Ведьма

Глава 1

"История эта началась с того, что вызвали меня к старосте.

— Пей, сынок, пей.

— Спасибо, старче. Так зачем вызывали?

— Ведьма у нас завелась в окрестностях, третью зиму народ грабит.

— Как именно грабит?

— А вот. Приходят, значит, к ней с какой-то проблемой, платят златом. Проблема-то решается, но уже через месяц возвращается, да ещё и хуже становится. А у людей нервы не железные. Ну так что, убьёшь эту паскуду?

— Убить-то убью, а сколько платят?

— Мы люди небогатые, взять с нас нечего, но что-нибудь да найдём. В крайнем случае можешь у ведьмы забрать, что пожелаешь.

— Добро. В какой стороне ведьма ваша?

— А вот иди к Сучьям, а жители скажут, куда дальше.

— Бывай, старче.

— Удачи на пути, сынок.

Открыв дверь, я увидел подслушивающего мальчика. Невысокий, бледноватый, с коротко подстриженными ярко-рыжими волосами. Как только он меня заметил, тут же осадил вопросом:

— Вы правда убьёте ведьму?

— Посмотрю, что можно сделать.

— Она хорошая! Не убивай её! Люди про неё всякое наговаривают, но она никому ничего плохого не сделала.

— А зачем же её тогда убить хотят?

—Не знаю… Люди жестоки.

Мальчик убежал.

Я отправился к алхимику за снадобьем. Пройдя к центру, увидел огромный тёмный дуб, под которым стояла его лавка. Ходили слухи, что каждое второе двухдневнее листья дуба начинают светиться ярким пламенем, и если сорвать один, то кто-то из жителей деревни превратится в дракона. Я в это никогда не верил.

Подойдя к лавке, я увидел странного старика. Глаз у него не было — из глазниц струилось что-то тёмное, но он странным образом меня видел. Лысый, с длинной седой бородой, кожа бледная.

— Тебе чаво?

— Эссенцию из горной розы.

— С тебя шесть златых!

— Дороговато у вас.

— А ты чаво хотел? Ведьма, отродье пёсье, все травы в округе уничтожила, приходится ездить на побережье.

— Я как раз еду её убивать. Может, сделаешь скидочку?

— Чатыре златых, не меньше.

— Может, три?

— Не меньше чатырех!

— Уговорил, беру.

Отправившись в путь, я увидел за выездом огромные луга, за которыми виднелся океан. Направился к Сучьям.

Прекрасные снежные горы спускались к зелёной роще. До деревни оставалась верста.

Зайдя внутрь, я понял, почему её так назвали. У каждого дома из брёвен торчали сучья, на которые вешали одежду, кожи, ткани и даже инструменты.

На улице — ни души. В центре деревни собралась толпа. Её вёл высокий мужчина с бородой до колен — в ней торчали палки, листья и мех. Увидев меня, он закричал:

— Он нас спасёт!

Все повернулись ко мне и поклонились. Глаза у жителей были тёмными.

— В чём дело, молодец? По какому поводу собрание?

Подойдя ближе и взглянув ему в глаза, я увидел пустоту. Народ разошёлся по домам.

— Ведьма пришла в наши края, да беду принесла. Избавь нас от неё — мы вовек тебя не забудем!

Мне показалось, что он сумасшедший.

— Укажи дорогу к этой ведьме.

— Иди по той тропинке, увидишь мельницу — обойди её, пройди версту, и в деревьях увидишь хижину на дереве. Вот там эта мерзость и обитает.

Поблагодарив его, я двинулся по тропинке.

Пройдя немного, на меня вышли трое бандитов. Хором крикнули:

— Умрём за Сирену!!!

— Значит, так её зовут…

Один выстрелил из арбалета, двое бросились в атаку — один с дубиной, другой с мечом. Выхватив клинок, я хитрым движением зашёл первому за спину и отрубил голову. Второму разрубил сонную артерию — из него хлынула… краска. Это меня удивило.

Взяв его меч в левую руку, я метнул его в арбалетчика. После смерти все трое растворились в красках и потекли.

Пройдя мельницу, я увидел хижину на дереве.

Забравшись наверх, зашёл внутрь. Никого не было — лишь четыре мольберта с картинами.

На первом — те три разбойника.

