В поисках Шамбалы

Глава 1

Я, дотла, научился, сжигать,

Свою боль, своё сердце и душу.

Лишь свою – мне, пока что, на время,

Даже этого хватит с лихвою.

Только вот ведь что странно, какая,

презабавная,всё-таки, штука:

Эта боль, не себя - Мирозданье,

Очень запросто, может разрушить.

Озеро Ямдрок-Цо.Тибет. Ноябрь 2013.

Отстегнув от пояса погнутую в нескольких местах, старую алюминиевую флягу, я присел на корточки, и опустил руку с зажатым в ней сосудом, под воду. Громко булькая, фляга жадно наполнялась холодной прозрачной водой, одного из самых красивых в мире озёр. Вода в горном озере была пресная, всегда холодная и безупречно чистая. Но местные все же её не пьют. Даже еду наней не готовят. Злые духи? Возможно. Говорят, во время непальско-тибетской войны в конце 18 века, в это самое озеро, тысячами сбрасывали трупы погибших солдат….Кто знает. Вода умеет хранить свои секреты, Чего уж там - на дне любого озера, любой реки, я уже не говорю про моря-океаны, таких секретов полным-полно. Жизни, пожалуй, не хватит, что бы всё не то что раскрыть, а хотя бы отыскать. Влюбом случае, Монах сказал, что вода нужна именно из этого места. Так что нравится, не нравится – вариантов у меня, боюсь, нет. Выпрямив ноги, я встал в полный рост, и пристегнув флягу к поясу, неспешно огляделся. Панорама вокруг открывалась удивительная. Сказочная, я бы сказал, панорама. Огромное плато с широкими долинами, песчаными дюнами и бирюзовыми озерами венчают ледяные шапки горных вершин. Седые сопки гор, чуть ниже, ближе к середине гряды, покрыты вечнозелеными, дикими, первозданными лесами. Невозможно представить себе, какие силы, подняли со дня океана исполинскую каменную плиту и вознесли её на высоту более четырех километров над уровнем моря, во время формирования горной системы Гималаев. В то время земля жила, дышала полной грудью, а незадыхалась, изредка грустно и устало вздыхая, как сейчас…. Комбо?…. Кумбо?….Так, кажется, называется этот горный район. Монах говорил, что чужаки об этих местах почти ничего не знают, хотя здесь расположены одни из самых древних буддийских монастырей, а также священные горы и озеро. Потому туристов я здесь встречу вряд ли, а вот одиноких паломников – вполне даже возможно. Мельком глянув на чахло дрожащую стрелку компаса, я сверился со старой картой, которую мне дали в Монастыре. Согласно легендам, описанным в китайских манускриптах, где-то здесь и должна находится мифическая страна «Шангри-ла», культурному и цивилизованному миру более известная под скромным названием «Шамбала»….

