Ведьма

Глава 1

Когда она выбежала на поляну, волки уже не скулили. Три мертвых тела лежали в траве, а рыцарь — молодой, светловолосый, высокий — оттирал меч от липкой черной крови. Она бросилась к ближайшему волку, упала перед ним на колени, коснулась пальцами мокрого от крови бока и заплакала.

— Ээээ… — опешил рыцарь, который и не подозревал, что в этом лесу кроме него и зверья есть еще кто-нибудь. — Ээээ… прекрасная девушка, вы это… чего?

— Идиот! — процедила она, подняв на рыцаря зеленые, полные слез, глаза. — Трогали они тебя? Трогали?

— Так ведь волки же… — рыцарь отчего-то почувствовал себя виновато. — Да и рычали они!

— А это ты видел? — она сорвала с шеи мертвого зверя тонкий плетеный ошейник. — А это, это видел? — ткнула пальцем в сторону стоящего под деревом лукошка, полного грибов. Подосиновиков. — Конечно, рычали! Как грибов собрать — так нет никого, а как с кашей их, так сразу охотники собираются!

— Так это ваши волки? — дошло до рыцаря. — Извините…

— Извините… — хлюпнула она носом и откинула за спину рыжие косы, — Они защищали меня. Деревенские парни и подойти боялись со своими глупостями. А как пели на луну! Я их щенками сама выкормила из рожка. Ночами не спала. А теперь что? Приходи кто хочешь и обижай как хочешь? Ты за этим сюда явился, да?

Рыцарь покраснел.

— Нет, — ему было очень стыдно, — но если я могу чем-то компенсировать… как-то… ну не знаю…

— Зато я знаю! — сказала она, оттирая слезы.

* * *

— А если она не согласится? — спросил рыцарь, разглядывая слово «Ведьма» на покосившемся указателе неизвестно кем вкопанном посреди леса. Тропинка, по которой они с рыжей пришли с поляны, тут распадалась на две: одна забирала резко вправо в сторону большака, а другая, на которую указатель и указывал, петляла между деревьев и вела в самую чащу леса.

— Слушай, кто из нас рыцарь, я или ты? — рыжая с сомнением окинула его взглядом. — Как с ведьмой столковаться ты уж сам реши как-нибудь. Обещал помочь — помогай!

— Да как ты к ней в кабалу-то попала? — поинтересовался рыцарь.

— Продали меня ей, — ответила рыжая. — Родственники, б… боги их накажи. Короче: идешь сейчас прямо, с тропинки никуда не сворачиваешь. А я тебя тут буду ждать. Понял?

* * *

— Дверь закрой, дует, — проскрипел старушечий голос. — Чего приперся?

— Я это… по поводу девушки… рыжей такой… вот, — ему снова было неловко. В который раз за день.

— А, — кивнула ведьма. — Ну и? Она что-то натворила?

— Да не она, — отмахнулся рыцарь, — я…

Ведьма осуждающе покачал головой.

— Ну молодежь пошла, — сказала она, строго смотря на рыцаря, — спортил девку и похваляться пришел… Да я тебе сейчас все отсушу, чтоб ты больше не смел! Абра-кадабра, кастрато-импотенто…

— Нет-нет, — поспешно затараторил рыцарь, — вы меня не так поняли! Все не так было… ничего не было… я это…

* * *

— Не отпущу, — решительно сказала ведьма. — И не упрашивай даже! Я старая стала, у меня спина больная и ноги плохо ходят. Да и куда она пойдет? Жить где будет?

— У родственников! — ответил рыцарь.

— У тех, которые мне ее продали? — прищурилась ведьма. — Так они ее еще раз продадут. Только уже не мне.

Рыцарь в очередной раз покраснел. В избе воцарилось молчание.

— Может, я ее с собой в город заберу? — предложил он, решившись.

— Чтобы она сама себя продавала? Это ты хорошо придумал, — одобрила ведьма. — Молодец! Не пущу.

Переговоры зашли в тупик.

— Чай будешь? — спросила ведьма.

* * *

— Что-то ты уж больно в город ее утащить хочешь, — сказала ведьма, наливая рыцарю четвертую чашку чая, — не влюбился часом?

— Я??? Нет! — ответил он поспешно.

— Ну и зря, — пожала плечами ведьма. — Хорошая девка. Справная… Не то, что городские. Или, может, тебе мальчики нравятся?

— Нет, — замахал руками рыцарь, — нет, что вы!

— Тогда какого ж тебе рожна еще надо? — спросила бабка. — Или ты, может быть, по принцессе какой сохнешь? Нет? Ну и правильно: принцессы — они народ капризный, ни постирать не могут, ни щей сварить, ни в доме убраться. Толку-то с них? Так говоришь, не понравилась тебе моя рыжая? А почему?

* * *

— Еще чаю? — поинтересовалась старуха.

— Нет! — честно говоря, рыцарю давно уже хотелось выйти и аккуратно, не делая резких движений, дойти до ближайших кустов. Бабка-то как терпит? Ведь чай пили вместе, а ей, похоже, хоть бы хны.

— Родители-то согласятся? — поинтересовалась ведьма.

— Сирота я, — ответил он. — Только ведь она сама-то согласится ли?

— Это уж твои проблемы, — пожала плечами ведьма. — Кто из нас рыцарь, я или ты? Я что ли тебя учить должна как девок охмурять?

Рыцарь тяжело вздохнул.

— Ладно, хрен с тобой, — ведьма встала из-за стола и достала с полки маленькую коробочку, в которой лежала истертая в пыль трава. Закинув щепоть в кружку рыцаря, она что-то быстро и неразборчиво прошептала над ней и залила свежим чаем. — Помогу тебе. Шубу мне соболью пришлешь. Морозно тут зимой. А будет дочь — назовешь Анной. Пей давай.

— Зачем это? — не понял рыцарь. — Я, в смысле, про дочь.

— Я так понимаю, насчет шубы возражений нет, — кивнула ведьма. — Пей, не бойся.

* * *

— Спасибо, бабушка! — рыжая выпорхнула из чулана и обняла ведьму за шею, едва только на улице стихли торопливые шаги рыцаря.

— Слушай, ты уж проследи там, чтобы он не у старьевщиков шубу-то брал, — попросила ведьма. — И поищи для меня у алхимиков нормальный перегонный куб!

— Обязательно! — рыжая поцеловала бабку в щеку.

— Ну, беги, стрекоза, — сказал ведьма, вытирая край глаза платком. — Беги, а то он раньше тебя до указателя дойдет. Только через поляну ту его не води! Волки-то растаяли давно — что ж я, двужильная, столько морок-то держать? И письма слать не забывай…

Когда дверь за девушкой закрылась, ведьма довольно кивнула, после чего откинула крышку сундука, на котором сидела во время чаепития, достала из него толстую потрепанную тетрадь и огрызок химического карандаша. Открыв тетрадь на предпоследней странице, пробежала глазами список из доброй дюжины пунктов и напротив строк «шуба соболья» и «перегонный куб» поставила отметки-галочки.

— Так, старшую вроде устроила, — сказала она, убирая тетрадь и карандаш обратно в сундук, — а вот средней надо бы купца какого-нибудь. Заодно и сапоги себе справлю, а то и рукавички. Надо подумать…