорил, а поддерживать искусство всяко полезнее, чем трижды в день делать предсказания на биржевой курс или создавать талисманы от порчи, которую многие так и норовили наслать вместо честного решения проблем. Быть может, выбор Винси совсем не прибыльный, но она отлично усвоила одну важную истину, которую то и дело повторяла Оскару. Пускай положение дел с годами менялось и каждая ведьма трактовала слова по-своему, факт оставался фактом: их главная задача — помогать людям.

— Винси, кажется, кто-то стучит в дверь.

Когда стук повторился куда громче прежнего, Винси тут же подорвалась с места и торопливо расправила складки на черном платье, попутно обдумывая, что сказать. Мысли совсем спутались, а стоило открыть дверь, так и вовсе затерялись в дебрях сознания.

На пороге стояла худощавая девушка, а чтобы повнимательнее вглядеться в карие глаза, пришлось поднять голову. На пухлых губах, между тем, при виде внешне спокойной и отчаянно паникующей внутри Винси появилась широкая улыбка. С рыжими, подобно осенним листьям, волосами, завязанными в небрежный пучок, и в потертой джинсовой куртке, наспех наброшенной на плечи поверх полосатой водолазки, незнакомка выглядела настолько яркой, что, казалось, затмевала сияющее на небосводе солнце. Даже начинающие темнеть круги под глазами почти не вызывали желания мягко выпроводить ее домой и посоветовать хорошенько выспаться.

— Доброго дня! Я тут увидела объявление в газете. Вы же сможете мне помочь, да?

Винси было открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла обратно, ведь все слова, с трудом найденные по дороге к двери, мигом вылетели из головы. На помощь не спешил даже Оскар, который обычно в таких случаях без возражений брал роль переговорщика на себя. Он с интересом поглядывал то на гостью, то на хозяйку. Видно, тоже не верил, что на объявление всерьез обратили внимание. С другой стороны, если пришел хоть кто-то, дело уже начато не зря, правда? Это ведь самое главное, а объявление всегда можно переписать и отправить заново! Осталось только придумать, как бы сделать его поудачнее.

— Или я ошиблась адресом? — уточнила девушка, когда молчание неприлично затянулось.

— Смотря зачем вы пришли, — рассудительно заметил Оскар, но ответа ждали явно не от кота.

— Ого! Говорящий кот, как здорово! — незнакомка, видно, собиралась всплеснуть руками, но неуклюже ударила себя свернутой газетой по лбу. Только это заставило Винси очнуться. Она забеспокоилась и собиралась предложить чаю, но не успела. — Я думала, про зелья и духов в объявлении была шутка, а ты правда ведьма! Точно, конечно же ведьма. У простых людей сиреневых волос не бывает, вот я глупая! Никогда раньше в нашей глуши ведьм не видела!

— Ближе к делу, — попросил Оскар, уверенный в том, что скромная хозяйка постесняется сказать подобное. В этом он совершенно прав: настолько грубо Винси точно не стала бы кого-то перебивать. — Вы зачем к нам пожаловали?

— О, я уже не уверена, что стоит отвлекать настоящую ведьму от волшебных дел, — незнакомка рассмеялась так легко и задорно, словно недовольство Оскара ничуть не задело ее. — Я ищу вдохновение. Нужно продолжить рукопись, а оно пропало.

— А кто сказал, что это поиск вдохновения не может стать волшебным делом? — удивилась Винси и наконец отошла, чтобы пропустить гостью в дом. Не важно, волшебной окажется проблема или не слишком, решить ее стоя у порога точно не получится. — Мы с Оскаром обязательно поможем!

— Я? Я просто кот, какая от меня помощь? — тут же переспросил он и пошевелил ухом, словно предчувствуя недоброе.

Недобрым же Оскар считал какое угодно занятие, кроме плотного обеда или крепкого сна. За долгие годы трудолюбивая Винси смогла только смириться с неизменной кошачьей природой и изредка журить фамильяра за лень или поощрять вкусной едой за посильный вклад в общее дело. О том, что таким вкладом чаще всего было просто не мешать или не ворчать, она, как и о многом другом, скромно умалчивала.

— Пожалуйста, не обращайте внимания. Оскар хороший, просто любит немного поворчать.

Винси проводила девушку в гостиную и собиралась предложить устроиться поудобнее, пока заваривался чай, но та усаживаться не стала. Настаивать, наверное, не было смысла, да и, с другой стороны, не хотелось. Ненавязчивый разговор ни о чем звучал гораздо приятнее давящей тишины.

Как оказалось, теперь уже не незнакомку звали Джеки и она почти без умолку могла говорить о чем угодно… кроме дела, из-за которого пришла. За то время, пока грелся чайник, а Винси рассматривала емкости с травами и фруктами для чайных смесей, Джеки успела прокомментировать хороший вид за окном, порадоваться приятной и удивительно теплой для октябрьского дня погоде, заметить в гостиной горшок с гортензией и поразиться, что та в такое время цвела не менее ярким голубым цветом, чем летом.

— Тебе нравится корица? — торопливо спросила Винси, пока Джеки не успела найти новую тему для разговора.

Подгадала она, по правде сказать, очень вовремя, настолько, что сама не заметила, как легко и без угрызений совести вместо отстраненно-вежливого «вы» произнесла мягкое дружеское «ты». Оскар, ценящий тишину и покой едва ли не так же сильно, как жирную сметану, на кухню приходить не стал вовсе. Винси бы нагло соврала, сказав, что совсем не понимала его, но эта жизнерадостная девушка почему-то совсем не мешала. От звучания ее звонкого голоса беспокойство, навалившееся на душу тяжелой ношей, ослабило хватку, хоть и не отпустило окончательно. Рука, между тем, сама потянулась к баночке с зеленым чаем вместо черного, который планировалось взять поначалу. Вот только, как показалось Винси, чего-то в этом сочетании не хватало, и первым делом вместе с мелко нарезанным яблоком всегда хотелось попробовать именно корицу.

— Если честно, терпеть не могу, — пожала плечами Джеки. — Какая-то она слишком затхлая, я люблю что-нибудь посвежее. Может, апельсин?

— Затхлая? — с удивлением переспросила Винси.

Такого забавного описания корицы она еще никогда не видела и не слышала, но не стала пропускать замечание мимо ушей. Раз корица казалась тяжелой, придутся как нельзя кстати свежевысушенные листья мяты! Апельсинов на кухне, увы, не нашлось, но в голове быстро появилась пометка, что нужно обязательно сделать небольшой запас, как представится случай. Все добавки к чаю, равно как травы для зелий и ритуалов, Винси непременно подготавливала сама. Эта монотонная, но приятная работа — лишь крошечный осколок той жизни, которую она так сильно любила и которой ни за что не хотела лишаться.

— Да, душная и тяжелая, совсем как работа с бумажками, — уже чуть менее бодро ответила Джеки, пока Винси заливала в заварочный чайник остывшую до нужной температуры воду.

— Возможно, но в правильных пропорциях и сочетаниях ни то, ни другое не успевает надоесть, — она улыбнулась, но скорее в сопровождение не собственным словам, а тому свежему мятно-яблочному аромату, который поднялся из чайника вместе с паром.

Джеки неопределенно пожала плечами и впервые совсем ничего не ответила. Если поначалу ее улыбка ослепляла, то теперь с каждой минутой все сильнее напоминала переменчивое небо ранней осени. Казалось, только-только она уверенно сияла теплым солнцем, но стоило моргнуть, как ни с того, ни с сего скрывалась за тучами размышлений. И все-таки, когда Винси с немой просьбой указала пальцем на одну из верхних полок, тучи вновь начали стремительно рассеиваться. Джеки без проблем достала две фарфоровые чашки, украшенные рисунками с причудливыми сиреневыми цветами, и последовала в гостиную.

— Итак, ты сказала, что ищешь вдохновение, что бы это ни значило, — напомнила Винси.

Она поправила длинные рукава платья и разлила успевший завариться чай. Аромат яблока уже казался не таким сильным, как мятный, но Джеки, похоже, нравилось. Первым делом она подула в чашку, отчего в разные стороны полетели брызги. Оскар, на которого наверняка попало несколько капель, брезгливо вильнул хвостом и поднялся, чтобы устроиться поближе к спокойной хозяйке.

— Ой, простите, — Джеки рассмеялась, а Винси, вопреки недовольству чопорного фамильяра, бурчащего что-то об аккуратности и приличиях, в ответ лишь улыбнулась. — Чай пахнет вкусно!

— Я забыла принести сахар… — едва услышав это, гостья тут же замотала головой.

— Сахар я не люблю еще больше, чем корицу, но все равно спасибо, — сказала она. — А по поводу вдохновения… Все очень сложно. Я даже не знаю, с чего начать. Пропало, и все тут, ни в какую не возвращается. Сажусь за рукопись, а мыслей никаких. Пытаюсь перечитать, что писала раньше, но постоянно что-то отвлекает: то вид за окном слишком интересный, то чай закончился и срочно надо пойти новый заварить… В итоге отпуск уже второй день, а вместо того, чтобы дописывать последние главы, я просто брожу по квартире сонным овощем.

— Я думаю, это называется «неорганизованность», — невозмутимо заметил Оскар, все также по-кошачьи лениво растягивая «р». — Уберешь все лишнее, и не на что станет отвлекаться. Моей Винси это всегда помогало сосредоточиться перед экзаменами.

— А вот мне кажется, что постарался злой дух, — поспорила Винси. Джеки же, услышав такое предположение, едва не подавилась чаем.

— Злой дух? Это вроде тех, которые душу высасывают что ли? — она снова затараторила, но на этот раз никто не спешил перебивать. — Я про таких слышала! Хотела еще про что-то такое книгу написать, а потом передумала. Раньше так много идей для всего подряд было, а теперь вообще ничего придумать не могу.

— Тогда вот тебе идея. Напиши книгу про рыбку и не мучайся, — вдруг предложил Оскар, сменив гнев на милость. — Рыбка нигде не будет лишней.

— Особенно в твоем желудке, — покачала головой Винси и протянула руку, чтобы фамильяр потерся об ладонь. — Духи не могут высосать душу, а вот часть жизненной энергии — вполне. Если мы прогоним духа, то силы и вдохновение к тебе вернутся. Все просто.

— О, тогда за дело! — Джеки радостно всплеснула руками, но живо поумерила пыл под пристальным почти осуждающим взглядом Оскара. Впрочем, наверное, дело вовсе не во взгляде. — А то отпуск не вечный. К сожалению.

Когда они вышли из дома, солнце по-прежнему стояло высоко, но Винси знала, что это на самом деле такой же ловкий осенний обман, как облака. Казалось, что нет никакого смысла брать зонт, но в самый неожиданный момент они полностью закрывали небо, и тут же срывались крупные капли дождя. Совсем скоро наступит закат, но несмотря на то, что нужно торопиться, Винси с интересом осматривалась по сторонам. Совсем недавно она размышляла о прогулке в более людную часть города, как стало ясно по рассказу Джеки, с живописными парками и шумными торговыми рядами, а уже сейчас направлялась именно туда.

Не будь Винси ведьмой и не знай, что магия работает совсем по иным законам, наверняка бы списала совпадение именно на ее действие. Впрочем, начать так думать стоило сразу после неожиданного появления яркой, как луч надежды, девушки на пороге. Она, к слову, шла вперед, закинув за голову обе руки, так легко и непринужденно, будто вовсе не смотрела по сторонам. Винси, даже если бы не несла на руках неожиданно решившего прогуляться с ними Оскара, никогда бы не подумала так делать! Не думала она также изменять традиционным ведьминским нарядам и пытаться хотя бы примерить настолько пеструю одежду. Правда, за то, что можно легко и просто почистить темные вещи от белой кошачьей шерсти, сказать искреннее «спасибо» стоило именно магии.

— Ты так не любишь свою работу? — вдруг спросила Винси, когда в очередной непринужденной и по большей части односторонней беседе Джеки вновь пожалела о недолгом отпуске.

— Ну как бы тебе сказать… — она почесала затылок, отчего самые короткие рыжие пряди неаккуратно выбились из пышного пучка. — Моя работа очень скучная. Но найти ничего лучше пока не могу.

— Мне очень жаль, — ответила Винси, и больше всего ей хотелось, чтобы прозвучало искренне.

Даже в любимом деле порой находились трудности, что уж говорить о работе, заниматься которой не хотелось вовсе. Наверное, если бы у нее в детстве все-таки обнаружился целительский дар, ощущения были бы похожими.

— Да ничего, — живо отмахнулась Джеки. — У меня всегда есть мои идеи. Были.

