Вампирская доктрина (TGC — The Council Universe/\)

Проклятая Одри

"Вот неймется ему..."

Раздался выстрел. Глухой, пронзительный взрыв, но секундное пламя тут же поникло в морозе. На снег посыпался порох.

Белоснежные волосы качнулись назад вместе с хозяйкой.

— Тварь! — заорал маг, стоявший напротив, не убирая мушкета. — Все вы, Проклятые, отродья!..

Дыра от выстрела затянулась, позволяя женщине посмотреть на мужчину. Взгляд заскользил по пурге, и только спустя несколько секунд глаза сфокусировались на мушкете.

Она потянула к нему руку.

— Что, устала, тварь?!

— Кормящего тебя ядом угости лекарством...

Мужчина попятился назад. Такова природа Проклятых — быть заложниками собственного голода, при этом иметь мощнейшую регенерацию. Но какой бы пеленой добрых отзывов не окутывали этого Проклятого доктора, он не верил в её пацифизм.

И её холодный взгляд только убеждал в этом. У всех вампиров есть клыки.

—...в смертельной дозе.

Гостья, которая не умрёт

Она стояла у окна в большом особняке, то нервно держа себя за роб платья, то потирая холодные руки. Женщина вся дрожала, взгляд бегал по стенам. В окнах мелькало отражение, размазанное дождевыми каплями: каштановые волосы мягко ложились на плечи и на лицо, замазанное пудрой. Дрожащими руками она нервно поправила причёску.

— Доктор... скоро должна быть здесь... — вздохнула женщина, устремляясь по залу кругом. Эхом раздавался звук каблуков. — Я же Роксана Волкова... Я доктору этого... не прощу! — последнее слово прозвучало будто рыком. Только сразу же она замолкла.

В окне мелькнул силуэт под чёрным зонтом.

-ˋˏ ༻⚕༺ ˎˊ-

— Вы очень добры, госпожа Роксана. — проговорила Эстер.

Лакей поставил с подноса десерт и чашку чая своей госпоже и белоснежной ведьме напротив.

— Доктор Контос, а для меня какая радость, что вы согласились навестить нас! — Роксана мило улыбнулась ей.

— Как поживает ваш мальчик? Фредди, да ведь?

— Он идёт на поправку. И всё благодаря вам, доктор Контос..

Госпожа бросила раздражённый взгляд на лакея, заставляя его тотчас удалиться. Эстер заметила это, но не придала особого значения.

"Хотя бы не додумались подать всё на серебряной посуде... — подумала про себя Эстер. — Да, Роксана, так даже интереснее. Я ведь не замечу. Только на вкус."

Её холодный взор скользнул по худощавой госпоже. Казалось, будто она готова дёргаться от любого своего отражения, даже от размытого силуэта на диване, покрытого лаком. Иначе зачем было снимать все зеркала?

Она знала, в чём проблема: сын начал часто ходить по саду, говоря, что доктор Эстер прописала такой моцион обязательным. Однако потом его застали перелазящим через забор — и вот тут она уже была не при чём.

"Почти".

И тогда госпожа Роксана была в ярости. А слухи по Экваторию распространяются молниеносно, особенно на балах среди знати.

Доктор Эстер Контос не любит сплетничать, и уж тем более не любит светские вечера — она сюда с родины приехала не за этим, а по работе. Но когда в чужих диалогах промелькает её имя, то слух сразу цепляется.

— Лавандовый чай, доктор, прямиком из Амэйо, — Роксана как-то голодно на неё смотрела, но улыбка всё ещё сияла на её устах.

Змея. В думе которой только и крутилось: "Да отпей уже-с-с..."

— Из Амэйо... да, славный город... — Эстер выпустила воздух в чашку, разгоняя пар.

Воздух в комнате стал ледяным. Она словно не дышала, а выдыхала ледяной бесцветный туман.

Роксана непроизвольно дёрнулась. Дождь начал стучать по крыше и окнам тревожную мелодию. Эстер видела: госпожа смотрела туда, пытаясь ухватиться в грозных тучах хоть за какой-то лучик света.

Но там была лишь непроглядная темень.

Эстер всё же отпила чай. По рту мгновенно растянулся горьковатый, приторный аромат глицинии. А когда она сглотнула, то на языке мелкой, приятной дрожью проступило холодное послевкусие яда.

— Да, в высшей степени... великолепно, — вздохнула Эстер, уже отстранив от губ чашку.

Роксана округлила глаза, смотря на неё.

— Какая радость! Я тщательно выбираю, какой чай подать нашим дорогим гостям, — преспокойно ответила госпожа, немного ослабив улыбку.

— Самостоятельно? — Эстер выгнула бровь. — Разве этим обязаны заниматься вы?

