В тени богов: Хроника

Откровения пастуха Изгида

Я увидел истину, которой хочу поделиться с другими. Я не увижу мир, в котором все будут это знать, но мы к этому придем. Я хочу в это верить…

Вот уже больше двадцати теплых сезонов я пасу хетлинов на равнинах Аюгда. Каждое новое утро повторяет прошлое. Владыка Мессох заботится о пастухах, считая нас святыми людьми, делающими великое дело. Он и сам любит объезжать поселения, в надежде увидеть то, как я или кто-то другой ведет стадо хетлинов домой или на предгорье. Именно владыка придумал традицию, согласно которой надо давать маленький ачирай при встрече с пастухом. Запомните это, всякий, кто ступает по этой земле! Без здоровых хетлинов не будет ни одежды, ни мяса, ни всякого другого добра. Хетлины священны, ведь Светило сначала создало живность, а уже потом и нас.

В один из дней, которые мне даровало Светило, я по давней своей привычке вел стадо в предгорья. Добравшись на место я оставил стадо на высокой траве, а сам решил поспать. Ужасная и бессонная была ночь… Сестры-луны не дали мне хорошо выспаться, вчерашний дождь скорее всего ими послан был. Но земля наша не всегда к нам мила, и гору Ун начало трясти. Огромные камни полетели вниз, раздался треск. Хетлины не любят шум, они сразу же разбежались в стороны. Клянусь, что ни один пастух из Аюгда не сможет ничего сделать, будет хорошо, если от стада останется хоть что-то. Я так растерялся, что просто упал на колени и просил у Светила сжалиться надо мной. Без хетлинов мне не выжить… Я поднял голову и увидел яркий луч, направленный прямо к стаду. Повинуясь всемогущему сиянию Светила, хетлины снова собрались в стадо, а гора утихла. Ноги мои сами зашагали к сиянию, и вскоре я попал под луч и позволил свету пройти через меня… В тот миг я ощутил неописуемое чувство умиротворения, схожее с объятиями матери. Светило взяло меня под свою защиту. В какой-то момент перед глазами мелькали огни далеких звезд, я видел момент создания мира…

В кромешной тьме было что-то, что из нее же и появилось. Бесчисленное количество наших человеческих сезонов оно просто существовало. Искра разума зародилась в нем и подарила возможность творить. Сила создания жизни была обретена! Из частиц окружающей тьмы он создал двух близнецов. Не было в них ничего разумного, лишь злое… Они грызлись между собой, задевали и творца своего. Это их всех и погубило - близнецы уничтожили своего творца, после чего произошел взрыв света. Создание разорвало и тьму озарил свет, проникающий во все концы этого темного бесконечного пространства. Много чего было внутри этого создания и часть из этого вы можете увидеть глядя на небо, особенно ночью. Я увидел то, как образуется наше Светило и сестры-луны, бродящие вокруг безжизненного камня, которым некогда был наш мир. Сила создания жизни никуда не делась, она струилась в пространстве. Наше Светило знает все, что было, оно продолжение того изначального творца.

Находясь под светом луча, я продолжал созерцать картину создания мира. Знайте же, что сила создания жизни была у Светила и лун. Холодный наш мир освещался лучами Светила, а вскоре и сила создания жизни украсила этот кружащийся камень в темном пространстве. Появились деревья, цветы, кусты, возвышались горы, рождались и пустоши с дикими ветрами, а также моря, реки и озера. Момент рождения младших богов я тоже узрел. Светило подарило мне знание, я увидел этот миг, когда на нашу землю ступили младшие боги. Не захотели они жить в этом мире и ушли на луны. Величественные сестры-луны распорядились своей силой не так, они направили ее на создание живых существ, которые были огромны, у них были ужасающие зубы, когти и хвосты, каждое из них не было похожим друг на друга. В них было что-то от тех близнецов, которые грызлись между собой. То самое дикое желание истребить друг друга… Светило попыталось дать им частичку разума, но это не понравилось лунам, и это стало началом раздора. С того момента луны и Светило действовали раздельно и у каждого были свои мысли и задумки. Наш мир преображался, я это видел. Светило направило все последние свои силы создания жизни, так появились животные, птицы, рыбы и всякая другая жизнь. А вот мы, люди… Истина в том, что Светило сделало нас похожими на младших богов, но мы не бессмертны и должны уважать ту частицу силы жизни в себе. Рождая других людей мы поддерживаем жизнь, так задумано Светилом.

Я рад осознать то, что и до этого дня жил правильно. То, что заложено в нас Светилом все еще не растерялось. Через своих детей я продолжил жизнь, а значит и сила создания жизни Светила в наших руках. Это было далеко не все, что я увидел, многое ускользало так быстро, что я даже не успевал осознать. Я буду прославлять Светило до конца дней моих! Пока идут мои ноги, пока руки держат красное копье, которым я смогу защитить своих хетлинов от всяких вредных зверей, я буду прославлять наше Светило, нашего создателя…

Под гнетом первородного чудовища

Сей текст написан Дхаммой, сыном императора. Рекомендуется распространять это на землях северо-запада. Знания собраны со слов многих жрецов и их записей, хранящихся в обителях.

Долго наши земли процветали, мы строили поселения и делали много для того, чтоб стать центром этих земель. Тщеславные владыки из Аюгда считали свои равнины и горы центром мира, объясняя это тем, что именно на их земле к пастуху Изгиду снизошла истина от Светила. Мы всецело приняли эту веру и не будем оспаривать все то, что когда-то увидел под лучами Изгид. Но разве это давало право диктовать свою волю? Так или иначе всех нас постигло страшное горе, длившееся множество человеческих жизней…