— Моя Винси обязательно что-нибудь придумает. Если ей пришло что-то в голову, рано или поздно она воплотит это в жизнь, — заверил Оскар, но от неожиданности никто не проронил ни слова. Он же, словно предчувствуя смущение своей скромной хозяйки, быстро перешел к другой мысли. — Вот моя работа очень даже веселая. Днем я греюсь на солнце, а вечером помогаю готовить ужин.

— Скорее, ты помогаешь его съесть, — Винси улыбнулась, когда услышала в ответ заливистый смех Джеки. Оскар промолчал и поудобнее устроил голову, прикрывая глаза. Благо, он совсем не обижался на правду и ничуть не возражал против шуток о своих кошачьих обязанностях.

— По мне, тоже скука смертная, — Джеки пожала плечами. — Я на работе газеты в разные стопки раскладываю и всякие бумажки по кабинетам ношу с утра до вечера. Не сижу весь день на одном месте, как некоторые, и то хорошо. Хотя на твоем диване удобно, я бы с радостью писала в таком месте, если бы могла хоть строчку из себя выдавить. Кстати, мы пришли.

Идти оказалось не так далеко, как представлялось поначалу, но и жила Джеки не в одном из тех новомодных домов, которые возвышались вдали. Впрочем, привыкшая к простору Винси ее понимала. Пускай в квартире на втором этаже и была всего одна комната, но зато большая, светлая и с балконом, как показалось с улицы, вполне просторным, чтобы, при желании, обустроить домашний сад.

— Можешь не разуваться, — махнула рукой Джеки, но прежде, чем Винси успела возразить, успевший внимательно осмотреться Оскар громко чихнул.

— Боюсь спросить, а ты о такой вещи, как уборка, хотя бы слышала? — проворчал он.

— У меня редко бывают гости, — Джеки снова отмахнулась. Похоже, ответом было твердое и уверенное «нет», но Винси подобное ничуть не смущало.

Она наконец прошла в комнату и огляделась по сторонам. Конечно, книжную полку не помешает протереть от пыли, а несколько грязных кружек с письменного стола — унести и помыть, но, в конце концов, главное совсем не это. Они пришли для того, чтобы прогнать злого духа, который мешал Джеки продолжать работу над рукописью, а не упрекать в неопрятности! Только Оскар, который запрыгнул на подоконник и аккуратно потрогал лапой засохший лист того, что когда-то было папоротником, определенно считал иначе.

— О, я уже поняла, что цветы надо поливать чаще раза в месяц, — рассмеялась Джеки. — Но верю, что его еще можно спасти. Может, у тебя есть какое-то волшебное зелье для этого?

— Извини, но тут никакие зелья уже не помогут, — Винси растерянно покачала головой и достала из небольшой сумки длинную зеленую свечу, которую вставила в заляпанный воском подсвечник, прежде чем зажечь. — Сейчас мне нужно осмотреться, чтобы понять, где мог спрятаться злой дух. Свеча поможет его выманить.

— Пустая затея. В таком бардаке даже злой дух не выдержит, — снова заметил Оскар, но под строгим взглядом хозяйки послушно замолчал.

Джеки, похоже, и теперь не обиделась на кошачью бестактность, а в ответ на неловкие извинения лишь рассмеялась, еще более заливисто и громко, чем прежде. Винси, хоть и привыкла к ворчанию вредного фамильяра, все равно ощутила легкий укол обиды. Пускай она сама — воплощение аккуратности и чистоплотности, а слова в какой-то степени справедливы, в квартире все же остались не захламленные места. Например, чистая одежда в шкафу аккуратно висела на вешалках, а в раковине на маленькой кухне не стояло никакой грязной посуды. Правда, то, что в холодильнике тоже не было ничего, кроме готовой магазинной еды, которую достаточно просто разогреть, осталось благополучно упущено из внимания.

Обычно Винси работала в тишине, но Джеки, напротив, тишину не переносила на дух и начала болтать сразу, как только встретила подступившую скуку. Теперь гости знали, что печатную машинку на столе она купила на первые заработанные деньги, а потрепанную книгу о приключениях усатого барона с труднопроизносимым именем, поразительно аккуратно лежащую рядом, в далеком детстве подарила ей мама. На письменном столе царил почти такой же беспорядок, как и вокруг, но заметно выделялась стопка аккуратно сложенных листов.

— Можно я посмотрю? — спросила Винси, прежде чем поставить подсвечник на с трудом найденное свободное место.

Ни в одном учебнике не написано, что злые духи способны прятаться среди бумаги, но нельзя исключать такую возможность. В конце концов, согласно тем же учебникам, они любили необычные места в доме, а помимо шкафа и раковины, где никого и ничего подозрительного не нашлось, таким можно считать только этот самый угол.

— О, конечно, смотри! Это моя рукопись.

— Это та, которую ты никак не можешь закончить? — уточнил, на удивление, Оскар.

— Да, она самая, — согласилась Джеки. — А что, злой дух может быть там?

— Я осмотрела все, но даже его следов не нашла, — честно ответила Винси. — Если нет и здесь, тогда Оскар прав и проблема в чем-то другом.

Не дожидаясь ответа, она осторожно взяла в руки увесистую стопку переплетенных узкой лентой листов. Несмотря на желание помогать творческим людям, сама Винси, как ни стыдно признаться, в деле соображала мало. Для нее творчеством всегда было создание талисманов или эксперименты с новыми рецептами, а о человеческом понимании подобного задумываться вне уроков о мировой культуре почти не приходилось. Казалось, все так же просто, как сварить зелье. Есть ингредиенты с разными свойствами и особенностями взаимодействия, и нужно просто смешать их в правильных пропорциях, чтобы написалась книга или нарисовалась картина. Но, похоже, этого недостаточно. Винси ошиблась, и нужно что-то еще. Неужели то самое вдохновение, которое пропало у Джеки, или не только оно?

Изредка Винси проводила время в компании книг, не похожих на учебники, но никогда не задумывалась, из каких ингредиентов они состояли. Не знала и о том, почему рассказы о бессмысленной жестокости, с которой герои расправлялись с врагами, не вызывали ничего, кроме горького разочарования, а истории о крепкой дружбе, напротив, приободряли, хоть и быстро забывались. Бабушка вот читать любила, но никогда не обижалась, если Винси бралась за что-то по ее совету и не оставалась в восторге, закрывая последнюю страницу. Бабушка только слушала о впечатлениях, кивала с улыбкой, а затем отвечала: «Не страшно, что тебе не понравилось, дорогая. Из сотен тысяч слов можно сочинить великое множество историй. Особенная рано или поздно найдется для каждого читателя, главное — не прекращать поиски». С тех пор прошло много лет, но Винси по-прежнему не повезло. С каждым годом учеба становилась все сложнее и увлекательнее, а попытки найти ту самую «особенную историю» волей-неволей скрылись в дальнем ящике, уступив свободное время куда более интересным занятиям.

«Может, не только для создания, но и для чтения тоже нужно это непонятное вдохновение?» — невольно подумала Винси и наконец обратила внимание на текст.

Рукопись Джеки встретила ее лазурным морем, криками чаек и волнами, омывающими песок. Они так и манили сесть на отправляющийся вдаль корабль и резво поднять паруса под чутким командованием главного героя. Отважный капитан, искатель приключений и просто забавный парень уже со второй страницы шутил так искрометно и живо, что Винси сама невольно начала улыбаться. Если вдохновение для поиска особенной истории или ее написания сравнимо с этим чувством, становилось понятно, почему Джеки огорчилась из-за его пропажи. Раз так, нескончаемую любовь к зельеварению или приготовлению ничуть не волшебных чайных смесей Винси тоже могла бы назвать вдохновением. Правда, как и дедушка Алистер, никогда этого не делала. Он если и говорил о чем-то, то об идеях, которые хотелось воплотить в жизнь, и о пользе, которую они принесут, когда все получится.

Сама Винси, если озвучивала подобное, то лишь более скромно повторяла похожие слова. Что на самом деле побуждало дедушку перейти от мыслей к действию, она не знала. Тот всегда, в любое время дня или ночи, чем-то занимался, будь то работа или крепкий сон. Винси, в отличие от Джеки, чтобы приступить к любимому делу, не нужно испытывать какое-то особенное ощущение — достаточно всего лишь закончить обязательные и скучные занятия. Или это все-таки совсем другое чувство, а вдохновение — что-то неожиданное и побуждающее, напротив, изменить даже полюбившейся обыденности? Например, такое окрыляющее чувство, как сейчас, когда от чтения рукописи совсем не хотелось отрываться вопреки важному делу, не терпящему отлагательств.

Опомнилась Винси только тогда, когда Оскар снова потрогал лапой засохший лист, отчего тот отломился и с тихим шорохом упал на пол. Она пролистала оставшиеся страницы, но ни следа злого духа, как и в других местах, не обнаружила. Оскар оказался совершенно прав, хотя вряд ли на присутствие или отсутствие злого духа как-то повлиял именно окружающий бардак.

— А что вообще такое это ваше вдохновение? — спросил Оскар, который наверняка задумывался о подобном еще реже, чем Винси. Трагически погибший от недостатка воды папоротник и то интересовал его сильнее подобных материй. — Может, это вкусное блюдо, которое можно просто приготовить?

— Если бы все было так просто, — Джеки вздохнула, но наверняка ничуть не из-за того, что стараниями гостей прибавилось поводов для уборки. — Это ощущение такое, когда творить хочется. Да и не только творить, вообще что-то делать хочется, даже уборку. Когда есть вдохновение, сразу чувствуешь, что тебе море по колено — хоть сейчас собирай вещи и отправляйся в дальнее плаванье! Ну или в кладовку за ведром и шваброй, тут уж как посмотреть.

Оскару ответить было решительно нечего, и он молча вернулся к прежнему занятию. Винси, напротив, воодушевилась. Судя по словам Джеки, направление мыслей верное, и вдохновение — это нечто спонтанное и неожиданное, такое же, как, например, удача. Наверняка, если слегка изменить талисман, привлекающий удачу, можно поймать и переменчивое вдохновение! Правда, изменить нужно совсем не в сторону клеверного дождя, но о деталях можно подумать как-нибудь потом.

— Раз так, мы можем просто взять и привлечь его, — уверенно предложила Винси, поправляя сумочку. — И я знаю, какой ритуал подойдет.

— Ритуал? — Джеки, чье настроение снова изменилось будто по щелчку пальцев, живо приободрилась. К этому, видно, придется привыкнуть так же, как к истинно-кошачьим привычкам Оскара. — Это прямо настоящий? С жертвами? Хочу посмотреть!

Что бы ни твердили учебники, а отказать кому-то, чьи глаза настолько ярко блестели от восторга и предвкушения, Винси попросту не могла. Она рассудила, что не будет делать совсем ничего опасного. Жизнь Джеки точно не окажется под угрозой, если разрешить ей немного посмотреть. Самим создать талисман даже по инструкции ни у кого из людей все равно не получится. Руками обычного человека, а не урожденной ведьмы, можно сделать только красивое украшение без каких-либо магических свойств. Подозрительно молчаливый Оскар и тут почему-то не стал спорить.

— Неужели ты совсем не против, чтобы Джеки посмотрела на ритуал? — все-таки уточнила Винси, пока в предвкушении нового дня неторопливо шла домой по освещенной вечерними фонарями улице.

— Запрещено брать людей только тогда, когда ритуалы опасные, — озвучил и без того известную истину Оскар. — Ты бы не стала соглашаться, если бы что-то угрожало ее жизни. Но я точно не слышал ни про какой ритуал с вдохновением.

— Ты не слышал, потому что я только сегодня его придумала, — не стала скрывать Винси. — Но это точно будет безопасно! Я почти придумала, что делать.

— Всегда знал, что моя ведьма самая умная, — Оскар хоть и похвалил, но, как и всякий раз, без капли дегтя в бочке меда не обошлось. — Но смотри, чтобы после этого в доме не пришлось делать ремонт. Снова.

На следующий день задорный стук в дверь раздался на закате, и Винси открыла сразу, как только его услышала. Исполненная энтузиазма Джеки пришла немного раньше, чем собиралась, и сейчас поразительная для такого несобранного человека пунктуальность сыграла на руку. Целый день Винси провела на втором этаже в попытках составить правильный рецепт. В конце концов остался всего один компонент, едва ли не важнейший для создания талисмана, привлекающего удачу, не считая, конечно, правильных слов заклинания. Как ни печально, а замену за такое короткое время не получилось придумать даже общими с Оскаром усилиями. Выбора не осталось: нужно отыскать его, если хотелось вернуть Джеки вдохновение до конца ее отпуска. Правда, так сразу открыто сообщить, куда придется пойти, Винси не решалась.

