В ожидании имаго

Глава 1

Заря не покидала небосвод уже четырнадцать дней. Небо горело, будто по нему разлили масло и поднесли свечу. Время от времени шли огненные дожди: едкие капли пожирали все, будто стаи саранчи. Леса и поля превратились в черную землю. Озера и реки испарялись, над ними стоял густой душный туман. Горный камень нагревался и трескался. Города и крепости, охваченные пожарами, превращались в обугленные руины.

Мир погибал.

Древние книги предупреждали о конце света, но никто им не верил, даже сами богословы. Но вот звезды сошлись, и знаки стали слишком очевидны. Дети по всей стране начали рождаться мертвыми, а коровы и козы стали давать черное молоко. Королевство охватила паника. Начались жертвоприношения, девственниц и блудниц равно сжигали на кострах, пытаясь умилостивить господа. Короля публично четвертовали, престол занял военный министр, а спустя три дня казнили и его, в пользу жреца. Людская возня продолжалась не более недели. Затем вспыхнула Великая Заря – вспыхнула, да так и не погасла. Огненная буря прошлась по государству, уничтожая все и всех на пути. Испепеляющий зной забирался в погреба и отходные ямы, где прятались несчастные испуганные люди, и превращал их в золу.

Удивительно, но некоторым все же удалось выжить. Искалеченные, со страшными ожогами, всеми правдами и неправдами они укрылись от карающего божьего меча и теперь вели лишенное всякой радости существование в темных и тесных уголках. Мир был обречен: к чему же тогда эти бессмысленные страдания? Человек так отчаянно цепляется за жизнь, даже находясь в страшных муках… Удивительно. И глупо.

О чем-то подобном думал и Вигор, худой, но жилистый юноша чуть старше двадцати. Он плелся среди пустошей в составе небольшого отряда, в самом его конце. Бледные голубые глаза устремились в одну точку. Раскаленный ветер трепал копну соломенных волос. В голове вертелась цитата из Откровения: «И когда вино греха переполнит чашу, рука бога опустится и ухватится за кубок, превратив красное вино в красную же кровь». Харрел вбивал эти фразочки всем в отряде. Когда-то они и впрямь казались Вигору откровением; сейчас же он пережевывал потерявшее вкус изречение, словно жвачку из травы, призванную уменьшить резь голода в желудке.

Ведь иначе, если голову ничем не занять, мысли возвращались к мельнице, на которую отряд наткнулся позавчера – и к тому, что случилось после.

Их группа шла уже неделю: брела по издыхающей земле, ища выживших. Попадались им только обожженные трупы людей и животных - за небольшим исключением. Воздух был жарким, словно в пустыне, и черным. Пепел танцевал над землей и хрустел под ногами, как снег. Путники все перемазались в нем. Их было двенадцать мужчин, плюс еще Блайт, разведчик, верхом на лошади: он ускакал далеко вперед. Шли налегке, только набедренные повязки да пояса с ножнами. У каждого было по мечу и кинжалу: видит бог, их придется не раз пустить в ход. Далеко ли лежала их дорога и когда ей придет конец, Вигор не знал. Харрел, конечно, был в курсе, но на подобные вопросы он скажет что-нибудь о неисповедимых путях. Поэтому мужчины продолжали идти. Сейчас они двигались по облысевшим холмам, приближаясь к горному кряжу.

Говорили мало: атмосфера не та. Даже бородач Эстар, бывший в начале путешествия язвительным шутником, со временем сделался угрюмым и молчаливым. Вигор плохо знал своих спутников. Он и себя почти не помнил, того юного Вигора из прошлой жизни. Воспоминания и мысли заменяли им проповеди вожака. Может, оно и к лучшему. Мысли - это вода, а сырая головня горит хуже.

Но жидкость все же просачивалась, просачивалась… Пряталась от зноя. Текла медленно, но верно, словно увядающая река, и еще задевала… лопасти мельницы. Мельница. Да, да, я помню… Обугленные крылья валялись на выжженной траве. Наполовину разрушенное здание из белого камня напоминало свечной огарок. Пахло пережаренным мясом. Отряд подходил к мельнице аккуратно, достав мечи. Люди, загнанные и одичавшие, могли прятаться где угодно. Живучие они, эти люди: как капли воды, как мысли…

- Все в порядке? – Справа неожиданно возник Харрел. Вигор вздрогнул.