Изгид, вероятно, много чего не знал или не успел уловить, осмыслить. Его дело продолжили дети, а затем внуки и правнуки, множество из которых посвятили жизнь распространению всего того, что увидел их предок. Мы, харады, не сразу приняли ту веру в Светило. Отец считает, что за это мы и были наказаны. Мы отвергли предложение аюгдийского посланника, после чего тот вернулся к нашему народу уже с другой дурной вестью о страшной расплате за наше неуважение к высшим силам. Как там говорил Изгид? - “Сила создания жизни важнее всего”. Изгид и знать не знал, какой первородный ужас пытался выбраться наружу прямо перед ним… В страшной истории, которую отец рассказывал нам говорилось о том, что однажды гору Ун в Аюгде затрясло еще сильнее, она раскололась и оттуда на свободу вырвался огромный монстр. Все что было на уме у чудища - это убивать и пожирать. Он следовал лишь этим двум желаниям. Аюгдийцев поразил страх и они не знали что им делать. Чудище сбежало, не стало долго мучить святую землю по которой ступал пастух Изгид и его хетлины. Но им хватило ума предупредить всех соседей о надвигающейся опасности. Владыка Хинкет не захотел жертвовать воинами и пытаться навязать бой ужасающему зверю. Они его отпустили… Отец считает, что это было правильное решение, он бы поступил так же, винить их не стоит. Монстр довольно быстро пересек горный хребет и оказался в Харадиле, на нашей земле. В местных сказаниях его описывают как нечто похожее на маленьких горных ящеров, но размеры его были поистине огромны - противная ящероподобная морда с длинным языком и мерцающими глазами, твердая чешуя, шесть противных лап и длиннющий хвост. Но хуже всего то, что зверь мог мыслить. Со времен столь древних он был заперт в недрах земли и отвык от сияния Светила, бешеная ярость и голод вели его куда-то, он и сам не знал куда брёл. Изгид упоминал о страшных тварях, о порождениях сестер-лун. Вероятно это была одна из таких первородных тварей. К счастью, жажда голода чуть замедляла движение зверя, давая посланнику больше времени. Уставший путник прибыл в поселение Аг-Харад, ныне здесь наша столица империи. Неразборчиво кричал об угрозе, что идет сюда, о том, что нужно покидать эти земли. Вождь Асба лишь посмеялся и отказался верить в эту, как он назвал, “чушь”. А дальше жизнь харадов была надолго испорчена и народ наш почти не развивался.

Всесильный монстр блуждал по нашим землям целых двести оборотов вокруг Светила. Народ научился жить в этих условиях. Еды было мало, урожаи низкие, а множество поселений просто разорены. Поначалу чудовище разоряло деревни разных харадских племен где пожирало людей и скот. Кто-то из людей заметил, что голод у существа на время пропадает и оно успокаивается. Тогдашний вождь Аг-Харада Сино пытался собирать мужчин для отпора. битвами это не назовешь, существо просто разбивало всех и пожирало. Сам Сино погиб в одной из таких вылазок. Он молился Светилу до тех пор, пока целиком не скрылся в пасти зверя. Следующий вождь по имени Радху решил попробовать поговорить с существом. Кто-то говорит, что попыток поговорить было несколько, их проводили в период когда тварь была сытой. Во время одной из попыток чудовище издало звуки, которые сложились в слово “Альдонк”. С тех пор это стало именем этого ужасного существа. Попытки поговорить не дали плодов и Радху тоже отправился в пасть зверя. Альдонк не только жрал людей, но и вытаптывал поля, ломал плодовые деревья. Людей сразили болезни и голод, а соседи трусливо избегали Харадил. Владыки Аюгда заявляли, что не будут нам помогать, но хвалили нас за терпение. Жрецы искали избавление от Альдонка в Откровениях пастуха Изгида, но чаще всего просто молили Светило о пощаде. Наше великое сияющее божество молчало, оставило нас. При следующем вожде произошла битва с множеством воинов, которых собрали со всех уголков Харадила. Племена забыли о распрях и признали вождя из Аг-Харада лидером всего народа. Горе сплотило нас в один народ, хотя так и было по воле Светила. Умные жрецы задумали оружие, способное метать огромные камни. Битва была кровавой, многие десятки смелых людей погибли первыми, пытаясь отвлечь на себя внимание Альдонка, в то время как жрецы и самые сильные из мужчин метали валуны при помощи деревянной постройки. Чудовище быстро расправилось с воинами и бросилось к пускателю камней. Мало кто оттуда вернулся живым. Альдонк после этого прошелся по поселениям с огромной яростью, оставив после себя большие разрушения. Битва с первородным зверем утихла с того момента, харады отдавали ему в жертву воров и других нарушителей, иноверцев, пастухов обязали часть животных тоже приносить в жертву. Альдонк привык получать еду в определенный период времени, люди сами доставляли ему людей и живность. Тварь больше никуда не выходила из этого места, так и сидела в тени гор на границе с Аюгдом. Тогдашний вождь верил, что приручил Альдонка и тот скоро начнет исполнять его желания. Ему служил лояльный жрец, думающий, что монстр раскроет ему свои секреты. Вождь грезил нападением на аюгдийцев, но не успел реализовать и умер, а имя его до нас даже не дошло. Жреца казнил народ, поскольку тот предал Светило и заветы пастуха Изгида. Следующий вождь вознамерился накормить Альдонка и отвести его в аюгдийскую равнину. Чудовище действительно встало и пошло, но прошло совсем мало, даже не уйдя за пределы гор, разделяющих наши страны. Народ пал духом, но жрецы и вожди искали выходы, искали возможность избавиться от этого монстра. Близко рассмотреть его никто не мог, если кто-то и подходил, то уже не возвращался… Некоторые и вовсе усомнились в смертности этой твари. Росло число тех, кто считал Альдонка божеством, тайно поклонялись ему и приносили жертвы ночами. Народ мало волновал факт, что зверь пожирал их, несмотря на то, что они ему поклонялись. Жрецы объявили, что вера в Светило угасает в Харадиле.

Вождь Заргах пришел к власти в Аг-Хараде. Первым делом он заручился помощью жрецов Светила. Жрецы считали его верным лидером, пришедшим в нужное время. Первым делом он поборол сторонников Альдонка. Они поселились прямо перед местом обитания чудовища, и там состоялась битва, войско Заргаха разбило этих неверных, а тела их скормили Альдонку. Самые ловкие и проворные смогли приблизиться к чудищу и выкрасть отпавшие чешуйки. Ничего столь прочного люди еще не видели, ни один металл не мог дать такую прочность. Но никак это использовать не смогли против самого хозяина этих чешуек. Вскоре он обрастал новыми. Заргах подумывал о возможности сражения с Альдонком, но ни жрецы, ни кто-либо еще не могли дать ему хоть надежду. Жизнь постепенно налаживалась, корень всех успехов заключался в спокойствии Альдонка, он по-прежнему сидел на том месте. Приходилось кормить ему, не убавлять тех подношений, которые наши предки приносили вечно голодному монстру. Из разных уголков прибывали чужеземцы, желающие посмотреть на грозное огромное чудовище. Ничего кроме ужаса и страха он не вызывал в сердцах смотрящих на него людей. Соседи развивались, а мы нет. Альдонк был проклятьем, которое было послано свыше. Заргах использовал все возможности, чтобы укрепить веру в Светило.

