Ведьма

Глава 1

Домик Мираны стоял на окраине деревни Запольная. Несколько местных мужиков вломились в жилище девушки поутру. За их спинами прятался жрец и выкрикивал призывы схватить ведьму. Мирана вскочила с постели и бросилась к окну, но была поймана и связана по рукам и ногам. Жрец велел также вставить девушке кляп, дабы она своими речами не помешала святому делу, и завязать глаза, чтобы ни на кого не пало проклятье. Когда ведьму выволокли на улицу, жрец отошел к дому кузнеца, сын которого ночью видел, как Мирана поганила священных идолов, что даруют блага жителям Запольной.

— Точно видал? — строго спрашивал старик, глядя на мальчишку сверху-вниз.

— Видал, — отвечал мальчик. — Как тебя сейчас вижу, так и её видал.

— Так тому и быть, значится, — кивнул жрец и ушел.

Связанную ведьму заперли в сарае и поставили мужиков на охрану. Жрец каждому посмотрел в глаза и наказал строго, чтобы никто в сарай не входил, ведьму не трогал и даже не смотрел в её сторону. Мужики, вызвавшиеся сторожить Мирану, были не из пугливых, особенно под мухой, но чем серьезнее говорил с ними жрец, тем больше сомнений читалось в суровых лицах.

Жреца подозвал к себе деревенский староста по имени Жислав. Мужик он был высокий и крепкий, но несмотря на грозный вид, нервно переминался с ноги на ногу. Жислав спросил:

— Чего делать-то, а?

— А чего делать? — ответил жрец и плюнул под ноги. — Ведьму надобно повесить!

Староста нахмурился. Взгляд под густыми бровями сделался нерешительным. Скрестив руки на широкой груди, он сказал, глядя на жреца:

— Ты, Бранко, не дури у меня! Повесить, ишь чего!

— А как же иначе?! — возмутился жрец. — Грешно ведьму жалеть, отвернутся от деревни боги! Ведьму надобно убить, а идол оскверненный очистить.

— Вот как будет, — заговорил староста. — Дом девушки обыскать. Людей опросить. По итогам будем решать, как быть.

— Всё явно и так, — проворчал Бранко. — Идол плодородия испорчен. Мальчишка всё видел. Чего ещё нужно?

— Делай, как я говорю, — настоял староста, и на этом разговор кончился.

Бубня себе под нос, старый жрец созвал своих учеников и велел им сделать так, как наказал староста. Вместе с одним из учеников Бранко направился обыскивать дом Мираны, а ещё двоих отправил опрашивать местных. Вдруг будет чего добавить.

— В таких делах время тянуть нельзя! — ворчал Бранко, направляясь вместе с учеником по имени Ярек к домику ведьмы. — Р-раз и сделано!

— А если невиновна она? — робко спросил ученик.

— Чего ещё удумал?! — возмутился старик.

— А сын кузнеца чего ночью не спал? — продолжал спрашивать Ярек.

— А ты будто не знаешь, — пробормотал жрец. — Мирана — девка видная, частенько по ночам ходит к озеру. Вот пацан за ней и увязывается каждый раз. Смекнул? Это тебе не целыми днями сидеть в храме!

— Ага, — ответил ученик, и на его лице отразилось нечто сильно напоминающее досаду.

Домик Мираны окружала колючая трава, сквозь которую пролегала узкая тропка. Жрец первым вошел в дом, а его ученик боязливо переступил порог следом. В помещении стоял полумрак, занавески задернуты, пахло травами. Щурясь, Бранко принялся обыскивать дом, а его ученик больше ходил туда-сюда, чем помогал. Изредка жрец прикрикивал на Ярека, но парень от этого не становился шибко расторопнее.

В самом доме ничего не нашли, но старик решительно не хотел уходить. Ученик обреченно таскался по пятам за учителем, но вот внимание парня привлекло движение в углу. Послышался писк, и вдоль стены пробежала мелкая безобидная мышь. Ученик вздрогнул, оно тут же опомнился и топнул ногой, чтобы испугать грызуна ещё сильнее. Доска под его ногой проломилась. Парень по колено провалился под пол, но тут же выдернул ногу обратно и в ужасе вытаращился на открывшийся провал.

— Дуракам везет, а? — проворчал Бранко и велел ученику сделать дыру побольше. Убрав пару досок дрожащими руками, парень открыл полноценный спуск в подпол, после чего в нерешительности посмотрел на учителя.

— Чего глядишь? — спросил Бранко. — Спускайся!

— А вдруг там чего? — промямлил ученик.

— Ничего! — резко ответил жрец.

Парень смекнул, что отвертеться не получится, и начал топтаться у края, прикидывая лучший способ спуститься. Тем временем старик зажег небольшой факел и сунул во тьму. Огонь выжег в черноте очертания погреба. На голой земле стоял вытянутый камень со следами засохшей крови, а рядом лежало несколько маленьких костей.

