Вечный Грех

Глава 1

Небольшая деревенская таверна в этот вечер была особенно популярна. В княжестве Праскет было мало праздников, но если крестьяне собрали урожай, то их не остановить. День Сбора всегда празднуется с размахом. Даже мрачные белые фигуры патрулирующих магов-Воронов не пугают селян.

В такую ночь каждый трактирщик чует свою выгоду. Цены задираются, но если уж монеты в карманах есть, то ты будешь избавлен от лишних вопросов. До тех пор, пока какой-нибудь деревенский не решит пересчитать рёбра гостя за пару золотых. Подобное всегда кончалось сожалениями: бдительные Вороны вмиг отправляют в искупительный огонь всех, от зачинщиков до обиженных.

— Эй, хозяин! Ещё пива!

Мой крик потонул в общем шуме, но тавернщик невероятным образом увидел поднятую кружку среди прочих, ещё полных, у общего стола, и кивнул. Вскоре один из половых, тоже слегка навеселе, уже поменял опустевшее на полное.

Наблюдая за общим весельем, внезапно почувствовал острую тягу утолить азарт. Вряд ли здесь кто захочет выйти на ножах — только праздник портить и «белых» звать; поэтому взгляд рыскал среди отдельных столиков. Алкогольный турнир отмёл сразу, как малоперспективный. Для меня в нём нет азарта. Желудок будет или на твоей стороне, или на стороне собутыльников. Скука. Вот если бы найти ту игру, что вечно таскал с собой Дамаск. Клетчатая доска, фишки двух цветов — так и не запомнил, как она называлась. Но было что-то в передвижении этих круглых кусочков дерева, анализе ситуации на поле. Что-то сродни азарту командира отряда. Но не стоило рассчитывать, что сюда проникнет игра, которая и на более прогрессивном севере лишь входила в моду.

Дверь таверны раскрылась, и чей-то радостный крик вскоре подхватил ещё с десяток глоток. Лениво развернувшись ко входу, увидел паренька с лютней. Юношеский пушок лишь начал пробиваться через кожу, являясь, похоже, второй гордостью деревенского. Спрятал усмешку в кружке и чуть сощурился. Раз уж пришёл местный менестрель, значит, дальше...

Вслед моим мыслям, не меньше половины людей начали подниматься из-за столов. Общий посередине начали двигать к стене со смешками и подколками в сторону продолжающих сидеть. Одна досталась и мне:

— Неужели дело такому молодому сиднем сидеть да лишь пиво петь?

Поднял взгляд. Девушка с открытой улыбкой и раскрасневшимися щеками перебирала русую косу.

— Спасибо, красавица, но лучше уж посижу. Тебя твой парень ждёт, того и гляди дырку во мне прожжёт.

Хотя подняться всё же пришлось. Хрустнул затёкшей спиной, пока скамью перетаскивали дальше. Лавка — это, конечно, не удобный стул...

Собеседница явно хотела отпустить какую-то колкость, но не смолчала и исчезла за другими деревенскими. Вот и славно. Сначала безобидно прокружишься в танце с местной красавицей, а потом тебе за околицей рёбра пересчитать попытаются. Бывали, знаем.

Паренёк с лютней со рвением ударил по струнам, дав этим сигнал всем парочкам и одиночкам к движению. Люди танцевали вместе и порознь. Лишь немногие остались сидеть у боковых столиков. Старики, солидные мужики с таким же солидным брюхом, и редкие вкрапления таких же гостей, как я. К струнам присоединились тягучие звуки флейты, поддерживая ритм, и танцующие закружились ещё быстрее. Меня оттеснили к стене окончательно, и именно благодаря этому столик с картёжниками бросился в глаза.

Четверо: рыжий, старик, гость, как я, и бородатый толстяк. Они не пытались перекричать музыку, предпочитая общаться понятными для игроков жестами. Сможет ли эта компания утолить мой азарт?

Подтащил одну из свободных табуреток поближе, сел за стол. Пока они заканчивали круг, оценил неторопливую манеру игры. Ставки небольшие, по серебряному с каждого, но что-то подсказывало: вечер только начинается. Вряд ли стоит ждать, что толстяк выставит на кон десяток золотых за раз, но остальные явно смогут себе такое позволить.