Умирая, вождь Заргах пообещал мирную жизнь, которую даст нам Светило в будущем. Правление он отдал своему старшему сыну Саглону, который уже к этому моменту имел большое уважение в обществе племен Харадила. Он бывал в Аюгде и пытался заключить союз, но владыка Кудера заявил об отказе в поддержке Харадила. Саглон много раз сражался с безумцами, помешанными на мнимом величии Альдонка. Он был подле отца в той битве под брюхом монстра и не побоялся заглянуть в пылающие яростью глаза древнего создания. В сезон дождей Альдонк встал и помчался в равнины Аюгда. Для харадов это было неожиданно, но они не спешили радоваться. Почти весь тогдашний оборот вокруг Светила монстр блуждал по чужим землям. До Харадила доходили вести о том, какие ужасы творит безумная тварь, как она уничтожает все на своем пути. К концу оборота мира на окраинах Харадила объявился Альдонк. Та ночь была полна страха. О его движениях знали заранее и Саглон направил людей, а также целых два стада хетлинов и нескольких особо отличившихся преступников под охраной, которых ждала страшная смерть в пасти древнего ужаса из-под горы Ун. На подходе к поселению землю затрясло, жрецы указывали на небо, которое озарили огненные шары. Один из них упал в горах неподалеку, что вызывало сильную тряску. В ночной тьме на горизонте появился огромный силуэт зверя, он двигался сюда… Эти неизвестные шары падали по велению высших сил, возможно само Светило направляло их, кто знает? Один из таких по свидетельствам живших тогда людей упал на дом в том самом поселении. Саглон вместе с остальными собравшимися людьми начал молиться Светилу, которое уже давно скрылось. Даже приговоренные стали молиться… Некоторые из жрецов предрекли конец нашего существования, думая, что началось что-то похуже Альдонка. А тем временем сам Альдонк прорывался в сторону людей, свалив не менее десятка деревьев. Земля дрожала теперь не только из-за падения огненных камней, но и от движения чудовища. Тот жрец, который рассказывал мне это, утверждал, что в их текстах описывалось бегство людей, они испугались и бросились врассыпную, даже освободив пленных грешников и хетлинов. Движимый голодом и яростью, Альдонк преследовал и поглощал все, что движется. В конце-концов он выдвинулся за большим скоплением людей, шедших за Саглоном. Многие уже были либо съедены, либо раздавлены лапами чудища. Выжившие столпились на большом просторном поле. На востоке начало проявляться свечение от восходящего Светила, жрецы увидели в этом знак и велели Саглону остановить всех здесь и принять свою судьбу. Мы верим в силу Светила, и мне кажется, что на то была воля нашего создателя. Жрецы внимали воле Светила, это и помогло. Люди встали в поле и были готовы стать жертвой Альдонка или раскаленного камня, уже было неважно. Все смотрели на приближающегося монстра и не сводили с него глаз, но все молитвы были услышаны и с восходом Светила жизнь древнего первородного монстра оборвалась - громадный раскаленный шар упал на Альдонка и тот упал, издав ужасающий рев. Это была победа Светила, за что мы ему будем благодарны всегда. Я живу в другое время, но прекрасно понимаю то, с чем имели дело наши предки. Как можно в это не верить, когда до наших дней дошла чешуя, кости и следы этого могучего зверя?

Вождь Саглон сделал все правильно, когда по совету жрецов объявил о победе над зверем и разослан послов во все направления. Многие прибыли взглянуть на бездыханное тело сраженного гиганта. Не стал народ харадов приписывать себе этот подвиг, но продвигали мысль о том, что здесь на этой земле народ заслужил то величие, которое им дало Светило. Идеи Саглона об объединении нашли отклик, властолюбивый владыка Кудера изменил свое мнение подле тела умершего монстра и аюгдийцы стали друзьями. Многие владыки, жрецы и вожди признали право сильного, которое было в руках Саглона. Харадил обрел свободу и там воцарился мир на многие-многие обороты мира. Туда стали стягиваться многие люди, наладилась торговля. Жившие тогда потомки пастуха Изгида конечно же побывали на месте гибели Альдонка, к ним всегда прислушивались вельможи в Аюгде. Жрецы Светила из Аюгда наладили связь с жрецами из народа харадов, наши отношения укрепились. Те долгие обороты вокруг Светила, когда Альдонк был спокоен дали возможность построить и укрепить города и развивать ремесла. Не хватало лишь людей, способных трудиться и двигаться вперед, многие гибли в пасти зверя будучи молодыми и полными сил. Вскоре после того как пал Альдонк, Саглон вознамерился создать единое и мощное государство, которое будет восхвалять Светило и увеличиваться во всех направлениях. Жрецы это поддержали, так как они были едины и очень хорошо распространяли добрую волю вождя, народ которого серьезно пострадал. Вера в Светило объединяет, это мы понимали всегда, и это то, о чем говорил пастух Изгид.

Потухшая искра

Эту историю написал безымянный жрец из Аг-Харада, получивший в харадской летописи прозвище “Видевший”.

Пал ужасающий Альдонк. Груда мяса лишь осталась от могучего создания тех времен, когда еще людей не было на этих землях. Кстати, о мясе… удивительно, но это не загнивало. Воистину, пагубное создание! Саглон был мудрым вождем, а потому распорядился брать людям это мясо, ровно столько, сколько смогут унести в руках. Много месяцев мы трудились и потрошили монстра. И простые люди, и жрецы, и воители были заняты этим. Наши соседи тоже брали это мясо, даже аюгдийцы. Теперь начиналась новая жизнь…

Ближайшие народы видели в харадах стойких и сильных людей, которым светит Светило. Так и есть! Потому Саглон делился со жрецами мыслями о создании большого объединения народов. Мы, харады, и так были довольно сплоченными, за исключением тех, что живут в пустыне Сагджун. Но и до них дошло мясо Альдонка, и мы рады за них, так как жить там очень сложно. Первыми после нас плоть монстра вкусили скледхи, с которыми мы были дружны еще до пришествия Альдонка. Хоть наше численность снизилась, но даже так нас было больше, чем скледхов. Союз закрепил Саглон, выдав свою дочь за молодого вождя, только-только пришедшего к власти. Скледхи истинно следуют вере в Светило, и жрецы из харадов у них находятся давно.

Верховный жрец предложил считать смерть Альдонка точкой отсчета времен. Мы ощущали, что наша жизнь изменилась, все мы уже родились при монстре. Другая жизнь многим уже казалась невозможной, но она есть… теперь есть. Пастух Изгид однажды поведал нам о силе жизни, что подарило нам Светило, а значит пришел новый порядок, где мрак отступил. Все как и предсказывал избранник Светила.