— Алтарь! — прокаркал жрец. — Не иначе!

И добавил, посмотрев на ученика:

— Лезь! Чего стоишь?

— Я... я туда не ногой, — затараторил паренек и выскочил из избы.

— А ну стой! — прикрикнул жрец, но ученика и след простыл.

Пришлось спускаться самому. С помощью факела старик высмотрел небольшую лестницу, что не стало неожиданность. Осторожно жрец спустился в подпол и принялся водить факелом, разгоняя темноту. Кроме нечестивого камня и нескольких косточек старик ничего не нашел, однако хватило и этого, чтобы сделать нужный вывод.

— Ведьме конец! — с этими словами старик явился к старосте и рассказал о находке. Его испуганный ученик вернулся раньше и также успел всё поведать, посему слова Бранко только подтвердили найденное. Остальные два ученика оказались не так успешны, посему не сумели добыть никаких сведений от местных. Жители деревни все как один говорили, что Мирана была тихой и приветливой девушкой. Ни слова от неё никто плохого не слышал.

— Алтарь всё доказывает, — настаивал Бранко. — Ведьму нужно вздернуть!

— Да погоди ты! — в нерешительности отмахнулся староста. — Не нашего это ума дело. Пошлю весточку в город, пусть там решают.

Бранко плюнул, выругался и уковылял прочь. Староста подрядил гонца и послал в город, что стоял за лесом и назывался, стало быть, Залеском. До города был день пути — утром выйдешь, вечером придешь. Гонец покинул Запольную ещё в первой дневной четверти, посему должен был вернуться к следующему вечеру. Оставалось только ждать.

Какое-то время Бранко ещё донимал старосту, но деревенский глава стоял на своем. Покинув дом Жислава, жрец ругал последнего на чем свет стоял, но ругал тихонько, дабы на него злобу не затаили. Местные жители посматривали на старого жреца, будто ждали от него каких-то правильных слов. Бранко же ковылял к сараю, где заперли ведьму, да ворчал себе под нос.

Сарай по-прежнему стоял на месте, как и два молодца, что охраняли девку. Оба были широки в плечах, да со здоровенными кулаками, однако держались мужики боязливо. Когда старик подошел, охранники нервно переминались с ноги на ногу.

— Ну чего? — спросил один.

Жрец глянул на мужика, затем через него на закрытую деревянную дверь, за которой находилась ведьма.

— Ничего, — ответил жрец. — Ждем. Помните лучше, что я вам говорил. И сменщикам своим передайте. С ведьмой никаких контактов!

Проверив, на месте ли Мирана, старик ушел к себе в храм, чтобы раздать поручения ученикам и наказать Ярека за трусость. Жизнь в деревне будто замедлилась. Пропало то немногое веселье, что еще оставалось. Люди говорили исключительно шепотом и обходили сарай с ведьмой, словно вся земля вокруг была проклята.

Порченый идол восстановили ещё до темноты. Бранко сходил посмотреть и был удовлетворен работой мастера по дереву. Лихо он всё подправил, аж ещё лучше стало. Прочитав молитву, старик ещё раз проведал не сбежала ли ведьма и вернулся в храм. Нужно было поспать, но сон не шел. Дважды Бранко ходил смотреть на ведьму, но она была на месте. Лежала на голой земле и не двигалась. Будто мертвая.

На второй раз, когда старик явился к сараю, интерес одолел его, и он сказал охранникам:

— Сколько она уже так лежит, а? Не подохла ли?

— Почем нам знать? — ответили мужики. — Наше дело — сторожить.

— Знаю я, зачем вы здесь, — проворчал жрец. — Отвори дверь, я проверю.

Мужики неуверенно переглянулись.

— Ну! — поторопил старик.

Детина в светлой рубахе с засученными рукавами помялся немного, после чего открыл замок и впустил жреца. Старик взял факел у второго сторожа и шагнул в сарай. Всё острое и опасное вынесли ещё перед тем как ведьму запереть. В углу стояли плетеные корзины, да несколько черенков. Мирана лежала посередь сарая. На девушке было надето простое платье. Когда жрец подошел и поднес факел, увидел, как вздымается грудь под тканью. Дышит значит живая. Собравшись уходить, Бранко показалось, будто он видел, как что-то шевелится рядом с Мираной. Поднеся огонь ближе, старик увидел мелкую мышь, грызущую веревки.

— Ах ты! — жрец тут же раздавил грызуна, и тот сдох с омерзительным писком. Кровь брызнула во все стороны и даже попали девушке на пальцы. Ведьма лежала неподвижно, а мужики у сарая недоумевающе переглядывались. Взяв убитого грызуна за хвост, Бранко вышел из сарая и обругал сторожей.