— Ха-ха...

Госпожа неловко повела рукой, но тут же дверь в гостиную отворилась. К ним резко вбежал мальчик лет одиннадцати.

— Не пейте это!! — закричал он. — Это яд!!

Эстер, снова с чашкой у губ, даже не поворачивая голову, направила на него взгляд спокойный и внимательный. Если бы не дождь за окном, то было изумительно хорошо слышно, как Роксана набирает в лёгкие воздух.

— Она хочет убить вас!

— Фредди! Что ты такое... — Роксана вскочила с места, но тогда она мельком увидела, как доктор смотрит на неё.

— Хм? Яд не действует сразу. — Эстер поставила блюдце с чашкой на столик. В ней плавала последняя фиолетовая капелька чая. — Не переживайте, умру где-то по дороге на вокзал.

Роксана машинально коснулась пальцами своего белого лица.

— Но почему вы... — прошептал мальчишка, но тут же поник.

Эстер резко встала и подошла к нему, невзирая на вопрос.

— Фредди, милый, как себя чувствуешь?

Фредди не пошевелился, хотя он опасливо сделал шаг назад. Даже присев на корточки, Эстер была выше него.

— Как никогда лучше, миссис, — чётко, без каких-либо эмоций ответил мальчик, как по учебнику.

— Хорошо. Но я даже не замужем... Я просто доктор.

Эстер медленно встала, хмурясь от боли в костях, и поглядела на госпожу.

— Позвольте, это недоразумение... Ей Богу, ха-ха, он у нас такой выдумщик!

— А... вы уже уходите? — спросил Фредди, немного отойдя в сторону от дверей.

Эстер проскользнула мимо него в коридор. Роксана тут же поплелась за ней тенью.

— Позвольте... умоляю, извините...

— Извините? За что же? — Эстер не громко, но с каким-то непонятным тоном произнесла эти слова.

Она шла так быстро, что госпожа еле за ней поспевала. Служанки на первом этаже зашептались, когда мимо открытых дверей проходила их госпожа, доктор и Фредди.

— В чае не было яда!

— Я говорю вам. Даже если и был, то пойду помру в другом месте.

— Да что вы такое говорите, это же нонсенс...

Эстер быстро надела своё пальто и открыла чёрный зонт, бросая на Роксану и Фредди свой последний взгляд.

— Я не могу тратить так много времени на чаепития. Фредди не болен, значит, я могу идти. — Она в последний раз бросила взгляд на Роксану и Фредди. — Или уже вам нужен врач, госпожа Волкова?

— Не... Нет.

— Выбор ваш.

Фредди выбежал на крыльцо вслед за Эстер. Её высокий силуэт медленно расплывался в вечернем тумане. Почему-то рукоять её зонта покрылась ледяными узорами.

"Теперь накажут сильнее..." — промелькнуло в голове Фредди. Он тут же обернулся, но не заметил строгой матери.

Роксана неподвижно сидела у окна в коридоре. Она с дрожащими руками смотрела вслед доктору.

-ˋˏ ༻⚕༺ ˎˊ-

— Я чувствовал, как она умирала. Постоянно что-то бормотала себе под нос, никуда не выходила, была бледнее снега... — Молодой парень, укутавшийся в шинель, поднял голову на собеседника. — Даже бледнее вас, доктор.

Эстер смотрела на него молча, держа в руках фонарь. Но из-за ночной тени не было видно её лица. Лишь два сияющих ледяных круга радужки. Они смотрели ровно на него.

— Она боялась мести, кары божьей. И особенно Проклятых... Почему вы просто... ушли?

— Какое же несчастье, когда пациенты несут в себе ненависть к доктору...

— Вы опять уходите от вопроса... — вздохнул Фредди. — Вы прокляли матушку?

— Фредди... Человек, не имеющий ран, яду не подвержен.

Рука сжала рукоять меча. Фредди нахмурился, не радуясь ответу. Лезвие блеснуло в свете фонаря.

Но он почувствовал не тепло крови, а лютый мороз.

— Плохая попытка.

Светящаяся радужка доктора метнулась вниз, к отражению пламени на металле.

— Аргх...

— В следующий раз думай, прежде чем действовать.

Чёрный чемодан

"В поместье Волковых он пытался меня спасти. Но не знал, что яды для меня, считай, деликатес. Только нужна ли ему помощь от меня?

Я не смогу оставить всё так. Только вот эту кашу наварила вовсе не я..."

Эстер взглянула на последнюю запись в Доктрине — своей книге, где было всё: от заклинаний, до информации о пациентах.

Имя: Волков Фредди Фредович.

Возраст: Одиннадцать с половиной.

Родная мать: Волкова Роксана Тимофеевна (Мертва).