МонастырьПадма Самбхава.Тибет. Октябрь2013

Я снял промокшую насквозь толстую холщёвую куртку, и повесив её на крюк вбитый в стену возле большого, в половину человеческого роста, камина, сел прямо на пол, протянув руки поближе к огню. - Дождь ?! , - коротко поинтересовался Монах, стоя ко мне спиной и не собираясь отрываться от доброго десятка баночек,аккуратно расставленных по выщербленной столешнице. - Ливень, - обратной стороной ладони я смахнул капельки воды, юркими змейками стекавшие по лбу и предательски щекотавшие переносицу: - И похоже надолго. Вместо ответа монах молча кивнул мне своим гладко выбритым затылком. Монах вообще был на редкость немногословным, даже если дело касалось разговоров о Будде, философских суждений на тему бытия, да и собственно любой другой темы тоже. Что в прочем отнюдь не делало его угрюмым или мрачным. Скорее наоборот – придавало образу Монаха некой сокровенной мудрости, и я бы даже сказал таинственности. Впрочем, так казалось только с первого взгляда. И хотя Монах ничем другим особо не отличался от остальных, довольно таки охочих до разговоров, братьев монахов, не будучи ни затворником, ни отшельником, в большинстве случаев все же предпочитал хранить молчание, и лишь изредка, по настроению, улыбался. Улыбался, как бывает, улыбаются наши бабушки, или мамы – одними только морщинками в уголках глаз. Устало и скупо, как порой улыбается старый и мудрый учитель, со стороны наблюдая за своим любимым учеником, умело скрывая гордость за его успехи, контролируя каждую мышцу, каждую эмоцию на своём лице, дабы ученик не возгордился и упаси Бог, не расслабился. Улыбка не заиграет на его губах, нет, но глаза….они всегда выдают.Зеркало души говорите? Ага. Без сомнения. Именно наши глаза, своим взглядом, без каких либо угроз или пыток, так – походя, выдают другим нашу радость, наше счастье, ровно как и нашу боль, нашу ненависть, наш страх. Особенно предательски и очевидно глаза выдают, влюбленных. Внутреннее сияние нашей души, буквально вырывается из глаз лучами слепящего света, когда мы влюблены. И наоборот – глаза наши чернеют обгорелыми угольками расплескавшихся по лицу чернильных клякс боли и отчаяния, когда мы теряем свою любовь. Вот и раскосые глаза монаха, зачастую улыбались миру узкими морщинистыми серыми щелочками, в то время как тонкая линия его губ, оставались неизменно прямой. - Думаю, до утра не утихнет, - потерев друг о друга горячие сухие ладони, я стал смотреть, как Монах заваривает чай. Вот он достал щепотку какой-то травы из старой, глиняной банки, растёр её в длинных тонких пальцах, высыпал в котелок. Достал из другой, такой же ветхой банки, несколько желтых мясистых травинок и кинул их туда же. Следом в кипящую воду полетели причудливые фиолетовые лепестки и что-то похожее на маленькие еловые шишки. Монах осторожно перемешал варево кривой деревянной ложкой, отставил казанок в сторону и накрыв его крышкой, уселся напротив меня. Так у них принято– если хотите проявить уважение к собеседнику, необходимо обязательно сесть перед началом разговора. Кроме того, не смотря на то, что я провел в монастыре всё лето, я здесь всё же гость, а потому мне желательно садится не выше, чем сядет хозяин кельи. Монах сноровисто заплёл ноги, обтянутые бечёвкой поверх оранжевой ткани, в позу лотоса. Мне такие чудеса растяжки были не под силу, и я скромно устроился на коленях, подогнув под себя босые ступни - никогда не направляйте ваши ноги в сторону буддиста, когда сидите. Уж поверьте – не смотря на врождённую миролюбивость, ничем хорошим такой разговор не закончится. - Вот,- я протянул монаху свёрнутый трубочкой манускрипт (да, когда даете что-нибудь монаху или берете что-либо от него – делайте это только правой рукой). - Хорошо, - монах пристально посмотрел мне в глаза: - Полная луна уже близко. Раз в 11 лет бывает такая луна. Нельзя этот шанс упустить. Ни как нельзя. Всё должно получиться. Ты веришь ?,- он посмотрел мне в лицо и его взгляд как будто прошел сквозь меня – прямо в огонь.Я повернулся и тоже посмотрел на потрескивающие в полумраке угли, и оранжевые язычки пламени, усердно лизавшие продолговатые поленницы. Монах молча протянул мне пиалу с чаем.Приняв пиалу аккуратно, двумя руками, я осторожно втянул носом, струившийся густыми витками пара, диковинный аромат горных трав и цветов. Стоило мне закрыть глаза, как я тут же увидел Её, идущую мне навстречу, в клубах стелющегося по земле, плотного тумана. Не открывая глаз, я едва приник губами к пиале, затем медленно,осторожно, боясь спугнуть видение, сделал маленький глоток. Жгучий напиток шариком раскаленной лавы скатился по горлу, и обжигая грудь и хребет, улетел куда-то вниз. Всё должно получится? Я почти поверил…