— Смотрите за ней лучше! А то видите чё! — жрец потряс дохлой мышью. — Пойду закопаю, а то кот какой-нибудь сожрет, да подохнет.

Как Бранко и сказал, убитую мышь он закопал за домами, а после прошелся ещё раз мимо сарая, внимательно глядя на охранников. Вернувшись в храм, Бранко решил пару часов подремать в своей маленькой келье.

От рассвета прошло уже два часа, но ученики боялись будить жреца и не входили к нему. В итоге выбрали провинившегося Ярека, которого вчера наказывали за трусость. Парень осторожно вошел в покои учителя и обнаружил его труп. Бранко лежал в постели, будто спал, но при этом был мертвенно холоден.

Староста деревни одним из первых прибежал в монастырь. С ужасом посмотрев на мертвого жреца, он кинулся опрашивать таких же испуганных учеников. Юноши не могли сказать ничего толкового, но староста не отставал.

— Важна каждая мелочь! — говорил Жислав дрожащим голосом. — Вспоминайте!

Два более прилежных ученика не могли ничего добавить к своему рассказу. Вчера они разве что опрашивали людей, пытаясь узнать, что говорят местные про Мирану. Когда заговорил Ярек ученик, наказанный ранее за трусость, то выяснилось, что в доме ведьмы кроме жертвенного камня обнаружилась мышь.

— Мышь? — нервно уточнил Жислав.

— Она самая, — ответил ученик.

Позже мужики, охранявшие ведьму ночью, рассказали старосте, что Бранко несколько раз заглядывал к ним, проверял хорошо ли несут службу. За несколько часов до утра старик решил войти и проведать ведьму, проверить не сдохла ли, и увидел мышь рядом с ней. Увидел и тут же раздавил насмерть, а потом унес куда-то, чтобы закопать.

По деревни поползла нехорошая молва. Люди быстро узнали, что единственный жрец умер, а его ученики были ещё слишком юны и неопытны, чтобы как следует исполнять обязанности. Однако кто-то должен был присматривать за идолами и говорить с ними, посему Жислав распорядился, чтобы ученики жреца не сидели без дела.

Староста покинул монастырь в смятении. Он совершенно не знал, что ему делать, но душу грело то, что к вечеру должен был вернуться гонец из Залеска. Вспомнив об этом, Жислав выступил перед людьми и сказал, что к вечеру всё должно закончиться. Местные выслушали старосту и угрюмо разошлись по делам. Жислав распорядился похоронить Бранко за храмом, а сам ушёл к себе в дом, чтобы выпить немного самогону.

Умершего хоронили его же ученики. Вырыли могилу, затем осторожно опустили туда тело. Ярек первым взялся за лопату, дабы закопать учителя. Зачерпнув землю, юноша со страхом посмотрел в бледное лицо Бранко и увидел, как что-то маленькое и серое бежит по его животу, груди, добирается до лица и стремительно заползает в рот. Парень вскрикнул и выронил лопату в могилу. Остальные ученики вытаращились на Ярека, но вместо каких-либо объяснений юноша стал хватать ртом воздух, затем схватился за сердце и рухнул в могилу к старику. Бросив лопаты, двое оставшихся юношей сбежали с монастырского двора и укрылись в стенах монастыря.

Придя домой, Жислав налил себе стакан самогону, затем ещё один и ещё. В доме царила пустота. Староста жил один, потому что не клеилось у него в любовных делах. На людях деревенский глава старался держаться молодцом, но наедине с собой душил себя тяжкими думами. Жиславу было чуть за сорок. Здоров, высок, силен, да вот только не всё в его теле работало как должно. Напившись, вспоминал Жислав, как в юношестве пошел на озеро с Дарой, местной девушкой. Остались они наедине, а как дошло до дела, так ничего не вышло. Сжимая стакан в здоровенной ладони, Жислав перемалывал в памяти, как Дара смеялась над ним, как грозилась рассказать всей деревне. Тогда-то Жислав и огрел её по голове, да потом утопил, а как вернулся в деревню, так рассказал, мол, потонула девка.

«А тут ещё ведьма эта! — злобно размышлял Жислав. — Да старик помер, чтоб его!»

Выпив бутылку самогона, староста попытался встать. Упершись ладонью в стол, деревенский глава закряхтел, да грохнулся на пол. Не прошло и минуты, а Жислав уже сопел под столом.

Старосту разбудил стук в дверь. Стучали настойчиво и, возможно, уже долго. Тяжело поднявшись, Жислав подошел и открыл гостю. На пороге стояло двое: посыльный и высокий человек с саблей на поясе и рюкзаком за спиной. Если на первого староста посмотрел только мельком, то второго гостя рассмотрел подробнее, обратив внимание на грубую походную одежду и суровое лицо с парой давних шрамов.

— Это Люмир, — представил посыльный. — Он охотник на ведьм. Его прислали вместе со мной, чтобы он во всем разобрался.