— Что это такое? — растерянно спросила Джеки, когда вместе с положенным приветствием Винси почти торжественно передала ей в руки самую обыкновенную лопату.

— Лопата, — констатировал факт Оскар, явно недовольный недогадливостью.

— Вижу, что лопата, но зачем? Мы пойдем искать клад?

— Нет, — снова ответил Оскар. — Мы пойдем искать труп.

— Что?!

Восклицание получилось громким, но на лице Джеки отразился совсем не ужас, а скорее странная смесь удивления и предвкушения. Она не стала больше ничего комментировать, но Винси по вспыхнувшему в глазах блеску догадалась, что возможных и невозможных предположений разной степени уникальности и абсурдности родилось достаточно.

— Оскар, прекрати запугивать Джеки! — все-таки пожурила фамильяра Винси. — Это неприлично, тем более, ничего ужасного мы не собираемся делать. По крайней мере, ужасного для ведьм.

— Не очень-то и хотелось, — отозвался Оскар, а после — забрался на руки к хозяйке, давно собравшей все необходимое в небольшую тканевую сумку через плечо.

— Так какой такой труп нам нужен? — уточнила Джеки, когда они неторопливо направились в сторону, совсем противоположную от высоких домов. Именно там, как выяснила Винси, находилось кладбище. — Главное, чтобы не свежий, но в целом я всегда готова к приключениям.

— Ну вот, теперь и ты туда же… — Винси хотела вздохнуть, но вместо этого погладила Оскара, лениво прикрывшего глаза. — Нам не нужен никакой труп! Точнее, не нужен целиком. Только одна маленькая косточка.

— О, тогда нам на кладбище, — живо догадалась Джеки. — Вот только скоро стемнеет… страшновато там будет.

— И хорошо, — отозвался Оскар. — Если нас поймают за таким занятием и пожалуются, родители Винси будут очень недовольны.

— Твои родители такие строгие? — удивилась Джеки, удобно перекидывая черенок лопаты через плечо. — Или ведьмам запрещено могилы расхищать?

— Вообще-то, без специального разрешения могилы расхищать запрещено всем, — проворчал Оскар. — И я бы не хотел, чтобы у моей Винси из-за странных затей были неприятности.

— А я думаю, что Винси хорошо придумала, — возразила Джеки. — Кто еще поможет обездоленным писателям, если не она?

Мрачные мысли, только-только начавшие собираться в голове тяжелыми грозовыми тучами, тут же расступились под натиском солнечной улыбки Джеки. К счастью, она же и перевела тему разговора в совсем другое русло и принялась рассказывать о своих родителях. В отличие от Винси, у которой в жизни почти не было развлечений, кроме садоводства и чайных смесей, Джеки проживала детство настолько ярко, что почти после каждой прогулки приносила какой-нибудь новый «боевой» шрам. Когда она сказала, что один получила сражаясь с драконом, Винси невольно улыбнулась. Пускай драконов на самом деле не существовало, пылкое воображение Джеки даже самую прозаичную реальность превращало в яркое приключение.

Винси так не умела, но слишком поздно об этом подумала. Как можно по-настоящему кому-то помочь, если толком не разбираешься в том, с чем помогаешь? То-то и дело, что никак, и с самого начала Оскар и магистр Маркл наверняка твердили именно об этом, когда напоминали про какую-никакую пользу дела. Винси, как и всегда, если загоралась какой-то идеей, толком никого не слушала, а что услышала, то делала по-своему. Теперь отступать поздно. Нужно приложить все усилия и помочь хотя бы Джеки. Если затея обернется успехом, родители признают, что она хотя бы неплохая ведьма, а если провалится… то наверняка рассердятся и обвинят, что она опозорила известную на весь волшебный мир семью. Пожалуй, разочаровать их — куда хуже, чем просто лишиться магических сил и фамильяра.

— А я думаю, что у тебя все получится и родители будут тобой гордиться, — Винси вздрогнула, услышав неожиданный ответ. Неужели последнее она произнесла вслух? — Ты очень добрая. Хоть я тебя мало знаю, но уже уверена, что ты не откажешь, если я оккупирую твой диван и буду делиться вдохновением с тобой. Мое воображение и твое трудолюбие наверняка свернут горы, и мы вместе кому угодно сможем помочь!

— Я, конечно, одобряю не все твои затеи, — добавил Оскар куда менее лениво, чем обычно. — Но в обиду никому не дам. Если твои родители что-то скажут, я их расцарапаю и из принципа не стану больше есть ту жирную сметану, которую обычно покупает твоя мама.

— Брось, Оскар, это уже лишнее, — Винси невольно улыбнулась. — Не нужно голодать и никого царапать. А вот предложение Джеки мне нравится. Первое время помощь правда не помешает. Хотя бы с тем, чтобы переписать объявление.

— Так ты согласна? — Джеки так резко взмахнула руками, что едва не выкинула лопату в ближайшие кусты, но, благо, вовремя опомнилась и крепче взялась за черенок. — Тогда я обязательно завтра еще приду! И не только завтра, а вообще.

— Только лучше рыбку с собой принеси или колбасу, — тут же попросил Оскар. — Мне это ваше несъедобное вдохновение ни к чему!

Девушки рассмеялись, но резко замолчали, заметив очертания кованого забора в наступивших сумерках. Былое веселье словно испарилось, и даже Джеки мигом стала непривычно серьезной. Она махнула рукой, указывая в сторону деревьев, на ветках которых вместо облетевших листьев сидели стражи-вороны. Винси нервно сглотнула, когда от резкого порыва ветра птицы закаркали, прежде чем улететь, и тут же едва касаясь погладила дрожащего Оскара в попытке успокоить хотя бы его. Разрешения на то, чтобы находиться здесь, у них не было, но если копать все-таки придется, она обязательно сообщит о случившемся и принесет извинения. Ну и ладно, что семья узнает! Дедушка Алистер точно не станет осуждать: он сам на что только ни шел ради экспериментов! В конце концов, когда создаешь что-то принципиально новое, так или иначе правила приходится нарушать. Да и Оскар с идеей согласился, а значит, тоже не нашел в ней ничего излишне опасного.

— Какая могила нам нужна? — шепотом спросила Джеки, и ее теплое дыхание коснулось уха так неожиданно, что Винси невольно вскрикнула.

— Ты меня напугала, — протараторила она в ответ, пытаясь хотя бы попытками ровно дышать вернуть к норме участившееся сердцебиение. И без того обеспокоенный Оскар вовсе зашипел, но, поняв, что никакой опасности нет, снова затих. — Старая. Нужна самая старая могила, которую только найдем, потому что кость нужна тоже старая.

— О, тут как раз есть старая могила одного ученого! Когда мы были подростками, думали, что если переночуем там, то все экзамены в конце года сдадим на «отлично». Я знаю, куда идти!

— Ты серьезно? — удивился Оскар. — Кто-то верит в такую глупость?

— Глупость или нет, а если ты ни дня в году не брался за учебники, то и не в такое поверишь, — рассудила Джеки, пальцем указывая верное направление.

Ту самую могилу ученого, как оказалось, видно издалека. Над кладбищем возвышался величественный памятник, но в наступившей темноте рассмотреть его повнимательнее было сложно. Винси пожалела, что вовремя не подумала про фонарь, а взяла с собой только небольшую свечку, но стало и так ясно, что под памятником расположилась каменная плита. Чтобы добраться до костей, ее нужно разбить, но заниматься вандализмом Винси не собиралась. Кто бы что ни говорил, а разрушать и разорять культурное достояние точно не стоило, даже если хотелось кому-то помочь. Наверняка найдутся и другие способы отыскать последний компонент!

— Давай найдем… — она хотела было зажечь свечу и предложить поискать какую-нибудь другую могилу, но Джеки резко шикнула и прислушалась. — Что…

— Бежим!

Оставшиеся вороны на деревьях громко закаркали, насмехаясь над провалом, и улетели, захлопав крыльями. Джеки тоже времени зря не теряла. Она резко схватила Винси за свободную руку и потянула за собой, а Оскар, который совершенно не собирался спускаться на землю и бежать на своих четверых, больно впился когтями в предплечье. Откуда-то со стороны послышался шум, затем громкая ругань, а в темноте замигал яркий огонек. Скромница Винси могла бы поклясться, что за всю жизнь не слышала ничего более грязного, но сгорать от стыда и неловкости времени не осталось. Джеки права: нужно уносить ноги как можно скорее! Получить выговор за проступок, который не успел совершить, куда обиднее, чем за то, что уже сделал. Да что там выговор! Печальнее будет, если родители растревожатся из-за пустяка.

Ноги в туфлях разболелись, платье точно перепачкалось, если вообще где-нибудь не порвалось, предплечье наверняка кровоточило, а дыхание от непривычки сбилось. Винси не помнила, когда в последний раз бегала, особенно так быстро. Джеки продолжала упрямо тащить ее за собой через кусты и деревья, петляя неочевидными тропами. Лишь стоило показаться знакомой освещенной дороге, она тут же остановилась и подняла руки, чтобы несколько раз сделать ими плавное круговое движение, с поразительной бодростью приговаривая: «Восстанавливаем дыхание!» Винси осторожно опустила Оскара на землю и последовала примеру, совершенно не задумываясь о том, насколько странно выглядела гимнастика у кладбища посреди дороги. Главное — плавные движения помогли успокоиться. О лопате спрашивать тоже смысла не было. Наверняка Джеки просто-напросто выбросила ее как ненужный балласт.

— Придется обойтись без старых костей, — констатировал факт Оскар, единственный, кто после неожиданного побега отделался легким испугом и ничего не потерял по пути.

— Да, — коротко согласилась Винси, затем шумно выдохнула, глубоко медленно вдохнула и достала из сумки заготовку талисмана, внешне напоминающую обыкновенный ловец снов из пестрых ниток, перьев и бусин. — Прости, Джеки. Я совсем тебе не помогла. Другой идеи для ритуала у меня пока нет, но хотя бы на память ты можешь взять это, если хочешь.

— Оставь, потом как-нибудь доработаешь. И вообще, знаешь, что я сейчас поняла? — казалось, уже привычная улыбка Джеки засияла куда ярче прежнего. — Мы бы все равно гроб лопатой не открыли. Нужен еще лом!

— Мы об этом как-то не подумали, — растерянно согласилась Винси.

Ведьмы сами никогда не занимались раскопками — вовсе не удивительно, что подобная мысль не пришла в голову ни ей, ни, тем более, Оскару, особенно в спешке. Да и о том, что за сохранностью могил тщательно следят сторожа, тоже все, поглощенные своими мыслями и непринужденными разговорами по пути, благополучно забыли.

— Ну и ладно, — Джеки резко махнула рукой. — Это все равно лучший день за последний месяц! Давненько у меня таких приключений не было. Можно я сделаю тебя главной героиней нового рассказа? Будешь ведьмой-расхитительницей могил, искательницей сокровищ!

— Ты же хотела закончить рукопись про капитана, разве нет?

— Да-да, я очень хотела, но она подождет! Теперь хочу писать это! Вот только… дома слишком скучно. Вдохновение мне, конечно, принес не талисман, но… Твое согласие ведь все равно в силе, правда?

— Конечно! — Винси радостно закивала. — Приходи в любое время, когда захочешь!

— Только рыбку не забудь, — поспешил напомнить Оскар.

Девушки не смогли удержаться и все-таки рассмеялись, так свободно и заливисто, словно бы не они только что в панике убегали от кладбищенского сторожа. Винси, глядя на радостную — по-настоящему радостную — и вдохновленную Джеки, покрепче сжала в руках «ловец снов». Пускай сегодня ничего не получилось, непременно нужно попробовать снова и создать какой-нибудь более простой ритуал. Может, не долгодействующий, но, как сегодня показала практика, слишком много времени и не нужно. Если найденное вдохновение так преображало людей за пару минут, наверняка стоило постараться и не отказываться от идеи научиться его привлекать. В конце концов, для этого вовсе не обязательно бродить ночами по кладбищам.

Глава 2. Полынь для изгнания злых духов

Винси прикрыла глаза, прежде чем сделать из чашки небольшой глоток. Горьковатый аромат тимьяна, вопреки ожиданиям, ничуть не потерялся в сочетании с клюквенной кислинкой и терпкостью чайных листьев. Когда она сделала следующий глоток, стало понятно, что сладости слегка недоставало, но Джеки, сидя напротив, с довольной улыбкой пила точно такой же чай и даже не думала смотреть в сторону блюдца с аккуратно выставленной пирамидкой из рафинированных кубиков. Сколь бы терпким ни казался вкус, она упрямо отказывалась от сахара, хотя ничуть не брезговала конфетами и яблочным пирогом, который Винси пристрастилась печь в последние дни.