Пустынные харады давно уже отделились от нас, правили ими жрецы Светила из числа их народа. В середине третьего нового оборота умер Саглон, последней волей которого было мирное подчинение через жрецов наших братьев и сестер из песков. Угасающий лидер вопреки давним порядкам попросил своего сына в правители. В последние годы он готовил из него вождя, передавал опыт и ставил ему цели, которые приведут харадов к величию. Сына он назвал именем Кеннак (прим. автора - в переводе “преданный”), столь редким в народе. Взял он воинов себе в дорогу и отправился в пески. В их поселении именуемом Зирдун Кеннака встретили холодно, но он не растерялся и сразу же потребовал подчинения. Мужчин с оружием у него было явно больше, но гордость пустынников не знала предела. Горели костры, ночь прождал юный вождь решения, но не дождался. И совершил он страшный грех, напав на свой же народ… К утру следующего дня он приказал казнить всех местных жрецов. Эту расправу засвидетельствовал жрец из Аг-Харада, который шел в этот поход вместе с Кеннаком. Половину воинов оставили в поселении для порядка. Да, мы объединились с теми, кто когда-то переселился в безжизненные пески востока. Жрецы в Аг-Хараде ждали возвращения Кеннака и сшили стяг с изображением копья и Светилом над ним в ознаменования успеха в объединении с харадами востока. Но помрачнели все, когда узнали как все прошло. Впрочем, ничего сделать они не могли, лишь принять случившееся. Кеннак вырвал полотнище из рук верховного жреца и поднял над собой, провозгласив это символом харадов, которых ждет эра величия.

Пару оборотов Кеннак ничего не делал и сидел в Аг-Хараде. При родах в землях скледхов умирает его сестра и он обвинил во всем самих скледхов и ее мужа. Быстро собрав воинов он напал на Донхан. Говорили, что Кулан, муж ее, не хотел умирать и на коленях просил пощады у Кеннака, предлагая вместе подчинить Аюгд. Наш вождь не стал советоваться со жрецами и согласился объединить силы. идеи его отца жили в нем, он хотел создать единое большое государство, но без сражений и борьбы этого не создашь. Средни нас, жрецов, давно зрела неприязнь к Кеннаку. Жрецы открыто решили не поддержать намерение Кеннака к вторжению в Аюгдийскую долину. Я был один из тех, кто имел право взять в руки оружие, много нас таких было в числе жрецов.. По решению Верховного жреца ночью Кеннак был схвачен и обвинен в казни жрецов Светила в малхейских песках. Кем бы они ни были, но они те, кто отдал жизнь восхвалению Светила, и умерщвлять их было нельзя, ни один человек не может этого позволить. Воины попытались силой вызволить вождя, но сам Кеннак обратился ко всем с утра и сказал, что он больше не вождь. Да, у него было много сторонников и многие воины его уважали как сына Саглона. Жрецы сохранили ему жизнь и он со всеми своими людьми ушел в Донхан, где долг чести обязывал его сразиться против аюгдийцев плечом к плечу с Куланом и скледхами. Оба не вернулись с этой битвы, да и были забыты, ветер унес их имена. Воцарилась власть жрецов, до сих пор поборники Светила стоят во главе Харадила. Только так можно приблизить предсказанное Изгидом…

Война в сердцах

Пишу это для наших потомков. Мердонх, придворный поэт из Аюгды.

Вот уже как 86 оборотов мы живем в мире и спокойствии. Нам не досаждают соседи и могущественные чудовища. Народов на севере много, но в долину никто из чужаков еще не заходил. Те, кто живут на окраинах уже давно знают о других людях и даже пытаются научить их почитать Светило. Жизнь в центре долины стала слишком скучной для меня, мой взор устремлен к горам на север отсюда.

Владыка Тернокх хорошо платит за восхваляющие его правление стихи, и даже двух человек ко мне приставил. За все мои заслуги я был отпущен за пределы города и мог спокойно перемещаться куда захочу. Ходили слухи о торговцах из иных земель, которых я хотел рассмотреть и описать. Если мне это удастся, то владыка хорошо заплатит. Но слава куда лучше, чем несколько медных ачираев. И вот за этим я и отправился

За пределами долины ветер не так сильно мешает двигаться, мои спутники увлекали меня рассказами о том, как их деды бились с харадами и скледхами, желающими подчинить себе наши священные земли. Даже мне не добиться той славы, которую имели те, кто бился тогда… Неужели все это угодно Светилу? Люди умирают друг от друга, когда верят в одну силу, когда они созданы от одной и той же силы создания жизни. Пастух Изгид четко изложил правду, которая нас ждет, но мы ее не приближаем. К счастью, вся Аюгдийская долина окружена горами с четырех сторон, это наши непроходимые стены, подаренные высшей силой.

На третий день мы пришли к поселению Шедмерк. Селение окружено деревянными стенами, я слышал, что здесь проживает около 40 семей. Дальше простираются земли, именуемые “чужими”. Мы не знаем точно, что там находится, и какие народы там живут. Но местные иногда натыкались на чужаков, некоторые из них не боялись зайти сюда. Чужаков здесь замечают после смерти Альдонка, до этого упоминаний нет. Местные говорят, что наш язык им непонятен, они используют свой, но при нас они почти ничего не говорят. Шедмерк хорошее место, тихое, да и людей здесь меньше, чем в Марнебе (прим. автора - главный город аюгдийцев). Здесь есть воины, почти все мужчины могут держать копье. Если Шедмерк падет, то захватчики легко смогут пробраться в долину. Недалеко находятся земли офлонов, с которыми владыка Тернокх наладил мир, и по слухам офлоны активно общаются с чужаками.

Ночную тишину прервали крики, столь истошные, что смогли пробудить даже меня. Поймали вора, пробравшегося в дом местного жреца. Вор не был внешне похож на нас,цвет волос и черты лица выдавали в нем чужака. При свете факелов стоял он подле двух воинов с копьями. Страшный грех… Преступления против жрецов караются смертью на наших землях. Вора привязали к столбу в центре Шедмерка, ему лишь оставалось ждать восхода Светила. Понятно, что сомкнуть глаза мало кому удалось после этого, страхи взяли верх. Казни по ночам запрещены, поэтому этого беднягу умертвили поутру. Многие еще спали, но я видел это поистине ужасное зрелище. Жрец вознес Светилу молитву и продолжил молча наблюдать. Мое любопытство подтолкнуло меня поближе рассмотреть чужака. На шее его виднелся некий оберег на веревке с двумя металлическими полумесяцами, направленными в разные стороны. Я видел такой у офлонов, приходящих в Марнеб на поклон владыке. Вор не похож на офлона, они не носят шкуры убитых зверей. Возможно, что вор украл это у кого-то еще.

Жрец пригласил меня к себе на завтрак с молитвами. Оказалось, что он здесь управляет с позволения владыки и его интересовало происходящее в Марнебе. Происходящее здесь меня пугает, более не ощущал я поддержки Светила в этих местах, о чем не осмелился сказать тому жрецу. Предстояло немедленно возвращаться в большой город. Спутники мои расслабились и вряд ли желали столь скорый отход, учитывая долгую дорогу.