— Охотник, значит? — пробормотал Жислав и выпрямился. Несколько часов сна более-менее привели главу деревни в чувства. — Ну что ж, отведи его посмотреть на ведьму, а я сейчас подойду.

Посыльный повел охотника к сараю, а Жислав обратил внимание на вечернее небо. Пьяный сон украл больше половины дня, однако голове от этого стало только легче. Жислав умылся, съел корку хлеба и направился вслед за охотником на ведьм, появление которого придавало уверенности. По пути через вечернюю деревню староста размышлял, что охотник должен во всем разобраться, а у самих жителей Запольной руки останутся чисты, чтобы ни случилось. Кроме того, раз из города прислали охотника, значит дело серьезное.

Когда Жислав пришел к месту заточения ведьмы, Люмир рассматривал девушку через небольшое окошко. У двери стояло двое местных мужиков, а рядом крутился посыльный.

— Тебе заняться нечем? — спросил Жислав, обращаясь к посыльному. Тот виновато потоптался и ушел. Староста подошел к охотнику на ведьм и начал рассказывать о последних событиях, касающихся ведьмы и всего с ней связанного.

— Жреца вашего жаль, — заговорил охотник. Его голос прозвучал уверенно, будто он знал, что говорить и делать. — Без него охранные идолы придут в негодность.

— Бранко оставил троих учеников, — сказал Жислав. — Они ещё молоды, но потихоньку обучатся.

— Перед тем как дело начать, хотел бы осмотреть погибшего жреца, — сказал Люмир.

— Схоронили уже, — ответил староста. — Но, коль хочешь, можешь поговорить с его учениками, может что новое услышишь.

Охотник на ведьм кивнул и вместе со старостой отправился к храму. Редкие прохожие смотрели вслед Жиславу и его спутнику. Мало кто в деревне хотел оставаться на улице после темноты. Не видно было даже животных.

Храм стоял на невысоком холме, и к нему вела широкая тропа. Отворив калитку, Жислав и его спутник вошли во дворик. В окнах храма было темно. Староста попытался открыть дверь, но она не поддалась. Жислав постучал, но никто не открыл. Охотник начал обходить здание, а глава деревни продолжил стучать.

— А ну отворяй! — прикрикнул староста.

Раздались шаги — кто-то бежал. Из-за угла выскочил охотник с саблей наголо и вытаращился на Жислава.

— Там окно разбито!

Староста на миг опешил, затем последовал за охотником на ведьм. Боковое окно и правда оказалось вдребезги. С той и другой стороны лежали осколки стекла. Люмир попытался что-нибудь рассмотреть в темноте храма, но тщетно. Кивнув старосте, охотник начал дальше обходить храм. Жислав, чувствуя подкатывающий страх, последовал за Люмиром. Когда обошли храм, взгляду открылся задний двор. Под темным вечерним небом показалась вырытая могила. Рядом гора земли и валяющиеся лопаты. Приблизившись к могиле, увидели внутри мертвое тело.

— Это же Ярек! — узнал староста. — Один из учеников Бранко!

— Хорошо, — насторожился Люмир. — Давай найдем остальных.

— Может это, позвать кого? — спросил деревенский глава.

— Зови, — согласился охотник.

Староста бросился от храма бегом и вскоре привел с собой пятерых мужиков. У каждого по факелу и топору. В бородатых лицах читался суеверный страх. Жислав среди местного мужичья смотрелся самым грозным, однако был напуган не меньше остальных, просто хорошо это скрывал.

Охотника на ведьм нашли возле разбитого окна. Люмир разжег факел и держал его в левой руке, а саблю в правой. Увидев прибежавших мужиков, охотник велел ломать дверь в храм. Жислав кивнул, и мужики принялись за дело. Топоры застучали в деревянную дверь, и очень скоро проход был открыт. Свет от нескольких факелов ворвался в храмовую тьму, но никто не решился войти первым. Семеро человек замерли в нерешительности перед зияющим входом.

— Давай я первый, а вы за мной, — предложил Люмир.

— Давай, ты же охотник! — согласился Староста.

Люмир первым шагнул в храм, немного углубился внутрь и почувствовал, что за ним никого нет. Обернувшись, охотник на ведьм увидел толкущихся на пороге мужиков. За их спинами стоял Жислав. Губы старосты дрожали от страха.

— Ну?! — грозно спросил Люмир.

— Чего встали?! — ожил Жислав и принялся заталкивать мужиков в храм. Сбившись в кучку, все пятеро двигались за охотником на ведьм. Жислав держался чуть позади и внимательно вслушивался в тишину.

