Вампир с котенком Гэри, и ...

Триста шестьдесят шесть зеркал

Триста шестьдесят шесть зеркал,

Четыре смертные личности в пряностях,

Одна ночь и бессмертный ресторан,

И две пары новых плюшевых тапочек…

Начало первой в смерти поэмы Армана «Любви и бессмертие покорно».

С любовью к Мирославе и лучшему другу Гэри.

Наступил уютный осенний вечер. Дрова потрескивали в камине, но владельцу небольшого особнячка не нужно было столько тепла. Умело сотканный уют и мягкая атмосфера были созданы только для худенького черного котенка Гэри. Гэри смахивал на крошечную пантеру. Сейчас он потягивался у камина с видом настоящего хищника. Зеленые демонические глаза впились в двери, которые вот-вот должны открыться. Так Гэри проводил ночи напролет, дожидаясь с «ночной смены» самого доброго и заботливого создания на земле - молодого вампира.

Его звали бы Арман, если бы остались свидетели знакомства. Возможно, такое имя было бы очень солидным для средних лет, но Арман всегда оставался юным созданием, а легкая, еще живущая внутри, наивность, вовсе превратила его в милого подростка.

О его теплой душе знал только котенок. Прошло столько лет и путешествий - перемешанные корни хозяина накрепко спутались в многогранный пучок, тугой, как тысячи масок, которые Арман срывал с человеческих лиц уже долгие годы, отчего страшно уставал. Серьезный взгляд, тонкие черты лица и любимые мягкие тапочки, — так бы описал его Гэри гостям. Если бы гости задержались хотя бы раз, конечно. Но так сложилось, что их маленький хрупкий мир, как многочисленные зеркала, касался только Армана и Гэри.

***

За час до рассвета в замочной скважине скрипнул старый толстый ключ.

— Мр-р-р-ррр-ру! —на каждый короткий шаг подавая голос, прибежал Гэри.

— Гэри! - отозвался низкий, несоответствующий подростковому внешнему виду, голос, — Ну и ночка…

Светлые, почти прозрачные глаза, подобные фарфоровой кукле, посмотрели в зеркало без отражения. Арман поправил пепельные волосы, которые касались худых глянцевых щек.

Поправляя прическу, он открыл изумрудные камешки - серьги в заостренных ушах - подарок по случаю дня рождения Гэри. Третий изумруд сверкал на шее котенка аккуратной дорогой подвеской.

Побаловав воображение, Арман улыбнулся самому себе в зеркало белоснежными клыками, надел мягкие плюшевые тапочки и устало потянул в комнату рюкзак.

— Мяу!!! —возмутился котенок.

Арман залюбовался собой и забыл о главном – через минуту завтрак на любимом серебряном блюдце был подан для Гэри. Арман осторожно поставил угощение, держа серебро в специальном полотенце.

— Мр-ру. — кивнул бы Гэри и принялся завтракать. Заиграла классическая музыка, скрипнуло кресло, особнячок стал жить своей повседневной доброй жизнью.

Друг протянул ледяную руку, и лоб котенка начал бодать тонкие расслабленные пальцы бессмертного аристократа. Наигравшись, сытый Гэри запрыгнул Арману на колени.

Арман вздохнул, сегодня он чувствовал себя особенно одиноко и непривычно для себя. Но, внезапно вспомнив важное, чуть не подпрыгнул на кресле.

— Смотри!!!

Гэри тоже от неожиданности подпрыгнул и разодрал бы ноги хозяина, если бы тот что-нибудь чувствовал, кроме такого детского восторга. Арман достал из рюкзака маленькое и довольно изящное настольное зеркало в переливающейся узорами рамке.

— Оно прелестно, правда?

— Мр-ру… — фыркнул кот, но все же из уважения потерся о зеркало, которое идеально вписалось в коллекцию из 365 зеркал и стало 366-м по счету. Его пришлось установить на новую полку. Арман, прищурив глаза, оценил свою коллекцию: срочно нужны полочки для новых зеркал. Тем более, он уже заказал симпатичный туалетный столик в подарок, о чем пока не решался признаться котенку.

— Если сдвинуть эту конструкцию, то будет много свободного места, как считаешь?