Вернулись мы в Марнеб и занялись своими делами. Рассказывал я всякому, о том, что видели мои глаза на краю наших земель, там, за северными горами. Во время своего поклона владыке я имел честь показать амулет, снятый с шеи казненного чужака. Приближенные не были сильно удивлены, видели они такие у приходящих в Аюгду офлонов. Ночью этого же дня мы наблюдали чудо на небе - летящие яркие огненные шары. Было ли это как в сказаниях харадов? Именно такой была смерть альдонка в рассказах жрецов. Луны особенно ярко сияли этой ночью, обе были полными. Казалось, что этой ночью не спали все жители Марнеба. Даже жрецы прервали сон и взирали в небо, пытаясь найти этому какое-то объяснение. Все ждали утра, когда Светило вновь заполнит все своим сиянием и восстановит порядок.

Шли дни, шли недели, а наши люди так и не возвращались из земель офлонов. Владыка отправил нескольких воинов, но никто не вернулся. И в конце сезона сбора урожая в Марнеб прибыли офлоны, а вместе с ними один из лучших воинов и сыновей Тернокха. Звали его Пелиох. Он едва стоял на ногах, руки его были связаны крепкими лозами. Офлоны передали, что они отныне презирают всех тех, кто поклоняется Светилу, ибо нет более могущественных богов, чем сестры-луны. Люди просто позволили офлонам уйти, никто не стал их задерживать. На груди Пелиоха были раны, кто-то вырезал на его коже символ с лунами, как на амулете. Вероятно, чужаки поклоняются сестрам-лунам и еще не ведают истины. Владыка был в ярости, но жрецы пытались унять его пыл. Чуть позже я узнал то, о чем смог рассказать Пелиох - земли офлонов поразила новая вера, воины-чужаки перебили многих офлонов, встали они в предгорьях и не давали никому проходить и днем и ночью. В жертву лунам принесен Анкирой, офлонский владыка. Помимо него чужаки перебили всех аюгдийцев и жрецов Светила. Правит теперь в Эдарне не офлон, а женщина-чужак, которую они защищают и слушают. Похоже, что она их правитель, а может быть и жрица. Народ Офлонхинских степей теперь принял иную веру, выбора у них не было.

Прошло несколько дней, Пелиох залечил раны и с воинами направился в Шедмерк. Оставшись в Марнебе не было у меня возможности знать то, что там происходило. Через несколько дней израненные остатки от нашего войска вернулись домой. Среди них был и Пелиох, сын Тернокха. Новые раны добавились к старым и дух воина был сломлен поражением. Воины пришли поздно, Шедмерк был уже разорен и догорали дома. Их окружили чужаки и завязался бой. Мало кто вернулся живым, я многих из них знал. Пелиох не смог справиться с болью в голове и он пожелал умереть при свете Светила. Страшный позор для владыки, когда сын убивает себя. Аюгда теряла воинов в предгорьях, сражались и гибли во славу Светила, защищая свою веру. Силы наши истощились, Марнеб не устоит, если чужаки соберутся вместе и нападут. Тернокх молился в Круге (прим. автора - круглый храм без крыши, выстроенный на месте, где по преданию пастух Изгид вступил в контакт со Светилом), искал он помощи у Светила. И вот пришел я помолиться вместе с владыкой, говорили мы о судьбе нашего народа, полностью разбит был наш владыка. Но я предложил ему обратиться к нашим давним врагам - харадам. Да, в прошлом мы не были дружны, но нас объединяет вера в Светило. Это именно то, о чем говорил пастух Изгид! Тернокх дал добро и поручил мне отправиться к харадам.

Дорога вела меня в Харадил. Южные предгорья уже были позади, легко мы переправились через эти горы, Светило помогало двигаться вперед. Набрели мы на небольшое поселение харадов, они накормили наших пуланов, дали нам попить воды. Один из них поехал с нами дабы показать путь до Аг-Харада. Могу сказать, что город этот воистину велик! Размерами больше Марнеба, дома все из камня, неподалеку виднеется река. Владыкой у них является жрец, воины давно не правят здесь. В красных ярких одеждах встречал он меня. Звался он Софон, издалека завидел я его, высоким был, хоть и жрец. Говорили они на ином языке, но общее что-то было у нас, пытался я ему объяснить о том, с какими бедами мы столкнулись. Ничего не знали харады о чужаках и о лунах, но я дал ему тот амулет и долго рассматривал его Софлон, после чего бросил его на землю и растоптал. Полумесяцы погнулись, веревка порвалась. Выслали меня, ждал я решения харадов. Харады долго говорили, решали, их голоса были слышны даже вне стен. Ночью меня усадили за стол и я разделял пищу с Софоном и другими жрецами и воинами. Я мало понимал то, о чем они говорят, но они указывали на меня. Софон пытался объяснить мне, что луны это зло, которое пытается затмить Светило, что не от лун мы произошли. Битва сия проверит нашу силу духа и веру. Жрец Софлон дал добро. На следующее утро к городам отправились посланники, нужно было собрать большое войско. Я остался в Аг-Хараде и ждал тот день, когда я вернусь в Марнеб. Был страх, что опоздаем мы. Харады спрашивали меня об Аюгдийской долине, о священных землях, по которым ступал Изгид, о местах, где зародилась наша вера.

По пути нас повстречала группа скледхов, откликнувшихся на наш зов. Я никогда их не видел до этого дня, лишь на старых ветхих изображениях, сделанных на огромных листьях хвитта. Да, похоже, что они и вправду искусные лучники, которые побили много наших воинов 86 оборотов назад. Нас объединяет уважение к Светилу, а этого достаточно для объединения сил. Почетно мне скакать подле Софлона и вождя скледхов. Самым трудным было перейти горы на юге, но истинные воины Светила с этим справились. Город встречал меня как героя, люди встречали великую армию, харадские воины поднимали копья кверху и возносили молитвы Светилу. Приятно было видеть владыку в хорошем настроении, улыбка украшала его лицо. Но горе все еще терзало его душу. Было предложено идти в святое место перед боями и воздать молитвы, но харады и скледхи пожелали немедленно столкнуться с нашими врагами, омрачающими нашу веру. В мое отсутствие владыка вооружил много мужчин, кое-где случались бои, но врагу удалось закрепиться в небольшом поселении к северу. Из харадов и скледхов была армия в почти 250 человек, наша сотня лучших воинов из Марнеба тоже была готова проливать кровь чужаков. Владыка Тернокх собрался быть вместе с воинами, для него приготовили длинный нож и копье. Своего владыку оставить я не мог, потому тоже был готов взять оружие, ведь мы должны спасти свои родные земли.