Вскоре круг завершился, осчастливив выигрышем рыжего. Старик глянул на меня и показал в жесте три пальца. В окружающем шуме было бесполезно говорить что-либо, так что кивнул в ответ и выложил требуемое на стол. Остальные игроки последовали моему примеру.

***

Круг шёл за кругом, проигрыши сменялись выигрышами, но местная публика оказалась слишком медленной для того, чтобы держать разогретым мой азарт, и в итоге я покинул игральный стол за полночь с небольшим прибытком. Брюхастый всё пытался взять реванш, но мне даже не пришлось притворяться, чтобы выйти из игры: и так зевал во всю глотку. Гость проводил задумчивым взглядом, явно прикидывая толщину кошелька, но это проблемы будущего.

Менестрель уже давно перебрал и в обнимку с инструментом сонно бормотал что-то на единственном в зале стуле. Иногда то один, то другой деревенский пытался его добудиться, но парнишу крепко напоили. Крестьяне понемногу начинали расходиться, и даже обычно неутомимый хозяин таверны клевал носом.

Дверь снова начала открываться. Взгляды всех присутствующих обратились на вошедшего внутрь. Честно говоря, я сам немного струхнул, что уж говорить про крестьян. Никто не хочет увидеть на пороге праздника фигуру с клювастой маской.

— Никакой эпидемии нет. Иду мимо вас на юг, только и всего. Разумная мера предосторожности. — Незнакомец приподнял руки с раскрытыми ладонями.

Глухой голос из-под маски звучал неразборчиво, но какие-то подозрения начали закрадываться. «Любопытство кошку сгубило». Кажется, так говорил Таммик, когда речь заходила о моей любви влезать в странные истории. Но, чувствуя волну азарта внутри, отступить было уже слишком сложно.

Фраза чумного доктора всех немного успокоила. Кто-то вернулся к разговорам, кто-то — к попыткам выйти из храма алкоголя, но чужое внимание вокруг столика с одинокой фигурой сгущалось.

«Эпидемия с юга? Снова?»

«От этих докторов добра не жди...»

«Уже через неделю, поди, первый кровавый пот с кого из нас сойдёт».

Обычно примерно такие фразы звучат в подобных ситуациях, и эта деревня не стала исключением из правил. Некоторые крестьяне засобирались по домам явно раньше, чем хотели до этого. Меня же жгло желание подобраться поближе. Убедиться в верности своих мыслей, утолить любопытство.

Тем временем доктор успел через полового заказать нехитрый ужин — со слухом мне повезло, спасибо матери, — и теперь сидел перед миской, не снимая маску. Пауза затягивалась и начинала притягивать всё больше взглядов вместе с подозрениями.

— Неужели леди так боится показаться крестьянам, что предпочитает вызывать у них всё больше страхов? — спросил я, подсаживаясь к интересному гостю. — Того и гляди, один из них наложит в штаны и решит, что огонь — лучший выход. Свои, поди, не выдадут.

Маска с небольшими прорезями для глаз подняла взгляд на меня. Серые огоньки из глубины сверкнули.

— Всего лишь собираюсь с мыслями перед тем, как приняться за трапезу. — Услышав голос вблизи, я окончательно убедился в своих выводах. — Но кто же вам сказал, что я леди?

Театрально взмахнул рукой. Мы всё равно привлекаем внимание, так что немного буффонады лишь развеселит меня.

— К счастью, предки моей матери наградили меня отличным слухом. Так что расслышать настоящий тембр голоса, несмотря на маску, не так уж и сложно, — негромко сказал я и подмигнул. — Да и, не сняв её, как можно насладиться местной кислятиной, что они зовут вином?

Незнакомка рассмеялась и, наконец, избавилась от скрывающей лицо маски, откинула капюшон. Брюнетка, короткие кудрявые волосы, бледноватая кожа — явно редко бывает на солнце — с родинкой на щеке, серые глаза и вздёрнутый нос. Милашка, но не в моём вкусе, что к лучшему.

— Какой же ты нахал, а? Ладно уж, тащи свою кислятину. На халяву чем только не согласишься напиться, — глаза блеснули. — Но сначала справедливо будет представиться друг другу.