Попечители: Мария и Александр Несмеяны.

Адрес: Экваторий, г. Масши, ул. Ясная, д. 3

"Вроде и не глушь, но в Королевстве людей все города — сплошной позор... — размышляла она про себя. — Красивый вид на море не отменяет местной чумы."

Доктрина захлопнулась её белоснежными пальцами. Ведьма сжала корешок уже двумя руками, с твёрдыми намерениями решив вернуться туда, где ей не рады.

Диагноз (не определён): Проклятие Одри.

-ˋˏ ༻⚕༺ ˎˊ-

— Проходите, доктор! Устали, небось, дорога ведь долгая?

— Нет, совсем нет.

— Уверены? Да вы бледнее снега! — воскликнула Мария Несмеяна. — Даже доктора пользуются белилами?..

— М-м-м, вообще-то...

Эстер хотела продолжить, но не нашла подходящих слов: либо признаться, что это бледность вампира, либо сказать, что Мария — идиотка, которая уже труп, если наносит себе на лицо свинцовую пудру. Однако всегда есть и третий вариант.

— В Сапиэнтии климат ведь холодный.

— Да подолгу в домах сидите?

— Ну, можно и так сказать.

В прихожую зашёл Александр Несмеян. Он тут же одарил свою жену строгим взглядом. Эстер поклонилась хозяину, но он лишь устало помахал рукой, мол, не стоит.

Мария усадила гостью за стол, предложив поужинать вместе со всеми. Ведьма хотела было отказаться, однако урчание выдало её всю с потрохами. Да и отказываться не принято.

"Раз я уже приехала..."

Александр попросил одного из лакеев позвать Фредди. А Эстер заострила свой взор на большом столе, который полностью был готов к ужину, однако из всего изобилия её особенно привлёк сахар.

"Не свинцовый ли? Хоть и дворяне, однако не большого же хозяйства... Большие убытки несут, слуг не вижу, значит, вполне и на сахаре могут экономить".

— Тётя Эстер... — вдруг раздался скромный мальчиший голосок.

— Утереть слёзы, — скомандовал приёмный отец. — Нечего, живая пред тобой!

Однако даже после такого обращения мальчик мог только потупить глазками в пол. Эстер протянула к нему руку: не бледную, а полностью белоснежную, как снег, при этом с остро заточенными ногтями.

Фредди приподнял голову. В её ладони лежала конфета, от которой пахло мятой. Он тут же потянулся к ней, однако рука доктора закрылась.

— Ой...

— Все сладости после ужина. Договорились? — взглянула на него Эстер.

Мария за столом засмеялась.

— Садись за стол, Фредди, — прощебетала она.

Фредди послушался мачеху и занял место рядом с доктором. А когда семья перешла к распитию чая, то Эстер решилась отвлечь их:

— Устроили Фредди? Как ему тут, в вашем поместье?

— Устроили, конечно, — ответил Александр. — Имение у нас хоть и не большое, однако Фредди мальчик и не слишком подвижный: у него в комнате множество книг!

Эстер успела мельком ухватить банку с сахаром. Она сунула туда палец, а после быстро попробовала сахар. Да, на вкус — определённо свинцовый.

— Образцовым мальчишкой вырастит, — подхватила Мария. — Ой, кстати, дорогой...

Пока попечители внезапно перешли на новую тему, Эстер успела подменить свинцовый сахар, высыпав в банку тростниковый. Свинцовый же сахар она неряшливо пересыпала к себе к стеклянную колбу, спрятав его в чемодане.

"Нечего травится вам..." — вздохнула про себя она, однако тут же заметила взгляд Фредди.

— Доктор... вы не замечали, что родители ведут себя как-то странно? — прошептал он.

— Не привык к новой обстановке?

—Нет. Просто... просто эта мадам, мне кажется, перечитала рассказов про вампиров.

"Вот как, — всплыло у Эстер в голове. — Конечно мне здесь не рады. Но на яд в этот раз лучше не надеяться".

Она опустила голову, вздохнув, что ледяной ветерок дошёл до Фредди. Он непроизвольно прикрыл глаза, будто его склонило в сон.

— Приятна мне ваша компания, — обратилась Эстер к семье. Несмеяны сразу обратили на неё внимание. — Только пора мне уже, стемнеет скоро...

— Ой, а почему бы вам не переночевать у нас? — улыбнулась Мария.

— Не имею желания.

В знак прощанья Эстер, как и обещала, дала Фредди ту конфету. Однако класть себе в рот он не решился.

За окном было видно, как деревья колыхались под напором ветра, как молчали под закатом цветочные кусты в их саду, как золотились белые здания и постепенно чернели они. Птицы пели свою последнюю песню перед тем, как отправится на покой.