«Кофейня на Крещатике». Киев. Август 2007

Допив свой кофе, я нехотя поднялся из-за миниатюрного столика по направлению к барной стойке. Уходить из кафе нехотелось. На улице жара градусов под 30. А здесь – благодать. Сидишь себе в ротанговом кресле, вольготно раскинувшись на огромных подушках, где-то под потолком, наполняя зал прохладными волнами, едва слышно жужжит кондиционер, десерты на любой выбор и довольно таки не плохой, как для столичной забегаловки, рассчитанной на непрерывный поток вечно спешащих жителей и гостей столицы, кофе. А самое главное – ни какой очереди. Есть всё же свои преимущества упонедельника. Начало рабочей недели. Ага, щас. Не для меня. Столица с самого утра - словно гигантский муравейник. Все куда-то спешат: люди, машины, автобусы, даже бездомные псы, и те рыскают по подворотням с невозмутимым и деловым таким видом. Столичные они, дескать, бродяги. Ага. За окном мельтешение непрерывного движения: кто-то бежит, кто-то шагает степенным шагом, кто-то, разговаривая по телефону у края тротуара, машет проезжающим мимо машинам свободной рукой, явно пытаясь поймать такси…бедолага – в центре в это время сплошные пробки. А я – никуда не спешу, сижу себе в мягкому уютном кресле, вокруг – благодать, и в воздухе стоит густой приятный аромат свежесмолотого кофе. Обожаю этот запах… -Что будете заказывать ? -Простите, - я отвернулся от окна и немного растерянно посмотрел на бариста. -Вам повторить ? -Спасибо. Пожалуй, нет, - я махнул рукой в сторону окна, на изнывающий и тупеющий от жары город: - Что-нибудь холодное есть? Кофейные коктейли? Типа того? - Попробуйте «Апельсиновый лед». Я доброжелательно посмотрел на высокую стройную девушку за барной стойкой. В Италии, к примеру, бариста - это очень серьезная профессия. Почти что номер один по важности, после врачей, пожарных и карабинеров разумеется. Профессия, требующая соответствующего образования и подготовки. Всё потому, что итальянцы пьют кофе. Нет не так. Они пьют МНОГО кофе. И прекрасно в нём разбираются. А у нас, - я улыбнулся выжидающе смотревшей на меня молоденькой девушке, - у нас это скорее подработка для студентов. Как серьёзная работа, а уж тем более как профессия, «бариста», увы,не рассматривается. Хотя на самом деле всего-то и нужно: любить сам кофе, его вкус и запах, и разумеется – любить его готовить. -«Апельсиновый лед»?. Давайте попробуем.,- я улыбнулся девушке и остался у барной стойки наблюдая за приготовлением моего заказа. Для сервировки напитка девушка взяла с зеркальной полки высокий, прозрачный бокал и налила на дно несколько столовых ложек апельсинового сиропа. Наблюдая за коротким полётом густых, карамельного цвета, капель, я инстинктивно считал в уме: две… четыре….. пять. Пять столовых ложек. Затем бариста, как я понял, сварила в бронзовой турке, самый простой, но очень крепкий кофе и залила его в бокал, пропустив через бумажный фильтр. После чего она очень тщательно размешала получившуюся смесь. Наверное, для того, чтобы густой сироп сразу же не осел надно. Далее девушка аккуратными и уверенными движениями, быстро измельчила несколько кубиков льда, и добавила его в еще горячий кофе. Оставшееся в бокале место (не более одной четверти) бариста заполнила взбитыми сливками, поверху украсив пушистую пенку тертой апельсиновой цедрой и корицей. Взяв в руки пузатый изящный бокал, я маленькими глотками потянул через соломинку свой «ледяной» кофе. Не стоит жадничать и торопится – так можно и горло застудить… Первый же глоток, словно шаровой молнией, пронзил меня до самых пяток. Не отрываясь от соломинки, я не спеша осушил бокал до последней капли. Зубы свело от ледяного крошева, но напиток всё же был неимоверно хорош. - Где Вы научились готовить такое….такой…кофе?, - поставив бокал я с удивлением смотрел на девушку: - Это изумительно. - В Милане, - девушка смущенно опустила глаза и потянулась за пустым бокалом, который я всё ещё держал в руках, наслаждаясь остатками апельсиново-кофейного аромата. Наши руки,а затем и наши глаза – встретились. Всего на секунду. Скорее даже на полсекунды, всего на мгновение…. Но этого оказалось достаточно. Кто-то скажет, что в тот самый миг, между нами проскочила искра. Кто-то, возможно, назовёт это химией. Другие будут уверенны в том, что это душа, некогда разделённая на две половинки, наконец, соединилась в одно целое, после столетий скитания и поисков. Хотите знать, что сказал бы я? Да плевать мне. Ага. Все правы, или все ошибаются. Какая к чёрту разница, что именно и почему произошло. Главное – это случилось. И всё тут. Я стоял и смотрел на высокую, хрупкую девушку, от которой пахло корицей, лавандовым мёдом и, конечно же, кофе. Я и сам не заметил, как полностью утонул в её глазах цвета спелого миндаля. Где? Где она была раньше? Ах да. Раньше она была ребенком. Маленькой, робкой девочкой. Жила, взрослела где-то там. А я….я уже так давно ЕЁ ищу….