— Твоя правда. Полное имя довольно длинное, так что ограничусь кратким, — ложь легко сорвалась с губ. — Синд.

— Дистра.

Подозвав полового, заказал вина и сыра, прислонился спиной к стене, окинув взглядом зал. Теперь внимание уже не ощущалось нависшими тучами над этой частью таверны. Всё-таки моя выходка смогла разрядить обстановку.

— За знакомство, — предложил тост, продолжил уже после него. — Так, значит, держишь путь на юг?

Девушка поморщилась.

— Надо же тебе было спросить о работе... — она вздохнула и достала изогнутый кинжал. — Да, как и говорила. Тебя что-то конкретное интересует?

Клинок занял моё внимание. Волнистое лезвие с изгибом у самого кончика. Тонкую работу сразу видно. Навскидку сложно даже сказать, где такое могли сделать. Пауза затягивалась, и доктор недоумённо посмотрела на меня.

— Тоже собираюсь туда же, но если у тебя там работа, то стоит ли? — удалось собраться с мыслями. — Изящный у тебя походный нож, Дистра.

Она усмехнулась.

— Да, такие нечасто встретишь, — девушка легко переключилась. — Подарок от благодарного пациента. Он рассказывал, что такие делают на островах далеко в море. Там их называют «Кеномер» — «клинок бога». Не знаю, что там по божественности, но острый до сих пор, и ни кусочек не обломился, а на дороге иногда им не только хлеб резать, сам понимаешь.

Подлил нам обоим вина и задумчиво глянул на кинжал.

— Значит, клинок бога из-за моря. Забавно. Можно глянуть?

Дистра лукаво сощурилась.

— Стоит только девушке почувствовать себя интересной, и тут же твоё внимание перемещается на оружие максимально и полностью. Ладно уж, держи.

Я развёл руками, мол, виновен, и всё же взял кинжал. Пока доктор ела, успел оценить необычный баланс клинка. Тот слишком уж сильно оказался смещён к рукояти, даже для ножа. Само лезвие казалось невесомым. Ещё одна красивая, но не моего стиля вещь. Волна озорства захлестнула и заставила положить руку с растопыренными пальцами на столешницу.

Что может быть азартнее игры с ножом? В этом трактире, пожалуй, больше ничего. Под заинтересованным взглядом собеседницы опускал нож между пальцев, постепенно ускоряясь. Вспомнилось, как развлекал своих тем же фокусом, а те, пытаясь повторить, изрезали себя. Придурки.

Кеномер мелькал в воздухе и вонзался в стол, каждый раз избегая пальцев, с каждым кругом всё быстрее. Как только ощутил подбирающееся напряжение, закончил всё эффектным росчерком поперёк. Кончик клинка даже не коснулся дерева стола, а пальцы согнулись пополам, избегая разреза. Кто-то в зале издал тихий вскрик. Развернувшись на звук, заметил подошедшего немного ближе лютниста. Его глаза были полны хмеля, а рот приоткрыт. Продемонстрировал ему неповреждённую руку с целыми пальцами. Парень некоторое время смотрел на них, покачиваясь, после чего икнул и изобразил несколько хлопков, пошатнувшись особенно сильно.

— Неплохо, Синд, совсем неплохо. Теперь моя очередь.

Жестом девушка попросила свой кинжал обратно, который я отдал без сожаления.

— Тоже любишь поиграть с ножом?

— Иногда.

Пока Дистра сосредотачивалась, а вино в кружке переливалось в горло, осмотрел искоса зал. Те немногие, что остались, теперь внимательно следят за столом. Будто цирк в деревню приехал. Надеюсь, доктор не прольёт крови на нашу арену.

Девушка поступила иначе. В отличие от меня, не упускающего шанса покрасоваться, создающего шоу, она перешла на быстрые движения слишком вскоре. Но это компенсировалось итоговой скоростью. Нож в её руках так и мелькал, смазываясь в непонятный послеобраз. Долго так продолжаться не могло, но Дистра не останавливалась. В тот самый момент, как я уже хотел предложить остановиться, она и сама прервалась, попросту не завершив одно из движений. Вместо этого подбросила кеномер и перехватила его в воздухе за пару сантиметров от пальцев.