Был я в первом сражении и видел врага нашего. Свирепые офлоны отринули веру в Светило и примкнули к чужим богам. Верить лунам - предательство. И потому громил я их решительно, мое копье проливало кровь, но и сам я не ушел без ран. Стрела чужака слегка поранила левую руку, но правая все еще могла держать копье, а также записывать этот текст. Около 10 воинов Светила погибли, но мы будем их помнить. Мы восполнили потери и двинулись дальше. В пути на нас нападали группы чужаков, они ссыпали на нас валуны в перевале и выпускали стрелы, но это нас не останавливало. За горами нас ждало крупное войско, вставшее лагерем там. Софлон не видел в этом проблемы и считал, что Светило даст нам силы чтоб разбить их. Ночью я пошел на разведку вместе с тремя скледхами. Мы подошли довольно близко, но плотные заросли кустарников скрыли наше присутствие. Я видел, как из большого шатра вышла молодая женщина с длинной косой, которая почти касалась земли. Не было на ней никакой одежды, но затем облачили ее двое в некий наряд из костей, переплетенных веревками из прочных стеблей. Похоже на самые маленькие кости от скелета Альдонка, я видел такие в Марнебе, харады раздали ближайшим народам много таких костей, часть из них хранят как реликвии. Только завидев ее, все упали на колени, склонив головы. Вероятно это их жрица или что-то вроде того. Шею ее украшало ожерелье с лунами, которое блестело при попадании лунного света. Это однозначно их лидер.

Почти на рассвете мы напали. Воины чужаков и офлонов бились яростно, защищая свою жрицу, но та сбежала с остатками войска. Я заметил, как они накинули на нее что-то похожее на мешок и унесли. Она боится света нашего бога? Неудивительно, что приспешник сестер-лун боится дневного света. Теперь перед нами раскинулись земли офлонов. Их степной край небольшой, всего несколько поселений и крупный город Эдарне. Вряд ли мы перебили значимую часть в предгорьях в тот день, они бежали за стены своего города. Истинные приверженцы сияющего бога были в рядах офлонов. Их страх перед Светилом был сильнее, чем желание сражаться за чужаков, и мы с радостью принимали их в свои ряды.

И наконец мы добрались до города. Владыка Тернокх предложил напасть малыми силами и отвлечь внимание, в то время как пара шустрых скледхов подожгут стены. Замысел нашего мудрого воителя оказался верным. Ночью началось нападение наших сил, воины ринулись через горящие ворота. Я помню эту битву, она была очень кровавой, враг хорошо подготовился и собрал всех, кто был готов дать отпор. Я сражался возле своего владыки, мы пытались пробиться к большому дому (прим. автора: большим домом в культуре народов юга называют дом правителя или вождя), где засела жрица лун. Вышла она из дверей, оглянулась и встала за спины своих воинов-чужаков. Страх и ужас читались в ее глазах, и ей было чего бояться. Наша отчаянная атака не удалась, мы не смогли пройти к большому дому, владыка Тернокх пал от вражьей стрелы, но меня успели увести. Жрец Софон не принимал участие в боях, как и подобает служителю Светила, но он смог помочь нам. Верхом на пулане пронесся он по городу и метнул большой факел прямо в соломенную крышу большого дома. Вооруженная длинным ножом жрица выбежала со своими людьми на улицу и вынуждена была сражаться с остальными. К рассвету битва закончилась, жрица была в кольце самых верных воинов. Она что-то прокричала им, после чего те напали и напоролись на наши копья. Жрица заколола себя ножом, не желая умереть от рук тех, кто служит Светилу. Земли офлонов были спасены, но много людей погибло. Мы, аюгдийцы, весь день оплакивали нашего владыку. По приказу Софона тело его накрыли знаменем Харадила. Так и пронесли мы его на своих руках до Марнеба.

Великая армия вернулась в Марнеб. Софон спросил про отпрысков владыки, но дочери не могли возглавить наш народ. Наш главный жрец Светила был выбран в качестве лидера. Харадский жрец предложил объединиться, скрепить наши народы. Возможно это было право сильного, поскольку воинов у нас сейчас мало и нет владыки, но я так не считал и не считаю. Наш народ добровольно согласился объединиться. Я уверен, что пастух Изгид знал это наперед, происходило именно то, о чем он говорил. Нас ждало большое будущее.

Текст Фелго

Сей текст составлен жрецами Светила из Аюгды и Харадила после освобождения аюгдийской долины и земель офлонов от чужаков, записан на нескольких деревянных табличках. Позднее жрецы переписывали текст на крупных высушенных листьях и распространяли в народ. Изначальные деревянные таблички хранятся в храме Круга в Аюгде. По сути это один из важнейших религиозных текстов местных народов наравне с откровением пастуха Изгида. Слово “Фелго” имеет харадское происхождение и переводится, как “истина”.

Всякий, кто знает то, о чем рассказывал пастух Изгид должен уважать Светило и понимать важность правильной жизни. Прославлять сияющего небесного создателя и хранителя - есть наша обязанность в этой жизни. Так мы придем к тому, что было указано лучами пастуху в день, когда тот пас своих хетлинов в предгорьях Аюгды.

Знайте, что в вершине всего стоит Светило - создатель и хранитель людей. Принесение жертв в начале каждого оборота есть дань уважения, за ней последует высшая защита от напастей. Народ может не следовать верного пути, а там и жертвы не помогут. Потому жрецам и дана от Светила власть на управление людьми. Жрец часть от Светила, но выше, чем любой из людей. Жрец не будет жрецом, если отойдет от пути служения Светилу. Если человек причиняет любой вред жрецу, то ему не место среди живых и он не сможет рассчитывать на то, что его душа будет частью сияния младшей луны Амауд. Все остальные преступления может рассудить жрец, решение которого будет решением от самого Светила.

В пустоте появилось Светило, создавшее бледную луну Амауд, вместилище людских душ. Мы закончим свой путь в мире, затем наши души будут сияющим нарядом младшей луны. Украшать дочь Светила это награда, которую мы всегда готовы принять. Всех грешников, воров, убийц и изменников ждет страшный конец. Их души притянет синяя аура старшей луны Шио. Родилась она вместе со Светилом после пустоты, но завидует создателю и пытается попрать его на небе, закрыть собой и помешать. Опасайтесь дней, когда она закрывает Светило. Светило создало Амауд для Шио, чтобы та не ощущала себя одинокой, но это не усмирило синюю луну. Лишь злодеи могут поклоняться такой луне.