На втором — бородатый мужчина из Сучьев.

На третьем — алхимик с тёмными глазницами.

На последней — староста, давший мне задание.

И самое странное: на всех картинах был изображён я.

Больше ничего примечательного не было, кроме кровати, над которой висела картина в золотой рамке. На ней — прекрасный сад. Меня тянуло туда.

Я дотронулся до полотна — и меня потянуло внутрь.

***

Я оказался в волшебном мире. По сравнению с нашим, он не был мрачным, скудным и злым. Всё вокруг сияло — яркие краски, лёгкий воздух, будто сам свет здесь был теплее.

Изумрудная дорога вела через луга, усыпанные разноцветными цветами. Потом я прошёл меж виноградных лоз и, наконец, очутился в том самом саду с картины. Впереди виднелась беседка, а в ней — золотая ванна.

Из воды поднималась обнажённая девушка. Рыжие волосы струились по её плечам, кожа идеальна, блестит, лёгкий румянец играл на щеках. Услышав мои шаги, она повернулась — и одним движением руки окуталась чёрным полупрозрачным платьем.

— Ко мне пожаловали нежданные гости.

Её палец коснулся моего лица, потом она обошла сзади.

— Пришёл меня убить? Или уже передумал?

— Староста хочет твоей смерти. И не он один. Чем ты им перешла дорогу?

— Я? — Она рассмеялась, но в глазах мелькнула горечь. — Лечила их детей, отдавала снадобья почти даром. А они решили отплатить мне смертью.

— Три года назад меня приняли здесь с радостью. Жили в мире, я помогала им, а они давали мне кров. Земли вокруг расцвели — травы, цветы, даже звери стали добрее. Медведи ходили по деревне, и никто никого не боялся. Но людьми овладела жадность. Из моих трав они стали варить эликсиры и продавать в столице. Потребовали больше — я отказалась. Тогда меня схватили за шею и вышвырнули в грязь. Началась засуха. Решили, что это я наслала, и стали нанимать убийц. Год уже длится эта охота.

— Почему ты их не убила?

— Из жалости. — Она вздохнула. — Зло рождает зло. Они сами себя губят.

Я молчал. Верить ли ей?

— Хочешь правду? Пойдём.

Сирена вела меня дальше по изумрудной дороге. Я любовался её красотой, её прекрасные волосы отлично сочетались с её румяным лицом и рыжими глазами. Мне так и хотелось её поцеловать, но я понимал что возможно она пытается меня окалдовать.

Мы подошли к хижине, похожей на ту, что в Сучьях, но без сучков. Внутри — десятки картин. Она взяла меня за руку, и мы шагнули в одну из них.

Очутились на дороге в деревню. Та же, но… иная. На сучьях сушились травы, люди улыбались, глаза у всех были обычные. В центре стояла Сирена и раздавала снадобья.

К ней подошёл высокий мужчина — тот самый, но без бороды.

— Верни зрение моей дочери! Умоляю!

Она достала кисть, нарисовала на холсте глаза — и девочка прозрела.

— Ты мне ничего не должен.

Мужчина, рыдая от счастья, ушёл.

— Видишь? — Сирена повернулась ко мне. — Так было год назад.

Я молчал. Выглядело правдоподобно… но верить ли?

Вернувшись в хижину, она подвела меня к другой картине.

— Эта кисть — дар моего учителя. Что нарисую, то и станет явью.

Тут в окно влетел камень — и взорвался.

Сирену отбросило наружу, меня — в угол. Очнувшись, я увидел её на земле, в крови, без сознания.

Выглянул вниз. Там стояли староста, алхимик и десяток солдат. Глаза у всех были тёмные, кроме алхимика — у того их просто не было.

— Он с ней заодно! Убить! — прохрипел старик.

Я прыгнул вниз, выпил эссенцию и швырнул огненный шар в толпу. Солдаты рухнули, доспехи оплавились.

Мечом снёс голову алхимику. Староста упал на колени:

— Пощади! Не знаю, что на меня нашло…

— Зачем вы меня обманули?

— Не убивай!

Но в его глазах была лишь пустота. Он умер.

Я бросился к Сирене. Возле неё уже сидел тот самый рыжий мальчик — выливал ей в рот что-то из бутылочки.

Через минуту она открыла глаза…"

Из дневника Люцидора