Храм был небольшим и состоял всего из нескольких помещений: главный зал, кельи для жреца и учеников, погреб, столовая, а посередь колокольная башня. Обследовав главный зал, нашли то самое разбитое окно. На полу обнаружились следы крови вперемешку с осколками стекла, поблескивающими в свете факелов. Охотник на ведьм пошел по следу, то и дело проверяя, идут ли за ним люди Жислава. Кровавый след быстро кончился, и Люмир остановился, чтобы подумать. Тихо подошел Жислав и ещё тише сказал:

— Направо кельи учеников. Налево столовая.

Охотник на ведьм кивнул и ответил:

— Держитесь рядом.

Двигаться решили против часовой, то есть сперва обследовать кельи учеников, затем келью самого жреца, а под конец заглянуть и в столовую. После этого остался бы погреб, да колокольная башня.

Дверь в ученические кельи была открыта. Свет факела выхватил из темноты щепки и сбитые петли. Дверь оказалась не просто открыта, а выломана. Заглянув внутрь, Люмир обнаружил два лежащих на полу тела. Следом заглянул Жислав и тут же отшатнулся.

— Это ученики Бранко? — уточнил охотник на ведьм. Староста кивнул. Остальные мужики неуверенно и со страхом заглянули внутрь, и их лица сделались ещё более испуганными.

Люмир осторожно вошел и осмотрел трупы. Закончив, он взглянул на старосту и остальных и тихо сказал:

— Задушены.

— А где же сам Бранко? — в ужасе прошептал Жислав. — В могиле его нету!

Раздался звон храмового колокола. Раскатистый звук мигом разнесся по всем помещением храма и наполнил округу. Мужики переполошились и бросились бежать. Жислав вздрогнул, выронил факел, и во тьме раздался его хриплый от страха крик:

— А ну стоять!

Люмир выскочил из келий, подобрал упавший факел и сунул его Жиславу. Колокол продолжал бить. Мужиков, что привел староста, и след простыл. В коридоре стояли только Жислав и охотник на ведьм.

— Посмотрим, кто в колокол бьет! — сказал Люмир.

— Нужно бежать! — возразил Жислав.

— А ну приди в себя! — прикрикнул охотник на ведьм и направился к лестнице. Чем выше поднимался охотник, тем громче бил колокол. Испуганный староста едва поспевал следом, делая неуверенные шаги. Ноги не слушались от страха, но твердость охотника на ведьм придавала хоть сколько-то храбрости.

«Я не убежал, — появилось в голове Жислава. — Они все убежали, а я остался!»

С факелом в одной руке и саблей в другой Люмир ступил на последнюю ступеньку. Колокол грохотал, а под ним стоял всклокоченный старик. Дергая за веревку, он выл и таращился в черное небо. Увидев мертвого Бранко, бьющего в колокол, Жислав в очередной раз выронил факел и отступил на несколько шагов.

— Сгинь! — выкрикнул Люмир и бросился на мертвеца. Ткнув горящим факелом в посиневшее лицо Бранко, охотник на ведьм нанес удар саблей, а затем ещё один. Косматая голова старика слетела с плеч и покатилась к ногам охотника на ведьм. Обезглавленный мертвец бросился в слепую атаку, но Люмир ловко отступил в сторону. Растопыренные пальцы безголового Бранко вцепились в одежду Жислава, и они вместе с мертвецом покатились по лестнице. Лежащая на полу голова открывала рот и беззвучном вое. Подняв голову, Люмир сбросил её с башни и кинулся на помощь деревенскому старосте.

Жислав лежал на полу и не двигался. Безглавый покойник навис над ним, нащупал горло и принялся душить. Освещая дорогу факелом, Люмир напал на мертвеца и принялся рубить его саблей. Удар за ударом. Сперва мертвец лишился руки, затем второй. Вскочив, безрукий и безголовый Бранко начал метаться по храму, врезаясь в стены и спотыкаясь о скамейки. Полумертвый Жислав захрипел, лежа на полу. Люмир мельком заметил, что староста обмочился. Убедившись в здравии главы деревни, охотник на ведьм начал преследовать тот безумный обрубок, в который превратился мертвец.

Люмир догнал покойника в главном зале, сбил с ног толкнув в спину и несколькими ударами отрубил ноги. С этого момента попытки Бранко убежать сделались бессмысленными, но при этом не стали менее пугающими. Труп продолжал двигаться, насколько ему позволяло состояние тела. С отвращением и толикой страха Люмир смотрел на порубленного мертвеца, затем дернулся, вспомнив про Жислава, и бросился к нему.

Староста пытался встать. Взгляд деревенского главы упал на собственные мокрые штаны, и Жислав что-то забормотал себе под нос. Увидев Люмира, староста вздрогнул, но быстро узнал охотника на ведьм.

— Нужно убить ведьму! — заявил Люмир. — Всё зло исходит от неё!

— Иди, — прохрипел Жислав. — Делай что нужно. Скажи, я велел!

Люмир кивнул, затем бросил взгляд на отрубленные руки Бранко, уползающие в темный угол. Увидел их и Жислав, и на лице его отразилась неимоверная мука. Староста оперся спиной о стену и сполз по ней на пол.