Младшие боги есть то, что создано Светилом, Амауд и Шио еще до появления первых людей. Пастух Изгид увидел их в виде сияющих подобий людей, ростом выше нас, безликих и немых. Всяческих чужеземцев могли создать они. Но вера в них ошибочна и ложна, поскольку они такие же дети Светила, как и мы. Те из них, что созданы Шио есть зло, которое питается верой и душами людей. Шио пытается помешать Светилу и на небе и на земле. У младших богов забрали право жить на земле, теперь же их место на лунах.

Суть и правда должны распространяться, как трава после дождя. Со временем мы придем к тому, что видел Изгид, жрецы приведут людей к этому. Чужеземцы поймут, что ошибались, пройдут многие обороты, но правда откроется и станет истиной для всех тех, кто ранее не поклонялся Светилу.

Избранник Светила

Автором этого текста является харадский верховный жрец Алишинх, найдено в одной из его шкатулок.

Я совсем не помню свои первые обороты вокруг Светила. Неважно откуда я, важно лишь служение. Кем бы ни были мои родители, они сделали правильное дело - произвели на свет будущего жреца. Странствующий по Харадилу жрец Юссиад собирал маленьких сирот, так и не познавших жизни в семье. Я один из них.

Большой храм в Аг-Хараде стал моим домом. Много труда в садах, чтение у очага и рассказы от старших - вот что такое ранние обороты послушника. На свой 16 оборот я стал ощущать боль… сильную боль. Болезнь была только у меня, никто не испытывал подобного. Юссиад лечил меня, он опекал меня с того момента, когда я прибыл в храм. Боль поначалу поражала в основном руки, я не мог трудиться в храме. В один из дней я стоял и чистил фрукты ножом при свете чаши с горящим маслом. Руки болели и плохо слушались, я порезался, а капля крови попала в ту горящую чашу. Огонь сразу же вспыхнул с невероятной силой, в пламени я увидел свое лицо… На следующий день я рассказал об этом Юссиаду, но тот решил, что это было знаком от Светила, некое предостережение. С тех пор никакой работы мне не поручали. Я много читал, за тот оборот я изучил все и перегнал остальных, многие из жрецов общались со мной очень часто, намного чаще, чем с остальными послушниками. На мой 17 оборот меня произвели в жрецы, и многие утверждали, что такого еще не было никогда. Тело едва позволяло принять обряд. Жизнь младших жрецов мало отличалась от послушников, все так же много труда в садах и внутри храма. Из подслушанного разговора я узнал, что провести столь скорый обряд идея Юссиада,тот думал, что я не протяну и оборота. Он продолжал проводить со мной много времени, наши беседы длились долго.

В свободное время я пытался понять природу своей болезни. Жрецы знали о многих болезнях, включая и те, от которых лечения нет. Но подобное не описано нигде. К моим болям в руках добавились боли в голове. Иногда они мучили меня так, что хотелось отсечь себе голову. Молитвы и служение Светилу отвлекали от болей. На 18 оборот мне разрешили отправиться в мой первый поход. Я решил отправиться в Аюгду и посетить великий храм Круга, побывать на земле, по которой ходил пастух Изгид. Но я боялся тогда, что не осилю дорогу из-за болезни. Но я шел, я верил в исцеление, которое можно получить на той земле.

Много дней я шел превозмогая боль, Светило направляло меня. Я встретил много хороших людей, кто-то из них позволил переночевать, кто-то дал еду и воду. Обряды и молитвы я совершал вовремя, это самое главное. По дороге в лесу произошло что-то невероятное, это чудо Светила. Молодая женщина собирала ягоды у холмов, но серый двухвост учуял ее и перегородил путь по тропе. Он выжидающе ждал момента для нападения, а женщина замерла на месте. Я спешно подошел к ней со спины и успокоил. Двухвост дернулся с места и помчался на нас. Зверь успел поцарапать мне ногу, мы оба упали и я обхватил его обеими руками. В тот момент я просил Светило помочь мне приручить дикое его творение. Руки мои стали горячими, как разогретый медный котел, от моих прикосновений мех зверя загорелся, я попятился назад и с ужасом наблюдал, как в страшных муках умирает двухвост. Это была помощь Светила при спасении женщины. После этих событий болезнь чуть ослабла, мне стало полегче. Дальнейший путь дался легко и без помех. Я побывал в самом храме и у подножия той самой горы, где когда-то хаживал Изгид, и откуда вырвался Альдонк-губитель. Там, в храме, я вопрошал за молитвами у Светила истины, чтоб познать мне то, что еще можно сделать для победы над своей болезнью. Сразу я ничего не узнал, но со временем ответы начали приходить…

Жрецы долгое время могут быть где захотят, весь мир наш дом. Я целый оборот прослужил в храме Круга и многому там научился. Жрецы из Аюгды находят иные пути познания создателя и его творений. Прикоснувшись к кости Альдонка я ощутил покалывание в руках, голова приобрела ясность мыслей. Я побоялся долго держать эту странную реликвию в руках, ведь это творение Шио, злой луны. Через несколько дней боли отступили и я был полон сил. Находясь один у затухающего очага я решил проверить одну вещь. Достав нож слегка надавил острием на палец, и капнул кровью из ранки на тлеющие угли. Клянусь, они вновь загорелись! Это чудо Светила? Я уверен, что так оно и есть. Много чего я не знаю пока, но уверен, что благодаря служению создателю смогу дойти до правды. Похоже, что меня выбрало Светило, мне суждено стать кем-то.

Я вернулся в родной Харадил и продолжил жизнь в храме. С остальными жрецами я мало общался, все время проводил в молитвах и изучении своих возможностей. Через боль создатель намекал мне на дар, которым меня наградил, а я не понимал, как не понимали и другие жрецы. Считаю, что им это знать вовсе не обязательно.

Несбывшееся пророчество

Этот текст написан на деревянных табличках, порода дерева не свойственна этому региону. Писал кто-то из харадов-беженцев после бегства на юго-запад.

Заняв пост верховного жреца Юссиад назначает своей “тенью” молодого и подающего надежды жреца Алишинха (прим. автора: “тенью” харады-жрецы называют чин заместителя верховного жреца, они также имеют право выполнять часть обязанностей и обрядов). В то же время родовые кланы воинов снова возвращаются к попыткам отобрать власть у жрецов. Насилие к служителям применять недопустимо, а значит влиять на народ задача важная. После войны с иноверцами прошло очень много оборотов, и за эти десятки оборотов кланы много воевали между собой, на это закрывали глаза жрецы. Люди гибли зря. Жрецы имели в распоряжении пару древних воинских родов, присягнувших на службу, но этого мало для защиты государства. Еще и бунты в Аюгде мешали нашему миру и процветанию. Юссиад же искал путь к общему миру на наших и соседних землях, ведь мы все больше отдаляемся от заветов Изгида, от пророчества.