За окном взвыл ветер, в очередной раз подхватывая охапку желтых листьев, чтобы закружить в кратковременном яростном танце, но с хмурого неба по-прежнему не сорвалось ни капли дождя. Солнечные дни пролетели так стремительно, что Винси толком не успела опомниться. К счастью для самой себя, она оставалась ведьмой и вместо неудобных слоев одежды могла продолжать носить любимые черные платья. Правда, широкий шарф достать пришлось. Чары хорошо защищали от холода, но никак не помогали укрыться от ветра, неприятно обдающего шею прохладой.

— Винси, мне скучно, — пожаловалась Джеки, с сожалением отодвигая опустевший чайник.

Тарелка из-под съеденного пирога давно одиноко стояла на краю стола, то и дело удостаиваясь осуждающего взгляда Оскара. Изредка за взглядом следовали комментарии, но в конце концов не приводили ни к какому результату. Винси занята, а о Джеки и говорить нечего. Возмутительное безразличие к чистоте по-прежнему вызывало у чопорного фамильяра редкие приступы удивления, граничащего с ужасом. Правда, сама Джеки, посмеиваясь, предпочитала называть окружающий хаос «творческим беспорядком».

Вместо того, чтобы сидеть за принесенной печатной машинкой, Джеки то и дело перекладывала с места на место конверты, подписанные аккуратным почерком. Каждый раз, когда Винси поднимала взгляд, она тут же отвлекалась, чтобы с наигранно занятым видом поправить мягкий коричневый свитер или одернуть руку, которую прежде тянула к Оскару, словно намереваясь коснуться шерстки кончиками пальцев. Всего пару дней назад по этой самой руке до крови полоснули острыми когтями. Не удивительно, что Джеки впредь старалась быть осторожнее и не поддаваться необдуманным порывам, только вот Винси который день подряд поражало другое.

Оскар, несмотря на то, что не особенно жаловал чужих людей, упорно устраивался на одном и том же месте рядом с Джеки, никак не пытаясь убежать на любимый подоконник или перебраться поближе к хозяйке. Может, смирился, что пора привыкнуть к частому гостю в доме, либо же надеялся получить побольше вкусностей от щедрого источника. Правда, через раз этот самый «щедрый источник» забывал по дороге зайти в магазин. Впрочем, оставалось еще одно, гораздо более правдоподобное объяснения необычному выбору.

— Ты закончила главу? — спросила Винси, перекладывая аккуратно запечатанный конверт к остальным, готовым к скорой отправке.

— Неа, не закончила, — Джеки почти непринужденно перебросила за спину прядь длинных не собранных сегодня рыжих волос, но подобному ответу никто не удивился.

Она написала поразительно много тех пор, как стала приходить сюда. Пальцы порхали над клавишами так быстро, что Винси едва успевала заварить свежий чай, прежде чем Джеки вставляла чистый лист. На полупустой полке книжного шкафа лежало несколько увесистых стопок с ее трудами. Казалось, с такой энергичностью можно было закончить десять рукописей, не то что одну, но старания Джеки то и дело распылялись по десяткам разных идей, ни одну из которых пока не удалось довести до ума. Если поначалу Винси думала, будто эта девушка только в разговорах постоянно перескакивала с темы на тему, то совсем скоро стало понятно: любое дело, за какое бы она ни взялась, непременно шло бок о бок с парой-тройкой других. Оскар долго пытался понять, как такое вообще возможно, ведь привык к неторопливой хозяйке, которая, погрузившись в особенно любимую работу, могла забыть даже о еде. Иногда, само собой, не обходилось без его комментариев, но в ответ никогда не звучало ничего, кроме искреннего беззлобного смеха. Винси, хоть по просьбе самой Джеки и взяла на себя роль своеобразного контролера, ничуть не упрекала за такой подход к делам. Наоборот, благодарила, когда та отвлекалась для помощи с ответом на особенно сложные письма.

Объявление, которое в итоге оставили как есть, через пару дней принесло плоды, но не совсем такие, как Винси ожидала. Поначалу казалось, что люди обязательно придут за помощью лично, но, к счастью для любящего покой Оскара, судьба принесла новые дела тихо и без потрясений. В клубе «Ведьма и белый кот» изо дня в день появлялась только Джеки, но однажды с самого утра заглянул почтальон, который и вручил растерянной Винси увесистую связку писем. Когда она только начала читать, то сама невольно порадовалась, что времени обдумать письменные ответы гораздо больше, чем в разговорах с глазу на глаз. Люди спрашивали о разных мелочах, искали поддержки, просили оценить сюжетные повороты в рукописях… В какой-то из дней вовсе прислали акварельный рисунок голубоглазого белого кота в благодарность за действенный талисман и добрые слова. Неожиданный подарок Винси торжественно поместила в рамку и поставила на подоконник рядом с гортензией. Любоваться им особенно утомительными вечерами, лишний раз напоминая себе, что затея не совсем напрасная, было приятно.

Казалось, дела пошли в гору, ведь просьб о помощи с каждым днем становилось больше, но сердце по-прежнему не покидала давящая тревога. Практика непременно должна быть связана с магией, но всю магию Винси творила по большей части для бытовых нужд и собственных интересов. Чтобы отвечать на письма, рождаться ведьмой вовсе не обязательно, а из волшебных предметов пригодилась всего парочка простых талисманов, которые напоминали бы в пылу работы не забывать о еде. Оказалось, на отсутствие вдохновения тоже жаловались многие, и доработанный талисман для его привлечения пригодился ни раз.

Только вот, как ни крути, а сотворить волшебство Винси, по-прежнему не отвыкшей от ведьминского уклада жизни, куда проще, чем находить подходящие для поддержки слова, когда проблема оставалась непонятной. Джеки, наоборот, это удавалось почти так же легко, как жонглировать делами. Порой Винси не могла перестать удивляться: у этой девушки получалось все, за что бы она ни решила взяться с энтузиазмом искателя сокровищ, обнаружившего новую подсказку. Наверное, найдись энтузиазм для того, чтобы сосредоточиться лишь на единственной цели, Джеки и там бы справилась на «ура». Жаль, даже с таким подспорьем некоторые письма по-прежнему оставались без ответа.

Несколько человек просили о помощи с редактированием, но никому настолько сложное дело оказалось не по силам. Винси по-прежнему куда чаще читала учебные книги и ничем помочь не могла, пускай иногда, конечно, с разрешения, на досуге просматривала оставленные в шкафу рукописи. Джеки в ответ на просьбы внести какие-то правки в чужие тексты только с несвойственной ей мрачностью отговаривалась: «Мне самой бы кто помог». Хотя временами ответ менялся на что-то более веселое вроде: «О, если бы кто из писателей и мог дать хорошие советы, то наверняка Тесса Эллиот. Только у нее точно не нашлось бы на это времени». Как позже поняла Винси, эта самая Тесса Эллиот была известной писательницей с возрастающим количеством поклонников и нередко давала интервью. Джеки как раз пару дней назад хвасталась, что встретила ее в редакции газеты, где работала.

«Я не поклонница любовных романов, если честно, — призналась тогда Джеки. — Но Тесса так интересно пишет, что даже глаза от всего этого сахара закатывать не хочется».

Когда Оскар, наверняка по чистой случайности, тоже заинтересовался письмами, Винси обрадовалась, что он — кот и никак не способен ответить без чужого участия. Как бы сильно она ни любила драгоценного фамильяра, а отрицать, что прямолинейность и бесконечные разговоры про еду могли отпугнуть кого-то, никак нельзя. Приложить к делу пушистую лапку получалось только с помощью куда менее опасливой Джеки. Впрочем, однажды нашелся человек, которому и Оскар сумел по-настоящему помочь, — женщина, пытающаяся придумать новое рыбное блюдо. Кто, как не кот, стал бы лучшим советчиком в таком деле? Как раз сегодня в одном из конвертов обнаружилась записка с короткой благодарностью, а заодно — лист побольше с тем самым совместным рецептом.

Винси почти признала, что была не права, но все равно не собиралась отвечать кому-то советом написать книгу о противостоянии колбасы и сметаны с итоговой сокрушительной победой не пойми откуда взявшегося печенья с шоколадной крошкой. Оскару ведь его даже пробовать нельзя! Это, похоже, и была та правдоподобная причина, из-за которой он по-прежнему никуда не сбегал от Джеки. С ее-то бурным воображением такие противостояния наверняка можно расписать как полноценные кулинарные войны, а уговорить на подобное — проще простого. В деле продвижения в массы необычных идей эта непоседливая девушка — самый сильный союзник. Что до нового рецепта, Винси совсем не против попробовать. Оставалось купить недостающие продукты и приготовить. Может, прямо сегодняшним вечером? Как раз нужно отнести на почту накопившиеся письма, а там и магазин неподалеку.

— Сегодня наконец-то без дождя, — продолжила, между тем, Джеки. — Ты не так давно переехала, а все дома сидишь. Может, сходим прогуляемся? Тут, кроме кладбища, еще есть отличный парк, очень красивый, я там перед работой на велосипеде катаюсь…

— Велосипеды — это зло, но прогулки на свежем воздухе даже ведьмам не повредят, — поддержал Оскар. Он устал лежать на одном месте и перебрался на другой конец дивана, чтобы поудобнее устроиться на оставленной там подушке.

— Стало приходить много писем, — Винси с сожалением покачала головой. Пройтись ей тоже очень хотелось, но письма даже с помощью магии сами на себя не ответят и, тем более, не отправят. — Сначала нужно закончить с ними, а потом обязательно прогуляемся.

— Скучно, — отрезала Джеки, но, тем не менее, уютный стук клавиш печатной машинки вскоре раздался вновь.

— После того, как отнесем все на почту, можем погулять. Осталось всего два письма, — утешила Винси, заметив, как новым сменился далеко не первый лист. Стрелки часов как раз показали, что время перевалило за обеденное. Следовало поторопиться, чтобы успеть к закрытию почты, а потом не слишком поздно вернуться домой.

Джеки радостно всплеснула руками и ойкнула, когда с громким стуком ударилась об стол. Винси обеспокоенно подняла голову, но вместо ожидаемого недовольства заметила мелькнувшие на щеках ямочки. Даже сейчас, потирая ушибленную руку, Джеки улыбалась так ярко, словно в комнате ни с того, ни с сего начало светить маленькое солнце, какая бы погода ни стояла за окном. Эта улыбка, искренняя и радостная, совсем не походила на ту, что появлялась просто по привычке или из вежливости, — выдавали задорный блеск в глазах и слабый румянец на щеках.

— Смотри не убейся, — лениво проговорил Оскар, не открывая глаз. — Моя Винси и слова не скажет, но ты доставишь ей массу хлопот, если получишь травму.

— Ой, да все нормально, тут даже синяка нет, — протараторила Джеки. — Не нужно хлопотать!

Винси хотела подняться и найти что-нибудь холодное или достать мазь из шкафа с лекарствами, но передумала. Джеки показала руку, на которой и правда не осталось никаких неприятных следов, словно пытаясь лишний раз подтвердить, что беспокойства подобная мелочь совсем не стоила. Конечно, Винси так не считала, но и случаев, чтобы от слабого удара руки об стол кто-то умирал, тоже не припоминала. Может, Оскар был прав, когда в очередной раз намекал, что стоило бы почаще делать другим замечания хотя бы о самых важных вещах?

Сейчас легкий ушиб и правда мог пройти быстро и без последствий, а небольшая небрежность, упущенная из внимания, — не привести к краху многомесячных трудов. Но кто знает, что случится дальше? Если так беспечно относиться ко всему, вместо ушиба можно по привычке проигнорировать и перелом, а небрежность вмиг превратится в непоправимую ошибку, из-за которой целебное зелье станет смертельным ядом.

«Любой механизм состоит из мелких деталей, — часто приговаривал дедушка Алистер, пока маленькая Винси сидела рядом и с любопытством наблюдала за тем, как хаотичные мысли из его гениальной головы превращались в стройные чертежи. — Если будешь каждую полировать до блеска, точно сойдешь с ума, но это не значит, что нужно совсем не обращать внимания на недочеты. Вот бабуля твоя крупно режет картошку, а я хоть люблю мелкую, суп от этого невкусным не становится. А вот если бы она туда кидала целые клубни прямо с землей — совсем другое дело. Тут только вылить и новый сварить, если не хочешь потом страдать от несварения желудка».