МонастырьПадма Самбхава.Тибет.Июнь 2013

- ….Я хорошо заплачу! , - я схватил Монаха за ярко оранжевый рукав его робы. Неуловимым плавным движением тот высвободил руку, и аккуратно расправив одежду, молча уставился на меня, с доброжелательным укором. - Может вам нужно что-нибудь?, - я обвёл руками мощеный камнем, двор монастыря: - Я достану.У меня есть деньги. Еда, стройматериалы, оборудование, всё что угодно. Только помогите ЕЁ вернуть. - Судьбу купить хочешь ? ,- Монах разочарованно покачал бритой головой: - Не продаётся она. - Мне сказали - вы можете,- в отчаянии я рухнул на колени перед Монахом: - Больше никто. Только вы. - Кто сказал? – Монах строго посмотрел на остальных монастырских послушников, сбившихся в кучу у входа в низенькое строение с красной черепичной крышей. - Далай-лама,- дрожащей рукой я вытер струившийся со лба пот. - Учитель?,- удивленно посмотрел на меня Монах. - Он посоветовал мне как вас найти, - я кивнул головой и достал из сумки помятый желтый конверт: - Это он написал. Вам. Монах молча протянул руку открытой ладонью навстречу мне. - Он сказал: вы там уже были, и если кто и может мне помочь – то только Вы. - Учитель говорил с Тобой? – Монах внимательно, строчка за строчкой перечитал короткое послание, написанное крупным и ровным почерком Далай-Ламы. Затем аккуратно, по сгибу, сложил письмо, и конверт тут же исчез, затерявшись где-то в ярко-оранжевых складках его балахона. В ответ я энергично закивал головой: - Я умею быть настойчивым и убедительным. - Скорее– упёртым,- Монах подошел ко мне почти вплотную и подал сухую крепкую руку,помогая встать: - Пойдём. Ни к чему смущать юные умы, - он махнул рукой в сторону толпы послушников. - Вы правда поможете? , - забросив на плечо здоровенный туристический рюкзак, я едва успевал бежать, за неспешно шагающим вперёд, Монахом: - Вы ведь там были? Да? - Не суетись. И меня не суети, - Монах остановился и пристально посмотрел мне в глаза: - В этом деле спешка ни к чему. Чтобы ничего не испортить - торопиться нельзя. Ты, терпеливый, надеюсь? Это важно, потому что приятного будет мало. А вот потерпеть….. потерпеть придётся порядочно. Я набрал воздуху в легкие и выпалил ему прямо в лицо: - Существует предположение, что в Шамбале хранится весь генофонд человечества. Монах спокойно повернулся ко мне спиной собираясь продолжить путь: - Иная версия гласит, что Шамбала — это состояние души единения человека с Богом. Найти Шамбалу означает достичь просветления. - Вы это серьезно? — спрашиваю. - У кого пелена иллюзий спадает с глаз, тот и видит Шамбалу, - Монах посмотрел на меня цепким взглядом, серых, с искорками небесного света, глаз. Воздух вокруг него задрожал, словно раскаленный, с его оранжевого балахона, на землю, пылающими искорками посыпались невесомые пылинки…..

Киев. Октябрь 2008

Я молча поцеловал Её в висок. Она пробормотала что-то невнятное и непросыпаясь, перевернулась на другой бок. Откинув одеяло со своей стороны, я нагнулся над ней и бесшумно зарылся носом в её вьющиеся волосы. От Неё пахло лавандой, кофе и почему-то ….горячим хлебом. Я никогда не хочу забывать Её запах. Осторожно, стараясь не разбудить, я дотянулся до Её руки и прижал миниатюрную,тёплую ладонь, к своей небритой щеке. Я так и просидел до самого утра: с ногами на смятой постели. Сидел и смотрел на Неё: спящую, расслабленную, беззащитную….

******

- Сегодня я приготовлю шикарный ужин., - Она с улыбкой носилась туда-сюда по квартире, перебегая от шкафа к трюмо и обратно, одеваясь на ходу: - Ты ведь купил продукты? - Ещё позавчера, - я, лёжа на кровати, наблюдал за Ней, представляя себе пёструю изящную бабочку, перелетающую с цветка на цветок, в поисках драгоценного нектара. - Не задерживайся вечером, - Она чмокнула меня в щеку, и подхватив с тумбочки мобильный, уверенным шагом направилась к двери: - Я сегодня отпрошусь по раньше. - Тьфу-тьфу-тьфу,- я условно поплевал через левое плечо и постучал костяшками пальцев по бежевой тумбочке, стоявшей возле кровати. - Не знала что ты такой суеверный , - обернувшись в дверях, Она послала мне воздушный поцелуй. - Я - всем известный трус…, - сказал я с улыбкой, достойной предводителя людоедов: — …..и к тому же - жуткий перестраховщик, в добавок , - изловчившись, я метнул подушку целясь в дверной проём. Шмякнувшись о стену, подушка печально сползла на пол. - До вечера, мазила!, - Она озорно подразнила меня кончиком языка, помахала на прощание рукой и выскочила из квартиры захлопнув за собой дверь….