Летом стало известно, что старик Юссиад умер, сгорел от рук своего ученика Алишинха. Тот объяснил это тем, что воля Светила взяла верх, а стало быть это угодно нашему создателю. Новость о смерти верховного жреца была словно радостная песня для многих воинов из особо яростных кланов. В Аг-Хараде было довольно тихо, когда как на окраинах стычки постепенно нарастали. Много мощных и влиятельных семей сговорились и решили действовать сообща. Но они не знали обстоятельств произошедшего. Через сутки кольцо верховного переплавили и придали ему новый вид (прим. автора: кольцо верховного жреца это главная реликвия, после смерти его переплавляют заново, меняя облик и строго задействуя тот же металл). Утром на площади собрался простой народ, воины и ремесленники, все те, кто жил в Аг-Хараде.Молодому Алишинху дали кольцо, надев его он переставал быть тенью и становился верховным. Глава клана змеи по имени Кердунх взобрался к жрецу и потребовал отдать ему власть, символически передать кольцо, поскольку воинам лучше известно, как управлять страной. Алишинх лишь ухмыльнулся, а затем подошел и обнял Кердунха. Могучий воин подумал, что сейчас он получит то, за чем пришел и потянулся к кольцу, но во время объятий руки жреца воспылали огнем. Толпу поразила паника, люди из первых рядов попятились назад, кто-то неистово рыдал, а жрецы хранили молчание и шептали молитвы. Дерзкий Кердунх пал вниз и пламя выжигало из него все его грехи. Алишинх произнес: “Вот видите, я протянул ему кольцо, он не смог его взять, Светило не позволило”. После того дня уже ни один воинский род не смог претендовать на власть. Я тоже происхожу из древней семьи воинов, но я в чем-то понимал действия Алишинха, он сделал правильно.

Как лидер харадов Алишинх стремился наладить связи с воинами, он стремился устранить клановые междоусобицы. Его уважал народ. Жрецы активно продвигали мысль о том, что он избранник Светила, он двигает харадов вперед. Многие стали внимательно изучать откровения пастуха Изгида и слова его родственников и потомков. Ему пророчили успех в объединении всех соседних народов. Аюгдийские бунты он поборол решением о праве аюгдийцев выбирать себе владыку. В Аюгде не было своего владыки со времен войны с иноверцами, что было почти сотню оборотов назад. Множество воинов-харадов остались без дела и вернулись в родные земли, хотя раньше они были на страже границ. Наши соседи с юга, скледхи, на побережье строили большие лодки, способные отправиться в Большую воду (прим. автора: Большая вода - так харады и другие ближайшие народы называют океан, омывающий материк с юга). Никто из них так и не возвращался, возможно нам просто не суждено узнать о том, что там находится. Я дослужился до наместника у скледхов еще при Юссиаде, но они сами пожелали оставить меня из-за уважения к харадам, да и я никогда не угнетал чужой народ, который дает мне еду и кров. Все мы шли к заветной цели при правлении Алишинха, возможно им и правда управляло Светило. Ряд жрецов считали его воплощением Светила на земле, но эти совсем радикальные мысли быстро ушли.

Офлоны вели войну с новыми иноверцами у реки, которой дали имя Карадож. Они поклонялись большой рыбе, якобы обитавшей там в этой реке. Сами же они пришли на эти земли из Высокого леса на севере. Их было очень много, они жили по всей длине реки от леса и до места впадения в Большую воду. По совпадению я прибыл в Аг-Харад когда там был посланник от офлонов, он требовал у верховного жреца воинов-харадов для помощи в их войне. Предполагалось, что наши народы обретут новые земли на далеком западе. Алишинх дал добро и уже на следующий день кланы собирали воинов в путь. Я тоже хотел отправиться, но статус наместника запрещал это делать.

Целый оборот прошел, а воины так и не возвращались. Алишинх посылал еще временами. Вести приходили разные, когда-то упоминались успехи, когда-то неудачи. Но бои велись, воины Светила сражались с иноверцами. Наши народы всегда пытались уберечь себя от чужаков, от неверных. Народ сквозь время помнит про Альдонка, как тот погубил множество харадов. Но нашей мечте о мире и единстве не суждено было сбыться… Я был на служении у скледхов, когда очень большие лодки с неизвестными чужеземцами подошли к берегам Харадила. Прибрежное поселение было сожжено сразу же, там просто не было тех, кто способен держать оружие. Они пришли с Большой воды и очень быстро двигались к столице. Свидетели потом говорили, что они целенаправленно искали “самый большой город”, пытали и убивали в попытках это узнать. Стража Аг-Харада поредела в числе после того, как немалая часть воинов отправилась на запад. Жрецы и кланы не успели разработать план, враг перемещался очень быстро, не успели оповестить другие поселения и соседей. Сердце нашего единого государства было атаковано внезапно. Жители Аг-Харада бились до смерти, души их нашли покой на бледной луне Амауд… Алишинха охраняли лучшие воины города, но во дворец удалось прорваться отряду чужаков. Их возглавлял вожак и его будущая жена. Избранник Светила не мог поверить, что создатель решил погубить харадов, что будет уничтожено все то, что он успел построить. В порыве ярости он воззвал к пламени, и руки его охватил огонь, который он направил в сторону чужеземки. Невеста вожака умерла в муках, гнев Светила страшен. Вожак метнул копье и пронзил нашего жреца-властителя. Великий герой нашего народа умер защищая столицу. Весь город охватил большой пожар. Можем ли мы верить, что однажды он восстанет из пепла?

Я пришел в Аг-Харад слишком поздно. Мы скакали без передышки, спешили как могли. Но битва давно кончилась, мы опоздали. Лишь малая часть выживших сидела в слезах на пепелище, а кто-то еще пытался найти выживших. Я помню, как вошел в заваленный трупами дворец, как исказились от жара рисунки на стенах. И лишь пара воинов с опущенными копьями стояли подле тела Алишинха. Я аккуратно снял кольцо и отдал мужчине по имени Фаркинд, он глава клана Змеи, это старейший род из Аг-Харада. На следующее утро я с другими казнил выживших чужаков. Часть из них уже имели серьезные ранения и вряд ли выжили бы, но мы все-равно безжалостно казнили каждого. Таков закон. В их глазах не было страха, они прекрасно понимали, что сейчас будет. Алишинха мы похоронили в храме, до этого ни один верховный жрец не удостаивался такой чести, но он был особенным. Он был послан нам свыше, но мы не защитили его…

Направляясь на запад я собрал людей из своего клана, а также тех, кто захотел обрести дом на другой земле. Я сделал для Харадила все, что мог. Боюсь, что теперь эту страну ждет разруха и очередная битва кланов за власть. Нам не удалось исполнить то, о чем говаривал Изгид, но я попробую поискать счастья в иных краях.