Охотник на ведьм выскочил из храма и бросился к деревне. Никто из жителей не спал. Лаяли собаки, блеяла скотина, в курятниках испуганно метались птицы. Самые смелые бросались к Люмиру и спрашивали в чем дело. Охотник отвечал только одно:

— Ведьму нужно повесить!

У сарая, где держали Мирану, испуганно топтался всего один охранник. Когда Люмир подошел, за ним следовало ещё с полдюжины мужиков.

— Где второй? — спросил охотник.

— Домой сбежал, семью проведать, — ответил охранник и тут же спросил: — чего делается-то, а?

— Доставайте ведьму, — распорядился охотник. — Вешать будем!

Сарай тут же открыли. Первым вошел Люмир, а за ним ещё двое. Все кроме охотника на ведьм держались робко.

— Твоих рук дело, отродье! — прошипел Люмир, поднимая девушку. Та выплюнула кляп Люмиру в лицо и ответила:

— О чем ты, я же все время была тут.

Люмир не стал слушать. Вместе с остальными охотник отволок ведьму за дома, подобрал дерево и велел принести веревку. Когда все было готово, на шею девушки накинули петлю. Люмир смотрел на связанную ведьму решительно. Мужики за его спиной застыли в страхе и озлобленной нерешительности. Верили ли они, что все беды исходят от обычной, с виду, девушки? Но Люмиру было плевать на веру деревенщин.

— Раскаиваешься? — строго спросил охотник.

— Раскаиваюсь в чем? — в ответ спросила ведьма, вертя головой. Из-за повязки на глазах девушка ничего не видела.

— Смерть ведьме! — выкрикнул Люмир и толкнул бревно.

Мирана резко провалилась, ветка коротко затрещала, вниз сорвалось несколько листьев. Но вместе с ведьмой повисла и тишина. Семеро более-менее смелых мужчин толпились за спиной охотника на ведьм. Люмир тяжело смотрел на повешенную пару минут, после чего повернулся к мужикам и сказал:

— Пусть повесит. Потом зароете или сожжете труп. Только подальше от деревни!

Один из мужчин открыл рот, чтобы что-то произнести, и в таком положении его лицо застыло, а взгляд сместился за плечо охотника не ведьм. Люмир вздрогнул и заметил, что лица остальных мужиков также исказились от ужаса. Резким движением охотник обнажил саблю и развернулся. Даже несмотря на повязку, Люмир понял, что повешенная девушка корчит ему рожи.

— Я вижу тебя, охотник, — в ночи прозвучал девичий голосок. — Нет нужды прятаться от столь слепого и упертого человека вроде тебя.

Зашелестела трава позади Люмира. Перепуганные мужики пустились прочь. Охотник на ведьм бросил им вслед растерянный взгляд затем вновь обернулся к ведьме. Девка засмеялась, сук над ней треснул и обломился. Ведьма упала на ноги и тут же бросилась на охотника, хоть руки её и были связаны за спиной.

Отшагнув назад, Люмир вдарил концом рукояти Миране по голове. Девка грохнулась без чувств. Перепуганный охотник быстро пришел в себя, схватился за конец веревки да потащил ведьму за собой в деревню.

Среди домов уже воцарялась паника. Сбежавшие мужики успели частично пересказать случившееся, а уж дальше все разлеталось усилиями перепуганных и впечатлительных селян. Когда жители увидели Люмира, то застыли, а когда заметили, кого он волочет за собой, то и вовсе попрятались в домах.

Деревенские собаки лаяли ещё громче. Пока охотник на ведьм тащил Мирану, на него напала мышь. Сорвав грызуна с кафтана, Люмир со злостью забросил гаденыша как можно дальше.

— А ну живо сюда! — прокричал Люмир. — Сложите костер! Ведьму будем жечь!

Поначалу никто не спешил выходить, но охотник не унимался, продолжая взывать к селянам. Когда добрые слова не подействовали, в ход пошли слова грубые, а затем и угрозы. Под конец Люмир взялся сам складывать костер, оставив ведьму лежать чуть поодаль.

Постепенно из дома вышел сперва один мужичок, затем другой. Набралось человек восемь, и работа пошла уже быстрее. Таскали хворост и бревна, а в качества столба выбрали небольшое дерево рядом с полем. Когда ведьма была привязана, а костер сложен, Люмир поджег хворост. Огонь быстро разгорелся и взялся за ведьмино платье. Ткань сгорела быстро, обнажив стройное девичье тело. Сгорела и повязка, что закрывала девушке глаза. Мужики смотрели на происходящее со страхом, ожидая пронзительных криков сгорающей ведьмы. Люмир следил за действом напряженно и с надеждой. Если уж не сработала веревка, то подействует огонь.