Это были последние минуты, когда я видел Её живой…

МонастырьПадма Самбхава.Тибет.Июль 2013

- Это были последние минуты, когда я видел Её живой. Понимаете ?, - я в отчаянии посмотрел на Монаха, задумчиво смотревшего, сквозь тяжелые грозовые облака, куда-то за горизонт: - Мы даже попрощаться и то толком не успели. Кто же думал…. - Машина сбила? , - Монах задумчиво почесал подбородок: - Здесь, у нас, нет Машин. - Зато у нас – в избытке. Она с работы отпросилась, к остановке почти дошла, понимаете? , - я вытряхнул из коробочки на руку, маленькую белую таблетку, и отправив её в рот, запил водой из коричневой глиняной пиалы. - Зачем тело усыпляешь ? ,- Монах протянул мне мисочку с рисом и две аккуратные деревянные палочки покрытые вязью замысловатых иероглифов: - Тело усыпишь, душу– нет. Внутри всё равно всё выгорит. Только хуже будет. - Дышать я не могу, спать не могу,- я бережно отставил пиалу с рисом в сторону: - Есть -тоже не могу. Мне кусок в горло не лезет. - Рис– вкусно, - Монах, уверенно орудуя палочками, споро отправлял себе в рот комочек за комочком: И полезно – очищает. - Да не нужна мне очистка, - прошептал я понуро опустив голову. - Не тело очищает – душу, - Монах отставил пустую пиалу в сторону и вытер узкие губы тыльной стороной ладони: - Мяса нет, алкоголя и табака тоже нет. Значит и излишеств - нет. Только рис. Иногда – овощи. Душа сама очищается. - Я заметил, - пробубнил я, не отрывая взгляда от явно вручную сбитых досок, заменявших пол монашеской кельи. - Если бы умел замечать – не сидел бы сейчас здесь, - отрицательно покачал головой монах: - Зачем Её возвращать? Судьбу обмануть хочешь ? Она (судьба) по умнее всех нас будет. - Я на всё готов, - я посмотрел прямо в серые, цвета талого льда, глаза Монаха: -Понимаете? На всё! - Я – понимаю. Ты – нет. Если с тобой будет – та же судьба её ждёт. Рано или поздно,- Монах грустно вздохнул: - Машина, вода, небо, да хоть во сне. Если судьба вас вместе сведёт, ей не выжить. Ты – будешь жить. Она – нет. - П-почему?,- меня потихоньку начало трясти. Монах явно сумасшедший, вот только надеяться мне больше не на кого. Проще сразу – в петлю. - Так в Книге Судеб написано, - пожал плечами Монах: - Одна душа на двоих. Слишком много счастья. Мир трещинами пойдёт – всем плохо будет. - И что делать? - Отпусти. Забудь. Возвращайся домой. Хочешь – оставайся у нас. Станешь послушником. - Нет!,- я стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев: - Она жить должна! Должна! Слышишь?! Ты же можешь?! Я знаю. Мне Лама сказал. - Я помню, - Монах горько усмехнулся: - Вижу, почему Учитель с тобой говорил. Не Тебе судьбу мира решать. Не тебе. Но выбор последний, все же, за тобой будет. Запомни это,- Монах внимательно посмотрел мне в глаза: - Хорошенько запомни. Если половинки ваших душ объединятся – добром не кончится. Для всех нас. А в первую очередь – для Неё…

Горная гряда в районе Лхассы. Тибет.Ноябрь 2013

Подтянувшись на замёрзших пальцах, я рывком перебросил своё непослушное тело через последний уступ. Ноги дрожали от напряжения. Спина нещадно ныла. В боку предательски покалывало. Но лечь отдохнуть здесь, на уступе горной гряды, означает больше не встать. Уснуть под обдувающим со всех сторон, пронизывающим до самых костей, ветром, чтобы потихоньку, год за годом – вмерзать в гранит. Лет через 5-7 став очередным, покрытым коркой снега и льда, уступом. Пошатываясь, я встал в полный рост, упираясь руками в колени. Полупустой рюкзак болтался на спине под периодически усиливающимися порывами ветра. Осмотрелся. Вдалеке, у самого горизонта, вдоль горного ущелья, толи трепеща на ветру причудливой бирюзовой лентой, толи искрясь на солнце игривой аквамариновой змейкой, извивается широкая речка. Брахмапутра? Последняя, до сих пор не покорившаяся людям, река?. Вполне возможно. Но без нормальной современной карты, толком, увы, не разобрать. А если верить Монастырской карте, мне нужно спустится через перевал, а дальше….Дальше остаётся полагаться наудачу, и возможно – на интуицию. Потому как карты, ведущей прямиком к воротам Шамбалы, попросту не существует в природе. Никогда не было и не будет никогда. Каждый попадает туда своим путём. Возвращаются, как правило, тоже все. Вот только зачастую совсем не туда, откуда пришли.