Такое выступление не могло оставить зрителей равнодушными, и ей хлопал уже не один только пьяный парниша, но и кое-кто из зала, кто сидел поближе. Я почувствовал внутри лёгкую зависть, но одновременно — жгучий интерес.

— Это было впечатляюще, — искренне похвалил я Дистру. — Ты слукавила насчёт «иногда».

Она улыбнулась.

— Нравится потом смотреть на удивлённые лица. Ломать ожидания бывает довольно весело.

Я наполнил наши кружки и поднял свою.

— Значит, за сломанные ожидания?

Дистра со смехом поддержала, но после тоста встала из-за стола.

— Компания приятна, но завтра снова мести пыль по дорогам, — девушка закрутила кудрявый локон вокруг пальца. — Доброй ночи, Синд.

Если решаться, то сейчас.

— Мне тоже на юг. Может, завтра продолжим знакомство в пути? Вдвоём безопаснее, чем одной.

Доктор задумалась, пальцами поглаживая лежащую на столе маску, но вскоре кивнула.

— Хорошо. Значит, до утра. Не спи слишком долго.

Дистра махнула рукой и ушла наверх. Я же остался сидеть за столиком. Во-первых, не допито вино. Во-вторых, есть, над чем подумать.

В мутном оконце рядом со мной показалась белая фигура. Ворон патрулировал свою вотчину. Перед трактиром маг остановился. Внутри возникло ощущение, что он смотрит прямо на меня, подозревая в чём-то, но вскоре фигура двинулась дальше.

Провожая его взглядом, поднял последнюю на сегодня кружку с вином. Дамаск, Храв, Тира и Таммик. Покойтесь с миром. Последнему из вас я обещал убить своё любопытство, но это невозможно. Оно умрёт лишь со мной.

Из головы не шли эти смазанные движения кеномером. Практически нечеловеческая скорость. Посетители расходились, а я продолжал сидеть у окна с опустевшей кружкой.

Дистра оказалась даже ещё интереснее, чем поначалу рассчитывал. Необычное сочетание внешности и загадки подбрасывало топливо в костёр любопытства. Кинжал из-за моря — приятная, но мелочь. А вот то, что чумной доктор один путешествует по делам... Или здесь замешана какая-то удивительная история, или же это ложь, что вероятнее. Но никто в здравом уме не станет выдавать себя за чумника. Что толкнуло её на это?

Лишь когда половой попросил подняться в свою комнату, вышел из оцепенения мыслей. Расплатился за этот вечер, попросил разбудить чуть позже рассвета и поднялся по лестнице.

Пагубное любопытство снова взяло надо мной верх. Только на этот раз — к проклятому вампиру...

***

— Так, значит, ты путешественник? Получил наследство и решил повидать мир?

Дистра, несмотря на духоту, продолжала оставаться в маске и плаще из плотной чёрной ткани. Перчатки, капюшон, длинные полы одежды — в таком виде я бы давно взмок даже в теньке телеги. Но моя попутчица не выказывала признаков неудобства.

— Не совсем. Я торговец, — выдохнул и обмахнулся шляпой. — Который закрыл пару сделок, и теперь присматривается к возможностям. Ну, и отдыхает, как же без этого?

Ложь. Бессовестная ложь. Но настоящую профессию ей знать ни к чему.

Рука отложила шляпу в сторону и потянулась к кувшинчику кваса. Укромное местечко под лавкой всегда хранило хоть немного прохлады при себе, а что может быть лучше этого напитка богов в жаркий день?

— Такими темпами скоро всё кончится. Точно не будешь? — спросил я.

— Нет, — слишком быстрый и колючий ответ на дружеское предложение.

Пожав плечами, вернул кувшин обратно и легонько хлестнул вожжами. Лошадка самую малость ускорила свою ленивую поступь. Даже животным в такие дни хочется забиться в приятный тенёк и забыться сном, что уж говорить про людей?

Лично меня раз за разом клонило в дрёму, но ощущение чужого внимания не давало провалиться в неё. Серые глаза Дистры сверкали из-под маски, проводя по натянутым нервам лезвием клинка. Во что я на этот раз ввязался?