Мирана раскрыла глаза, вскинула голову и посмотрела на собравшихся мужиков. Огонь облизывал её тело, но каждый из присутствующих не видел на гладкой коже ни единого ожога.

— Ну что же вы? — мягко спросила Мирана. — Неужто позволите мне сгореть?

Люмир быстро понял, что вопрос был адресован не ему. Повернувшись, охотник на ведьм увидел своих помощников, околдовано взиравших на объятую пламенем девушку. Первый из мужчин зачарованно шагнул к огню.

— А ну стоять! — велел Люмир, но тут мужики рванулись к пламени. Охотник на ведьм схватился за рукоять сабли, но его быстро оттеснили прочь. Люмир потерял равновесие и упал в траву. Лежа, охотник видел, как обезумевшее мужичье голыми руками лезет в огонь, выхватывает оттуда пылающие поленья и выкидывает в стороны. Руки мужиков уже покрылись ожогами. Вспыхнула одежда. Люмир вскочил и все-таки обнажил саблю. Во рту охотника пересохло от страха. Огонь продолжал гореть, костер и не думал уменьшаться, но вместо поленьев и хвороста пищей для пламени сделались люди. Мужики горели подобно факелам, горели безмолвно и также безмолвно падали под ноги ведьме. В ночи раздавался рев огня и бесстыжий смех.

Закричав, дабы перебороть ужас, Люмир ринулся к колдунье и рубанул саблей. Тонкая шея не выдержала удар, и голова колдуньи упала в огонь. Охотник на ведьм едва успел отскочить, чтобы не обжечься. Но стоило ведьме потерять голову, как костер мигом погас, и остался только дым, поднимающийся от обугленных поленьев и погоревших людей.

Невольно вдыхая запах обгоревшей плоти, Люмир схватил голову ведьмы за волосы и отбросил чуть поодаль, но чтобы не потерять из виду. После этого охотник отвязал нетронутое пламенем тело девушки и отволок его за ноги к голове. Только после этого Люмир обратил внимание на пострадавших людей. Двое тихо постанывали, лежа в траве.

— Вот же ужас-то, вот же ужас, — пробормотал охотник на ведьм и со всех ног побежал в деревню. Никто их жителей не спал, что не было чем-то удивительным. Старосты Люмир не видел среди людей и понял, что Жислав, вероятно, остался в храме, сломленный случившимся.

— Вот жребий-то проклятый, — твердил себе под нос Люмир. — Сперва жрец, потом Жислав, а теперь и мне всё это разгребать, так что ли?!

Жители деревни встречали охотника на ведьм испуганными взглядами. Никто не решался заговорить первым, но Люмир и не ждал слов, ему было нужно, чтобы его слушали.

— Там... — Люмир показал в сторону погасшего костра, и в горле охотника запершило. — Там лежат ваши... они обгорели. Помогите им, ну!

Несколько женщин в ужасе убежали в дома. Началась суета.

— Несите мне лопату! — велел Люмир, пока часть жителей собирались на помощь пострадавшим.

Светловолосый юноша принес охотнику на ведьм лопату. Схватив её, Люмир убежал к телу ведьмы. Вернувшись, охотник волей-неволей обратил взор к валяющимся обгоревшим мужикам. Те двое, что корчились и стонали, подозрительно притихли. Проверять их состояние Люмир не стал и сразу бросился к безголовому телу колдуньи. Оно лежало там же где Люмир его оставил.

— Ну сейчас я тебя, — охотник схватил голову в одну руку, а остальное тело поволок за ногу прочь. Через поле и к лесу. За спиной послышались женские крики, вой и плач. Люмир понял, что это жены погибших прибежали на место костра.

Оттащив тело ведьмы к деревьям, Люмир принялся рыть и рыл до тех пор, пока в земле не образовалась яма в человеческий рост. Это была не полноценная могила, а просто яма, куда охотник на ведьм сбросил тело Мираны и спешно принялся закапывать. Люмир остановился передохнуть только когда всё было кончено. Прибив лопатой землю, охотник на ведьм сотворил священный жест и направился к деревне. Женщины все еще плакали, но хотя бы теперь Люмир мог сказать жителям деревни, что всему пришел конец.

Место трагического сожжения Люмир обошел, чтобы не выслушивать разгневанных упреков от овдовевших баб. Вернувшись в деревню, охотник на ведьм швырнул лопату в сторону, схватил мешок и направился к храму, чтобы собрать останки Бранко и тоже их закопать. За Люмиром увязалось несколько любознательных мужиков, которым охотник ответил, что обезглавил и зарыл ведьму на границе с лесом. Мужики отстали, и охотник на ведьм не сомневался, что очень скоро о победе над колдуньей будет знать вся деревня. Для кого-то это станет облегчением.