Винси невольно улыбнулась. Как же она все-таки скучала по светлым дням, которые проводила в большом доме бабушки и дедушки. Там всегда звенел смех, и на сердце становилось легко-легко. Можно было не думать ни об успехах, ни о неудачах, только изучать все на свете и радостно делиться открытиями, зная, что в ответ наверняка услышит что-нибудь еще более интересное. Бабушка выделила целую комнату, чтобы Винси могла экспериментировать с разными зельями и талисманами, не опасаясь непредсказуемых эффектов. Сколько раз приходилось менять испорченные окна или ставить новый стол, не сосчитать. Но сейчас, увы, совсем не время отвлекаться на приятные воспоминания. Работа сама себя не сделает.

Винси аккуратно уложила в конверт исписанный лист бумаги и вместе с ним — узелок из колючей шерстяной нити, тот самый талисман, напоминающий, что нужно не забывать отвлекаться на еду или хотя бы на легкую разминку. Винси не понаслышке знала о том, что будильник можно выключить, а потом вернуться к работе, так толком и не вспомнив, для чего он вообще прозвонил. В конце концов, далеко не у каждого человека был рядом свой Оскар, который мог бесцеремонно улечься на раскрытый учебник, напоминая о пропущенном обеде или ужине. Создавая талисман, она это предусмотрела, и судя по тому, как часто о подобном стали спрашивать, затея оказалась не бессмысленной. Оставалось ответить всего на одно письмо, но стоило его прочитать, как надежда на вечернюю прогулку упорхнула стремительнее, чем появилась.

— Винси, я дописала главу, до конца осталось всего две! — торжественно объявила Джеки, но даже звенящая в голосе радость совсем не вернула потерянный настрой. — Ты готова?

— Сегодня придется обойтись без прогулки, — с сожалением сказала Винси, откладывая лист в сторону. Тон ее был серьезным, настолько, что Джеки и не подумала снова говорить о скуке, а Оскар, прежде свернувшийся калачиком, обеспокоенно поднял голову.

— Что-то страшное случилось? — забеспокоилась Джеки. — Неужели к кому-то правда привязался злой дух?

— Пока не уверена, — ответила Винси, протягивая прочитанное письмо. — Ты знаешь, как добраться до этого адреса?

Джеки сначала кивнула, но какое-то время молчала, щурясь и задумчиво поджимая губы. Винси совсем ее не торопила, ведь в коротком письме, кроме последней фразы, добавленной отдельно и явно дрожащей рукой, нашлось такое количество опечаток, словно автор еле-еле попадал по клавишам печатной машинки. Только после просьбы Оскара Джеки опомнилась и зачитала текст. Произнесенный задорно и громко, он показался куда менее жутким, чем поначалу. И все же в мыслях Винси вновь поселилась тревога, липкая и тягучая. Писала какая-то женщина, которая жаловалась на исчезновение творческой ауры в доме, но это еще куда ни шло. Настораживало другое.

— Злой дух сжигает мои рукописи, — продолжила читать Джеки. — Пропадают вещи. Пожалуйста, прогоните вредителя.

— На духа похоже, но на какого-то совсем странного, — заключил Оскар, но Винси покачала головой, намекая, что это далеко не все. Кое-что по-прежнему осталось не озвученным.

— Постскриптум, — Джеки резко замолчала, после чего повысила голос настолько, что не ожидавший такого поворота событий Оскар поспешил спрыгнуть с дивана и спрятаться под стол, поджимая хвост. Винси тоже заметно вздрогнула. Повезло еще, что ничего хрупкого не оказалось в руках! — ТАМ КТО-ТО НАЧАЛ ВЫТЬ!

— Кричать было совсем не обязательно, — проворчал Оскар откуда-то из-под стола.

— И правда, Джеки, не надо так пугать, — почти жалобно пробормотала Винси, но в ответ услышала смех и едва не потерявшуюся в нем просьбу о прощении.

Опомнившись, Винси слишком резко встала с дивана, чтобы подняться на второй этаж за тканевой сумкой через плечо, куда и положила свечу для ритуала и пучок засушенных трав. Конечно, можно носить все вместе, но не хотелось, чтобы конверты перед отправкой тоже пропахли воском и горьковатой полынью. Последнее из запечатанных писем, которое по возвращении в гостиную случайно обнаружилось на столе, тут же отправилось к остальным в большую плетеную корзину. Как она поняла, люди в такие чаще всего складывали овощи и фрукты. Но какая разница? Относить письма на почту сподручно, да и Оскар спокойно помещался на свободном месте, когда решал составить компанию. Даже сейчас, не теряя времени даром, устроился в ожидании. Пускай держать ношу приходилось особенно осторожно, так ему гораздо удобнее и просторнее, чем на руках, и точно легче, чем самому то и дело гнаться за шириной человеческого шага, опасаясь попасть под ботинок. Да и Винси не понадобится больше обрабатывать поцарапанное предплечье, если кто-то резко пронесется мимо на велосипеде или вынудит срочно бежать от возможной угрозы, как в тот раз на кладбище. Оскар пускай никогда и не хотел ранить, но, повинуясь кошачьей природе, от испуга мог в любой момент без раздумий выпустить когти.

Когда они вышли на улицу и воодушевленная Джеки снова разговорилась, Оскар выразительно посмотрел сначала на нее, а затем на задумчивую Винси. Она крепко держала корзину в обеих руках, чтобы сильно не трясло, и все же не смогла проигнорировать молчаливый намек. Разумеется, изгнание духа куда опаснее ритуалов для создания талисманов и брать с собой Джеки в такое «приключение» до невозможности рискованно! Во время сборов Винси старалась не думать о каких-то ужасных поворотах событий, но сейчас неприятные мысли стали сами собой роиться в голове. С одной стороны, могло случиться что угодно, но с другой… если бы дух правда был совсем злым, то и содержание письма оказалось бы куда страшнее. К тому же… сожженные рукописи? Пропажа вещей? Как и сказал Оскар, поведение до невозможности странное. Бестелесные духи подобным точно не промышляли, а значит, дело в чем-то другом и, возможно, не особенно опасном для жизни и здоровья. Осталось только понять, в чем именно, но первым делом насущное — почта.

К счастью, там почти не оказалось людей и никто не разозлился на Винси за большое количество писем, как случилось в первый раз. Она тогда постеснялась спорить, то и дело пропускала кого-то вперед и вернулась домой так поздно, что взволнованный Оскар сам едва не отправился на поиски, поддев лапой плохо закрытое окно на втором этаже. После этого он и стал ходить вместе с Винси, приговаривая, что в одиночку та наверняка в следующий раз задержится не на пару лишних часов, а на целую неделю. Люди, замечая говорящего кота, вдобавок ворчливого и бесцеремонного, живо переставали ругаться, но непонятно, то ли теряли от удивления дар речи, то ли просто опасались настоящую ведьму, которую сперва почему-то не узнавали даже по длинным сиреневым волосам. Пожилым работницам Винси хоть и не сразу, но понравилась — вот и сейчас те обрадовались, увидев ее на пороге. На прошлой неделе, пока управлялись с письмами, она без какой-либо платы настроила сломанный прибор для навигации. Еще в детстве такой простой вещи научил дедушка, отчего было не помочь?

— Не волнуйся дорогая, мы уж тут сами разберемся, — с улыбкой заверила старушка, получив положенную плату, и для пущей убедительности отложила в сторону потрепанный сборник кроссвордов. — До завтрашнего обеда отправим.

Поблагодарив работниц, Винси забрала корзинку с Оскаром и снова вышла на прохладную улицу. Нужный дом расположился неподалеку от почты, а заодно повезло пройти через тот самый парк, о котором говорила Джеки. Пускай солнце так ни разу и не показалось из-за туч, все равно зрелище красивое: аккуратные дорожки, вдоль которых то и дело виднелись скамейки, засыпало приятно шуршащим оранжево-коричневым лиственным покровом. На деревьях листья, будто в насмешку, никак не хотели поддаваться порывам ветра, и довольствоваться ему приходилось малым — слабым подобием ураганов подхватывать те, что лежали на земле, а затем отпускать, небрежно разбрасывая в разные стороны. Как бы ни капризничала погода, слабее любовь к осени не становилась. Винси невольно засмотрелась, но после короткого замечания Оскара опомнилась и поспешила догнать ушедшую вперед Джеки.

Старый двухэтажный дом окружили голые деревья, и несколько ворон, внимательно осматривая улицу с высоты их верхушек, предостерегающе каркнули. Здесь, в отличие от парка, опавшие листья убирали, только на крыше единственного стоящего у обочины автомобиля можно заметить парочку. Джеки еще раз сверилась с конвертом и твердо остановилась около широкой двери. Винси, напротив, немного замялась, прежде чем сказать то, что следовало.

— Джеки, я думаю, тебе стоит пойти домой. Это может быть опасно, я могу не успеть тебя защитить…

— А я думаю, что ничего страшного нет, — пожала плечами Джеки, и на ее губах снова расцвела улыбка, теперь мягкая, успокаивающая, а никак не ослепительно яркая.

— Какая безответственность, — не удержался от комментария Оскар. — Моя Винси тоже может пострадать, если ты пойдешь с нами. Привлекать людей к опасным ритуалам — против правил!

— Никакой безответственности, — возразила Джеки, и на миг показалось, что голос прозвучал немного обиженно. Хорошо, всего лишь показалось. — Сам посуди. Кто-то написал письмо и все еще там живет. Разве ты с этим человеком останешься, пока Винси будет творить свои магические штуки? А если я тоже пойду, то смогу проследить, чтобы вам точно никто не помешал и не волновался заодно.

Винси на мгновение замолчала, ведь, как ни странно, зерно здравомыслия в словах нашлось. Если оставить с перепуганным человеком категоричного Оскара, наверняка ничего хорошего не выйдет. Его, вдобавок, хотелось взять с собой, хотя бы для подстраховки и своевременного совета, а Джеки отлично справится с тем, чтобы развеять мрак в чьих угодно мыслях. С одной стороны, приводить ее с собой и правда против правил, но с другой… Винси вовсе не собиралась допускать кого-то постороннего к участию в возможно опасном ритуале, а значит, никаких не нарушений не будет. Да и с каких пор моральная поддержка пострадавших где-нибудь в стороне, пока ведьма и фамильяр заняты решением проблемы, противоречила правилам? То, что так просто никто не делал, совершенно не означало строгий запрет, вот и нечего бояться!

— Оскар, не волнуйся. Я думаю, ничего плохого не случится, — в конце концов признала Винси. — Джеки, можешь пойти с нами. Только пообещай, что будешь делать все так, как я скажу, и не станешь вмешиваться или подсматривать. Это правда может быть опасно не только для тебя.

Судя по тому, что Оскар больше ничего не возразил, он тоже согласился с таким вариантом. К тому же наверняка у него самого не возникло совершенно никакого желания успокаивать кого-то, особенно если это невозможно сделать с помощью рассуждений про вкусную еду.

— Так точно, капитан! — шутливо согласилась Джеки и наконец первой прошла вперед, чтобы подняться на нужный этаж и постучать в дверь квартиры с указанным в адресе номером.

Не открывали долго, и оранжевый магический светильник из тех, что постепенно начинали пользоваться среди людей популярностью, как назло, замигал и потрескивал. Джеки, с ее-то живым воображением, слегка передернуло, но Винси догадывалась, что ничего страшного это не означало. Его просто неправильно установили, ни больше, ни меньше. Когда громкий стук повторился, за дверью послышался шорох, а затем кто-то медленно, с опаской, повернул ключ и открыл.

На пороге стояла пожилая женщина в перепачканном мукой фартуке, да и на щеках тоже осталось несколько белых следов. Видно, она пыталась во время готовки аккуратно убрать выбившиеся из прически волосы, но ничего не вышло. Винси присмотрелась: даже в полумраке слишком хорошо видно выступающие под глазами синяки, а улыбка, в которую вымученно сложились тонкие губы, скорее пугала, чем располагала.

— Здравствуйте, — поздоровалась Джеки, не дожидаясь, пока растерянная Винси найдет правильные слова, а Оскар поборет природную кошачью лень, чтобы выручить. — Это ведьма Винси и белый кот Оскар, а я — просто Джеки. Вы недавно писали в наш клуб о проблемах со злым духом, и мы пришли помочь!

— О, как же хорошо, — женщина облегченно выдохнула и после того, как еще раз внимательно присмотрелась к лицу Винси, отошла в сторону, пропуская нежданных гостей. — Я уж боялась, что дух этот и письмо сжег. Вы проходите на кухню, не пугайтесь, печенья как раз готовы!