— Мя?

— Стоит убрать, я думаю, увлекательно, но чрезмерно громоздко, — вампир кивнул на собранный им ромбообразный «герб» из осиновых кольев. - Хотя… В прошлом есть своя прелесть - в том, что оно прошлое.

— Мр-ру.

Расслабившись с бокалом того, что называли в этом доме вином, Арман, наконец, расслабился.

— Тяжелая ночь, — повторил он.

— Мя?

Четыре смертные личности в пряностях

— Вечер был настолько унылым, будто я соблюдаю пост, — заворчал Арман, — Не успел я выйти на станции вблизи центра города, как встретил хрустящего на вид мужчину. Он наступил мне на ногу, какое хамство! И большее его хамство было к самому себе — этот низкокалорийный человек оказался гениальной персоной. Но он просил монеты, — Арман защелкал пальцами, вспоминая слово…

— Мяк, — подсказал Гэри.

— Мелочь, точно! Из уст пропойцы, согласись, мелкое слово, как и определение. Итак, он просил у прохожих. Очень несправедлив к себе: его ум был силен ровно так, как и нежелание его применять. Этот гений состоял из историй прошлого и, как правильно? Да, портвейна.

— Фр-р.

— Сам не в восторге. Но я был очень голоден. Вчера ужинал только той сплетницей, на соседней улице.

— Мя! — обрадовался котенок.

— Да, я тоже чрезмерно этому рад! Но, может, поэтому я сегодня так разговорчив и прост в выражениях… Итак, я отвлекся. Далее, в центре я любовался на людей. Они так прекрасны, их неповторимые отражения в, состоящих практически из стекла, торговых центрах… Упоительно! Среди этих лиц мне запомнилось одно, полное бессмысленной любви и будто заключенное в клетку. Мне стало просто жаль эту молодую женщину, честно, и я истощил до нитки ее прекрасную оболочку. Благодаря мне она не загубила красоту в руках мерзавца, которому полностью подчинялась во всем.

— Мяу, — успокоил Армана котенок.

— Да, спасибо, я тоже подумал, что так будет правильно для нее, она сама бы не пожелала исправлять ситуацию, несмотря на поддержку окружающих.

Арман, вспомнив другое приятное событие, потянулся в скрипучем кресле и скорее продолжил.

— И представляешь, Гэри, прошел я чуть дальше и встретил противоположную личность: искреннего человека, чуть младше, чем был бы я. Я поступил хитро: преследовал его до самой площади, на которой сегодня проходило музыкальное мероприятие. Мальчик спрятался от меня в толпе и там же встретил единомышленников. Потом будет говорить о счастливой случайности, которая изменила его жизнь. Люди так забавны, — нежно улыбнулся Арман, — Был ли я таким, не помню…

Гэри промолчал и задумался: его друг давно не говорил так много о ценности жизни, явно что-то произошло.

— И стоило мне пройти во дворы, — продолжал Арман, — Мое настроение улетучилось. Там был очень неприятный… Гад!

— Мр-р…— снисходительно отозвался Гэри.

— Но ведь так! — поморщился вампир, — Я не стал его трогать.

— Мр?!

— У меня была мысль толкнуть его под колеса мусоровоза, было бы поэтично, — мечтательно ответил Арман, — Но, пожалев водителя, я толкнул этот гадкий мешок с костями в открытый люк.

— Мяу!

— Да, это — гениально! — согласился Арман и затих. Он никогда не пропускал свою любимую мелодию.

Когда включилась следующая музыкальная композиция, вампир тяжело вздохнул и посмотрел на отсутствие своего отражения в зеркале.

— И знаешь, Гэри, я еще больше стал ценить тебя и свои тапочки. Я счастлив, что не лишен слуха: всегда рядом твое доброе мурлыканье. И не лишен эмоций, иначе бы тебе не пришлось меня успокаивать, — посмеялся вампир.

Смех, скрывающий невероятную боль, не убедил котенка.

— Если людям так не нужны их прекрасные жизни, судя по тому, во что они их превратили, то я просто подобрал ненужное и ничего не отбирал.

— Мр, — проворчал Гэри.

— Разве я изверг после этого?!

Котёнок не ответил.