Вечные мечи для молчаливых гор

Глава 1

Гоном кузнец Брин Сверло никогда не опаздывал к горну где плавились металлы. Но сегодня он бежал так, словно за ним гналась сама тень древнего дракона из старых преданий. Его меховые сапоги грохотали по деревяным мосткам Подгорного Чертога места где располагалась его дом кузня, он очень спешил очередной заказ клиента, пока он бежал густая рыжая борода развевалась за спиной, точно боевое знамя. За поясом позвякивали молоты, клещи и волшебное ведро для воды — подарок учителя, который Брин берег больше золота.

— Дождался, удача пришла именно сегодня? — радовался он новому клиенту , протискиваясь между телегами с рудой.

Работа над заказом ожидала его в Великой Кузнице, его домом где даже воздух был пропитан жаром раскалённой стали. Старейшины утверждали, что такого поручения сразу не получал ни один мастер за последние триста лет, а Брин радовался и ему казалось что этот заказ он не выжидал очень долго, а получил его моментально. Серебреный меч дракона, с древней рукояткой, навершие и крестовиной.

Но существовало древнее условие. Такие мечи заказывал орден монахов и их нельзя было создавать ради войны или славы. Они предназначались лишь для Молчаливых Гор где монахи проводили свои ритуалы — исполинских вершин, что, по легендам, однажды заговорят и изменят судьбу всего мира. К нему постоянно приходили монахи за мечами, многие он не умел ковать и поэтому он терпеливо ждал клиента, а для других заказов не было подходящих печей и инструментов, и Брин терпеливо ждал и вот свершилось, нужный меч и подходящая награда за него.

Планета Тар-Кел на которой проживал Брин представляла собой бесконечную цепь зубчатых гор, вершины которых пронзали низкие серебристые облака, а сами склоны были украшены хвойными деревьями. Тут располагался Дом-Кузня Брина к которой рекой текли монахи. Здесь же между хребтами внизу лежало Озеро Эйр'Мал — гладкое, как полированное стекло, но вместо воды его заполняла тяжёлая голубоватая жидкость, отражавшая не только небо, но берега. По берегам выходили на поверхность жилы живого металла. Стоило гному прикоснуться к нему, как он начинал тихо петь, откликаясь на чувства хозяина. Спокойствие рождало чистые глубокие ноты при обработке металлов, страх — резкий звон, а искреннее намерение впитывалось в металл когда Брин ковал мечи навсегда. Именно поэтому кузнецы Тар-Кела сначала очищали сердце, а уже потом поднимали молот: любой клинок навеки сохранял эмоции своего создателя.

Пока Брин делал заказ в кузницу вошёл монах в светло-коричневом холщовом одеянии. На льняной ременной верёвке покачивался простой деревянный крест:

— Мир твоему горну, мастер Брин.

— И тебе крепкой стали. - Брин никогда не игнорировал клиентов, вдруг придёт именно тот которого он ждал, тот чей меч он сможет выковать. - Какой меч нужен на этот раз? Опять непонятная война?

Монах покачал головой:

— Мы не носим оружия для пролития крови. Нам нужен клинок, чтобы разрубить Узел Тишины которая поселилась в нашей голове. Нам нужен клинок для обряда после которого наш разум заполнится вечными мыслями.

— Узел Тишины? -гном задумался, - Я кую железо, а не разгадываю загадки. Если ингредиенты мне известны я создам вам меч, если нет то приходите позже когда я улучшу своё мастерство и обновлю кузню.

Монах попытался ещё раз достичь понимания гнома:

— Иногда молчание связывает крепче цепей. Если его не рассечь, целая долина забывает собственные песни.

Брин задумчиво провёл ладонью по заготовке, он понимал что этот меч ему не осилить:

— Тогда клинок должен помнить не ярость, а сострадание.

— Именно поэтому мы приходим только к тебе. Ты очень хороший мастер.

- Приходите позже, я не знаю как вам помочь может я в будущем буду более сострадателен и смогу осилить ваш заказ.

Серебряный меч дракона уже был почти готов когда на пороге появился снова появился монах правда другой, но одет был так же как и все монахи в светло-коричневых холщовых одеяниях и с ляным ремнём-верёвкой и деревяным крестом.

— Приветствую, Брин Сверло.

— Что теперь? Ещё один меч?

— Да. Для переплавки клятвы.

— Клятвы не плавятся. - гном посмотрел более внимательней на монаха.

Монах снял деревянный крест:

— Это не просто крест. Мы называем его Памятью Камня.

Брин видел простой деревяный крест, но мало ли что последователи нового учения вкладывают в понятие крест, монах видимо нашёл нового слушателя и продолжил говорить, но как заметил гном мало из того что он говорил относилось к мечам: - Он напоминает нам: всё сказанное однажды оставляет след.

Брин взял в руки поющий металл и с сарказмом подумал о тех следах что оставляет этот монах тут.

— Значит, клинок должен не разрушать слова, а освобождать их?