Перед мысленным взором снова предстал Таммик. Его вечно взъерошенные волосы были похожи на ежа, выставившего иглы. Карие глаза с упрёком смотрели на меня, а губы кривились в горькой усмешке. Раз за разом обещал ему не влезать во всё дерьмо, что встречается на пути, но точно так же раз за разом нарушал слово. Однажды я спросил у него:

— Неужели любопытство человеческой души — порок? От крестьянина до аристократов, во всех нас живёт страсть. — Его усмешка, как и всегда, лишь больше распаляла. — От колеса до тех часов в нашей столице, всё это было создано теми, кого вело любопытство. Жажда нового и инноваций. Разве не так?

Парень тряхнул головой и положил руку на моё плечо.

— Грех, не пойми меня неправильно. Жажда нового действительно ведёт к изменениям. Но вспомни, — он приобнял меня и повёл к нашей стоянке. — Не все твои погони за любопытством оборачивались успешно. Ты бросаешься вперёд, не успев даже обдумать варианты. Без согласования с остальными. Сейчас нам везёт, и ты на коне, но несколько неудач, и банда подумает о новом лидере. Поразмысли об этом, ладно? Пообещай.

В тот момент я согласился и старался следовать его совету. Авантюры стали более продуманными, как и моё поведение. Но чем дальше позади оставалась наша стоянка, тем меньше цепей контроля висело на душе.

И вот я здесь. С незнакомкой в платье чумного доктора, хранящей за пазухой причудливый нож из-за моря, которая буравит мою спину взглядом не хуже стражников родного города.

— Ты так и не рассказала, что за дела у тебя на юге? За разговором дорога всегда короче.

В ожидании ответа принял более расслабленную позу. Не стоит девушке знать о профессиональном чутье неприятностей.

— Не рассказала.

Долгая пауза.

— Снова эпидемия кровавой потницы, — всё же произнесла Дистра. — Так что много кто из наших сейчас двигается на юг.

Повозка медленно тянулась к лесу, чьи плотные ветви обещали хоть какое-то прикрытие от иссушающего солнца.

— Но ты не с ними, а одна, — взмах рукой. — В случае эпидемий вас собирают по городам в кареты, выдают самых быстрых лошадей и гонят тех, пока болезнь не собрала кровавый урожай в «важных» странах.

Взгляд в спину почти принял вид острого клинка под лопатку. Натянув вожжи, я спрыгнул с переда повозки и прошёл к лошади. Неторопливо проверил упряжь, похлопал работягу по шее и вернулся обратно.

— Одежда пропускает лишь крохи солнечного света, незаурядная ловкость, бледная кожа и слабоватое алиби, — спокойно произнёс я, смотря на гостью в повозке теперь лишь краем взгляда. — Будь мы в столичных землях, суд присяжных уже вынес бы вердикт: вампир, бич людей божьих! Так и представляю этих стариканов в мантиях, что плюются и истово крестятся.

Искренне рассмеялся. Сложно было понять реакцию молчаливой собеседницы, но напряжённое молчание толкало на выводы. Поэтому продолжил уже более серьёзно.

— Но мы не в Имперском суде. Мне всего лишь интересно, от чего ты бежишь. Это моя главная слабость: всё на свете любопытно, — помимо воли усмехнулся, понимая, что это же и сила. — А ещё однажды один умный человек сказал, что путешествующие вместе делят и радости, и невзгоды.

— И кто же был этот умный человек? — глухой голос сейчас походил на раздражённое шипение.

— Моя мать.

***

Когда мы закончили обсуждать сложившуюся ситуацию, солнце уже клонилось к горизонту. Мысли привычно выделяли из долгого разговора основную информацию. Дистра — настоящее имя, надо же! — убегала от некоего более сильного вампира. В причинах девушка явно лгала, но слишком уж сильно допытываться не стал. Судя по оговоркам, умудрилась украсть что-то из его логова, но оставила следы, по которым и идёт кровосос. Уж не ножичек ли подрезала у него?