Эстер, едва успев выйти из поместья Несмеяных в город, успела поймать себе извозчика и даже доехать до конюшни.

"Фредди как раз в том возрасте, когда проявляется Проклятие... — думала она во время поездки. — Он разве что от запаха конфеты поморщился. Но это один симптом. Больше никаких признаков. Ни агрессивности, ничего..."

Карета остановилась. Однако дело до оплаты не дошло.

"Какой Одри? Нет... Нет..."

Всё это время руки не сжимали привычной чёрной ручки.

— Вам нечем отплатить? — нахмурился извозчик.

—Я... Обратно! Назад поезжаем, за чемоданом!

Извозчик ударил по лошадям.

— Где ж вы его забыли?

— В гостях, в гостях... на улицу Ясную меня отвези! — Она начала задыхаться. — Я тройную сумму заплачу, не проблема.

-ˋˏ ༻⚕༺ ˎˊ-

Щебетание стихло, но ветер ещё ласкал нежные лепестки роз и листву деревьев. Стояла бы гробовая тишина, если бы не этот шумный шелест.

Эстер вышла из кареты и взглянула на дом, ярко-красный тон которого сменился на багровый.

— Семь минут мне дайте, — махнула она извозчику и побежала к калитке.

Быстро открыв её и перебежав небольшой сад, Эстер взошла на крыльцо и оттарабанила по двери.

Никто не отвечал.

— Это я, доктор Контос! — она ударила в дверь ещё раз. — Чемодан я у вас оставила...

Опять. А время шло. Эстер лихорадочно оглядела тёмное поместье и заприметила разве что нараспашку открытое окно на втором этаже.

— Несмеяны! — крикнула она, вставая под окном.

Однако тут же послышался шорох у входной двери.

— Тише, не шуми, всех разбудишь... — ответил ей мальчиший голосок. — Зайди через запасной ход. Там открыто.

— Фредди? Так открой мне входную, я же за чемоданом!

Эстер прижалась обратно к входной двери, но больше Фредди ей не отвечал. Руки Эстер задрожали, и она чуть ли не галопом побежала к запасному ходу.

Дверь отворилась покорно. Однако в помещении было слишком темно.

— Фредди, ты здесь?

Мальчишка не ответил. Она раздвинула руки и, нащупав стену, пошла по ней.

— Одри, и спички фосфорные у меня в чемодане ж... — ворчала Эстер себе под нос. — Фредди, ну хоть бы со свечой вышел.

Под редким лунным светом промелькнуло что-то похожее на лестницу.

— Сюда, доктор, — раздался голос Фредди сверху.

Больше на ощупь Эстер прошла на второй этаж, пусть и глаза постепенно привыкали к темноте.

— Ваш чемодан у меня. А почему вы носите с собой... что это? Сахар? Ой, а это что, в баночке?

— Рыться в чужих вещах невежливо, не трогай эту баночку, — недовольно рыкнула она. — Вообще ничего не трогай.

— Матушка тоже увлекалась ядами.

Мальчишеский голос прервался каким-то странным звуком. Эстер пришлось сглотнуть слюну.

Не то просто скрип досок, не то хруст костей. А после и сопение, похлюпывание. Тяжёлое дыхание.

— Нашли.

Лунный свет бил из окна, освещая комнату с двухспальной роскошной кроватью. Освещалась и белоснежная простыня. Ветер выл, развивая занавески. Эстер только тогда поняла, что именно не давал ей почувствовать прохладный вечерний воздух.

Луна освещала обнажённые тела на постели. Сильное, крепкое тело, свисая одной рукой с кровати, лежало кровавой спиной кверху. Ослабшее женское тело лежало под окном, едва подёргиваясь.

В комнате стоял металлический душок. В особенности из-за того, что у Марии была вспорота грудь.

Эстер поздно подскочила к Александру. Пульса нет. Мёртв.

Мария. Предсмертные судороги. Пульс нитевидный. Другую секунду — уже нет. Тело перестало дёргаться.

Эстер с трудом отошла от трупа женщины. Но тогда к её телу присел худощавый мальчишка, сжимающий в своих объятиях чёрный чемодан. Глаза нараспашку, зрачки почти не двигались. И рот, и грудь, и нежные детские руки были у него в крови.

Заключение: убийство в состоянии аффекта.

"Диагноз: Проклятие Одри".

— Фредди... — сипло прошептала она. — Ты едешь со мной.

Эстер протянула к нему руку, одной ногой упираясь на холодный пол.

— Теперь ты мой воспитанник.

Мальчик медленно перевёл взгляд на доктора.

"Но если и ты захочешь меня убить... — пронеслось в мыслях. — Наверное, я просто не могу воспитать из Проклятого такого же пацифиста, как я. Значит, я проиграю".