— Верно. Ложная клятва не должна стать правдой, а истинна — обрести новую форму.

- Нет я не кую такие мечи.

Когда Серебреный меч дракона, с древней рукояткой, навершие и крестовиной уже готовый лежал на столе...и готовился к заточке. Брин через окно заметил что новый монах подходит к кузне.

Монах хотел меч из Титана с рыцарской рукоятью, но предлагал настолько мало денег что Брин отказался от заказа.

****

Однажды монахи принесли заказ, от которого у Брина Сверло похолодели руки. Впервые они просили выковать меч не для исцеления древнего зла и не для священного обряда. Клинок должен был остановить самого кузнеца, самого Брина.

— Мир твоему горну, мастер Брин.

— И вашим дорогам. Что сегодня? Новый обряд?

Старший монах молча развернул чертежи, положил рядом каменные жетоны и произнёс ритуальные слова. Брин уже хотел взять первый жетон, но вдруг замер.

— Постойте... Откуда у вас этот знак?

— Ты узнал его.

Кузнец осторожно поднял гладкий серый камень.

— Этот символ... Я высек его много лет назад. После Разлома этого мира который окрестили Эхо.

— Да. Ты выковал его.

— Но я уничтожил все такие жетоны.

— Нет. Мы сохранили один.

Брин долго молчал.

— Значит... вы знали?

— Да мы знали что ты выковывал во времена Разлома каменные жетоны.

Кузнец крепче сжал жетон.

— Тогда скажите прямо. Что это означает для меня?

Старший монах посмотрел ему в глаза:

— Напоминание о том дне, когда ты решил исправить то, что не должно было быть исправлено.

— Я спасал людей.

— Да. Но вместе с трещиной в горе откуда начался Разлом ты запечатывал то что было нам очень важно.

Брин опустил взгляд:

— Я думал, что поступил правильно...

— Иногда правильный поступок рождает тяжёлые последствия.

— И поэтому вы просите новый меч? Такой что лишит меня рассудка.

- Именно поэтому. За всё надо платить.

В кузнице воцарилась тишина. Даже раскалённый горн перестал петь, словно тоже вспомнил тот далёкий день.

Заказ должен был лишить его способности находить практичные решения, погасить ясность его мысли, разорвать связь с поющим металлом, лишить рассудка. Брин долго смотрел на раскалённый горн. Он понимал: монахи знали нечто такое, чего ещё не знал он сам.

— Вы просите невозможное, — тихо произнёс Брин, отходя от наковальни. — Я знаю рецепты мечей, что рассекают проклятия, освобождают от клятвы и пробуждают поющие руды от вечного сна гор. Но оружия, способного остановить меня самого... такого рецепта не существует.

Старший монах спокойно покачал головой.

— Для тебя — пока не существует.

— Тогда кто его знает если не я?

Монах положил на стол плоскую каменную пластину с изображением горного разлома:

— Вместе с этим заказом мы приносим тайну, которую хранили многие поколения. На этой планете есть Трещина Реальности. Она скрыта глубоко под Молчаливыми Горами.

— Это легенды...и к ковке мечей они никакого отношения не имеют.

— Нет. Это Испытание.

— И что ждёт меня там? За Трещиной Реальности.

— Всё, чего ты ещё не умеешь. Трещина не даёт готовых ответов. Она показывает те знания, до которых разум не смог бы дойти обычным путём. Если ты осмелишься войти, то научишься ковать меч, которого ещё никогда не существовало.

Брин долго молчал.

— А если не вернусь?

— Тогда мир останется без своего лучшего кузнеца. Если же вернёшься... возможно, именно ты спасёшь его от самого себя.

Гнома Брина этот подход монаха лишить его разума и не менее опасные способы как это сделать в виде Трещины мира вывели из себя и он стал предлагать монаху такое что даже дурак бы прозрел. Брин предложил иной путь. Если уж создавать оружие, способное остановить его самого, то пусть это будет не клинок, поражающий разум, а нечто куда более опасное — Меч Без Ответа. Такой меч не разрубал бы камень, плоть или металл. Он отсекал бы саму причинно-следственную связь между поступком и его последствиями. Исчезли бы бедствия, войны и катастрофы, потому что любая ошибка перестала бы порождать результат. Но вместе с этим исчезла бы и возможность учиться. Мир больше не смог бы взрослеть, исправляться и открывать новое. Всё застыло бы в безупречном, но мёртвом равновесии, где больше не существует ни поражений, ни настоящих побед.

********

Брин три дня ковал молча меч который отсекает причинно следственые связи. Из поющей драконьей стали родился длинный прямой клинок с зеркальной поверхностью, на которой не отражалось прошлое. Прямая рыцарская крестовина была выкована в виде сомкнутых драконьих крыльев. Рукоять из чёрного ясеня оплетала серебряная проволока, а навершие на рукоятку представляло собой гранёный небольшой стальной шар, заключённый в когти дракона. Стоило поднять меч, как рядом исчезало ощущение причин и последствий, будто сам мир на мгновение забывал, почему происходят события.