Передвижение днём, чтобы купить себе время за счёт лучей солнца, натолкнуло меня на любопытные мысли. Сколько же людей в закрытой одежде в жаркий день могли оказаться замаскированными вампирами? Задав этот вопрос собеседнице, получил в ответ равнодушное пожатие плечами. Значит, в другой раз.

Девушка опасалась того, что мы покрыли слишком малое расстояние за этот день. Она рассчитывала на удобное перемещение в повозке, но моя дотошность сыграла плохую шутку.

— Всё не так безнадёжно, — утешил я Дистру, берясь за вожжи. — Мы въезжаем в лес.

— Отлично, но вампиры не боятся деревьев, Синд, — в её голосе слышалось раздражение.

Я цокнул языком и хлестнул лошадь, заставив её двинуться дальше, сам же погрузился в мысли.

Солнечный свет? Сложно достать его в разгар ночи. Сила веры? Я совершенно не тяну на святого. Чеснок, разбросанные мелкие предметы и текущая вода — лишь предрассудки. Но вампира всё ещё можно удивить, отвлечь чем-то. Стоит ли случайная попутчица риска?

Я бросил взгляд на девушку. Та, несмотря на свой мрачный вид и напускную колкость, казалась загнанным в угол маленьким зверьком. Опять я рыцарствую...

— Ты сможешь убить его, если он окажется чем-то занят?

— А ты будешь столь любезен, что позволишь вонзить вампиру в себя клыки? — ядовито произнесла Дистра.

— Меньше желчи, леди. Да или нет?

Пауза.

— Да, — выдохнув, сказала вампирша. — Извини.

Жестом показал, что извинения приняты. До вечера девушка молчала так же, как и я.

***

Ночной лес бурлил жизнью. Множество насекомых, птицы и звери, шум растений и ветер — все они вплетали свою партию в общий оркестр звуков. Шелест листвы перетекал в раскатистый хохот козодоя. Волчий вой затихал, уступая место стрёкоту маленьких многолапых бестий.

Я поворошил потрескивающий костёр длинной веткой и перевёл взгляд на небо. Сегодня лишь звёзды загадочно перемигивались в вышине, чем-то похожие на холодные огоньки глаз. Усмехнулся.

В это время вампирша ковырялась в повозке, вполголоса ругаясь. На этот раз мне не хотелось прислушиваться. Звуки природы оказались милее моему слуху. Пока тоскливый волчий вой не оборвался.

Дистра выпрыгнула из повозки и быстро забралась по одному из деревьев. Без мешающего балахона ей удалось это сделать даже легче, чем мне пару лет назад. Помимо воли ощупал небольшой свёрток в кармане кожаного жилета. Пучок трав и золотая монета с нацарапанной руной в нём казались обжигающе горячими. Оставалось лишь ждать, и я прикрыл глаза, подкинув в костёр ещё пару веток.

— Где она, человек?

Он будто цедил слова, наполняя каждое из них холодным презрением долгоживущего. Обладатель голоса сумел подкрасться без лишнего шума. Звуки леса притихли, будто и их придавила аура вампира.

— Дистра? — голос звучал гораздо менее убедительно, чем мне хотелось. — Убежала, как только встал на ночёвку.

Лишь сейчас я рискнул открыть глаза. Избегая смотреть на охотника напрямую, ощупывал лишь краем взгляда. Тонкая чёрная рубашка ладного кроя, такие же штаны и полуседые волосы. Увидев такого где-то в столице, ни капли не удивился бы: гуляк разного возраста и степени достатка хватало, но здесь, в лесу, этот наряд выглядел совершенно неуместно. Пальцы крепче сжали свёрток в кармане жилета.

Вампир оказался рядом так быстро, что я не успел даже перекатиться в сторону, и с лёгкостью одной рукой придавил к земле.

— Ты врёшь, человек, — он с силой втянул воздух и издал смешок. — Надо же, в тебе есть кровь маленького народца. Редкий напиток. Но если ты выдашь эту предательницу, то твоя смерть, так и быть, будет лёгкой, как сон.

Сердце бешено колотилось в груди. Холодное прикосновение ощущалось даже через толстую кожу жилета.

— Дистра оставила кое-что перед тем, как уйти. Хочешь сыграть в любимую игру моего народа? — тело металось в панике, но азарт вновь сносил всё на своём пути. — Что у меня в кармашке?