- Угу. Все хорошо.

- Я наблюдаю за тобой, Вигор. Ты сам не свой в последние два дня. - Харрел был крепким лысым мужчиной под сорок, с пытливыми черными глазами. – Это так?

Врать ему было бессмысленно, поэтому парень кивнул.

- Я понимаю. Ты прошел через непростое испытание. Но испытания делают нас сильнее и преданнее в глазах Творца.

- Я знаю. – Книга вторая, стих двенадцатый. Юноша помнил все это наизусть. – Просто…

- Тебя тревожит не испытание, - заметил Харрел. Он шел, повернув голову и внимательно глядя на собеседника. – Ты начал сомневаться.

Все так. Вигор похолодел. Лидер, конечно, заметил его волнение, и добавил, чуть мягче:

- Сомневаться – это нормально. Живой юный ум ищет ответы и не всегда может найти их на страницах Откровения. Для этого я здесь. Помогать и наставлять. Спрашивай, не бойся.

Но придумать вопроса парень не смог. Харрел это понял.

- Посмотри, Вигор. – Мужчина описал рукой полукруг, указывая на пылающий небосвод. – Небо распустилось как пион, раскрылось как жерло вулкана. Разве после такого можно сомневаться в Его существовании? В Его могуществе и мудрости?

- Да, но… - Юноша горестно вздохнул. – То, что случилось на мельнице, было… - «Грязно. Жестоко. Чудовищно».

- …необходимо. – Харрел сжал плечо спутника. – Послушай меня. Это не Творец уничтожил мир: это мир, гнилой и греховный, сожрал сам себя. Так уродливая гусеница пожирает цветущие растения, а бог лишь дает ей дерево, где она, наевшись, сможет приготовиться к перевоплощению. То, что ты видишь над головой – взмах крыльев бабочки. Пугающей, но прекрасной. Скоро она разорвет свой кокон, Вигор. Она родится, став куда более прекрасным созданием божьим, чем была.

Вигор попытался улыбнуться. Зря вожак подтолкнул его к рассуждениям. Капель набралось достаточно для темного омута, и оттуда на него смотрело нечто неприглядное и злое. Лучше было бы похоронить это. Забыть.

- Харрел! – вдруг зычно крикнул кто-то из шедших впереди. – Там Блайт! Блайт вернулся!

Мужчина хлопнул инока по плечу и поспешил вперед. Отряд остановился. Вигор подошел к остальным и пригляделся: навстречу им двигалось серое облако. Это приближался разведчик, вздымая в воздух пепел и пыль. Через несколько минут он достиг группы: молодой мужчина чуть старше Вигора, на бледной костлявой кобыле.

- Там впереди люди, - объявил он. – Прячутся в пещерах.

Группа вздохнула, зашевелилась.

- Сколько их? – спросил Харрел.

- Пятнадцать, может, двадцать мужчин. Есть и женщины, видел мельком.

Харрел кивнул. Оглядел остальных.

- Будем выдвигаться. Вы знаете, что делать. – Взгляд его остановился на Вигоре. – На этот раз твой меч не дрогнет?

Парень покачал головой, пытаясь усмирить дрожь. Мужчины достали клинки. Он последовал их примеру. Взглянул на лезвие и вместо отражения увидел лицо мальчика лет восьми, с широкими испуганными глазами.

Два дня назад отряд Харрела наткнулся на мельника, его жену и ребенка, уцелевших после огненной бури. Поняв намерения гостей, мельник стал молить о пощаде. Но куски, застрявшие в жвалах гусеницы, должны попасть в желудок. Таково желание бога. Такова их священная миссия.

По указанию Харрела Вигор убил всех троих.

***

Мужчины рассредоточились, отошли друг от друга, будто растянули сеть, и начали подбираться к скалам. Над головой светило алое небо. От камней шел жар, ступни горели при ходьбе. Правда, из-за долгого путешествия они уже достаточно ороговели. Вигор следовал за товарищами, держа меч наготове. Его разум все отчаяннее барахтался в воде. «Я не смогу, - думал юноша. – Не смогу убить снова. Это же люди, невинные люди!» Хорошо, что Харрел шел впереди, а не рядом. Он прощает сомнение до определенного предела, а затем… На одного божьего слугу в отряде станет меньше.