Винси поблагодарила хозяйку рассеянным кивком и вздрогнула, когда дверь позади хлопнула, а после — замок шумно закрылся на несколько оборотов. Тусклый настенный светильник, к счастью, ни разу не моргнул, но вот печенья, судя по горькому запаху горелого теста, успели не просто приготовиться, а скорее переготовиться. Женщина засуетилась и поспешила на кухню, пока Винси осторожно помогала Оскару выбраться из корзинки. Они молча переглянулись и внимательно осмотрелись в поисках возможных зацепок.

Прихожая как прихожая, разве что места для обуви и верхней одежды не так много, как хотелось бы. В отличие от квартиры Джеки, здесь несколько комнат, но плотно закрыта лишь одна из дверей. Пучок трав, вяло висящий на ручке, явно намекал, что в конце концов придется пойти именно туда, но первым делом следовало выслушать пострадавшую. К тому моменту, как Винси с Оскаром на руках устроилась на единственном свободном стуле, Джеки успела немного разговорить хозяйку и выяснить, что звали ее мисс Говард.

— Все началось неожиданно, — сказала мисс Говард после того, как трясущимися руками разлила по кружкам обыкновенный черный чай. Оскару, в свою очередь, досталась небольшая миска молока, но спрыгивать на пол он решительно отказался. Никакое, даже самое вкусное, лакомство не заставило бы эту избалованную натуру принимать пищу в любом другом месте, помимо стола. — Я хотела отправить рукопись в журнал для хозяек, а потом обнаружила, что не хватает листа. Вместо него на столе только пепел нашла. Потом куда-то делась моя любимая брошь, а еще пропал целый рулон бумаги для выпечки. Я только-только купила новый, отвернулась, а он взял и исчез!

— То есть все началось с пропажи листа рукописи? — серьезно уточнила Винси, но в ответ услышала молчание. Торопить растерянную женщину она совершенно не собиралась, хотя Оскар ощутимо для коленок в нетерпении перебирал лапами. Хорошо, хотя бы держался и е выпускал когти.

Мисс Говард вздыхала, то и дело хваталась за огромную чашку со странно маленькой ручкой, но, так и не поднимая, отпускала. Уголки губ, возле которых возраст оставил отпечатки морщинами, слегка подрагивали, но глаза так и продолжали смотреть в одну точку. Если бы Винси сама не убедилась, что там ничего подозрительного нет, наверняка предложила бы просто для профилактики окурить это место, а заодно всю остальную кухню, ритуальной свечой. Джеки молчала тоже и даже, сжалившись над Оскаром, подняла с пола миску, чтобы аккуратно поставить на стол поближе к Винси. Никто, кроме самого Оскара, толком не отреагировал на жест доброй воли. Лишь тогда, когда он с аккуратностью потомственного аристократа приподнялся и в тишине, начавшей становиться гнетущей, принялся за трапезу, мисс Говард вздрогнула и охнула. Оскар отвлекся, явно опасаясь, что в чужом доме не стоило следовать укрепившейся с годами привычке, но, как оказалось, никому совершенно не было дела до соприкосновения пушистых лапок с чистой кухонной скатертью.

— Не совсем так, — сдавленно призналась мисс Говард, но продолжила говорить только после того, как сделала глоток из многострадальной чашки и поморщилась. Дрожащей рукой она, безо всяких щипцов, взяла два кубика рафинада и, не беспокоясь об аккуратности, плюхнула прямо в чай. — Я как-то вернулась домой и услышала голоса из гостиной, испугалась до смерти. Думала, грабители какие ворвались, даже соседа на помощь позвала. Когда мы зашли, никого там не оказалось. Зато на столе нашлась копия рукописи, которую я как раз хотела отправлять. Еще и с правками, о которых я не просила!

— Подождите, — вдруг прервала Джеки. — Вы хотите сказать, что в дом кто-то пробрался и ничего? Только рукопись поправили?

Она пыталась проследить за логикой произошедшего так отчаянно, что толком и не притронулась ни к чаю, ни к печеньям, из которых далеко не все выглядели до такой степени сгоревшими, как поначалу могло показаться из-за резкого запаха. Брови, дополняя картину сосредоточенности, тоже сурово сдвинулись к переносице. Винси, хоть и продолжала слушать рассказ, толком не могла отвести взгляд. Видеть Джеки с настолько серьезным выражением лица не приходилось даже тогда, когда для работы над новой главой приходилось сверяться с «ужасно нудным» справочником о кораблях. Даже если интерес к необычному делу и желание помочь перепуганной женщине у нее были, что-то все равно подсказывало: какой-нибудь рассказ о зловредном духе, сжигающем рукописи, в ближайшие пару дней непременно появится.

— «Поправили» — это еще мягко сказано, — горько хмыкнула мисс Говард, размешивая успевший раствориться сахар. Ложка уныло звякнула, задев края чашки, а начатый рассказ продолжился как ни в чем ни бывало. — Кто-то взял и целую страницу перечеркнул! И кто бы это ни был, в литературе он разбирается не лучше, чем та грымза-редактор. Подумаешь, парочку-другую деревьев описала, между прочим, это было важно для раскрытия героя!

— А что случилось потом? — осторожно уточнила Винси и едва не вздрогнула, вместо нужного ответа услышав речь, наполненную горьким негодованием.

— Да мне такие правки даром не сдались, хоть бы одно слово хорошее написали! — мисс Говард поставила чашку на стол так резко, что темная жидкость снова расплескалась по скатерти. — Так нет же, ошибки да ошибки!

— Да, и правда звучит ужасно, — понимающе согласилась Джеки. — А с рукописью вы что решили в итоге?

Винси тем временем поспешила передать салфетницу, а Оскар, на мгновение оторвавшись от миски, брезгливо дернул ухом. Как же хорошо, что сообразительная Джеки догадалась занять его лакомством, а то непрошенных комментариев избежать наверняка не получилось бы. Что-что, а они успокоить пострадавшую от проделок духа женщину никак не помогут.

— Конечно, я решила просто отправить оригинал, чтобы еще раз не перепечатывать. На ночь оставила на столе, а утром нашла замечания и гору пепла, — ответила мисс Говард, безуспешно пытаясь протереть стол одной из поданных салфеток. Чай успел впитаться в ткань, но похоже, хозяйку это досадное положение совсем не волновало, в отличие от другого. — На меня кто-то злого духа натравил, не иначе. Ну точно та грымза! Это же она постоянно вырезает все без разбора. Бумагу им, видите ли, экономить надо, никакой тебе свободы творчества! Как будто это оправдание издевательства над текстами…

— И голоса вы больше не слышали? — быстро спросила Винси, пока мисс Говард вновь не разразилась тирадой о чьем-то отсутствии художественного вкуса.

Пока не было смысла рассказывать о том, что никакая «грымза» именно «натравить» злого духа попросту не смогла бы. Само собой, если была обыкновенным человеком, а не какой-нибудь ведьмой, ни с того, ни с сего решившей поработать в редакции журнала для хозяек. Да и к тому же… наверняка работы с недочетами присылала не только мисс Говард, вряд ли редактор на самом деле обозлилась именно на нее, если вообще по-настоящему злилась хоть на кого-то из подопечных.

— Там каждый день кто-то завывает и ругается, но я печатную машинку забрала и больше туда не стала ходить, — мисс Говард понизила голос до шепота и вновь резко замолчала, прислушиваясь. — Вон, вычитала про траву от злых духов и пучок на дверь повесила. Думала еще вызвать службу какую-нибудь, но тут на глаза ваше объявление попалось.

Оскар, дослушав рассказ, окончательно оторвался от опустевшей миски, чтобы лениво осмотреться по сторонам. В квартире по-прежнему царила тишина: ни завываний, ни голосов, ни малейшего шороха не слышно. Только откуда-то издали раздался негромкий стук часов, который уж точно никак нельзя считать проделками злого духа.

— Никаких завываний не слышно, — констатировал факт Оскар. Значит, подозрительных звуков не уловил в том числе чуткий кошачий слух. — И ругани тоже. Но проветрить явно не помешает.

Мисс Говард, которая прежде смотрела то на свежие чайные пятна, то на выключенную после неудачного приготовления печений плиту, наконец перевела взгляд в сторону Винси. Щеки обожгло стыдливым румянцем, хотя возразить оказалось нечего: едкий запах гари из-за плотно закрытых окон окончательно не выветрился. Они с Оскаром уже много раз говорили о том, что нужно перестать так резко шокировать местных хотя бы его умением разговаривать, не то что замечаниями, пускай зачастую и дельными. Но похоже, к странностям не магического мира он тоже сумеет привыкнуть ох как нескоро.

Несмотря на шум и быстрый ритм жизни, в городе, откуда они перебрались, никто, пугая прохожих, не носился сломя голову ни на велосипедах, ни на автомобилях, а фамильяры, по крайней мере коты, отлично говорили на человеческом языке. Здесь даже на яркие волосы многие, особенно из старшего поколения, смотрели с удивлением, хотя по рассказам других знакомых ведьм Винси знала, что ближе к столице среди людей необычно окрашенные пряди почти год как считались чем-то невероятно стильным. Винси свои волосы любила такими, какие они есть, и беззлобно посмеивалась над разными веяниями моды. Если с красками баловались ведьмы, то наоборот старались походить на простых людей, пускай способа безопасно изменить цвет глаз по-прежнему ни в одном из миров не придумали.

— Вы просто поздно пришли. Обычно слышно днем, — мисс Говард наконец вынырнула из своих мыслей, отвлекая и Винси. Сложно представить, скольких усилий обыкновенной пожилой женщине стоило не начать расспрашивать о говорящем коте, но в числе пережитых ею странностей эта наверняка оказалась не самой пугающей.

— Тогда мы с Оскаром все проверим, а Джеки останется с вами, — рассудила Винси. На улице и правда зажглись фонари, а это означало, что с осмотром гостиной стоило поторопиться.

— Ну вот, а я надеялась на новый материал для книги, но ради безопасности, так и быть, потерплю, — с притворной досадой заметила Джеки, привлекая внимание мисс Говард.

Стратегия отвлечения от темы вместо прямых предупреждений о возможной опасности показалась Винси немного странной, но, похоже, так места для переживаний и правда осталось меньше. Судя по тому, насколько оживилась беседа, возникающие во многих непонятных ситуациях разговоры о новых идеях успокаивали творцов лучше концентрированного ромашкового настоя. Наверняка Джеки так легко справлялась с любыми трудностями из-за того, что каждую из них представляла увлекательным приключением, в конце которого ждала либо хорошая награда, либо ценный урок. А может, Винси и сама рядом с ней начала временами выдумывать несуществующее и дела обстояли совсем не так.

Винси с Оскаром на руках снова вышла в коридор и осмотрелась. Теперь, когда из кухни попеременно доносились то задорный голос Джеки, то тихий — мисс Говард, несмотря на ровный, но тусклый свет, стук сердца тревожно участился. Что, если она поначалу ошиблась и «дух» на самом деле ничуть не безобидный? Как быть, если просто оставить обычных людей на кухне недостаточно, и нужно, пока не поздно, попросить их уйти из квартиры? Но даже если они уйдут, на улице заметно стемнело, и опасностей там наверняка могло обнаружиться не меньше. Джеки, например, точно простудится, если в легкой джинсовой куртке, хоть и поверх свитера, долго простоит на холоде. Ох, не стоило все-таки поддаваться на уговоры и брать ее с собой, но ничего уже не поделать. Хоть, по рассказам мисс Говард, ничего по-настоящему опасного для жизни неизвестный «дух» не сделал, нужно быть начеку. Осталось только идти вперед, навстречу неизвестности, и надеяться, что худшие опасения не сбудутся.

Все двери, кроме единственной, по-прежнему открыты, и пускай никакой ругани до сих пор ниоткуда не доносилось, спокойнее ничуть не стало. Винси нервно сглотнула, опустила Оскара на пол и после того, как тот, подбадривая, потерся о ее ноги, толкнула дверь. Пучок увядших трав почти бесшумно упал, но даже ценящий порядок Оскар не стал никак это комментировать. Винси тем более не до того, чтобы заботиться о подобных мелочах. Убрать можно и потом, а вот обиталище «духа» осмотреть нужно как можно скорее.

Винси твердо переступила порог, на стене нащупала выключатель и снова закрыла дверь, отрезая путь в коридор и остальные комнаты. В мягком желтоватом свете получилось хорошо рассмотреть гостиную: горстку пепла на письменном столе и хаотично разбросанные листы неподалеку, мягкую с виду подушку и забытую книгу на диване, причудливый цветочный узор на коричневых шторах, за которыми скрывалось окно… С виду здесь не нашлось ничего необычного или странного, но всякая ведьма знала о коварстве злых духов и их искусном умении прятаться.