Вампир перевёл взгляд на руку с зажатым свёртком. Тонкие пальцы мужчины нетерпеливо накрыли мою ладонь. Крик вырвался одновременно с хрустом костей. Монстр слишком легко преодолел сопротивление пальцев и самостоятельно коснулся пучка трав. Осколки старой магии в теле полились в высеченную руну. Голову сразу затуманила быстро подступающая дурнота. Чёртова магия.

Золото в руке оплавилось, принимая форму символа, дым горящих растений потянулся к ошеломлённому вампиру. Даже существо с нечеловеческой реакцией не успевает ничего сделать. Охотник с силой начал отталкиваться от земли, но золотая руна вплавилась в его ладонь. Вампир издал тихий стон и повалился рядом. Его тело дрожало, готовое в любое мгновение подняться.

— Дистра, быстрее, — шёпотом произнёс я и застонал, отползая подальше. — Урод, все пальцы переломал.

Но вампирша медлила, и её сородич уже приходил в себя. Он встал на колени и обратился полным злобы взглядом. Тряхнув седой головой, охотник поднялся на ноги и вскинул руку. Предсказуемая старая тварь: не может удержаться от бахвальства.

— Я убью тебя. Медленно, — он сделал шаг ко мне. — И мучительно.

За его спиной, наконец, возникла тень. Дистра решилась на активные действия и напрыгнула, но было уже слишком поздно. Мужчина дёрнулся, не давая вонзить клинок в своё сердце, и завертелся на месте. Брюнетка с почти животным рычанием продолжала висеть на его спине. Кеномер раз за разом погружался в тело вампира, но безрезультатно. Охотник, наконец, смог ухватиться за тонкую руку девушки и скучающе сдавил, ломая запястье. Дистра вскрикнула, и седой отшвырнул её в сторону.

— Щенки, — усмехнулся мужчина. — Думали, что одного маленького фокуса хватит убить меня?

— Одного, может, и нет... — хрипло произнёс я, пошатываясь. — Ну-ка, что у меня в кармашке?

Всё плыло перед глазами, костёр воспринимался большим огненным демоном, а крохотная фигура вампира рядом с ним то истончалась, то растягивалась в стороны. Мужчина быстро превратился в огромный чёрный силуэт, и мир завертелся. Кулак охотника попал в челюсть, но я уже не чувствовал боли. Тело наполнилось холодом, забирающим все ощущения. В момент его прикосновения ко мне руна на ладони вампира вспыхнула снова, получив новую дозу энергии.

Знакомое истощение. На этот раз сердце пропустило не один удар, а сразу несколько. Сокращалось неохотно, с трудом, но было не в силах в этот раз купить лишних лет жизни. Скорее, счёт шёл на часы.

Когда меня коснулись чьи-то руки, я смог прошептать лишь одно:

— Последний сон... Лёгкий...

Клыки погрузились в шею и согрели знобящее тело жаром.

***

Из темноты медленно вырисовывалась действительность. Лесная поляна с большим костром, натянутый навес между деревьями рядом. Пятеро у огня. Один из них повернулся ко мне и жестом пригласил сесть на спиленное бревно рядом.

— Значит, даже последние минуты ты хотел провести с нами? — Таммик взъерошил свои волосы и достал трубку. — Ты совсем обмягчал, Грех.

Я пожал плечами.

— Может, в мои годы пора становиться сентиментальным? — Смешок от собеседника. — Или же я утонул в чувстве вины. Как ты и пророчил, любопытство стало моей гибелью.

— И ты снова связался с вампирами, — тон парня сменился на упрекающий. — Как и в тот раз.

— Виновен, — кивнул и теперь рассмеялся сам. — Зато забрал ещё одного за собой. Два вампира за одну жизнь. Для не-мага и не какого-нибудь святого героя вполне себе неплохое достижение.

Таммик не отвечал, поглощённый раскуриванием трубки. Я перевёл взгляд на остальных. Все они были похожи на бледные тени самих себя. Даже рыжие волосы Тиры казались блёклыми. Храв, вечный весельчак и любитель анекдотов, безучастно смотрел в огонь. Дамаск равнодушно полировал и так чистый щит.