До перевала, должно быть, рукой подать. И дорога тут по идее одна. Беда только в том, что на самом деле нет никакой дороги, ни указателей, ни направлений, ни даже тропинки, вытоптанной паломниками, пастухами или беженцами. Вокруг, куда не глянь, одинаково серый, заснеженный ландшафт.«Тебе самому выбирать» - так, кажется, на последок сказал монах? Не помню уже. Прошло почти три недели, с тех пор как я отправился в путь по указанному Монахом маршруту. Он сам проходил именно здесь, вот только это было около 10-11 лет назад. С тех пор многое могло изменится: камнепад, снег, сдвиг горной гряды, обвал, да что угодно. Чёрт! Ну да ладно – сейчас перекусим и в путь.Я положил на корточки полупустой рюкзак, и развязав тесёмки пошарил рукой внутри. Не смотря на то, что в пищу монахи употребляют один только рис, в дорогу мне всё же выдали дюжину полосок вяленого мяса. Оно было сухим и солёным, но разжеванный заместо жвачки, и проглоченный тугой волокнистый комок, довольно таки не плохо набивал пустой живот, притупляя чувство голода. Почти все рисовые лепёшки, я схарчил ещё в первую неделю. Несколько оставшихся уже засохли, превратившись в грязно-серые твёрдые сухари. Отломив кусочек, я принялся усердно пережевывать твёрдую лепёшку, когда сзади неожиданно послышался непонятный шум. Я обернулся прямо на корточках, не вставая – посреди утёса, с той стороны, откуда я недавно пришел, будто на фотографии, стоял поджарый гималайский медведь. Не понятно откуда появившись, покрытый густой чёрной шерстью, с белой пышной V-образной «манишкой»,тянущейся от загривка вниз по широченной груди, Сипанг стоял на массивных задних лапах, настороженно нюхая воздух. С маленькими глазками,глубоко посаженными на относительно не большой голове с узкой, по сравнению с бурыми медведями, мордой. Крупные и широкие уши были настороженно прижаты к затылку. Удивительно подвижные губы медведя периодически подергивались, обнажая огромные желтые клыки. Изо рта зверя вырывались клубы густого пара. Похоже, он уже давно поймал мой запах и намеренно преследовал меня, какое-то время, попросту не решаясь напасть. Стараясь двигаться как можно медленнее, не сводя глаз с изогнутых когтей Сипанга, я осторожно подцепил замерзшими пальцами, ремешок двуствольного охотничьего карабина. Не удивительно, что я его не заметил раньше. Наверняка он держался на приличном расстоянии - обоняние у белогрудого развито великолепно. Он, к примеру, может, стоя на земле, по запаху распознать, есть ли на дереве шишки. Зрение у него хоть и слабое, зато слышит Сипанг очень даже хорошо: звуки, несвойственные лесу, например стук металлических зазубрин альпенштока о камни, или щелчок взводимого курка, улавливает на расстоянии сотни и более метров. Знающие люди говорят, что такие медведи, куда гораздо опаснее и львов и тех же гималайских тигров. Всё потому, что у них почти не развита мимическая мускулатура, и эмоции хищника невозможно прочитать на его «лице». Именно поэтому, вспышки ярости у Сипангов всегда бывают неожиданными. А уж в том, что двигаться эти, казалось бы, плюшевые увальни могут очень даже стремительно, и увернуться от их нападения практически невозможно, сомневаться и вовсе не приходилось.