Винси зажгла принесенную бледно-зеленую свечу, и гостиную наполнил терпкий полынный аромат, перебивающий остальные. Оскар чихнул, но не сдвинулся с места, так и оставаясь около двери, пока хозяйка размеренно обходила помещение, шепча под нос заклинание и заглядывая в каждый шкаф. Чуткое кошачье обоняние резкие запахи никогда не жаловало, но тогда, дома у Джеки, это было терпимо, ведь злого духа хватило бы только обнаружить с помощью совсем другой свечи. Теперь Винси решила действовать куда радикальнее и сразу начать ритуал изгнания. Если кто-нибудь и есть, после окуривания не сможет оставаться на прежнем месте и всеми силами попытается выбраться оттуда, где спрятался. Как только это случится, Винси тут же достанет принесенный пучок трав и завершит ритуал, чтобы окончательно выгнать непрошенного гостя. Полынь сводила духов с ума, ослабляла и помогала быстро справиться с ними, но в гостиной как было тихо и пусто, так по-прежнему и оставалось.

— Как странно, — наконец сказала Винси, когда крупный подсвечник почти наполовину наполнился расплавленным воском. — Я осмотрела каждый угол. Если бы где-то здесь прятался дух, то давно бы появился.

Она подошла к столу, поставила свечу и взяла в руки один из листов. Мисс Говард много говорила именно об этой рукописи, которую, судя по всему, так и бросила, никуда не отправив. Если разгадка где-то и скрывалась, то наверняка здесь, в тексте, с которого начались все странности. Винси сразу заметила, что строчки напечатаны необычно: некоторые слегка смазаны, будто кто-то прикоснулся пальцем к свежим чернилам, да и на листах не осталось привычных вмятин от клавиш печатной машинки.

Винси поджала губы, всматриваясь в ровные ряды слов, но больше ничего необычного не заметила — просто текст, витиеватый и местами слишком вычурный, на ее скромный вкус. Присмотревшись к другому листу, она начала понимать, о чем говорила мисс Говард. Кто-то выделил целые предложения, оставив пометку «сократить», местами расставил недостающие запятые и поправил орфографические ошибки, а на полях около одного из диалогов остался красноречивый комментарий: «Люди так не разговаривают!!!» После него мелким аккуратным почерком следовало пояснение с понятными и простыми советами, как переписать лучше. Конечно, Винси отчасти согласилась, но перечеркивать жирным крестом целый монолог раздосадованной героини все равно не стала бы. Для того, чтобы помочь кому-то исправить ошибку, вовсе не обязательно ругаться или жестко критиковать. Порой достаточно просто указать или показать пару других вариантов для примера, только и всего. Впрочем, категоричный Оскар наверняка с таким подходом ничуть не согласился бы.

— Может, старуха просто не в своем уме? — немного подумав, предположил он. — Только сумасшедший не откроет окно, когда воняет горелым.

— Я думаю, мисс Говард просто волнуется, — мягко ответила Винси, и, немного подумав, все же отметила. — И говорить так о людях некрасиво. Мы не знаем, что на самом деле творится у них на душе.

— Иногда ты думаешь о людях слишком хорошо, — фыркнул Оскар, недовольно виляя хвостом. — Но даже это не отменяет того факта, что в комнате пусто и пахнет ужасно.

Винси промолчала, ведь возразить толком и нечего. От тяжелого запаха свечи голова начинала побаливать даже у нее, что говорить о создании с куда более сильной чувствительностью к подобным вещам? В таком состоянии даже самый тактичный человек не удержится от колкости, разве можно тогда винить в несдержанности Оскара, который и без того любил сыпать неприятными, хоть и правдивыми комментариями? Наверняка он давно бы с удовольствием сбежал куда-нибудь на свежий воздух и желательно в тишину, но стойко держался, не желая бросать свою ведьму в трудном положении. Хотя бы за это нужно его похвалить, а Винси… нашла же время для замечаний!

Стоило Оскару замолчать, как огонек задрожал от резкого движения воздуха, и Винси тут же обернулась, глядя на небрежно оставленный у самого окна стул. Правда, теперь у нее не поворачивался язык сказать, что в гостиной пусто. Чьи-то бледные руки с тонкими пальцами и ярко-красными длинными ногтями держались за спинку.

— Да неужели? — резко и почти грубо спросила незнакомая девушка, чье суровое лицо Винси увидела сразу, как только подняла взгляд. — А я тогда что, шутка для вас?

Только присмотревшись к блестящим алым глазам и длинным, достигающим почти середины бедра, платиново-светлым волосам с такими же красочными концами, Винси поняла, что перед ней никакой не злой дух. Это демоница, самая настоящая! Именно подобным образом в учебниках они и описывались: в точности как люди, только всегда стройные, бледнокожие, с глазами разных оттенков красного и, зачастую, крайне недовольными выражениями лиц. Впервые на своей памяти Винси увидела кого-то не из ведьм с волосами длиннее собственных, пускай всего-то на ширину ладони. К тому же однажды во время экзамена кто-то из демониц сидел в комиссии. Оценивала она, к слову, строже самого вредного преподавателя, и это совсем не удивительно.

Если кого и можно по праву назвать живым воплощением ужаса лентяев и прокрастинаторов, так это — трудолюбивых демонов, в чьем мире за ошибки и беспечность наказывали особенно жестоко. Винси не удивлялась, когда слышала истории, в которых некоторые демоны после выполнения контрактов с людьми совершенно не хотели возвращаться обратно в суровый мир, наполненный бесконечной работой и правилами. Правда, далеко не всегда такое соседство оставалось безвредным для людей, так что демонов, несмотря на жалость, порой тоже приходилось изгонять, а как там решались дела дальше, никто уже не знал.

— Могла бы быть и повежливее, — Оскар отозвался почти невозмутимо, но вдруг испуганно зашипел. Незнакомка сделала несколько резких шагов вперед и наклонилась, будто намереваясь лучше рассмотреть, с кем собиралась говорить.

— Помолчи, киса, — слова прозвучали холодно и спокойно, но алые глаза сверкнули как-то слишком угрожающе. — Пушистым слова не давали. Я буду разговаривать только с ведьмой.

— Фу, демоны, — Оскар снова не стал молчать, но на всякий случай спрятался за широкой юбкой Винси. — Никаких манер. Давай разберемся с ней и пойдем домой. Рыбки что-то хочется.

— Зато коты только и думают, как набить пузо, а потом спать лечь, — вопреки сказанному, демоница с ответом не помедлила. Она быстро выпрямилась и поправила рукава черного пиджака, который слишком хорошо сочетался с такими же черными брюками и красной строгой блузкой, застегнутой под самое горло.

— Ну же, не надо ругаться. Мы здесь, чтобы помочь, — Винси все-таки нашла в себе силы сказать хоть что-то, но мигом замолчала, когда строгий взгляд устремился прямиком на ее наверняка побледневшее лицо.

Винси была готова к появлению не совсем обычного духа, но никак не ожидала встретить настоящего демона. Особенно в мире людей, который многие из них, несмотря на трудные условия жизни в родном, не просто не любили, а терпеть не могли. По крайней мере, так гласили учебники и рассказывали преподаватели, а вот какова реальность, Винси не знала. И узнавать, по правде говоря, опасалась, особенно сейчас, когда решения требовала проблема куда серьезнее праздного любопытства.

— Я не для того двести лет работаю, чтобы выслушивать замечания пушистых лентяев, — отрезала демоница. — Просто освободи меня, и дело с концом. Эта бабуля вместо того, чтобы закрыть контракт, панику устроила. Было бы из-за чего. Сама хотела получить хорошую работу, вот и получила!

— Да уж, прямо совсем не из-за чего, — саркастично отозвался Оскар, и, поняв, что демоница правда больше не намерена отвечать или реагировать на комментарии, лениво перебрался на диван. Сидеть на чем-то мягком всяко удобнее и приятнее, чем на полу.

— Мисс Говард думает, что это пакостит злой дух, — сообщила Винси, и судя по тому, как стремительно поползли вверх брови демоницы, для той подобная новость оказалась неожиданностью. — И, похоже, сама не поняла, что каким-то образом призвала демона.

Воцарилось напряженное молчание, а незнакомка, нахмурившись, принялась расхаживать по гостиной туда-сюда. Демонов, в отличие от злых духов, так просто прогнать нельзя. Пускай у большинства тоже часто появлялась аллергия на полынь, простого ритуала недостаточно для разрыва их связи с призывателем. Контракт, даже заключенный по чистой случайности, обязательно нужно выполнить, иначе демон то и дело будет возвращаться обратно в мир людей против собственной воли.

Взгляд Винси снова обратился к столу, где никому не нужная свеча продолжала плавиться, а листы по-прежнему оставались хаотично разбросанными. Рукопись, правки, редактор… мисс Говард ведь говорила, что совсем не просила о правках, а предложенные принимать вовсе отказывалась. Значит, демоница по-прежнему оставалась тут совсем по другой причине. Да и если бы в призыве оказалось виновато редактирование, чисто технически условия контракта выполнены. Этого вполне достаточно, чтобы разорвать путеводную нить, протянутую между мирами.

— Что за бред? Как вообще можно вызвать демона случайно? — хмуро отозвалась демоница, останавливаясь прямо около того же стола. Винси присмотрелась к точечному профилю собеседницы немного внимательнее, и на мгновение почудилось, будто у той дернулось веко. — Но даже если так, она хотела хорошую редактуру своей рукописи и получила ее. Почему, ко всем демоническим проклятьям, я до сих пор здесь?

— А может, просто редактура не совсем хорошая? — уточнил Оскар, но, заметив направленный в свою сторону раздраженный взгляд, живо притих.

Конечно, такая вероятность имела место быть, но замечания о некомпетентности или плохо сделанной работе для демонов приравнивались едва ли не к личному оскорблению. Похоже, все-таки придется поговорить с Оскаром о том, когда лучше помолчать, хотя бы для собственной безопасности, если риск задеть чувства чужих людей его ничуть не волновал. Как бы Винси ни пыталась игнорировать неприятные намеки о важности проведения воспитательных бесед, с некоторыми личностями, похоже, никак не обойтись без таковых. С одним пушистым ворчуном так точно.

— Либо дело не в редактуре, — поспешила добавить Винси и погасила ненужную теперь свечу. — Что, если у призыва совсем другое условие?

— О, великолепно, — саркастично отозвалась демоница. — То есть я здесь торчу из-за того, что кто-то не умеет четко формулировать свои мысли? Да уж, ничего в этом глупом человеческом мире не меняется.

— Так что все-таки на самом деле случилось? — наконец спросила Винси. Рассказ мисс Говард мало что объяснял. Может, хотя бы сейчас общая картина станет понятнее?

— Бабуля меня выдернула в самый разгар работы, — последовал на удивление спокойный ответ. — Что-то про рукопись свою ворчала и про то, что редактор у нее плохой, не понимает, как надо работать. Я закончила дело и появилась здесь, когда дома никого уже не было. Даже толком сообразить не успела, куда попала, но вспомнила про эти жалобы, увидела на столе копию и сделала то, что требовалось. Думала, контракт выполнен и все в порядке. Только вернулась к работе, как она снова меня выдернула, а потом снова и снова, пока меня окончательно не уволили за безалаберность. Тут-то, надеюсь, объяснять ничего не надо?

Винси в ответ растерянно покачала головой, потому что в объяснениях и правда не нуждалась. Сердце, прежде спокойное, вновь болезненно сжалось, как и всякий раз, когда вместо «настоящих» ведьминских дел она отвечала на письма, утешая раздосадованных людей, или распивала чаи, болтая с Джеки обо всем и ни о чем. Конечно, подобные занятия не могли не приносить радости. Только вот если из-за них Винси провалит практику и не сможет доказать комиссии, что достойна зваться ведьмой, то окажется точно в таком же положении, как эта несчастная девушка. Ведьм, лишенных фамильяра и магии, никто не прогонял из дома, но смотрели косо, осуждающе, то и дело перешептывались за спиной или вовсе игнорировали. Таких мало, но все они в конце концов отправлялись чужие города и с горечью, лишенные выбора, обживались там, как любые другие обыкновенные люди. То же самое случалось и с демонами, уволенными с работы. Хоть умение путешествовать между мирами у них никто не способен отнять, видеть в родном не особенно хотели.