Вздохнул и повернулся к единственному напоминающему живого.

— Почему они так выглядят?

Парень выпустил несколько колечек, прежде чем ответить.

— Ты забыл их, Грехард. Выжег свою душу отчаянием. Я напомню.

По мере того, как мой друг говорил, на телах соратников проступали их черты, подобно пятнам крови.

Храв весело забулькал распоротым горлом, смеясь над собственной шуткой. Я вспомнил, как он встретил свой конец. Вампир, которого мы решились обокрасть, убил весельчака первым. Тот ещё ухмылялся, отпуская очередной пошлый анекдот, когда из ниши за его спиной возникла когтистая рука. Храв всегда смеялся до конца.

Тира... Половина её лица стала одним огромным спёкшимся шрамом. Роскошная рыжая копна волос превратилась в редкие, чудом уцелевшие в огне островки. Я вспомнил, как она встретила свой конец. Без команды кинулась вперёд, мстить за нашего соратника. Монстр встретил девушку потоком пламени из ладоней. Но даже так воительница успела опустить на него топор до того, как встретила смерть. Тира всегда была самой храброй из нас.

Дамаск теперь был похож на призрака ещё сильнее. Треснувшая пополам сталь щита и бескровно-белый цвет кожи удивительно гармонировали друг с другом. Я вспомнил, как он встретил свой конец. Закрыл меня от брошенного топора соратницы, что проломил щит, и оказался в объятьях вампира. Тот жадно присосался к шее серьёзного северянина, в считанные мгновения иссушив. Дамаск всегда был готов защитить других.

Парень сделал паузу в рассказе и с усмешкой посмотрел на меня.

— Ты ведь сможешь вспомнить сам, как погиб я?

Это риторический вопрос. Конечно же я помнил.

Таммик вздрогнул, когда из его живота вырвалось копьё с зубастым наконечником, но улыбнулся. Я вспомнил, как он встретил свой конец от моего любимого оружия. В тот миг вампир отбросил в сторону труп северянина и оказался рядом со мной. Лишь тогда мне удалось стряхнуть оцепенение и использовать ту же руну. Кровосос содрогнулся всем телом, начав заваливаться на спину. Сабля последнего моего соратника описала полукруг, собираясь отрубить голову монстру. Тогда-то я с вампиром и соприкоснулся взглядами. Помимо моей воли, копьё устремилось к беззащитной спине друга. Наконечник легко погрузился в плоть, разрывая ткани одежды и человека. Но сабля всё же смогла завершить своё движение, оглушительно звякнув о каменные плиты. Таммик всегда был нашей страховкой.

Меня окружали мои погибшие соратники. Ни один из них не говорил со мной, но все их раны отдавались криками в голове.

— Вот тебе и последний лёгкий сон, — рассмеялся Таммик.

У меня было другое мнение.

— Это ад.

— Или, может, ты ещё собираешься проснуться, — пожал плечами мёртвый друг. — Тебе пора уже отпустить прошлое. Его не изменишь.

Поляна постепенно исчезала, будто под мазками невидимого художника. Пока в конце не остался лишь костёр и я сам, лежащий посреди ничего.

***

— О, проснулся, — голос вампирши вернул к действительности. — Тебе повезло, Синд.

Та же поляна. Об охотнике напоминала лишь одежда со следами серого праха на рубашке. Костёр тлел последними углями, но даже так всё вокруг было видно отчётливо. Я что-то начал подозревать.

— Нет...

— О, ещё как да! — радостно сказала Дистра. — Не так уж и часто рядом с умирающим человеком оказывается живой вампир и мёртвый, между прочим.

Я всё ещё был не в силах поверить.

— Нет...

Девушка фыркнула.

— Так что в знак благодарности за помощь ты даже не зависишь от меня. Делаешь, что хочешь, нет никакого сира, который больше похож на занозу в заднице, — она пожала плечами. — Полная свобода с первых же дней.

Я схватился за голову.

— Твою мать.

Никакой смерти. Никакого освобождения от грехов и ошибок прошлого, кроме иллюзорного времени. Капитан Грех остаётся на службе.

Это ад.