У входа в храм Люмир увидел голову Бранко. Глаза ещё моргали, а рот открывался и закрывался. Охотник зажег факел, обнажил саблю на всякий случай и вошел в храм. В главном зале Люмир сделался осторожнее, однако он хорошо помнил, где оставил Жислава. Свет факела выхватил из темноты ноги старосты, а затем и остальное тело. Деревенский глава сидел у стены с вытаращенными глазами и синим лицом. Его горло сдавливали отрубленные руки Бранко. Выругавшись, Люмир поднес к мертвым рукам огонь, и конечности мерзко зашевелились.

— Как же ты позволил это? — пробормотал охотник на ведьм, глядя в закатившиеся глаза старосты.

Под воздействием огня, отрубленные руки разжали пальцы и попытались уползти, но Люмир поймал их и сунул в мешок. После этого охотник собрал остальные части жреца и вместе с шевелящимся мешком направился к уже вырытой могиле, в которой лежал мертвый ученик. Не став вынимать тело Ярека, Люмир бросил в могилу мешок с частями Бранко и быстро зарыл, после чего вспомнил о задушенных юношах в кельях, но решил ничего с ними не делать.

— И так замучился уже, — пробормотал охотник на ведьм. — Сами пусть хоронят!

Вернувшись в деревню, Люмир рассказал местным о гибели старосты. На лицах жителей отразилось ещё больше растерянности и страха, чем было до этого. Старик, опирающийся на посох, хрипло заговорил, глядя в сторону охотника на ведьм:

— Это чёй-то выходит, староста помер, жрец помер, ученики его померли, мужики, что с тобой пошли ведьму жечь, тоже того... ты, охотник, принес нам горе!

— Горе?! — озлобился Люмир. — Я вас от ведьмы избавил, бестолочи!

Заголосили женщины, начали обвинять охотника, мол, он мужиков сколько сгубил.

— Да если бы не я... — пытался ответить Люмир, но перекричать местных было невозможно. Плюнув на всё, охотник на ведьм направился из деревни прочь. Требовать награду за победу над ведьмой также не стал, но не из-за благородства или чувства вины, а из нежелания распалять селян. Глядишь, набросятся ещё и порубят топорами.

Дорога на город пролегала через лес. Люмир не боялся идти ночью, однако чем дальше от деревни уходил, тем тревожнее ему становилось. Уже войдя одной ногой в лес, охотник на ведьм остановился и решил сходить на могилу к ведьме, чтобы лишний раз все проверить. До места захоронения добрался быстро и первым делом обратил внимание на зарытую яму — она была нетронута. Присев недалеко в зарослях, Люмир решил подежурить до утра, чтобы убедиться в окончательной смерти ведьмы.

Час прошел, затем второй. Охотник на ведьм продолжал сидеть в засаде и наблюдать. Клонило в сон, и Люмир время от времени моргал и потирал глаза. Над высокой травой роились светящиеся насекомые. Слышалось их умиротворяющее жужжание. Взгляд охотника на ведьм становился всё более сонным и уставшим, посему Люмир не сразу заметил, как шевелится земля. Охотник вздрогнул лишь в тот момент, когда из зарытой ямы показалась тонкая девичья рука. Обнажив саблю, охотник на ведьм вскочил и хотел броситься в бой, но встал как вкопанный.

Вслед за рукой показалась и вторая, после чего на поверхность высунулась голова, а затем и остальное тело. Испачканная в земле, обнаженная ведьма выбралась из ямы и уставилась на дрожащего охотника. Люмир шагнул вперед, но тут же осекся и сделал два шага от ямы. Ведьма издала издевательский смешок и встала в полный рост.

— Доволен? — спросила Мирана. — Твои старания не принесли ничего кроме горя.

— Ты должна быть мертва, — забормотал охотник на ведьм. — Ты должна быть мертва...

Мирана засмеялась и злобно произнесла:

— Скольких ведьм ты уже убил, охотник? А как настоящую встретил, так не знаешь что делать. Зато я знаю! Полезай-ка лучше в яму вместо меня, закопайся и сиди там, пока не подохнешь. Ну!

Глаза Люмира расширились от ужаса, когда он осознал, что не может управлять собственным телом. Ноги зашагали сами собой прямо к разрытой яме, откуда вылезла ведьма. Мирана наблюдала с удовольствием, как охотник на ведьм зарывается в яму и засыпает себя землей. Когда Люмир исчез из виду, колдунья покачала головой и сказала:

— Нужно было уходить, покуда был шанс.

Утром самые смелые решили проведать место, где охотник зарыл ведьму. Нашли яму и увидели примятую землю. Смотрелось так, будто конец пришел колдунье. Прибрала её земля. И будто в подтверждении этого домик ведьмы провалился, образовав на окраине деревни земляную дыру. От места захоронения Мираны, как и от места, где стоял её дом, люди держались как можно дальше. Шло время, и жители Запольной потихоньку-помаленьку начали забывать случившееся.