Как Винси помнила по рассказам преподавателей, демоны могли попытаться вернуть былую жизнь, но клеймо позора не получится смыть ни за десятилетие, ни за столетие. В мире, насквозь пронизанном запретами и правилами, не существовало места ни для поблажек, ни для сочувствия. Восстановиться на прежней должности, особенно если та в числе высоких, вовсе не было шансов. Пытаться устроить новую жизнь в чуждом и чужом мире без возможности полноценно вернуться обратно или оставаться отщепенцем в собственном… Винси не знала, что больнее. По правде говоря, она и не хотела знать, не хотела думать о худшем исходе. Раз получилось то, что получилось, важно приложить все усилия, чтобы помочь мисс Говард вернуть спокойную жизнь, а несчастной незнакомке — освободиться от контракта. Пускай магию применять снова не придется, просто так оставлять кого-то в беде Винси не собиралась. Ее главная задача — помогать людям, а то, что на сейчас кто-то из этих людей чисто технически не человек вовсе, уже не важно.

— А разве это не твоя работа — желания людей выполнять в обмен на что-то там? — не удержался от уточнения Оскар и быстро спрятался за подушкой, вновь удостоившись тяжелого взгляда.

— Когда-то была, но теперь нет. Я последний год работала только в канцелярии, — ответила демоница, но после — отвернулась, опираясь руками о столешницу. Длинные пряди скрыли лицо, но голос теперь звучал совсем не уверенно и уж точно не твердо, а скорее хрипло и горько. — Для помощи людям есть отдельные подразделения, а меня здесь вообще не должно быть. Теперь еще и в человеческом мире обживаться. Хотя если мы и дальше будем языками молоть, а не проблему решать, я за порог этой комнаты и через десять лет не смогу ступить.

Винси хотела сделать пару шагов и положить руку на тонкое плечо, но так и осталась на месте. Наверное, демонице ничуть не помогут бессмысленные утешения. Лучше отбросить жалость и подумать о деле. Винси резко обернулась, услышав, как Оскар спрыгнул с дивана и поскреб лапой дверь, видно, придя к похожему выводу. Дома он любил так делать просто для того, чтобы улечься прямо в проходе, подставляя нос под легкий сквозняк, а сейчас наверняка собирался позвать Джеки и мисс Говард, без прямого участия которой никак не обойтись.

— И все-таки мне кажется, с критикой нужно быть немного мягче, — решилась сказать Винси. Как ни крути, а стоило начать учиться говорить прямым текстом об особенно важных вещах, в том числе малознакомым людям. — Мисс Говард расстроилась, что вы совсем ее не похвалили.

— Да уж, а я и забыла, что люди настолько хрупкие создания. Но ты, детка, послушала бы своего пушистика и не думала о них лучше, чем есть на самом деле. Разочаровываться потом будет ох как неприятно.

— Вы оба слишком категоричны. Я здесь совсем недавно, — честно призналась Винси. — Но мне кажется, что мир далеко не такой плохой. Да, некоторые носятся сломя голову и впадают в ступор при виде говорящего кота, но у людей есть отпуска и выходные, а еще вдохновение и много чего интересного.

— Ага, вдохновение вместо дисциплины и вечная спешка в попытке закончить дела в последний момент, — хмуро отозвалась демоница, но стоило ей поднять голову, как Винси заметила на алых губах понимающую улыбку. — Столетия идут, а меняются в сущности только декорации. Приживусь как-нибудь.

— Если что, вы всегда можете прийти к нам, — предложила Винси. — Наша главная задача — помогать людям. Демоны, конечно, не совсем люди, но ведьмовская магия работает и на вас. Ну, по крайней мере, так в учебниках написано.

Вместо ответа демоница рассмеялась, громко и заливисто, так, что даже не заметила, как вернулся Оскар в компании воодушевленной Джеки и растерянной мисс Говард. Винси толком предположить не успела, что категоричный фамильяр успел им наговорить, но предполагать и не понадобилось. Похоже, на этот раз обошлось без происшествий и недопониманий. Вместо ожидаемого испуга мисс Говард глубоко вздохнула, кажется, с облегчением, и слабо улыбнулась, глядя почему-то на Джеки.

— Вот видите, как здорово, — весело заметила та. — К вам в гости просто нагрянул демон-редактор. Никаких злых духов нет!

— Да, вот что называется — потеряла очки, — мисс Говард покачала головой. — Знала бы раньше, давно отпустила бедняжку домой.

— Эта бедняжка вас неделю изводила, — Оскар недовольно вильнул хвостом. — Скажите, что вам на самом деле от нее понадобилось, и дело с концом. А не то мы с моей Винси за рыбкой не успеем…

— Мне очки бы вернуть, а то как пропали, так найти не могу. Без них ни почитаешь нормально, ни напишешь толком ничего, — пожала плечами мисс Говард. — А редактура такая мне даром не нужна. Мало мне было с одной грымзой ругаться, тут еще и вторая подоспела.

— Ну дело ваше, — демоница деловито отбросила за спину прядь длинных волос. — И все же, два совершенно одинаковых описания дерева размером с целую страницу — пустая трата бумаги и читательского времени. Одно можно было хотя бы другими словами переписать.

— А еще можно было не сжигать целый лист и не перечеркивать мои труды, — мисс Говард поджала губы и скрестила руки на груди. Винси подумала вмешаться и прервать бессмысленный спор, но демоница, похоже, была решительно настроена отстоять профессиональные интересы.

— Какая разница, если я правки и заметки делала в копии, а нетронутый оригинал все равно лежит в ящике?

— Как это — в копии? — удивилась мисс Говард. — Я лично никаких копий не делала, кроме той, которую в первый раз испортили! Да и когда бы ты так быстро успела все перепечатать?

— Скажем так, в мире демонов просто чуть более развитые технологии, а что до очков… — Винси проследила взглядом за тем, как демоница сделала несколько шагов к дивану и отодвинула небрежно брошенную подушку. Потерянные очки, которые, похоже, там никто и не думал искать, одиноко дожидались, когда хозяйка наконец вернется и вспомнит, где именно их оставила. — Надеюсь, от меня больше ничего не нужно?

— Больше ничего мне не требуется, — мисс Говард покачала головой. — Лишь бы рукописи никто не сжигал и не перечеркивал.

— Редактор сделал бы ровно то же самое, но без вашего ведома, — сухо заметила демоница. — Конечно, можете ничего не менять и отправить как есть, дело ваше. Но не удивляйтесь, когда увидите, сколько оттуда вырежут перед печатью.

— И то правда, — мисс Говард с грустью согласилась. — Эта грымза никогда ничего не объясняет. Ты хотя бы понятно расписала.

— Я бы на вашем месте вообще пересмотрела договор, — вдруг сказала демоница, и голос ее прозвучал необычно мягко. — Особенно раздел о согласовании правок. Но это так, просто еще один совет, о котором никто не просил.

Мисс Говард, казалось, хотела сказать что-то еще, но демоница, окончательно освободившись от уз контракта, открыла дверь и скрылась в темноте коридора. Джеки, проследив за ней внимательным взглядом, резко моргнула, а затем протерла глаза. Незнакомка исчезла так же неожиданно, как появилась прежде, не оставив никаких следов, кроме горстки пепла на столе и стойкого полынного аромата, которым наверняка успели пропитаться ее волосы и одежда.

Полынный аромат… и точно! У большинства демонов ведь сильная аллергия на полынь, а эта девушка соображала куда быстрее и трезвее, чем сама Винси, хотя испытывала гораздо больше неприятных ощущений. Ох, наверное, стоило во время разговора открыть окно и проветрить комнату, но уже слишком поздно сожалеть о том, что случилось, и о том, чего не случилось. Главное — мисс Говард смогла найти очки, а демонице, куда сильнее пострадавшей из-за человеческой невнимательности и собственной категоричности, больше не придется коротать время в одной и той же никак не меняющейся с виду комнате.

Мисс Говард предложила остаться на чай, но Оскар прав — время позднее, а еще нужно успеть зайти в магазин и купить рыбу для нового рецепта. Даже бесконечно пышущая энергией Джеки улыбалась вяло, видно, тоже устала от событий прошедшего дня. Правда, послушать по дороге полную и более подробную версию случившегося оказалась не прочь. Когда рассказ подошел к концу, они с Винси успели пересечь парк, освещенный вечерними фонарями. Ветер за прошедшие часы стих, и листья, спокойно лежащие на дорожках, больше ничто не тревожило.

— То есть демон лишился работы, потому что кто-то очки потерял? — удивилась Джеки. — Да уж, о таком только юмористический рассказ написать можно, ничего больше.

— Если ты это сделаешь, я приду к тебе и сожгу каждый лист, но уже по-настоящему, — послышался позади знакомый голос.

Джеки едва не вскрикнула от неожиданности, а Винси, которая в руках держала плетеную корзину с мирно спящим Оскаром, не дернулась с огромным трудом. Обернувшись, она ожидаемо увидела ту самую демоницу. Ее, одетую все в тот же костюм, похоже, ничуть не беспокоила уличная прохлада.

— Хотела «спасибо» сказать, — уже веселее добавила она. — Наверное, в человеческом мире правда придется быть помягче, чтобы опять не возникло проблем.

— Да, это уж точно, — со смехом отозвалась Джеки. — Здесь за радикальные методы могут и уволить. Придется обойтись без сожжения рукописей.

— О, детка, поверь, это еще не радикальный метод. Сжечь и заставить переделать — самое мягкое, что могут сделать в мире демонов за плохую работу, — незнакомка с горечью усмехнулась. — Но я больше не в мире демонов, так что впредь постараюсь обходиться словами. Если не станет скучно, конечно.

— Так все-таки вам есть, куда пойти? — услышав где-то в небе громкое карканье ворон, Винси опомнилась. Незнакомка ведь так и не сказала, как именно планировала обживаться в чужом мире, а оставлять ее блуждать по холодным улицам совсем не хотелось. — У меня найдется свободная комната и удобный диван в гостиной. Думаю, Оскар тоже не будет против, если вы останетесь на пару дней.

— Странная ты ведьма, раз ничему не учишься, — покачала головой демоница. — Даже имени не знаешь, а уже в гости зовешь. В человеческом мире так делать опасно, если не хочешь наутро остаться без ценных вещей.

— Может и так, но я уверена, что вы точно не тронете никакие вещи без спросу, — Винси улыбнулась. — Вы даже с мисс Говард плату по контракту не взяли, хотя могли бы. Кстати, я Винси, а в корзинке спит Оскар.

— А я Джеки, — радостно ворвалась в разговор она. — И в двадцать пять меня деткой еще никто не называл, все только и говорят «взрослая», да «взрослая». Зануды.

— Меня зовут Эш, — усмехнулась демоница. — И тебе точно лучше не знать, сколько лет мне.

— Везет, что демоны не комплексуют из-за возраста…

Джеки, как и всякий раз, принялась непринужденно болтать, пока Эш, положив руки в карманы пиджака, размеренно шла рядом, изредка что-то отвечая. Винси шагала чуть позади и совсем не хотела прерывать разговор. Она, как и Оскар, заметно утомилась от насыщенного тревогами и общением дня. Хотелось просто осмотреться вокруг, зайти в магазин и вернуться домой. Правда, уже дома оказалось, что на приготовление полноценного ужина тоже не осталось никаких сил. Их хватило только на то, чтобы показать Эш ее временную комнату и вручить самое необходимое для ночевки, конечно, на случай, если демонам вообще нужно хотя бы иногда спать.

Утром, проснувшись от прокравшейся в спальню прохлады, Винси обнаружила, что никого, кроме них с Оскаром, в доме нет. Эш, в чьей комнате ни с того, ни с сего вещи лежали аккуратнее прежнего и протертая от пыли мебель едва ли не сверкала, куда-то исчезла. Только спустившись в гостиную, Винси обнаружила на столе стопку готовых к отправке писем, а рядом — старые конверты, совершенно пустые. Те самые, с просьбой помочь в редактировании, на которые они с Джеки никак не могли ответить. Уже на кухне нашелся маленький листок, исписанный ровным каллиграфическим почерком: «Если понадобится демон для помощи в редактировании, зажги свою полынную свечу и позови по имени. Рыба для кисы в духовке. Кто вообще придумал настолько странный рецепт? Это перевод продуктов, никогда так не готовь!»

— В каком смысле «перевод продуктов»? — Оскар возмутился, стоило Винси дочитать последнее слово. — Между прочим, я создал лучшее блюдо в мире! Винси, хотя бы ты скажи, что форель в соусе из трески, сливок, пармезана и жирной сметаны — это изысканно и вкусно!

Винси в ответ лишь улыбнулась, покачивая головой. Ничего другого от деятельной Эш она и не ожидала, но беспокоиться больше не стоило. Девушка с настолько демоническим характером точно не пропадет ни в одном из существующих или несуществующих миров. Конечно, если снова не наживет проблем из-за своей не менее демонической, чем прочие черты, категоричности.