Склон делался круче, повсюду возникали груды камней. Блайт, шедший вместе с лидером, говорил, что где-то здесь и начинаются пещеры. Но пока Вигор никого не видел. Может, люди заметили их и спешно ушли? Было бы славно…

Внезапно раздался вопль, и откуда-то из-за валуна выскочил чумазый дикарь с занесенным топором.

Ближайший к нему чистильщик среагировал мгновенно. Взмах меча – и мужчина упал на землю, со вспоротым животом. Но за первым начали появляться другие жители пещер: кто с оружием, кто просто с камнями. Завязался сумбурный бой. Вигор неуверенно оглядывался по сторонам, лишенный противника, пока его чуть не огрели камнем – насилу увернулся. Юноша встал лицом к нападавшему, точнее, защищающемуся: худому старику с всклокоченными волосами, практически голому. В правой руке он держал булыжник. В глазах горела ярость.

Парень неловко отступил. Это ведь его первая схватка: казнь семьи мельника не в счет… Поднятый меч опустился к земле. Старик ринулся вперед, а Вигор вновь отступил. Он не заметил второго противника, подошедшего слева.

От удара камнем в висок юноша рухнул как подкошенный. Череп треснул, потекла густая красная кровь. Рука, державшая клинок, задергалась в конвульсиях. Сеть порвалась. Чистильщики переглянулись, с возникшим вдруг беспокойством. Харрел посмотрел на своего павшего бойца с неверием и гневом. И поселенцы, конечно, не простили замешательства.

За Вигором пал второй. Третий. Четвертый. Эстара повалили на землю и размолотили в кровь, Блайта закололи. Отряд угасал, но держался до конца. Через несколько минут защитники пещер забили последнего из мужчин. Кто-то смачно плюнул на труп, кто-то засмеялся. Теперь надо обнести тела, забрать мечи и ножики... Но что это? Клубящееся в небе варево из огненных облаков вдруг налилось ярко-красным цветом.

Вигор открыл глаза.

Боже. Как это возможно?.. Он был там, наверху, посреди этого алого шторма. Горел, но не чувствовал боли, только тепло, как от отеческих объятий. Да, Харрел был прав. Бабочка распускала крылья, готовясь окутать весь мир. Никакие капли воды не потушат этот костер. Дурак, дурак!

Всполохи пламени показались юноше знакомыми. Он уже стоял здесь, на рубинового цвета ковре перед троном, принимая присягу. Тогда он был давно погибшим духом, духом преступника и убийцы, которому пообещали искупление и который не побоялся замараться. Да, да, я помню! Но взять это воспоминание с собой он не смог. Для тела оно было слишком большим. Слишком неземным. Непознаваемым.

Под ногами вдруг разверзлась пропасть, раскрылась, как люк под висельником. Внизу были черные холмы и раскаленные скалы. И тела. Вигор ощутил гудение - неприятное и требовательное. А затем он упал.

И поднялся.

Голова болела, гудела, как колокол, по которому ударили молотом. Левое ухо и щека стали липкими и теплыми. Вместе с кровью вытекла и опасная, прячущаяся в извилинах вода. Рука, державшая клинок, больше не дрожала.

Рядом с Вигором начали вставать его погибшие братья.

Поддерживая выпадавшие кишки, вправляя сломанные руки, они вновь двинулись на жителей пещер, теперь уже откровенно запаниковавших. Вигор ткнул старика мечом под ребра; тот, широко раскрыв глаза, испустил дух. Сцена бойни повторилась с точностью до наоборот. Лишь пара человек, вышедших из оцепенения, бросилась бежать от оживших мертвецов.

- Пусть бегут, - властно сказал Харрел. В одной руке он держал клинок, а второй прикрывал рану на груди, откуда лилась кровь. - Им негде скрыться. Еще отыщем.

- Что теперь? - спросил кто-то.

- Исследуем пещеры. Скорее всего, там прячутся женщины.

Он пересекся глазами с Вигором. Парень кивнул. Чистильщики разошлись и вскоре обнаружили спуск под землю. Начали забираться внутрь. На сей раз Вигор шел вместе с Харрелом. Череп, даже пробитый (заживет, наверно, через какое-то время), снова не смог уместить увиденное парой минут назад, но ощущения остались. Теперь парень верил. Теперь знал. Это действительно их священная миссия - неприятная, но необходимая. Дивный новый мир можно взрастить только на могиле старого.