Повернув в мою сторону свою мохнатую морду, медведь приподнялся на задних лапах, полностью оторвав передние от земли, и утробно зарычал, демонстрируя ряды острых желтых зубов. Рывком подняв с земли карабин, я не целясь, от бедра выстрелил в его сторону по очереди из обоих стволов. Надежды попасть в Сипагна я не питал абсолютно, больше надеясь на то, что медведь испугается и даст дёру. Этот не дал. Сорвавшись с места в мощном прыжке, он опустился на все четыре лапы, и смешно потряхивая жирком на боках и спине, устремился в мою сторону. Благо карабин мой был полностью автоматический. Переведя режим ведения огня одним движением пальца, я быстро отступал назад, выплёвывая в сторону приближающегося белогрудого, пулю за пулей. Но похоже, безрезультатно. Либо я безбожно мазал,либо Сипанг оказался на редкость живучим (а что ему – воздух свежий, вода - ключевая, всё питание экологически чистое и уж точно без ГМО). Левой ногой скупой шажок назад, нащупал камень, выстрел. Правая нога – назад, упор на пятку есть – выстрел. Снова левая – назад, нашла упор, выстрел. Правая нога – назад, подошва скользнула об острый выступ, и не найдя опоры предательски подвернулась,отправляя меня в головокружительный кувырок вниз по склону. Дуло карабина, описав кривую дугу, выплюнуло заряд свинца прямо в серое небо. Несколько раз кувыркнувшись через голову, и довольно чувствительно приложившись спиной об острые камни, я внезапно увидел, что край уступа остался где-то надо мной, и теперь стремительно удаляется, быстро уменьшаясь на фоне рваных облаков. Я падал с утёса. Зажмурившись и инстинктивно втянув голову в плечи, я ожидал зубодробительного удара, треска костей и вспышки сумасшедшей боли. Все мысли куда-то подевались, в голове попросту опустело, затем наступила темнота.

Я пришел в себя от шума падающей воды. Осторожно раскрыл глаза, боясь пошевелится. Повертел головой. Огляделся. Я лежал на траве? Всего в десятке метров от меня,с отвесного обрыва в небольшой каменный «бассейн» падала горная речка - белая стена воды, с шипением дробилась о замшелые камни, разлетаясь на несколько метров хрустальными брызгами, отбрасывая вокруг себя маленькие яркие радуги. Я лежал на склоне, густо заросшем маленькими розовыми цветочками … Лежал и не мог встать. Кроме вспышки безумной боли, я не мог успокоится от мысли о том, что я теперь уже наверняка не смогу продолжить свой путь. Рюкзак остался где-то на утёсе. Карабин я похоже потерял во время падения с горы. Без оружия, без припасов, мне не протянуть в Гималаях и нескольких дней. Стиснув зубы, я заставил себя подняться на ноги. Из глаз брызнули слёзы, но я заставил себя сделать несколько шагов. Это немного помогло. Боль не ушла полностью, но немного отступила, и теперь тупо пульсировала где-то в пояснице и под лопатками. Не смотря на то, что я был мокрый и грязный, я зачем-то отряхнул колени, и огляделся по сторонам. Скала уходила высоко вверх и терялась в густом тумане – уступ с которого я упал не возможно было разглядеть. «Когда будет совсем туго - выпей воды изЯмдрок-Цо», - так кажется, говорил Монах. Нащупав на поясе измятую фляжку, я не глядя отцепил её, отвинтил крышку и жадно присосался истрескавшимися обветренными губами к холодному алюминиевому горлышку. Полегчало. Даже боль в пояснице почти ушла, и лишь слегка напоминала о себе лёгким, едва ощутимым покалыванием. Осушив фляжку до дна, я без каких либо сомнений, снова наполнил её прямо из водопада и потопал в единственном доступном направлении.

Похоже, я попал в какую-то долину. В противоположной от водопада стороне, она (долина)заметно расширилась. Я прошел мимо аккуратных рисовых и кукурузных полей. А раз есть поля, значит, где-то, должны быть и люди, хотя пока что, за все недели проведенные в пути, я, к сожалению, а может быть и к счастью, не встретил ни одного живого человека. Пару окоченевших мертвецов – это да. А живых пока не было. Спустившись в самый центр долины, я замер,увидев вдалеке, прямо перед собой, настоящий древний тибетский монастырь, зиявший черными дырами в глинистых склонах. На вершине горы виднелись руины огромных строений. Наверное, когда-то здесь обитали десятки, если не сотни монахов. На террасе перед монастырем виднелись аккуратные ряды надгробных камней, некогда выкрашенных красной краской, теперь же почерневших и испещренных ветром и временем. Башни, возвышавшиеся над центральным корпусом монастыря, как и множество келий, были вырублены прямо в отвесных скалах. От этого они больше походили на огромные птичьи гнезда, навсегда покинутые своими хозяевами. Я приблизился к строению и остановился в десятке метров от входа. Центральные ворота монастыря были сорваны с петель и валялись на земле рядом. Сама арка прохода, на первый взгляд выглядела живой. Она искрилась и переливалась на солнце,будто огромный мыльный пузырь. Я пристально вгляделся, стараясь разглядеть неясные силуэты, колыхавшиеся в воздухе прямо за воротами. Обратного пути всё равно нет, подняться вверх по отвесным скалам не имея специального альпинистского снаряжения – изощрённый способ для самоубийства, не более того. И пусть при первом падении мне несказанно повезло, страшнее всего было не столько сорваться и упасть, сколько при падении переломать себе всё, что только можно, и медленно умирать посреди цветочной поляны, от потери крови, жажды и голода. Отступать некуда, да я собственно и не привык отступать. Набрав в грудь побольше воздуху ,я решительно шагнул в арку центральных ворот древнего монастыря. Цветные песчинки закружились у моих ног ярким аляповатым смерчем, поднимаясь от земли до колен, за тем до пояса, и под конец накрыв меня во весь рост с головой,образовав вокруг меня некое подобие кокона. Я дотронулся до них рукой. Песчинки проливались сквозь мои пальцы,послушно возвращаясь обратно в песчаный водоворот стоявший стеной вокруг меня ,рисуя на песчаной стене причудливые рисунки и узоры. Я присмотрелся: прямо на моих глазах рождалась символическая картина мира. С момента самого его сотворения и вплоть до наших дней. Мне показалось, в какой-то момент я понял: не всё золото мира, не драгоценные камни величиной с голову взрослого человека, не дорогие одежды, модные аксессуары или престижная работа…вовсе нет. Достижение полного просветления ради блага всех живых существ – вот это и есть Шамбала.

Я закрыл глаза и подумал о единственной цели всей моей жизни….

Я буду твоим ангелом хранителем; твоей сторожевой тенью; плащом,который укроет тебя в дождь; прохладным ветром северных гор, и грибным дождем, которые остудят тебя в жару; вечным огнём, который согреет тебя в холодную зимнюю пору. Я буду твоим рассветом в самую тёмную, непроглядную ночь. Частичка моей души обязательно вернётся к тебе, когда-нибудь, но только не в этой жизни….

«Кофейня на Крещатике». Киев. 9 августа 2007 года.

- Что будете заказывать ? - Простите?, - я отвернулся от окна и немного растерянно посмотрел на высокую стройную девушку за барной стойкой. - Вам повторить ? - Спасибо. Пожалуй, нет, - я махнул рукой в сторону окна, на изнывающий и тупеющий от жары город: - Что-нибудь холодное есть? Кофейные коктейли? Типа того? - Попробуйте«Апельсиновый лед». Я улыбнулся выжидающе смотревшей на меня молоденькой бариста: - Лёд ? Пожалуй нет, - перед глазами промелькнула обледеневшая гряда, искрящиеся на солнце снежинки, изумрудные глаза на мохнатой морде чёрного с белым воротником медведя, замерзшие пальцы, в панике дёргающие за спусковой крючок карабина : - Холодного не нужно. Давайте наоборот – погорячее. Кофе по восточному с перцем? - А вы - знаток,- девушка улыбнулась мне до боли знакомой улыбкой. - Только добавьте ещё пожалуйста, пять молодых стручков кардамона, а когда пена начнёт подниматься в третий раз –добавьте в кофе немного тёртого имбиря, а на дно чашки – чайную ложку мёда… - Откуда вы знаете?, - девушка ошарашенно уставилась на меня расширившимися от удивления глазами цвета спелого миндаля: - Это мой рецепт. Я его только на прошлой неделе придумала! - Друг посоветовал, - я искоса посмотрел девушке в глаза, зубы свело, желудок предательски подскочил к горлу: - Он у вас постоянный клиент. - Друг? , - недоверчиво пожала плечами бариста. - Очень хороший друг. Очень близкий, - я постарался улыбнутся как можно доброжелательнее: - Впрочем, наверное в другой раз. Простите, но я опаздываю на встречу, - я рывком распахнул стеклянные двери кафе. Город жарой ударил в лицо. - Как скажете, - девушка растерянно посмотрела в мою сторону и принялась протирать массивный медный колокольчик, отлитый в виде статуи Будды сидящего в позе лотоса….

2009 г.

Пы.Сы:

- Ямдрок-ЦО = «Бирюзовые серьги богини» - Брахмапутра= «сын Брахмы» - Шангри-Ла = «Шанг» (район) + «ри» (гора) + «ла» (горный перевал) = перевал в районе горы Шанг. - Далай-Лама = «Далай» (океан — в значении Великий) +«лама» (гуру, учитель) - Жители Тибета называют медведя «Сипанг», что означает«беда» и верят, что это слово убережет их от зубов и когтей самого сильного зверя Гималаев. - Шамбала = google.com в помощь. Не всё же мне завас делать : )